Текст книги "Встречая судьбу (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Встречая судьбу
Глава 1
Огромный кабинет давил на психику своей темнотой, которую никак не могла осветить настольная лампа, стоящая на большом рабочем столе, заваленном бумагами. Странно, вроде бы живём в эпоху цифровой экономики, люди давно перешли на электронный документооборот, а бумаги тем временем всё множатся и плодятся.
Диван манил прилечь. На нём валялся плед, брошенный ещё вчера, потому что рабочий день закончился тем же, что и, похоже, сегодня – сном в кабинете, чтобы не тратить время на поездку домой.
Нет. Надо как-то заставить себя встать, разогнуть спину, не привыкшую к такой работе, и попытаться уехать. В конце концов, дома есть душ, гардеробная и кровать. И если душевую ещё реально найти в здании, у рекламного производства, например, то свежую одежду вряд ли. Хотя после первой же ночевки в офисе во время смога сменный комплект офисной одежды нашёл себе место в угловом шкафу кабинета рядом с пиджачной парой мужа. Диван никак не мог заменить собой по комфорту кровать, но на безрыбье, как говорится... Да, можно ещё совершить подвиг – утащить домой мужа, который словно бы поселился в огромном кабинете старшего брата на самом верхнем этаже здания и гарантированно так же загибался с объемом работы. Сколько дней они уже нормально не виделись?
Илла потянулась до хруста в позвоночнике. Увидев всё то, что контролировали братья Юн, она поняла, отчего Мин Хо свалил инсульт. Удивительно, что так поздно, мужик нечеловечески силён, она бы упала лет на двадцать раньше. Поэтому сейчас вместо продолжения обучения в языковой школе и обдумывания своих концертов Илла Сергеевна Юн, ещё два месяца назад жившая под фамилией Шведова, сдавала экзамен по корейскому языку на практике. Ну не могла она остаться в стороне, глядя, как муж вместо свадебного путешествия зарылся в бумаги семейной группы компаний, с каждым днём всё больше напоминая умертвие. Так подразделение «Юн.Старс» перешло во временное управление младшей госпожи Юн и (Илла всегда была честна перед собой) уверенно шло ко дну. Потому что выступать и организовывать эти самые выступления – совсем не одно и то же.
Женщина зевнула, чуть не вывернув себе челюсть. Всё же пора остановиться. Она, конечно, двужильная, но работоспособности мужа у неё нет, не на той специальности училась. Осталось придумать, как вытащить Чан Соля, потому что даже «железная» Су Ён уже рычала, стоило кому-то сунуться на верхний этаж с вопросами, что уж говорить про остальных.
Дверь кабинета бесшумно открылась, и в тени от слабого света лампы невозможно было угадать, кто пришёл. С другой стороны, кто в этом здании ещё работает, глубокая ночь на дворе! Только печатный цех рекламщиков работал круглосуточно, но между ними с десяток этажей.
Чан Соль вошёл, беспрестанно зевая и буквально упал на диван.
– Всё. Как ты там говоришь, «бобиксдох»?
– У меня точно такие же мысли сейчас крутились в голове. – Илла со стоном поднялась из-за стола, помахала руками в попытке разогнать застоявшуюся кровь и подошла к дивану. – Поехали домой?
– Да, давай. Я вызову такси, сам не сяду за руль и тебе не дам, заснём наверняка, и тогда компанию придётся возглавить маме, чего мне бы не хотелось. Она и так тащит много задач, чересчур много для её возраста.
– Как? Как Мин Хо это держал на себе? Я не понимаю! – Илла нервно взлохматила волосы. Причёску она растрепала уже давно, от любых резинок и заколок начинала зверски болеть голова, поэтому большую часть времени ходила просто с распущенными волосами, собирая их только для встреч с важными людьми.
– Вот и додержал. Давно пора было совет директоров создавать и разделять обязанности. Экономия не всегда должна быть ску-пер-дяй-ской.
Последнее слово он сказал по слогам на русском языке, вызвав этим слабую улыбку на лице жены.
– Так может сейчас этим займёмся? – Стоять было невозможно, поэтому Илла присела рядом с мужем, надеясь, что не упадёт к Чан Солю в объятья и не уснёт в полёте.
– Мин Хо является генеральным директором, несмотря ни на что. Пока он не сможет подписать все бумаги по созданию управляющего подразделения, будучи признанным врачами здоровым и вменяемым, мы не сможем поменять структуру компании. Ну или пока он не будет признан окончательно недееспособным и власть перейдёт ко мне.
– Он идиот, да? Столько проблем сейчас у всех.
Чан Соль заложил руки за голову и – Илла не поверила своим глазам – улыбнулся.
– Это вопрос доверия. Мин Хо воспитан матушкой в жёстких рамках, которые гласят, что доверять можно только семье, причём дальних родственников к управлению лучше не привлекать, чтобы они не отобрали своими интригами компанию. При этом у них с женой только дочери, тоже особо не привлечь к работе, вдруг уйдут в другую семью.
– Вот теперь все и отдуваются.
– Ничего. Я уже почти начал что-то понимать. Часть проектов по ремонту помещений арендаторов удалось отсрочить, к моему глубокому удовлетворению, без штрафных санкций. К отдалённым торговым центрам привлёк хороших знакомых управленцев, оставлю за собой только общий контроль. Да Вон – это старшая дочь Мин Хо – опять же подключил. Ей исполнилось недавно восемнадцать, неплохая жизненная практика получается, что бы там ни думал старший брат. Тем более, похоже, она довольна, что я ей доверяю. Конечно, на полный рабочий день не занять, учёбы полно, но с какими-то небольшими задачами она превосходно справляется. Поэтому вот, пришёл к тебе. Как ты?
– А я, похоже, делаю нас банкротами.
Чан Соль попытался сделать недовольный вид, но это требовало мышечных усилий, поэтому он только слабо махнул рукой.
– Не смеши меня. Ты управляешь всего два месяца, концерты не отменила, контрактов не нарушила, не поссорилась, опять же, ни с кем. Всё хорошо.
– Ну как сказать. – Илла скривилась. – С одним товарищем я рассталась не очень радужно. Тебе же наверняка уже донесли.
– Ага. – Чан Соль заразительно зевнул и притянул к себе жену. – Не могу такси вызвать, сил нет. Давай полежим полчасика хотя бы.
– Лежи, лежи. Я отдохну и договор ещё один дочитаю, раз уж взялась. Там столько слов новых для меня, что сижу со словарём, неловко к секретарю идти с такой ерундой.
– Моя драгоценная жена, это вовсе не ерунда. Ты невероятно быстро учишься, разбираешься в деловых бумагах, заполненных на корейском языке, следишь за хозяйством и продуктами дома, даже фильтры научилась менять в душе. Не требуй от себя слишком многого, не то перегоришь.
– Да, да. Скидывай всё на мужа, мало ему проблем компании, ещё свои навешивай.
– Ну так я муж или просто строчка в документах? Кстати, ты уже Юн? Все бумаги перевели тебе на новую фамилию?
– Да, хвала всем богам. Никто в обморок не упал, что я не оставляю свою фамилию, а беру твою, но удивлялись почти все. Какие-то новые заморочки, я в них ещё не вникала, надо будет потом разобраться, если не забуду. Остался только паспорт, но тут уже законодательство не сдвинуть. Есть «замужняя виза» и хорошо. Так ты про того мужика хочешь послушать?
– Нет. – Мужчина снова зевнул и усилием воли поднялся в сидячее положение. – Ну не подписала ты с ним контракт, других не найдём, что ли? Тут полный Сеул жаждущих стать звездой. Потом расскажешь, что тебе не понравилось в нём, когда я буду выспавшийся и адекватный.
С контрактом получилось, право слово, неловко. Илла не смогла удержать выражения лица, когда увидела список требований, который предъявлялся к компании. Не к исполнителю, к компании! И ладно бы ещё райдер на выступления этот список содержал, нет, пункты последовательно описывали уровень квартиры и машины, предоставленные для личного пользования артиста и набор продуктов. А уж указанная марка трусов довело Иллу до истерики, и она хохотала несколько минут, не пытаясь вытереть слёзы. Артист высокомерно посмотрел на этот эмоциональный выплеск, картинным жестом бросил на стол стандартный договор, предлагаемый всем одобренным кандидатам, и молча вышел из кабинета.
Илла сначала думала броситься за ним следом и вернуть в кабинет, чтобы попытаться обговорить эти пожелания, а потом решил: зачем небольшой начинающей концертной компании проблемный артист, у них пока что нет таких возможностей, которых желает этот несомненно одарённый молодой мужчина. Он наверняка найдёт себе компанию покруче, а им сейчас бы выжить, не до истеричных звёзд.
Помнится, когда она пришла подрабатывать в музыкальную школу во время своей учёбы в консерватории, её коллеги чётко различали три категории учеников: «звёзды», «звездуны» и, простите, «звездецы». Вот этот товарищ явно тянул на максимальный уровень.
Чан Соль обнял Иллу и подул горячим дыханием в шею, прямо под ухо. Мурашки побежали по коже, но ни до каких действий, да даже до мысли не довели – она слишком устала. В общем-то, они оба сейчас способны только на один вид постельных подвигов – лечь, закрыть глаза и лежать неподвижно часов хотя бы девять.
– Жена. Домооой, поехали домой! Хватит уже думать, голова скоро лопнет. Я смог вызвать такси, я молодец?
– Ты у меня вообще самый лучший. – Илла поцеловала вусмерть уставшего мужа и плюнула на недочитанный контракт с осветителями концертного зала, где планировалось провести фестиваль студенческих театров. Не в буквальном смысле, конечно, хотя очень хотелось это сделать.
В квартире остались следы после утреннего срочного вызова на работу. Илла, наскоро приняв душ, прицепила к холодильнику напоминание себе о вызове клининга – работа работой, а всё равно хочется возвращаться в уютный дом, где приятно пахнет, в холодильнике есть свежая еда и кровать застелена свежим бельём. Поэтому телефон службы, обслуживающей их дом, стоял в списке контактов первой строчкой, работающие там тетушки уже не раз спасали её от лишней работы. Главное, успеть позвонить в их рабочее время! Вообще, Чан Соль намекал про экономку, которая раньше приходила пару раз в неделю, надо бы с ней познакомиться и предложить возобновить контракт – в конце концов, такой полезный человек рядом, зачем лишаться помощи.
На этом все мысли закончились. Мозг отрубился, кажется, раньше, чем она упала в кровать к уже спящему мужу. Нет, такой режим работы надо прекращать, иначе лягут к Мин Хо на соседние койки.
* * *
То, что будильник то ли не прозвенел, то ли супруги Юн его не услышали, стало понятно по яркому, совсем не утреннему осеннему солнцу, настойчиво светившему в окна.
– Милый, мы проспали, – Илла подкатилась под руку мужа, даже не думая вскакивать и бежать на работу. Чего уже суетиться, пока сейчас вызовут такси и доедут, в офисах они будут в лучшем случае к обеду. Самое время вспомнить, как Чан Соль рассказывал, что мог работать из дома или вовсе находиться в любом месте страны, но быть доступным для рабочих звонков. Но вообще странно, что никто не разбудил их по телефону, обычно с утра самый пик встреч и разговоров. Муж промычал в подушку что-то невнятное, но так и не пошевелился. Ну и ладно, значит, сегодня точно работают удалённо.
Она написала сообщение обоим секретарям, чтобы их не теряли, заварила себе большую чашку чая и села в комнату у раскрытого ноутбука. Если Чан Соль сразу не проснулся, дёргать его не стоит, пусть отдыхает. Завтраком она займётся чуть позже, сначала просмотрит почту. Вместо этого она поймала себя на мысли, что любуется своим спящим мужем. Эта зараза нравился ей в любом виде. Вот сейчас, с синяками под глазами, буквально поселившимися на его лице в последние пару месяцев, Юн Чан Соль неизменно привлекал её взгляд, стоило ему появиться в пределах видимости. Ей нравилось всё в этом мужчине, как она и говорила, казалось, в прошлой жизни, Владлене. Свет сошёлся клином, и хотелось всегда находиться рядом. Помогать в работе, вникая в совершенно непонятно для неё дело, кормить вкусной едой, с удовольствием принимать его знаки внимания, обсуждать прочитанные книги, сравнивая переводы и то, как понимается то или иное слово в разных языках. Боже, запах его кожи нравился! Нет, не парфюм, который Чан Соль любил и часто использовал, а именно натуральный запах его тела. Ну ладно, выбор его парфюма ей тоже нравился, чего скрывать.
Точно. Кормить. Илла подорвалась на кухню, придумывая, что приготовить на завтрако-обед. Она не отличалась знанием разнообразных рецептов, о чём сразу и предупредила тогда ещё кандидата в женихи, когда он подошёл к ней с кольцом. Разве что пироги любила печь – уж больно Арсений вкусно их ел, сердце всегда радовалось нехитрой женской радостью от этого зрелища. Раньше обед чаще всего добывался в ближайшем к работе кафе, а ужина зачастую вовсе не планировалось, особенно когда вечером проходил какой-нибудь концерт. По поводу завтрака Илла считала, что он должен быть вкусным, чтобы придать сил перед новым днём, а сестра с мамой утверждали – завтрак обязан быть сытным, хотя и с теми же самыми выводами. Но лучше съесть вкусную булочку с чаем и быть довольным и радостным до обеда, хоть и немного голодным, чем налопаться полезной, но невкусной каши и не получить от этого удовлетворения.
Поэтому уже через несколько минут на сковородочке выпекались тонкие русские блинчики, в маленькие мисочки, в которых раньше подавалось разного рода кимчи, ложечкой накладывалось варенье и найденное в русском квартале сгущенное молоко, а кофеварка шуршала своими внутренними деталями, словно разминаясь перед работой.
Телефон зажужжал, это Су Ён прислала ответ. Илла несколько секунд глупо смотрела на экран, перечитывая и не понимая слова, а потом негромко, чтобы не будить мужа, рассмеялась.
«Спите, госпожа Юн! Нерабочий день!»
Они не проспали будильник, он просто не звенел, потому что, наконец-то, наступил выходной. К чёрту всё! Илла заглянула в спальню, закрыла рабочий ноутбук, старательно не смотря, кто и что ей написал, и снова ушла на кухню. Смешно, но захотелось отпраздновать немного. Надо вспомнить, когда последний раз выходной у них был... да, наверное, перед свадьбой. Потом началась суматоха с гостями, инсульт Мин Хо, который умничка Арсений вовремя заподозрил и вызвал врача, что помогло хоть немного, но сгладить последствия для здоровья старшего брата. А дальше начался день сурка. Каждое утро Илла вставала, ехала с мужем на работу, вникала в новые процессы, нервничала, несколько раз плакала от бессилия, сидя на запасной лестнице офисного здания, но ещё больше сжимала зубы и вновь вгрызалась в документы, встречалась с подрядчиками и артистами, принимала концертные залы к выступлениям и прочее, и прочее, и прочее.
К слову, голос, который исчез примерно месяц назад, так и не пришёл в норму. До врача, который занимается проблемами связок, дойти она никак не успевала да и не нашла ещё нужного специалиста. По-хорошему, нужно позвонить Аликину, насесть на него и вызнать все ярки-пароли, к кому можно обратиться с такой проблемой, ведь кто, как не преподаватель вокала, знает всё об этом. Возможно, врача придётся подкупать, чтобы попасть на приём, не будучи сотрудником театра и не ожидая очереди в полгода, но зато это будет действительно хороший специалист. Есть, конечно, у неё мысль, что голос пропал на нервной почве, и стоит только Мин Хо выздороветь и взяться за свои обязанности в полном объеме, как и она восстановится, потому что не будет больше носиться белкой в колесе, занимаясь не своей работой. Но лучше проконсультироваться.
На запах свежесваренного кофе, шаркая тёплыми тапочками по ламинату, вышел заспанный Чан Соль. Ну чисто мышонок Рокфор, восхитилась Илла, глядя, как муж, не открывая глаз, безошибочно нашёл чашку с кофе и присосался к ней, словно к роднику в жаркий день. Муж так же точно ткнул в машину, запуская варку второй чашки, благо Илла запомнила эту его особенность и сразу засыпала зёрен побольше.
– Легче стало? – насмешливо уточнила она, держа в руках блюдо с блинчиками. Чан Соль, наконец, открыл глаза, увидел явства и сразу взбодрился, убежав в душ, силы на который с вечера у него не осталось.
Через каких-то полчаса с завтраком они закончили. Чан Соль последним блинчиком тщательно собирал остатки сгущенного молока, к которому пристрастился, Илла доедала из пиалы любимое вишнёвое варенье. На лице мужа блуждала счастливая улыбка, заставляющая улыбаться и её – много ли человеку нужно для счастья после двух месяцев непрерывной работы: нормальный долгий сон с отключенным телефоном, вкусный завтрак и понимание, что еще целый день отдыха впереди.
– Давай никуда не пойдём? – вырвалось у неё после того, как в чашке закончился последний глоток чая.
– А мы куда-то должны ехать? У меня не записано. – Чан Соль лениво откинулся на стуле и вытянул свои ноги, зацепив под столом стопой ногу жены. Не то, чтобы он предлагал вернуться в постель... Хотя нет, предлагал. Но исключительно для того, чтобы продолжить спать, на большее прямо сейчас он ещё не готов.
– Да вроде бы нет, но подозрительно.
– Что тебя смущает?
– Как тебе удалось организовать нам целый выходной день? Никто не звонит, ничего не требует и не спрашивает.
– Это магия, любимая жена!
Илла рассмеялась.
– А если серьёзно? Я давно уже не жду письмо из Хогвартса.
– А если серьёзно, то я внезапно понял, что смертельно устал сам, загонял тебя, всех секретарей и сотрудников. Поэтому вчера просто выпустил приказ о внеплановом выходном дне для всех, кроме дежурных служб.
– Что, и подпись старшего брата не нужна?
– Не настолько мы подчинены одному человеку. – Чан Соль рассмеялся и подавил зевок, после сделал над собой усилие, встал со стула и подошёл обнять жену. – Есть разумные рамки, которых мы придерживаемся.
– Я вижу, как ты шатаешься после этих разумных рамок. – Илла обняла в ответ своего мужчину, а потом легонько подтолкнула его обратно в спальню. – Иди, досыпай, я вымою посуду и приду. Глядишь, придумаем, чем заняться, раз уж у нас организовалось столько свободного времени.
– Позвони своему другу из театра. Тебе нужен врач. Мне не нравится, как ты звучишь последний месяц, но я понятия не имею, какой врач тебе поможет.
– Специализацию я тебе могу сказать, это фониатр. Но позвонить я и сама думаю, он подскажет, куда лучше обратиться.
– Записывайся. Работа будет постоянно, и она бесконечна, твой голос важнее. Всё равно когда-нибудь эта круговерть закончится, я вернусь в концертное агентство и будем планировать твою сольную карьеру.
Илла усмехнулась. Карьера. Слово-то какое! Классическую музыку в Южной Корее, конечно, любят, и собрать камерный зал, в принципе, можно, но то известным звёздам, а она кто? Третий лебедь в пятом ряду, солист русского хора, далеко не сольный исполнитель. Как бы не облажаться, разочаровав и себя и мужа, провалившись сразу на старте. Нет, всё же лучше идти в университет, работа педагога ей понятна, знакома и близка, а студенты везде одинаковы, уж найдёт общий язык. С другой стороны, мысль о сольных концертах не давала покоя уже давно, поэтому Илла всё же взяла трубку и набрала номер бывшего однокурсника. В конце концов, педагогу тоже нужен голос, на словах не всегда объяснишь, как нужно спеть, проще показать на своём примере.
Врач ожидаемо подтвердил опасения о нервной подоплеке заболевания и пообещал, что голос вернётся в полном объеме, поэтому Илла радостно взяла рекомендации по режиму дня и в мыслях уже составляла репертуар для первого сольного концерта, как зазвонил рабочий телефон.
– Госпожа Юн. Один из танцоров попал в аварию, в компании на замену никого нет, но отменять его номера нельзя, концерт сильно сократится по времени.
Да уж, человек мечтает, а жизнь упорно спускает его с небес на землю!
Глава 2
Глава 2
– Давай купим тебе машину?
Илла подняла бровь в удивлении и чуть не выронила из рук пилочку, которой полировала ногти.
– Тебе надоело возить меня на работу?
– Мне не хочется, чтобы ты зависела от моего графика.
– Милый, когда мне нужна машина, я её беру в рабочем гараже и не страдаю от этого совершенно. Нам нужны лишние налоги? Ну, хочешь, купи машину как бы для меня, но поставь на баланс фирмы. У вас же все так делают?
Чан Соль хитро улыбнулся. Ему очень понравилось, как Илла сказала «нам».
– Интересно, сколько ещё таких подробностей ты знаешь про нашу страну?
– Я готовилась. – Илла улыбнулась в ответ, вновь обращая внимания на свои руки. – Изучала нюансы, знаю про особые ночные клубы, куда мне не стоит ходить ни в коем случае, про некоторые нюансы налогообложения, стоимость квартир и всё такое.
– Моя жена самая умная, самая хитрая, самая....
– Давай, давай, продолжай. – Илла улыбнулась и откинулась на диване в попытке потянуться.
– Самая достойная для владения новенькой машиной.
– О господи. – Илла рассмеялась. Сегодня хотелось смеяться постоянно, ведь они с мужем, наконец, вышли на нормальный рабочий график, вникнув во все дела доверенных им компаний. Да и привыкла она к такой нагрузке, чего скрывать, почувствовала некий кайф от этого. – Ты не отстанешь, да? Ну, купи! Мои коллеги по хору говорили, что если мужчина хочет купить что-то дорогое для своей женщины, ни в коем случае нельзя отказываться, потому что он иначе больше не предложит.
– Отлично! – Чан Соль обрадовался, что не пришлось долго уговаривать жену на дорогостоящий подарок. – Тогда собирайся, поедем выбирать.
– Так сразу? А подумать, посмотреть отзывы, характеристики всякие?
– Можно подумать, ты не знаешь, какую машину хочешь. Вроде же опытный водитель, машину имела.
– Водитель-то опытный, только знаешь, какую тарантайку я водила дома? Я же не Даша, любящая люкс, моя машина ещё до меня была подержанной. Ездит, обогрев работает, и хорошо. В ней даже магнитолы не наблюдалось. Рабочие наши машины сам знаешь как выглядят, к ним я уже привыкла. Но ты наверняка повезешь меня в крутой салон, так что я хочу понять, чего там ожидать, чтобы не выглядеть деревенской дурочкой.
Следующие два часа семейная пара Юн изучала автомобильный корейский рынок. Илла со всей ответственностью подошла к выбору, решив особо не выделываться и взять среднюю машину в целом по рынку. Средней ценовой категории, средней начинки – для неё и это уже сродни космическому кораблю. Только с цветом не смогла согласиться, уж больно не нравились ей черные машины, по большей части составляющие их гараж.
– Черный цвет хорошо смотрится на сцене, мы с детства к этому привыкаем. Но пусть машина будет серебристой. Ладно? – Она просительно сложила руки на груди, стараясь выглядеть умильно. В Корее много таких девушек и женщин, выглядящих и говорящих словно маленькая девочка, но в их исполнении это смотрелось привычно, хоть и глупо, а вот блондинистая славянская женщина вызывала удивление. Чан Соль хмыкнул, старательно скрывая улыбку рукой, но потом не выдержал и захохотал.
– Дорогая, прекращай это делать. Это в исполнении молодых азиатских девочек смотрится смешно, но хотя бы привычно и можно сдержать смех. А когда такое изображаешь ты, я буду смеяться всегда.
– Ах, так?! – вскочила Илла и зацепила рукавом чашку. К счастью, она не разбилась при падении, но это вызвало ещё один приступ смеха у мужа. Дальше он смеяться уже не мог, потому что в него полетела диванная подушка.
Через час, потраченный на уборку и приведение себя в норму после подушечной потасовки, супруги Юн чинно вышли из квартиры. Чан Соль пристально смотрел на свою жену, и она вопросительно подняла бровь.
– Ты меня смущаешь. Уже не хочешь никуда ехать?
Вместо ответа мужчина вытащил из её хвоста перышко от подушки и отвернулся в попытке подавить очередной смешок.
– Ну и оставил бы. В моём цвете волос белое перышко не видно.
– Будешь женой индейского вождя?
– О, тогда мне другие перья нужны. Орлиные, и ты сам их вытащишь из…так скажем, поставщика.
* * *
Собственно, необходимость в машине возникла ещё тогда, когда Илла бегала по Сеулу в поисках танцора, который был бы способен: а) быстро выучить номера, потому что выступать нужно уже через пару дней; б) быть свободным и готовым на такое безумство. Найти такое «комбо» на первый взгляд казалось невозможным. Сунувшись в несколько танцевальных компаний, которые разве что пальцами у виска не крутили на запросы о свободном танцоре, Илла встала посередине дороги, не доходя до машины, где ждала верная Су Ён, и задумалась. Помнится, она знакомилась с мужчиной-танцором и он как раз отвечал по стилю требованиям предстоящего концерта. Но где... За эти два месяца она познакомилась уже с таким количеством людей, что все смешались в голове.
Она прыгнула в машину, напугав выражением лица секретаря.
– Что? И эти не помогут?
– Погодите. – Илла подняла руку, прося минуту тишины. Она перебирала в памяти каждый свой шаг, буквально с первого дня прилёта в Южную Корею. После чего схватила телефон.
– Рю Джин, добрый день. Прости, что я так внезапно. Вспомни, куда мы ходили перед моей свадьбой, где мужчины танцевали.
На той стороне трубки рассмеялись.
– Слышу в твоём голосе отчаяние. Не можешь забыть тех красавчиков? «Five» это.
– Не могу вспомнить! Точно. Спасибо, сестра! Скинь мне их адрес и телефон, пожалуйста.
– Эй, объясни хоть, в чём дело? – крикнула Рю Джин, но Илла уже положила трубку и позвонила мужу.
– Привет. Я знаю танцора, что нам наверняка подойдёт, но к нему надо ехать и уговорить, а Су Ён отпустить к тебе в офис.
– Я так понимаю, ты предлагаешь нам с ней поменяться местами?
– Думаю, с тобой за моей спиной я буду более убедительна, потому что придётся мужика снимать с его работы, чтобы заманить на нашу.
– Умеешь ты формулировать задачи. – Чан Соль вздохнул, после чего подумал несколько секунд. – Нормального мужика, наоборот, две девушки быстрее уговорят, чем если я там буду зевать. Ну ладно, жду вас в офисе, поменяемся с секретарём Ким местами, поработаю твоим телохранителем и водителем.
– Ты выглядишь очень хорошо в этой роли. – Илла хихикнула в трубку и подмигнула Су Ён, которая уже извелась – она чувствовала себя комфортно только в офисе, когда под рукой несколько телефонов, планшет и рабочий компьютер. Вот так, «в полях», ей работалось неуютно, но показать это руководителю крайне непрофессионально, поэтому приходилось сжимать зубы и терпеть. То, как госпожа Юн чутко уловила настроение секретаря, говорило в её пользу, и Су Ён была готова в лепёшку расшибиться в офисе, но помочь им с информацией. Задачу свою она поняла сразу, поэтому как только села за любимый рабочий стол, развила невероятную скорость работы, и к моменту, когда чета Юн добралась до клуба и обнаружила, что он закрыт до вечера и на репетицию никого не пустят, уже узнала номер телефона нужного человека.
– Тацуя-сан? Добрый день. Меня зовут Юн Илла, уделите мне несколько минут, пожалуйста. – Илла набрала данный ей номер, молясь всем богам, чтобы мужчина не бросил трубку, подумав, что она мошенница.
– Добрый день, госпожа Юн. Вы так отчаянно искали мой номер телефона.
– Уже знаете, что я буду звонить? Простите, что так внезапно.
– Да, вы изрядно напугали наше руководство в поисках моих контактов.
– Напугали? Да вроде я не сильно страшная.
– Ваша секретарь больно напористая. Что вы хотите узнать? Или предпочитаете встретиться, чтобы поговорить?
– Встретиться – это замечательно. Я сейчас возле клуба, и я счастлива, что вы там ещё работаете.
– Даже счастливы. – Мужчина хмыкнул. – Через двадцать минут я смогу переодеться и выйти. Подождёте?
– Да! Слева от клуба есть ресторанчик, давайте я с мужем займу там столик. Буду очень вам благодарна. Опознать нас просто – у меня пепельный цвет волос.
– А, так вот кому я понадобился, – опять непонятно хмыкнул Тацуя-сан, извинился, что ему нужно положить трубку, и отключился.
Илла откинулась на сиденье машины и взглянула на мужа. Он сидел, вопросительно подняв бровь, и явно ждал объяснений.
– Мы ходили в этот клуб перед свадьбой. А Тацуя-сан потрясный танцор.
– Стриптизёр? – Скепсис, звучащий в голове Чан Соля, можно было черпать большой ложкой.
– Это сейчас он... Хм... Ну да. Ты поймёшь, что он из себя представляет, если он согласится на наше предложение. Он танцует фламенко горячее, чем испанцы и аргентинцы, вместе взятые. В сочетании с азиатским лицом это выглядит невероятно.
– И что танцор фламенко потерял в таком заведении?
– Деньги, милый. Судя по тому, какие толпы женщин тут по вечерам тусуются, зарабатывает он весьма неплохо. Больше, чем я могу заработать певицей в академическом зале. Ну, у нас точно, ваши реалии я ещё не знаю.
Тацуя помнил ту необычную посетительницу с серебряными волосами, которая праздновала свой девичник. Он понимал, что они окрашены, но в темноте, под светом софитов, невеста казалась феей из параллельного мира. В кафе же сидела уставшая женщина с потухшим взглядом, да и волосы уже не сияли, а выглядели натурально седыми, просто искусно подкрашенными. Сейчас волосы были собраны в высокий хвост, а сама она смотрела в зеркальце и салфеткой поправляла чуть подплывшую подводку у левого глаза, ещё более подчеркивая своё обычное земное происхождение. Мужчина напротив неё пил кофе из самой большой кружки этого заведения – сам он ни разу ещё такой не видел, хоть любил и часто заказывал разнообразный бодрящий напиток.
Подняв взгляд на заходящего мужчину, женщина подняла в приветствии руку, быстро закрыла зеркальце и надела очки. Тацуя моргнул от неожиданной обычности женщины, который он так восхитился несколько месяцев назад. Что же такого произошло, что она погасла? Может, замужество не пошло ей на пользу? Или настолько меняет человека ночная темнота и софиты?
Женщина поймала его ошарашенный взгляд и рассмеялась.
– У вас такое разочарование в глазах, Тацуя-сан. Неужели узнали?
– Вы слишком приметны, госпожа Юн, разумеется, я вас запомнил.
– Мы заказали вам кофе со льдом, но ещё не поздно поменять заказ, вдруг вам хочется чего-то другого. Может, вы голодны?
– Спасибо, кушать я не хочу, а вот кофе – это прекрасно.
Девушка-официант принесла заказанные напитки и не представившийся мужчина радостно вцепился во вторую чашку. Илла на это только улыбнулась.
– Простите моего мужа, Тацуя-сан. Сейчас он наберёт свою норму кофе, проснётся после бессонной ночи и вспомнит о приличиях. А я представлюсь официально, с вашего позволения. – Она вытащила из небольшой сумочки футляр и достала из него визитку. – Юн Илла, компания «Юн.Старс». И, если честно, вы нам очень нужны как танцор фламенко и прямо сейчас я готова унижаться, чтобы вы согласились на два концерта в конце недели. Этой недели.
Тут она поджала губы, поняв, что сболтнула лишнее. Её муж на это только рассмеялся.
– Тебя точно нельзя посылать на переговоры, я запишу себе.
Он, наконец, поставил опустевшую кружку и повернулся к Тацуе.
