Текст книги "Та-Ро"

Автор книги: Наталья Шумак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

Принцесса невольно струхнула. Такое энергичное обещание прозвучало в ответе вдовы. Что то еще будет. В самом деле.

* * *

Если прищуриться, стоя на вершине холма, поднимающегося к небу сразу за виллой, можно разглядеть вдали едва заметный огонь маяка. Ли смотрела на него, смотрела, смотрела. До боли в глазах, до привкуса крови во рту. Сдерживая сильные эмоции она по старой привычке прокусывала нижнюю губу. Так делала Ангелина Королева. Забытая, отброшенная прочь, несчастная учительница из российской провинции. Мир в котором она жила во многом пересекался с миром Вечного Города. Хотя и различий имелось достаточно. Иногда нестыковки, несовпадения бесили. Иногда радовали. Впрочем, принцесса думала об этом все меньше и меньше. Земля становилась призрачной, точно выдумка или сон. А брошенный Повелителями мир – единственной реальностью. Яркой и ароматной.

Ли с тяжелым вздохом обернулась. Петр протянул ей покрывало.

–Холодно.

Павел сидел на камне, грыз травинку. Цепкий взгляд обегал окрестности (хотя мерцающий лунный свет и не давал возможности что-либо нормально разглядеть), чуткие уши впитывали ночные шорохи, даже ноздри раздувались, словно он хищник, вынюхивающий добычу. Близнецы ни о чем не спрашивали. Ничего не просили. Были рядом, наготове, изредка подшучивали друг над другом и над Такэдой, который сблизился с ними. Даже выучил пару росских приветствий. На исковерканной (куда уж дальше) вульгарной латыньской речи, помогая себе жестами, невысокий симпатичный воин лихо общался с близнецами. Ли подозревала что сие было продиктовано приказом мудрого хатамото, а не свободной волей десятника.

Только завернувшись в теплую ткань принцесса поняла, как сильно продрогла. Скомандовала.

–Домой.

Легко заскользила в низ, по изученной, но весьма коварной тропинке, вспрыгивая на крупные валуны, которые полагалось обходить, перелетая с камня на камень. Близнецы не отставали, ругаясь про себя. Размахивали руками для равновесия, вытирали вспотевшие лбы. Лихорадило их не столько от нагрузки, сколько от страха за госпожу. Ишь, завела обычай, скакать точно горная коза. Неровен час ногу подвернет, да умной головушкой о какой валун приложится. Беда с ней. Попробуй уговори ходить по людски. Сколько раз пробовали. В ответ ехидный смешок.

–Маленькая тренировка.

Меч в ножнах за спиной. Ояма научил, а ей понравилось. Рукоять чуть видна из-за левого плеча. Косы, чтоб не мешали, закручены громадным узлом. Легкая фигурка скользит, точно вовсе не касается камней. Еще и покрывало ухитряется придерживать, чтоб не сползло. Взмахивает изредка, свободной рукой. Оглянется на телохранителей – обязательно засмеется. Дело хозяйское, им не в обиду. Когда пузатый хатамото сопровождать изволит, тоже бегемот бегемотом, дрыгает короткими ножками, хэкает на бегу. Небось не смеется над ним. Почему то. Ее дело. Может и правда забавно, если впереди порхает фея. А следом зверюги в полной форме, вооруженные, крупные, тяжеловесные. Ниче. Дойдет до схватки и рост, и силушка, и длинные руки лишними не покажутся.

Ли ворвалась в сад. Охрана едва успела двери распахнуть. На бегу потребовала.

–Ванну! Чай!

Тут же навстречу заспешил взволнованный и сердитый голос вдовы.

–Как можно! Носиться в темноте по горам! Это нелепо! Глупо! Безответственно! Вы ведете себя, как ребенок. Непростительно!

Под градом упреков и аргументов, наполнивших воздух во время устроенной старой мегерой энергичной выволочки, принцесса явно почувствовала себя неуютно. Хотя в последнее время просто игнорировала чужое мнение. Но устоять против напора распорядительницы двора не смогла. Прошмыгнула мимо. Отругиваться не пыталась, приструнить вдову не рискнула. Близнецы невольно почувствовали расположение к вредной бабе. Дело ведь говорит. Может хоть ее госпожа послушается.

* * *

В кипевшем бульоне жизни принцессы не доставало, быть может именно этого ингредиента – старой, умной, неравнодушной женщины. Ли расслабленно мурлыкающая после головомойки, устроенной вдовой, вспомнила, как приятно было сидеть рядом с росской костоправкой Авдотьей, пить, заваренный ею чай. Почему? Она не могла понять причины, а факт имел место быть. Присутствие Агнес-Матильды де Грамши де Парти добавило в суп бытия некий острый и необходимый привкус. Что наша жизнь без специй? Нет, не так. Ли отчаянно не доставало квохчущей над ней наседки? Как бы там ни было ни дедушки Фрейда, ни дорогого Сергея Константиновича поблизости не наблюдалось и разобраться не получалось. Не можешь понять – прими и расслабься. Ли смыла пот над тазиком, тщательно очистила кожу намыленной губкой, сполоснулась еще и еще раз, выпроводила служанку. Наконец с диким, долгожданным удовольствием влезла в очень горячую ванну. Обычай тщательно мыться перед тем, как погрузиться в нагретую чистую воду она приобрела в Синто. В самом деле, что за удовольствие просто наполнить теплой водой чугунную емкость, сесть туда и тереться губкой? Муть, грязноватая пена. Б-р-р. Никакого кайфа. Душ в виде альтернативы? Нет. Если только для начала. А потом, обязательно – ласковые объятия горячей воды. Откинула голову на подстеленное, свернутое полотенце. Вот она – радость в чистом виде! А как же росская баня??? Влез вредный голос подсознания. Баня? Баня. Баня... Тоже неплохо. Но так уж случилось, Ли запала на обычай принятый в Синто. И баста!

Ребенок, плачущий в глубине души принцессы – затих, прислушался, улыбнулся и вышел из темной комнаты наружу. Ли приветствовала эту часть себя мысленным поцелуем. "Здравствуй, моя малышка!" Вылезла из чуть остывшей воды. Запылавшую как огонь кожу было так приятно завернуть в шелк. Вошла служанка. Ли позволила ей выжимать, подсушивать волосы. Женщина очень старалась и заслужила похвалу. Одевшись, с головой вновь замотанной свежим сухим полотенцем (косы ее длины сушить не пробовали?), девушка вернулась к себе. В комнату, заменявшую кабинет и зал для мысленной гимнастики. Легко опустилась на циновку. Прежде чем начать дышать животом, задумалась. Вчера, повинуясь импульсу, она подлизалась к вредной вдове с давно приготовленным вопросом.

–Агнес-Матильда, скажите, у вас есть ТА-РО?

Худая подтянутая бестия промолчала. Но Ли прочитала положительный ответ в глубине глаз.

–Позволите воспользоваться вашим столом и колодами?

Вдова разжала блеклые тонкие губы.

–Без особого удовольствия. Ваше Высочество.

–?

–Во времена смуты. После Вашего исчезновения, о – люди слабы. И многие искали утешения не там, где следует! Совершенно не там. Я приобрела себе набор. Имеющий немалую ценность. Власти распродавали имущество умершей куртизанки. Мне рассказывали, что у нее есть почти волшебные колоды. Очень древние. Полные силы. Вот я и примчалась в числе самых первых покупателей. Перебила цену всем. Набор обошелся мне... Скажем так, недешево. Но я могла себе позволить эту прихоть. Должна признаться, что чрезмерно увлекалась ТА-РО. Я садилась к столику...

–Каждый месяц?

–Что вы. Нет. Намного чаще. Хотя в начале именно каждый месяц. Сочла все предостережения бредом, попытками нагнать таинственности. Даже не подумала о том, что гадалки плохо кончают. А ведь принимают меры, всегда стараются исполнять роль толкователя, а не вопрошающего. И все -же. Доводилось ли вам слышать пусть про одну, всего одну, но счастливую гадалку? Мне нет.

Вдова разволновалась. Сцепила перед грудью тонкие лапки в новых (подарок принцессы) дорогих перчатках.

–Все, что я узнавала оказывалось правдой. Не заметила, как втянулась. Стала раскладывать колоды чаще и чаще. Каждый день!

–Ох.

–Утром и вечером.

–Не может быть!

–Мне открывались кошмарные события. Все сбывалось. Я возомнила себя почти пифией. Нет, Кассандрой. Раз за разом карты предсказывали гибель всех, кого я люблю. Мужа. Детей. Внуков. Мне бы попытаться бежать... А я, обуянная гордыней, пыталась заставить карты сказать другое. Вы ведь знаете, что ТА-РО не просто гадание. Оно способно вносить изменения в этот мир. Как любое истинное искусство. Вот я и начала терзать себе, садясь к столику трижды в день, чтобы заставить карты лечь в менее жуткий расклад. Исколола все пальцы. Следы остались навсегда. Теперь я не могу ходить без перчаток...Писала просьбы. Приказы. Снова и снова. Вымаливала жизнь. В доме не осталось ни одного листа серой шелковой бумаги. А ведь в начале моего увлечения древним искусством. Да, я считала и продолжаю считать ТА-РО искаженными остатками прежних знаний. Купила много серых листов. На трех гадальщиц, на всю их жизнь с лихвой хватило бы. Так вот, извела, и не заметила как, всю бумагу. За год, или меньше. Однажды кара узурпатора обрушилась на нас. За семьей пришли ночью. Сразу во все дома. Я... нелепая случайность, отправилась к знаменитой гадалке. Надеялась, что настоящая мастер ТА-РО сможет добиться того, что не вышло у простой знатной дамы: испуганной и несчастной. Тогда гадалка еще была жива. Велела явиться со своим столиком и колодами. Со мной пошел Бельор. Старый ворчун. В качестве носильщика. Так мы и уцелели вдвоем. Я и слуга.

Вдова прижала к сухим, запылавшим точно угли глазам – батистовый платочек.

–Ваше Высочество. Я всегда любила украшения. У меня в ушах, на шее и пальцах были прелестные камни. Редкие и дорогие. Всегда. И в ту ночь тоже. Это нас и спасло. Было чем заплатить контрабандистам. У гадалки оказались знакомые среди них. Мы бежали сюда. Чтобы... Чтобы хоть иногда видеть свет маяка.

Ли прикусила губу.

–Знаю, вы тоже ходите смотреть на него. Карты я привезла с собой. Но больше не прикасалась к ним. Гадалка сказала, что они опасны. Смертельно опасны.

–?

–Это живая колода.

–???

–Она выпила из меня душу.

Ли взлетела с диванчика. Обняла старушку.

–Нет. Ваша душа в порядке.

–?

–Правда. Верьте мне.

–?

Ли продолжала настойчиво и уверенно.

–Вы умеете любить и заботиться. Просто горе иссушило вас. Может быть колода и стала опасной. Что с того? Мне ли сейчас бояться карт. Хочу воспользоваться ими. Даже не знаю почему. Никогда раньше не пробовала. Плохо помню правила. Поможете мне истолковать значения?

Вдова кивнула с неудовольствием, через силу. Подбородок у нее дрогнул. Как будто у любителя ядовитой травки, начисто завязавшего с пагубной привычкой. Поддающегося жестокому искушению. Пальцы задрожали, смяли платок. Агнес-Матильда выдавила из себя резко.

–Мне страшно. Снова пройти по этому мосту.

Вдруг добавила мягче.

–Хотя, я не права. Это предстоит вам. Я лишь буду наблюдать и подсказывать. Но все же, все же. Вы делаете мне очень жестокое предложение.

Ли согласилась.

–Да.

–Ваша бабка любила раскладывать... И пользовалась картами раз шесть в году.

–Я не знала.

–Вы многого не ведаете, моя Госпожа.

–Велите принести ко мне столик и карты. Через день. В полнолуние. Как только стемнеет.

–Надеялась отговорить вас.

–Один раз. Мое слово.

–Ваше слово?

–Да.

* * *

Они уселись на пол. Все по правилам. Хотя вдова и подсунула маленькую подушку под костлявую задницу. Что не являлось серьезным нарушением, ибо вопрошать собиралась вовсе не она. А свидетелю, помощнику или толкователю дозволялись разные послабления. После короткой борьбы принцесса выкинула из комнаты несчастных близнецов. Один замер под дверью. Второй выбежал в сад, встал под окном. Ли выглянула, велела сверху.

–Не подслушивай!

Больше из вредности, чем по необходимости. Классический романский оставался для близнецов тайной за семью печатями. Подслушать были способны все свитские. Но их прогнал Такэда. Выполнявший приказы быстро и точно. Как же Ли ему велела?

–Всех от двери в шею! Всех! И пусть под окном кроме Петра только твой кто-нибудь стоит.

Уточнять и переспрашивать так ли понял не было нужды. Оставшись в отвоеванном у телохранителей и свитских людей драгоценном уединении, принцесса и вдова установили столик (сориентировав его по сторонам света). Зажгли свечи. Много свечей. Раз в пять больше, чем всегда. Уселись на пол. Немного помолчали. Ли протянула левую руку. Вдова вложила в нее бархатный мешочек. Красный. А синий в подставленную правую ладонь. Напомнила.

–В красном колода ТА. В синем – РО.

–Благодарю. Мы начинаем.

–Положите левую колоду в центр на белое поле. Не доставая из футляра. Теперь правую на центральное черное поле. Вынимаем, мешочек на пол, под столик. Другой позже, тоже туда. Сначала тасуем первую колоду – ТА. Помните как?

–Обычно и переворачивая по часовой стрелке.

–Да. Чередуя движения два, через два. Затем три через три. И снова два через два. Сосредоточьтесь на вопросе. Не надо проговаривать его вслух! Просто думайте. Задавайте его картам. Положите перетасованную колоду обратно на белое поле. Теперь тоже самое с правой стороны. Берем колоду РО. Освобождаем. Тасуем... Возвращаем.

Вдова невольно повысила голос. Неприятный, визгливый, дрожащий.

–Вопрос сформулирован? Хорошо. Поднимаем левую колоду.

Ли вдруг велела.

–Полная игра. Все семь раскладов.

–Но?

–Все семь раскладов. Я так хочу.

–Ваше Высочество!

–Я вопрошающий. Вы – помощник. Так помогайте же.

Старуха немного осела, стала еще меньше, жалобно охнула.

–Это будет не гадание.

–Игра. Знаю.

С некоторой небрежностью принцесса процитировала одного красивого путешественника, первого среди многих.

–Поехали!

Даже ручкой взмахнула. И старуха не осмелилась противоречить.

–Первый расклад. Левую колоду в обе руки. Поднести к сердцу. Разложить веером, рубашками вверх на белом поле. Вынимаем одну главную, она красная. Одну белую. Одну серебряную. Не переворачивая, рубашками вверх, переносим и оставляем на серебряном поле. Собираем веер в колоду. Берем правую. В обе руки. Подносим ко лбу. Прижимаем. Хорошо. Возвращаем. Раскладываем веером. Рубашками вверх на черном поле. Вынимаем одну главную, она синяя. Одну черную и одну золотую. Переносим их на золотое поле. Пока не переворачиваем. Оба веера у нас уже собраны в колоды, стопками. Все правильно. Первый расклад. Три ТА, три РО.

–Что дальше?

–Начинаем. Сначала ТА.

–Толкуйте сами, Агнес. Пожалуйста.

Попросила девушка.

–Не называйте меня по имени!

Взвилась вдова.

–Я помощник. Мы на ты. Сейчас. Итак.

Она справилась с собой.

–Не называй меня по имени. Больше. Пока мы не закончим.

–...

–ПРИНЦЕССА-САМОЗВАНКА, в перевернутом положении. ПУТЕШЕСТВЕННИК и ЦВЕТОК. Колода РО. КРЫЛЬЯ-КЛЕТКА, в перевернутом положении. КАТОРЖНИК и КЛЕЙМО.

Горло старухи задрожало. Пауза наполнялась глухим, грозным напряжением. Наконец, вдова маршала изрекла.

–Невероятно! Невероятно! Ни одной пустой карты. ТА-РО хочет общаться с тобой, вопрошающая.

–Вот как?

–Все имеет смысл. Карты могли выдать тебе по две пустышки на поле. Это значит, что все напрасно. Выйти, разумеется, нельзя. Но и верить, верить тоже. Все имеет значение. И как легли, и на какую часть своего поля. И коснулись ли друг друга.

–Понимаю. Дальше.

–Некая особа, оказалась в отчаянном положении. На каторге, в клетке. Ужасное начало истории. Не пойму, как клеймо могло быть заменено цветком. Что, ей подарили отмычку в букете?

–Я понимаю. Этого достаточно. Продолжайте. Вернее – продолжай.

–Она стала не каторжником, а путешественником. Вероятно уехала, сбежала. Но, каторжник лежит наискось. Чуть в стороне. Возможно, был еще один человек. Тоже не свободный. И тоже с клеймом.

Красные глазки уставились в лицо принцессы. Вдова продолжила, голос креп, обретал уверенность. Лился свободнее.

–Точно был. Я просто сразу не поняла. Память уже не та. Многие особенности истолкования забыла.

–Не увиливай, помощник. Мы не можем передумать и взять другого. Кроме того. Вам, ой, тебе я доверяю. Продолжай. Слушаю.

–Боль. Много боли. Клеймо в двойном положении. Значит два. На одном из них цветок. Это хороший знак.

Не удержалась и добавила торжественно.

–Династический.

–...

–Отодвигаем первый расклад вверх. На самый верх полей. Своей рукой. Касаясь очень легко. Не давить на карты! Как они еще лягут дальше. Все важно. Все. Левой! Теперь правой рукой! Правой! Понимаю. Интуиция говорит совсем не то, что разум.

–Я просто перепутала руки. Порядок.

–В ТА-РО не бывает случайностей, дорогая. Все имеет смысл. Начинаем второй расклад. В том же порядке, что и первый. Ты опять путаешь руки!

–...

–Колода ТА. ДРАКОН-КРЕСТЬЯНИН. РЕБЕНОК и СЕРДЦЕ. Колода РО. СОЛНЦЕ-ЛУНА, в перевернутом положении. ДОЛЖНИК и ОГОНЬ. Это необыкновенно. Снова ни одной пустой...

Вновь воцарилось молчание. Густое, плотное. Окутывающее комнату. Осыпающее спину тревожным вихрем покалываний. Агнес-Матильда долго рассматривала карты, склонялась над ними. Не прикасаясь, впрочем. Вздохнула. Глаза ее горели.

–Некто очень сильный, таких называют драконами, угодил в серьезные неприятности. Солнце его мира перевернулось. И он ушел в лунную тень печали и надежды. Были причины и главная, та, что выше всего РЕБЕНОК. Ребенок, поселившийся в его сердце. Ребенок, перед которым он чувствовал себя в долгу. Дракону пришлось пройти через огонь. Вслед за ребенком. Но луна не его символ. Он солнце. И, значит, потерпел неудачу. Долг остался невыполненным.

–По его мнению. Ребенок считал иначе.

–Луна слегка коснулась крыльев из первого расклада. Интересно. Но это значит, что шанс взлететь у него остался! Именно так. Хоть клетка и нависает сверху. Будем продолжать?

Принцесса утвердительно вздернула подбородок и взялась за колоду ТА.

–Третий расклад. Все медленно повторяем. Хорошо. Теперь РО.

–Толкуй, помощник.

–Открой их сама. Вопрошающая.

–?

–Мне не по себе.

–?

–Прошу тебя.

–Что? Ни одной пустой карты еще раз???

–Пустых не будет.

Криво усмехнулась принцесса. Но в голосе ее не было торжества. Напряжение, грустная уверенность и ничего более.

–Третий расклад. Колода ТА. МУДРЕЦ-ПРОСТАК. НАСТАВНИК и ЛЕСТНИЦА. Колода РО. Да. Ни одной пустой. Ни одной. Такого не бывает. Никогда. ОТКРЫТАЯ ДВЕРЬ-ЗАКРЫТАЯ ДВЕРЬ. ЛОВЕЦ и ЗАПАДНЯ.

Старуха долго покачивала седой головой. Повернула сморщенное лицо к принцессе. Веки, лишенные ресниц, подрагивали. Левое дергалось.

–Очень печальное продолжение.

–Толкуй, помощник.

–Ребенку. Выросшему ребенку, через какое-то время был послан наставник. Нет. Наставник пришел сам. Спустился по лестнице. По лестнице, охваченной огнем. Но подняться обратно, не смог. Погиб? Ребенок один у закрытой двери. Тут не поможет никакая мудрость. Только простота, отказ от ума, невыгодное, абсолютно невыгодное решение мудреца. И это происходит! Мудрец помогает избежать западни, и победить ловца. Что произошло с мудрецом? Не понимаю. Он есть и его нет. Нигде. Сверху близок символ дракона. Соскользнул со своего места... Ты задела рукавом. Нет, случайностей не бывает. Да, он был там. Тоже. Тот, кого мы будем называть драконом. Видимо, дворянин. И ушел в раскрытую дверь.

–В дверь раскрытую мудрецом.

–Он погиб? Я так и не поняла.

–...

–Четвертый расклад приближает нас к настоящему. Он в самом деле очень опасен.

–Не пугай меня, помощник. Выйти из игры гораздо опаснее. Разве нет?

–Бери карты, вопрошающая.

Испуганно и завороженно пробормотала Агнес-Матильда. Заерзала по подушке, точно принуждена была сидеть на горячем жестком камне, никак не получалось устроиться поудобнее. Невидимое светило напекало макушку. Пот струился по морщинистому лицу, капал с подбородка, бежал по дряблой тонкой шее. Пальцы сжимались и разжимались. Принцесса очень натурально изображала невозмутимость. Уроки Оямы не прошли даром. Хотя ей тоже стало жарко. Ведь из колоды, не смягченные ни одной пустышкой уже вышли на стол ОГОНЬ, ДРАКОН и СОЛНЦЕ. Четвертый расклад лег ровнее всех. Агнес-Матильда дождалась, пока принцесса откроет карты. Заскулила.

–Опять. Опять. Так не бывает.

–Бывает. Толкуй, же.

Рука в мокрой перчатке прошлась вдоль стола, показывая подряд.

–Колода ТА. СУДЬЯ-УБИЙЦА, КУЗНЕЦ и ПРИДАНОЕ. Колода РО. ЛЕКАРСТВО-ЯД, ВЕДЬМА и ДОРОГА. Все равно, так не может быть.

–Соберись, помощник.

Принцесса чувствительно встряхнула несчастную старуху за костлявые плечи. Произнесла ласково, милостиво.

–Еще немного. Это будет самое высоко оплаченное гадание в истории. Обещаю.

Повторила более заманчиво, задавая мыслям старой леди новое приятное направление. Промокнула лоб вдовы свежим платком. Подзадоривая и подбадривая.

–Ты любишь украшения. Это замечательно. Будет на что купить ожерелье, перстни. Сейчас в Порту новая мода. Очень интересная. Перстни и браслеты носят поверх перчаток.

–Поверх?

–Да. Ты сможешь купить себе десяток перстней. Два десятка. С большими, чистыми камнями. Хорошей работы. Надеть все это и носить, носить, носить.

Старуха заметно воспряла духом. Глаза ее стали более осмысленными. К столу она повернулась почти бодро. Поморгала, точно смахивая нечто невидимое, мешающее ясно смотреть. Пробормотала убежденно.

–Очень скверный расклад.

Увидела, что принцесса не расстраивается, внешне, по крайней мере. Не трясется в ужасе, не бледнеет. Продолжила с выражением садо-мазохисткого удовлетворения.

–Даже отвратительный. В дальней долгой дороге сошлись судья, он же убийца и ведьма. Они спорили, не понимали друг друга. Убийца – убивал! Ведьма врачевала. Но каждое лекарство может стать ядом.

Агнес перевела дыхание, начала говорить более спокойно.

–Как и наоборот. Яд может быть лекарством. Здесь пожалуй, именно так. Ведьма вылечила кого-то. Важного для вопрошающего. Но не для дальнейшей жизни! А лишь для того, чтобы пройти по дороге. При чем здесь кузнец? Нам кузнец не нужен. Поняла. Судья даст кузнецу то, что для него важнее, чем приданое для невесты. Что-то необходимое. Нет. Судья уже дал это кузнецу. Это пока прошлое. А убийца убивал. Притворяясь судьей. Дорога. Опять дорога. Пятый расклад. Бери карты. Да не стискивай их так сильно. Легче. Не впечатывай в стол. Опускай с небольшой высоты. Они сами лягут так, как нужно. Уже лучше. Открывай. О-О-О. Волшебная ночь. Незабываемый расклад. Все пустые снова остались в колоде. ТА. ДРУГ-ЧИНОВНИК, в перевернутом положении. СЛУЖАНКА и СЛЕЗЫ. Колода РО. ЧЕРНИЛА-КРОВЬ, в перевернутом положении. БЛИЗНЕЦ и КНИГА.

–Книга.

Повторила принцесса за вдовой и невольно вздохнула, вспомнив завернутую в шелк рукопись Неждана. Ни кем еще не читанную, не дописанную. О чем она? Агнес продолжала пояснять.

–Ни книги, ни чернила никого никогда не доводили до добра. СЛЕЗЫ и КРОВЬ. Да, эти жидкости льются в мире чаще всего. Так и здесь. Это очень близкое прошлое. Оно еще не ушло до конца.

–Слушаю.

Произнесла принцесса с легким нажимом. Сознание Агнес-Матильды закусив удила, не реагируя на одергивания понеслось через поля знания и воображения. Что ж, вольные трактовки, как ни странно, выходят самыми верными.

–Весьма умный и образованный человек прошел по дороге рядом с тобой, вопрошающая. Он всегда читал. Днем и ночью. И думал. Его светлая душа значила для этого мира очень много. Он был рожден, чтобы создать – Книгу. Не успел. Чернила обернулись кровью. И этой кровью он переписал одну страницу Бытия. Он подарил тебе жизнь, вопрошающая. Его жертва изменила близнеца. Близнец касается книги. Символ преданного служения, но и многих сомнений. Твоих. В тебе самой два человека. Очень разных. Эта боль тебе едва ли по силам. Слезы служанки? Они в стороне от всего. Это чужая история. Жуткая, тяжелая коснувшаяся тебя лишь краем. Может быть ты всегда будешь помнить, как она плакала. Не знаю по твоей вине, или нет. Горе. Еще одно горе. Твоя дорога, вопрошающая, щедро полита не только чужими слезами. Но и чернилами, каждая капля которых была драгоценна для мира, а главное – кровью. Твоя дорога краснее, чем футляр колоды ТА. Сегодня карты не врут. Шестой расклад смертельно опасен, ты помнишь? В него может вмешаться чужая воля, чужое знание. Шесть – особенная цифра. Не забыла?

–Нет.

–Тогда начинай.

Принцесса взяла колоду и поднесла к груди.

* * *

В тронном зале Вечного Города раздался дикий рев. Король Август-Антоний-Андриан забился в судорогах. Упал на блестящие мраморные плиты, засучил ногами. Грохот слился с воем. Вдоль всего зала зазмеилась, похожая на молнию трещина. Из нее к потолку ударил синий свет. Тело корчившегося от невыносимой боли короля, перестало дергаться. Перекошенное лицо расслабилось. Вой затих, перешел в шепот.

–Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу тебя.

Повторял король снова и снова. Опираясь на руки, медленно сел в столбе густо синего света. Повел плечами. Свитские, сунувшиеся было к нему трясли обожженными лапами, поскуливали. Андриан тяжело, не спеша поднялся. Свет начал бледнеть, понемногу истаял. Только лицо короля отливало металлической синевой. Сережка в ухе сияла точно сапфировый фонарик. Король улыбнулся своим мыслям. Его красивое, с правильными чертами лицо, стало почти человеческим. Вернулся к трону. Те, кто подбежали к нему теперь, опять обожглись. Уже меньше. Отскочили в стороны. Андриан, не обращая внимания на слуг велел мажордому, указывая на трещину в мраморе.

–Залить расплавленным золотом!

Вышел в узкую дверь, спрятанную за портьерами, чудесными старинными, вышитыми сценами охоты и зимних празднеств.

* * *

Тело принцессы стало холоднее льда. Губы посинели. Пальцы, удерживающие колоду, свело судорогой. Сердце точно прошили прозрачной иглой, оно трепыхалось неровно, как замерзающая птица. Одно мгновение боли сменялось другим. Стены комнаты заиндевели. Агнес съежилась, осела, сползла с подушки на пол. Со стороны было не понятно, дышит старая вдова или нет. Седые волосы, всего десять минут назад – мокрые от пота, примерзли к полу.

Ли снова была маленькой девочкой из Заранска. Продрогнувшей до костей на остановке. Наконец, троллейбус соизволил осчастливить людей своим появлением. Дребезжащие дверцы с ревматическим скрежетом раздвинулись, впуская народ. Краснолицая толпа в тяжелой зимней одежде хлынула внутрь. Сдавили, подняли и внесли худенькую девочку в старой коричневой шубке. Ангелина зашмыгала багровым носом, дотянуться до платка в кармане не было никакой возможности. Руки по швам. Прижаты с такой силой, что даже пошевелить пальцами непросто. Девочка стояла лицом к густо залепленному морозным узором окну. Вверху, поблескивали размытые огни фонарей. Троллейбус, перевалившись на левый бок, с наполовину открытыми дверьми, ехал медленно. Одно пятно света неторопливо сменяло другое. Неуклюжие, злые люди пихали друг друга на остановках. Чей-то локоть чувствительно съездил девочку по щеке. Ангелина попробовала отвернуться, повела плечами, заерзала, с трудом сдвинувшись на пару сантиметров в сторону. Еще ближе к окну. От нечего делать, ехать то еще пол часа, не меньше, подула на замороженное стекло. Невинное развлечение малышей и подростков. Проделывать окошки в снежной занавеске теплом ладошки, иногда даже кончиком носа и дыханием. Старательно шевелила стопами в валенках. Напрягая и расслабляя, поджимая пальцы и отпуская. Тоже борьба с холодом. Толстый слой на окне не поддавался дыханию. Ангелина вытянула из плена левую руку, освободилась от колючих объятий шерстяной зеленой варежки, прижала растопыренную пятерню к стеклу.

Под кожей зашипело, закололо, прежде чем девочка отдернула ладонь, белая корка растаяла, хлынула на пол потоком мутной воды. Люди закричали, стали отодвигаться назад и в стороны. За окном было море. Теплое вечернее, зовущее к себе. По воде шла дама в коротком белом платье. Легкий ветер шаловливо подхватывал ткань, приподнимал, обнажая сильные бедра. Босые ноги чуть продавливали поверхность воды, точно это резиновый мат в спортзале. В походке угадывалась невероятная сила, и одновременно, как такое может быть? – легкость. Дама повернулась к окну. Ошеломленная Ангелина и она встретились взглядами.

–Вспомни меня. И сможешь выйти наружу. Вспомни. Вспомни. Вспомни.

–Тинэль!

Стекло исчезло. В лицо ударил теплый, соленый ветер, капли воды брызнули на щеку, нос. Точно море лизнуло длинным языком.

–Тинэль!

Принцесса очнулась, отвела ледяную колоду от сердца. По щеке скатилась одинокая слезинка. Такая же соленая, как вода из спасительного видения.

–Тинэль.

Карты весили целую тонну, замерзшие скрюченные пальцы едва держали колоду над столом. Когда нас любят, мы можем неожиданно много. Особенно, если тоже умеем любить. Ли почти уронила ТА на центральное левое поле. Красные, белые и серебряные прямоугольники рассыпались веером. Шестой расклад. Три карты из колоды ТА. Выбрать и положить на серый крайний прямоугольник, в самом низу. Замечательно. Теперь РО. Двумя руками, поднести к голове. Сосредоточиться. Это напоминало чудовищный удар. Не выпуская колоду, Ли опрокинулась навзничь.

* * *

Андриан подходил справа. Веселым упругим шагом опытного бойца. Черно-золотой кинжал порхал из одной ладони в другую. Губы кривились в улыбке превосходства.

–Тебе понравился пинок? Драться – совсем не женское дело. Дорогая. Разве ты не знала?

Ли слизнула кровь. Сплюнула. Не понятно даже, лоб рассечен, или бровь. Правый глаз залит, на шею и грудь капает. Боль охватывает как раз половину головы. Возразила поморщившись.

–Ты путаешь драку и бой. Это две большие разницы.

Андриан размазался набегая, точно картинка, спецэффект. Но время замерло. Растянулось. Ли перекатилась в сторону, поднимая послушное тело длинным прыжком, вверх и вбок. Выглядит красиво. Жаль оценить некому. Они остановились в трех шагах друг от друга. Король усмехнулся.

–Хочешь растянуть мое удовольствие? Молодец.

Ли не ответила. Смотрела на его ноги. Мягко отступила назад.

–Боишься? Правильно делаешь. Я так долго ждал твоего появления. Соскучился все таки. По родной сестре.

–Ты крир. У тебя нет сестер.

–Что ты несешь?

–Правду. Мой старший брат Андриан был порядочной свиньей. Жестоким и себялюбивым типом. Но он оставался человеком.

Король прыгнул. Ли предпочла отступить, принимая энергию нападения по скользящей дуге, уводя ее прочь, вправо. Стряхивая с невидимой сферы в центре которой находилась. Андриан не упал, коснулся пола рукой, спружинил, вскочил. Какой шикарный трюк. Будь это кино, без веревок на которых поднимают актеров и компьютерной графики, не обошлось бы. Увы, они не на игровой площадке. Кровь – не грим. Переснимать неудачный эпизод никто не станет.

Андриан шел к принцессе, презрительно гримасничая.

–Что за дерьмо ты напялила! Похожа на обезьяну с которыми ходят шарманщики.

Верхнее белое кимоно было густо заляпано кровью на груди. Нижнее черное, выступало самым краешком. Парчовый пояс, расшитый Зимой Мстиславной выглядел очень изысканно. Белые таби. Гэта остались в комнате, у входа.

–Согласна. Одежда непривычная на взгляд европца.

Они находились в центре большого темного зала. Нависающий свод, толстые колонны у стен. Десятки факелов в кольцах на стенах. Ли не узнавала место. Выхода не видно. Центр освещен. Дальше густая чернота. Пустота и тишина. Только дыхание, шорох одежды и шаги. Андриан направлялся к ней, как акула. По внешнему краю невидимой спирали. Ли мягко отступала, глядя сквозь соперника. Вдох. Выдох. Ноги чуть согнуты в коленях, руки плавно колышутся перед грудью. Одна кисть обращена к врагу ребром, другая тыльной поверхностью. Король крикнул с издевкой.