Текст книги "Встречая судьбу (СИ)"
Автор книги: Наталья Судельницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16
Глава 16
Университетская жизнь всегда напоминала Илле муравейник. Вот вроде бы вечером, когда заканчиваются и основные и дополнительные занятия, все должны разбегаться по домам или общежитиям, ан нет – то тут окно горит, подсвечивая кусты в парковой зоне, а в кабинете троица студентов по-старинке что-то пишет на доске, забыв про персональные планшеты, то из спортивного комплекса несутся азартные крики извечных противников с инженерного и спортивного факультетов. И, главное, спортсмены не всегда побеждают, что ещё больше их раззадоривает, и они тут же согласовывают время новой игры, чтобы уже точно разгромить «паразитов», что смеют усомниться в их превосходстве. В бассейне тоже постоянно кто-то плавает, но ладно – Илла и сама любитель поплавать после всех желающих, чтобы не мешаться спортсменам – их скорости ввергали в ужас – лучше она потом, по-старушечьи. Хотя некоторые преподаватели с удовольствием составляют компанию студентам, плавая по выделенной им дорожке, не обращая внимания на подзуживающие крики и предложения посоревноваться. Илле предлагали устроить гонки, на что она добродушно рассмеялась и сказала, что не дело черепахе соревноваться с акулами.
Днём тут как в аэропорту. Или ещё хуже – как в метро. Даже во время занятий все свободные лавочки в сквере всегда заняты, некоторые студенты и вовсе постоянно таскают с собой пледы или циновки, чтобы расположиться на лужайках как на пикнике, потому что сесть за столик в кафе на открытом воздухе – это уже везение. Похоже, что бояться солнца корейцы начинают потом, на выпускном им это рассказывают, что ли...
Илле, скажем прямо, везло всегда. Стоило подойти к кафе с намерением потупить несколько минут над чашкой чая на открытом воздухе, как ей всегда освобождали место, а то и целый столик. Сначала она думала, что пугает своей необычностью – при всём своём свободолюбии и вычурности студенческого братства её серебристые волосы, ставшие уже визитной карточкой, выделялись из общего фона. А потом просто перестала волноваться по этому поводу, благодаря кивком головы и милой улыбкой ребят, уступающих ей место. Одно время в кафе регулярно составляли компанию Кан Тэ и Су Хо, что встретили её у входа в тот первый день и помогли таскать коробки в выделенный кабинет, но через какое-то время они отстали, поняв, что, во-первых, им ничего не светит с красоткой-преподавателем, а во-вторых, что она уже привыкла с коридорным лабиринтам и можно не водить «за ручку», чтобы преподаватель Юн не заблудилась ненароком. И такое было, хорошо хоть быстро сориентировалась по виду из коридорных окон, в каком корпусе она случайно оказалась. Ну и муж госпожи Юн, время от времени возникающий за её плечом, своим хмурым взглядом отваживал особо влюблённых студентов достаточно быстро. Ну а потом оба нашли работу, и уже стоял выбор – или опекать преподавателя понравившегося, или учиться, чтобы спокойно сдать выпускные проекты, или работать. Или спать, да...
Вообще университетский комплекс поражал воображение своим размахом. Если не знать, куда ты идёшь, да ещё без карты в руках, бродить можно до скончания веков, крича, как знаменитый персонаж из «Чародеев» – «Ау, люди!». Сейчас, преподавая уже не первый год, Илла спокойно ориентировалась в корпусах и переходах между ними, однако всё равно предпочитала передвигаться по улице, не боясь загореть. Коллеги по факультету не одобряли подобное поведение, но смирились и порой составляли компанию, особенно часто это стала делать Сон Джи, несмотря на разницу в возрасте чувствовавшая в Илле похожесть по духу и не стеснявшаяся в этом признаваться. Ну и в благодарность за знакомство с Тацуей-сан, подозревала Илла время от времени, наблюдая за их набиравшим обороты романом.
Знакомство вышло случайным и совершенно дорамным. Сон Джи сопровождала Иллу по делам кафедры – вроде бы это была организация концерта для первокурсников, куда госпожа Юн притащила Тацую-сана в качестве приглашённого хореографа. Сон Джи сначала полчаса пялилась на мужчину, а потом, похоже, собрала все свои силы и, пока ушлые студентки не опередили, пригласила его выпить кофе во время перерыва. Илла, ухохатываясь втихую, смоталась тогда из общей компании, чтобы не смущать новоявленную парочку, потому что Тацуя быстро разглядел, какое сокровище ему попалось. И легендарная уже чуйка Иллы подсказывала, что эта пара не скоро расстанется.
Вот и сейчас коллеги сидели за столиком в уличном университетском кафе посреди парка и пили свой неизменный чай – ещё одна похожесть, восхитившая Сон Джи, ведь она терпеть не могла холодные напитки, так любимые корейцами, но заказывала, чтобы не выделяться из толпы. А когда Юн Илла на первом же педагогическом собрании демонстративно достала термос с чаем в то время как все пили соки со льдом, хотя на улице было весьма прохладно, Сон Джи решила, что ей эта женщина очень нравится и надо держаться поближе.
Обсуждали, как обычно, симпатичных старшекурсников, спортивную команду по плаванию, занявшую недавно первое место в межуниверситетских соревнованиях, а потому вот уже несколько вечеров весь спорткомплекс гудел от радости и принимал ставки, кого позовут в сборную страны и позовут ли вообще. Не обошли вниманием и декана их музыкального факультета, который в своём стремлении выделиться как невероятно творческий человек явно помутнел рассудком и заявился сегодня на работу в каких-то пятнистых мешковатых штанах, после чего получил выговор от руководства университета и, обиженный, уехал домой, скинув всю работу на Иллу и Сон Джи; собственно, поэтому они и обсуждали его, в обычное время не обратив бы на его вид никакого внимания. В общем, обычные женские разговоры, которые прервал нежданный гость, без спроса присевший на соседний стул. Женщины прервались, недоумённо взглянув на гостя, и Илла с трудом сдержала нервное моргание. Это он.
Мужчина молча сидел и доброжелательно улыбался, но Сон Джи поёжилась, словно бы задул северный ветер.
– Я так понимаю, вы от меня не отстанете, Владимир? – сухо по-русски спросила Илла, взяв себя в руки. Она активно глазами показывала коллеге, что ей лучше удалиться от греха подальше и та понятливо смылась.
– Не люблю оставаться должным, Илла Сергеевна, – мужчина подтянул к себе чашку с остывшим чаем, оставленную Сон Джи и сделал глоток. – Неплохой чай, кстати. Не помню в наших универах такого качества.
– Я вам ещё тогда сказала, и сейчас повторяю: я не считаю долги и не принимаю их. Иметь дела с бандитами, которые хоть и называют себя честными бизнесменами, я зареклась ещё в детстве и с тех пор неукоснительно следую этому правилу. Хотите отблагодарить – купите букет цветов, они тут как раз как крыло от самолёта стоят, и не будете считать, что это слишком дёшево.
Мужчина поморщился.
– Цветы – слишком мелко, я могу вам букеты каждую неделю посылать.
– Нисколько в вас не сомневаюсь, но не хотелось бы тревожить своего мужа вашими букетами. Как и рассказами, что спасла представителя российской...как вас... Мафии, да?
– Да бросьте, Илла Сергеевна. Что вы заладили?
– Который истекал кровью в подворотне, заботливо замотанный в ковёр. И категорически не желающий лечиться в больнице, а выбравший приехать в офис, где его ждал личный врач. Разумеется, вы самый обычный российский бизнесмен в Южной Корее.
Мужчина усмехнулся. Эта женщина его боялась, хоть и делала вид, что всё иначе. Но достойно держалась. Может, повлиял фактор необычного знакомства, а может, она просто мало чего боялась. Эмигранты обычно оставляют свои страхи дома, окунаясь в новую жизнь, где нужно ещё больше стараться, чтобы чего-то добиться. Илла по-прежнему меланхолично маленькими глотками пила свой чай, откинувшись на стуле и делала вид, что за этим столом она сидит одна. Упорная. Ну да мы тоже такие.
– Ладно, будь по-вашему. Не хотите исполнять свои желания, я исполню своё, и это будет моей благодарностью, от которой вы не отделаетесь.
– Звучит угрожающе, – Илла максимально спокойно посмотрела на мужчину поверх очков, хотя сердце застучало в начинающейся панической атаке. Сейчас она как никогда жалела о своей доброте, проехала бы мимо, и никто сейчас не заставлял бы принимать его благодарность. Она никогда не имела контактов с бандитами, не считая хулиганов с её района, но мама любила смотреть кино про мафию, пока папы находился на службе, и Илла была готова: я тебе свою благодарность, а ты потом мне всю жизнь будешь должен. Очень не хотелось на этот крючок попадать.
Мужчина махнул рукой и возле стола материализовался, не иначе, невзрачный молодой человек, увидишь такого на улице и не запомнишь никогда.
– Знакомьтесь, Илла Сергеевна. Ваш новый телохранитель. Зовут Игорь.
– Не смешите меня. От кого защищать будет ваш Игорь? Я преподаватель в университете. На уроках будет сидеть и студентов моих пугать?
– Защищать? Ну например, от попыток отравления, которых была уже пара штук, если верить моим данным. Или от фанатов на тех концертах, которые вы поёте с парнями, как их там, молодые такие. Островитяне.
– Откуда вы знаете про отравление? – Илла сжала в руках чашку.
– В Корее сложно вести бизнес, особенно, когда ты не местный. Сами понимаете, нужно много знать, чтобы себя обезопасить.
– Скажите спасибо, что не в Северной Корее.
– Да там даже проще, все всё прекрасно понимают и не играют в демократию, как тут.
– Избавьте меня от сравнений.
– Вы сами начали этот разговор. – Мужчина развёл руками в извиняющемся жесте.
– Ну раз я начала, я его и закончу. Рада, что вы выжили, никакой благодарности не жду и не прошу. Охранник мне не нужен. На этом позвольте откланяться. – Илла и правда чуть склонила голову, после чего отставила уже пустую чашку и встала из-за стола. Мужчина также поднялся, внимательно посмотрел на упрямо сжатые губы женщины и едва заметно улыбнулся на прощание.
После того, как негодующая Илла удалилась на приличное расстояние, мужчина неторопливо пошёл в другую сторону и негромко, чтобы спешащие в кафе студенты не услышали его слова, произнёс:
– Задачу понял? Поглядывай. Она не даст открыто проверять её еду и питьё, но надеюсь, что охрана её мужа с этим справится и сама. В университете и правда вряд ли кто-то позарится, её тут любят, а вот на концертах следи в оба. А ещё не нравятся мне телодвижения, что вокруг неё устроили мужики Вон Чжона. Мелкого щенка Ли им не ухватить, тот постоянно под присмотром, а Илла Сергевна часто ходит одна.
– Она тебе так понравилась, пап? Ну взял бы да соблазнил, что за игры в благородство.
– Поговори мне тут! – Владимир шуточно замахнулся на сына, коего и откомандировал на охрану Иллы. – Храни её жизнь и постарайся, чтобы она этого не заметила, а то ещё устроит скандал, мужу пожалуется, а мне с братками Мин Хо вообще не хочется иметь дело.
– Пфф, – сквозь зубы плюнул Игорь, чем заслужил уже реальный подзатыльник.
– Много ты понимаешь. Его охрана и раньше была крутой, а сейчас, когда они на себя еще и «ЛиАрхитект» взвалили и начали его шерстить, вообще хорошо усилились. Ты не смотри, что у них основной бизнес – торговые центры. Жена старшего брата породила туристическое агентство, за пару лет выросшего в сеть. Эта женщина, Илла, побудила младшего заняться организацией концертов со всеми вытекающими типа транспорта, охраны и рекламы. А сейчас вместе со строительным бизнесом бывшей жены Юн-младшего они вообще под себя много чего подмяли, поэтому нам с ними бы подружиться. Вот и работай над этим. Тут помоги немного, там защити. Но не придумывай ей опасности, она сама на них нарвётся, слишком прямолинейная.
– Ладно, пап. Посмотрю, что можно сделать.
– Посмотри, посмотри. Зря, что ли, Йонсей закончил.
– Ёнсе.
– Да пофиг.
Мужчины вышли с территории университета, помахав на прощание облегчённо выдохнувшему охраннику, и разошлись по машинам. Владимир удовлетворённо сидел рядом со своим водителем и размышлял, стоит ли и правда заказать для Иллы Сергеевны цветы и какие она любит – этого не было в собранном Игорем досье. Потом плюнул и заказал на свой вкус. Да, сын считал, что он до сих пор застрял в начале века, но какая нормальная женщина не обрадуется строгим красным розам? Иллу он считал в высшей степени нормальной, потому быстро оформил доставку на адрес университета – она права, не стоит нервировать её мужа, он ещё молодой, но уже борзый. В хорошем смысле, конечно.
Игорь, сидя в машине, размышлял о более насущных вопросах – как организовать охрану человека, активно этого не желающего, да ещё и сделать это так, чтобы тот ничего не увидел. Потом активировал планшет, валяющийся на соседнем сиденье, и начал составлять план. Что-что, а в Ёнсе в первую очередь учили формировать цели, задачи к ним и вообще организации всего, что можно.
* * *
Зрительный зал ревел и шумел. Ну как зал? Стадион! Илле такие пространства для концертов и не снились никогда, даже самые большие оперные залы столько не соберут людей, только если это, конечно, не концерт на Красной Площади, который однажды ей довелось посетить как зрителю.
Как она умудрилась так взлететь, что участвует с молодёжной группой в столь масштабном концерте, никогда не стремясь к популярной эстраде? Та песня, в которой она спела относительно небольшую партию полгода назад, практически в одночасье превратила академическую, камерную певицу совершенно непонятным образом в эстрадную звезду. Интервью, съемки клипа, ради чего ей пришлось научиться танцевать в команде, новые песни, которых уже хватает почти на целый альбом, участие в их концертах, и вот теперь апогей – стадион! Признаться, она не думала, что эта группа настолько известна, чтобы собирать такие толпы. И это она считала про себя, что опытный артист. Какое там! У Иллы определённо сейчас тряслись от страха колени, пришлось ненадолго схватиться за поручень лестницы, ведущей на сцену, ожидая команды, чтобы подняться и принять участие в первом номере из её блока. Предполагалось, что она споёт с ними несколько песен, сменив бэк-вокалистку, и будет стоять сначала позади сцены, как раз хватит времени привыкнуть. А потом выйдет на центр для своего соло, которое из маленькой части превратилось в полноценный совместный номер с командой из пяти симпатичных молодых мужчин. И да, ещё целых шесть совместных номеров. Кошмар. Ни на каких гастролях ещё не было так страшно.
Сцену монтировали два с половиной дня и ещё полные сутки после этого собирали на ней оборудование, чтобы охватить огромное пространство открытого стадиона в некотором отдалении от Сеула.
Парни уже привыкли к таким сборным сценам, ну или они показывали своё бесстрашие перед взрослой участницей их команды, а вот Иллу напугало то, что она едва заметно, но движется. А уж лесенка, пружинящая под ногами, вызывала огромное количество сомнений – выдержит ли? Успокаивало одно, по этой лестнице вот уже час туда-сюда бегали артисты, выступающие на подтанцовке, бэк-вокалисты, сессионные музыканты, включающиеся в определённые номера – грандиозность концерта впечатляла.
Кю Сэй остановился наверху лестницы и махнул рукой, подзывая женщину. Распорядитель концерта кивнул, подтверждая, что пришло её время. Илла резко сделала несколько глубоких вдохов и взбежала наверх. Всё, время бояться закончилось, пора работать и подтверждать свой профессионализм, за который её и выбрали и весьма неплохо платят, к слову. Намного больше, чем она получает за свои камерные академические концерты.
Номера, где ей нужно быть стоять на заднем плане, прошли спокойно, даже, можно сказать, буднично. И когда пришла пора выйти на авансцену, чтобы спеть сольную партию, Илла уже немного успокоилась. Ещё Засеча – руководитель её первого хора – говорил, что волноваться можно до и после, но никак не во время концерта, и она свято следовала этому правилу, выключая все эмоции ровно в момент начала выступлений. К концу номера, когда она уже успела и покачаться на руках парней, и станцевать свою часть в общем танце, страх ушёл совсем. Наоборот, пришёл невероятный кайф от того, какую энергию направляли от себя зрители в сторону артистов, какими криками встречали её появление в центре сцены. Да боже, они придумали речёвки, чтобы в паузы между мелодическими фразами всем вместе их выкрикивать. Разве её зрители такое могут? Нет, конечно.
Она пробежалась по сцене к зрителям, чтобы помахать им рукой на прощанье и уйти, как нога подвернулась на каблуке. Илла перескочила шов между плитами, удивившись, как это она его раньше не заметила, в такой попадёшь каблуком – и прощай, как минимум без обуви останешься, а то и похуже что-то. Удивили парни, бросившиеся к ней, но каблуки как-то неожиданно поехали, и стало вдруг страшно. Это же не каблуки скользят! Перед глазами мелькнули балки, на которых, по идее, должны лежать плиты сцены, лица Кю Сея с Чжу Ином, которые прыгнули за ней, и наступила темнота.
Глава 17
Глава 17
– Илла! Илла, вы меня слышите?
Дышать было тяжело, словно на груди опять спал Серость – он часто проворачивал этот фокус, аккуратно скручиваясь в комочек на теле некрупной хозяйки, не понимая, почему она сразу просыпалась и сгоняла его или разворачивалась на бок, чтобы самой скрутиться вокруг любимца. Илла попыталась столкнуть наглого кота, но рука не поднималась. Одеяло, что ли, перемоталось. Нос перекрывали чьи-то волосы, и всё это создавало дискофморт. Неужели она умудрилась так напиться вчера, что сегодня настолько плохо? А где и с кем?
– Илла! Илла, подайте знак, что вы живы!
Да живая! Вроде бы. Глаза никак не хотели открываться, словно в них насыпали песка. Шаблонно, но резь и правда как после него. Наверное, линзы забыла снять и уснула в них. Рука с трудом вырвалась из кокона, вызвав низкий, хриплый стон боли. Стоп.
Илла медленно протёрла рукой глаза и попыталась понять, кто с ней рядом стонал. Это точно не Серость. Он же умер ещё в России. Кю Сэй. Точно. Это его голова мешает дышать, закрыв волосами её нос. Она скосила, как могла глаза, чтобы разглядеть парня, но глаза никак не хотели фокусироваться. Ну нифига себе! Такого она раньше себе не позволяла, с парнями во время репетиций всякое бывало, но чтобы заснуть в такой близости... Госпожа Мин Со будет довольна: пошла по её стопам – молодые красивые мальчики, тусовки и всё такое. Нет. Ну не может такого быть!
Она всё так же медленно отвернула голову в другую сторону, преодолевая приступы дурноты. Чжу Ин лежал на её груди, вызывая то самое чувство тяжести, из-за которого она вспомнила про давно умершего кота. С виска капельками сочилась кровь, а рука, лежавшая поверх их живописной компании, наверняка сломана, под таким странным углом её добровольно не сложить. Что происходит, чёрт возьми?
– Илла! Мин Кю Сэй! Кан Чжу Ин! Отзовитесь!
– Я... – Илла закашлялась, когда пыль попала в горло. – Я тут. Мы все тут. Парни в крови.
– Илла! Илла!
Не слышат. Осознание ситуации постепенно приходило в голову. Похоже, балка, что она видела, когда падала вместе с плитой сцены, не выдержала нагрузки. Мальчики из группы бросились её ловить при падении, но рухнули вместе с ней, а сверху полетело оборудование и части конструкции. Лишь бы под плитами никого не осталось, потому что именно под сценой устраивали место отдыха и переодевания. Господи!
Илла несколько раз неглубоко вздохнула, проверяя, всё ли у неё цело. Правая рука работает, голова вертится, рёбра болят. Левую руку невозможно вытащить из под Чжу Ина. Да, и дико болит левая нога. Похоже, сломана. Удивительно, но не хотелось кричать от боли, наверное, она придёт потом, когда мозг окончательно начнёт понимать всё вокруг.
– Помогите! – Она снова вздохнула, постаравшись не потревожить мальчиков, и попробовала позвать на помощь. Голос не сильно подчинялся, но всё же набирал силу. – Мы тут!
– Илла? Слышу вас. Рядом с вами есть кто-то?
– Кю Сэй и Чжу Ин.
– Понял. Сейчас поднимем с вас конструкцию и к вам спустятся спасатели. Парни в сознании?
– Нет. У Чжу Ина кровь течёт по лицу. Кю Сэй... Не знаю, что с ним, не вижу.
Сверху послышался скрип и осторожные шаги. Спасатели. Илла прикрыла глаза и вознесла молчаливую молитву. Все мы не верим в Бога, пока не оказываемся в ситуации, когда только с Богом и остаётся говорить. Она усмехнулась. Их семью можно было назвать воинствующими атеистами, особенно отец, всю жизнь работающий в милиции, этим отличался, говоря «Юрий Алексеевич был там, наверху, и сказал, что видел только Землю». А вот оно как получилось. Может и он в своё время успел обратиться к Богу, когда умирал в автомобильной аварии за городом, не удержав руль на скользкой дороге.
Один из спасателей подобрался к ней и поднёс бутылочку с водой, помог прополоскать рот, предупредив, чтобы не вздумала проглатывать воду, пока врачи её не осмотрят, и промыл ей глаза. Илла наконец-то смогла проморгаться без боли и сосредоточиться на мужчине. Игорь. Ну кто бы сомневался. Он её провожал до университета и обратно, попадался на глаза в ресторанах и в концертных залах. Разумеется, такое большое мероприятие он не мог бы пропустить, слишком велика возможность попасть в неприятности. Женщина уже знала от мужа про Пак Вон Чжона, бывшего заместителя Хан Бёль, и его попытки воздействовать на него через жену, но этот мерзавец умудрялся постоянно выйти чистеньким, имея на каждое событие железобетонное алиби. Чан Соль, когда узнал, что Владимир Жаров приставил к Илле охрану, самолично позвонил ему и поблагодарил за своевременную помощь, сам он уже определённо не справлялся с нагрузкой, и понимание, что жена теперь в безопасности, развязывало руки. Да и Владимир оказался действительно бизнесменом, владельцем крупного охранного агентства, а она себя накрутила, познакомившись с ним в такой необычной ситуации. Да кто бы тут не накрутил, скажите на милость!
Но и Игорь тоже не панацея. То, что сборщики сцены не учтут количество людей и оборудования на сцене, невозможно заранее предугадать. Это наверняка не работа замдиректора группы компаний Ли, совсем отбитым на голову человеком нужно быть, чтобы подставить под удар такое количество людей, дабы припугнуть одного назначенного завещанием нового директора.
Чжу Ин пошевелился и резко вздохнул. Илла придержала его голову.
– Не двигайся. Слышишь меня? Чжу Ин?
– Слышу. – Голос скрипел, как несмазанная дверь, и Игорь осторожно передал бутылочку Илле, чтобы та свободной рукой помогла певцу прополоскать горло. – Что произошло?
– Могу только догадываться. Мы провалились вместе с частью сцены. Ты, я и Кю Сэй.
Игорь добавил:
– Сверху на вас обрушилось оборудование со сцены и сама балка. Похоже, крепления не выдержали, но это будут ещё расследовать.
Чжу Ин скосил глаза на говорящего и, узнав его, приветственно поморгал глазами – голова никак не подчинялась, и кивнуть не удалось.
– Я думал, спасатели уже добрались.
– Они сейчас поднимают куски сцены с вас, чтобы пролезли носилки. – Игорь поднял голову, отслеживая то, что не видно пострадавшим. – Я, если честно, боюсь к вам подойти ближе, тут какой-то осколок очень опасно висит. Погодьте-ка.
Он достал из кармана рацию и сказал несколько слов, предупреждая об опасности. В ответ рация что-то протрещала, Илла не смогла разобрать ни слова. Скорость разбора конструкций замедлилась и благодаря этому осколок какого-то крепления стал меньше качаться. Игорь, присмотревшись, откуда эта штука торчала, смог её придержать, и потихоньку начал сдвигать в сторону от лежащей троицы.
– Как вы вообще сюда пробрались? – Илла не смогла удержаться от вопроса.
– Прошёл коридорами под сценой. Всё, что могло обрушиться, уже упало, да и я смотрю, куда ступаю.
– Игорь, скажите… а под нами кто-то есть? – голос женщины дрогнул, но она всё равно закончила мучавший её вопрос.
– Не знаю, Илла, не буду врать. Но очень надеюсь, что обслуживающий персонал успел убежать.
– И я. Надеюсь. – Илла придержала Кю Сэя, которого так и не видела, потому что с той стороны волосы напрочь закрыли ей глаза, но нащупала его рукой, стараясь, чтобы их «конструкция» оставалась неподвижной. Она более или менее понимала, какие кости сломаны у неё самой, но она и раньше всех очнулась, хватило времени понять ситуацию. Чжу Ин вон до сих пор рвётся ощупать себя, а то и передвинуться, чтобы ещё больше закрыть её. Вот надо же, два балбеса, самые младшие в группе, рванули ей на помощь в то время как все остальные растерялись. Вот тебе и балбесы.
Спасатели тем временем разобрали часть завала и в образовавшееся отверстие спустили носилки. Игорь осторожно подтянул их к Чжу Ину, лежащему самым верхним и попробовал аккуратно его на них переложить. Увы, в Ёнсе преподавали много разных полезных дисциплин, но курсов спасателей так никто и не организовал, поэтому ему пришлось признать поражение и позвать на помощь. Сверху медленно спустился мужчина в форме, и в четыре руки дело пошло куда быстрее. Первым подняли Чжу Ина, потом так и не пришедшего в сознание Кю Сэя, и последней вознеслась Илла, уже понявшая, что вполне определённо сломала и левую руку, и левую ногу. Спасибо психике, не хотелось ещё ни кричать от боли, ни сознания терять. Спасатель тем же путём, как и появился, поднялся вслед за пострадавшими, а Игорь пошёл обратно под сценой, отмечая по дороге, где ещё может появиться провал. Как только он вышел, спасатели вместе с работниками сцены продолжили разбирать завал, и, к счастью, никого не обнаружили под той плитой, хотя несколько пострадавших и удалось вытащить из соседних комнат подсценового пространства.
Илла об этом узнала уже в больнице, благополучно отрубившись в машине «скорой помощи», как только почувствовала, что можно расслабиться.
* * *
В больнице было тихо, светло и чисто. Илла открыла глаза, прислушалась к себе и поняла, что ничего не болит. Так, ноет, но на это уже можно даже не обращать внимания. Аппаратура мерно и негромко пищала, но дышала Илла сама, по крайней мере, никаких проводов из неё не торчало. Левая стопа зафиксирована в гипсе почти до самого колена, но сама нога не подвешена, как она часто видела в фильмах, просто лежит на подушечке. Видимо, не очень серьёзное повреждение. Рука и вовсе в эластичном бинте.
Рядом, съёжившись, дремал Чи Мин, аккуратно прижавшись с правой стороны, чтобы не потревожить травмированные части тела. Синяки под глазами ясно давали знать, что уснул он недавно, да и вообще делал это нечасто.
Возле кровати на стуле посетителя спал Чан Соль – небритый, в несвежей рубашке и вообще весь какой-то помятый. Бедный. Не прошло и полгода, как она опять приходит в себя в больничной палате, а муж спит рядом. Надо это как-то исправлять. Илла улыбнулась и потянулась рукой к мужчине. Писк тут же стал громче, и Чан Соль открыл глаза, помотал головой и напряжённо взглянул на жену.
– Привет. Как ты?
– Жива. Ужасно хочу пить. И есть.
Он подошёл к столику возле кровати, налил из кувшина воды в высокий стакан и достал соломинку, после чего помог Илле напиться.
– С едой пока повременим. Сейчас позову доктора, он тебя осмотрит и скажет, можно ли покушать.
– Пусть заодно и тебя осмотрит. – Илла нахмурилась, заметив такие же синяки под глазами, как и у сына. – Сколько ты тут уже сидишь без нормального сна и еды? А сына кормил когда в последний раз?
– Не знаю. Я так психовал, что не отслеживал время. Чи Мина мама кормила, точно помню.
– Время… время… – Илла забормотала, думая, о чём же она хотела узнать. – Чжу Ин и Кю Сэй, они живы?
– Все наши живы, не волнуйся. – Чан Соль попытался поправить рубашку, но всё бесполезно, только чуть не оторвал пуговицу.
– Тогда я не понимаю, чего ты так нервничаешь.
– Чего? – Чан Соль усилием воли не вцепился себе в волосы, успев схватить многострадальную рубашку. Теперь понятно, почему пары пуговиц уже нет. – Ты два дня не приходила в себя.
– То-то я чувствую себя так хорошо. – Илла ободряюще улыбнулась и покрепче прижала к себе ребёнка. – Я выспалась. Наконец-то!
Чан Соль упал обратно в кресло.
– Я поражаюсь твоему оптимизму. Я готов на организаторов напустить банду господина Жарова, а ты рада, что выспалась. Ты понимаешь, что под сценой не выдержали крепления балки?
– Понимаю. Но ты же сказал, что все живы. А это стоит того, чтобы выпить, я считаю. Вместе с Жаровым и его сыном и выпьем. Это Игорь меня нашёл в обломках. И мальчиков надо на пьянку пригласить, они вслед за мной прыгнули и закрыли от падающего оборудования.
– Мальчики ещё не скоро выйдут. Оба здорово поломаны.
Илла покачала головой.
– Меня пустят к ним?
– Пока журналисты осаждают больницу, нет. В коридорах сущий бедлам, у ваших палат стоит охрана, так эти идиоты умудрились снять видео с дрона, направив его на окна больницы. Поэтому умоляю, к окнам не подходить, без охраны в коридор не шастать. А лучше отсидись пока тут. Я принес тебе новый телефон – старый не можем ещё найти – и загрузил снова все контакты, позвонишь им после осмотра у доктора.
– В смысле не нашли? Он же лежал в сумке, а она в гримёрке оставалась.
Чан Соль замялся.
– Что, украл кто-то, пользуясь суматохой?
– Не совсем. Когда спасатели проверяли всё на наличие пострадавших, там окончательно всё обрушилось, ничего уже не найти.
Илла ошеломлённо смотрела на мужа, переваривая новость. Похоже, им чертовски повезло, что всех успели вытащить. Опять работает её удачливость, и как хорошо, что оно распространяется на окружающих. Впору уже идти в церковь и возносить хвалу.
– Погоди. – Она вдруг замолчала и внимательно посмотрела на мужа. – Ты сказал не «все», а «наши» живы. Кто-то погиб?
Ответить Чан Солю помешал врач, зашедший в палату. Он быстро провёл осмотр женщины, стараясь не разбудить Чи Мина, разрешил пообедать и сказал, что ей ещё придётся у них погостить, чтобы нога была под постоянным контролем врачей. Через недельку сделают остеосинтез, потом придётся попить лекарства. Через месяц сделают повторный снимок, снимут гипс, и, возможно, можно будет начать физиотерапию, чтобы восстановить подвижность. Глядишь, и не придётся выкидывать всю обувь на высоком каблуке. Госпожа очень удачлива, отделалась легким испугом, так сказать.
На все вопросы о Кю Сэе и Чжу Ине он отшучивался, и Илла поняла, что там ситуация намного сложнее.
– Рассказывайте уже. Они мне жизнь спасли, нужно же мне знать про героев.
Чан Соль незлобиво фыркнул.
– Геройство их уже воспето в статьях, популярность группы взлетела чуть ли не до уровня EXO и BTS, хотя я думал, что это нереально. За два дня аккаунт в Инстаграмм набрал почти четыре миллиона подписчиков. Аккаунт в Naver пришлось закрыть от комментариев, потому что количество сообщений под новостью об обрушении сцены на концерте превысило уже десяток тысяч и сервер не выдерживал нагрузки. Готовься и ты, кстати, журналисты жаждут общения.
