Текст книги "Враги (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Что будет с леди Эйлин?

– Королева возьмет фрейлиной. Ее величество, когда позволяет себе не быть политиком – добрая женщина.

Натаниэль кивнул. Хорошо. Да и целители при дворе, наверняка, лучше, чем здесь, и сестры церкви, умеющие утешать.

– Еще – вот, – Элисса положила на стол бумаги из поясной сумки. – Мое письмо она получить не успела, но раз уж сама здесь... Поздно, конечно, Посвящение не отменить. Но...

Натаниэль пробежал взглядом документы. Восстановлен в дворянстве. Баннорн... не эрлинг. Впрочем, какая разница – теперь? Неделю назад он швырнул бы эти бумаги Элиссе в лицо. Сейчас просто криво улыбнулся.

– Смысл?

– Служить борьбе с Мором можно по-разному. Например, управляя баннорном и выплачивая долю дохода в казну Стражей. – Она улыбнулась, но улыбка вышла усталой и горькой.

– Хочешь от меня избавиться? – ровным голосом произнес Натаниэль.

– Нет. Но чего хочешь ты?

Самому бы еще знать. Как просто все было еще неделю назад. Отец – мученик, он сам – несправедливо лишен всего, Элисса – зло во плоти. Как запутано теперь.

– Не знаю.

– Тогда оставь пока. Там управляющий от имени короны – так что время терпит, можно подумать.

Думай-не думай... Он последний в роду, толку-то пытаться чего-то исправить, если вместе с ним все канет в небытие. Двенадцать поколений Хоу, верно служивших короне. Отец, перечеркнувший все одним махом. Он был в Амарантайне и видел статую Андрасте на месте, где когда-то был памятник его прадеду. Тогда он тоже решил, что это происки командора Стражей.

– Пойду я, – Элисса поднялась, тяжело опираясь о столешницу. – Доброй ночи желать не буду – и так все ясно.

Натаниэль кивнул. И в самом деле...

Она начала выбираться из-за стола – и вдруг споткнулась, зацепившись ногой за Огрена, как раз в этот миг решившего раскинуться повольготней. Охнула, не удержав равновесие, попыталась встать и зашипела, снова опустившись на лавку. Натаниэль бы не поверил, что такое возможно – ловкий и гибкий боец, на ровном месте... если бы не видел несколько лет назад. Тогда человек, у которого он служил оруженосцем, вернулся с неудачной охоты – одного из друзей едва не стоптал насмерть бронто, а лошади разбежались, и господину пришлось тащить друга на себе, до основного лагеря, потом добираться в город – хвала Создателю, Натаниэля на ту охоту не взяли. Потом господин метался по дому, пока лекари не сказали, что все в порядке, и можно ложиться – и тогда, что называется, не глядя, он, будучи совершенно трезвым, не вписался в дверной проем, рассадив висок в кровь об косяк. Предельная усталость творит с телом страшные шутки.

Натаниэль огляделся – свеча на столе догорала, и в зале они остались одни, если не считать блаженно храпящего гнома. Элисса снова попыталась выбраться из-за стола, едва ступив на подвернутую ногу, зашипела.

– Давай помогу, – сказал Натаниэль.

Помог подняться – Элисса повисла у него на локте. В три ноги они выбрались из зала. Натаниэль посмотрел на коридор – а потом еще несколько лестниц – на Элиссу, и молча подхватил ее на руки. Та брыкнулась было, возмущенно шипя – но он лишь крепче прижал к себе. Возмутилась бы по-настоящему, и нога бы не помешала.

– Так быстрее будет, – сказал Натаниэль. – А то пока допрыгаешь...

Она шевельнулась и затихла. Прошептала куда-то в ключицу.

– Спасибо. Отвыкла...

Натаниэль хмыкнул, перехватил поудобней – такую неожиданно маленькую. Донес до спальни, отнюдь не походившей на девичью. Стойка с доспехом, стойка с оружием, узкая кровать, на которую Натаниэль опустил Элиссу.

– За лекарем сбегать?

– Да ну, – отмахнулась она. – Сейчас завяжу и зелье возьму. К утру пройдет.

Элисса взялась за шнуровку сапога.

– Бинты у тебя где?

– В сумке рядом с доспехом. Зелье там же.

Натаниэль подал ей сумку. Пригляделся – Элисса уже почти расправилась со шнуровкой, снимет, даже если щиколотка успела опухнуть.

– Спасибо, – повторила Элисса. – Извини. Угораздило же...

Он улыбнулся, рука сама потянулась взъерошить волосы – как когда-то.

– Сама справишься?

Она глянула снизу вверх, почему-то залившись краской, кивнула.

– Тогда доброй ночи.

Натаниэль закрыл за собой дверь, вернулся в обеденный зал, чтобы забрать бумаги и вытащить, наконец, из-под стола Огрена. Все время, пока он волок нелегонького гнома до спальни, а потом шел к себе, он улыбался, сам не понимая, чему.

========== 10 ==========

Ее величество покидала Башню Бдения ранним утром, едва рассвело. Разумеется, поглазеть на королеву – когда еще такого полета птицу увидишь, в Амарантайне-то – высыпали все незанятые обитатели крепости, даже те, кто и вчера успел на нее наглядеться от души. Серых Стражей в почетный караул не позвали – маловато народа оказалось для караула, тем не менее, Натаниэль все равно выбрался во двор. Дел вроде нет, сидеть в четырех стенах глупо, а спать все равно не дают – носятся, заполошно туда-сюда по коридорам.

В толпу Натаниэль лезть не стал, устроился, прислонясь к стойке колодезного ворота, поглядывая больше на небо, светлеющее за зубцами стен, чем на происходящее во дворе. Эка невидаль – карета в сопровождении караула. Выражения лица Аноры издалека все равно не разглядеть, и о чем разговор перед самым отъездом тоже не услышать, да и слушать, скорее всего, нечего, обычно подобные беседы оговорены протоколом от первого до последнего слова, все, что действительно важно, было решено за закрытыми дверями. Так что Натаниэль просто дождался, пока за высокой гостьей закроются ворота, а народ начнет разбредаться. Оставалось найти Элиссу, узнать, нет ли у той на сегодня планов, подразумевающих его участие – а там видно будет.

Натаниэль отлепился от ворота, качнулся назад, разминая застоявшиеся ноги, наткнулся на что-то, точнее – кого-то. Машинально извинившись, обернулся. Эльф, худой и сутулый, как большинство слуг, привыкших держать глаза долу и быть виноватыми во всем, включая дурное настроение господина. Лицо вроде бы и знакомое, а вроде и нет – кто и когда вглядывается в лица прислуги, скажите на милость. Да и едва ли тут остался кто-то из бывших – тем не менее, Натаниэль уставился в узкое морщинистое лицо, словно послушник в священное писание, пытаясь разглядеть... Что – он и сам не знал. Эльф торопливо залепетал, извиняясь, замер на полуслове, явно удивленный – никто и никогда не смотрит в глаза прислуге – проговорил, запинаясь:

– Мастер Натаниэль?

Садовник! Садовник, застигший его на дереве, когда Натаниэль впервые в жизни дорвался до вяжущих рот яблок, которым еще только предстояло налиться прозрачным янтарем. Запретный плод – мать не разрешала есть незрелое – оказался кислым, аж челюсти сводило, но Натаниэля тогда это не остановило. Он откусывал бок, жесткий и хрусткий, выбрасывал остальное, и тянулся к следующему яблоку, совершенно иррационально надеясь, что оно окажется слаще. Натаниэль едва не слетел с дерева, услышав, как кто-то внизу ойкнул, и второй раз – когда ствол тряхнули, и пообещали отходить крапивой. Впрочем, спустя миг внизу разглядели, что на ветвях сидит барчук, и тон из угрожающего стал смиренным. Эльф-садовник, волосы у него и тогда уже были белыми, глядя снизу вверх, уговаривал спуститься и перестать портить яблоки – потом, когда они станут сладкими и вкусными, будет есть сколько угодно, сейчас – не надо. А Натаниэль, мстя за первый испуг, швырял в него огрызками. Наконец, эльф ушел, сдавшись. Натаниэль соскользнул с дерева, каждый миг ожидая, что садовник все же притаился в кустах, и полбеды, если выполнит обещание про крапиву, может и матушке наябедничать – но все обошлось. До вечера, когда живот скрутило так, что Натаниэль решил, будто умирает, а ночью пришлось узнать, каково на вкус вонючее масло для прочищения нутра.

Потом он, конечно, видел этого эльфа множество раз и даже... его окликнул тогда кто-то из работников, как же его звали...

– Сэмюэль? Садовник Сэмюэль?

– Мастер Натаниэль! Это правда вы? Живой?

Старик протянул руку, точно желая потрогать и убедиться, что Натаниэль не растает призрачным облачком, остановился, неловко замерев, так и не дотронувшись.

– Это правда я. Живой. – Он отвел садовника к скамье, где можно было бы спокойно поговорить. – А ты все время был здесь? Расскажи. Про... про всех. Мама, Томас, Делайла...

– Матушка ваша, узнав о кончине батюшки слегла. Весть о гибели Томаса ее доконала. – Сэмюэль затих. – Простите...

– Ничего. – Натаниэль вздохнул, коротко и неровно. – Я... догадывался. А Делайла? Как умерла она?

– Умерла? Леди жива!

– Как жива, – тупо произнес он. Натаниэль настолько привык чувствовать себя последним, что сперва даже не понял... – Жива?

– Она вышла замуж. Как раз после смерти вашей матушки. В Амарантайн, за торговца.

Натаниэль охнул. Жива. Но... Но до какой бездны отчаяния надо было дойти, чтобы.... торговец? Наверное, это лучше, чем нищета или... Додумывать до конца было страшно, и он не стал. Но если сестра жива...

– Как его имя?

– Не знаю, простите...

Не страшно. Если Делайла жива, он перевернет весь Амарантайн, но найдет ее. И.... Создатель, он совсем забыл, что теперь не волен ни в собственном времени, ни в делах. Но...

– Спасибо, Сэмюэль. – Он достал последний из двух оставшихся – его, собственных, – золотых. – Это тебе.

– Не обижайте, мастер Натаниэль, – старик выглядел так, будто его ударили. – Я же... со всей душой...

– Прости. – Он обнял садовника от чего тот, похоже, совершенно лишился дара речи. – А деньги возьми – у тебя поди, дети и внуки, порадуешь. Я не за добрую весть плачу. Просто...

Он едва ли бы смог объяснить, что имеет в виду даже самому себе, и тем более не знал, понял ли его эльф. Тот взял монету, поклонился – низко, но с неожиданным достоинством.

– Я вам так скажу, мастер Натаниэль. Всю жизнь я вашей семье служил, и хоть батюшка ваш напоследок сам на себя непохож стал, но ничего, кроме добра, я от него не видел. Так что вы мой хозяин по-прежнему, а не эти... стражи. Про них, конечно, ничего худого не говорят, но...

– Так ведь и я теперь Серый Страж, Сэмюэль.

– Правда? Выходит, что я по-прежнему вашей семье служу?

Натаниэль помедлил с ответом, оторопев. Потом покачал головой.

– Выходит, так.

А ведь и правда... Белобрысый маг-насмешник, вечно поддатый гном и даже Элисса – случись что с любым из них в той проклятой шахте, он бы горевал по-настоящему.

– Получается, так, Сэмюэль, – повторил он. – Спасибо тебе.

Во дворе Элиссы не было, не было ее и у сенешаля, и у мадам Вулси, не нашлось в харчевне, и – чем демоны не шутят – в библиотеке. Огрен благополучно дрых после вчерашнего, мага Натаниэль встретил в одном из переходов замка вместе с Веланной, которой тот "показывал, что где", полируя взглядом худосочные эльфийские прелести и слишком очевидно, на взгляд Натаниэля, старясь не прикоснуться. И правда, к такой девице руки без спроса протяни – без рук останешься. Но то, что все в замке, означало, что Элисса не сорвалась куда-то по очередному делу. Натаниэль сунулся в кабинет – заперт, вконец отчаявшись, толкнулся в спальню – то же самое, и только тогда, обругав себя последними словами, догадался справиться у вестового. Та отправила его к кузнецу, но и Вейд и Херрен в один голос заявили, что Страж-Командор только что обсуждала дела, но разговор закончен, и где она сейчас...

Натаниэль снова выругался. Казалось бы – какая разница, спросит позже, все равно глупо ждать, что Элисса, бросив все, помчится в Амарантайн разыскивать Делайлу, или отпустит его одного, несмотря на то, что дорога через лес Вендинг должна стать безопасней. Но остановиться и успокоиться не получалось, и Натаниэль снова пошел к вестовому.

В этот раз Элисса нашлась там, где и сказали – в кабинете. При виде ворвавшегося без стука Натаниэля встревоженно приподнялась из-за стола.

– Прости, – охнул тот, сообразив. – Я... Делайла жива.

– Правда?

– Да, я только что...

Он не договорил. Элисса вылетела из-за стола, повисла у Натаниэля на шее.

– Ох, ну это же просто здорово! – она ухватила за рукав, усадила на стул, сама устроившись на столе. – Рассказывай давай.

Натаниэль посмотрел на сияющее лицо и понял, что сам улыбается до ушей. И начал рассказывать.

– Так, – сказала Элисса, когда он закончил. – Завтра с утра я собиралась в Вендинг с солдатами – Вейд, когда услышал про сильверит, чуть сам туда не сорвался. Гони сюда вестового – выйдем затемно. Оставим солдат, оттуда вчетвером в Амарантайн – Веланна пусть после Посвящения отдохнёт, если... – Она на миг помрачнела. – Там заночуем, на следующий день вернемся. Устроит?

– Вот так просто?

– Она, вообще-то моя подруга, – хмыкнула Элисса. Миг спустя улыбка померкла. – Была. До того, как началась вся эта дрянь. Может, теперь вообще разговаривать не захочет...

Может, и не захочет, – подумал Натаниэль.

– Я объясню...

– Не надо. Она будет в своем праве. – Элисса вздохнула. – В любом случае, сперва нужно ее найти. Амарантайн большой, торговцев в нем немало.

Она слезла со стола, обошла его кругом, собираясь устроиться, как положено.

– Иди, отдыхай до завтра. Пока я это, – она с отвращением тряхнула пачкой прошитых листов, – разгребаю. Пропади оно все пропадом, как скроить из одной шкуры семь шапок – ума не приложу.

– Могу помочь? – сам не зная зачем, спросил Натаниэль. Впрочем, сколько можно "отдыхать".

– Ты уже помог, – улыбнулась Элисса, снова забираясь на столешницу. – Когда проверил все счета за Вулси. Я все никак не успевала сама выяснить, насколько она честна.

Натаниэль расхохотался.

– Выходит, это не ты мне одолжение сделала, подпустив к документам, а я тебе?

– Ну да, – хихикнула она. – Ты бы иначе не успокоился... а если бы что-то нашел, не преминул бы носом ткнуть. Раз не прибежал, пыхая огнем и потрясая счетами, значит, все в порядке.

Натаниэль фыркнул – надо было бы оскорбиться, но не получалось.

– Она честна. Пока.

– Многообещающе это "пока".

– Меня учили, что за управляющими всегда надо проверять. Слишком велик соблазн. Тебя – нет?

Она усмехнулась.

– Меня учили проверять за ключницей. Из меня растили жену знатного лорда, а не самого лорда, забыл? Получилось, правда, ни то ни се – образцовой леди, как видишь, тоже не вышло.

Может, и хорошо, что не вышло, – подумал Натаниэль. – Делайла должна была стать образцовой леди – и все, что она смогла, оставшись без поддержки семьи – выйти замуж, чтобы не умереть от голода. А та, кому ее приводили в пример, заставляет надменного лорда шарахнуться, лишь чуть изменив тон, а за спиной ее – сами, без принуждения, выстраиваются люди, готовые убить кого угодно по одному слову. Впрочем, не будь Мора и войны – это Делайла бы сейчас управляла каким-нибудь эрлингом, вместе с мужем, а пристроил бы лорд Брайс дочурку – еще неизвестно. Много найдется охотников иметь жену, у которой вместо балов и хозяйства – охота да оружие на уме.

И приключения. Это же Элисса тогда захотела забраться на скалу над рекой... года за два до его отъезда. Да, ему за неделю до того сравнялось двенадцать, точно. И полезла первой, а Натаниэлю пришлось карабкаться следом, чтобы не выглядеть трусом перед девчонкой. Правда, примерно на середине пути, когда корень, за который она ухватилась, вместо того, чтобы удержать, остался в кулаке, Элисса испугалась по-настоящему. Захныкала, что хочет назад – но, глянув вниз, Натаниэль понял, что назад не получится точно, остается только карабкаться дальше, а она застыла, прижавшись к скале и тихонько всхлипывая. Натаниэль пытался ее успокоить – бесполезно, тогда, разозлившись и на Элиссу, то не в меру храбрую, то не вовремя испугавшуюся, на себя, собственное неумение убедить и собственный страх, он обозвал ее трусихой. И плаксой. Добавив, что говорили же друзья – нечего связываться с девчонками, только и умеют, что сопли разводить. Элисса зыркнула на него – умей взгляды убивать, упал бы замертво – и полезла дальше.

Они таки выползли на эту скалу, и долго глядели вниз, переводя дух, не веря сами себе, что вскарабкались на этакую верхотуру. А потом долго искали обходной путь, чтобы вернуться, и едва не загнали лошадей, торопясь домой – только бы родители не узнали...

Кажется, с тех пор она разучилась хныкать на полпути.

Он вздрогнул, поняв, что Элисса окликнула – не в первый раз.

– Извини, задумался. – Сказал Натаниэль, и зачем-то добавил. – О том, как бы все оно было, если...

Элисса тихонько вздохнула.

– Я очень часто об этом думала... Особенно поначалу. Только... еще хуже делалось. Ничего ведь не вернешь. И никого.

Она опустила голову, разом став совсем юной и хрупкой – какой и была, на самом-то деле. И Натаниэль порывисто шагнул к ней, обняв. Элисса уткнулась ему в плечо, шмыгнув носом, Натаниэль гладил неровно обрезанные пряди, то и дело смаргивая пелену перед глазами, и думал о том, что уже и в самом деле ничего не вернуть. Отец. Мама. Томас. Тейрн Брайс и тейрна Элеонора. Орианна и Орен, которых Натаниэль никогда не знал, но услышал имена и запомнил. Долгие летние вечера, когда взрослые сидят на веранде в саду, а дети носятся, предоставленные сами себе, или жгут костры – под присмотром прислуги, после того, как едва сад не спалили. Визиты. Охоты. Балы, на которые детей не пускали, но Делайла мечтала, что вот еще несколько лет...

– Извини. – Элисса отстранилась, торопливо проведя по лицу рукавом. – Что-то я совсем плоха стала, расклеилась на ровном месте.

– Не за что извиняться, – сказал Натаниэль. – Так я могу чем-то помочь?

Она помедлила, напряженно размышляя.

– Тебя учили управлять войсками? Оборонять земли?

– Смотря что ты имеешь в виду, – сказал Натаниэль.

– Полководец из меня, как из мадам Вулси куртизанка. В Вейсхаупте что-то пытались втолковать, когда решили, что проще сделать меня командором и отослать обратно в Ферелден, чем ждать, как именно я наплюю на субординацию в очередной раз, но... – Элисса хмыкнула. – В общем, солдат мало. Эрлинг большой. Демоны с ним, с Амарантайном, у города стены есть, а у Эсмерель личная армия. Плюс стража. А вот сами земли... – она взъерошила волосы – У меня скоро голова от всего этого вскипит. Золото – ерунда, его всегда можно раздобыть. Люди... не хватает, хоть тресни.

– Выбери стратегически важные...

– Да учила я теорию! – перебила Элисса. – Толку-то! А на живых солдатах проверять, как когда-то на собственной шкуре дырки латала, по-настоящему драться обучаясь – этак никакого войска не хватит.

Натаниэль хмыкнул. Шагнул к шкафу, быстро оглядев полки – надо, же, не разграбили. Выбрал нужную карту, расстелил на полу – не поверх же кучи барахла, что на столе, кидать. Да и не поместится на столе. Плюхнулся животом прямо на карту, хлопнул по ней, приглашая Элиссу устроиться рядом.

– Давай сюда. Будем разбираться.

========== 11 ==========

Они в самом деле вышли затемно. Обычно солдаты по ночам из крепости не высовывались. Незачем. Лихие люди в такое время и сами по глухим углам прячутся, а вот порождениям тьмы темнота не помеха. В этот раз с солдатами были Серые Стражи – и Натаниэлю одновременно и грустно и смешно было видеть, как отряд бывалых воинов смотрел на Стражей, больше половины которых – новобранцы, снизу вверх, почему-то решив, что с такими сопровождающими им ничего не грозит. Хотя, казалось бы, совсем недавно порождения тьмы перевернули вверх дном всю Башню Бдения, и Стражи ничем не смогли им помешать. Впрочем, те были пришлые, непонятные и чужие – да и чего хорошего ждать от орлесианцев. А эти – свои и понятные. Делом доказавшие, чего стоят. Правда, Натаниэлю не хотелось бы на своей шкуре проверять, смогла бы Элисса достойно противостоять тому нападению, окажись она в самой Башне Бдения, а не на дороге – как ни крути, появилась она, когда основные силы нападавших, прихватив пленных Стражей, исчезли – но подобные мысли он благоразумно держал при себе.

Было ли причиной тому везение, или просто Стражи исходили эту дорогу вдоль и поперек, попутно изничтожая порождений тьмы, но ни одна тварь в этот раз не попалась. Выходило, что слепая вера людей в очередной раз подтвердилась – и Натаниэль снова не знал, радоваться тому, или не стоит. Кто его знает, как потом обернется.

Веланна Посвящение пережила и наотрез отказалась "отдыхать" в замке. Страж она или нет, в конце-то концов? Или шемы по-прежнему ей не доверяют? Элисса спорить не стала: не хочет оставаться – пусть идет. Опять же, как подозревал Натаниэль, не хотела оставлять строптивую девицу совсем без присмотра – с нее станется за нескромный взгляд и огненным шаром запустить. Так хоть перед глазами будет, впервые в "шемленском" городе оказавшись. Не любили долийцы людей – впрочем, те отвечали им полной взаимностью. Поди с ходу пойми, мирный ли клан перекочевал в соседний лес, или такие, что сперва стреляют, потом разговаривают – а, значит, прощайте грибы и ягоды, промысел детский да бабий, да и на охоту придется ходить с опаской. А уж на что способна магия эльфов – они все на собственной шкуре убедились.

Натаниэль беспокоился, как бы Веланна, оказавшись среди толпы, не начала нервничать, и не учудила чего-нибудь. Но та, оказавшись уже в посаде при Амарантайне притихла, растерянно озираясь. Андерс, шепнув что-то, подставил локоть, и Веланна вцепилась в него, перестав, наконец, то и дело тянуться к посоху. Фыркнула было, когда стражник в воротах потребовал досмотреть вещи – но Элисса безропотно скинула с плеча мешок, и эльфийка молча сделала то же самое.

Натаниэль недоуменно пожал плечами, когда налетевший констебль начал отчитывать стражника за то, что тот оскорбляет командора. Элисса молчать не стала.

– Приказ действительно звучал "без исключений"?

– Да, но...

Она обернулась к совершенно растерянному солдату:

– Я не могу вам приказывать, поэтому... сделайте одолжение, отлучитесь... вон, хоть к той ограде. Ненадолго.

– Иди отсюда, – рявкнул констебль.

Солдат послушно убрался. Элисса молча уставилась на офицера – под холодным пристальным взглядом тот сбился с мысли и замолчал.

– Я не была в Ферелдене год. За это время в местом диалекте Всеобщего языка "без исключений" стало означать "все равны, но некоторые равнее"?

– Прошу прощения?

Натаниэль готов был поспорить – констебль прекрасно понял, о чем речь. Но не признаваться же в собственной оплошности.

– Вы отдали приказ. Четкий и недвусмысленный. А потом прилюдно обругали своего подчиненного за то, что он этот приказ добросовестно выполнил. Вы всерьез полагаете, что после этого вам будут подчиняться с должным рвением?

– У вас нет права меня отчитывать.

– И не собиралась, – пожала плечами Элисса. – Я просто выразила недоумение.

"Просто" – хмыкнул про себя Натаниэль. Да от такого тона Недремлющее море бы замерзло.

– В таком случае и я не обязан объясняться.

Элисса кивнула.

– Я понимаю, что вы хотели выразить уважение Серым Стражам и лично мне, как их командору, – сказала она куда мягче. – Но мне крайне неприятно, что уважение это проявилось таким образом. Ваш человек не заслужил выволочку.

"В отличие от вас" – прямо-таки повисло в воздухе.

– Тем не менее, со своими людьми я разберусь сам.

– Как вам будет угодно. – Элисса коротко поклонилась, давая знать, что разговор закончен.

– Дурак некомпетентный, – буркнула она себе под нос, отойдя на десяток ярдов. – Андерс, сделай одолжение, узнай, как парня зовут. Если констебль решит на нем сорваться – в гарнизон возьму, Гаревелу пригодится человек, умеющий досконально исполнять приказанное.

– Что-то сама ты не больно таких в Стражах примечаешь, – хмыкнул Натаниэль.

И в самом деле, как на подбор. Пьяница. Беглый отступник, возможно – убийца. Впрочем, Элисса же видела тела, уж отличить, нанесены раны магией или мечом не так уж сложно. Долийка – опять же, отступница, и уж эта – точно убийца. Кровник.

– Потому что солдатам гарнизона обычно не приходится обнаруживать себя по уши в... проблемах, из которых непонятно как выкручиваться, за них офицеры думают. А со Стражами такое случается сплошь и рядом. По крайней мере, по моему опыту.

– Это точно, – хохотнул Огрен.

– А может, мне просто невероятно везет, – продолжила она. – Но поскольку везение, похоже, распространяется на всех окружающих, приходится подбирать людей себе подстать.

Натаниэль хмыкнул, но решил смолчать. Вернулся Андерс, и они двинулись дальше.

Элисса привела их в "Корону и лев", оставив за столом, о чем-то долго говорила с трактирщиком, потом, велев начинать есть, ее не дожидаясь, исчезла на втором этаже, где были гостевые комнаты. Вернулась она, впрочем, до того, как все успели поесть, принялась за свою порцию, ничего не объясняя. Потом трактирщик принес ключи от комнат, и Элисса велела всем бросить вещи и дальше развлекаться на свое усмотрение – "только город ненароком не развалите", а Натаниэль пока пойдет с ней. Андерс пообещал, что непременно оставят пару зданий в целости и сохранности, пусть не волнуется.

– Куда мы? – спросил он, едва выйдя на улицу.

– В церковь конечно, – сказала она, – Где еще записаны все браки?

Нанатиэль обругал себя за недогадливость – сам он собирался порасспрашивать торговцев – в любой гильдии все про всех знают. Правда, захотят ли разговаривать с чужаком – неизвестно.

Мать-настоятельница заметно обрадовалась, увидев Элиссу, и совсем расцвела, когда та выложила перед ней полдюжины целительных зелий.

– Золотом, увы, помочь не могу, – сказала Страж-Командор. – Но чем богата...

Та рассыпалась в благодарностях. Видать, дела в городе совсем плохи, решил про себя Натаниэль. Посад выглядел совсем нищим, бездомные тут и там прямо у дороги, внутри городских стен откровенных оборванцев он не встречал – видимо, стража не пускает, но то, с какой радостью настоятельница приняла целебные припарки, говорило, что на попечении церкви множество больных и увечных. Интересно, куда смотрит Эсмерель?

Нужную запись они нашли быстро, торговца, за которого вышла Делайла, мать-настоятельница знала – жертвует щедро. Значит, хотя бы живут небедно, решил про себя Натаниэль. Хоть что-то.

Где живет Альберт с молодой женой, в торговом квартале знали все. Когда Натаниэль взялся за придверный молоток, колени подгибались. Он сам не понимал, чего страшится – но сердце колотилось где-то в горле, а когда на пороге возникла женщина, лишился дара речи.

Делайлу он узнал сразу – лицо осталось почти девичьим, таким же наивным, как когда-то. Фигура изменилась – округлилась, оформилась, ведь уезжал он, когда сестра только-только начала превращаться из девчонки в девушку. Она недоуменно уставилась на высоченного мужчину в доспехах – ахнула, прижав ладонь к губам, и повисла у него на шее, смеясь и плача.

– Ты. Живой...

Натаниэль обнял ее – создатель, каким дураком он был когда-то, отмахиваясь от "телячьих нежностей" – приподнял над полом. Бережно поставил обратно.

– Живой... – повторила она.

– Да что мне сделается? – криво улыбнулся Натаниэль, стараясь не шмыгнуть носом.

– Ой, да что же это я на пороге держу, – спохватилась Делайла, ухватила за руку, заводя в дом. И застыла, увидев за его спиной Элиссу.

– Ты?

И это "ты" звучало совсем по-другому, растерянно и почти испуганно.

– Я сейчас уйду, – сказала Элисса. – Просто проверить, что ты и в самом деле жива.

Делайла молчала, не отрывая от нее взгляда – и так и не выпустив руку Натаниэля.

– Пойду я, – неловко повторила Элисса.

– Погоди... То, что говорили про тебя и... отца – правда?

– Правда.

– Но почему? Ты ему нравилась... Хотел Томаса женить...

Томаса? – изумился про себя Натаниэль? – На Элиссе? Отец с ума сошел? Он же ей совсем не подходил... Нет, Натаниэль любил брата, но тихоня-Томас и Элисса?

– То, что говорили про твоего отца и мою семью – тоже правда, – сказала она.

Делайла опустила голову.

– Я не хотела верить...

Элисса молча кивнула.

– Тогда заходи и ты, – сказала Делайла.

– Как-нибудь в другой раз, ладно? Дел – вот столько, – она провела ребром ладони по шее.

– Значит, как-нибудь. Заходи, правда. Я буду рада.

Особой радости в голосе Натаниэль не услышал.

– Зайду. Непременно

А вот Элисса вроде, не врет. Она никогда не любила недоговоренностей, а сейчас между ними словно стена ледяная повисла, как от Андерсового заклятья. Хрустальная, в трещинах, сквозь которые ничего не разглядишь. Понять-то Делайла поймет, а вот простить... Сам-то он простил, но сестра – не он.

– Тогда до встречи.

Элисса снова кивнула и пошла прочь.

– Заходи, – повторила Делайла. – Совсем взрослый стал...

– Ты тоже.

– Как ты, – сказали они одновременно, и одновременно же засмеялись. Делайла затащила Натаниэля за стол, и как тот не отнекивался, начала потчевать. Пришлось есть снова – впрочем, Натаиэль больше говорил, чем ел. Про Вольную Марку, Недремлющее море и морскую болезнь, про какую-то совершенно неважную чепуху, старательно обходя молчанием самое главное. Делайла щебетала про новых подружек, цены на продукты и что хороших тканей стало не достать – и тоже неловко замолкала, стоило разговору уйти не туда. Наконец, Натаниэль не выдержал.

– Как ты?

– У меня все хорошо, – сказала Делайла.

– В самом деле? – он помолчал, подбирая слова. – Я понимаю, что деваться было некуда... Но у меня есть жалование, и... – слов не хватало, пропади оно все пропадом. – Словом, если тебе плохо с ним, незачем оставаться.

Делайла изумленно на него уставилась.

– Погоди...

– Если ты вышла замуж только потому, что некуда было деваться...

Она улыбнулась. Ласково, точно несмышленышу.

– Я люблю Альберта. Я вышла бы за него вопреки воле отца. Но случилось так, как случилось.

– Правда?

– Правда. Он замечательный. Да сам увидишь, скоро должен вернуться.

Натаниэль взял ее за руку, спросил, как когда-то:

– Правда-правда?

– Правда-правда, – рассмеялась Делайла. Помолчав, вздохнула. – Я уже думала, что придется бежать из дома. Отец... Не знаю, что с ним случилось, если бы он был магом, можно было бы сказать, что одержим, а так – не знаю.

Она покачала головой.

– Альберт... мы давно любили друг друга, но отец не разрешил бы. А потом, – она снова вздохнула, – Стало некого спрашивать. У меня не осталось ни дома, ни приданого, ничего – но ему было все равно.

Натаниэль молчал. Бывает же. Но непохоже, будто сестра лгала лишь для того, чтобы его успокоить.

– А где ты нашел Элиссу?

Натаниэль рассказал. Все как было, совершенно себя не щадя. Умолчал лишь о разговоре, что явно не предназначался для его ушей. Делайла охнула, услышав про скверну. Потом сказала.

– Передай ей, чтобы непременно пришла. Или приведи сам. Я растерялась сегодня. Просто не знала, что говорить, и как себя вести, – голос ее упал до шепота. – Какую же кашу отец заварил... Скольким еще расхлебывать...

Натаниэль не ответил. Самому бы знать.