Текст книги "Враги (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Из форта Драккон так же выбиралась?

– Нет, там пришлось шлюху изобразить, дурак-стражник попался. Но вот после того раза и ношу заколки – так-то они мне ни к чему.

То, что она не уродилась такой предусмотрительной, успокаивало. Значит, если выберутся, иметь в виду на всякий случай – хоть бы он не повторился никогда. Но почему заключение в Башне Бдения его ничему не научило? Возможно, потому что Натаниэль тогда не собирался бежать, вконец отчаявшись – да и некуда было бежать. Он удивился, поняв, что снова думает о замке как о доме – теперь уже общим для него и товарищей, но все же – доме, своем, а не отобранном.

Замок щелкнул, скрипнула дверь, сопровождаемая восхищенной руганью в два голоса. Элисса шагнула из камеры и тут же, насторожившись, отступила в угол. Миг спустя Натаниэль ощутил присутствие скверны, еще через несколько мгновений стали слышны шаги – легкие, торопливые – порождения тьмы ходят не так. Но чутье твердило – в идущем определенно была скверна.

Элисса прижалась к стене и, едва тонкая фигурка оставила ее за спиной, стремительно шагнула, зажимая горло сгибом локтя. Этот захват Натаниэль знал – правильно выполненный, он позволял даже слабой женщине положить здоровенного мужика, пережатые сонные артерии давали не более двух секунд на попытки вырваться. Это Натаниэль как-то тоже испытал на себе – хвала богам, в дружеской потасовке. Правда, тогда он по понятным причинам не стал вырываться, как мог бы – сразу калеча, но все равно – случись все по-настоящему – не был уверен, чья возьмет, совсем не был...

Пришелец даже не пискнул, обмякнув. Элисса уложила его на пол и Натаниэль, наконец, смог его – точнее, ее – разглядеть. Эльфийка. Совсем юная, тоненькая, светловолосая. С отчетливыми следами скверны на бледной коже. Лицо кого-то определенно напоминало. Кого-то, виденного совсем недавно.

Элисса деловито обшарила лежащую в беспамятстве девушку, снова довольно хмыкнула, бросила Натаниэлю связку ключей. Тот сунулся к замку – уже второй ключ подошел, метнулся к клетке Андерса.

Элисса тем временем потрепала эльфийку по щекам, та зашевелилась, застонала. Села, испуганно охнув.

– Я просто хотела помочь...

– Извини. – Элисса развела руками, но сожаления в голосе Натаниэль не услышал, как ни старался. – Хороша бы я была, сперва подав голос, а это оказался бы какой-нибудь гарлок во всеоружии.

– Или эмиссар, – встрял Огрен, невесть зачем аккуратно прикрывая за собой клетку.

– Да, я понимаю, – прошелестела эльфийка. – Вам надо уйти. Не хочу, чтобы кто-то еще...

– В таком виде? – ухмыльнулся Андерс.

– Ваши вещи целы... Если осторожно...

– Хорошо, – сказала Элисса. Мягко полуобняла девушку. – Ты ведь из того клана, что кочевал в лесу Вендинг?

– Да...

– Помочь тебе выбраться?

Эльфийка едва слышно вздохнула.

– Поздно.

Натаниэль ожидал, что Элисса начнет уговаривать, но та только кивнула.

– Передать кому-то что-нибудь?

– Да, пожалуйста. Найдите Веланну, Первую. Скажите, что я... Серанни... пусть не горюет обо мне. Я жива. Просто... так вышло.

Элисса зыркнула на раскрывшего было рот Андерса так, что тот заткнулся, не успев начать говорить.

– Хорошо, я передам. Спасибо тебе.

– Да вы и без меня... – слабо улыбнулась девушка. – Торопитесь, они придут приглядеть за вами.

– Хорошо, – Элисса помогла ей подняться, – Пусть Митал защитит себя от тьмы.

Эльфийка удивленно глянула, но промолчала. Прошелестели легкие шаги, и будто никого и не было.

– Мы с Натаниэлем впереди, – сказала Элисса, – Осторожно, по теням. Они нас почуют, конечно, но увидят не сразу. Андерс – в пяти ярдах. Огрен – замыкаешь.

Голыми руками против доспеха много не навоюешь, но сбить с ног можно – а там пусть Андерс разбирается. А повезет – и по кадыку приложить, хотя смотря какая кираса, конечно... Натаниэль продолжал прикидывать варианты, скользя к двери – вдоль другой стены так же, бесшумно и почти невидимкой двинулась Элисса.

Ощущение Скверны, уже привычное, обожгло. Элисса жестом скомандовала остановиться и убраться с центра коридора. Натаниэль послушно прижался спиной к стене. Дверь распахнулась, едва не пришибив девушку, внутрь влетели два гарлока. Андерс швырнул ледышкой в первого, второго Натаниэль прихватил, как давеча Элисса – эльфийку, только доведя дело до конца, пока порождение тьмы не перестанет трепыхаться. Огрен тем временем разделался с первым.

– А вот и оружие, – Элисса присела рядом с телами.

Натаниэль торопливо отвел взгляд от обнажившегося в разрезе ткани бедра.

– Огрен, держи, – она протянула ему рукоятью вперед меч, длиной едва ли не в рост самого гнома. В исподнем и с клинком наперевес тот смотрелся неописуемо комично. Меч второго Элисса отдала Натаниэлю – клинок оказался не слишком хорош, но выбирать не приходилось. Элисса примерилась к кинжалу – Натаниэль подумал, что в своем импровизированном одеянии, с кинжалом в руке она здорово смахивает на какую-нибудь языческую богиню-разбойницу, и едва не устыдился собственных неуместно-возвышенных мыслей. Сам он крепко подозревал, что со стороны смотрится не лучше гнома и хотел было обобрать гарлоков: с двоих, глядишь, хоть что-то наберется, как ни противно влезать в грязный поддоспешник с чужого, пропитанного скверной и никогда не мытого тела, все лучше, чем переться почти нагишом против стали. Натаниэль только собрался сказать об этом Элиссе, как та снова предостерегающе подняла руку, они синхронно метнулись по об стороны двери и миг спустя еще один гарлок лежал бездыханный. Натаниэль подобрал лук, примерился – дрова-дровами, но, опять же, нечего нос кривить.

– Доспехом не побрезгуешь? – спросила Элисса. – Мне и Огрену велик будет, а подгонять тут некому. Андерс такое носить не умеет.

Натаниэль кивнул. Вдвоем они содрали с чудовищ броню довольно быстро. Поддоспешник провонял скверной – но хотя бы скверной, а не немытым телом.

Они медленно и осторожно пробирались по подземельям, убивая всех на пути. Элисса с двумя клинками, Натаниэль с луком, Огрен со своим нелепым мечом, натянувший доспех, снятый с попавшегося по дороге генлока, Андерс с отобранным у эмиссара посохом – эта тварь едва не положила их всех своим колдовством, пока стрелы Натаниэля и магия Андерса все-таки не взяли верх, и Огрен долго проклинал его за опаленную бороду, а колдун лечил глубокий ожог на плече Элиссы. Шрам, скорее всего, останется – еще один к тем, которые сейчас, при столь скудной одежде, были видны во всей красе.

Натаниэль понимал, что откровенно на нее пялится. На обнаженные ноги, на едва прикрытые тонким полотном бедра, на отчетливо очерченную грудь – упругую и крепкую с просвечивающими сквозь редкую ткань сосками. На шрамы, которые не портили, а казались завершающими штрихами на ловком и сильном теле, таком непохожим на формы изнеженных барышень, что он встречал доселе. Натаниэль отдавал себе отчет, что ведет себя неподобающе и неуместно, что Элисса, скорее всего, все замечает, и если до сих пор молчит – то лишь потому что действительно не место и не время выяснять отношения, но что когда все это кончится, он огребет по первое число, но поделать с собой ничего не мог, отчаянно стыдясь.

– Хороши ножки, – вдруг выдохнул за спиной Андерс. – Жаль, не про нас...

Элисса, не оборачиваясь, показала ему кулак, Натаниэль прыснул, поняв, что не он один тут пялится, куда не следует, а что пробурчал Огрен, никто не разобрал.

Они пробирались, медленно и осторожно, не отпуская живым никого, кто мог бы поднять тревогу. Обшаривая все комнаты – очень уж не хотелось бросать снаряжение. Будь это какие-нибудь драгоценности. Натаниэль сказал бы, что жизнь дороже любой вещи – но что делать, когда только эти самые вещи отделяют от гибели в бою?

В одной из комнат Натаниэля едва не стошнило – то ли пыточная, то ли лаборатория, поди разбери. Инструменты, реторты и колбы, и тут же – стол с распятым, точно на дыбе, истерзанным трупом – и свалка других, изуродованных, в углу.

Элисса замерла, будто в растерянности.

– Такое чувство, что я это уже видела.

– Видела, конечно, – сказал Огрен. – В подвалах эрла Денерима. И форт Драккон, ежели ты тогда не врала.

Натаниэль дернулся, заставил себя заткнуться. Не время и не место расспрашивать или выяснять отношения. Потом, если выберутся – когда выберутся, поправил он себя – он припрет гнома к стенке и заставит рассказать во всех подробностях, что же там случилось, в подвалах нового поместья отца. И какого рожна их вообще туда понесло.

– Нет, – сказала Элисса. – Совсем недавно...

Она снова огляделась, потерла виски. Подошла к столу с растерзанным телом.

– Я была здесь. Все плыло – то ли заклинание, то ли яд. И порождение тьмы... говорило. Что-то, что не хочет быть моим врагом, но выбора нет.

Она помотала головой.

– Привиделось, – сказал гном. – Не просто же так мы все свалились одновременно. Яд в воздухе или заклинание, и от того и от другого может привидеться.

– Может быть, – неуверенно согласилась Элисса. Снова помотала головой, в этот раз – определенно отгоняя видения. – Пойдем.

Каменные подземелья кончились, потянулись переходы шахт. Порождения тьмы стали попадаться чаще. Доспех с чужого плеча становился все неудобней, свежий порез на щеке – мелкая злющая тварь оказалась быстрее – саднил, не переставая кровоточить. Просить Андерса помочь Натаниэль не стал – маг и без того держался исключительно на гоноре. Огрен, кроме опаленной бороды обзавелся выжженным до корней виском – хорошо хоть, глаза не задело. Элисса прихрамывала. Подземелья не кончались.

– Эй, это мое! – завопил вдруг Андерс.

Впереди мелькнула сгорбленная фигура, блеснул кристалл на верхушке посоха.

– И правда, твое, – пригляделась Элисса. – Значит, вернем. Аккуратно только.

"Аккуратно" не получилось – и колдовал воришка что надо, и был не один. Но добро все же отбили – правда, после этого Элисса молча сползла по стене, зажимая пропоротый бок.

– Натяни уже что-нибудь, – проворчал Андерс, занимаясь ее раной. Мага и самого изрядно пошатывало, но вернув свои вещи – все, как одна зачарованные, и неплохо зачарованные – он приободрился. – Сверкаешь тут сиськами, вот они на тебя и слетаются как мухи на... мед.

– Я натянула. Сапоги с генлока. Остальное... или ничего не прикроет – я все-таки куда выше генлоков. Или будет велико и мешать, опять-таки ничего не прикрывая. Подгонять-то некому. – Она поблагодарила Андерса коротким кивком, поднялась. – Погоди, глядишь, и мои вещички найдутся.

Впрочем, следующими обнаружились не "вещички" – а человек в броне Стражей. Искалеченный и умирающий. На ноги его было страшно смотреть – клочья плоти вперемешку с обрывками доспеха, торчащие осколки костей, покрытые землей. Тяжелый, чудовищный запах гниющего заживо тела. Андерс покачал головой – поздно, он уже ничего не сделает. Элисса кивнула – так же молча. Опустилась рядом с увечным, негромко заговорила. Тот ответил – почти неслышно, так что ей пришлось склониться к самому лицу. Кивнула несколько раз, взяла из безвольной ладони что-то блестящее. Проверила остроту клинка по волосам на руке, снова склонилась над умирающим – глаза в глаза. Улыбнулась, проведя пальцами по щеке – страж улыбнулся в ответ непослушными губами, дернулся и затих. Элисса вытерла нож подолом. Поднялась – медленно, точно через силу.

– Один из тех, кто пропал из Башни после нападения. Мог бы жить, если бы мы пришли хотя бы на пару дней раньше.

– Всех не спасешь, – пожал плечами Огрен.

– Знаю. Но это был мой человек.

– Это был воин, – сказал Андерс, – он знал, на что шел.

Элисса очень странно усмехнулась.

– Знал ли? Или мечтал о доблестном служении и ожившей легенде? – она коротко мотнула головой, как совсем недавно – в лаборатории-пыточной. – Пойдем.

Они все же нашли "вещички" остальных. Надетые на оскверненных уродцев, в которых уже не осталось ничего от живых. Натаниэль огладил дедов лук – бережно, точно девичий стан. И отцовский доспех оказался невредим. Огрен едва ли не расцеловал секиру. Элисса влезла в доспех, улыбнулась, взяв в руки клинки – и Натаниэль от души посочувствовал тем, кому предназначалась эта улыбка.

Они все же добрались до выхода. Уставшие, голодные и израненные. Натаниэль так и не понял, почему в предпоследнем зале Элисса замерла, напряженно глядя куда-то под потолок, а потом одна из стен рухнула, осыпаясь камнями, и они рванулись прочь, задыхаясь от пыли и кашляя.

По лестнице первой взобралась Элисса, прихватив прочную веревку, что нашлась в мешке у Огрена. Прикрепила к чему-то конец, чтобы могли взобраться и остальные.

Когда они выбрались из шахты, занимался рассвет.

– В Башню? – спросил Андерс.

– Да. – Она осеклась, резко оборачиваясь. В кустах зашуршало.

Натаниэль рванул из колчана стрелу, но Элисса успела раньше – откуда только силы взялись. Рванулась, сшибая эльфийку с ног, выкрутила руки, сунув носом в землю. Та рвалась и визжала, но тут подоспел Огрен с веревкой, и вскоре долийке осталось только ругаться, что она и делала, весьма виртуозно. Андерс даже восхищенно цокнул языком и вслух пожалел, что записать некуда.

– И чего теперь с ней делать? – спросил гном. – На горбу до самой Башни Бдения тащить?

– Не так далеко, – сказала Элисса. – До того оврага, помнишь?

– Хорошо.

Огрен, крякнув, перекинул эльфийку через плечо.

До оврага они добрались без приключений, если не считать "приключениями" нескончаемый поток ругани. Элисса велела спустить эльфийку вниз, туда, где лежали трупы, потом подняться вверх и не отсвечивать, пока они о своем, девичьем, пощебечут. И то правда – рассказывать человеку, или не-человеку, каким дураком тот был, лучше без свидетелей. Что сказала по этому поводу эльфийка – Веланна, припомнил Натаниэль, в приличном обществе лучше было не повторять. Так что они послушно поднялись наверх и расселись на траве, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам.

– Жрать хочется, – вздохнул Огрен. – И выпивку всю извели, чтоб ее...

Натаниэль, у которого тоже бурчало в животе, молча кивнул. Еду они с собой брали, но если оружия, доспех и всякие нужные мелочи, что лежали в мешках, удалось отбить, то еда оказалась непоправимо испорчена. Конечно, с голода не умрут, но сейчас бы горбушку с ломтем сала. И пива. И...

– Ложь! – донеслось снизу, и в крике этом было столько ярости и неподдельного отчаяния, что все невольно подскочили, заглядывая в овраг. Элисса махнула рукой – мол, все в порядке, и снова повернулась к эльфийке. О чем они говорили дальше, никто не услышал, увидели только, как спустя четверть часа Элисса развязала верёвку, смотав ее в бухту и, преспокойно повернувшись к Веланне спиной, начала карабкаться вверх по склону. Эльфийка, помедлив, выбралась следом.

– И что теперь? – спросила она, тяжело переводя дух.

– Ничего, – сказала Элисса, закидывая за плечи мешок. – Убить тебя не могу – обещала Серанни. Вязать и судить – так потом люди твой клан порешат. У всех них, – она кивнула в сторону леса, – родня осталась. Так что иди к своим, а там ваши боги рассудят.

– Мы что, так все и оставим? – изумился Андерс.

– Я не судия, а ты?

– А если она опять чудить начнет?

– Не начнет. – Элисса двинулась прочь.

– Эй, погодите, – окликнула Веланна. – Серые Стражи... вы же убиваете порождений тьмы? Я хочу вступить в орден.

– С ума... – начал было маг, но осекся под взглядом Элиссы.

– Пойдем-ка еще посекретничаем.

Она отвела Веланну в сторонку, снова что-то растолковывая. Натаниэль догадывался – что. Про скверну, кошмары и тридцать лет, что отведены Стражам с момента посвящения.

Эльфийка упрямо качнула головой. Элисса кивнула. Подозвала остальных.

– Веланна. Наш рекрут. Андерс. Огрен. Натаниэль. Все остальное – по дороге.

В отличие от Андерса, ходить эльфийка умела. Тем не менее, когда они дошли до Башни Бдения, солнце подходило к полудню. Во дворе стояла какая-то странная суета – мельтешили солдаты Башни, у ворот выстроились незнакомые воины.

– Вернулись! – завопил кто-то, и начался сущий бардак – все сгрудились вокруг, глядя точно на сошедших с погребального костра.

Натаниэль, наконец, разглядел гербы на щитах незнакомых воинов. Два мабари на задних лапах, держащие корону. Захотелось куда-нибудь исчезнуть.

Элисса затравленно огляделась по сторонам. Выругалась – вслух, никого не стесняясь.

– Кто-нибудь знает, какое сегодня число?

========== 9 ==========

Солдаты – знакомые и чужие – торопливо расступились, явив за собой богато одетую женщину в сопровождении сенешаля. На лице Варела, торопливо обежавшего взглядом всех четверых, отразилось явное облегчение, и это согрело Натаниэля. Не так уж мало – знать, что за тебя волновались, пусть даже в числе прочих. На лице королевы – а никем другим эта женщина быть не могла – нельзя было разглядеть ничего, кроме предписанной этикетом доброжелательной вежливости.

Ее величество Анору Натаниэль видел впервые, хотя был наслышан, конечно – а кто не был наслышан? Славу первой красавицы Ферелдена она более чем оправдывала, что до ума – об этом не по лицу судить, хотя взгляд казался цепким и острым. Когда королева приблизилась, Элисса вместо реверанса – Натаниэль едва не засмеялся, представив реверанс в доспехах – преклонила колено, прижав кулак к сердцу и склонив голову. Впрочем, смиренным поклон не выглядел, скорее, полным достоинства и скрытой до поры силы. Натаниэль опустился рядом, маг поклонился, точно на балу, гном – коротко и резко, впрочем, ждать изящества от Огрена... Веланна не отреагировала никак, но хотя бы молчала, хвала Создателю. Язык ее, острый и бесцеремонный, успел изрядно утомить Натаниэля, о том, как общаться, если эльфийка переживет Посвящение, не хотелось и думать.

– Встаньте, – сказала Анора. – Мы волновались.

– Приношу свои извинения, ваше величество.

– Говоря "мы", я имела в виду не только себя. Сенешаль Варел был вне себя от беспокойства. Я поначалу решила, что руководство ордена не сочло нужным предупредить вас о моем приезде, но сенешаль заверил, что это не так, и он не понимает, что могло бы вас задержать. Мы уже начали организовывать поиски.

– Еще раз прошу прощения, – Элисса склонила голову. – В том числе и у вас, Варел. Я недооценила опасность. Не думаю, что розыски бы помогли, но от себя и своих людей – благодарю.

Они обменялись поклонами, Натаниэль хмыкнул про себя. Прямо высший свет. Впрочем, учитывая королеву, куда уж выше.

– Заметно, что вам пришлось несладко.

– Ваше величество желает подробный отчет?

– Нет, разве что в общих чертах и позже. Сейчас передо мной все Серые Стражи Башни Бдения?

– Да, ваше величество.

– Печально. – Анора задержала взгляд на Натаниэле, так что тот заволновался было, но вспомнил, что если он впервые видит королеву, то уж она тем более про него знать не знает. – Распорядитесь людьми как считаете нужным, вас же я жду через час. Понимаю, что этого мало для отдыха, но время не ждет. И без того полдня потеряли.

Она пошла прочь. Натаниэль покачал головой: час – это только-только закинуть в себя хоть что-то и сполоснуть грязь.

– Свободны, – сказала Элисса. – Андерс, представь Веланну помощнику сенешаля, Варелу сейчас явно не до того, и тоже свободен. А я пошла.

Она широко улыбнулась, отнюдь не выглядя раздосадованной. Похоже, у этих двоих вошло в привычку поддевать друг друга. Сперва королева не сочла нужным уведомить, потом Элисса не соизволила встретить ее величество – не по своей воле, конечно, но могла бы эти дни провести в башне, гоняя людей и полируя каждый угол в ожидании высочайшего визита. Теперь вот – час. Впрочем, наверное, это лучше, чем открыто вцепиться друг другу в глотки. Каково Аноре иметь дело с той, что зарубила отца у нее на глазах? Так что пусть лучше пакостит по-мелочи, чем начнет вешать кого ни попадя. Впрочем, он сам, наверное, предпочел бы видеть и знать доподлинно, что произошло, как и почему, чем перебирать противоречивые слухи и сплетни. И еще – услышать, что отец был убит в честном поединке, один на один, стало... Облегчением. Хотя гнома он все же порасспросит. Напоит как следует, и...

Впрочем, далеко Элисса не ушла. От забора отделился хорошо одетый человек, шагнул ей наперерез прежде, чем кто-либо успел его остановить.

– Где моя дочь?

Говорил он куда громче, чем следовало бы, и Натаниэль, который вовсе не собирался подслушивать, остановился – судя по тону, человек явно нарывался на неприятности. Не то, чтобы Натаниэль не был уверен, будто уставшая Элисса не способна их обеспечить, но приглядеть стоило. В конце концов, этот тип обращается в таком тоне к его соратнику, да и за спиной чужака, след в след, шагали люди с незнакомыми гербами. Встревать Натаниэль не стал, просто, словно невзначай, подвинулся ближе к Элиссе, оказавшись за правым плечом, и ничуть не удивился, увидев, как рядом вырос Андерс, а по левую руку мягко шагнул гном.

– Лорд Бенсли.

На месте лорда Натаниэль бы поискал погреб поглубже. Прямо сейчас, и не полагаясь на охрану. Имя казалось знакомым, и долго вспоминать не пришлось. Но разве леди Эйлин не вернулась домой? По правде говоря, Натаниэль совершенно не интересовался, что с ней стало. Не встречая девушку в замке, он решил, что отец забрал ее, а что сам он этого не видел – так он много чего не видел. В конце концов, он всего лишь один из Стражей, не пуп земли, вокруг которого вертится вся жизнь в Башне Бдения.

– Я требую объяснений...

– Нет, это я требую объяснений, – и голос и лицо Элиссы оставались спокойными, но лорд заткнулся разом, точно закончился воздух в легких. – Почему после письма из дома ваша дочь попыталась вскрыть себе вены столовым ножом? Хвала Создателю, девочка была не слишком осведомлена в такого рода вещах, и осталась жива.

Лорд побледнел.

– Я тут ни при чем.

– Правда?

– Я всего лишь указал своей дочери на то, что все случившееся – результат ее собственной беспечности, и что если бы она была более благоразумной...

– Мне очень интересно, – вкрадчиво начала Элисса, и Натаниэль подумал, что погреба, пожалуй, будет недостаточно. Лучше сразу куда-нибудь в Киркволл. – Как именно должна вести себя благоразумная дева, дабы избежать надругательства, если мерзавцев несколько и они заведомо сильнее? Боюсь, смиренной мольбы окажется недостаточно.

Нет, Киркволл – это тоже слишком близко. Этот лорд что, слепой? Видно же, как напряжены скрещенные на груди руки, еще чуть-чуть – и рванутся за спину, к клинкам.

– Если бы она сидела дома, как полагается благоразумной девице, а не покинула тайком поместье, чтобы встретиться с...

– Что сталось с юношей? – быстро перебила Элисса

– Какое это имеет значение, мы говорим о моей дочери! – лорд помедлил, нехотя добавил. – Она не добралась до места встречи. Ему я велел не писать и не появляться, если не хочет, чтобы мои люди затравили его собаками. Он не ровня леди Эйлин и если бы я узнал раньше...

– Ясно. Тогда, если позволите, последний вопрос, лорд Бенсли. – Элисса очень нехорошо улыбнулась. – Если я сейчас просто велю... нет, пожалуй, моих людей беспокоить не будем, сама справлюсь...

– А я, в общем, не прочь открутить ему башку, – прогудел гном.

– Да и я... – ухмыльнулся Андерс.

– Так вот, – Элисса словно бы их не слышала. – Если я сейчас просто перережу вам глотку, будет ли это означать, что все случившееся – лишь результат вашей собственной беспечности? Сидели бы дома, занимались делами, как положено благоразумному землевладельцу и...

– Вы не посмеете! – наконец, обрел дар речи лорд.

– А кто мне помешает? Ваши люди не успеют, – она чуть качнулась вперед, и лорд шарахнулся, затравленно озираясь, и даже его охрана попятилась. – Мой отец – да упокоит его Создатель – растил меня так, что любой, посмевший потребовать мою... благосклонность против воли потом очень долго разыскивал бы собственное мужское достоинство. Леди Эйлин так не умеет, потому что вы не захотели или не смогли ее этому научить – что ж, кто-то должен быть нежным цветком, а не сукой мабари, и тут не в чем винить ни вас, ни вашу дочь.

Лорд Бенсли дернулся, кажется, намереваясь перебить – не вышло.

– Мой отец, случись со мной такое несчастье, взял бы своих людей и... я видела, как он сражался, защищая наш дом, не думаю, что за дочь он сражался бы не так отчаянно. Вы не смогли – или не захотели этого сделать. Что ж, и в этом вас нельзя обвинить. Не всем дано благородное безумие, и меч покоряется далеко не каждому... Но я не знаю, кем надо быть, чтобы вместо утешения – обвинять?

– Должен же кто-то ей объяснить...

– Если я сейчас вас убью – это случится потому, что я так захотела – и смогла это сделать. Ваша глупость и ваши странные представления об отеческой любви окажутся лишь поводом. Причина всегда одна: кто-то захотел – и смог. – Она ухмыльнулась глядя на совершенно зеленую физиономию.

Натаниэль в который раз оглядел людей лорда. Не похоже, что они будут защищать своего господина от легендарных Стражей, тем более, что и за спину их четверке подтянулась Веланна, с вызывающим видом поигрывая посохом, а за Веланной тихонько начали выстраиваться солдаты Башни. Большинство не слышало начала спора и не представляла, из-за чего, собственно, раздор, но это не имело значения. Своего Стража-Командора они в обиду не дадут, права она или нет.

– Пойдите прочь, – сказала Элисса.

– Так что, мы ему башку откручивать не будем? – поинтересовался Огрен.

– Охота руки марать? – Она снова повернулась к лорду, повторила. – Пойдите прочь. К леди Эйлин я вас не пущу. Мои люди не для того рисковали жизнью, чтобы потом отеческое наставление заставило девушку полезть в петлю.

– Я объявлю, что вы ее удерживаете против воли.

– Можете начинать прямо сейчас. Угодно вам, чтобы ваши вассалы узнали, что вы неспособны защитить не только их, но и собственную дочь – кто я такая, чтобы этому мешать? – Элисса коротко поклонилась. – Прошу прощения, у меня много дел. Приказать проводить, или найдете ворота сами?

Лорд со своими людьми убрался. Элисса обернулась к солдатам, оглядела.

– Спасибо. Возвращайтесь к своим делам.

– Но если девушка и в самом деле вела себя неосторожно... – задумчиво протянул Андерс.

– Создатель, да кто в ее возрасте осторожен! – взвилась Элисса. – Скажи, тот храмовник, который будил тебя пинками, делал это потому, что ты был неосторожен и попался? Или просто потому, что ему это нравилось?

Андерс пристыженно заткнулся.

– Просто кому-то везет, он взрослеет и становится "осторожным". А кому-то... – Элисса взглянула на солнце, осекшись на полуслове, выругалась. – Время! Андерс, не забудь про Веланну, я побежала.

И она действительно побежала, продолжая поминать всех демонов разом.

– И что теперь будет? – поинтересовался Андерс, глядя ей вслед.

– Разберется, – хохотнул гном. – Уж точно этот лорд не страшнее передряги, из которой мы только что выбрались. Лучше вспомни, сегодня баню топят?

Натаниэль прикинул, когда должна была приехать королева. Если ее величество появилась день в день, а иначе и быть не могло, приехать раньше – чудовищная невежливость, застать принимающую сторону в разгар последних приготовлений – значит, топить должны были. Официальные приемы официальными приемами, но в замке слишком много людей, чтобы отменять обычные рутинные дела.

– Должны топить, – сказал Натаниэль.

– Тогда давайте сперва в баню, а? И по пиву... Жратва-то точно никуда не убежит.

– А давай, – сказал Натаниэль. – Андерс?

– Сейчас, только... Веланна, а, может, ты тоже хочешь?

– Я что, похожа на дуру – соглашаться пойти с тремя шемленскими мужчинами?

– Еще как похожа, – хмыкнул Огрен. – Я-то уж точно не человек.

– Женщин тут не меньше, и у них своя баня есть, – сказал Андерс. – Но не хочешь, как хочешь. Пойдем, – он махнул остальным. – Начинайте без меня, я скоро.

Именно то, что надо, – решил Натаниэль, устраиваясь на горячем полке. Гном был прав – еда не убежит. Зато до чего славно смыть с себя навязчивое ощущение скверны, кровь и – что уже перед собой– то стыдиться – страх. Завалиться в парилку – жаль, народа многовато, не растянуться, ну да ладно – и пока тело расслабляется под ласковым жаром, просто помолчать, пока Огрен наперебой с Андерсом напропалую хвастаются, рассказывая, куда они "подевались" – о том, о чем стоит умолчать, договорились еще по дороге. Не рвать душу воспоминаниями, не пытаться понять, что и как теперь – просто быть. А потом он даже умудрился поспать пару часов после обеда – и жить стало совсем хорошо.

Благостного настроения хватило до вечера. Когда Натаниэль все-таки заманил гнома в харчевню и, начал, вроде бы между делом подливать самогон. Как пить, точнее, изображать, будто пьешь, и не пьянеть, его тоже научили в Вольной марке. Хотя гном и без того сел за стол уже изрядно подогретым, начав сразу после бани, а через несколько кружек Огрену стало совершенно все равно, поспевает ли за ним собутыльник, и что именно он рассказывает. Все оказалось слишком просто – чуть-чуть поддразнить, мол, не верю, что вас всего четверо было, чуть-чуть удивиться – и рассказ полился сам собой уже не слишком связный, но вполне подробный. Настолько подробный, что Натаниэля снова едва не стошнило. Конечно, допрос с пристрастием – явно не отцовское изобретение. И, наверное, иногда без него не обойтись. Наверное. С этим можно было бы смириться – если бы его самого не так давно едва не сволокли на такой же допрос лишь затем, чтобы удостовериться, насколько он опасен. В конце концов, вчетвером едва скрутили, кто его знает, зачем он, такой, в башню полез?

Натаниэль хватанул самогона, не закусывая. Зря он это затеял. Элисса не обманула. Стоило оно того, чтобы узнать об истерзанных телах в подвалах – насчет "до потолка" Огрен, конечно, преувеличивает, как сегодня лихо врал про "дюжины и дюжины" порождений тьмы, но определенно много их было, если в той странной комнате в шахте гном сразу вспомнил про... Стоило ли узнавать, чем именно отец досадил королеве, и как ему теперь жить с этим знанием?

Огрен благополучно храпел под столом, Натаниэль таращился в стену поверх полной кружки, ощущая себя непозволительно трезвым.

– Что-то случилось?

Откуда взялась Элисса, он не заметил. Расшитый дублет вместо доспеха, в руках – миска с тушеной капустой. Девушка села на край лавки, чуть в стороне от храпящего Огрена, зачерпнула еду заученным, деревянным жестом до крайности уставшего человека.

– Случилось. Только не сейчас.

Она заглянула под стол, перевела взгляд на Натаниэля.

– Зря.

– Нет. Я хотел знать правду.

– И что, стало легче?

– Нет.

Она едва заметно кивнула. Потом сказала.

– Я могу уйти, если... Не единственный стол здесь.

Натаниэль пожал плечами:

– Смысл?

Допивать не хотелось. Думать тоже. Сколько можно думать о том, что все, услышанное здесь – правда? И о подвалах поместья эрла, и о том, что творилось в замке Кусландов. И о том, что гнусное убийство отца оказалось всего лишь справедливым воздаянием. Невозможно было об этом думать, и поэтому Натаниэль спросил.