Текст книги "Встречая судьбу (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12
Глава 12
Илла освоилась на дорогах Сеула. Это Чан Соль понял, когда увидел, как жена ведёт машину: спокойно, расслабленно откинувшись в кресле, левая рука на дверце машины, особенно когда опущено стекло, правая рука легко держит руль. Скорость чуть выше, чем ездят среднестатистические воспитанные корейские водители, потому что она не «черепаха больная», но полосу держит чётко, ехать другим не мешает.
Ещё год назад это было совсем по-другому. Обе руки на руле, прямая спина, напряжённый взгляд. Тогда он всегда старался сесть за руль сам, а жене предложить водителя, для его спокойствия. Но Илла сопротивлялась и оказалась права. Конечно, не весь город она знала, зачастую включала себе навигатор, но больше не наблюдалось того прошлогоднего нерва.
Именно поэтому Чан Соль, скрепя сердце, попросил жену забрать их актёра со съёмочной площадки, потому что менеджер, который этим занимался, попал в ДТП, а все остальные машины оказались слишком далеко. Илла ехала домой со своей записи, предвкушая свободный вечер, но легко согласилась, попросив скинуть ей адрес, и остановилась у ближайшей кофейни купить пару сэндвичей, чтобы перекусить по дороге.
Про этого нового менеджера муж уже рассказывал. Непонятно, что он не поделил со своим старым агентством и почему пришёл к ним, хотя они только концертами занимались, Илла так и не поняла – очень адекватный, милый мужчина, который за своих актёров стоял горой, свято оберегая их время отдыха, домашние адреса и вообще всю личную жизнь. Для неё самой это было важным, поэтому сработались они легко, ну и как не съездить за человеком, тем более это и её люди – заняла место вице-директора, соответствуй.
Актёр, очень высокий (хотя по сравнению с Иллой всех можно назвать высокими) и брутально сложенный молодой человек, ждал в отведённом вагончике-гримёрной. Пришлось пройти почти всю площадку в его поисках, улыбаясь всем малознакомым и вообще незнакомым людям. И когда уже она нашла своего временного подопечного, к ним подлетел растрёпанный мужчина в очках с бейджиком «помощник режиссёра» и попросил задержаться буквально на несколько минут.
– Мы снимаем сериал, где есть русские персонажи, – объяснил его начальник, которому в силу возраста и округлых форм тяжело бегать, и потому пришлось просить задержать русскую женщину, волею богов приехавшую к ним на площадку. – Хотел вас попросить послушать их речь, нужно ли что-то поправить.
Илла давно так не смеялась. Она поначалу ещё пыталась сдерживаться, глядя, как актёры тщательно выговаривают свои реплики, но потом всё же не выдержала – расхохоталась настолько звонко и заразительно, что участники действа перестали стараться и присоединились.
– Теперь я понимаю, как звучу для вас, – утирая слёзы, выговорила женщина. – Это настолько кошмарно, что прекрасно!
– По шкале кошмара на каком уровне?
– Сто из десяти. Ни одного ударения правильного, ни окончаний. Про интонацию я вообще молчу. Возьмите русскоговорящих, да хотя бы с улицы просто, и переозвучьте. У вас же немного реплик, зачем так издеваться над актёрами и заставлять их учить сложный язык.
Она посмотрела распечатку реплик – всё написано латиницей, с пометками, где ударения, где интонация должна стремиться вверх, где наоборот. И страшные сочетания букв в шипящих и звенящих звуках. Бедняги...
– Мы не планировали озвучку другими людьми этих персонажей.
– Боюсь, тогда русскоговорящие вас не поймут. Ставить произношение актёрам сложнее и дороже, чем нанять со стороны. Те же студенты-переводчики с русской кафедры, у них речевой аппарат уже заточен на наш язык. Если хотите, я могу кинуть клич, кто захочет подработать в новой сфере для себя. Сейчас, к сожалению, это звучит ужасно. Простите мои слова, вы очень стараетесь выговаривать, и скорее всего, я для вас на слух говорю также, но русский язык выучить нелегко. Наймите профессионалов.
– Я подумаю над этим. – Режиссёр записал себе что-то в телефон и снова поднял глаза на Иллу. – А вы можете спеть у нас в одной из сцен, раз уж вы тут, а я так очаровательно нагл?
Илла аж подавилась.
– В смысле?
– В самом что ни на есть прямом. – Режиссёр оживился и потянул руку к толстой кипе сценариев, разбитых на серии. – В одной из серий наши герои посещают концерт, на котором начинается перестрелка. На настоящем концерте нам снимать, конечно, никто не даст, поэтому мы подготовим сцену, соберём статистов. С некоторыми артистами идут переговоры, но ещё никто не согласился. Экранного времени мало, оплата невысокая. Но для первой работы в кино – самое то. Вдруг у вас будет свободное время?
– Не помню, чтобы я хотела сниматься в кино, но ладно. Когда планируете съемку? – Илла достала из неизменного рюкзачка маленький ежедневник, удивив этим всех присутствующих. – Да, я приверженец бумажных записей. – Она лукаво улыбнулась, ожидая ответа от даты предполагаемой съёмки. Помощник режиссёра в этот момент тоже полез в свой планшет.
– На графике данная серия стоит ровно через две недели.
Илла сверилась с записями.
– Пока свободна вторая половина дня. Если вас это устраивает, жду договор или заявку на электронную почту, и список – что нужно петь и с кем. В смысле, это будет концертмейстер или оркестр.
Помощник похлопал глазами.
– Мы думали включить музыку, чтобы певица под неё...
– Тогда не понимаю, зачем вам я, – Илла вздохнула и хлопнула ежедневником. – Берете женщину, надеваете концертное платье, ставите на сцену, включаете музыку. Она открывает рот, вы снимаете, все счастливы. Но раз хотите всё же сделать прилично... порядок действий я вам уже сказала.
Не прошло и пары часов, как на почту «Юн.Старс» упало приглашение на участие в съемке. Пока Илла отвозила подопечного домой, режиссёр с группой собрались, продумали все детали предстоящей съемки и написали об этом. Чан Соль встретил дома жену фразой: «Ты и там умудрилась продавать свои услуги!», на что женщина только усмехнулась – когда любишь свою работу, она будет наверняка отвечать тебе взаимностью.
А вот следующий день огорчил. Непонятно, что она такое съела в университетском кафе, где любила посидеть между парами, но к вечеру поднялась температура, да и общее состояние организма так пугало, что Илла, будучи не в состоянии сесть сама за руль, вызвала скорую помощь. Господи, благослови работу, дающую деньги, ибо платная «скорая» да и счета из больницы до сих пор вызывали у неё недоумение.
В больнице подтвердили подозрение на отравление, что несколько успокоило женщину – не воспаление после операции. Отравление вылечить проще. А с университетом она потом разберётся, из чего они приготовили еду, что ей стало так плохо.
* * *
– Илла! – Когда Чан Соль вот так начинал разговор по телефону, она на всякий случай сразу искала поверхность, на которую можно присесть, это раз, и поставить всё бьющееся, это два. Помнила она моменты, когда потом пришлось всё отмывать. Кто ж думал, что в таком холодном с виду человеке скрываются бешеные страсти. Вот и сейчас, звонок от мужа застал её в коридоре университета, когда она, закончив свои занятия, неторопливо шла к выходу, размышляя, тут она хочет поесть или лучше поспешить к «сестре» с едой, заодно и проследить, чтобы Хан Бёль не только лекарствами питалась.
– Слушаю тебя, дорогой.
– Ты бы села где-нибудь.
Ого. Уж если Чан Соль такое предлагает, надо точно прижаться. Илла присела прямо на ступеньки лесенки и увидела периферическим зрением, что к ней несётся торнадо по имени Ли Кан Тэ с бешеными глазами. Господи, у него-то что?
– Я села. Давай, говори, я готова ко всему.
– Вряд ли. – Чан Соль радостно заржал в трубку, а подбежавший Кан Тэ совершенно невежливо сунул ей под нос свой телефон с каким-то графиком. – Там тебя должен мальчик найти, помощник у группы.
– Нашел уже, – угукнула женщина, пытаясь понять, что за график ей дали.
– Ну вот и смотри!
– Милый, мне кажется, мы договаривались уже, что я ничего в этом не понимаю. Мне или надо объяснять всё, как пятилетке, или просто говорить итог. Что это значит? Песня провалилась?
– О нет! Она побила рекорд первой недели за последний год. Ваша песня сравнилась с синглами BTS их первых годов.
Илла подняла глаза на приплясывающего Кан Тэ и похлопала глазами.
– Хочется некультурно спросить «чо», но не буду. Мы молодцы? Нам дадут диплом и повесят на виртуальную доску почёта?
– Нам дадут денег!
– Деньги – это хорошо, – обрадовалась женщина. – Вот с этого и надо начинать! Ты видел, сколько стоит тот дом, что нам понравился? Таких песен надо ещё штук сто записать, чтобы его купить. А много дадут?
– Считай, санузел уже купили.
Илла улыбнулась студенту, показывая, что телефон можно забирать. Тот продолжал танцевать, привлекая к себе зрителей.
– Какие наши дальнейшие действия, милый? Я успею съездить к Хан Бёль или надо уже куда-то бежать?
К разговору подключился Кан Тэ, невероятным усилием воли собравший себя в руки.
– Клип надо снимать. Чем быстрее, тем лучше. Поэтому я предлагаю сразу поехать на репетицию и всё обсудить.
– Слышишь, да? – спросила мужа Илла и поднялась, отряхивая брюки. – Ну, поехали. Давай только заедем куда-нибудь поесть, а то я покусаю твоих артистов.
Помолчала и тихо добавила:
– Куда дотянусь.
Разница в росте между высоченным Ким Нам Хёном и ней впечатляла похлеще возрастной. Если косметология помогла Илле выглядеть сногсшибательно, то никакие каблуки не могли ей помочь дотянуться хотя бы до плеча самого рослого из певцов. Муж всё смеялся, что надо в машину положить складную подставку, чтобы в случае внезапного интервью или фотосъёмки она хотя бы попадала в кадр. После этого он неизменно получал в ответ возмущённый взгляд, а то и полёт мягкой подушечки, когда очередная подколка заставала её дома. Но вообще идея с подставкой хороша, Илла это понимала, и даже поймала себя один раз на том, что она смотрит в интернет-магазине подобные вещи. Кошмар!
К чему Илла точно оказалась не готова, так это к танцам. Она стояла в репетиционном зале, в который её привёз Кан Тэ и с несколько истеричным смехом понимала, что будет откровенно лажать перед молодняком, потому как она могла «сбацать» польку, а то и несколько па из кадрили, но современная – МОЛОДЁЖНАЯ – хореография прошла мимо неё и они так и не были представлены друг другу.
А как хорошо всё начиналось. Сценарий клипа написали всего за день, особо не мудрствуя, все участники освободили целую неделю для съёмок, сюжетные моменты отработали быстро и вот...
Хореограф проекта сначала оценил разницу в росте между Иллой и Нам Хёном, пожевал губы в сомнении и только начал говорить «окей, попробуем развести их в разные концы площадки», как Илла выпалила:
– А может, это без меня? Я не умею танцевать, честное слово!
То, что случилось дальше, Илла бы назвала «мхатовской паузой», потому что люди, стоящие в зале, внезапно замерли, у кого-то аж телефон выпал из рук, и звучащая песенка на фоне стука и последующей тишины зазвучала особенно громко и некрасиво.
– Вы пошутили? – растерянно спросил Кю Сэй.
– YESлибы, – попыталась схохмить Илла, но недоверчивые взгляды участников группы заставили её только развести руками. – Нас же не учили такому. Не забывайте, я академическая певица, а не эстрадная. Стоять перед микрофоном умею, уже скажите спасибо!
– Вы же рассказывали, что у вас проводились занятия по сценическим движениям!
Илла только дёрнула плечиком.
– Хочешь, могу канкан показать. Или кадриль.
Парни вздохнули и заметно приуныли. Хореограф подозвал к себе лидеров и операторов и начал рисовать на бумаге схему почти как у футболистов – кого переставить на какую позицию, чтобы не заставлять солистку танцевать вместе с командой, но и не потеряться на их фоне. На вопрос Иллы – нужна ли она сейчас им или ей погулять – хореограф только махнул рукой в непонятном направлении. Сметливый Кан Тэ вручил женщине термостакан с зелёным чаем, которым он запасался теперь специально для неё, и усадил на стул отдыхать.
– Я уверена, что ребята сейчас найдут выход из ситуации.
– Или просто покажут мне, где выход, угу. – Илла насмешливо улыбнулась и сделала пару глотков из стакана. – Слушай, вкусно. Где купил? Возьму матушке Юн на пробу.
Пока Кан Тэ скидывал координаты магазина, где он покупал чай, хореограф с танцорами группы уже переделали схему танцев и саму идею. Танцевать Илле самой не пришлось, в основном, её передавали с рук на руки и с каждым из участников группы ей пришлось выучить буквально пару па, и уже через час репетицию для себя она посчитала законченной. Парни тоже засобирались и выясняли, кто в какую сторону едет и вообще за рулём.
Илла приехала на своей машине, да и в обсуждении не участвовала как сотрудник другой компании. Хотелось бы сказать «конкурирующей», но куда там! Тем более, что парни разбегались по делам, а ей нужно было пересилить себя и отправить на шопинг, чтобы выбрать пару новых платьев – в кабинете лежали приглашения на торжественные мероприятия, на которые явиться в повседневной одежде немыслимо, а все вечерние и концертные платья, что она взяла с собой из России, уже закончились. То есть на концерты она как раз их ещё могла спокойно надеть, а вот на тусовки – нет. Дурацкие условности высшего света.
Платья Рю Джин, жены старшего брата, ей не подходили ни по росту, ни по размеру, поэтому как бы ни хотела Илла отложить этот вопрос ещё на пару лет или хотя бы месяцев, проблему стоило начать решать. Можно, конечно, попросить мужа помочь, у него прекрасный вкус в выборе одежды, к тому же кому как не ему знать, что стоит покупать на подобные сходки. До сих пор Илла делала тот самый взгляд «slavik girls», если кому-то не нравится выбор её одежды, но раз уж интеграция в корейское высшее и творческое общество шла такими гигантскими шагами, стоило соответствовать и не вешать такие пустячные проблемы на его плечи. Илла вздохнула. А вообще, должен же у них быть такой человек в компании, одевает же кто-то их артистов? Ох, грехи наши тяжкие...
Кан Тэ услужливо открыл дверь её машины и всё же не удержался и спросил, услышав уже четвёртый отчаянный вздох женщины.
– Я могу вам помочь, госпожа Юн? Не сочтите за наглость, но вы так удручены.
– У тебя мужская группа. А мне бы того, кто в женской одежде что-то понимает.
Кан Тэ просветлел лицом.
– Ха. Нашли проблему. – Он покрутил головой, выясняя, уехали уже все или нет, и найдя взглядом нужного человека, сложил рупором ладошки. – Джи Вон. Ан Джи Вон! Можно тебя попросить о помощи?
Удивлённый молодой человек подошёл к машине и вникнул в проблему госпожи Юн. После чего подумал пару минут, ходя вокруг машины, несколько раз оценивающе оглядел стоящую Иллу, которая не знала, что и думать, а потом позвонил кому-то по телефону, прервав разговор только на уточнение, когда будет первое мероприятие, чтобы понять, надо искать готовые платья или можно обратиться к брендовым ателье.
– О. Ателье, – задумчиво протянула Илла, вспоминая, что у Е Джуна вроде как раз модное что-то там. Как же его фамилия...
– Мальчики, а имя «Пак Е Джун» вам о чём-то говорит?
– Вы знаете господина Пака? – встрепенулся Джи Вон. – Модель и владельца собственной марки одежды?
– Ну да. Думаешь, стоит ему позвонить?
– У вас его личный номер есть? – Глаза парнишки стали напоминать европейские. Он уже и свой разговор сбросил, пытаясь понять, что ему говорят, никак не укладывалось у него в голове такое знакомство.
Илла хмыкнула. Иногда лучше б он не знал её номера, особенно в моментах, когда Дашка зарывалась в работу и не отвечала на его сообщения и все панические вопли «почему она не отвечает» приходилось разгребать ей.
– Ну хорошо. Давай попробую позвонить ему.
Е Джун решал проблемы за минуту. Уточнив, на какое событие Илле нужно платье, он сухо бросил, чтобы она срочно к нему ехала, тут же скинув в Какао адрес.
Взволнованный Джи Вон смотрел такими щенячьими глазами на госпожу Юн, что той не понадобились дополнительные слова. Она рассмеялась и махнула рукой ему на пассажирское сиденье. Кан Тэ тихой сапой юркнул в машину сзади под предлогом «охраны» тушки важного участника группы, который уже с кем-то активно переписывался, похоже, отменяя назначенные встречи.
Е Джун встретил компанию во всём своём великолепии – в каком-то странного кроя костюме с рюшами, простихосподи. Илла икнула от неожиданности.
– Надеюсь, для меня мы найдём что-то более... – она снова икнула, – классическое. Привет.
Она обняла друга семьи где-то на уровне талии. Мужчина аккуратно приобнял своими грабками её плечи, потом отставил от себя и заставил покрутиться.
– Ну давай поработаем. Ноги, конечно, коротковаты.
– Ну обеими же до земли достаю, уже хорошо.
Парни затихарились где-то у стены, как будто пытались с ней слиться. Похоже, Е Джун не зря хвастался Дашке, что он имеет вес в модном сообществе Южной Кореи, раз молодёжь так скромно стоит и смотрит затуманенным взглядом.
– Твои воздыхатели? – Е Джун кивнул на парней, уводя Иллу в своё царство тканей, где уже ждал обмерщик.
– Твои! – Илла фыркнула, и тут же прикрыла рот рукой. – Как услышали, что мы с тобой знакомы, сразу перестали думать, где мне платье искать, прыгнули в машину и сидят, ждут, когда к тебе поедем.
– Ну ладно, хоть вспомнила, что я могу тебя одеть красиво...
– А не так, как сейчас?
Е Джун закатил глаза – Илла могла в этом поклясться, хоть из-за низкого роста этого и не увидела.
– Ладно, буду откровенен. Одежда повседневная у тебя неплохая по качеству, но ужасно устаревшая по крою, выбору тканей и цветов.
Илла заволновалась.
– Давай только без экспериментов. Я люблю это старьё, оно не делает меня молодящейся пожилой леди и подчёркивает то, что нужно. Ну или это я так думаю, что подчёркивает.
– Принял. На повседневную одежду претендовать не буду. Платья будешь носить только мои, идёт? Ты мне рекламу, я тебе скидку.
– Эксклюзив? – Илла подняла бровь. У неё это не получалось так, как у мужа, но уже немного походило на оригинал. А уж когда она переставала улыбаться, демонстрируя всем покладистый характер (те, кто её знали хорошо, сразу бы уточняли, не заболела ли госпожа я-не-спрашиваю-нравлюсь-ли-я-вам), оппоненты обычно сразу переставали думать, что её можно легко прогнуть под их условия. – Радость моя, про это мы поговорим с участием наших юристов. И вообще, вдруг мне не понравятся твои модели?
– Главное, чтобы они тебе шли и делали запоминающейся.
– Если ты меня обрядишь в перья, я и так буду выделяться. Но это не значит, что мне это понравится, ты же понимаешь? Я уже не в том возрасте...
Е Джун не стал дослушивать, снова закатив глаза.
Илла вслед продолжила «занудствовать»:
– И вообще, я все платья сначала покажу Чан Солю. Ему же нужно будет как-то подстроиться под платье? Или это тоже не в моде?
– Пару веков назад.
– Зря. Очень зря. С тех пор мода стала отвратительна, – скрипуче, словно старая бабка, сказала Илла, но тут же рассмеялась, увидев реакцию на этот звук от присутствующих. – Да ладно вам. Я правда ничего не понимаю в современной моде, но имею собственный вкус, воспитанный на классике, и намерена его придерживаться. Наши платья по большей части консервативны, лучшим цветом всегда является чёрный, никаких декольте до пупа или платьев-ночнушек. Поэтому обычно я просто приходила к своей швее, мы выбирали ткань из того, что есть рядом в магазине, придумывали фасон очередного платья в пол, экспериментируя разве что с рукавами, и шили.
– Я заметил. Ни у тебя фантазии, ни у твоего мастера.
– Так, дорогой мой, она швея, а не дизайнер мирового уровня. Вон, Ан Джи Вон подтвердит, что у меня хорошая одежда классического кроя, идеально подходящая для того, чтобы показать приближённость к народу. Так ведь? – Она скосила глаза на парней, которые тихонечко переползли вслед за ней.
– Всё так, госпожа Юн, – склонил голову молодой человек. Свобода и фамильярность, с которой общались эти двое, ясно дали ему понять, в каком обществе крутится Илла, хоть и изображает из себя простого преподавателя в университете. Пак Е Джун – это же икона модного подиума прошлого десятилетия, а то и полутора! За ним гонялись почти все азиатские модные дома и ещё куча мировых. Да и сейчас модельные агентства рады подписать контракт для своих подопечных, чтобы они участвовали в показах уже владельца собственного модного дома Пак.
– Ан Джи Вон. – Е Джун картинно потёр виски и тут уже закатила глаза Илла, настолько нарочито аристократично и даже несколько манерно это выглядело. – Почему мне знакомо ваше имя?
– Возможно, потому что он твой коллега, дорогой мой друг, а ещё участник группы «Сом Сарам», ты наверняка их знаешь, если до сих пор тусишь в модном обществе. И перестань строить из себя манерную пожилую кокетку, тебе не идёт.
– Господи, с кем я общаюсь! – Е Джун всплеснул руками, а потом поманил к себе Джи Вона. – Ну идёмте, коллега, попробуем сделать из этой вредной женщины красотку.
– А не получится, я пожалуюсь мужу, – Илла совершено не по-взрослому показала другу язык. – Хотя нет. Я пожалуюсь Даше!
А вот это аргумент! Е Джун спрятал рвущуюся колкость за зубами, хотя они с Иллой могли долго препираться к вящему удовольствию обоих, и пошёл работать. А то эти молодые скоро в обморок упадут. А нечего думать, что все тут королевские особы с врождённым чувством такта. Привыкли же они к плебейской одежде Иллы, вот и к нему привыкнут, ещё он в собственной компании этикета не придерживался.
