Текст книги "Встречая судьбу (СИ)"

Автор книги: Наталья Судельницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Ой, не хотелось бы, – выдавила Илла и резко стартанула в сторону дома. На экране телефона мигало сообщение: «Всё». Накаркала, что новостей плохих нет. Блин.

Глава 15

Глава 15

Не то, чтобы Илла считала себя уже своей в доску в Южной Корее, которая разбирается в традициях и ритуалах, но как минимум, думала, что её мало уже чем можно удивить. Похороны – они же везде одинаковые. Да и в дорамах она часто это видела, как собираются в похоронном зале люди, говорят слова сочувствия родственникам, потом кланяются портрету (а не гробу) ушедшего и идут покушать. В принципе, более или менее как везде.

Чего она не ожидала, так это того, что принимать сочувствия приходилось ей. Точнее, конечно, Чи Мину, которого она поддерживала у портрета, потому что на своих ногах мальчик стоять не мог. Хоть и знали все, что Хан Бёль доживала последние дни, а всё равно сообщение о смерти застало врасплох. И если бы она сама не организовала свои похороны, заранее всё подписав и оплатив, честно говоря, оставшиеся родственники однозначно бы облажались.

Куда бежать, кому звонить? Илла помнила, что когда её мама умерла, основную организационную нагрузку взяла на себя Владлена как более приземлённая и морально собранная. Так и тут. Она держала Чи Мина за руку, не отпуская ни на минуту, Чан Соль в это время постоянно куда-то исчезал, контролируя, чтобы пришедшие почтить память госпожи Ли нашли себе место за столами в комнате, где раздавались угощения. По идее, надо бы, конечно, наоборот всё сделать, только все понимали, что толку от Иллы там немного, поэтому она работала морально поддержкой. Да и физической тоже, потому что Чи Мин был вне себя от горя и всё норовил сползти по стенке.

В принципе, если бы она смотрела на это со стороны, то получить новый опыт всегда неплохо. Но не когда ты стоишь рядом с портретом умершего десять часов. А после того, как Илла узнала, что делать ей это три дня, глаз непроизвольно начал дёргаться. Поневоле вспомнилось, как быстро они провели похороны мамы: прощание за час в зале морга, непосредственно захоронение на городском кладбище и поминки в городском кафе – на всё про всё ушло полдня.

Конечно, стоит принять азиатские заморочки. Но не три дня же!

К концу похорон, когда у Иллы и Чи Мина закончились комплекты чёрной одежды и самообладание, поток посетителей иссяк. Женщина облегчённо выдохнула, потому что ещё вчера она могла поколотить любого, кто к ней посмел бы подойти с тупыми вопросами. Особенно это касалось журналистов, которые дали им передышку только в первый день. Они как вороны налетали на любого человека, выходящего из траурного зала больницы, пытаясь взять комментарий. Их интересовало всё – кому достанутся капиталы, создан ли фонд для несовершеннолетнего Чи Мина, оставит ли господин Юн компанию или же продаст её, не желая связываться со строительным бизнесом, как переживает трагедию юный господин Ли, оставшись один в этом мире?

На последних вопросах Илла в какой-то момент начала отвечать на чисто русском «какое ваше соб....», и Чан Соль ловко её перехватил, отправив вместе с сыном покушать, а сам остался на растерзание этих стервятников, вежливо по кругу отвечая на одни и те же вопросы одними и те ми же словами. Святой человек!

Больше всего её беспокоило то, что мальчик не реагировал на это. Ни вспышки гнева мачехи, ни мягкое управление отца – Илла с Чан Солем его одевали, кормили (с ложечки, потому что сам он есть не мог), умывали.

– Ты была такой же в больнице, – посеревший Чан Соль сейчас больше всего напоминал умертвие с огромными мешками под глазами из-за бессонницы. Глядя на это все, Илла мысленно дала себе клятву никогда так больше мужа не волновать.

Вспомнив, как долго она выходила из этого состояния, Илла сжала зубы и покрепче прижала ребёнка к себе. Секретарь уже передавала ей сводку новостей, где журналисты недоумённо спрашивали, кто она, собственно, такая, чтобы так держать чужого ребёнка, и чем его так быстро подкупила. Сил вопить и таить злобу не оставалось. Она просто записывала все издания, хейтеров и просто сплетников, на которых потом подаст в суд. Уж она найдёт, за что. Одна интернет-газетёнка вообще перешла все границы и намекнула, мол, уж не её ли он вообще ребёнок? Илла, когда это прочитала, сначала глазами похлопала – в смысле, она родила, что за чушь? Пятнадцать лет назад, когда она в Южной Корее ни разу не была? Как можно искать вообще что-то общее в их лицах, когда Чи Мин – чистейший кореец, а в её генах кто попало «потоптался», конечно, но уж корейцев не наблюдалось, она проверяла, когда это стало доступным.

Вообще, если бы Мин Со не ходил с мрачным лицом и не рвал в ярости газеты, она бы вообще пропустила всё мимо себя, как пропускала всё, в чём ничего не понимала или не хотела разбираться в данную минуту. Пройдёт пара дней, у журналистов всех мастей появятся новые информационные поводы и эта атака сойдёт на нет, останутся только нормальные, влиятельные издания, с которыми не стыдно и пообщаться. Сейчас ей, откровенно говоря, важнее поддержать мужа и ребёнка, чем обращать внимание на то, кто какой слух пустил. И вообще, сейчас она не вице-директор, а просто жена и мачеха, пусть остальным другие занимаются, у них штат юристов, в конце концев, с неплохой такой зарплатой.

Через несколько дней, когда всё наконец-то закончилось, урну с прахом Хан Бёль поместили в колумбарий, а Чан Соль с сыном прикрепили к пиджакам траурные ленточки, которые они будут носить ближайшие сорок девять дней, Илла сидела в необставленной гостиной их нового дома, где стоял только обеденный стол и стулья. Она размышляла.

Думы были, в основном, нерадостные. Несмотря на то, что бывшая жена Чан Соля предупредила, можно сказать, заранее о своей грядущей смерти, они всё равно ничего не успели. Дом, слава богу, купили уже построенным и с самой необходимой обстановкой на кухне и в ванных комнатах. Со всем остальным помогал дизайнер, и что-то уже, в принципе, готово к заселению, как они и хотели, но это всё равно ещё далеко от комфорта.

А ещё учёба – непонятно, стоит оставить ребёнка в старой школе и возить его туда, как и раньше, или искать поблизости новую. Но Чи Мин всё равно занимается в музыкальной академии, туда так или иначе ездить далеко и проще сразу с утра забирать его с собой в город, чем обдумывать логистику во второй половине дня. У Хан Бёль был специальный водитель, который и возил мальчика по школам, может, стоит продлить с ним контракт? Сейчас это взял на себя Чан Соль, но сколько можно уже всё кидать на мужа, он не железный, в конце концов.

И нужно найти детского психолога, потому что она не чувствовала в себе силы на то, чтобы вытащить парня из депрессии, в которую тот планомерно скатывался. Илла сейчас обрадовалась бы любому яростному выплеску эмоций по типу «ты не моя мать», это всё лучше, чем молчаливое моральное умирание. Подросток, который зимой скакал козликом вокруг неё на прогулке в парке, теперь не поднимал глаз, просто приходил за общий стол во время ужина или завтрака – обедали все по отдельности, не имея времени собраться в одном месте – ел то, что ему давали, не обращая внимания на вкус, и так же молча уходил к себе в комнату. Знакомый психолог, который консультировал её саму не так давно, разводил руками, рекомендуя специалистов именно детского профиля. Действовать по тому же принципу, как и она вытаскивала себя из апатии, не особо получалось. Чи Мин не хотел петь, не хотел гулять и кормить птиц, не хотел встречаться с друзьями. Не хотел говорить.

Чай остывал, решение не находилось.

«Островитяне» тоже стали тянуть на себя много внимания – их союз дал удивительный результат. Слушателям понравилось сочетание их стилей и голосов, Чжу Ин работал не покладая рук, сочиняя новые песни и оранжируя те, которые ещё не вошли в их альбомы. Они записали вместе уже четыре трека и сняли клип. За месяц! Это просто сумасшедшая скорость, как по ней. Плюс интервью, всякие шоу, которые она раньше благополучно пропускала по причине того, что она академическая певица, а не эстрадная. Всё это много времени отнимает от жизни, и скоро уже будет та грань, когда придётся выбирать – карьера певицы или карьера преподавателя и жены.

Да, ещё университет же! Несколько студентов отсеялось, но это всё равно набралась полная преподавательская ставка. Декан плотоядно смотрит в её сторону, когда думает, что Илла не видит, и это не мужской взгляд, а чисто организаторский – новый преподаватель оказалась птичкой, несущей золотые яйца. Студенты валом пошли на их факультет, и наконец-то они могут устроить конкурс на место, как во всех приличных заведениях, а значит, можно просить дополнительное финансирование у университета, раз они вышли на получение дохода, как и другие факультеты.

И хотелось уделить внимание мужу. Украсть его опять, чтобы свозить отдохнуть на пару дней. Да просто погулять после работы, сходить в кино или выпить по бокалу вина не дома на кухне, устало глядя друг на друга, а с удовольствием. И чтобы рядом не куча людей, как это бывает на всяческих светских мероприятиях, на которые им с Чан Солем пришлось ходить неизмеримо чаще.

Где на это всё взять время, непонятно.

Прокрастинировать можно бесконечно, но заняться делами всё-таки нужно, поэтому Илла взяла ежедневник и разлиновала разворот на столбики – какие задачи уже не терпят откладывания, что можно ещё попробовать оттянуть, а что вообще перекинуть на других людей.

* * *

К моменту, когда Дашка долетела до Кореи на день рождения Е Джуна, Илла накрутила себя до небольшого срыва. Это она сама себе диагностировала, увидев, что рука, которой она держится за поручень в зоне встречающих аэропорта «Инчхон», явственно трясётся. За две недели, что прошли с похорон Хан Бёль, они всё-таки поставили мебель в комнатах – и Илла до сих пор вздрагивала, когда вспоминала, во сколько им это обошлось, заключили договор с тем же самым водителем, который возил раньше Чи Мина в школу и академию, решив не менять в начале учебного года место обучения, а также всей семьёй начав пить легкие антидепрессанты. Благослови, Господь, домашних врачей, которые могут принять в любое время суток за определённую доплату.

И вот теперь новое испытание. Чи Мин, немного пришедший в себя, сказал, что с удовольствием посидит дома, пока папа и Илла пойдут на день рождения «дяди Е Джуна». Ему не десять лет, он не смертельно болен, просто включит приставку и будет играть весь вечер, особенно если ему оставят колу и чипсы. В принципе, Илла не видела в этом ничего страшного, посёлок охраняемый, парень не имеет привычки сбегать из дома, поэтому они могут себе позволить несколько часов отсутствовать. Просто хотелось и ребёнка видеть на празднике, тем более, что организовывали его на яхте, места много, чтобы подросток не мешал взрослым, да и Е Джун не против его присутствия. Чан Соль, тоже носящий траур, пообещал вернуться домой через пару часов, на что Чи Мин явственно скривился. Илла тут же смекнула, что парень привык уже быть самостоятельным, пока они с матерью скрывали её болезнь, и сейчас он чувствует слишком большое давление со стороны взрослых. Она поставила себе мысленную заметку пересмотреть свою опеку в сторону её ослабления – и правда, уже перебарщивает.

Пока она крутила свои мысли по кругу, Дашка, как обычно, вышла из воротцев, отделяющих зал выдачи багажа, как звезда, тряхнув распущенной рыжей гривой, закрыв своим появлением худого мужчину, которому волосы попали прямо по лицу.

– Тётя Даша! – взвыл мужчина, протирая глаза. – Что за любовь к эффектам?

Илла рассмеялась. Сенечка! Она побежала навстречу, не зная, кого первым обнимать. Отрава царственным жестом легонько её обняла, похлопав по спине, выискивая глазами Е Джуна, но увидев, что его нет, расслабилась, и уже по-человечески обняла подругу, которую не видела три года. Арсений же дождался своей очереди и очень крепко прижал к себе тетку. Илла только крякнула – и откуда в худющем теле такие мыщцы!

– Ребёнок. Ты какими судьбами? Хоть бы намекнул, что летишь!

– Не боись, надоедать не буду. Я гостиницу снял.

– Какая гостиница! – Илла возмутилась и потащила обоих за собой. – Мы дом купили! Будете жить у нас.

– Меня как бы Е Джун ждёт, – намекнула Даша. – Только почему-то не встречает, и это уже минус ему в карму.

– Его на съемку вызвали срочно. Прости мужика, я за него сегодня, видишь. Или не рада видеть?

– Ладно, уговорила. Я считаю, это равноценный обмен. Тебя всегда рада видеть. – Дашка обольстительно улыбнулась какому-то пожилому корейцу, который от неожиданности выронил сумку из рук. Илла покачала головой.

– Я смотрю, ты в боевом настроении.

Арсений флегматично заметил:

– Она такая с самой Москвы. Ты бы видела, что она с бедными арабами делала на пересадке.

– Штабелями укладывались? – припомнила Илла знаменитую фразу из фильма.

– Именно.

– А чего теряться? – Даша ненатурально возмутилась. – Я уже не так молода, надо успевать знакомиться с моей последней, возможно, любовью. Юлька замужем, ты своего корейца окрутила. Я, может, тоже хочу!

Илла только возвела глаза к небу и молитвенно сложила руки.

– Слава Богу, Отрава хочет остепениться! Интересно, что дальше? Домик с белым заборчиком?

– Почему нет? – Даша пожала плечами. – Детей уже рожать поздно, наверное, но чем чёрт не шутит.

– Тут хорошая медицина, кстати. Можно и в сорок пять родить.

Они дошли, наконец, до машины, и Арсений закинул их чемоданы в багажник, наконец, отлепившись от обнимания любимой тетушки. Эту поездку он задумал давно, но не знал, станет ли сюрприз приятным. Поэтому когда Дарья собралась на день рождения, напросился с ней, сняв себе отель, как приличный турист. Он помнил, что квартира у Чан Соля, конечно, большая, но заточенная на жизнь маленькой семьёй, да и свалиться как снег на голову неприлично, с его точки зрения. Поэтому и программу развлечений он себе продумал, куда поехать и с каким экскурсионным агентством. Покупка дома семьёй Юн была неожиданностью – такого тётя не рассказывала.

Да и вообще, чересчур бледный вид Иллы и трясущуюся руку на руле он отметил сразу, потому спросил в лоб:

– Что у вас такого произошло, что у тебя руки трясутся? Опять «болель»?

– На этот раз это не я, милый. Хан Бёль, бывшую жену Чан Соля, похоронили недавно.

– И ты из-за этого так психуешь?

– Немного из-за этого.

– Стоп. А Чи Мин...

– Вот именно. – Илла кивнула головой в ответ на невысказанный вопрос. – Чи Мина мы забрали себе. Пришлось срочно покупать дом, потому что в квартире нет лишней спальни. Плюс он немного в депрессии, из-за этого нервничает муж и я заодно. Так что мужики пьют антидепрессанты, я пока держусь на вискаре и музыке.

– Что пьют?

Илла сказала название, и Арсений после недолгого изучения интернета одобрительно кивнул:

– Нормально. Не тяжелые лекарства, но помогут восстановить психологическое спокойствие.

– Ещё что? Чтобы тебя довести до такого состояния, маловато одних похорон. – Даша тоже внимательно посмотрела на подругу.

– Ещё у меня дох... Очень много работы у меня, в общем. И в универе, и в «Юн.Старс», потому что муж пока причёсывает дела в строительном бизнесе семьи Ли, а там полный бардак сформировался за то время, что Хан Бёль болела. И я начинаю думать, что откусила больше, чем могу проглотить. Сил как-то с каждым годом больше не становится, а вот работа, наоборот, всё валится и валится.

– И что, ваша хвалёная медицина не помогает? – съязвила Даша.

– Думается мне, только благодаря ей я ещё двигаюсь. – Илла хохотнула и уверенно выехала с автострады в сторону комплексов частных домов.

– Эт чего, вы сейчас за городом живёте? – Дашка завертела головой. – Я думала, дом, как у матушки твоего мужа, в центре.

– Слушай, Чан Соль, конечно, чеболь, но даже ему купить дом в центре будет финансово офигеть как тяжело. Я когда ценник увидела, икала полдня. Даш, там не миллионы, там миллиарды вон! А здесь город, технически. Просто это как бы Рублёвка наша. Охрана круглосуточная, пропуска и всё такое. Шансы здесь встретить звезду увеличиваются пропорционально расположению к центру комплекса.

– А вы где живёте?

– Мы – середнячки. Дом слишком неудачный по размеру, чтобы там жила какая-нибудь звезда, а нам как раз хватило всего. И расположен достаточно близко к выезду, чтобы никому глаза особо не мозолить.

– Машина у тебя, кстати, скромненькая, по сравнению с тем, что я вижу вокруг.

– О! – Илла рассмеялась. – Меня один раз не хотели пускать в наш комплекс. Думали, я пропуск украла. Машина-то – рабочая лошадка, ни размерами не похвастаться, ни маркой. Но, кстати, у каждого дома стоит как вот такое чудовище брендовое, – она мотнула головой на что-то наподобие танка, вкруг затонированное, – так и нормальные машины. Просто иногда надо слиться с толпой. Вот я постоянно в толпе, как говорит Джи Вон – вообще не выделяюсь из неё. А мне и хорошо. Да и тот вход ближе к дому, просто хотелось показать вам место, где пытаемся прижиться.

– Кто у нас Джи Вон? Симпатичный? – Даша продолжала играть суперзвезду, демонстративно облизав губы.

– Симпатичный. И как раз нам уже по возрасту, если ты любишь мальчиков. – Илла добродушно рассмеялась, подмигнув хмурому Арсению. – Модель, певец, танцор – настоящий многостаночник.

– Не подмигивай. Нам всё равно придётся поговорить, ты же понимаешь.

– Да понимаю я, милый. Вот сейчас приедем, сходите в душ, нальём всем чаю и поговорим.

Телефон мигнул сообщением. Илла, воспользовавшись короткой остановкой перед дорожным знаком, глянула, кто пишет. Е Джун сообщал, что он приехал со съёмок в дом, что купил по соседству с четой Юн, и через минут пятнадцать будет у них.

Сюрприз удался на все сто процентов. Дашка хлопала глазами, когда увидела «маленький» домик семьи Юн, осознав, наверное, впервые, кто такие в действительности чеболи и сколько денег у них на счетах, если могут себе позволить такое купить, не убиваясь в попытках накопить. А потом у неё в прямом смысле упала челюсть – ведь через задний двор к ним шёл Е Джун, перешагнув своими длинными ногами низенький заборчик. Беленький! Илле пришлось одёрнуть подругу, чтобы та пришла в себя и нацепила самую ошеломляющую улыбку из своего арсенала. Уж очень хотелось погулять не только на дне рождения Е Джуна, но и на их с Дашкой свадьбе. Хватит уже ей нервы трепать с обеих сторон.

В Арсения же вцепился незнакомый ему высокий парень. Хотя почему незнакомый? Арсений внимательно вгляделся в лицо парня и вдруг понял, что это так вырос Чи Мин. Выше тёти Иллы он уже точно, хотя с её ростом это немудрено.

– Выглядишь паршиво, – выдал он не думая, а потом мысленно дал себе подзатыльник.

– Чувствую себя ненамного лучше, надо сказать. – Чи Мин почесал бровь и потянул Арсения за собой. – Пошли, выберем вам... тебе спальню.

Илла только успела крикнуть, что рядом с Чи Мином как раз есть свободная спальня, надо только бельё застелить на кровати, она этой комнатой ещё не занималась. Арсений обернулся, махнул рукой, дескать, они разберутся, и умёлся вслед за подростком. Дашка, успевшая это увидеть, одобрительно кивнула – племянник у Иллы, конечно, не психолог, но основы всё равно изучал, вдруг поможет. Да и на свадьбе эти двое спелись, может, и выйдет из этой дружбы что-то хорошее.

День рождения вышел несколько скомканным. Илла, не выдержав, всё же привела с собой на яхту Чи Мина и Арсения заодно, а потому ушли они всей семьёй достаточно рано. Это оказалось благом, потому что они не видели, как Дашка уверенной рукой утащила именинника в спальню, дав таким образом всем понять, что можно расходиться, породив себе таким образом сразу несколько врагов.

На следующий день, когда все собрались в доме семьи Юн на обед – завтрак Е Джун и Отрава благополучно проспали, утихнув только к рассвету – Арсений гуглил, что вокруг их жилого посёлка и как можно развлечься.

– О. – Он поднял палец, привлекая всеобщее внимание. – Тут недалеко есть частная гоночная трасса, можно взять в аренду как карты, так и полноразмерные машины. Может, погоняем?

Чан Соль поморщился. Он не любил высокую скорость, в отличие от жены, которая регулярно превышала разрешенные городские скоростные режимы. И уж если она лихачила в городе, то что же будет на треке, страшно представить. И только он открыть рот, чтобы вежливо отказаться, как уловил изменение лица сына. Он вздохнул.

– Поехали. Молодежь выберет карты или машины?

– У меня есть водительские права, так что соглашусь на оба варианта. Тётя Илла? Тётя Даша?

– Какая я тебе тётя! – Отрава невесомо изобразила подзатыльник любимому племяннику подруги. – Но вообще я за. Погонять будет неплохо.

Е Джун, который был не в восторге от идеи, но готов терпеть, лишь бы Дашка улыбалась ему, согласно кивнул. Илла довольно жмурилась. Чан Соль опять вздохнул и допил свой кофе.

– Ну хорошо. Собираемся. Я позвоню на трассу. Надеюсь, она сегодня пустая. Сразу двух звёзд свидетели не выдержат, всё растреплют по соцсетям.