Текст книги "Враги (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Не хотелось бы. Волдрик просил...

Она осеклась на полуслове, а Натаниэль, наконец осознал, что беспокойство и словно эхо чужих голосов внутри – на грани слышимости, когда слов не разобрать – и есть пресловутое чутье Стражей. Он потянул из колчана стрелу, а миг спустя она уже с хрустом вошла в харю порождения тьмы. Андерс спалил еще двоих, Натаниэль сравнял счет, а в следующий миг из-за поворота вылезло... нечто в три человеческих роста. Андерс хрипло вздохнул, кажется, растеряв способность ругаться. Элисса метнулась под ноги чудищу.

– Андерс, замедляй его, как можешь! Натаниэль – в морду. И не геройствовать, заметит – прячьтесь!

Огрен, по-видимому, уже знал, что делать, неторопливо перемещаясь за спину чудищу. Элисса, наоборот, мельтешила у того перед самым носом, юля, ускользая. Натаниэль, опомнившись, спустил тетиву, стрела вонзилась в щеку чудовища, видимого урона не причинив, но, похоже, разозлив основательно – попытки ухватить Элиссу стали... нервными, если подобное слово можно применить к порождению тьмы. Топор гнома пробил мышцу на ноге, чудище судорожно развернулось – только что запущенный Андерсом ледяной заряд угодил ему аккурат в мягкое место, заставив метнуться обратно, подволакивая раненую ногу, лапы сгребли воздух в дюйме от Элиссы и Натаниэль на миг забыл, как дышать. Мелькнули клинки – чудовище снова взвыло, почти по-человечески сунув в рот раненую лапу. Очередная стрела вошла в глаз по самое оперенье, топор, хрястнув, подрубил ногу – чудовищная туша рухнула навзничь. Миг спустя – как только этот нелепый гном ухитрялся быть таким быстрым – секира пробила мышцу и сосуд на шее, окатив Огрена черной кровью, клинок Элиссы вонзился в неповрежденный глаз, и вскоре судорожные движения затихли – чудовище испустило дух.

– Что это было... – голос Андерса ощутимо дрожал.

Натаниэлю захотелось сползти по стене – ноги не держали. Вернуть лук в колчан получилось не с первого раза.

– Огр, – сказал гном. – Вот это я понимаю, драка.

– Я бы вполне без нее обошлась. – Элисса вбросила клинки в ножны за спиной. – Но если здесь этакое шляется – даже странно, что Мор начался в Диких Землях, а не отсюда.

– Он бы в тот подкоп не пролез, – ответил Огрен.

Элисса непонимающе посмотрела на гнома и тот пояснил:

– С полчаса назад, помнишь, коридор был неровный и узкий, и свод не укреплен.

– Не обратила внимания.

– Эх вы, наземники... Скажи еще, что ворота не видишь.

– Ворота как раз вижу. – Элисса оглядела огромные створки. – Огрен, Андерс – давайте за Волдриком, и пусть прихватит сержанта с дюжиной солдат. А мы тут подождем.

Она опустилась прямо на пол, прислонясь к стене. Ослабила ремешок шлема, уронила руки на колени.

– А... – начал было Натаниэль.

– Ты чуешь порождения тьмы?

– Вроде нет.

– И я нет. Так что отдыхай, пока возможность есть. – Она бросила Натаниэлю плоскую фляжку. – Держи. А то трясет всего.

– Так заметно? – криво усмехнулся Натаниэль.

Она пожала плечами.

– Заметно... Я когда в первый раз нос к носу с огром столкнулась, чуть в штаны не наложила. И верещала так, что голос сорвала.

– Как когда я тебе лягушку чуть за шиворот не засунул? – рассмеялся Натаниэль.

– Громче, – хмыкнула Элисса.

Натаниэль подумал, что едва ли может представить ее – нынешнюю – верещащей как та девчонка, что до сих пор жила в памяти, никак не желая совмещаться с этой женщиной. Отхлебнул из фляжки – тепло спустилось в желудок, заставляя расслабиться до сих пор скрученное в тугой узел страха нутро. Элисса чуть откинула голову назад, прислонясь затылком к стене, расслабленно полуприкрыла глаза. Натаниэль отхлебнул еще, решил, что хватит – мало ли. Они ведь остались здесь определено затем, чтобы ничего с глубинных троп не вылезло, хотя как они справятся с чем-то вроде огра вдвоем, Натаниэль не представлял. В крайнем случае, успеют предупредить. Он поёрзал, пытаясь устроиться так же удобно-расслабленно, как Элисса – не выходило. Где-то внутри утихало боевое безумие, но и не будь его, все равно невозможно было спокойно сидеть посреди огромной толщи камня. Огонек мага погас – в наступившей темноте, Натаниэль, к своему удивлению, видел – не как днем, примерно как звездной безлунной ночью. Тишина, которая Элиссу явно не беспокоила, Натаниэлю казалась мрачной и неестественной – так, что слышно не только свое, но и чужое дыхание. И он спросил в эту неестественную тишину.

– А почему тебе влетело за Собрание Земель?

– Потому что Стражи официально вне политики. Особенно – в Ферелдене, где София Драйден устроила такую заваруху, что двести лет потом Орден в страну не пускали. – Она тихонько хмыкнула. – А тут и полвека не прошло, как вылезаем мы с Алистером и начинаем судить-рядить, кому корона, кому плаха...

– Что там случилось на самом деле?

Элисса долго молчала. Потом с явной неохотой выпрямилась, глаза блеснули в полумраке.

– Лучше напиши эрлу Эамону. Геррину. Он меня с тех пор ненавидит, так что лгать не будет. Иначе придется верить на слово... и, боюсь, все снова окажется не так, как ты себе представлял.

– Рискну, – хмыкнул Натаниэль. – И без того все уже не так.

Уж точно он не мог представить, что придется сражаться бок о бок, видеть ее каждый день – и не пытаться убить. По правде говоря, ему уже не хотелось ее убивать. Ненависть истлела, расползлась клочьями. Да и глупо желать смерти той, что дважды спасла ему жизнь и – что уж теперь – кому спас жизнь он.

Эамону он, конечно, напишет – просто для того, чтобы увидеть еще одну сторону медали. Но, похоже, до сих пор Элисса ему не лгала.

– За что он тебя ненавидит?

– За то, что отдала корону не Алистеру. – Она усмехнулась. – А у Аноры есть причины его не любить. Так что пришлось забыть о придворных играх и удалиться в Рэдклиф окончательно.

– Но почему? – искренне удивился Натаниэль. – Он же... вы же...

Легко было бросать в лицо слово "любовник", пытаясь оскорбить, а вот сейчас – после того, что он увидел и услышал за эти дни – не выходило.

– Ну да, я любила его, – она говорила тихо, почти шепотом, но в безмолвии древних залов каждое слово было отчетливо слышно. – Но любить – не значит ослепнуть. Он был бы ужасным правителем...

"Из тебя заговорщик как из Алистера король" – припомнил Натаниэль.

– Он... был – это "был" явно далось ей с трудом – хорошим человеком. Смелым, открытым, честным. Но... восемь лет в церкви из него выбивали желание думать самостоятельно, заменяя одним – дисциплиной. Дисциплина, самоограничение, иерархия – за всю жизнь ему ни разу не пришлось решать даже что есть – что на кухне сготовили, то и лопай – и что надеть: что дали, то и носи. Мы-то с тобой привыкли повелевать, нас так растили, а он...

Элисса махнула рукой.

– Это надо было бы становиться второй Анорой при новом Кайлане. Так что я не отдала бы ему эту корону, даже если бы Алистер ее хотел. Но самое смешное заключалось в том, что он ее не хотел, а Эамон заладил – династия Тейринов, символ... – она горько усмехнулась. – То, что он живой и может иметь свои желания, Эамона не интересовало никогда.

И в самом деле, все в очередной раз было не так. Но почему-то Натаниэлю хотелось верить в это "не так".

– Выходит, королева должна быть тебе благодарна?

– Это вряд ли, – хмыкнула Элисса. – Я ее обманула, пообещав сохранить жизнь Логейну – если будет возможность. Но не собиралась оставлять в живых человека, с чьего ведома сгубили мою семью.

Натаниэль невесело улыбнулся:

– Получается, мне не стоит оставлять в живых тебя.

Элисса пожала плечами:

– Для отравителя ты слишком честен, а в поединке – прости, но это будет глупейшая смерть. Возможно, через год-два, если служба в Амарантайне окажется столь же... бурной, как сейчас. Это если меня раньше не прикончат – не порождения тьмы, так верные вассалы.

– Я постараюсь, чтобы не прикончили, – хмыкнул Натаниэль. – А там поглядим. Но почему ты так уверена, что Логейн...

Она снова надолго замолчала. Потом сказала, явно тщательно выбирая слова:

– Тебе может очень не понравится то, что услышишь.

– Как будто до сих пор мне все нравилось.

– Как знаешь, – она выдохнула, резко, точно перед прыжком в ледяную воду. – Тогда, если отбросить неуместные чувства, расклад получался такой: Фергюс с людьми отца уезжает накануне. В замке почти не остается людей. У отца остаются кое-какие дела, поэтому он собирается отправиться на следующее утро – с эрлом Рэндоном и его людьми. Ночью люди Хоу вырезают в замке всех до единого – включая прислугу.

Натаниэль открыл было рот, но был остановлен коротким жестом.

– Какими мотивами он руководствовался – не столь важно. Мы же договорились пока оставить лишь факты. А факты таковы – наследник благополучно покинул замок накануне. Неужели он не встревожился бы, обнаружив, что ни отец, ни эрл Рэндон с людьми не прибыли в назначенное время?

Натаниэль кивнул. Он сам бы забеспокоился, а, забеспокоившись, стал бы выяснять...

– Потом, я. Хорошо – то, что мне помогут сбежать, предсказать было трудно. Но не обнаружить этого эрл Рэндон не мог, а, обнаружив, не попытался подложить соломки, отправив к королю – а у кого мне еще было искать справедливости, учитывая, что его род единственный более знатный, чем наш – гонца со своей версией произошедшего? Что бы я ни думала о его добродетели, эрл Рэндон никогда не был глупцом – а тут он, точно беспечный глупец, пускает все на самотек.

– Он мог решить, что ты не доберешься до лагеря.

– Я бы на это не надеялась, пока не смогу убедиться лично. А ты?

Натаниэль снова кивнул – в этот раз с откровенной неохотой. Он бы тоже не стал рисковать. Выходило, что отец был уверен – его прикроют. Кто-то очень и очень влиятельный.

– Кому Его Величество доверял столь безоговорочно, что случись мне обвинить эрла Рэндона – мое слово против слова этого человека на значило бы ничего?

Натаниэль промолчал. И без того понятно – кому. Впрочем, была еще Анора – но она осталась в Денериме. И эрл Эамон, который по весьма странному стечению обстоятельств к Остагару вовремя не пришел, тяжело заболев.

– Возвращаемся к Фергюсу. Он бы забеспокоился – если бы был в лагере. Но его – как удачно – отсылают на разведку в Дикие Земли. Кто распоряжался войсками?

Ответ повис в воздухе как очевидный.

– То, что случилось потом, сейчас неважно. Там тоже было много чего... интересного, – Элисса усмехнулась. – Но либо обстоятельства сложились очень удачно, либо тейрн Логейн знал... и прощать ему Орена и старую Нэн я не собиралась. Не говоря уж о родителях. Так что ее величеству не за что меня любить.

Элисса снова замолчала. В наступившей тишине послышались шаги и голоса.

– Возвращаются, – сказала Страж-Командор, поднимаясь.

Натаниэль кивнул, вставая следом. Говорить не хотелось. Изложенная сухо и бесстрастно история выглядела еще хуже. В чем бы ни провинился владелец замка, ни дитя, ни прислуга – кроме, разве что избранных, самых приближенных – не заслужили смерти. Так поступают с захваченными владениями, не желая оставлять претендентов на землю и недовольных новыми хозяевами.

Думать об этом было невыносимо.

Поэтому Натаниэль с искренним облегчением вслушался в речь гнома, на все лады расхваливавшего ворота – по его словам выходило, что если починить механизм, створки удержат порождений тьмы самое малое десяток лет. Дюжину солдат, что сопровождала пришедших, оставили караулить, поручив сержанту организоваться постоянный присмотр за этим участком до тех пор, пока подручные Волдрика не починят механизм и проход не окажется надежно перекрытым. Оставалось лишь вернуться – что они и сделали.

И, едва Страж-Командор выбралась на поверхность, к ней подбежал посыльный. Элисса, нахмурившись, сломала печати – с грифоном, отметил про себя Натаниэль – и, пробежав глазами по строчкам, тоскливо ругнулась.

– Ступай к сенешалю, сообщи, что через три дня к нам пожалует ее величество.

Посыльный, изменившись в лице, исчез. Элисса, проводив его взглядом, ухмыльнулась:

– И, конечно, все переговоры велись на высшем уровне, с Вейсхауптом, а меня лишь соизволили поставить в известность. – В ее голосе прозвучало что-то похожее на восхищение. – Вот же, зараза, хоть по-мелочи, а подгадила. И не подкопаешься – протокол соблюден.

– Зря ты эту змеюку на трон посадила, – сказал Огрен. – Глядишь, и парень бы жив был...

Андерс двинул его локтем и зашипел, ударившись о кирасу.

– Может быть, – ровным голосом произнесла Элисса. – Может, долг перед страной его бы остановил.

– Из того, что я про него слышал – едва ли, – сказал Натаниэль, сам не понимая, зачем. Просто... слишком уж ровным был голос и спокойным лицо.

– Бессмысленно гадать, что было бы, если – подхватил Андерс. – Что нужно королеве?

– Формально – явить миру, что между Ферелденом в ее лице и Орлеем в лице Стражей – хотя по сути мы вне политики, но Орлей есть Орлей, его здесь нескоро забудут – нет никаких разногласий. Неофициально – дать понять, что Орден под надзором. Что получится в итоге, учитывая, что договаривались об этом визите еще когда здесь действительно стояли стражи из Орлея, а сейчас – три ферелденца и гном – не знаю. Впрочем это само по себе заставит ее величество понервничать.

Элисса вздохнула.

– Дел невпроворот, казна пуста – через две недели солдат кормить нечем будет, вассалы того и гляди взбунтуются, по глубинным тропам можно промаршировать до самой верхушки башни... а тут официальные визиты. Просто прекрасно.

========== 7 ==========

До леса Вендинг они добрались к обеду, выйдя затемно. Накануне Элисса сказала, что подготовить Башню к визиту королевы Варел сможет и самостоятельно – причем куда оперативней, не придется согласовывать каждый чих с Командором. А дела не терпят. Нет безопасного пути через лес – нет купцов – нет пошлин – нет денег в казне. А еда, почему-то сама собой в кладовой не появляется, да и снаряжение из воздуха не возникает. И так пришлось стребовать с вассалов подати провизией, а не деньгами – но долго так продолжаться не сможет. Так что королева королевой, но три дня – срок большой, если не сидеть, ожидая, пока под задницу потекут молочные реки. Натаниэль, правда, не представлял, как можно за столь недолгое время прочесать дикий лес, но ему объяснили, что прочесывать нет нужды. На купцов нападали на тракте. Стало быть, и искать нужно там.

Долго искать не пришлось – вонь накрыла дорогу, едва ветки сомкнулись над головами. Пахло гарью – не свежей, а будто застоявшейся, так воняет сгоревший дом после нескольких дождей. Пахло смертью – сладко, тошнотно. Пахло прелой сыростью – не тем свежим грибным духом, что бывает в лесу, а заброшенным погребом. Словом, что они увидят, обогнув скалу, у подножья которой вилась дорога, было очевидным. Вот только следы вокруг оказались странными. Отпечатки волчьих лап – причем звери словно возникли из ниоткуда прямо на дороге. Какие-то длинные полосы, как от ползучих гадов. И порубленное едва ли не в щепу дерево, накрывшее мертвой обгорелой кроной повозки.

– Сильван... – Элисса в очередной раз обошла побоище. – Нет, просто оживленное магией дерево. Что, впрочем, дела не меняет. Призванные волки. Долийцы.

– Уверена? – Спросил Натаниэль. – Кланы кочевали здесь испокон веков, стычки случались, но до смертоубийства на моей памяти ни разу не доходило. А уж полномасштабная война...

– В том и беда, что уверена, – нахмурилась Элисса. – Но если мы объявим об этом во всеуслышание, начнется резня – "шемы" не станут разбираться, какой клан это учудил и почему, а попавшие под раздачу эльфы начнут мстить.

– И будут грызться веками, – добавил Огрен.

– Да они и так веками грызутся... – сказал Андерс. – То есть, мы.

– И каждый считает, что именно у него-то и есть самые веские причины для ненависти, – Элисса вздохнула. – Пошли дальше.

Этот лес был прямо-таки пропитан гарью и тленом. Натаниэль не ожидал найти в нем хоть какую-то жизнь – но "жизни" в нем оказалось более чем достаточно. Дикие звери – когда вдоль всей дороги лежат неубранные трупы, хищники расплодятся, к гадалке не ходи. Ожившие деревья – на то она и эльфийская магия. Волшебный огонь Андерса, впрочем, жег эти деревья ничуть не хуже обычных дров, Натаниэль даже начал опасаться лесного пожара – обошлось, хвала Создателю. Разбойники – этим Натаниэль даже посочувствовал. Бедняги так явно обрадовались, что появился хоть кто-то кого можно ограбить, и даже не успели понять, как жестоко ошиблись.

Элисса придирчиво перебрала личные вещи свежеубиенных, покачала головой.

– Эльфийской работы – ничего. Дело в чем-то другом.

Они снова двинулись по тракту хорошей рысью и Натаниэль в который раз мысленно поблагодарил наставника и господина из Вольной Марки, буквально вколотившего в него умение носить доспехи. Было время – даже танцевать в них пришлось и плавать, а потом тщательно и бережно приводить в порядок. Натаниэль тогда ненавидел и наставника и проклятый доспех – война с Орлеем закончилась, в конце-то концов, не с соседями же сражаться готовиться – зато сейчас его почти не ощущал. Надо будет написать поблагодарить, подумал он мимоходом. Ишь, чешет... и гном поспевает, даром что коротконог. А вот у мага уже язык на боку, и то – где ему было научиться ходить споро и ровно, не по лестницам башни же? Но было видно, что Андерс скорее сдохнет, чем даст знать, что не выдерживает. Может и выйдет что путное. Колдует он знатно, те разбойники на длину клинка так и не подобрались – все решила магия Андерса и стрелы Натаниэля – более магия, чем стрелы, если уж быть честным. Огрен даже заворчал, драки не досталось.

Элисса оглянулась, коротко кивнула магу – давай, мол, первым. Тот послушно выдвинулся, завертел головой, точно флюгер. Натаниэль мысленно хмыкнул. В дальних переходах впереди идет самый невыносливый, но поди сейчас пойми, что важнее – не дать Андерсу окончательно выдохнуться, или вовремя углядеть опасность? И так нехорошо, и этак неладно. Он всерьез задумался, как бы сам стал выкручиваться, но Элисса прервала размышления, заставив остановиться.

Подлесок у дороги был совершенно вытоптан, кусты смяты, несколько трупов порождений тьмы лежали вперемешку с солдатскими телами, и ни у тех, ни у других не было оружия. Возможно, конечно, разбойники постарались – но следы говорили иное. Натаниэль насторожился – будь он собакой, уши бы навострил, двинулся, стелясь по следу. Элисса тоже заметно напряглась, махнула рукой, сходя с дороги.

Отряд порождений тьмы. Очевидно. Но насколько Натаниэль знал, они никогда не подбирают оружие с мертвых тел. Ни собратьев, ни людей. Впрочем, солдаты в Башне утверждали, что напавшие порождения тьмы говорили. Натаниэль сперва решил – брешут, чтобы звучало жутче. Но Огрен и Андерс подтвердили – говорили. Не все. Но то, что едва не перерезало горло сенешалю – говорило. И получалось, вообще непонятно, чего от тварей ожидать.

Следы привели их к оврагу – глубокому, густо поросшему кустами. Как никто не свернул себе шею, спускаясь – один Создатель ведает. На дне оврага нашлись тела. Много тел. Человеческих. В не слишком хорошей броне. Без оружия и сапог.

– Вот тебе и ответ, – негромко, словно сама себе, произнесла Элисса. – Осталось только найти останки эльфов, порубленных "шемским" оружием. И со следами шемленов вокруг.

Огрен оглядел побоище, покачал головой, как будто не верил собственным глазам.

– Как они до такого додумались? Это же порождения тьмы!

– Оно говорило. – Андерс потянулся к посоху, едва коснувшись, отвел ладонь, явно успокоившись от этого прикосновения. – Если у него хватило ума говорить, то лишь Создатель знает, на что оно еще способно. Мне интересно другое – зачем? Что порождения тьмы выиграют от того, что лес станет непроезжим?

– Что выиграют порождения тьмы от того, что цитадель стражей лишится нормального снабжения? – поинтересовалась Элисса. – Понять бы еще, откуда они такие просвещенные свалились на наши головы. Но это позже.

Она отметила место на карте, на робкий вопрос Андерса мол, похоронить бы, как подобает, ответила хоронить с отрядом придем, после того, как долийцев успокоим. А пока незачем доказательства своими руками уничтожать. Нехорошо по отношению к мертвым, и есть риск, что демоны прознают про такое привлекательное местечко, но что уж теперь. О живых надо думать, о тех, кто еще погибнет, сунувшись в этот проклятый лес. Долийцев надо искать.

– И вот тут-то они и превратят нас в подушечки для иголок, – предрек Огрен. – Или еще получше, заколдуют и вся недолга. Как Затриан тех несчастных.

– Не напоминай про Затриана, – поморщилась Элисса. – Как подумаю, сколько же раз он приводил племя в этот самый лес, прекрасно зная, что там их ждут весьма дружелюбные оборотни – начинаю жалеть, что сделала из него героя.

– Умер-то он как герой, – сказал Огрен. – Я бы на его месте не решился. Одно дело в бою, когда кровь кипит, и только и думаешь, как побольше вражин положить. А вот так, самому... нет, кишка тонка.

– Могу ли я спросить, кто такой Затриан, и что он такого сделал? – поинтересовался Андерс.

– Огрен, расскажи.

Огрен начал рассказывать, густо перемежая повествование эпитетами. Тем не менее, получалось на удивление складно. Натаниэлю даже стало жаль старика, прожившего слишком долгую жизнь лишь для того, чтобы положить эту жизнь на алтарь мести. Которая ничего не смогла искупить, лишь рождая новые смерти, новое горе, новых мстителей, сматывая судьбы в чудовищный клубок, который становился все больше и больше.

Отсюда было совсем близко до мыслей об отце, Элиссе и себе самом, но додумать он не успел. На холме над дорогой возникла женщина в странных одеждах – до сей поры Натаниэлю никогда не приходилось видеть долийских Хранителей, те предпочитали не показываться на глаза людям. Закричала на всеобщем, гневно и яростно – про убитых соплеменников, пропавшую сестру, ненавистных шемов, которые заплатят все до единого. Еще одна... мстительница, подумал Натаниэль. Сколько ни в чем не повинных людей полегло на тракте лишь потому, что эта девица сочла себя вправе требовать виру кровью со всего рода людского?

Сколько бы погибло, если бы он все же убил Элиссу? Подкараулил по дороге, как решил было, когда забрался в башню и понял, что ее там еще нет? Раздумывать-то он начал после, когда попался. А кабы не попался? Одна-две стрелы из чащи – и все кончено, в том, что Страж-Командор отнюдь не неуязвима, он уже убедился.

Варэл, о чьей порядочности и чести ходили легенды. Та девушка-проводник, которую сам Натаниэль в глаза не видел... впрочем, она все равно мертва. Безымянные солдаты башни, которым Командор не погнушалась принести зелья и бинты. Белобрысый маг, умеющий виртуозно богохульствовать и не менее виртуозно колдовать. Вечно поддатый гном. Та девочка, как ее... леди Эйлин.

Он сам. Потому что те двое наемников, которые сопровождали его от побережья до Башни Бдения и исчезнувшие, когда он попался, не спасли бы его в этом лесу, через который шла единственная дорога на Денерим. Он видел, сколько бойцов было в тех караванах. Впрочем, и сейчас – до сей поры на них просто никто не нападал, те разбойники не в счет, хотя будь он один, хватило бы.

Он снова не успел додумать, потому что эльфийка, перебив Элиссу, попытавшуюся что-то объяснить, изрыгнула очередную порцию проклятий и исчезла. Деревья, растущие неподалеку, заскрежетали ветвями, зашуршала земля, выпуская из объятий корни. А за деревьями отчётливо зазвучал волчий вой.

Огрен выругался, перехватывая секиру, Андерс катал в ладонях, точно кусок теста, огненный шар, пока совсем небольшой. Натаниэль потянул стрелу из колчана.

– Отходим, их слишком много! – крикнула Элисса. Рубанула ножом докучливую ветку, отпрыгнула, пропуская долепленный магом клубок огня. Дерево полыхнуло. Натаниэль всадил стрелу в глаз волку, еще одному.

– Отходим, говорю! К шахте, чтобы в кольцо не взяли!

К шахте? Натаниэль огляделся. Вниз по дороге, среди деревьев – пока не оживших, хвала Создателю! – белели кирпичи, обрамлявшие разверстую пасть земли. Не лучшее укрытие – а ну как порождения тьмы нагрянут. Но здесь, на поляне, их и вправду сметут. Окружат и сотрут в порошок, а волки потом кости обглодают.

Они отходили. Отплевываясь огнем, ощетиниваясь стрелами, подрубая слишком шустрые побеги, норовящие забраться за спину. Отходили – не бежали. Пока камень не скрыл солнце.

Андерс прислонился к стене, выдохнул.

– Лириум кончился.

Элисса кивнула мол, поняла, поймала на клинок летящего волка, прокатилась вместе с ним по камням – поди, удержись на ногах, встретив в полете тушу с себя весом. Огрен снес башку еще одному.

– Натаниэль, стрел хватит?

– Не знаю.

Против деревьев все равно не поможет.

– Огрен у тебя там была бутылка припрятана...

Еще один волк, взвыв, забился в агонии.

– Да ты что, это же лучший самогон в Амарантайне! Горит!

– И я о том же. Не жмоться, покойникам самогон ни к чему.

Деревья по-прежнему тянули ветви, не помещаясь в устье шахты, клонились, пытаясь достать наглых двуногих. Пятиться дальше некуда – невысокая ограда, за ней – пропасть, хлипкая лесенка с прогнившими ступенями, Элиссу, может, и выдержит, мужчин – едва ли, не говоря о гноме в тяжелом доспехе.

С посоха Андерса слетали ледышки, на то, чтобы убить их не хватало, но замедляли исправно, позволяя прицелиться как следует. Натаниэль в который раз спустил тетиву, потянувшись к колчану, обнаружил, что стрелы кончились. Снял с пояса нож. Хотел умереть как герой? Ну и как, нравится? Он ругнулся – до чего глупо все выходит.

– Элисса, давай вниз. Тебя, может, удержит.

Кто-то же должен выбраться живым из этой передряги?

– Еще чего. Вам одним, что ли, героями помирать? – ухмыльнулась она.

Огрен снес башку очередному волку. Еще один перелетел через голову гнома, сшиб с ног Андерса. Натаниэль садил нож ему под затылок, вздернул мага на ноги. Тот вскрикнул, прижал к груди прокушенную руку.

Натаниэль снял с пояса зелье, бросил колдуну, разворачиваясь к очередной твари. Элисса успела раньше.

– Огрен, гони выпивку я сказала! Волки закончились...

Волки и вправду закончились. Огрен, ругаясь на чем свет стоит, вытряхнул из мешка бутылку... бутылищу, сказал бы Натаниэль. Точнее, кувшин с широким горлом, обвязанным провощённой кожей.

Деревья по-прежнему скрежетали, тянулись внутрь, расшатывая камни.

– Андерс, поможешь, или совсем сил нет?

– Что нужно сделать?

Элисса объяснила, Натаниэль восхищенно присвистнул.

– Смогу распылить. Поджигать придется вам.

– Огрен, кресало есть? Организуй факел. Вон хоть из этого, – Элисса кивнула на густо устилающие пол обрубленные ветки.

– Сырое дерево, повозиться придется, – проворчал гном.

– Возись, мы прикроем. Пока поспокойней.

Без волков и в самом деле стало поспокойней, Натаниэль даже подумал, что, если выберутся, можно будет с чистой совестью подаваться в дровосеки, наловчился.

– Готово, – сказал Огрен.

– Андерс? Раз, два...

Она выплеснула содержимое кувшина, с пальцев Андерса сорвался конус холода, превратив хмельное в мельчайший иней, щедро осыпавший ближайшие деревья и тут же растаявший мелкими каплями. Гном ткнул факелом в ствол, метнулся обратно под своды пещеры.

Полыхнуло так, что любо-дорого было посмотреть. Сгрудившиеся у шахты деревья занялись, даже те, на которых выпивка не попала. Огрен, залихватски ухая – откуда только силы взялись – крушил стволы, Элисса кружила вокруг, обрубая ветки, пытавшиеся ухватить гнома. Последнее дерево, объятое пламенем, поспешило прочь, рухнуло поперек дороги.

Огрен устало опустил топор. Элисса стерла с лица кровь, выругалась:

– На палец бы в сторону – и без глаза.

Шатаясь, шагнула ко входу в шахту, споткнулась – Натаниэль подхватил, помог опуститься, прислонясь к стене.

– Надо возвращаться сюда с приличным отрядом, – сказал Андерс. И я бы поговорил с этой... искусницей.

– Поговорим, – согласилась Элисса, вытаскивая из мешка фляжку. – Огрен, это тебе в качестве компенсации.

Гном принюхался.

– Бренди, выдержанный.

– Угу, – она вздохнула, вытягивая ноги. – Сейчас, отдышусь...

Она осеклась на полуслове, напрягшись, одновременно подпрыгнул маг, а сам Натаниэль отчетливо ощутил присутствие порождений тьмы. Он потянулся за ножом, Андерс попытался сплести заклинание, дернулась Элисса – но в тот же миг их накрыло чем-то удушливым, вязким, и наступила тьма.

========== 8 ==========

Холодно. Жестко. Мокро. Натаниэль попытался пошевелиться и едва не взвыл – онемевшие от холода и неподвижности мышцы отчаянно протестовали против любого движения единственным доступным способом.

Он все же кое-как сел, чувствуя себя тем самым ожившим деревом – вроде и шевелится, но получается не очень. Огляделся.

Он сидел в одном исподнем на каменном полу, покрытым росой, посреди каменного же мешка с решетчатой дверью, совершенно один. Рядом валялась холщовая то ли подстилка, то ли одеяло, поди разбери. Видимо, сбросил в беспамятстве.

Оказывается, в подвалах Башни Бдения для узников были созданы прямо-таки райские условия.

Натаниэль подошел к решетке, вгляделся в полутьму, воздав хвалу недавно обретенной способности видеть в кромешном мраке. Еще три камеры рядом, все – не пусты. Вон ворчит, поминая своих, гномьих, демонов, Огрен, перечисляет срамные части Пророчицы маг, за третьей дверью что-то едва слышно шебуршало. Затрещала, порвавшись, ткань. Натаниэль вгляделся. Элисса, молча и сосредоточенно потрошила подстилку-покрывало. Оторвала от края длинную полосу, потом еще одну, сложив полотно в центре, прорвала дыру, что-то подвязала двумя тесёмками, в которые превратила полосу. Накинула полотно, продев в дыру голову – оказывается, тесемки собрали ткань на плечах, обнажая руки и позволяя им двигаться, подпоясалась – и оказалась одета почти пристойно, если не считать открытых по самое начало ног.

– Другое дело, а то так и простыть недолго, – буркнула она, явно сама себе, потом чуть повысила голос. – Все целы?

Ответом ей были нестройные заверения. Все целы. Только замерзли, растеряны и злы.

– Андерс, колдовать можешь?

Вместо ответа маг зажег огонек.

– Хорошо. Пока не достанем какое-никакое оружие, на тебя вся надежда.

– Для начала неплохо бы дверь открыть, – сказал маг – замки я не проплавлю.

– Это ерунда, – сказала Элисса. – Погодите.

Натаниэль покрутил в руках амбарный замок, закрывающий клетку. В самом деле, ерунда, будь у него пара отмычек или хотя бы заколка. Он тихо ругнулся – длинные, как у всех дворян, волосы Натаниэль заплетал в косички у висков, заматывая концы кожаными шнурками. Ну что мешало держать в волосах одну-две невидимые заколки? Была бы сейчас отмычка.

Элисса, тем временем, запустила пальцы в шевелюру, в очередной раз сделав из нее гнездо, довольно хмыкнула и начала ковыряться в замке. Натаниэль припомнил кое-что.