Текст книги "Та-Ро"

Автор книги: Наталья Шумак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Меч в ее опущенной руке весил тысячу тонн. Спящее, или как оно себя именовало Разбуженное Безумие радостно хрюкнуло. Даниллин велел.

–Умолкни.

Снова обратился к девушке. Ли решительно не понимала зачем ОН растягивает пытку. Чтобы насладиться своей властью?

–Ли...

Она перебила с неожиданным для себя самой упрямством.

–Либерия.

–Как много имен.

–Не больше, чем у ТЕБЯ.

–Хорошо. Либерия. Глупая девочка. Ты решила, что я ушел, потому, что не люблю тебя?

Она пожала плечами.

–Ты была права. Когда я родился заново во мне многое изменилось.

–Я поняла.

–Я не договорил.

–...

–Сейчас я пуст. Повелители не чувствуют, а думают. Рассуждают, взвешивают. Я дал тебе деньги, много денег. И решил, что расплатился сполна.

–За Рыжего?

–И за него тоже. Объясни, почему ты пришла сюда? Спасать мне жизнь?

Взял за плечо жесткими злыми пальцами. Сжал до боли. ОН был выше ростом и не смотрел в ее глаза. Нарочно. Либерия опустила голову. Голос Даниллина ударил.

–Объясни!

–Как?

–На что ты надеялась?

–Ни на что! Идиот! Я просто хотела помочь ТЕБЕ!

–Помочь мужчине, который тебя бросил?

–О, Господи. Что особенного в моем поступке? Десятки, сотни, тысячи женщин стелются под мужские ноги. Каждый час каждого дня. Угождают, скачут вокруг, вымаливают похвалу. Чем ТЕБЯ удивила именно я?

–Ли.

–Либерия!

Они препирались в пяти шагах от Разбуженного Безумия, одно упоминание которого наводило ужас на любого человека этого мира. Но ни Даниллин, ни принцесса не замечали несообразности происходящего. Они выясняли отношения. Ось бытия прошивала наискось сразу два сердца.

В голосе Дракона боролись сомнение и стремление понять что-то важное, даже самое важное в жизни. ОН шумно вздохнул, раз другой. Наконец звуки превратились в странные слова.

–Я хочу опять научиться любить. Помоги мне.

Она вскинулась словно ужаленная. ОН издевается! Как ОН смеет! Мало ЕМУ простой победы. Нужно еще сполна насладиться ее мучениями? Как больно! Как больно! Она злилась и негодовала. Даниллин повторил терпеливо.

–Помоги мне.

–...

–Помоги мне, пожалуйста.

Либерия не верила. Зато чудовище подняло голову, зашипело. Уловив всю невероятность происходящего. Даниллин нехотя, как к назойливому насекомому, повернулся к Разбуженному Безумию. Махнул ладонью.

–Сдохни.

Оно завизжало, затряслось. Даниллин добавил с укором.

–Велю сдохнуть. Давай, слушайся. Ты же обещало!

По слоновьей туше покатились волны. Вверх, вниз. Чудовище затряслось. Шагнуло к принцессе и дракону, замерло, застонало, закачалось. Начало было падать, но вдруг слепая зубастая голова метнулась к девушке, промазав всего на несколько сантиметров. Даниллин подставил под удар желтых клыков свою руку. Чудовище коснулось ЕГО кулака, пасть раскрылась в скрежещем крике, из горла хлынула темная кровь. По крутой дуге ведро жидкости плеснуло на стену. Камни таяли как сахар от щедрой порции кипятка. Несколько капель попали принцессе под ноги. Вызывая в плитах пола ту же реакцию. С рукой Даниллина, залитой кровью чудовища, впрочем, ничего страшного не приключилось. Либерия подумала, что ей – дурочке – повезло. Могло фонтаном плеснуть на голову. Она иммунитетом господина этой твари явно не обладает. Аккомпаниментом ее раздумьям явилось шумное падение. Громадное тело рухнуло на каменный стол, сминая его, точно картонную бутафорию. Длинный хвост забился в судорогах, сокрушив парочку колонн, замер. Либерия облизнула пересохшие губы. Отвела взгляд от жуткой мертвой туши. Пальцы Даниллина погладили ее плечо. Принцесса вздохнула, спросила глупо.

–Ты?

–Я.

–Почему?

–Не знаю.

Честно ответил ОН. Повторил.

–Не знаю.

И вдруг закричал.

–Ли! Берегись!

Брезгливо сбрасывая со своей руки оживающую черными паучками, разбегающуюся в стороны кровь чудовища Даниллин почти пританцовывал. Тут неожиданно ЕМУ помогли. Хладнокровно выжигая маленьких существ в дело вступил Амэ-но ри. Белый огонь лился с его лезвия. Либерия, почти озадаченно, водила клинком в стороны. Она еще не разобралась кто и кем руководит, в принципе. Но сделала вид, что участвует в процессе. Босые и голые герои, наконец разделались с последним паучком.

–Какая мерзость.

Выдохнула принцесса.

–И не говори.

Либерия попыталась улыбнуться. Разбитое лицо причинило неслабую боль. Даниллин протянул к ней ладонь.

–Досталось тебе...

Стоять рядом, льнуть всем телом, чувствовать на щеке ЕГО пальцы... Боже, какое счастье! Даниллин провел ладонью вдоль ее лица. Стирая раны, кровь, отек. Боль испарилась следом.

–Хочешь, сделаю первой красавицей этого мира?

–Нет. Люди знают меня такой.

–Какие люди?

–Мои. Видишь ли, я как раз свергаю с престола Вечного Города крира. Дабы самой занять трон. Освобождаю место, так сказать. И у меня есть преданные помощники.

–Преданные?

–Да.

Она еще продолжала объяснять, ОН не слушал. Потянулся, слегка прикоснулся губами к ее виску. Медленно обнял.

–Осторожно! Осторожно! Меч!!!

Почти закричала Либерия. Вспомнив, чем чревато соприкосновение Небесного Клинка и Повелителя.

Даниллин не обратил внимание на предостережение. Девушка едва успела завести руку с клинком за спину и разжать пальцы. Амэ-но ри обиженно зазвенел на каменных плитах. Губы встретились. Либерия закрыла глаза. Отдаваясь поцелую всей душой, всем сердцем. Обняла своего только что найденного друга за талию. Прижалась. Бесконечный, полный одновременно и страсти и нежности. Невозможный. Невероятный. Сказочный поцелуй принцессы и дракона. Только это и имело значение. Только это.

* * *

Седьмой расклад.

Колода ТА.

НЕВЕСТА-МОНАХИНЯ,

ВОИН и ЗЕРКАЛО.

Колода РО:

КОРОНА-МОГИЛА,

САДОВНИК и ГОРОД.

* * *

Либерия очнулась в своей каюте. На полу рядом с кроватью. Мира брызгала ей в лицо холодной водой. Причитая отчаянным шепотом.

–Ой, деточка. Ой, деточка. Что же теперь с нами со всеми будет? Ой, деточка. Ой, деточка. Ой. Ой. Ой.

Принцесса с большим трудом выдавила из себя.

–Достаточно.

–Ой!

–Не надо меня топить. Все в порядке, Мира.

Служанка так обрадовалась, что выронила голову принцессы из ладоней. Либерия пребольно стукнулась затылком. Великанша затараторила.

–Ваше Высочество! Какое счастье. А я уж испугалась! Вы который час лежите холодная. Глазки закатились. Ручки ледяные. Но дышите. Едва заметно дышите. Уж я молилась. Молилась. Неужто услышал Создатель? Слава Богу! Слава Богу! Слава Богу!

Каждое благодарственное восклицание, обращенное к высшей силе, сопровождалось битьем лбом об пол. Бум. Бум. Бум.

–Мира!

Принцесса бесцеремонно прервала поток славословия милости Отца.

–Мира. Ты перебудишь всех. Не надо. Все в порядке. Хватит. Кстати, объясни. Почему ты не подняла шум? Никого не позвала? А сидела тут со мной одна?

Служанка выпрямилась с невероятным достоинством. Ее ответ больше походил на отповедь.

–Негоже всем этим мужчинам видеть вас в таком виде! Вот как я считаю! Объясните, кстати, где ваша рубашка? Почему вы...

Либерия ответила честно.

–Понятия не имею.

Пуританское выражение лица Миры неожиданно сменилось испугом.

–Ой!

–?

–Ой! Что это за мерзость???

Взвизгивала женщина, тыча пухлым пальцем куда-то на пол. Принцесса соизволила проявить некое подобие любопытства. Приподнялась, повернулась влево, покосилась в указанном направлении. Из под растрепанных волос девушки, веером раскинувшихся на деревянной покрытии, из-за спины, выбрался, городо процокал по полу и полез на бедро, пребольно цепляясь коготками крошечный золотой дракончик. Либерия нашлась не сразу. Минуту-другую она тупо смотрела на миниатюрную копию Даниллина.

–Что? А это? Этот. Ах, этот... Так, просто дракон из предсказания Дамуса Ностра. Настоящий. Прилетел ко мне. Сегодня ночью.

Мира вздохнула, осенила себя знаком. Ее громадная грудь трепетно заколыхалась.

–Не может быть.

–Я тоже удивлена.

Дипломатично согласилась принцесса. Мира, присела рядом, на корточки, внимательно разглядывая золотое существо.

–Простите, Ваше Высочество, просто я всегда представляла себе драконов немного иначе. Более... крупными, что ли?

–ОН вырастет.

Беспечно пообещала девушка, протянула ладонь.

–Перебирайся сюда!

Существо послушалось. Либерия медленно поднялась на ноги. Дракончик расправил крылышки, часто-часто замахал ими, чтобы удержаться. Ожившая золотая статуэтка, каждая чешуйка сверкает, переливается. Не пугало из старой сказки, а заглядение. Воплощенная красота. Мира Миранда замерла рядом, склонилась к ладони госпожи. Покачала головой в полном восторге, трепетно прижав свою громадную длань к монументальной груди. Воздела глаза к потолку каюты, очевидно подразумевая, что бросает взгляд на небо.

–Такая прелесть.

Дракончик громко отрыгнул. Выдохнул из крошечных рыжих ноздрей облачко пара. Мира отстранилась.

–Фи.

Да. Пахнуло в самом деле не розами.

–Фи.

–Бывает.

Философски заключила принцесса. А что еще она могла сказать. Миранда вздохнула с некоторым сомнением, широкий лоб собрался в гармошку.

–Дракон это замечательно. Все прямо по пророчеству. Но...

–?

–Такой маленький. Над нами не будут смеяться?

Принцесса посмотрела в полные задумчивой наглости золотые глаза летающей рептилии. Даниллин подмигнул.

–Он вырастет. Обязательно Надо только кормить его получше. Вот и все.

* * *

Мира Миранда изыскала где-то, очевидно отняла на камбузе, небольшую плетеную корзинку. Застелила дно шелковым шарфом. Дракончику обиталище понравилось. Он потоптался немножко, собирая ткань в складочки и, уютно свернувшись клубочком, лег. Мира задумчиво смотрела на золотистую живую игрушку. Полу обернувшись к принцессе предложила.

–Скажем, что у вас есть ручная ящерка?

–Почему?

–А вдруг он, так и останется, навсегда маленьким? Опозоримся же.

Либерия не ответила. После памятного поцелуя в башне, на обратном пути, она долго втолковывала Даниллину, что не может сейчас встречаться с мужчиной. Что не имеет права на плотские утехи. Что любовника у нее нет и не предвидится. По крайней мере в ближайшее время.

–Не надо тебе воплощаться в человеческом облике, Даниллин!

–?

–Не надо.

–Боишься, что твои люди перепугаются метаморфоз? Так?

Зрачки мужчины стали вертикальными, зажглись темным огнем. Либерия вздохнула устало и грустно.

–Очень. Хотя это еще можно было бы объяснить. Главное в другом.

–Растолкуй мне. Я весь внимание.

–К сожалению, я в самом деле люблю ТЕБЯ. И не смогу устоять. Просто не смогу. Обнимешь меня, и... Выйдет сам знаешь что.

–Замечательно.

–Нет! Мои люди верят в то, что принцесса чиста.

–?

–Как снег. Я не имею права обмануть их.

–Мнение глупых человечков так важно?

Либерия возразила грустно.

–Они пошли за мной. Они рискуют жизнями.

Даниллин с неожиданной веселостью подытожил.

–Что ж. Это твое решение. Не жалуйся!

–Не понимаю.

–Потом поймешь.

Месть дракона была достойной.

* * *

Близнецы, услышавшие бред про ручную ящерку, вылупили ясные глазки, но дисциплинированно промолчали. Ояма позволил себе едва заметную усмешку. Вернее, намек на нее. И только барон Шико оторвался по полной программе: с шумными выкриками и театральными жестами.

–Вот как? Можно взглянуть?

Принцесса качала головой.

–Ни в коем случае.

–Она так пуглива? Ваша ящерица?

Принцесса закивала энергично. Надеясь, что лицо у нее невозмутимое.

–И откуда она взялась посреди моря? Простите? Это...

Он прошипел как бы с брезгливым ужасом, но не без скрытого тайного восхищения.

–Это ваше магическое существо? Вызванное вами?

Принцесса вздохнула и отказалась давать объяснения. В узких глазах Оямы блестел смех. Близнецы являли собой образец невозмутимых телохранителей: ничего не слышим, ничего не видим, что не касается прямых обязанностей, и не скажем ничего, никому и ни за что.

Мира Миранда невозмутимо носила, прикрытую батистовым платком, корзинку на сгибе локтя. Отгоняя любопытных простым суровым движением бровей. Ей удавалось отшивать не только капитана и офицеров пониже рангом, но и (вот действительно победа) самого барона Шико. Либерия мысленно благодарила Главную Даму пока еще кукольного нереального Двора за столь идеальную кандидатуру личной служанки. Противостоять умелому давлению царедворца было почти подвигом.

–Должен ли я рассматривать происходящее как знак недоверия?

–Вы должны рассматривать присходящее исключительно как мою личную прихоть. И только.

Пришлось фыркающему и обозленному барону смириться. Внешне. Хотя принцесса подозревала, что неугомонный царедворец замыслит подкуп служанки, как мининимум.

* * *

Сны стали второй реальностью, в которой злопамятный и обидчивый дракон появлялся лишь в своем крылатом облике. Пристраивался под боком и принимался философствовать. Либерия гоняла ЕГО подушкой, ОН уворачивался и возобновлял разговор не сбиваясь с мысли. Стервец длиннохвостый! Гад когтелапый! Скотина летающая!!!

* * *

-Есть одна важная мысль!

–Да, говори.

–Я больше не хочу быть одним из НИХ.

–Не поняла.

Честно сообщила Либерия. Сегодня Даниллин был размером с упитанного слона. Лежал распластавшись на песочке. В том самом (или точной копии оного) оазисе, где когда-то жестоко вылил ведро холодной правды в лицо влюбленной девушке. Как давно это было. Год назад или вечность? Либерии становилось не по себе от воспоминания о том разговоре. Она привалилась боком к сгибу ЕГО крыла. Задумалась.

–Ли! Ты меня не слушаешь.

–Извини. Чего ТЫ не хочешь?

–ОНИ считают себя всемогущими. Чуть ли не богами. А это чушь. Я понял.

–И?

–Смеяться не будешь?

–Нет.

–Я попросил прощения.

–У кого?

Дракон не стал ничего объяснять. Но до Либерии дошло. Ничего себе!

–Я попросил прощения. Больше никаких ОН, или ТЕБЯ. Или ЕМУ. Все. Я. Он. Понимаешь?

–Нет.

–я.

–Почему?

–Потому, что я так решил.

–С чего бы вдруг порыв смирения?

–Это мой личный секрет. И мой выбор.

Либерия вздохнула. Что за блажь накатила на Даниллина? И вдруг подумала с новым чувством. Что за блажь накатила на него? На него? На него? Ничего себе!

–Даня!

–Да?

–Ты не шутишь?

–Я серьезен как никогда. Ты же говоришь и думаешь о себе именно так. А мы... весим одинаково.

–?

–Мы две равные силы, дорогая. Две фигурки в чужих руках. Мним себя самостоятельными. Смешно. Боремся с предназначением. Я борюсь, во всяком случае.

Принцесса положила ладонь на золотой бок дракона.

–У тебя есть сердце? Любимый?

Он ответил после паузы, серьезно, задумчиво.

–Не знаю.

* * *

В Чивитавекья их ожидала встреча без особых ликований и пылких восторгов. Хмурые солдаты и полные надежд молодые офицеры из бедных дворянских семей. Моряки своими рассказами несколько подняли боевой дух. Небольшая, мобильная армия выступила в поход к Вечному Городу.

Их разделяло не более двух дней пути.

* * *

Либерия посмотрела на хатамото. Переспросила.

–Армия Андриана?

Ояма выглядел бесстрастным, как собственный памятник. Внимательный ясный взгляд. Ни одного лишнего жеста или слова. Вполне сдержанный барон казался рядом с молчаливым хатамото экспрессивным, суетливым. Взялся за шейный платок, затеребил узел. Воистину, все познается в сравнении. Впрочем, столь несладкие сообщения приходится слышать не каждый день. А всплеск адреналина хладнокровию не способствует.

–Примерная численность?

–Тысяч двадцать.

–?

–Или даже двадцать пять.

–???

–Да. Скорее последнее.

–Где они?

–Прямо перед нами.

–Там луг, сразу за лесом.

Пояснил один из близнецов, бесцеремонно влезая в разговор.

–На нем стоят. Развернулись, со штандартами полков, все как положено.

–Хорошо.

Собралась с духом принцесса.

–Что хорошо?

Уныло уточнил барон, отчаянный план которого, трещал по швам. Королю никак не полагалось собрать значительные силы так оперативно. (Либерия никому не рассказывала про свое особенное гадание. Она в отличии от всех остальных знала, что Андриан в курсе событий. При чем информация была почерпнута из источника не просто близкого к правительственным кругам, как любят выражаться газетчики. Пинок короля, милая драка, дивный разговорчик – что это как не сведения поступившие из первых рук!)

–Его личный флаг?

Лазутчики ответили.

–Не заметили.

–Хорошо.

–Что хорошо?

Вяло переспросил барон. Все еще пребывающий в грустной растерянности.

–Нас ждут. Полную готовность. И вперед.

–Это самоубийство. Нас впятеро меньше.

Негромко возразил Шико.

–Думаете, я не умею считать?

Либерия приподняла бровь, старясь изо всех сил – зеркала полюбоваться собой у нее не было – чтобы гримаса походила на всплеск ехидного удивления. Барона не проняло. Что ж, пока мы далеки от совершенства. Тренироваться, тренироваться и тренироваться. Шико подбросил в воздух, как мячик – короткий быстрый вопрос.

–Надеетесь на переговоры?

–Нет.

Барон развел руки демонстрируя отчаяние, вызванное таким недальновидным поведеним руководящей силы, сморщился, оглянулся, расчитывая узреть взволнованные или испуганные лица. Как бы не так. Хатамото замер ледяным изваянием. Такэда – копировал наставника с восхитительной точностью. Росские медведи постигали значение Гири, соревнуясь друг с другом, посему их варварские физиономии были освещены храбрыми улыбками. Капитан Александр Веронезе выглядел взволнованным, грыз губу, сверху вниз косился на принцессу, но молчал. Было похоже, что юный морской волк расстроен, но беспокоят его мысли о благополучии драгоценной Алентевиты-Августы-Либерии. Боже! Боже!

Барон хотел заплакать с горя, но передумал. Что ему оставалось в окружении прекраснодушных идиотов, решительно готовых по первому слову госпожи лезть к черту в пасть! Что он мог? Соответствовать моменту и только. Впрочем... Что-то в этом было. Безрассудный риск во имя... Бред собачий! Шико сердито помял худое серое лицо кожаной перчаткой, пригладил волосы и отступил на шаг назад. Вставая плечом к плечу с юным капитаном. Что ж. Будем играть до конца. С теми картами, что пришли. Повезло, называется. Принцесса ему подмигнула!!! Но голос у нее был серьезный и обращалась она к Ояме.

–Выступаем. Я впереди. Разворачиваемся в боевой порядок. Жаль у нас нет флага...

Низкий приятный голос капитана возразил торопливо.

–Как нет? Мы взяли с собой, с моего корабля. Ну, малый вымпел, с Тинэль на фоне неба: "Я на борту".

Полез за пазуху.

–Вот. Простите. Я на удачу. Себе. Положил. Простите.

Ему было неловко. Встряхнул, разворачивая скомканный шелк. Либерия порывисто и нежно, потянулась к Александру, точно собираясь чмокнуть в щеку, но спохватившись в самый распоследний момент, отпрянула, обернулась к Такэде, торопливо начиная отдавать приказания, быстро перечисляя кого и куда поставить, где держаться ее азиатским воинам.

–Сигналы как и обговаривали. Начинаем. Так? Что это? Капитан!

–Да. Ваше Высочество.

–Капитан, окажите мне любезность, отпустите вымпел. Я жду.

Он все еще удерживал в руке шелковый белый шнур... Какой дурак! Александр покраснел точно спелый помидор. Разжал пальцы. Заморгал длинными ресницами. Вытянулся в струнку под критичным взглядом барона. Опустил ладонь на рукоять тонкого меча. Шико задумался о чем-то ведомом ему одному, смерил юношу взглядом торговца живым товаром. Передумал, вздохнул, точно отметая в сторону неудачную мысль, буркнул разочарованно.

–Увы.

–?

Нет, этот вроде бы симпатичный и неглупый самец не завоюет симпатий принцессы. Он ей нравится, она на него реагирует. Но? Что ее сдерживает? Интересно. Ох, интересно. Типаж то понятен. Подобрать более мужественного? Она ведь не сахар, чтоб ее растопить теплая водичка не сгодится. Вина горячего найти? Яркого, острого, крепкого? Ага. Барон погрузился в водоворот вопросов и ответов. Если сейчас им суждено уцелеть, в чем он был не уверен, новые знания о характере и пристрастиях госпожи несомненно пригодятся. Однажды.

* * *

Либерия раз десять, не меньше, мысленно обратилась к Даниллину. Ответом ей была темная тишина. Аут. Она ведь искренне расчитывала на помощь этого... этого... этого... О, ни одного приличного слова на ум не приходит. Тьфу! Бросать свое место, выискивать Миру, вырывать у нее из рук корзинку, лезть внутрь, всхлипывая и умоляя? Спасибо. Перебьемся. Принцесса, а сейчас она была именно ей, подняла руки, вытащила шпильки из узла, позволяя косам обрушиться вниз. Перебросила их на грудь. Потом вдруг, как к живому существу, обратилась к Амэ-но охабари, положив пальцы на рукоять, сопроводив прикосновение едва слышной просьбой.

–Выручай. Пожалуйста.

В отличии от бесчувственной крылатой сволочи, небесный клинок откликнулся тотчас. Теплая волна силы накрыла с головой. Приподнимая над ямой страха, позволяя отойти в сторону, выбраться на твердую почву, ощутить под ногами землю. Землю? Этот мир замер в ожидании. Ли внезапно уловила заинтересованные всплески внимания со всех сторон. Смолкли птицы. Прислушались деревья. Мысли всего живого в округе тянулись к девушке. Она приоткрылась, показывая, что заметила, поняла. Тут из кустов выкатился под копыта коня крошечный ежик.

–Чтоб тебя!

Либерия заставила зверюгу на которой сидела, отойти в сторону. Не давить же глупыша. Лес вздохнул с грустным одобрением. Принцесса послала ему мысленную улыбку и короткое извинение.

–Прости, тут сейчас такое начнется. Прости, пожалуйста.

Дальше отвлекаться было некогда, она направила коня вперед, по короткой тропке, через десяток метров, выныривающей на широкое поле. Александр же торопливо и неловко спешился, подобрал фыркающий колючий комок, отнес с дороги.

–Вали отсюда, парень. Растопчут ведь.

Под странным взглядом барона – ну что он все время глаз не сводит – капитан вернулся к своему жеребцу. Не взлетел орлом, увы. Взгромоздился с третьей попытки, с дрыгающейся, нашаривающей стремя ногой, ох – пытка – в седло. Ну не рожден он кентавром. И что? Нельзя объять необъятное! Попробовали бы все эти конники сохранить равновесие на танцующей в шторм палубе. Интересно что бы у них получилось. Поехал следом за первыми воинами. Лизнул уколотый спасенным ежиком палец. Стараясь ровно держаться в седле, стиснул бока парнокопытного транспорта коленями. Окрысился на барона.

–В чем дело? Сударь? Что вы на меня уставились?

–Простите. Простите. Вы мне напоминаете... одного близкого человека. Мой дорогой капитан.

Александр решил, что поверить объяснению гораздо проще, чем ссориться с влиятельным вельможей. И в знак того, что все понимает, со всем согласен, не держит зла и сам в свою очередь просит его не винить за вспышку – поднес ладонь к сердцу, слегка склонил голову.

"Милый, милый юноша. Но не подходит, совершенно не подходит. Какая жалость. Казалось – чего бы проще. Увы. Увы" – продолжал размышлять Шико.

* * *

Деревья разошлись в стороны, открывая славный вид на сонное тихое поле. Низко плывущие комковатые облака покрывали его скользящей сетью теней. Выныривающее на свободу солнце заливало мягким светом все вокруг: мелкие медвяные цветы, высокую траву, золотистые доспехи гвардии короля – выстроившейся на другом конце этой шахматной доски. Вот вот начнется игра. Фигуры врагов готовы к началу сражения. Либерия привстала на стременах.

–Что день грядущий нам готовит?

Подъехал барон. Охрана его пропустила. Прокаркал коротко, вредным голосом.

–Ужель, трагический финал?

Либерия хмыкнула недовольно, какой стих испортил! Но бросать в лицо барона очередную строчку не стала. Решила отложить состязание по рифмоплетству до более подходящего момента. Ежели, таковой наступит. Когда-нибудь. Что вряд ли. Слагать стихи не умели ни Ангелина Королева, ни, собственно Либерия. Что ж, нет в жизни совершенства.

Подняла вверх правую руку, сжала кулак.

–Тинэль!!!

По рядам ее армии пролетел ответный гул. Враги тоже кричали. Первые стрелы взметнулись в небо. Поразить цель никому не светит, разумеется. Так – порядка ради. Вымпел, превращенный в флаг, реял над головами воинов принцессы. Вдали запели трубы. Либерия, в короткой тонкой кольчуге – росской работы, освободила из ножен и подняла вверх драгоценный Амэ-но охабари, тронула коня. Вперед. Время пришло. Боже, как она не хочет бойни! Все эти люди говорят, думают и ругаются одинаковыми словами. Многие воины связаны кровными узами родства. Так почему они выстроились друг против друга? Боже! Хоть иногда могут молитвы быть услышаны? А? Или только слова святых достигают ушей Творца? За спиной принцессы пролетел слитный вздох. Тягучий, полный испуга и восторга одновременно.

–О...

–Ух..

–А...

Прошелестели и короткие соленые словечки, обрамляющие единовеременный выдох потрясения рожденный в тысячах сердец, слетевший с тысяч губ.

–Ебть...

–Епрст!

–Е...

Темная громадная тень накрыла Либерию. Конь под принцессой заржал отчаянно, приседая на задние ноги, замотал головой. Заплясал в попытке сбросить всадницу и умчаться прочь, подальше от крылатого ужаса. Врассыпную брызнула немногочисленная свита. Впрочем, жутко матеряшиеся близнецы уже пытались повернуть обратно. Жеребцы под братьями не слушались. Ржали отчаянно, вставали на дыбы. Петр спешился первым, бросился назад.

Дракон был невероятно большим. Солнце танцевало и переливалось в каждой золотой чешуйке. Смотреть на него было больно. Люди щурились, прикрывались ладонями. Стараясь не отвести взгляд. Чтобы было о чем внукам рассказывать... Либерия этой радости была лишена – боролась с насмерть перепуганным животным. Наконец подоспела помощь – очумевшие близнецы. Оба. Павел догнал брата. Повисли на поводьях, удержали, помогли госпоже спешиться. Великой наездницей она не была, хотя Тинэль и научила ее прилично держаться в седле, вполне вероятно, что в следующее мгновение пришлось бы девушке лететь под копыта. Парни выглядели полумертвыми от страха, выпученные глаза, перекошенные морды – но примчались, бросились спасать госпожу. Либерия попыталась пошутить, чтобы привести ополоумевших телохранителей в чувство.

–Гири, говорите?

–А?

–Спасибо.

–Че?

Внятно ответить они еще были не способны. Ладно, ерунда. Главное, какие молодцы, пришли на выручку. Этого она не забудет. Ни за что. Спасибо просьбе Неждана, взяла ребят с собой. Отвлекаясь от нахлынувшей грусти, Либерия подняла голову, взглянула на парящее в воздухе золотое чудовище – нет, насколько огромный все же, просто невероятно! И как красив! Фантастика. Крикнула, объясняя близнецам.

–Это друг. Мой дракон.

–А?

Она бросила россов наедине с брыкающимся конем. Справятся как-нибудь. И побежала вперед, туда, где приминая траву плавными взмахами громадных крыльев, садился Повелитель, принявший свое истинное обличие. Великолепный, гордый, живое олицетворение силы. Даниллин, дурачась, выпустил в сторону армии Андриана длинную плеть огня. Фыркнул. Изогнул голову, посмотрел загадочно. В темных вертикальных зрачках отражалась тонкая фигурка девушки. Вдруг сложил крылья и медленно, грациозно, точно кошка, а не многотонная махина – склонился перед принцессой. Замер. Армия Либерии после короткой паузы завопила.

–Тинэль!!!!!!!!

–Тинэль!!!

–ТИНЭЛЬ!

Либерия смотрела в огненные глаза и грызла жестоко прикушенную губу, чтобы не разреветься. За ее спиной бушевал слитный вопль тысяч мужских глоток. Воины ударяли мечами о щиты в полном восторге от происходящего. Подпрыгивали. Обнимались. Словом, сходили с ума от радости. Вражеская армия молчала. Потом в ней вскипело трудно расшифровываемое издали движение. Мгновение, другое. Стало понятно, что часть войск снимается и уходит прочь, освобождая дорогу. Те, что остались, помедлили какое-то время и вдруг повалились на колени.

Шико, взбрыкивая счастливым жеребенком, пояснял выбитым из колеи офицерам суть происходящего.

–Они просят помилования. Сейчас придут парламентеры! Они! Они хотят встать под руку нашей госпожи!

Вспотевшее серое лицо барона было иллюстрацией к понятию Внезапного Экстаза. Возможно в первые в жизни он вдруг почувствовал себя безоговорочно, абсолютно счастливым. И благодарил, благодарил звезду Удачи, под которой вне всякого сомнения был рожден.

–Я знал! Я предвидел!

Россы, передоверившие коня слугам, топтались в десяти шагах от своей госпожи, не решаясь по вполне понятной многотонной причине, приблизиться. Но и не уходя. Вопли барона бились им в уши. Все остальные понемногу примолкли, и голос Шико царил над полем не состоявшейся битвы.

–Я знал! Пророчество сбывается! Вы все видите! Все!

Либерия ничего не слышала, гладила морду живой бронированной махины, что-то неразборчиво шептала. Дракон щурился, в зрачках колыхалось темное пламя. Хвост чуть шевелился в смятой траве. Огромные лапы с зеркальными лезвиями когтей плотно упирались в землю. Было похоже, что слова принцессы не оставляют его равнодушным. Дракон повел плечом, шумно вздохнул. Точно десяток паровозов сразу.

–Уф...

По земле прошла заметная дрожь. Кое-кто из офицеров побледнел. Даже неугомонный Шико мгновенно умолк. Точно его голос отключили, нажав на кнопочку дистанционного управления. Оп. И настала проникновенная тишина. Тысячи глаз, не мигая, уставились на принцессу и дракона, наврядли столь пристального внимания раньше удостаивалось хоть одно живое существо этого мира. Никто не косился на друзей и врагов, из страха упустить что-нибудь важное.

Солнце бросило на сладкую парочку теплый взгляд с вышины.

* * *

С Лоузонких холмов открывался чудесный вид на полуостров. Вечный Город в зеленом кружеве садов, украшенный блестящими башенками дворцов, раскинулся перед глазами во всем великолепии. Либерия грызла травинку, смотрела с высоты, выискивая знакомые приметы – Маяк, Храм, площадь святого Юлия. Вечер шнырял вокруг на мягких лапах, подкрадывался, дразнил и вот приблизился, лег на холмы. Солнце наклонило голову, отбросив со лба розовую вуаль облаков. Она, завиваясь пышными кружевами, стекла на плечи города. Цепляясь за самые высокие башни, царапающие небо, нежные алые, пронизанные глубокой синевой полосы, подсвеченные последней улыбкой уходящего светила, качались в теплом воздухе. Бледнели, смешивались с наступающей темнотой. Вдали сладко запели знаменитые на весь мир колокола. Либерия едва сдержала непрошенные слезы. Город был невероятно, фантастически прекрасен. Даже материковая, излишне правильная, четкая в планировке часть его казалась совершенной. Просто более строгой, официальной.

–Какая красота.

Негромко пробормотал, растерявший извечную сдержанность, хатамото. Точно мысли своей госпожи подслушал. Либерия тихонько шмыгнула носом и не ответила. Вспомнила вдруг, как совсем ребенком стояла на этом холме рядом с бабкой. Аэль изволила даже взять на руки. Показывая где искать взглядом дворец. Водила по воздуху сильной рукой, отмечая наиболее приметные детали. Объясняла, старательно растолковывала. Дожидаясь пока девочка узрит, радостно захлопает в ладоши.

–Да. Да. Вижу. Вот он!

Целая вечность лежала между этими мгновениями. Как и в прошлый раз, вначале взгляд принцессы зацепился за синюю башню. Там когда-то была ее спальня. Надо же, отстроили заново. Даниллин рассказывал, что обрушил пару этажей, в запоздалом отчаяньи. А вот – высится по прежнему, блестит узором на нарядной перламутровой крыше, тонкий шпиль тянется к небу. Черно-белый вымпел чуть шевелится на легком ветру. Династические цвета Тинэль.