Текст книги "Враги (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Сырое дерево. Свежее. Совсем недавно срубили.

– Плохо, – сказал Андерс. – Гореть плохо будет.

– Хорошо, – сказала Веланна. – Пусть поближе подойдут. И скажи, чтобы больше огнем не кидались.

– Тогда люди ничего не увидят.

– Лучникам пока все равно далеко. А мне скоро будет в самый раз.

– Ладно.

Она еще немного подождала, а потом взмахнула посохом, запела что-то, и здоровенный обитый на торце железом таран... пророс. Стремительно потянулись побеги – во все стороны, пронзая тех, кто оказался недостаточно далеко или недостаточно проворен, взрыли землю корни. Натаниэль был готов поклясться, что видит и листья, но это продолжалось недолго – листья увяли и осыпались, ветви перестали шевелиться. Бывший таран замер ощетинившейся гигантской метелкой.

Андерс восторженно выругался, солдаты – те, кто мог что-то разглядеть – поддержали. Веланна зарделась, явно смущенная – в кои-то веки "шемлены" не ужасались эльфийской магии и не шарахались от нее.

– Отогнать их или наоборот?

Натаниэль снова прищурился – в темноте определять расстояния труднее.

– Можешь первые ряды под лучников подогнать?

Она кивнула.

– Хорошо, погоди чуть-чуть, вестового пошлю.

Он быстро объяснил солдату в чем дело, тот помчался по стене. Лучники были на местах давно – просто до сих пор для прицельной стрельбы в далековато было.

На одной из башен вспыхнул факел и тут же погас.

– Давай, – сказал Натаниэль.

Веланна снова что-то запела по-эльфийски, Натаниэль сморгнул – деревья и волки возникли... просто соткались из воздуха, из ниоткуда, и не тратя даром времени, накинулись на тварей, отрезая передние ряды, превращая их в толпу, без смысла и цели мчащуюся к стенам крепости. В отблесках все еще горящей смолы было видно – не как днем, но бывалым воинам достаточно. Натаниэль потянул из тула стрелу, спустил тетиву – снова и снова. По всей стене пели стрелы, вонзаясь в услужливо подогнанных тварей. А Веланна все пела и пела, и на месте порубленного дерева возникало новое – пока не сомлела на руки Андерсу. Впрочем, ни деревья ни волки от этого не исчезли, и еще долго рвали зубами, полосовали ветвями чудовищ, еще долго свистели стрелы, пока, наконец, орда не дрогнула, откатившись за пределы выстрелов и ещё дальше – туда, где ни перьеры ни требушеты дотянуться не могли. Первый штурм был отбит.

========== 26 ==========

Неужели эта осада тянулась всего лишь неделю? За эти дни Натаниэль успел забыть, что значит нормально спать и вовремя есть. Когда он в умудрился прикорнуть на каких-то мешках, его разбудил Гаревел, требуя остановить "сошедшего с ума" сенешаля. Впрочем, узнав, в чем дело, Натаниэль не смог не согласиться с капитаном стражи. Попытаться выйти в одиночку на огра? И что с того, что помянутый огр, как и предсказывал Андерс, решил заменить собой требушеты? Стены рушиться не собирались, ворота пока тоже держались. Конечно, позволять чудовищу громить крепость – не дело, и у гномьей работы есть предел прочности, но не в одиночку же на него выходить? Тогда, в подземелье, они взяли тварь вчетвером, но у огра не было ни особого простора для маневра, ни толпы порождений тьмы вокруг. Погибнуть – бестолково и бесславно?

Натаниэль посмотрел на осунувшуюся физиономию Варела, синяки под глазами и не слишком осмысленный взгляд, поймал за рукав ближайшего солдата и приказал препроводить сенешаля в карцер – для Серых Стражей, чтобы там ни говорила Элисса про солдатские, сам он не видел – минимум на восемь часов. Свечей, книг и документов не давать. Если спустя восемь часов сенешаль не изъявит желания выйти, оставить в карцере на двенадцать часов. Варел понимающе и благодарно усмехнулся, и молча отправился отбывать наказание. Натаниэль глянул на капитана стражи.

– Вы за собой приглядываете, или тоже... в карцер?

Тот ухмыльнулся:

– Тогда уж вместе с вами...

– Я Серый Страж, мне проще.

Он и в самом деле стал куда меньше нуждаться в сне – правда ел по-прежнему за троих, как и все остальные Стражи. Но должна же быть от скверны хоть какая-то польза, кроме возможности чуять порождений тьмы?

– Нет, я пока не настолько умотался, чтобы не соображать, что делаю, – сказал Гаревел. – Пока в моей зоне ответственности ничего сверхординарного не происходит. Это у сенешаля на шее толпа беженцев да местные аристократы со своими людьми...

Ворота снова гулко бухнули.

– Ставлю полсеребряка, что не разломает, – раздалось неподалеку.

Желающих поспорить не нашлось – еще бы, кто будет ставить на разрушенные ворота а, значит, тварей внутри крепости? Двор, конечно, еще не вся Башня Бдения, и со всех сторон простреливается, как и положено, но все же...

– Стрелы эту тварь не берут, – сказал Гаревел – В глаза разве, но зенки мелкие, поди попади...

Натаниэль бы пожалуй, не взялся – разве что огр сделает милость и постоит неподвижно с десяток секунд. А так...

– А многие ли из ваших людей хороши с пращей? – поинтересовался он.

– Да почитай половина. Мужики бывшие – луки со стрелами это ж барские забавы, дорогие.

– Плачу золотой тому, кто три раза подряд попадет чудищу в морду. Камнем примерно с кулак.

Маловата каменюка, конечно, такой чудовище не взять но бомбы Дворкина примерно такого размера и есть. К тому же, если желающих будет много, огру и так не поздоровится.

Гаревел рассмеялся.

– За такие деньжищи весь гарнизон попробует.

– Давайте. Только не тяните с этим делом. И на рожон не лезьте. Позовете, как победитель определится.

Ворота в очередной раз загудели, снова выстояли.

Желающих и впрямь нашлось немало, причем и кое-кто из беженцев попробовал. Победил Алек, бывший пастух – Натаниэль помнил – парня повязали, когда тот пытался стащить мешок зерна. За кражу предназначенного солдатам полагалась виселица, но Элисса рассудила иначе. И, похоже, не зря – потому что бомбу тот влепил аккурат чудищу в гляделки – голова огра разлетелась черными ошметками, туша покачалась туда-сюда и рухнула, придавливая не успевших отскочить порождений тьмы.

– Теперь они этот золотой месяц пропивать будут, – ухмыльнулся Гаревел, глядя, как то один, то другой солдат норовит хлопнуть Алека по плечу и сказать что-нибудь этакое.

– Было бы кому пропивать, – ответил Натаниэль. – А так – пусть.

Были бы живы. Со всем остальным разберемся.

Пока все было в порядке. Насколько в порядке может быть положение вещей в осажденной крепости. Даже потерь немного и большей части по глупости – кто-то со стены упал, кто-то под стрелы порождений сунулся. Отчаявшись разрушить стены, твари стали лезть с крюками и приставными лестницами – с такими тоже разбирались быстро, но совсем без потерь не получалось. Пока все шло очень даже неплохо – водовод работал исправно, еды хватало, стрел и камней тоже, а взрывчатку Дворкина можно было и вовсе каждому раздать – лириумная жила из подвалов башни никуда не делась. Но и так неплохо справлялись, а раздай такую опасную штуку необученным людям – и без несчастных случаев не обойдется. Все шло очень даже хорошо, если бы не зудело тонкой иглой в сознании – что там, в Амарантайне? Почему никаких вестей? Конечно, в осажденную крепость гонец не проберется, даже если его и отправляли, и все же... В том, что крепость выстоит, даже если подмога не придет, Натаниэль уже не сомневался – с каждым днем тварей оставалось все меньше, атаки их становились все реже и, если бы речь шла о людях, он сказал бы, что эти атаки отчётливо отдают безумием отчаяния. Еще несколько отбитых штурмов – и орда захлебнется в собственной крови. Крепость выстоит, защитив людей, укрытых за стенами – так, как должно. Но что он будет делать с этой победой, если вестей из Амарантайна так и не будет, Натаниэль не знал. Он заставлял себя не думать об этом – получалось плохо.

За второго огра золотой платил Гаревел, за третьего – вышедший из карцера Варел, который потом долго и сбивчиво благодарил Натаниэля – мол, сам не понимает, что на него нашло. Что ж, запредельно устав и не так отчудить можно. Алек, оказавшийся обладателем целого состояния, ходил гоголем и, кажется, жалел, что чудовища закончились.

Натаниэль об этом не жалел. Только все чаще ловил себя на том, что бессмысленно таращится вдаль со стены. Право слово, пока штурмы шли один за другим, было легче – некогда было ждать.

И все же первым приближающееся войско заметил не он, а один из дозорных, как и положено. Натаниэль взлетел на стену, долго вглядывался против солнца, пытаясь понять – друзья? Враги? Для Орды – слишком мало, для солдат башни – в самый раз, но лишь когда ветер развернул штандарт с грифоном, кто-то торжествующе закричал – "свои!".

Порождения тьмы заволновались, разворачиваясь к вновь прибывшим. Те быстро и четко перестраивались из походного порядка в боевой, формируя клин.

– Похоже, прорубаться собираются, – сказал Гаревел. – Поддержать бы...

Поддержать бы – но между штурмами порождения тьмы благоразумно держались вне досягаемости требушетов, не говоря уж о лучниках. Да и маги так далеко не дотянутся.

– Разрешите людей вывести?

Пробиться навстречу, соединиться и вернуться удвоенными силами? Может и получиться.

– Командуйте, капитан.

Натаниэль бы и сам с ними пошел, но в щитовом строю только мешаться будет.

– Лучников на стены, прикроем, если на ваших плечах в крепость ворваться захотят.

Гаревел кивнул.

– Есть.

Полторы сотни вышли из-за ворот до того, как подошедший отряд двинулся навстречу. Ближайшие ряды порождений тьмы обрадовались было, рванулись к людишкам, так неосмотрительно высунувшимся за стены – и тут же в дело вступили сперва требушеты – снаряды, что рассыпались на части, использовать не стали, опасаясь, что осколки прилетят по своим, но и тяжелые каменные глыбы проделывали прорехи в строю чудовищ. Почти как в старых сказках: махнет направо палицей – улица, налево – переулочек. Тех, кто прорывался сквозь снаряды требушетов, выкашивали стрелки и – Натаниэль сперва не поверил своим глазам – твари развернулись и побежали. Просто побежали, почти не пытаясь атаковать. Осада должна была захлебнуться рано или поздно, и, похоже, непредвиденная вылазка оказалась последней каплей. Тем не менее, люди Гаревела продолжали двигаться слаженно и четко, выстроив фулкон, ощетинившийся копьями. Натаниэль подумал, что если бы порождения тьмы додумались до правильной "черепахи", всем им пришлось бы куда сложнее.

С противоположной стороны пробивался клин – и уже можно было видеть, что трое спереди – без щитов. Огрен со своей верной секирой, ломящийся точно дровосек сквозь кусты, по бокам и чуть позади – две девушки, прикрывающие гнома, который то и дело норовил зарваться и открыть спину, а дальше – сплошной строй щитов, расширяющий образовавшуюся брешь. Войска сошлись, перестроились аккуратно, точно на параде – Натаниэль положил себе непременно рассказать Гаревелу, насколько хорошо тот вышколил людей, и добавить премию, если командор упустит это из виду. Ворваться в крепость на плечах отряда порождения тьмы не пытались – драпали, что было сил. Люди прошагали за ворота, которые тут же закрылись за их спинами – и тут крепость словно взорвалась восторженными криками. Осада закончилась.

Дел, конечно будет еще очень и очень много – снарядить патрули, чтобы выслеживали остатки тварей, вернуть солдат на ключевые направления, прикрывать фермы, как и раньше, и торговые пути, как это было в последние месяцы. Сопроводить беженцев, чтобы потом не было разговоров – мол, Стражи вышвырнули всех из-за стен, едва осаду сняли, совершенно не позаботившись о том, чтобы снова сделать окрестности безопасными. Пересмотреть расписание караулов, восполнить запасы провизии и множество других мелочей, которые не вдруг упомнишь – но, наверное, это могло подождать и до завтра. Натаниэль дал отмашку лучникам, разрешая спуститься со стен всем, кроме тех, кто должен был остаться в карауле, сбежал по лестнице следом – и совершенно оторопел, когда коснуться земли ему не дали – подхватили на руки, потащили на плечах через двор, что-то восторженно крича – чтобы опустить аккурат перед командором.

Натаниэль замер, на время разучившись думать и говорить. Только молча смотрел. Левое плечо держит чуть ниже обычного – похоже, бок задели и не долечили, подживающий синяк на скуле – уже желтый, давний, трещина на губе – целовать надо осторожно, чтобы больно не было... о, Создатель, о чем он вообще? Элисса тоже молчала, неотрывно глядя на него, словно хотела насмотреться за все прошедшее время. Медленно-медленно протянула руки, Натаниэль коснулся ее пальцев, по-прежнему затянутых в кожу перчаток, сжал в ладонях.

– Да обнимитесь вы уже, – фыркнул Огрен. – А то стоят как неродные.

Из толпы вынырнул Гаревел – очень вовремя, надо сказать, обниматься на виду всего гарнизона было бы явным перебором – но как же хотелось подхватить ее на руки, утащить со двора и не выпускать из объятий – и плевать, что на постельные подвиги они сегодня едва ли окажутся способны. Но субординация, демоны бы ее драли. Гаревел, закончив доклад, хотел было разогнать людей, но Элисса остановила. Помедлила, оглядываясь – сообразив, капитан коротко приказал – и миг спустя командор вознеслась на наскоро выстроенную черепаху из дюжины солдат и начала говорить. О том, что под Амарантайном, когда пришла весть, что орда разделилась и часть идет к Башне Бдения, ни на миг не усомнилась в ее защитниках – и те в самом деле явили себя во всей красе, не только устояв, но и разгромив врага, многократно превосходящего числом. О том, как она горда тем, что такие замечательные люди служат под ее началом. О том, что Башня Бдения никогда не склонялась перед врагом – не склонилась и сейчас, и это целиком заслуга тех, кто ее защищал. Говорила она недолго, прерываясь, чтобы дать людям возможность кричать и свистеть, почувствовав себя героями, перед которыми не устоит никакая орда. Закончив, глянула на сенешаля и капитана стражи, но те, словно сговорившись, вытолкнули Натаниэля. Тот снова на миг лишился дара речи. Элисса толкнула его в бок, шепнула – мол, это не страшней чем на занятиях по риторике, давай. Сравнила тоже – писать речь на отвлеченную тему или говорить перед толпой, еще не отошедшей от "благородного безумия боя" – видал он то безумие... Но пришлось говорить – долго, перебирая поименно командиров расчетов боевых машин, сотников и десятников, лучников, магов и всех-всех-всех... оказывается, Натаниэль тоже успел узнать почти всех – и люди толкали друг друга в бок, радуясь почти как новобранцы, на которых обратил внимание великий герой – хотя, видит Создатель, какой их него, к демонам, герой?

Наконец, они смогли спуститься, и Гаревел все же разогнал людей со двора, не забыв и про высыпавших из башни беженцев – сказав, что вечером выставят вино и вертелы – не так много, как было на Венец Зимы, но отпраздновать хватит. Веланна уволокла куда-то гномов, Андерс подхватил под руку Элиссу, на чем свет стоит костеря "коновалов", которые ее пользовали в этом походе, и Натаниэль обнаружил, что остался один, и впервые за последние безумные дни от него никому ничего не нужно и самому ему, кажется, не надо ничего приказывать. Он растерянно покачал головой и пошел к себе. По дороге поняв, что приказать все-таки надо. Поймать слугу и приказать приготовить ванну. И нормальный обед. В комнату – странно, вроде и уставать сегодня было не с чего, а сил тащиться в харчевню нет. И чтоб сообщили, когда Андерс отпустит Элиссу – ломиться и мешать лекарю работать Натаниэль не собирался.

Элисса появилась спустя полтора часа – похоже, недоделанного коновалами было в избытке. Замерла в дверях, прислонившись к косяку.

– Я тебе от Делайлы письмо принесла.

– Как она?

– Хорошо. Не ранена. Альберт слегка... изумился, обнаружив, как хорошо его жена владеет луком, – она ухмыльнулась. – Кажется, когда мы уходили он до сих пор переваривал мысль о том, что взять в жены ферелденскую аристократку, значит получить не совсем то, чем она кажется на первый взгляд. Но, думаю, переварит – он парень умный, да и Делайле на самом деле больше нравится вышивать распашонки, чем дырявить порождения тьмы.

Натаниэль отложил письмо не читая – успеется. Обнял Элиссу, уводя от порога – та на миг обмякла в руках, точно тряпичная кукла – и он выругался про себя, поняв, насколько же она измотана. Хоть доспех успела снять.

– Мне еще к Варелу надо, – выдохнула она.

– Подождет Варел, – сказал Натаниэль. – За неделю башня не рухнула, и ночь еще точно простоит.

– И на празднике надо появиться. Люди...

– И люди подождут.

Натаниэль увлек ее за собой в постель, не разжимая объятий, притянул ближе, чтобы не вздумала вспомнить, кому еще она срочно нужна. Элисса тихонько вздохнула куда-то ему под мышку и полминуты спустя дышала размеренно и ровно. Он улыбнулся, провел ладонью по волосам и тоже закрыл глаза.

========== Шесть лет спустя ==========

Комментарий к Шесть лет спустя

Элемент АУ – экспедиция Тетрасов на глубинные тропы произошла три года спустя после начала Мора.

Весть о том, что некто ищет крепкий отряд наемников для похода на глубинные тропы принес Варрик, который, как всегда, знал все городские сплетни. Мариан сперва отмахнулась – возвращаться под землю не хотелось. Наемников в Киркволле пруд пруди, один Мииран со своими "клинками" чего стоит. Но Варрик оказался настойчив. Потенциальный наниматель – точнее, нанимательница, по его словам, стоила того, чтобы поглядеть и, возможно, приглядеть. Явно бывалая, очевидно нездешняя – два дня как с корабля сошла. Акцент ферелденский. Деньги тратит с привычной небрежностью человека, у которого всегда их в достатке, доспех дорогой и повадки знатной дамы – но при том загар, шрам на лице и руки не леди – запястья-то тонкие, породистые, а ладони широкие, мясистые, и мозоли характерные такие...

– Эка невидаль, – фыркнула Мариан, – да каждая вторая ферелденская аристократка с оружием обращаться обучена, да не просто обучена, а в любой момент готова выйти на равных с мужчинами свои земли защищать.

– И каждая вторая может в одиночку раскатать дюжину бывалых людей, решивших ее ограбить?

– Дюжину? – подняла бровь Мэриан.

– Хорошо, полдюжины.

– Я могу.

– Ты можешь, я могу... точнее, Бьянка может, Фенрис... и, пожалуй, все. Так что не "каждая вторая". И не каждой второй нужны Глубинные тропы.

– Да сколько идиотов туда полезло после тех слухов о немыслимых сокровищах? Все там и сгинули. И раньше ты говорил – туда и дорога, а теперь хочешь, чтобы мы сами ее в тот тейг провели?

– Те идиоты были и в самом деле идиотами. А эта непроста. Говорит о сокровищах, но, помяни мое слово – не за тем она туда лезет, эту байку она уже тут подцепила.

– Тогда зачем?

– Хоук, именно это я и предлагаю узнать. А вдруг за тем лириумом, что свел с ума Бартранда? Он говорил, что продал идола женщине, но я так и не нашел, кому именно.

Мариан покачала головой.

– Хочешь сказать, она похожа на безумную? Тогда тем более незачем связываться.

– Она странная, Хоук. Опасная. За ней надо приглядеть – прежде, чем она что-то отчудит. – тон его стал мягким и вкрадчивым. – Просто поговори с ней, хорошо? Это тебя ни к чему не обязывает.

– Варрик, бессовестный ты плут! – рассмеялась она. – "Ни к чему не обязывает", ага, верю. Где она?

– Мы договорились встретиться на рынке верхнего города.

Мариан снова рассмеялась.

В этой части рынка было немноголюдно как всегда – оружие и броня не молоко, каждый день свежие не нужны. Разве что ценителям, что гоняются за изяществом работы, желая иметь не добрую подмогу в битве, а еще один экземпляр в коллекции. Мариан себя к таковым не причисляла, и заглядывала сюда редко. Она остановилась у подножья лестницы, пытаясь угадать, кто ж тут так заинтересовал Варрика, нюх которого на странных типов уступал разве что его же чутью на деньги.

За плечом резко вздохнул и напрягся Андерс. Мариан снова оглядела толпу – уже настороженно, пытаясь угадать, чего он встревожился. Храмовники? Вроде не видно. За себя она не боялась – в ту ночь, когда кунари едва не разнесли город, она сотворила достаточно заклинаний для того, чтобы все знали, что она из себя представляет. Мередит ее не тронула. Но заполучить кого-то, кто ей дорог, чтобы превратить Защитницу в послушную марионетку с нее станется, и потому Мариан беспокоилась каждый раз, когда Андерс уходил из дома один. И если кто-то посмеет ему угрожать...

– Вон та, что торгуется с Корваллом, – сказал Варрик.

Словно услышав его, женщина развернулась от прилавка, укладывая в мешок свежекупленный нож в ножнах.

Андерс выругался. Негромко и очень-очень безнадежно.

Женщина – ровесница Мариан, или даже чуть младше – едва заметно кивнула Варрику, широко улыбнулась кому-то за спиной Хоук и уверенно зашагала к ним.

– Мастер Тетрас, рада вас видеть, – она снова поклонилась – изящно и с достоинством. – Андерс, представь мне своих друзей.

– Вы знакомы? – Мариан едва не потянулась за посохом. Варрик был прав – эта женщина, кто бы она ни была, выглядела откровенно опасной. Это кто ж было настолько глуп, что попытался ее ограбить?

– Помнишь я рассказывал про друга, который вечно находил приключения на... словом, находил и всех за собой тянул? Знакомься...

– Элисса Кусланд.

Следовало бы представиться в ответ, но Мариан прищурилась.

– Друг? Или подруга?

– Сиськи Андрасте, не начинай...

Наверное, он был прав, – подумала Мариан. – Но будь оно все проклято – она ничего не могла с собой поделать, видя, как Андерс готов очаровывать всех женщин от восьми до восьмидесяти, попавших в поле зрения, а те были готовы в лужицу растечься. Он был ей верен... наверное. Она ведет себя глупо. Но почему он тогда не сказал, что "друг" – молода и красива?

Элисса чуть подняла бровь.

– Монна...

– Хоук.

– Монна Хоук, уверяю, я не коллекционирую сердца... и другие части тела магов вообще и этого в частности.

– Ты по дворянам специализируешься, точно – хмыкнул Андерс. – Как он там, кстати?

– В нем-то и дело, – непонятно ответила Элисса, едва заметно нахмурившись. – Господа, нет ли тут места, где можно было бы сесть и спокойно поговорить? К тому же, если вы – там самая Мариан Хоук, о которой мне рассказывали, то дело касается и вас.

– А я думал, ты за мной.

– Нет. Тебя я хотела бы спросить, какого рожна ты явил свою рожу Страуду, когда по официальным рапортам – мной подписанным, между прочим! – тебя порвали порождения тьмы, и даже сжечь ничего не оставили. Но это подождет, – она снова посмотрела на Мариан. – Итак, монна?

– Пойдемте ко мне, – решилась Хоук.

В конце концов, если она все поняла правильно, принимать такую гостью – немалая честь. Друг, значит. Вечно влезающий в приключения. Серый Страж из Ферелдена. Кажется, Андерса она пришибет. Ишь, молчит, как будто тут каждый день герои, остановившие Мор, разгуливают... И Варрик точно воды в рот набрал.

– Это честь для меня, Защитница, – поклонилась Элисса.

Нет, они точно издеваются. Все.

Она не ошиблась. Бодан, увидев гостью, вытаращился так, словно сама Андрасте явилась в дом, засуетился, гоняя прислугу. Сэндал расплылся в улыбке – Элисса обняла мальчишку, потрепала кудри.

– Колдовство!

– Колдовство, – улыбнулась она. – Воистину. Не чаяла увидеть ни вас, мастер Бодан, ни Сэндала.

– Я тоже, – гном прослезился. – Монна Хоук, это... это сама...

– Я поняла, Бодан. – сказала Мариан. – Но если наша гостья не представилась полным титулом...

– Это дела прошлые и никому не интересные, – отмахнулась Элисса. – Не надо.

Мариан кивнула.

Она провела гостью в кабинет, Орана принесла вина, разлила по бокалам – молчаливая и бесшумная, словно тень. Притворила дверь.

– Зачем Серому Стражу наемники на глубинных тропах? – спросила Хоук.

Варрик поморщился – как пить дать будет снова выговаривать, что не надо сразу брать быка за рога, а стоит начать исподволь.

– Затем что даже Серые Стражи в одиночку идут на Глубинные тропы только за смертью, – она пригубила вино. – У вас отличный вкус, Защитница... Наверное, мне надо начать издалека, да и Андерсу, думаю, будет интересно. Не так давно мне пришлось отлучиться из Башни Бдения...

– И снова все пошло кувырком, – влез Андерс. – Как всегда. То осада, то приносит какого-то урода из верхушки Ордена, который Ланцелапа чуть не убил...

– Если бы твой Ланцелап разодрал мне лысину, я бы тоже была недовольна, – ухмыльнулась Элисса.

– А не надо было хватать незнакомого кота! Коты – существа независимые и гордые!

– Андерс... – сказала Хоук.

– Прошу прощения, монна, мы действительно отвлеклись. – Элисса склонила голову. – Словом, пока я моталась в Орлей и обратно, кто-то из верхушки Ордена распорядился людьми через мою голову, отправив отряд разыскивать тот тейг, про который после вашего путешествия столько разговоров. Были кое-какие... странности. Отряд должен был быть не маленьким – часть моих людей, часть из Вольной Марки, люди Страуда – кстати, тоже через его голову. Чуть больше дюжины Стражей – немало, поверьте. Когда я вернулась в Амарантайн, выяснилось, что отряд исчез. И что руководство ордена сочло потери допустимыми, потому разыскивать официально их никто не будет, – она чуть усмехнулась. – В конце концов, Серые Стражи никогда не умирают в своей постели в окружении любящих родственников. Но видите ли, меня это не устраивает. В том отряде был человек, который мне дорог. И, боюсь – еще один, который дорог вам.

– Карвер, – выдохнула Мариан.

Но если там пропал отряд Серых Стражей... Карвера она не бросит – но как бы им самим там, под землей, не остаться.

Элисса кивнула.

– Буду честна – времени прошло изрядно. Возможно, что все они уже мертвы.

– Натаниэля так просто не взять, – сказал Андерс. – И Карвер очень неплох.

– Знаю, – сказала она. – И не отступлюсь, пока не найду либо его... либо тело.

– С ними точно...

– Андерс, мне не семнадцать лет, – отрезала Элисса. – И монна Хоук похожа на человека, который понимает, что отряд хорошо вооруженных и отлично обученных людей не растворяется на глубинных тропах только потому, что им захотелось свернуть на пару лиг в сторону цветочки понюхать.

– Зовите меня Мариан. – сказала Хоук. – Мы с вами.

– Хорошо. Плачу двадцать золотых, – она подняла руку, останавливая готовую взвиться магессу. – Ваши друзья же не связаны с Карвером кровными узами. Тем более с Натаниэлем...

– Мы можем обсудить это, когда вернемся.

– Если вернемся.

Воистину, эта женщина знала, что такое доброе слово.

Человека, которого звали Натаниэль, они нашли. Живым. И глядя на них с Элисой Мариан поняла, что "не отступлюсь, пока не найду" было не пустым бахвальством. Между этими двумя только что искры не проскакивали – просто держались за руки, а хотелось отвернуться, словно те целоваться прилюдно вздумали. Похоже, и про то, что не стала возиться с рапортами и ждать разрешения от руководства ордена Кусланд не солгала. Смеялась, мол, дальше глубинных троп все равно не сошлют, а разжалуют – так забот меньше. Эту, пожалуй, разжалуешь. Волю дай – так и гарлоков построит и прикажет копать отсюда и до обеда.

– Там еще люди остались, – сказал Натаниэль. – Я вперед поразведать шел.

– Карвер? – спросила Мариан.

– Был жив, когда я уходил. – Он потер лоб. – Здесь не должно было быть порождений тьмы! Архитектор...

– Значит, вернемся и поговорим с ним по душам, – усмехнулась Элисса. – Веди давай.

Мариан подумала, что не завидует Архитектору, кем бы тот ни был. Но про него спросить можно потом. Сейчас главное – Карвер.

Его они тоже нашли живым. Мариан обнимала брата, смаргивая слезы, а тот краснел и смущенно бурчал про телячьи нежности.

– Страж Хоук, – фыркнула Элисса. – Извольте вести себя с сестрой как подобает любящему брату, а не как недоросль, который по глупости считает проявления любви признаком слабости.

Карвер залился краской, буркнул "есть", неловко обнял.

Мариан улыбнулась. Мальчишка. Совсем взрослый стал – а все равно мальчишка. Создатель, – взмолилась она про себя, – Пророчица. Храните его. Все, что осталось от моей семьи...

– Сама-то, – в который раз влез Андерс. – Хоть бы обнялись...

– Мы свое не упустим, – ухмыльнулся Натаниэль. – Нашел, о чем переживать.

Мариан, наконец, смогла выпустить брата, обернулась к остальным.

– Прошу прощения. Я...

– Не за что извиняться, – сказала Элисса. – Защитница, когда мы вернемся на поверхность – пусть Карвер поживет у вас неделю. Нам всем понадобится отдых.

– Конечно. И вы тоже...

Она покачала головой.

– Мы с нашими людьми разместимся в какой-нибудь из гостиниц. Надеюсь, мастер Тетрас посоветует...

– Только не "Висельник" – сказал Андерс.

– Почему бы и нет? – хмыкнула она. – После порождений тьмы размять кости в трактирной потасовке – милое дело. Впрочем, это мы обсудим, когда вернемся на поверхность. Андерс, можно тебя попросить?

Маг, кивнув, занялся ранеными. Мариан, обругав себя последними словами, присела рядом. Целитель из нее так себе, но и несколько простейших заклинаний могут помочь. Семеро стражей – вместе с Карвером и Натаниэлем. И тот странный гном, Волдрик. Негусто. И ранены почти все. Что ж там случилось-то?

Впрочем, Карвер расскажет. Чуть-чуть оттает и расскажет. Заодно выскажет все, что думает про фамильный особняк – он всегда считал что незачем гоняться за тенями предков, надо идти вперед – и про маму... ох, мама. Ничего, пусть ворчит, на то он и Карвер.

Она отпустила раненого, оглянулась.

Элисса и Натаниэль разговаривали – слов не слышно, но лица... Она провела пальцами ему по щеке, он взъерошил ей волосы – шлем женщина держала на сгибе локтя. Мариан смутилась, сама не понимая чему. Встретилась взглядом с Андерсом. Тот улыбнулся, и она невольно улыбнулась в ответ. Уж ей-то завидовать грех. Поднялась.

– Все готовы? Идем.