Текст книги "Враги (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Стукнула дверь, Делайла подхватилась из-за стола. Натаниэль тоже поднялся, приветствуя хозяина дома, как подобает.

Сестра не обманывала. Слова могут лгать, но взгляды, улыбки, мимолетные прикосновения, шутки, понятные только двоим... Они и правда любили друг друга, и в их доме было тепло. Хвала создателю, хоть кому-то среди того безумия, что устроил отец, стало тепло.

Когда было пора уходить и хозяева вышли к двери, прощаясь, Натаниэль сунулся в заплечный мешок.

– Раз уж я не попал на вашу свадьбу и задержался с подарком – считай это приданым.

Делайла просмотрела бумаги, изменилась в лице.

– Я не могу это принять. Слишком...

– Тогда считай это подарком вашему первенцу. Ведь родите же вы кого-нибудь, – улыбнулся Натаниэль.

Делайла залилась краской, Альберт обнял ее за плечи.

– Наследник рода ведь ты, – сказал он. – Тебе нужен титул.

– Я Серый Страж. И это единственный титул, что у меня остался.

Мужчины посмотрели друг другу в глаза.

– Старшему сыну, – сказал Альберт. – Или старшему внуку, если будут одни девочки. А пока назначу управляющего, и можешь требовать любых отчетов в любое время.

– Нужны мне твои отчеты, – хмыкнул Натаниэль. – Сестру береги. И смотри, если что – голову откручу.

Альберт усмехнулся.

– Заставишь мою жену тебя оплакивать – найду твой труп и попрыгаю на останках.

– Ну вот и договорились.

========== 12 ==========

– Андерс, ты идиот! – раздалось из-за двери. Не то, чтобы внутри кричали, просто двери в "Короне и льве" оказались тонковаты. Натаниэль постучал, сунул нос внутрь.

– А, это ты, – сказала Элисса. – Погоди немного, сейчас закончу.

– Не уходи! – вмешался Андерс. – А то она сейчас за храмовников работу доделает.

Выглядел маг так себе – мантия продрана, рука на перевязи. Рядом сопел Огрен – этот, вроде, казался целым. Взъерошенная Веланна притулилась в углу, обхватив себя руками за плечи. Синяк на скуле, одеяние в крови, глаза перепуганные. Храмовники, значит. Натаниэль слышал, что колдуны, впервые столкнувшиеся с храмовническими умениями пугаются – ощутить на себе внезапно выжженную магию все равно что ослепнуть или оглохнуть. Но каким образом...

– Если ты предпочитаешь, чтобы распекали прилюдно – твое дело, – пожала плечами Элиссса.

– А Огрен и Веланна – не люди?

Долийка вскинулась, зашипела что-то на своем языке. Огрен ухмыльнулся.

– Строго говоря – нет, – хмыкнула Элисса. – Но дело не в этом, а в том, что накуролесили вы вместе, так что и по головам я вам настучу всем разом.

– Что случилось? – спросил Натаниэль, закрывая за собой дверь. – Нарвались на храмовников?

Как ни крути, у обоих магов на лбу не написано, что они Стражи, так что вполне могли принять за отступников и попытаться задержать "до выяснения". Особенно Андерса – наверняка прославился своими шестью побегами.

– Если бы "нарвались" – вздохнула Элисса. – Сами кинулись, как рыба на крючок. Конечно, наживка вкусная была, но у рыб-то голова маленькая, а у этих?

– У лошади еще больше! – вскинулся маг.

– Андерс.

Маг на мгновение смешался, снова упрямо задрал подбородок:

– Не доверять друзьям позорней, чем быть ими обманутым.

– "Доверять" не значит "бездумно переться в расставленные силки"! – Взвилась Элисса. – Год прошел с окончания Мора – год! И филактерии все еще не вернули в Денерим?!

Она соскочила со стола, заметалась по тесной комнате. Едва не налетела на кровать, ругнулась. Остановилась, уставившись на гнома.

– Огрен, но ты-то! Ладно, Веланна – что дите, ей в людских обычаях еще разбираться и разбираться. Этот, – легкий кивок в сторону мага, – на радостях, что поводок сорвет, вовсе разума лишился. Но ты куда смотрел?

– А чего я? Наши деширы бы четверть века потом решали, куда эти хренотерии перепрятать. А то сама не видела...

– Остынь, – посоветовал Натаниэль. – Они, похоже, свое уже получили.

Кажется, все ясно: Андерс каким-то образом узнал, что где-то в Амарантайне, якобы, спрятаны амулеты, позволяющие храмовникам выследить любого мага, где бы тот ни находился, и сломя голову полетел их добывать. Прямиком в засаду.

– Мало получили, если до сих пор не понимают.

– Да все я понимаю, – тихо сказал маг. – Просто...

Элисса вздохнула.

– Просто так тебя никто еще не подставлял, и хочется убить любого, кто на глаза попадется. А тут еще морали читают. – Она усмехнулась. – Идите. Веланна, Андерса долечи. И до утра из своих комнат нос не высовывать и мне на глаза не попадаться.

Троица испарилась. Элисса выругалась вслед закрывшейся двери. Уселась на кровать

– Хорошо, что я не некромант – а то бы уже раза три убила, подняла, и так по кругу. Дал же создатель соратничков.

Натаниэль хмыкнул, устраиваясь на лавке у стены.

– Сама выбирала.

– И то верно, – она вздохнула.

– Когда успели? Неужто, пока ты к Делайле провожала?

– Нет, я не врала, что дел по горло. Пока то да се, потом между складов иду, слышу – шум. И ругаются слишком уж знакомо. Забегаю, а там... – она махнула рукой. – Эти двое хороши, конечно, но храмовников как раз на таких и натаскивают. Оно и в исполнении Алистера впечатляло, который лириума отродясь не принимал...

– Лириум? – перебил Натаниэль. – Упоминание Алистера почему-то царапнуло.

– Храмовникам для полной силы нужен лириум... – она махнула рукой. – Ладно, это все неинтересно. Как там Делайла?

Натаниэль рассказал. Потом добавил.

– Баннорн я ей отдал.

– Ты волен распоряжаться собственным имуществом как угодно, – пожала плечами Элисса. – Совершенно необязательно мне докладывать.

– Да я не за тем, вообще-то пришел.

Элисса чуть наклонила голову, ожидая продолжения. Натаниэль замялся, подбирая слова. Тщательно продуманная по дороге речь казалась идеальной – но сейчас начисто вылетела из головы, оставив лишь неловкость.

– В общем... я должен извиниться.

Она покачала головой.

– Должен, – повторил Натаниэль. – Я вел себя недостойно.

– Из того, что тебе рассказали, выводы были вполне обоснованы.

Он упрямо задрал подбородок.

– Я знал тебя почти всю жизнь. Я должен был проверить, прежде чем...

– Хватит, – она подхватилась с кровати, миг спустя оказавшись рядом. Пальцы легли на губы Натаниэля, заставляя замолчать.

– Хватит, – повторила Элисса шепотом. – Не казнись. Не надо.

Глаза близко-близко, дыхание касается лица, крепкая ладошка сжимает плечо, тонкие пальцы касаются губ... Натаниэль перехватил запястье, прижался щекой к ладони, глядя снизу вверх. Девичья рука скользнула с плеча на шею, пальцы зарылись в волосы, перебирая длинные пряди. Еще миг глаза в глаза – а потом Элисса отшатнулась, стремительно краснея.

Натаниэль мотнул головой, отгоняя наваждение. Элисса снова опустилась на кровать, лицо спокойное – только щеки горят.

– В извинениях не было нужды, – сказала она. – Но если тебе так будет легче, считай, что они приняты.

– Только не будь такой благородной и всепрощающей, – хмыкнул Натаниэль, поднимаясь. – Это невыносимо.

– О, не переживай, – усмехнулась она. – Если что – я умею брать за горло.

Вот это уж вряд ли. Впрочем – кто его знает...

Натаниэль шагнул к двери.

– Погоди, – окликнула его Элисса. – Скоро должен прийти один человечек... Я бы хотела, чтобы ты тоже послушал. Если не против.

– Что за человечек?

– Он называет себя "Черный Волк" – ее улыбка стала невероятно ехидной, правда, Натаниэль так и не понял, почему. – Прислал записку, говорит, что знает что-то важное... для меня. Хотела, чтобы ты тоже послушал.

– Хорошо. Позовешь.

Она кивнула.

Звать, впрочем, не пришлось. Натаниэль не успел выпустить дверную ручку, когда к комнате подошла служанка с известием – мол, гость... "Гость" носил доспех городского стражника и шлем с глухим забралом. Увидев Натаниэля, остановился, настороженный, у самой двери.

– Я просил о встрече с глазу на глаз.

– Шутить изволите? – Натаниэль едва не поверил наивному изумлению в голосе. – Женщине принимать у себя в комнате мужчину, вечером, с глазу на глаз?

Под шлемом хмыкнули:

– Перестаньте валять дурака, командор. Речь идет о ваших тайнах – не о моих.

– У меня нет тайн от моей правой руки. Или мы говорим втроем, или не говорим вообще.

Натаниэль не помнил, когда это успел стать настолько незаменимым, но счел за лучшее промолчать.

– Даже если речь идет о вашей жизни?

– Моя жизнь вот уже два года как не стоит и гнутого медяка. Так вы намерены перейти к делу или попрощаемся, не успев познакомиться?

Гость помедлил с минуту, отошел от двери. Элисса указала ему на лавку, сама устроившись на кровати. Больше мебели в комнате не было, и Натаниэль прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Как прикажете к вам обращаться? – поинтересовалась Элисса.

– Зовите меня Черный Волк.

Она молча кивнула, но Натаниэль успел заметить ехидные искры в глазах и снова не понял – с чего бы.

– Вы – командор Серых, – продолжал гость. – Думаю, вам известно, что не всем в эрлинге нравятся новые порядки. Но известно ли вам, насколько далеко готовы зайти недовольные?

Элисса пожала плечами.

– Судя по тому, что вы упомянули мою жизнь – достаточно далеко. К делу, прошу вас.

– Я могу добыть улики. Доказательства. Имена, места встреч – словом, все, чтобы заговорщики оказались у вас в руках. За вознаграждение, разумеется.

– Сколько?

– Пятьдесят золотых.

Натаниэль едва не присвистнул. Ничего себе!

– Это целое состояние.

– Это ваша жизнь. Деньги вперед.

Элисса усмехнулась.

– Повторюсь, моя жизнь столько не стоит. И каковы гарантии, что отдав вам деньги, я увижу вас снова – уже с фактами?

– Моя репутация.

– Репутация... – Элисса подалась вперед. – Репутации у вас нет. Потому что я знаю, кто на самом деле прославился под именем Черного Волка – и это определенно не вы.

– Похоже, мы не договорились. – Гость поднялся.

– Сядьте. Я не закончила, – она чуть повысила голос. – Сядьте, я сказала!

Гость обернулся на Натаниэля, послушно опустился обратно. Натаниэль не шелохнулся. Подумал про себя, что зря чудак натянул закрытый шлем, уж слишком обзор ограничивает в подобного рода ситуациях. Да и зачем – не может же командор Стражей знать в лицо всех жителей эрлинга. Не иначе, кто-то из знати балуется. Встрял, не подумав, или и вовсе шантажом втянули, а теперь обратной дороги нет, кроме как остальных выдать?

– Так вот, о репутации, – продолжала Элисса – Без которой в вашем деле никуда, потому что – вы правы, она и есть единственная гарантия, что уплаченные заказчиком деньги будут честно отработаны. Уничтожить вашу я могу в два счета. Потому что я знаю, кто такой Черный Волк. Могу это доказать. И как только об этом станет известно – вы не сможете заработать ни медяка. Более того, боюсь, тогда придется говорить о вашей жизни – люди не любят, когда им лгут.

– Слова. Которые нечем подтвердить.

– Проверим? – улыбнулась Элисса.

– Ваши условия? – сдался тот.

– Имена, места встреч, доказательства. В обмен на мое молчание.

– Смешно.

– Ваша жизнь и будущие заработки не стоят упущенных пятидесяти золотых? – снова ухмыльнулась та.

– А вы не боитесь, что я предпочту помочь заговорщикам – чтобы вы точно замолчали?

Элисса широко улыбнулась:

– Меня дважды пытались убить Антиванские Вороны. Полагаете, после этого стоит бояться кучки обиженных дворянчиков? Что до молчания – с тех пор, как люди научились писать, заговорить может и мертвец. Но решать, разумеется, вам.

Гость молчал долго. Очень долго – Натаниэль успел было решить, что тот все же уйдет. Но "Черный Волк" или как там его, наконец, сказал.

– Согласен.

Элисса кивнула. Если она и торжествовала – на лице не отразилось ровным счетом ничего.

– Сколько вам нужно времени?

– Примерно две недели. Я дам знать.

– Хорошо. Тогда жду известий.

Она поклонилась. Натаниэль отшагнул от косяка, выпуская гостя. Закрыл следом дверь, подождал, пока стихнут шаги. Помедлил, прежде чем оборачиваться – боялся, что слишком многое отразится на лице. От этой Элиссы – безжалостной и жесткой – веяло самой настоящей жутью.

– Не думал, что мне уготовлена роль дуэньи.

Элисса рассмеялась:

– Тебе чепец не пойдет.

– А ты и в самом деле умеешь взять за горло.

– Пришлось научиться, – она тихонько вздохнула. – Отклеивайся от стенки, иди сюда. Что думаешь? Только негромко, стены тут тонкие.

– Ты перестала опасаться принимать у себя в комнате мужчин?

– Натаниэль, что случилось?

Он провел ладонями по лицу. Вздохнул.

– Ничего. Просто не думал, что ты можешь быть и такой.

Она вздохнула.

– Могу. И только поэтому до сих пор жива.

– Да, наверное, – он все-таки опустился рядом, уронив руки на колени. – Прости.

– Не за что. Не слишком-то приятно смотреть на наглый и откровенный шантаж.

Натаниэль кивнул.

– Так зачем я на самом деле был тебе нужен?

– Мне на самом деле интересно, что ты об этом думаешь.

– А заодно – чтобы этот тип не решил тебя заткнуть ударом ножа? Справиться бы ты с ним справилась, но пришлось бы убить, и прощайте сведения.

– Именно. Так что скажешь?

Натаниэль рассказал все, что думал. Элисса кивнула.

– Вот и я так же решила – но надо было доиграть до конца.

– Доиграть? Так на самом деле ты не уверена, что он самозванец?

– Еще чего! Я точно знаю, что... – она осеклась на полуслове. – Дыхание Создателя, серебряные слитки со складов Хоу! – в ее голосе прорезалась настоящая паника. – А я даже не помню, почем...

Элисса закрыла рот ладонью, испуганно уставившись на Натаниэля. До того, наконец, дошло – и он расхохотался как ненормальный. Следом засмеялась и Элисса – до слез, пока, обессилев от смеха не прислонилась лбом к плечу Натаниэля. Тот обнял ее, прижимая к себе, заглянул во все еще смеющиеся глаза.

– Не слишком ли ты болтлива, командор?

– Только с тобой. Привыкла, что тебе можно верить. Или?..

– Можно, – улыбнулся Натаниэль. – Нем как камень.

Элисса хихикнула – ну точно девчонка. Провела кончиками пальцев по щеке. Натаниэль поймал ладошку, закидывая руку девушки себе на шею и потянулся к губам. Сперва легко, едва касаясь, потом, когда ее губы раскрылись навстречу – все настойчивей. Подхватил, усадив на колени, гладил узкую спину, перебирал волосы. Девичьи пальцы забрались в ворот рубахи, Элисса прижималась все крепче – и вдруг губы ее стали совершенно безучастными, а ладони жестко толкнулись в грудь, отстраняясь.

– Что случилось?

Она соскользнула с колен, отшатнулась в дальний угол, обхватив руками плечи.

– Уходи.

– Да что не так?!

Пропади все оно пропадом, Натаниэль готов был поклясться, что ей все нравилось! Какого драного демона?

– Дело не в тебе, – она старательно смотрела куда-то в пол. – Мне не следовало...

Она вдруг сложилась, как кукла, закончившая выступление. Опустилась прямо на пол, закрыв лицо руками, проговорила в сложенные ладони.

– Уходи.

– Элисса... – он мягко коснулся ее плеча.

Девушка подняла лицо – исступленное, почти безумное.

– Все мужчины, которых... которые... Словом, третий раз я этого не переживу. Поэтому – лучше сейчас, пока... пока еще можно отступить. Пока... ничего не... случилось. Уйди. Пожалуйста.

Натаниэль шагнул назад. И еще. Лучше бы он тогда не слышал – сейчас бы не понял, о чем она. Может быть, разозлился. Обиделся. А сейчас – только и оставалось, что закрыть за собой дверь и, влетев в свою комнату, рухнуть лицом в подушку, бессильно сжимая кулаки.

========== 13 ==========

Когда поутру Натаниэль вышел в трактирный зал, полупустой по раннему часу, Элисса уже сидела за столом. Увидев его, махнула рукой – мол, давай сюда. Натаниэль сел напротив. Упоминать о вчерашнем не хотелось. Да и о чем, собственно, говорить? Обиженным он себя не считал – возможно, будь он влюблен и долго добивайся взаимности, такой поворот бы здорово разозлил – но Натаниэль не чувствовал себя влюбленным. Да, Элисса была хороша, несмотря на шрамы и манеру держаться – а, может, благодаря им. Да, вчера их влекло друг к другу откровенно и явно. Да, она стала ему дорога за последние дни – по крайней мере, Натаниэль не хотел бы, чтобы с ней что-то случилось. Но ему приходилось влюбляться – и ничего подобного тому буйству чувств на грани безрассудства он не ощущал. Так что и переживать не из-за чего. Разве что Элиссу жаль. Не она была виновна в смерти родителей, и тех, кого любила, но все они гибли, защищая ее – и каждый множил чувство вины за то, что осталась жива. Натаниэль не знал, как бы жил с этим, случись подобное с ним.

Так что он собирался делать вид, будто ничего не произошло – впрочем, и в самом деле ничего не случилось, но Элисса, едва он опустился на лавку, запустила пальцы в волосы, и Натаниэль понял, что она все-таки собирается объясняться. Зря, право слово. Но, похоже, она по-прежнему не терпела недоговоренностей.

– Я должна извиниться, – начала было она.

Натаниэль улыбнулся.

– Так теперь и будем по очереди расшаркиваться?

Она хмыкнула, спрятала лицо над пивной кружкой.

– Да, дурь какая-то получается... Слушай, а как мы раньше обходились без этого?

Натаниэль рассмеялся, припомнив. Раньше они просто ругались, не особо выбирая слова, или дело и вовсе доходило до драки – правда, с тех пор как Натаниэль понял, что два года разницы – в детстве срок огромный – делают любую драку заведомо нечестной, старался до такого не доводить, разве что Элисса первая кидалась с кулаками.

– Если как раньше, мы бы начали с того, что разнесли подвал Башни Бдения, выясняя, кто прав.

– Так нету правых... – грустно улыбнулась она.

– Почему же? – пожал плечами Натаниэль. – Не знаю, что нашло на отца и...

Думать об этом по-прежнему было больно.

– Не начинай заново, – хмыкнула Элисса. – Сейчас моя очередь рвать на себе волосы. Словом, дело не в тебе...

– Да понял я, – сказал Натаниэль. Рука сама потянулась накрыть ладошку. – В какой-то степени это лестно – я тебе не совсем уж безразличен.

– Конечно, ты мне небезразличен. – Элисса, помедлив, высвободила руку. – Ты мой друг.

Объятья и поцелуи вчера были отнюдь не дружескими – усмехнулся он про себя. Вслух сказал.

– Тогда давай на этом и остановимся.

– Угу. Только мне так неловко...

– Хватит. – Натаниэль снова поймал ее ладонь. – И раз уж кто-то должен тебе об этом сказать... Алистер, убивая Архидемона – знал, на что идет?

Он намеренно выбрал того, о ком знали все.

Ее рука напряглась.

– Да.

– Он сам так решил?

– Не надо... – теперь она сама вцепилась в его пальцы.

Натаниэль молчал, не отводя взгляда.

– У него не было выбора...

– Чушь какая. Был. Умереть самому или оплакивать тебя. Ты ведь не колебалась бы?

Элисса криво улыбнулась.

– Нет.

– Вот и он – нет...

– Хватит... – почти простонала она. – Я не хочу вспоминать.

Натаниэль покачал головой.

– Ты была храбрее там, в шахте.

– Зачем?..

– Затем, что на тебя вчера было больно смотреть.

– Я могла бы успеть...

– А я мог бы приехать из Вольной Марки и остановить отца, – грустно улыбнулся Натаниэль.

Ее улыбка была такой же – очень-очень печальной. Оба знали, что ничего не смогли бы изменить. Оба не могли в это поверить.

– Я не знаю, каким был Алистер, – сказал Натаниэль. – И каким был... раз ты сказал "мужчины", значит, был кто-то еще, неважно. Но я знал тейрна Брайса. И если бы он тебя сейчас видел – сказал бы, что ты слишком много о себе думаешь, Волчонок.

Она вздрогнула, услышав домашнее прозвище. Натаниэль сделал вид, что не заметил.

– Мир не вертится вокруг тебя, и те, кто любил тебя, ушли не потому, что ты была рядом. Не захоти отец вернуть нашему роду Хайевер – были бы живы твои родные. Он убил их, не ты. Не случись разгрома при Остагаре – не осталось бы на весь Ферелден лишь двое Стражей. И не думаю, чтобы вас, самых зеленых, подпустили бы к жребию или как там это делается обычно...

– Самый старший, – сказала Элисса.

– Точно, не подпустили бы. Так что это Логейн убил Алистера. Не ты.

– Ты не понимаешь, – сказала Элисса. – они защищали меня.

– И что? Они поступили так, как считали нужным. – Натаниэль накрыл ее ладони своими, чуть сжал, ободряя. – Слушай, ты всерьез считаешь, что именно ты заставила сильных и достойных людей решить так, а не иначе? Боюсь, услышь такое тейрн Брайс – сказал бы, что ты совсем зазналась, А потом взял бы розгу...

– Он сроду на меня руки не поднял!

– А крапива?

– Он отстегал не меня, а свой страх, – сказала Элисса. – Правда, поняла я это куда позже. А тогда две недели не разговаривали. Я надулась, а ему тоже было не с руки извиняться – она улыбнулась, глядя куда-то сквозь Натаниэля.

Эрл Хоу считал: пожалеешь розгу – испортишь ребенка. Тейрн Брайс – что страхом воспитывают лишь слуг, а истинное благородство можно взрастить лишь на уважении. Эрл полагал, что младшие Кусланды вьют из родителей веревки, если этак дальше пойдет, Фергюс непременно женится на ком-то неподобающем и прогуляет родовое имение, а что учудит Элисса и вовсе ведомо только Создателю. Тейрн считал, что Натаниэль слишком уж благонравен для старшего сына – наследнику, по его мнению, более подобал бы норов покруче. Делайла чрезмерно послушна, да и Томас...

Натаниэль с Элиссой в столь высокие материи не вдавались – но когда она поняла, что "выпорют" в его устах – отнюдь не иносказание, просто взяла на себя вину за очередную проказу, на которой они попались. Натаниэль возмутился – еще чего не хватало, за девчонку прятаться – но ему никто не поверил. Отец хмыкнул, мол, защищать женщину конечно, благородно, но чувство меры тоже знать надо. Тейрн Брайс тоже похихикал – а Элисса отправилась сидеть взаперти в собственной комнате. Без ужина. Натаниэль влез по плющу к ней в окно – прямо как в балладе – правда, отнюдь не для того, чтобы снискать благосклонность дамы, а притащив за пазухой украденный со стола кусок пирога. Они слопали его вдвоем, сидя в оконном проеме.

Но все же однажды тейрн Брайс поднял руку на дочь. Когда та решила прокатиться на жеребце, только-только привезенном с ярмарки – норовистом чудовище, которого побаивались конюхи, а сам тейрн только-только собирался объездить. С чего она решила, что совладает с ним, Натаниэль так и не понял, но отговорить не вышло, а донести он не решился. Элиссе невероятно повезло – слетев с коня она ухитрилась приземлиться в тачку с сеном, так что даже не сломала ничего. Но тейрн Брайс, сравнявшийся цветом лица с камнями стен, ощупав дочь и поняв, что ей ничего не угрожает, голыми руками рванул ближайший куст крапивы, и отхлестал дочурку по заднице.

На следующее утро, провожая уезжающих Хоу, оба, отец и дочь выглядели пристыженными и обиженными одновременно, ни разу не обратившись друг к другу напрямую

Подошла служанка с едой и пивом. Элисса высвободила руки.

– Я знаю, что ты хочешь как лучше. Но – слова не помогают, уж извини.

– Знаю, – Натаниэль придвинул тарелку. – Как мне не помогут слова о том, что будь я дома – все равно ничего не смог бы изменить. Но – я это знаю, а когда... отболит, и поверю. Я хочу, чтобы и ты знала, что дело не в тебе. На войне убивают. Слишком многие тогда погибли, и каждый был чьим-то близким.

Она нерешительно кивнула, а миг спустя перевела взгляд на кого-то за его спиной, и лицо мгновенно приобрело выражение, которое Натаниэль называл "для чужих". Он оглянулся – у входа стоял констебль стражи, выглядывая кого-то в темном – после солнечного утра, льющегося в оконца – зале.

– Вы что, тела не спрятали? – шепнул Натаниэль.

– Я что, по-твоему, специалист по темным... – она осеклась.

– Прошу прощения, – констебль Айдан остановился рядом. – Страж-командор, я хотел бы поговорить.

– Присаживайтесь, – сказала Элисса. – Разделите с нами трапезу?

– Благодарю, я сыт.

– Тогда слушаю.

Айдан покосился на Натаниэля, тот сделал вид, что не заметил этого взгляда. Пока Элисса не погонит – он тут останется. В конце концов, еду только-только принесли, не бросать же.

– Я бы хотел знать, кто именно из Стражей причастен к убийствам в складском квартале.

– Не понимаю – Элисса удивилась так естественно, что впору было поверить.

– Вчера вечером в складском квартале были найдены тела шестерых храмовников. Говорят что незадолго до того, неподалеку видели вас и ваших людей, окровавленных, у одного рука на перевязи. Я отвечаю за порядок в городе, и...

– А, вот вы о чем. – Элисса покачала головой. – Помилуйте, какое же это убийство? Я-то думала, кого-то там ножом в спину исподтишка... неужели мои люди похожи на бандитов?

– Не играйте словами. – Айден подался вперед. – Храмовники мертвы. Когда их собратья придут искать виновных, в первую очередь спросят с меня.

– И тогда вы отошлете их ко мне, – точно так же качнулась навстречу Элисса, опершись о столешницу. – А я напомню им, что маги, взятые в орден – по доброй ли воле или по Праву Призыва живут вне круга вполне законно. И магия их служит людям, как и предписано Церковью – защищая от скверны и порождений тьмы. Если же кто-то из храмовников об этом забудет, попытавшись силой вернуть Серых Стражей в Круг, в нарушение всех договоров – я буду защищать своих людей. Если храмовники окажутся настолько настойчивы, что в нарушение всех соглашений попытаются применить силу – я отвечу силой. Впрочем, это касается не только храмовников. Любого. Я достаточно внятна?

Какое-то время они буравили друг друга взглядами.

– Я хочу поговорить с теми магами и узнать детали.

– Нет. Ни имен, ни деталей. Если ваши люди достаточно опытны в чтении следов – они разберутся.

– Кажется, вы зарываетесь, Страж-Командор. Это мой город. Я отвечаю за порядок. Мне нужны эти маги.

Они замерли, уставившись друг на друга. Натаниэль продолжал меланхолично жевать, мысленно прикидывая, успеет ли перехватить констебля, если что. Ложка, конечно, не оружие – кажется, он начинал понимать, почему Элисса даже в собственной крепости с ножом не расставалась – тем более, против тяжелого доспеха, но кое-что сделать можно, ежели умеючи...

– Нет, это вы забылись, констебль. Амарантайн принадлежит не вам.

– Я подчиняюсь только непосредственно банну Эсмерель...

– Которая – вассал Серых Стражей, потому что эрлинг принадлежит Ордену.

Айдан шумно выдохнул.

– Я не могу вам приказывать, это верно, – продолжала меж тем Элисса. – Но и вы не вправе требовать от меня отчета.

– Значит, если завтра ваши головорезы начнут убивать мирных горожан...

– Если кто-то из Стражей убьет кого-то из мирных горожан, и вы сумеете это доказать – его будет судить Орден...

– И через день он снова будет на свободе?

Элисса пожала плечами:

– Может, и так. Может, его покарает Орден. Или отдаст светским властям для свершения правосудия. Зависит от обстоятельств дела.

– Кажется, ваш Орден слишком много на себя берет.

Она снова неподражаемо передернула плечами.

– Хотите оспорить договоры – можете начинать. Но пока Серые Стражи стоят между людьми и Мором – едва ли у вас что-то выйдет. Пока среди нас будут люди, готовые с открытыми глазами пожертвовать собой, убивая Архидемона – потому что только так можно остановить Мор – не вам нас судить.

– Кто бы говорил о самопожертвовании, – фыркнул Айдан. – Вы-то живы. Ваши головорезы не слишком смахивают на героев, да и ваша заслуга лишь в том, что оказались в нужное время в нужном месте. Принц Алистер, сложивший голову в Денериме, был героем, а вы теперь купаетесь в отсветах его славы и считаете себя неприкосновенной. Но, боюсь, когда придется делом доказывать, чего вы стоите – горе тем, кто положится на вас.

Натаниэль перевел взгляд на Элиссу, вымаливая разрешение вколотить эти слова констеблю в глотку. Проклятая субординация, не будь она командором...

Элисса широко улыбнулась:

– Вы мне тоже не нравитесь, констебль. Но придется нам с вами как-то друг друга терпеть. По крайней мере, пока в Башню Бдения не пришлют нового командора. Хотите жаловаться – Первый Страж обитает в Вейсхаупте. Всего доброго.

Она дождалась, пока Айдан хлопнет дверью, перевела взгляд на Натаниэля. Улыбнулась:

– Не переживай, я знаю себе цену.

– Что, так заметно? – буркнул Натаниэль.

– Мне – заметно. – Она помолчала. – Зря мы разыскивали Делайлу в открытую... Передай ей, что мы приходили не к ней – а к Альберту, по торговым делам. И пусть помалкивает о том, что ее брат в Стражах.

Натаниэль выругался.

– Айдан не похож на подлеца, – продолжала Элисса. – Но врагов у меня предостаточно. И... Насколько открыто Делайла выходила замуж? Многие ли знают, кто она?

Элисса взъерошила волосы.

– Передай Альберту, пусть увезет жену из города. Хотя бы в новый баннорн, вместе с новым управляющим дела принять. С ее величеством мы с глазу на глаз говорили, пока оттуда слухи сюда дойдут... Чем быстрее, тем лучше. Как можно скрытней.

– Дороги опасны.

– Я не могу послать солдат – проще тогда глашатая на каждый угол поставить и кричать... – Она окончательно уничтожила подобие прически. – Нужен крепкий отряд наемников, так где ж его взять...

– Я знаю, как таких людей искать. Но если надо быстро – будет дорого.

– Если вопрос только в золоте – решим. Пока напиши им, пошли какого-нибудь мальчишку и заплати за молчание отдельно. Знаешь, как это делается, чтобы никто не проведал?

– Знаю.

– Хорошо. Как закончишь – буди остальных, если сами до того не проснутся. Пусть едят – и ко мне в комнату. Там поговорим. Будем добывать деньги.

Они собрались через три четверти часа – в и без того небольшой комнате стало совсем тесно. Элисса взгромоздилась на стол, Натаниэль с Андерсом устроились на лавке, Веланна непринужденно опустилась прямо на пол. Рядом плюхнулся Огрен – эльфийка поморщилась и отодвинулась.

– Давай-ка поменяемся, – сказал Андерс, хлопнув гнома по плечу. Тот осклабился, но промолчал. Андерс устроился на полу, то и дело ерзая.

Элисса оглядела своих людей.

– Андерс, Веланна. Как только вернемся в крепость – к портному. И чтобы грифон на вашей одежде был заметен за лигу каждой собаке. Понятно, зачем?

Андерс кивнул, Веланна начала говорить, но маг дернул ее за рукав и та, на удивление беспрекословно, заткнулась.

– Дальше. То, во что я собираюсь вас втянуть, не имеет отношения к порождениям тьмы и, значит, к обязанностям ордена. Это будет одолжение лично мне. Но драться придется всерьез. Если кто-то не хочет – дверь вон там, – она ткнула большим пальцем через плечо. – Никаких последствий не будет. Это просьба, не приказ.

– Когда это я отказывался от доброй драки? – ухмыльнулся Огрен.

– Мы с Веланной тебе кое-что должны, – сказал Андерс.

Натаниэль удивился, когда это маг успел получить право говорить не только за себя, но решил, что это может подождать.

– Натаниэль?

– Издеваешься? – хмыкнул он. – Рассказывай давай.

Элисса улыбнулась, и начала рассказывать.

Выходило, что пока Натаниэль был у сестры, Элисса решила "побродить-поглядеть", как она выразилась. Старые привычки трудно ломать – а за время Мора она – и те, кто с ней тогда были – привыкли искать любую возможность поживиться. Хорошее оружие и броня – дорогие игрушки, пробитый доспех бесплатно не починит ни один кузнец, а еще надо что-то есть и где-то спать. Лучше всего, не на голой земле. Так что услышав от стражника про контрабандистов, на которых никто не мог найти управу, Элисса решила разобраться. Правда, поначалу она собиралась отдать их Эсмерель – в конце концов, подати в Башню Бдения та платила из доходов города. К тому же, можно было бы потом потребовать услугу за услугу. Но передумала. Натаниэль догадывался, почему и... Создатель, он когда-нибудь сможет с ней расплатиться?