355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Ручей » К черту! Но если ты сделала все эти глупости… (СИ) » Текст книги (страница 1)
К черту! Но если ты сделала все эти глупости… (СИ)
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 02:02

Текст книги "К черту! Но если ты сделала все эти глупости… (СИ)"


Автор книги: Наталья Ручей



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Наталья Ручей
К черту! Но если ты сделала все эти глупости…

«Бери все, что хочешь, – сказал Господь человеку, показывая все радости земные. – Но после не забудь заплатить» (с)



Глава № 1

Определенно, решать личные проблемы за счет ведьмы – не лучший выход из тупика. Определенно, тупик иногда предпочтительней тоннеля, в который тебя запихивает ведьма. Определенно, об этом нужно думать перед тем, как из тихого, светлого города Анидат шагнуть в темные дебри Наб.

Единственное, что Вилла поняла во мраке: она в помещении, лежит на чем-то мягком, уютном, очень напоминающем кровать, подушка тоже есть, с бахромой, правда, жесткая и почему-то под ступнями, и рядом кто-то душераздирающе храпит.

Ну, нет, подумала, это не может быть тот, кто лишит ее девственности. Даже если ведьма считает иначе. Скорее легал откажется от крыльев, чем она согласится лечь в одну постель с мужчиной, от храпа которого закладывает уши.

Крайне осторожно, боясь разбудить спящего, – женщины вряд ли так бесцеремонны даже во сне, – Вилла сняла ноги с подушечки и переместилась к краю кровати. Храп на секунду стих, но раскатился с новой силой. Ух, не разбудила. Как бы теперь вернуться в Анидат? Так, думаем, думаем, стараемся, по крайней мере, думать с этим грохотом за спиной… Если в Наб она шагнула через разбитое зеркало, значит, и вернуться может через него?

Логично, хотя они с Дуаной этот вопрос и не обсудили.

– Ты вернешься в Анидат, – сказала ведьма, – как только покончишь со своими проблемами.

Ну, вот, она покончила. Да-да-да. Нет никаких проблем. Разве такая уж большая проблема – оставаться девственницей в двадцать пять, мечтать избавиться от этого дефекта, но так, чтобы никогда больше не встречаться с первопроходцем-счастливчиком, если живешь в городе, в котором знаешь поименно не только легал, корри, но и жаб герцогини?

Она вернется в Анидат и постарается присмотреться к кому-нибудь не слишком болтливому, высокомерному, самодовольному, деспотичному, мягкотелому, безынициативному, скучному, заумному и педантичному. Пусть он будет со своими недостатками. Вполне хватит чуточки доброты, грамма красоты, искры юмора, тени улыбки и намека на харизму.

Ведьма сказала, такого она найдет в Наб, и, дескать, ее там ох как заждались, но здесь темно, страшно, громко, никто не томится бессонницей в ее ожидании, так что катись оно все…

– К черту! – в сердцах пробормотала Вилла.

Она уже свесила ноги с постели, когда храп оборвался, бывший спящий дернулся и зло процедил:

– Тебя что, никто не предупреждал: не поминай всуе?!

Вилла повернула голову, но голос – не свеча, темноты не рассеял. Она понятия не имела, в какую часть тела смотрит, сориентировалась только, что в кровати мужчина, и он явно не выспался.

Вилла хотела сказать: «Не твое дело!», но вместо этого услышала, как произносит:

– Добрый вечер.

И даже икнула от неожиданности.

– Хм?

Голос звучал не так резко, как в первый раз, скорее вкрадчиво. Вот она, сила обмана. Хорошо, что Дуана наложила заклятье.

– Как только захочешь сказать что-то грубое, вызывающее, нелицеприятное мужчине, – объяснила ведьма, заставив выпить духмяный отвар, – будешь источать мед и патоку. Во-первых, это расширит твой лексикон, а во-вторых…

– Что? – нетерпеливо спросила Вилла, перехватив задумчивый взгляд подруги.

Ведьма оставила в покое льняные мешочки с травами, которые передвигала из одного угла стола в другой, как по шахматной доске. Признак нервозности. Обычно они лежали в творческом беспорядке, чтобы черт ногу сломал, если надумает позаимствовать.

– Ты уверена, что не хочешь еще подождать? – Что-то мелькнуло в ее взгляде, но ресницы скрыли глаза. – Наб – не то место, куда идут добровольно, и там живут далеко не легал…

Ясно, обычная предосторожность.

– Но ты сама сказала, что мужчина, который мне нужен, в Наб.

– Да, – не отрицала ведьма.

– Он… демон?

Вилла понятия не имела, что станет делать, если ее идеальный мужчина окажется демоном, но облегченно выдохнула, когда ведьма, чуть помедлив, ответила:

– Нет.

– Ну, все, решено. Отправляй. Зря я, что ли, отвар твой выпила?

Дуана обняла ее, крепко, словно грозило расставание не на пару дней, и подтолкнула к будущему любовнику. Тогда Вилла ждать отказалась, шагнула смело через зеркало в тоннель (ну, после пинка ведьмы, но шагнула), а сейчас бы обратно, и ждать, ждать… Несколько лет у нее в запасе есть, а потом в Анидат может кто-то новенький появиться и лямур не тужур.

– Ну? – спросил незнакомец.

– Что ну?

– Ты уляжешься, наконец?

– Я? – опешила Вилла. – К-куда?

– Хм, твои ноги холодные, так что на мой живот больше не клади, но я не против других экспериментов. Иди ко мне, я помогу занять правильную позицию.

Вилла хотела сказать: «Да пошел ты!», но вместо этого произнесла:

– Одну минуту, пожалуйста.

Идея с заклинанием уже не казалась блестящей. Ох, ей будет что сказать Дуане по возвращении…

– Минуточку, – повторила Вилла, сползая с кровати. Кажется, этому типу нравится вежливость, он ее получит. Ему – вежливость, а ей несколько минут, чтобы найти зеркало и ретироваться.

Ступни Виллы коснулись пушистого ковра, когда послышалось нетерпеливое:

– Минута прошла.

Болван озабоченный! – про себя.

– Еще несколько секунд, – вслух.

Вилла наощупь передвигалась по комнате. Должно же быть здесь зеркало, любое, пусть и не разбитое – пустяк, который легко исправить. Вилла выставила руку, чтобы не удариться. Темнота, пустота, пустота… Есть в этой комнате стены?

Ладонь прикоснулась к чему-то холодному, ровному, однообразному, с пупырышками – оп-па, одна попалась. Так, влево до угла – ничего. Вправо до угла – ничего. Повернулась на 90 градусов, продолжила поиски.

Незнакомец подозрительно молчал, не напоминая, что несколько секунд, которые она просила, давно прошли. Странно, но ладно. Нет времени на загадки, да и желания тоже. Как-то все ее желания испарились и, вообще, не так уж плохо было в Анидат. Вот вернется и думать перестанет о мелочах, будет жить, как все. Может, станет легал.

Летать над зеленым городом, смотреть с неба на суету, не возвращаясь к обыденности, пока крылья выдержат – иногда ей хотелось согласиться на предложение герцогини и занять должность фрейлины. Она бы давно стала легал, если бы не мать, но принять крылья – значит сменить не только расу, но и круг общения. А дороже матери у нее никого нет, она не сможет делать вид, будто они незнакомы. Хватит с них предательства отца.

Задумавшись, Вилла опустила руку и ударилась лбом о стену.

– Черт! – выругалась, скривившись от боли.

Кровать скрипнула, и незнакомец вдруг прошипел в ухо:

– Опять?!

Вилла удивленно моргнула: он двигался со скоростью ветра?

– Что опять? – спросила дрогнувшим голосом. Отодвинуться от незнакомца не позволял угол, увидеть его – темнота, сказать все, что думаешь – заклинание, сбежать – ее невезучесть.

– Я говорил: не поминай всуе?! – раздраженно напомнил незнакомец.

Что-то такое он, действительно, говорил, но она не придала значения.

– Ну, да, – согласилась, пожав плечами.

– И?

Интересно, насколько развернутый ответ он ожидал услышать на такой короткий вопрос? Ни одной мысли, кроме навязчивой: найти зеркало, срочно! Если он включит свет, она увидит зеркало, отвлечет незнакомца сладкими речами и – мама, Дуана, дом…

– Я бы хотела увидеть тебя, – попросила Вилла.

– Думаю, ты достаточно насмотрелась на меня, чтобы захотеть пробраться в мою постель.

Придурок!

– Но ты так красив, – Вилла изобразила улыбку.

Мужчины говорили: у нее неотразимая улыбка, но здесь темно, и вряд ли он ее увидел. Свет, срочно свет!

– И что тебе понравилось больше всего?

– Глаза.

– Хм?

Пауза.

– И только?

– Ну… сильные руки… – Молчок, значит, так и есть. Вилла уверенней продолжила: – Сильные ноги…

– Но больше глаза?

– Они, – кивнула, – незабываемые.

– Не сомневаюсь.

Незнакомец отстранился, и Вилла вздохнула свободней. Кажется, все идет нормально. Он верит ей, верит в собственную неотразимость и, чтобы покрасоваться, включит свет. Нарцисс напыщенный!

– Я хочу видеть тебя. Снова.

Столько лести, как бы в аду не сгореть за ложь…

– Пожалуй, – незнакомец чуть растягивал слова, раздумывая.

Он что, издевается? Вилла не выдержала:

– Да включи ты, наконец, свет! Я хочу видеть тебя! Я хочу любоваться тобой! Я с ума схожу от такой красоты! Ты можешь это понять или нет?

Смех, и вкрадчивое:

– Да будет так.

Щелкнул выключатель. Вилла зажмурилась, приоткрыла глаза, позволяя привыкнуть им к свету, подняла голову и… крик застрял в горле. Взгляд выхватил ветвистые рога оленя, длинную рыжую бороду, красные глаза, светящиеся как фонарики, обнаженное тело, покрытое густым рыжим мехом и козьи копыта вместо ступней.

– Так что, котеночек, – усмехнулся мохнатый монстр, – глаза, ноги или руки?

– О, Боже… – оседая на пол, простонала Вилла.

– Я запрещаю упоминать его при мне, – сказал незнакомец.

– О, Боже… – ошеломленно повторила Вилла, рассматривая одну существенную деталь монстра. Наконец, она отвела взгляд, вняла предупреждению и выдохнула: – Черт, черт, черт…

Незнакомец скрестил руки на широкой меховой груди. Его, казалось, не смущала ни собственная нагота, ни шок Виллы.

– Я никогда не предупреждаю трижды, котеночек, – сказал ласково, хотя глаза опасно прищурились, – но ты упорно взываешь к моей сути. Если ты сделаешь это еще раз, ты не оставишь мне выбора, и последствия…

Вилла разозлилась. На себя. На Дуану, которая что-то напутала и отправила ее к монстру. На заклятье, которое не позволяло выругаться так остро, как хотелось. На свой страх, который монстр не мог не заметить. На зеркало, которое висело на дальней стене.

– Черт! Если ты не перестанешь так пялиться и не начнешь говорить яснее, последствия тебе самому не понравятся!

– Ты напросилась, котеночек.

Монстр весело рассмеялся, и был так счастлив и доволен собой, что дал фору. Вилла метнулась к каминной полке, схватила тяжелую статуэтку, швырнула в зеркало на стене, послала монстру воздушный поцелуй на память и бросилась в звездопад осколков…


***

Адэр переместился к девушке, осторожно взял на руки, отнес на кровать. Дышит, дыхание ровное, лоб рассечен, но рана быстро затянется, других повреждений нет. Если бы он не увидел этот прыжок сам, никогда не поверил. Безумие. Повезло еще, что девушка запустила статуэткой не в него. Ей повезло: он бы не пострадал.

Все так мило начиналось, и вдруг нелепая попытка самоубийства. Что ее спровоцировало?

Адэр посмотрел на свое отражение в уцелевшем осколке. Рога великоваты – какие вспомнил, такие и спроецировал, шерсть густовата, ноги кривоваты, копыта тесноваты, глаза чуток красноваты. Может, и переборщил с антуражем, но она сама виновата. Предупреждал ведь: не поминай всуе, а она что? Черт да черт.

Тем более, солгала и забралась в его постель отнюдь не из-за красивых глаз. Она не только не знала, кто он, она явно не видела его раньше. И версия, что пришла за его ласками, заприметив на балу, рассыпалась в прах. Кто она? Что искала в комнате? Почему пыталась соблазнить?

У него слишком много вопросов, чтобы позволить ей спать. Адэр похлопал девушку по щекам – вздох, второй, и она неохотно открыла глаза.

– Как тебя зовут?

– Вилла.

– Откуда ты?

– Из Анидат.

– Зачем ты здесь?

Девушка закрыла глаза, но Адэру показалось, в них мелькнуло смущение. Он решил проверить:

– Зачем ты забралась ко мне в постель?

Ее щеки зарумянились.

– Это не сон, верно? – спросила, не открывая глаз. – Я не исчезла?

Адэр не понимал, что она конкретно имела в виду, но истерик не переносил и решил успокоить.

– Ты жива.

Она улыбнулась, уголками губ, но даже такая улыбка украсила лицо. Поддавшись порыву, Адэр провел рукой по ее волосам, и они блеснули золотыми искрами. Показалось, конечно же – просто волосы насыщенного темно-каштанового оттенка, а свет очень яркий.

Адэр бросил взгляд на выключатель – комната погрузилась в привычный мрак. Девушка отрыла глаза.

– Милый трюк, – сказала, приподнимаясь на локте.

Адэр оставил реплику без ответа. Легал понятно, его внешний вид вызывал у девушки ужас, но первый шок прошел, он выключил свет и выждал относительно долго, чтобы не считаться полным демоном. Вопросы никуда не пропали:

– Зачем ты забралась ко мне в постель?

Она покачала головой, словно отгоняя морок.

– Я не знала, что перенесусь к тебе. Произошла ошибка. Этого не должно было случиться.

– Здесь ты права. Но все же ты в Наб. С определенной целью. Какой?

Она опустилась на подушки, отвернула голову к стене. Как хочешь, котеночек. Свет разорвал мрак комнаты.

– Повторить вопрос? – Адэр заставил девушку смотреть на себя, попытку зажмуриться подавил мысленным приказом. Она задрожала, ощутив давление на сознание, возможно, поняла, наконец, кто он, но упорно молчала.

Он мог убить ее, но смерти просто так не хотелось, привлекала игра, а не результат. К тому же, хозяин замка вряд ли обрадуется такому подарку, это было бы неблагодарностью за шикарный бал вчера ночью.

– Ты скажешь мне все, когда я вернусь, – пообещал Адэр и оставив на песочных часах-тумбочке бутылку фэйри-вина, дематериализовался.

В большом зале, несмотря на зажженные факелы и два камина, дразнящие друг друга осенними языками пламени, никогда не было тепло. Возможно, виной тому энергия гостей замка или мрачная сущность самого хозяина.

Ризгор сидел в темно-фиолетовом кресле, потягивал любимое фэйри-вино, лениво рассматривая огонь в камине. При верной любви к фиолетовому, одет он был в черные брюки и рубаху. Одежда менялась часто, в зависимости от настроения, цвет оставался тем же. Не дань моды или вкуса – смуглое лицо и длинные белые волосы Ризгора гармонировали с любой палитрой, а сущность, которой он позволял внешнее проявление.

– Пришел погреться или искал меня? – спросил Ризгор, не обернувшись.

– Мог бы притвориться, что не ожидал моего появления, – нахмурился Адэр, усаживаясь в кресло напротив.

Ризгор не сделал ни единого жеста, но у Адэра появился бокал вина. Держать хрупкую ножку когтистой лапой было не слишком удобно, однако, вино того стоило. Терпкое, тягучее, будто сотканное из безлунной ночи Наб. Придется ли оно по вкусу девушке солнечного города?

Он сделал глоток, и поняв оплошность, немедленно исправил ее. В комнате, где оставил Виллу, рядом с бутылкой теперь стоял и бокал.

– Последний откуп произошел месяц назад? – перешел к делу Адэр.

Языки пламени испуганно прижались к стенам камина, обернулись клубком змей и снова мерно расползлись. Ризгор прикинулся тихим, и голос звучал обманчиво мягко, но Адэр ощутил волны гнева. Видимо, эта легал что-то для него значит.

– Если ты спрашиваешь, не отдам ли я Ру, мой ответ отрицательный. Если ты хочешь ее купить, мой ответ отрицательный.

– Сколько демонов уже обращались к тебе с такой просьбой?

Ризгор бросил на него быстрый взгляд: вместо зрачков полыхнуло пламя. Температура в комнате резко повысилась.

– Учитывая тебя, все.

Адэр не удержался от смеха. После представления, которое устроила Ру, не удивительно, что демоны вошли в искушение плоти. Раздеться на балу нечисти, раскрыть темно-фиолетовые крылья с тавром любовника, заявляя тем самым на него права, ударить хозяина города плетью повиновения при свите…

– Мне не нужна Ру, – сказал Адэр.

– Рад слышать, – безрадостно проговорил Ризгор и снова бросил быстрый взгляд в его сторону. – Бал-маскарад был вчера ночью, но костюм ты напялил сегодня. Такой густой мех, что медведи обзавидуются. В замке холодно?

Адэр забыл сменить облик, но Ризгор видел его в разных личинах. К тому же, этот костюм ближе к его национальному; Адэр взмахнул длинным хвостом с кисточкой.

– Ты выделил мне комнату в замке… – Ризгор молчал, предлагая продолжить. – Все, что в комнате, мое или мое на время?

Вино в бокалах обновилось, факелы на стенах не вспыхивали – расположение хозяина замка не изменилось.

– Комната и все, что в ней есть, твое, но если ты захочешь что-то перенести с собой…

Адэр пожал плечами.

– Ты можешь спросить меня, и если я скажу да, предмет перенесется с тобой. Или предмет, который ты хочешь забрать из замка, должен захотеть перенестись с тобой. Если бы не заклятье, я бы давно разорился, сам понимаешь, с кем приходится иметь дело.

– Ясно.

– Ты будешь спрашивать моего позволения?

– Нет.

Ризгор усмехнулся.

– Еще вина?

Адэр умел читать между строк и, покачав головой, материализовался в своей комнате. Н-да, усмехающийся Ризгор – кто бы мог представить такое два месяца назад? Нет, как содранный образ – легко, но в реальности демоны не обучены улыбаться. Адэру повезло: его раса обязана испытывать эмоции сродни человеческим, иначе, что толку было бы возвращаться сейчас к заждавшейся девушке?

А она и не сильно скучала, судя по всему, и если хотела отплатить за шок, у нее получилось. Вилла сидела на кровати, обложившись подушками, лениво потягивала вино, увидев его, громко икнула и, отсалютовав бокалом, выдала тост:

– За тебя, м-мой первый любовник!

Она не могла лгать после фэйри-вина, но и сказать то, что только что сказала – тоже. Не так ли?

– Повтори, – потребовал Адэр, подойдя к кровати.

Вилла прошлась по его телу внимательным взглядом, задержалась на джинсах – да, он накинул штаны поверх меха, и что? – вернулась к глазам. Адэру показалось, она увидела его без иллюзии, но он отбросил эту мысль. Невозможно. Равно как и ее приглашение.

– Не хочешь? – удивилась девушка. – Странно, м-мне успели внушить, что я красива.

Адэр посмотрел на бутылку: половина пуста. Забрал бокал, бутылку отставил подальше.

– Ты не красива.

В отличие от нее, он мог солгать, но не хотел.

– Тогда почему все мужчины Анидат мечтали со мной переспать?

Он не поверил. Вероятно, девушку и можно назвать симпатичной (с натяжкой), но она не в его вкусе (однозначно). Невысокая, худощавая, грудь маленькая, губы тонкие и небольшие, лицо бледное с заметной россыпью веснушек, глаза цвета мокрого асфальта. И тем не менее, его тело реагировало на нее. Пожалуй, виной тому густые волосы, к которым невозможно не прикасаться.

– Все? – спросил, усаживаясь на кровать и пальцами пробегаясь по темно-коричневым прядям.

– Почти, – она не пыталась вырваться, отстраниться. Прикрыла глаза, облегченно вздохнула, будто только и ждала ласки чудовища, легла, поворочавшись. – Те, кто не связан.

– А ты?

– Я?

– Они хотели с тобой переспать, а ты?

Она усмехнулась, и Адэр признал: волосы и улыбка – вот ее оружие в борьбе за мужское внимание. Провел пальцем по ее щеке – потянулась вслед, притихла.

– Котеночек? – вырвал из цепей дремоты.

Она раскрыла глаза, сфокусировала на нем взгляд, нахмурилась, припоминая вопрос, и ответила:

– А я искала тебя.

Перевернулась на другой бок и уснула.

– Черт! – выругался Адэр, впервые за почти две сотни лет воззвав к самому себе. Не поминай черта всуе – всех учат этой предосторожности. Жизненно важное правило, если не хочешь, чтобы он появился. Но правило первостепенное: не искушай черта, ибо у тебя не останется выбора, если он согласится.

Адэр склонился над спящей девушкой и тихо ответил на приглашение:

– Да будет так.

Глава № 2

Проснувшись, Вилла ощутила мохнатую руку на своей талии, открыв глаза, еще и увидела. Биться в истерике посчитала занятием напрасным: очевидно ведь, монстр не только что прилег рядом; бежать некуда – зеркало позволило уничтожить себя, но тоннель не открыло, кричать глупо – непонятно, какие чудовища могут откликнуться на зов. А этот, что обнимает, пусть и страшный, но безобидный.

Как женщина она его не интересует, как еда – похоже, тоже. Из комнаты не гонит, в кровати позволил занять место у стеночки, одеяло на себя не перетягивает, ноги не забрасывает и, – о, чудо! – не храпит. Мечта, а не мужчина, если бы не внешний вид.

Удивительно, что при такой отталкивающей наружности он мнит себя едва не Адонисом, а ее считает недоразумением. Расскажи кому в Анидат – не поверят, а Дуана разозлится и нашлет какое-нибудь жуткое проклятье на эту рогатую голову. Вот ведь, подруга… Мастер в своем деле, потомственная ведьма, рожденная в Анидат от союза двух магов, всем помогает, даже герцогиня к ней частенько наведывается, а ей, по дружбе, схалтурила. Видимо, бесплатно – оно или в мышеловке, или в постели с чудовищем.

– Ты не спишь, – сказало чудовище, потянувшись.

Наблюдательный, – черт! – и ведь лежит за спиной, видеть ее не может. Да и лицом бы лежал – вряд ли что рассмотрел: в комнате не так темно, как прежде, но сумрачно.

Комната холостяка – сразу видно, без излишеств. Вместительную кровать Вилла оценила, незажженный камин порассматривала, над бесполезным зеркальным осколком, подпирающим скучную стену, повздыхала, пушистым ковром неопределенной расцветки повосхищалась. Она почти глаз не сомкнула после всех злоключений, потому монстр мог не играть в деликатность, а храпеть вволю.

– Хочешь есть или только похмелиться?

Нет, о деликатности не может быть и речи. Она бы выдержала игру-молчанку, но гордость запротестовала:

– Я не была пьяна.

– Нет? – смешок.

– Конечно, нет! – возмутилась. – Я все прекрасно помню.

– Да ну?

– Не сомневайся.

– Как скажешь.

Монстр убрал руку, еще раз потянулся и исчез. Вот бы всегда так отвечал: «как скажешь», она бы нашлась, что ему сказать. Попросила бы перенести ее в Анидат – наверняка он сумеет с такими талантами. Едва начала обдумывать эту идею, монстр материализовался возле кровати, с двумя чашками кофе и булочками на резном деревянном подносе.

Вилла с удовольствием сделала глубокий вдох. Кофе – то, без чего она не представляла своего утра, и не волнует, что за окном не рассвет, а сумерки. Кофе. Сейчас. Немедленно. Она потянулась за хрупкой фиолетовой чашкой.

– Или ты любишь чай? – спросил монстр, хитро оскалившись.

– Кофе устроит, – безучастно ответила Вилла и, работая на опережение, взяла пухлую булочку. Мм, ванилька, изюмчик – вкуснота неописуемая. Руки не дрожали, голос не срывался, слезы не застилали взор – отметила машинально. Она эволюционировала или смелость – явление временное? В Анидат тоже живут не одни легал, но расы пересекались редко, а здесь… глаза в глаза, ладонь в ладонь и то ли лось он, то ли конь…

– В Наб когда-нибудь бывает солнце? – спросила Вилла, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– Это интересует тебя больше всего?

Вилла поежилась под пристальным взглядом красных фонарей. И снова он почувствовал, но как? Ясновидение не входило в перечень черт, которые она хотела видеть у своего мужчины. Не то, чтобы она рассматривала его как своего мужчину… Просто когда он был голым, невозможно не заметить, что он – мужчина, но рядом с ним Вилла себя не представляла. И дело даже не в том, что он не считает ее красивой, она вообще считает его монстром; просто он явно не тот, кого она загадывала.

Эх, Дуана, Дуана…

А если ведьма не ошиблась? Если это чудовище – не случайный мимо проходящий, а тот самый? Итак, сопоставим. Ей нужен мужчина, который не станет визжать от счастья, что она остановила выбор на нем. Мужчина, который никому в Анидат не разболтает об их отношениях. Мужчина, который не станет напирать на связи, считая, что потеря девственности равна потере свободы. Мужчина, которого она никогда не увидит, разрешив свою небольшую проблемку.

Нет проблемки – нет Наб, ее перебросит в Анидат автоматически. Нужно только решиться и оп-па – мама, друзья, родной город, и не надо больше лбом зеркала бить.

Вилла внимательно посмотрела на монстра. Не то, чтобы он страшный, просто малопривлекательный. Бедняжка, не повезло парню. Хотя, по меркам Наб он может и ничего? Рога выглядят ухоженными, запаха от шерсти нет. Более того, он пахнет… – Вилла глубоко вдохнула, – чертовски неплохо пахнет. Мускус, бергамот, нотка чего-то неуловимого и кофе.

Кстати, о главном…

Вилла сделала большой глоток и недовольно охнула, когда обожгла губу, но прежде чем глаза заметили перемещение монстра, губы ощутили его язык. Он не был липким, как она предполагала. Влажный, горячий, нежный… опытный… На ком он практиковался, интересно?

– Ты… – Вилла положила ладонь на мохнатую грудь, но оттолкнуть не удалось. Через несколько долгих секунд монстр отстранился сам.

– Будь осторожней, – предупредил.

Осторожней с кофе или с ним? Уточнений не последовало, но взгляд был не только обжигающим, но и красноречивым. Вилла провела языком по губе: боль от ожога прошла.

– Спасибо.

– Ты не прислушиваешься к моим предупреждениям, но я скажу: в следующий раз, если поблагодаришь меня, будет поцелуй.

Интересно, а что было только что? Хотела бросить колкость, но сдержалась, глаза опустила, чтобы не увидел, о чем думает. Трусиха! Упрекнула себя, и согласилась с упреком, и спорить не стала.

Да, ей страшно, она растеряна и еще ужасно неуверенна в себе, несмотря на толпы поклонников в Анидат. Она в чужом городе, с чудовищем распивает кофе, здесь нет солнца, только яркий искусственный свет или ночь, и ее рассеченный лоб уверял, что быть ей здесь, пока не устанет бояться.

Прислушалась к себе. Устала от опасений, что привяжется к первому любовнику, а он окажется тварью. Устала от скользких взглядов, которыми ее провожал каждый корри. Устала от навязчивых страхов, что с ней поступят как с ее матерью.

Ее судьба не станет разменной монетой в чьих-то интригах.

Вилла доела булочку, допила кофе, поставила чашку на поднос и, посмотрев в глаза монстру, с лукавой улыбкой сказала:

– Спасибо.

Его губы не заставили себя ждать.


***

Адэр с удовольствием наказывал девушку. Рога мешали, шерсть раздражала, копыта чесались, глаза устали от красной пелены, но губы пировали на ее губах.

Девушка отвечала с энтузиазмом, и ему стало интересно, какой была бы ее страсть на вкус, если бы она увидела его без иллюзии. Ему стоило сил не поддаться искушению и не показаться. Позже. Возможно. Но не сейчас.

Адэр нехотя оторвался от девушки, она так же нехотя открыла глаза. Он провел пальцем по ее распухшим губам.

– Адэр, – представился.

Убрал руку, чтобы не ранить когтем.

– Теперь ты ответишь, бывает ли в Наб солнце? – спросила девушка с лукавой улыбкой. Ее не интересовало его имя, не интересовало, кто он, но что-то определенно удерживало рядом. Она периодически бросала ему вызов, и, казалось, получала удовольствие от самого факта, а не результата. Если он не ошибся, здесь они схожи, время, что проведут рядом, будет вполне увлекательным.

Он мог бы оставить ее у Ризгора, но хозяину города есть чем заняться. С одной стороны, непокорная легал, которая никак не смирится со своей новой сутью, с другой – упрямые слухи о разрыве мирного договора между Наб и Городом Забытых Желаний. Он не думал, что Вилла могла быть лазутчиком Дона: в Городе Забытых Желаний полно бестелесных, и их обнаружить труднее, чем девушку. Но не исключал и такой возможности, а врагов, всяк знает, держать надо ближе, чем друзей.

И Ризгор явно не в духе, он не будет нежен с девушкой, запугает до смерти или эксперимент проведет, как с Ру. Нет, он не оставит Виллу в замке. После, если нелепая версия «Вилла-лазутчик» подтвердится, он сам ее уничтожит.

Но лучше, если они станут удовольствием друг для друга. Жаль, что придется обождать – телепортация в его дом, девушка без магических способностей, и на ее восстановление уйдет дня два, плюс надо присмотреться к ней, и если желание не спадет, принять естественный облик… И ей придется снова к нему привыкать, несколько дней на капризы «типа ты мне не верил и так сразу не получишь», а потом ночь сольется с сумраком, и расставание.

Ему становилось дурно при одной мысли о слезах на ее личике – наверняка, совсем станет никакой, мокрые веснушки не вдохновляли, но это после, после, а пока у них самый таинственный период – предвкушение.

Адэр изумился мелькнувшей мысли. Он надеется, девушка его удивит? Пока ей это удавалось, но вряд ли он ошибается в глобальном. Как только она увидит его без иллюзии, потеряет голову, а это подействует на него отрезвляюще. Все справедливо, иначе бы Вселенная была перенаселена не китайцами, а маленькими чертиками.

Адэр насторожился, ощутив, как сильное раздражение кольнуло в спину. Ризгор – определил безошибочно, и недовольство связано с ним, а не Ру. Неужели Ризгор пронюхал о Вилле? Не стоило оставлять девушку на ночь – ее энергия, вероятно, сильнее, чем он предполагал.

Следующая волна раздражения прошлась лезвием по позвоночнику. Так, пора уходить.

– Послушай, котеночек, – произнес Адэр мягко, чтобы не спугнуть, – ты можешь рассказать, кто ты на самом деле и зачем забралась ко мне в постель…

Девушка покраснела, но глаза вызывающе сверкнули. Хм, котеночек с коготками.

– Можешь рассказать здесь, в этой комнате, – продолжил Адэр. – Или…

– Или?

– Все равно расскажешь, но в моем доме.

– Это не твой дом?

Удивление Виллы лишний раз подтвердило предположение: она понятия не имела, кто он, но ей нужен именно он. Адэр ответил односложно, не уточняя, где они находятся:

– Нет.

Коварный вопрос:

– Если я откажусь пойти с тобой, ты все равно меня заберешь?

– Нет.

Подозрительный:

– Почему?

– Тебе лучше выбрать меня добровольно.

Лишний:

– Еще одно предупреждение?

– Да.

На засыпку:

– Ты не станешь меня принуждать… к чему-либо?

– Я даю тебе выбор, не так ли?

Странный:

– В твоем доме есть зеркала?

– Да.

И когда девушка, кивнув, сказала, что пойдет с ним, Адэр добавил:

– Зеркала в моей спальне, на потоке. Твой лоб в безопасности, котеночек.

Привычка Виллы краснеть еще не приелась, но это вопрос времени. Ей не избежать отсылки в Анидат. Почти жаль.

Адэр обнял девушку и телепортировался с ней до того, как в комнату явился Ризгор. Пусть занимается своей пленницей, а у него своя. Довольно улыбнувшись, Адэр разжал объятия, позволив Вилле ступить на землю и осмотреться.

Он предполагал, что она удивится, но спрячется за него, доверчиво прильнув к спине? Эх, девушка, вероятно, ты ни ногой из Анидат, если драконов не видела.

Адэр взял ее за руку, стараясь не задеть когтями, и она пошла следом.

– Невилл, – представил серебристого дракона, лежащего на мелких камнях с недовольным видом.

Тот демонстративно повернулся хвостом.

– Невилл, – Адэр сжал руку девушки, чтобы не принимала на свой счет, – я не мог взять тебя с собой, ты знаешь.

Хвост перекинулся из стороны в сторону. Дракон не обернулся.

– Но я обязательно расскажу тебе все в подробностях.

Дракон бросил быстрый взгляд и снова отвернулся.

– Ру украсила ночь дерзкой выходкой. Представляешь, ударила своего хозяина плетью повиновения, и…

Дракон повернулся вполоборота, приподнялся на лапах.

– Это долгий рассказ, а Вилла, – кстати, познакомься… Вилла.

Дракон лег на лапы, пренебрежительно закрыл глаза.

– Вилла не была на балу, как и ты, – продолжил Адэр. – Думаю, она бы тоже с интересом послушала, но если ты не подвинешься, она свалится рядом с тобой от усталости. А ты я, вижу, все еще хандришь. Тебе нужна компания, Невилл?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю