Текст книги "Встречая судьбу (СИ)"

Автор книги: Наталья Судельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

Глава 20

Сразу после отпуска господин Юн Чан Соль, который из младшего сына семьи и директора по общим вопросам, а значит, в глазах окружающих мало что из себя представляющий, внезапно превратившийся в успешного владельца и директора концертной компании, а сейчас ещё и строительной, благодаря бизнесу своей бывшей жены, создал скандальный прецедент, который обсуждали все СМИ, мало-мальски понимающие ситуацию.

Во-первых, вопреки желанию и давлению своей матери он привлёк к работе своего дальнего родственника, про которого говорила бывшая жена. Тот, конечно, сам в работу не влился, имея и свою неплохо зарабатывающую компанию да и будучи уже возрастным мужчиной, но зато смело рекомендовал своего младшего сына. Ну как младшего? Ровесника Чан Соля, которого в семье держали на невысоких ролях, а оттого благосклонно принявший приглашение семьи Юн. Для публики это подали как воссоединение старшей и младшей ветвей семьи с пожиманиями рук, подписаниями контрактов и интервью. В реальности старшая госпожа Юн рвала и метала, кидалась домашней туфлей в уже не столь любимого младшего сына, потом пила успокоительные капли и зеленый чай с невестками, жалуясь им на «негодного мальчишку». То, что мальчишке уже за сорок, под его рукой находились две компании, а то и три, поскольку старший брат из-за перенесённого инсульта всё же старался себя беречь и много не работать, её не волновало.

Во-вторых, господин Юн после строжайшего как внутреннего, так и внешнего аудита «Строительной компании Ли» вдвое сократил управляющий штат, заморозил несколько бесперспективных проектов, а ещё выкупил у участников бывшего управляющего совета большую часть акций, где добром и уговорами, а где и попросту наглым шантажом. Хотя назвать это шантажом странно – он просто предлагал раскрыть журналистам итоги аудита, где ясно показано, кто и сколько денег за время болезни Ли Хан Бёль вывел со счетов компании в собственные карманы. Совет бурлил, хорохорился, но сдавал позиции, особенно видя за спиной нового директора неулыбающихся братков господина Жарова, перед которыми не хотелось строить из себя сильного и могущественного, даже если ты такой и есть в обычной жизни. В глазах этих «неуправляемых русских» очень чётко читалось: побереги собственную жизнь, ты уже и так наворовался, надолго должно хватить.

Всё, что вытягивал господин Юн из бывших управленцев компании, он переводил в трастовый фонд своего сына. Он понимал, что разорваться на контроль сразу нескольких компаний – это гарантированно получить инсульт, как у старшего брата. А судя по тому, как ругается его доктор, шансы заработать инфаркт ещё до инсульта у него уже очень велики. Поэтому выхода нет, надо максимально закуклиться. Чи Мин вырастет и сам решит, что он будет делать с компанией матери. В принципе, он может просто остаться в роли номинального владельца и получать до конца своей жизни или конца компании проценты, особо не контролируя работу управляющего. А может, конечно, вникнуть в работу своей матери и понимать её, чтобы не дать управляющему окончательно похоронить фирму. Тут уже будет только его личная воля.

Ну а в-третьих, и вот это событие прошло очень тихо и незаметно для журналистов и других любителей сунуть нос в чужую жизнь, господин Мин Вон Чжон, бывший заместитель Хан Бёль, в последние годы исполнявший обязанности директора управляющего совета, мирно скончался во сне, находясь в камере тюрьмы. Патологоанатом тюрьмы написал заключение, в котором указал, что причиной смерти стал оторвавшийся тромб. Это, в припципе, всех устраивало, особенно юристов вышеназванного господина, которые понимали, что выиграть не получится, уж слишком серьёзные аргументы против их клиента. Дело о мошенничестве в особо крупных размерах закрыли за отсутствием подсудимого, а тело отдали родственникам для организации похорон. Что показательно, родственники не сильно обрадовались, дружно организовав переезд из страны, а потому господин Юн взял на себя и это обязательство. Илла в это время старалась не отсвечивать, боясь, что её акулья злорадная улыбка сразу всем покажет, как она рада произошедшему. И да, она злая и совершенно не стесняется этого.

К слову, о злой натуре. Это, конечно, залёт, и достаточно серьёзный, после которого могла пострадать не только её карьера, но и разориться вся «Юн.Старс», но Илла отомстила всем тем, кто лез со своим непрошенным мнением в чужую жизнь. Произошло это достаточно буднично, на интервью, коих вице-директор компании раздавала в последний год немеряно для телеканалов и журналов всех мастей. Интересовало журналистов, конечно, в основном то, как идёт работа с юным дарованием Кю Сэем, который через пару месяцев после отчисления из «островитян» перешел под крылышко госпожи Юн. Илла благостным тоном рассказывала, что бросить человека, который спас ей жизнь, пожертвовав своим позвоночником, было бы кощунством, и это её святой долг – помочь молодому человеку в карьере. То, что к ним в конце концов присоединился и Чжу Ин, многое сказало поклонникам, а потому все трое старательно улыбались на камеру и держались подчеркнуто вместе.

Это повторялось из раза в раз, вопросы мало менялись, ответы тоже, но Илла ждала и однажды ухватила удачу за хвост, когда журналистка в оставшееся для эфира время задала вопрос про хейтеров и сасенов. Удивительно, но последние появились и в её жизни.

– О! – она заметно обрадовалась этому вопросу и оживилась. – Наконец-то интересные вопросы пошли.

Она достала из кармана небольшой листочек со списком имён и ников в соцсетях и развернула его, показав на камеру.

– Друзья мои. Вот эти товарищи, – она ещё раз помахала листочком, привлекая к нему внимание, – уже получили иски и вызовы в полицию из-за того, что позволяют себе заходить за грани приличий. Я думала, что уж меня эта доля минет, мне не двадцать лет, у меня есть муж и нет поклонников, которым свойственен юношеский максимализм. Однако ж и это не аргумент, оказывается. На той неделе наша служба безопасности выловила троих – троих! – людей, которые пытались забраться как в наш дом, так и на студию. Причины таких действий мне абсолютно непонятны и неприятны. Ну хотите вы пообщаться, так приходите на встречи, мы их регулярно устраиваем, расписание на сайте компании «Юн.Старс». Экскурсии по студии – пожалуйста, запись там же. Хотите себя попробовать в музыкальной индустрии или имеете образование и слух, умеете писать песни – мы всегда рады вас видеть, заполните заявку на сайте и приходите. Но зачем вести себя как вор, я не понимаю.

Она покачала головой.

– Отдельная категория тех людей, который решили, что раз они в интернете, то могут позволить себе любое высказывание или сплетню. Раньше мы эти комментарии удаляли, а сейчас будем подавать иск. И нет, если публикуется какой-то пост, это не значит, что теперь он общедоступен и все могут написать любую гадость, которая приходит в голову. Аккаунт компании – это наш дом, и приходя в него, соблюдайте правила. Иначе вы обеспечите работу юристам, и они будут только благодарны.

Ведущая интервью, миленькая молоденькая девушка, открыла рот от удивления. Она привыкла, что фанаты – страшная сила, которая может в любой момент затравить того, кому ещё на той неделе признавались в любви. Илла же добродушно улыбнулась.

– Чему тут удивляться? Я имею право защищать себя, свою семью, честь и достоинство. И намерена так поступать, потому что эти люди не могут называть себя поклонниками или ярыми фанатами. Это вредители. Они доводят звёзд до крайней черты, и потом ещё и радуются этому, дескать, смотрите, как много мы можем сделать. Нет, милые мои. На моём поле этой войны не будет. Мы знаем все адреса, места работы, адреса, где живут ваши семьи и друзья. И раз вы позволяете себе забежать в туалет, чтобы сфоткать звезду и потом выложить эти фото в интернете, то мы будем принимать меры. Поэтому я предлагаю жить дружно. Давайте вести себя как люди, которые любят музыку и наслаждаются ей.

То, что в этот момент помощник Иллы бился головой об стену в гримёрке, её особо не волновало. Они специально для этого усилили штат как службы безопасности, так и юристов, да и сам спич, давно согласованный и с Чан Солем, и с Жаровым-старшим, просто ждал удобного момента.

Вообще Иллу довели. В аэропорту, где они приземлились после небольших, так сказать, пробных гастролей с Кю Сэем и Чжу Ином, которых они объединили в дуэт, произошло то, что её напугало и разозлило. Их встречала толпа возбуждённо галдящих женщин разного возраста, которые тыкали в лицо растерявшихся парней своими телефонами, и даже попытались сорвать с них одежду, задавив массой немногочисленную охрану – как-то не рассчитывали организаторы на столь бурную встречу новичков в бизнесе. А когда ребята забежали в туалет, и вовсе обнаглели, намереваясь прорваться и туда.

Илла тогда молча вызвала полицию и оставшихся ребят Жарова, которые ждали артистов на стоянке. Она настолько возмутилась поведением «фанатов», что не поленилась достать видеозаписи с камер аэропорта, с помощью безопасников опознать каждую из нападавших и составить заявления в полиции. Вой в сети поднялся до небес. Обиженные утверждали, что никто не имеет права с ними так поступать, а если продолжат разглашать их имена и лица, то не первую звезду они «гасили», поберегитесь. Вот это слово и довело Иллу до крайности. В её стране гасить умели, и раз они этого хотят, то кто она такая, чтобы отказываться. Так была проведена «операция», в которой они тщательно переписали всех хейтеров, которые позволили себе как создать посты с целью захейтить «Юн.Старс» и их новый дуэт, так и, в принципе, по-хамски прокомментировать любой из них. Работы оказалось немеряно, азиатские фанаты мало в чём себя ограничивали, только вот Илла с Жаровым-младшим не местные и терпеть эти «порядки» не намеревались.

Вот и сейчас, пока Илла рассказывала в прямом эфире, как поступит компания с хейтерами, Игорь уже отслеживал новые теги, появившиеся во время и после интервью, и тут же всё записывал. Они планировали каждому воздать по их заслугам. И пусть кто-то считал, что это война с ветряными мельницами, они были к ней готовы.

Парней на время этого столкновения Илла увезла из страны и строго-настрого запретила им смотреть новости и соцсети. Их задача – отдыхать, восстанавливать физическое и ментальное здоровье, раз уж она проворонила сасенов, писать песни, чем чёрт не шутит. А она разберётся с проблемными людьми и после прилетит к ним.

Удивительное дело, но проблему сасенов решить они смогли. То ли никто не ожидал, что небольшая компания бульдожьей хваткой вцепится в этот вопрос и вырвет его с корнями, то ли просто думали, что они побоятся вводить силовые методы. Однако Илла, закусившая удила, уже ничего не боялась. Каждая из тех нападавших как физически, так и виртуально, получили иски, аресты, штрафы, тут же опись имущества, чтобы их оплатить, а также удаление аккаунтов из сетей и публичные извинения на устроенной пресс-конференции. Разлетевшиеся в СМИ кадры закованных в наручники кланявшихся женщин с затравленными взглядами заставили других задуматься. Нет, конечно, они не решили эту проблему совсем, но конкретно движение сасенов Кю Сэя и Чжу Ина на этом закончило своё существование.

Пресс-служба готовилась к тому, что пришлось отбиваться, однако получилось всё наоборот. После этой показательной порки фанатское сообщество не уменьшилось, а далее увеличилось. Более того, они начали отслеживать хейтерские выбрыки и по итогу система начала сама себя контролировать, после чего Илла написала в своём рабочем аккаунте: «Ну я же говорила, что вы у нас самые лучшие!».

В университете Илле также пришлось пободаться, хоть и по более веселому поводу. Глядя, как уже второй год к ним на факультет поступают всё больше людей, ректор предложил занять ей аж пост декана, от чего госпожа Юн отбивалась всеми известными способами, говоря, что ей бумажной работы и в «Юн.Старс» хватает, за что её господин ректор так ненавидит, что и тут хочет убрать от творчества? Руководства факультетом удалось избежать, к счастью, но вот их декан, усидевший на своём стуле, на радостях назначил её руководителем кафедры сольного пения, отчего Илла вспомнила бессмертное русское движение «рука-лицо».

Она смотрела на декана, держа в руках назначение, с трудом сдерживаясь от крика. Пришлось даже подышать на счёт.

– Ну ладно. Раз вы назначаете меня руководителем, вы готовы к тому, как я буду вести дела кафедры?

Декан радостно покивал головой, и Илла хищно улыбнулась.

– Ну, хорошо. Я пойду составлять расписание. И не вздумайте делать набор без меня, всех отслушаю в кои-то веки!

По коридору она шла, радостно потирая руки от осознания открывшихся перспектив. Это они ещё не поняли, кого назначили начальником. Факультет ждут интересные времена...

А в её собственном кабинете на предпоследнем этаже огромного здания, принадлежавшем «Юн.Групп», уже второй день лежал конверт в огненных языках пламени. Илла прекрасно знала, что там, и на радостях мурлыкала незабвенный марш Мендельсона, пугая людей в коридорах. Отрава всё-таки охмурила самого выдающегося холостяка Сеула, чему тот был очень рад. Да и русская свадьба его уже не пугала – чего он уже не видел, в самом-то деле. Илла не стала его расстраивать, что по сравнению с Отравой она сама – тихая и мирная мышка с весьма скромными запросами, да и Чан Соль не главная звезда страны, в отличие от нынешнего жениха. Так что свадьба наверняка войдёт в легенды, уж они постараются!

Эпилог

Эпилог

Сунын – всеобщий государственный экзамен в Южной Корее – это страшно не только для иностранцев, но и для местных. В один день за восемь часов выпускникам школ необходимо сдать сразу несколько предметов, для чего в этот день все компании страны начинают работать на полчаса позже для улучшения ситуации на дорогах, ещё и останавливают работу аэропортов, чтобы в тех школах, что располагаются недалеко, ученики могли спокойно сдать аудирование.

А уж как готовятся к этому экзамену дети, достойно отдельного подросткового триллера! Илла, например, когда узнала, сколько времени у Чи Мина занимает учёба, сидела в кресле с вытаращенными глазами несколько минут, после чего сказала «это невозможно, наш сын сойдёт с ума», и потащила ребёнка гулять, после чего до самого окончания школы тщательно контролировала этот процесс – не менее часа каждый день без гаджетов, только свежий воздух и разговоры обо всём на свете, лишь бы не об учёбе. Иногда доходило до абсурда, когда женщина силком поднимала своего пасынка со стула, заставляла его идти спать, если было уже слишком поздно, или с ложечки кормила, когда парня не удавалось оторвать от учебника в преддверии очередного зачёта.

Что хотел этими экзаменами доказать Чи Мин и кому, она не понимала, поскольку до чада в два родительских голоса донесли, что он будет любим в любом случае – это раз, его уже ждёт лицей при итальянской консерватории, где всем абсолютно плевать на баллы общеобразовательной школы – это два. Однако подросток занимался в любую свободную минуту, вгрызаясь в знания, будто от этого зависела его жизнь. В принципе, да, школьникам Южной Кореи, чтобы в будущем иметь хорошую должность и зарплату, необходимо поступить в лучшие вузы страны, именно поэтому они учились без выходных и сна, но Чи Мину-то это не нужно!

На последнюю неделю нервный отец семейства, у которого Илла нашла седые волосы в прическе, был заблаговременно отправлен в командировку с наказом всех победить, а они тут сами разберутся, и надо сказать, в доме сразу стало тише – никто не суетился, не спрашивал, как дела, всё ли успел выучить, что ещё нужно подготовить. Мачеха молча кормила и укладывала спать парня, смирившись с его желанием сдать экзамены на высшие баллы. Свою задачу не дать ему умереть от голода и свалиться с истощением она худо-бедно выполняла, а остальными проблемами они займутся позднее.

В сам день экзамена Илла заблаговременно взяла выходной на всех своих местах работы, с помощью секретаря и менеджера раскидав дела по другим дням. Благо ей как раз уже не надо ничего доказывать – она успешна в бизнесе, наконец-то набравшись управленческого опыта, любима слушателями и своими студентами, чего ещё нужно? Поэтому она спокойно довезла ребёнка до школы, проверила, что у него в сумке есть все документы, сок и шоколад – нормальным обедом их должны покормить в середине дня, а это так, для подстраховки – и крепко-крепко его обняла.

– Ты же помнишь, что мне наплевать на баллы?

Чи Мин только тряхнул головой, с трудом сдерживая дрожь. Илла не дала ему с утра долистать учебник, умыкнув его прямо со стола и заменив на тарелку с омлетом, а ведь там ещё столько всего нужно прочесть! Он возопил, что наверняка это ему и попадётся в вопросах теста, но мачеха была неумолима – если не успел дочитать, значит, пора уже расслабиться, перед смертью не надышишься.

К ним подошли двое парней, друзья Чи Мина, с которыми он частенько зависал над учебниками. Выглядели они, по мнению женщины, совсем плохо, у одного рука тряслась, у второго щека в несмываемых чернильных пятнах, словно он спал с тетрадкой в обнимку, в мешках под глазами у обоих можно спрятать толстенный учебник. Она закатила глаза, достала из багажника несколько булочек, что пекла ночью от волнения за ребёнка, и бутылок с соком, заставила всех троих поесть прямо при ней – не хватало, чтобы они в обморок упали.

– Парни, слушайте! Оценки – это, конечно, круто. Но ваша жизнь намного важнее. Не диплом университета делает вас личностью, а вы сами. Можно и с самым крутым и дорогим образованием быть дурно образованным и воспитанным человеком. Поэтому соберитесь, успокойтесь и идите сдавать экзамен.

Потом она повернулась к Чи Мину.

– Сын, как всё напишешь и выйдешь из кабинета, позвони мне. Я тебя заберу, и мы поедем праздновать. Хорошо?

– А если провалю?

Илла рассмеялась.

– Я школу закончила с тройками. Cразу знала, что хочу заниматься музыкой, а остальное мне неинтересно. Твоё упорство восхищает, ты пытаешься разорваться на все направления и везде преуспеваешь. Главное, действительно не порвись, иначе синьор Ринальдо будет очень сильно ругаться, что я тебя не остановила, а он уже ждёт с документами. Ему, как и мне, твой аттестат из школы нужен просто в качестве бумажки. Да, это твой первый образовательный документ, но если там будут средние оценки, а не высшие – это неплохо, таких документов у тебя будет ещё очень много. И вы, парни, тоже думайте о будущем. Не ближайшем, где нужно поступить обязательно в лучший университет, а о том, чем вы действительно хотите заниматься.

Парни, спешно дожёвывая булки, согласно кивали головой и уже намыливали лыжи, чтобы забежать в школу. Да, пора, поток школьников, съезжающихся к воротам, стихал, полицейские подгоняли опоздавших, и наверняка кого-то из проспавших привезут с мигалками, такое происходило каждый год. Илла незаметно перекрестила парней за их спинами и смущенно улыбнулась при этом охраннику школы. Верит она или не верит – главное, чтобы помогло.

Телефоны у детей забирали сразу у входа, поэтому весь день Илла провела как на иголках. Она была уверена в знаниях сына, но вот уверен ли в них он? И когда, наконец, раздался звонок, и счастливый ребёнок произнёс «слушай, ну я думал, будет сложнее», она почувствовала, как будто с плеч упала огромная скала. Первый жизненный этап Чи Мина прошёл успешно, а далее наверняка будет только лучше.

Благодаря ей и Чан Солю у мальчика впереди открывался такой интересный путь, которому любой музыкант мог бы позавидовать. Да, он не будет гладким, будут и падения, и взлёты, будут прекрасные концерты и невероятные провалы, будут интересные коллаборации с современной музыкой и чистейшая эйфория от классики. Они с мужем станут той стеночкой, к которой можно прислониться, чтобы немного отдохнуть, и пуститься в дорогу дальше, но Чи Мин пройдёт этот путь сам. И это будет уже его история.