Текст книги "Та-Ро"

Автор книги: Наталья Шумак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

Тяжело ступая, служанка – вес то немаленький, отошла к широкой лавке (сдвинули три штуки, специально для нее) накрытой шкурами. Села, потянулась, зевнула сладко, протяжно. Это и был последний звук, который расслышала девушка прежде чем провалилась в сон.

В сон? О, нет!

Как давно ей не приходилось погружаться в полное силы и уверенности состояние могущества. Сколько лет?

Для чего то подхватила меч. Не раздумывая особо – настоящий Амэ-но ри ей удалось взять с собой, или только мысль о нем. Ночная рубашка не лучшая одежда для прогулки, разумеется. Но не в костюме же ложиться. Вообще, последовательность никогда не была сильной стороной принцессы. Ведь предчувствовала, что ночь подарит сюрприз. Но не хотела разочаровываться. Только смутно надеялась, что сегодня к ней вернется потерянная столько лет назад особенность – бродить где хочется. И ощущать за спиной течение Силы, перед которой меркнут любые возможности. ДА!!!!!!!!! Это произошло.

Вышла в ночь, сквозь стену естественно, а чего мелочиться то? Оглядела палубу. У дверей в самом деле спал кто-то из близнецов. Рядом стоял широко расставив ноги молодой азиатский воин. Каждый из них нес вахту на свой манер.

Либерия предпочла пройти незамеченной. Дурашливое желание овладело ею. Найти Даниила. Заглянуть в его сознание. Похвалиться тем, что не пропала без помощи своего дракона. Совсем даже наоборот. Усмехаясь, взглянула на небо.

Его звезду она не смогла бы забыть. Ни за что. И через тысячу лет. Но затянутый плотным слоем черных облаков купол не хотел обрадовать ее сиянием тысяч чужих солнц. Если выражаться менее поэтически – не было видно, ни зги! Либерия повела головой. Оглядываясь, прислушалась к музыке сфер. Даже вздох Даниила был бы ею замечен. Не тут то было.

–Где ты? Дракон?

Напряглась, теперь уже всерьез, без игры. Что есть сил. Ничего. Пустота. Этого не могло быть. Этого не могло быть! Она должна была найти его, сразу же. После всех испытаний, взлетов и падений, их связывало нечто большее, чем выдумки Дамуса Ностра.

–Даниил???

Спрыгнула с палубы. Пошла прочь, в темноту. Застывшая вода слегка пружинила под босыми ногами. Острый плавник акулы устремился следом. Либерия отмахнулась от голодного гиганта с небрежностью человека, которому надоедает комар. Как ни глупа и голодна была рыба все же предпочла убраться в глубину. Подальше от странной фигуры, идущей поперек мелкой зыби. Перешагивая через случайные невысокие волны, Либерия стремилась прочь от кораблей. Чужие сны сотен людей мешали ей сосредоточиться. Подняла голову. Прищурилась с усилием. Туча послушно треснула вдоль, по всей длине. Звездное сияние пробилось из плена.

–Даниил. Что с тобой?

Она не могла найти своего Дракона! Как ни старалась.

–Даниил!!!

* * *

Либерия шмыгнула носом. Облизнула губы. Удар был слишком неожиданным. И только реявший флагом Победы в ее душе образ наставницы помог не зареветь от нахлынувшего отчаяния. Тинэль бы не одобрила бессмысленной истерики. Ни за что. Либерия скорчила несколько гримас, наконец ей удалось справиться с собой. Все, что ни случается должно произойти. Все, что ни случается должно произойти. Все, что ни случается... Ножны точно сами собой льнули к телу, рукоять просила – возьми, возьми, возьми меня. Либерия мягко вытянула на свободу серебристое лезвие. Небрежно повесила перевязь на плечо. Подняла вверх узкую полосу клинка, салютуя небу.

На кончике меча зажглась крошечная звездочка. Амэ-но ри стал расти, удлиняться стремительно и неудержимо, вознося крепко сжимающую рукоять девушку над облаками. Море превратилось в крошечное темное блюдце на громадной скатерти земли. Выше. Выше. Еще выше. С коротким криком Либерия увидела, как из каждой поры кожи брызнуло серебристое сияние, делая ее одним целым с ослепительно сверкающим мечом. Рубашка исчезла, Либерия ощутила себя живой статуей из гибкого и переливающегося металла, с распущенными волосами, на кончике каждого зажглась искорка. Точно грива ее была сделана искусным мастером из световолокна. Она уже не понимала своего положения в пространстве. Впрочем, звезды вокруг размазались длинными вспышками. Либерию втянуло в черную распахивающуюся трубу, по стенам которой змеились синие и белые линии. Вскоре и они исчезли. Девушка неслась дальше и дальше. Не отдавая себе отчета в том, сколько времени проходит в полете, все больше и больше похожем на падение внутрь. Пространство вокруг схлопнулось в чудовищном напряжение коллапса.

Девушка зажмурилась, позволяя испуганному мозгу облечь происходящее в привычные материальные символы. На счет три решительно открыла глаза.

Бесконечный уходящий вниз коридор предстал перед ней. Он слегка изгибался, точно был расположен внутри полой башни колоссального размера. И стремился по спирали в неведомую глубину. Изредка в стенах попадались двери. Самые разные. Приоткрытые, распахнутые, увенчанные внушительных размеров ржавыми замками. С засовами, крест накрест заколоченные, и даже – заложенные кирпичом. Либерия шла дальше и дальше. Иной раз любопытство манило заглянуть, но она не позволяла себе. Не вполне понимая почему. Ей встретилась почти сразу же изумрудная, увитая плющом дверь. (Либерия поняла, что без обмана, видит ту самую, описанную гением – ведущую в сад блаженства и сбывшихся грез – заветную зеленую.) Сбилась с шага, потянулась рукой, чуть касаясь пальцами упругих листьев.

–Может быть позже? Если будет суждено?

Невнятный вздох был ей ответом. Дверь решительно могла встретиться лишь раз в жизни.

–Не судьба.

Постановила девушка, не без огорчения, конечно. (Уважаемый Ангелиной Королевой фантаст Роберт Энсом Хайнлайн тоже отдал должное тяге человека к тому, чтобы отыскать Дверь в Лето. Классный роман у него получился. В свое время книжка была куплена с кошмарной переплатой, и зачитана до дыр.) Либерия пошла дальше. Мимолетно жалея о том, что дверь попалась на пути так не вовремя!!! Что за вечное свинство судьбы? Экая право гнусь. Поманить возможностью близкого счастья.

–Шагни. Вернись и шагни.

Запел нежный голос, проникая в глубину души.

–Ты еще не ушла далеко. Тебе позволят. Вернись. Войди в Зеленую Дверь. Ты столько вынесла, чтобы обрести право на счастье. Войди в мир, где нет крови и предательства. Растворись в вечной радости.

Либерия заткнула бы уши, но голос переливался внутри рассудка. Интересно, как поступила бы Тинэль?

–Она там! Она там! Она ждет тебя у входа! Все, кого ты любила и потеряла там! Все! Рыжий и Неждан! Бабка Авдотья! Они зовут тебя! Слышишь?

Либерия прикусила губу до крови, велела чужому голосу.

–Заткнись! Достал уже.

Но слащавая воркотня продолжалась еще какое-то время. Либерия ускорила шаги, затем и вовсе побежала. Волосы сначала били по спине, потом полетели следом – сверкающим шелковым плащом. Меч, вновь принявший прежний вид, нырял впереди. Чуть опускаясь и поднимаясь, не отягощая, а помогая, его движение придавало силы, точно подталкивая, увлекая вперед. Как и следовало. Бегать с оружием принцессу учила незабвенная Тинэль. Как девушка тогда злилась! Протестовала! Требовала прекратить бессмысленное занятие. Наставница ограничивалась лишним тумаком. Или добавочным пинком. Да приказом.

–Быстрее!

Вот и пригодилось, как ни странно. Либерия чувствовала, что едва успевает. Еще не понимая куда. Внутренние часы тикали и сообщали. Давай, жми, ты укладываешься. Давай, не снижай темп. Давай. Давай. Молодец! Только не тормози! Не смотри по сторонам. Некогда! Кому кому, а себе самой принцесса верить научилась. Без особых рассуждений. Просто. Тинэль уверяла, что интуиция у женщины втрое важнее разума, в некоторые моменты жизни, особенно. Положившись на себя любимую, Либерия прибавила скорости, лучше иметь крошечный запас времени – на всякий случай. Сколько длилась гонка? Девяносто этажей или больше? Полчаса, около того?

Очередной поворот коридора принес принцессу в зал. Громадный круглый. (Уж не основание ли башни?) Девушка влетела в него на полной скорости. Размером он был с Красную площадь, а может и побольше. Очертания стен таяли и колыхались в темноте. Середина освещена сотней факелов. В самом центре каменный стол. На нем привязанный мужчина. Вокруг десять, нет тринадцать человек. Обоего пола, всех возрастов, разной комплекции. Собравшихся однако же не на детский утренник. Выражения лиц злорадные, довольные, взволнованные – не предвещали ничего романтически-прекрасного. Черные шелковые плащи. Для полноты картины только масок не хватает. У каждого в руке – нож. В глазах – готовность ударить, вонзить с нетерпением, наслаждаясь моментом.

Все происходило одновременно, Либерия набегала на ходу рассматривая то, что было описано выше. Меч впереди, острием чуть вверх. И только в двадцати шагах от группы людей и стола она поняла то, о чем догадалась, почувствовала еще тысячу биений сердца назад: что привязан и вот-вот будет убит Даниил. А вокруг Повелители. Вечно завидовавшие силам ее друга. Вечно испуганные ЕГО возможностями. Что же тут затеяно? Жертвоприношение? А по фигу. К ней начали оборачиваться, Либерия видела искривляющиеся в крике рты. Но время послушно замедляло бег, позволяя принцессе творить невозможное.

Дикий танец смерти – бегущий по отвесным дугам и восьмеркам драгоценный Небесный клинок – стекающая с лезвия кровь, размазанные силуэты людей, пытающихся уклониться. В лицо медленно, медленно поворачиваясь в полете несется чей-то нож. Либерия легко поймала его мечом. Отшвырнула вдаль, себе за спину. Видимо там уже имелся затейник, подбиравшийся с тыла. Нож нашел жертву. Либерия не слышала предсмертного вопля, просто внутренним зрением отметила багровый всполох энергии, означавший чью-то гибель. Танец продолжался. Враги мешали друг другу, сталкивались. Сколько ни будь толковое сопротивление первой оказала худенькая темная женщина с цыганскими глазами, которые продолжали зло и страшно гореть на отрубленной голове. Либерия сдула последний проклинающий взгляд. Материализовавшийся над ее макушкой. Черную паутину унесло в сторону. Там она кого-то накрыла. Раздались визг, хрипы. Не ее, Либерии печаль. Дальше. Дальше. Вот и долгожданный блондин. Напугавший ее в Болгарии, на дискотеке. (Снившийся в Заранске. В таких кошмарах, какие и вспоминать противно.) Давным давно. В прошлой жизни. Вскинул руки. Собирает мощь для удара. Вожак как-никак, а значит самая шустрая, сильная, свирепая и опытная обезьяна в стае. Не успеешь, милый. Либерия вознеслась над столом, босая стопа накрыла красивое мужское лицо. Повелителя вышвырнуло из освещенного круга. Еще один нож. Его девушка не стала отбивать. Остановила взглядом. В десяти сантиметрах от лица. Подержала. Отпустила. Отравленное оружие с холодным звоном лязгнуло о каменный пол. Время стало медленно вливаться в привычные границы. Либерия оглядела ринг, украшенный отрубленными конечностями. А некогда ей было в средствах стесняться! Даже пара голов, отделенных от туловищ имела место быть. Ну и что теперь? В паутине предсмертного проклятия задохнулся высокий грузный мужчина. Еще одному отброшенный в самом начале битвы непонятно чей нож, угодил в глаз. Так? Что дальше? Где наш блондин ненаглядный?

Принцесса нашла его по запаху. От ненависти несет болотной тиной и тухлыми яйцами. Блондин корчился чуть в стороне от остальных. Либерия в три прицельных пинка заставила его встать и доковылять до каменного стола. Тела убитых Повелителей крошились, рассыпались. Зрелище не для слабонервных. Сбоку долетело придушенное всхлипывание. Надо же. Кто-то уцелел.

–Топай сюда!

Приказала принцесса. Из темноты вышел, вернее выбрался на подгибающихся ногах, дрожащий человек. Высокий, стройный, демонстрирующий пустые руки. Метатель ножа решил послушно сдаться на милость победительницы. Либерия буркнула.

–Пшел вон.

–Не понял.

–Ты свободен. Убирайся.

Сообразительный мальчик рванул с места точно спринтер. Был и нет. Либерия слышала – он уносится вверх, прочь. Можно было догнать и приказать – умри. Зачем? Пусть уходит. Пусть.

Не церемонясь, сгребла пойманного блондина за роскошный длинный хвост. Рванула не жалея. Рявкнула.

–Что с Даниилом?

Блондин был крепким типом. Выкрикнул угрозу, сверкнул глазами. Либерия прижала острие клинка к шее врага.

–Это Амэ-но охабари.

–Понял, понял уже. Как ты нашла его? Тварь! Почему тебе повезло???

–Я его не находила.

Лезвие одобрительно вспыхнуло яркой россыпью серебристых искр.

–Амэ-но ри пришел ко мне. Сам. В ответ на просьбу, правда. Но сам.

–Так не бывает.

–Мне не до диспута с тобой. Что с Даниилом?

–Он околдован.

–Расколдовывай.

Блондин почти радостно оскалился.

–Не могу!

–Если я тебя пораню, просто пораню – ты сдохнешь. Отвечай.

–Тварь с помойки!

–Ты так и не понял? Земля не помойка. Там однажды придумали вас. Первых. Давно.

–Что?

–Вы придуманы на Земле. Ваш мир рожден фантазией слабых человечков. Вы отражение красивых и страшных сказок. Вы картина. Кино. История. Легенда. Ожившая. Ставшая реальностью. Но хоть он и вторичен, сей мир, мне, например, все равно нравится.

–Ты лжешь.

–Нет. Это правда.

–Ненавижу.

–Да. Это ты умеешь. Как расколдовать Даниила?

–Он предназначен Проснувшемуся Безумию. Ты хоть понимаешь во что влезла? Гадина? Сколько ты поломала? О!!!

Либерия не сдержалась. Вышло это почти нечаянно. А может быть не вытерпел сам Амэ-но ри? Вообщем, под тем местом, где лезвие прижималось к коже блондина проступила капелька крови. Враг закричал, завыл и грохнулся на пол.

–Спасибо.

Буркнула принцесса недовольно, обращаясь к мечу.

–Даниила тоже ты расколдовывать будешь? Сам? Давай.

Подошла к столу. Вгляделась в лицо, которое снилось ей не одну тысячу раз. Резковатый профиль, плотно сжатые губы. Наклонилась, зашептала негромко и сбивчиво.

–Здравствуй. Здравствуй, любимый. Я пришла.

ОН не ответил. Такой близкий и далекий одновременно. Либерия продолжала то ли просить, то ли уговаривать, не отводя взгляд от мужского лица.

–ТЫ меня не слышишь? Мне не нравится эта сказка, Даниил. Я хочу, чтобы ТЫ был жив. Даже, если вдали. Все равно. Я люблю ТЕБЯ так сильно, что не стану удерживать. Просто будь. Пожалуйста. Пожалуйста. Что мне сделать? Научи.

Разрезая веревки, больше похожие на застывших змей, принцесса почувствовала некую дрожь клинка. Точно ему было противно касаться этих рептилий. Некоторые пытались шипеть и кусаться. Таких принцесса рубила в куски. Обрывки и отрезки шевелились на полу. Медленно, намного медленнее Повелителей, сгорая и рассыпаясь дурно пахнущим пеплом.

Холодное лицо Даниила было покрыто невидимой пленкой. Пальцы скользили по ней, не касаясь кожи.

–Дракон. Я пришла к ТЕБЕ. Оживи, ради Бога. ТЫ ведь не бросишь меня одну. В таком скверном месте? В такой хреновой компании?

Либерия подумала, некстати, что может понять чувства того принца, из сказки о Спящей красавице: отыскавшего и не умеющего разбудить свою мечту.

–Даня. Я люблю ТЕБЯ.

–Насколько сильно?

Чужой низкий, полный силы голос жестяным гулом отразился от стен. Задребезжал, зазвонил в длинном эхе.

–Кто здесь?

Спросила поневоле перепуганная Либерия. От короткого смешка, раздавшегося вместо ответа, с жалобными всхлипами погасли все факелы разом. И только вспыхнувший меч сейчас рассеивал сгустившийся в подземелье мрак.

–Кто?

–Насколько сильно ты любишь своего дракона? Принцесса-самозванка?

–Кто ты?

Либерия держала клинок впереди, мягко поворачиваясь. Пытаясь отыскать источник угрозы. Голос гадко хмыкнул.

–Ты знаешь.

–Нет.

–Лжешь.

–Да. Немного.

Согласилась принцесса.

–Я догадываюсь. Ты Спящее Безумие.

–Проснувшееся. Проснувшееся, а не Спящее. Весьма бесцеремонно разбуженное твоим отцом. Уже попробовавшее твоей крови. А теперь приглашенное сюда, к вечерней трапезе, господами, которых ты покрошила в капусту. Шустрая девочка, однако.

Либерия отпрыгнула в сторону. Вынырнувшая из мрака слепая серая голова наткнулась на кончик лезвия. Нехотя отодвинулась. Пробурчала обиженно.

–В самом деле Небесный Клинок. Тебе повезло.

Принцесса перевела дыхание. Встряхнула гривой, отгоняя назад тяжелые пряди, мешающие смотреть. Голос врага был невыносимо громким.

–Вернемся к началу. Этот дракон приготовлен для меня.

–Ты ЕГО не получишь.

–Какая храбрая. Почему?

Либерия не ответила. Ожидая второго выпада. Слегка покачиваясь в боевой стойке. Тинэль говорила, что в ней девушка похожа на кобру. На самую королевскую кобру в мире. Когда вот так ждет. Чутко. В состоянии полной готовности. Однако, самой принцессе больше льстило сравнение с мангустом. Ангелина любила сказку про Рики-Тики-Тави!

–Ты плохая девочка. Разве это женское дело, бегать с оружием в руках? Нет. Женское предназначение – рожать детей. Любимому мужчине. Ой, прости. Забыл. Что ты лишена самого главного. Бедняжка.

Либерия успела встретить выпад. Амэ-но ри чуть коснулся толстой, точно серая резина влажной кожи существа. Раздалось шипение боли.

–Ага. Не нравится!

Она приободрилась. Отпрыгнула, спасаясь от таранного удара, вновь полоснула мечом. Теперь не просто притронувшись. Ранив. Клинок пел и сверкал в ее руке. Огромная голова тянулась снова и снова, отступая перед лезвием.

–Ты больно жалишь, пчелка.

Принцесса промолчала. Битва только начиналась. А разговаривать с врагом, значит отвлекаться.

–Хочешь спасти своего дракона?

Выпад. Ответный удар. Уход. Еще выпад. Либерия не успела убраться достаточно быстро. Страшные зубы лязгнули у лица. Язык полоснул по щеке. Кожа немедленно загорелась, вздулась. Боль была такой, что в глазах потемнело. Выпад! Хорошо, что Тинэль учила бою в полном мраке. (Давай, девочка моя! Давай! Слушай только себя!) Полностью положившись на интуицию, принцесса уклонилась в сторону. Еще и еще раз. Наконец, удалось проморгаться. Правда, раскрылся только правый глаз. Лучше бы иных вещей не видеть! Чудовище вышло из темноты. Оно немножко напоминало картинки с Несси. Только шея была еще длиннее. И вместо ласт – громадные слоновьи ножищи.

–О, Господи.

–Страшно?

–Да.

–Ты умеешь быть честной. Хочешь сделку?

–Нет.

–Я отпущу тебя. Уйдешь и все.

–Нет.

–Может быть на обратном пути тебе повезет с зеленой дверью...

–Спасибо, нет.

–Что ж, оставайся. Будешь десертом.

Выпад. К своему ужасу принцесса поняла, что ее теснят в сторону от стола. В сторону от беспомощного Даниила.

–Нет!

Меч запел, засверкал серебряным веером, удлинился.

–Нет!

Либерия закрыла дорогу, удваивая скорость движений. Клинок в ее руке сиял все ярче и ярче. Чудовище вдруг отступило. В остатки темноты. Свет усиливался. Заполнял зал, и был врагу неприятен. Заговорило Безумие почти жалобно.

–Зачем тебе этот тип? Ведь ОН тебя бросил.

–...

–Ага! Молчишь! Ты ЕМУ не нужна. ОН от тебя отмахнется опять. Мужчины не терпят навязчивых женщин.

–...

–Как ты не понимаешь? ОН не останется с тобой.

–Может быть.

Либерия жадно дышала. Разбитое второй раз подряд в одном и том же месте лицо умоляло о пощаде. Требовало срочных мер: компресса и лекарств. Вздувалось как половинка помидора, сочилось кровью.

–Больно?

Поинтересовался враг с мрачной издевкой.

–Немножко.

–Уходи. Я тебя отпущу.

–Сам уходи. Я тебя тоже отпущу.

–Ха-ха-ха!

–Хи-хи.

Чудовище быстро склонилось в полу, чуть в стороне от девушке. Длинный язык мелькнул, слизывая с пола небольшую темную лужицу. Спрятался в пасти. Раздалось отчетливое чмоканье.

–Люблю королевскую кровь. Вкусно. Самое замечательное лакомство на свете.

–Иди ты!

–Ругаешься? Мы так и не решили на сколько сильно ты любишь своего дракона. Я, кстати, могу отдать ЕГО тебе. Стоит только попросить.

–Иди ты!

–На самом деле все не так, как кажется тебе.

–...

–Нет, правда. Мне нужно совсем немного.

–Не стану с тобой торговаться.

–Сущий пустяк. Обещание.

–?

–Просто помолчи. Растопырь ушки. Дай мне одну минуту. И мы продолжим драку.

Она прислонилась спиной к столу. Перевела дыхание. Не собираясь выслушивать врага. Радуясь короткой передышке. Только и всего.

–Насколько сильно ты любишь своего дракона? Принцесса? Выдержит ли чувство столкновение с правдой? Она очень проста.

–?

–Ты панацея для этого больного мира. Даже не одного, всей лестницы миров. Ты ведь уже догадалась, верно? Умная. Понимаешь. Все эти фразы о Сердце Мира, о том, что оно бьется. Все правда. Итак, ты спасение. А Даниллин?

–?

–ОН – гибель. От ЕГО дыхания все тлеет. Тот пожар, который тебе часто снился в детстве – будет зажжен по ЕГО воле. Думаешь, я пришел сожрать этого мужчину? Я собачка у ЕГО ног. Раб. ОН просто не совсем проснулся. Многого не понял.

–Но повелители приносили его в жертву! Тебе!

–Глупцы. Они увидели ЕГО силу и перепугались. Приняли – за тебя.

–Что?

–Идиоты все перепутали. Хотя... Гибель всех миров означает их смерть тоже. Но... Нет, так далеко они не заглядывали. Мелкие шкурные интересы, власть, интриги.

Чудовище легло, устроило морду поудобнее, вздохнуло задумчиво.

–Это большая шутка судьбы, что вы встретились. Две противоположности. Два достойных друг друга меча. Но вас держат разные руки. Ты должна спасти. ОН – взорвать.

–...

–Если я скажу, что мир несовершенен, ты ведь согласишься со мной. Вся человеческая история, на всех ступенях лестницы – одинакова. Предательства, войны, насилие, одно кошмарное преступление за другим. Деньги и власть. Вот то, ради чего все вертится. Деньги и власть. Человек порочен по природе своей. Миром правит зло. Разве я не прав?

–Нет.

–Да. Просто ты считаешь, что я враг, значит не могу изрекать истину. Глупая позиция. Не достойная тебя.

–Что?

–Ты погасила этой ночью двенадцать звезд. Браво!

Она вскинулась было, и осеклась. Потом все же ответила, почти сердито.

–Я должна была! Должна!

–У двух звезд, из числа взорванных тобой, имелись обитаемые миры. Не самые лучшие миры. Но все же, все же. Там были те, кто ищут, думают, верят.

Либерия закричала.

–Я должна была! Должна! Повелители хотели...

–Знаю.

Из ниоткуда пришла картинка: исчезающее в невыносимо яркой вспышке светило. Отброшенные волной отдачи, кувыркающиеся, точно теннисные мячики – планеты. Гигантские волны, сметающие жизнь с поверхности...

–О, Господи! О, Господи! Что же это? Почему?

Жалко выдохнула она в пустоту над головой. Чудовище съязвило, наслаждаясь реакцией на свои слова.

–Бог тебя не слышит. Принцесса-самозванка. Разве ты чиста душой? Сколько крови пролилось по твоей вине? Или ты считаешь, что цель оправдывает средства?

–О, Господи.

–Хочешь разбудить Даниллина? Пожалуйста. Я тебе даже помогу. Только не забудь – сотри с ЕГО плеча свою печать. Цветочек по имени Тинэль. Это держит ЕГО дух взаперти, мешает ему очнуться, все понять, вырасти и стать собой. ОН справится, разумеется, ОН уже начал меняться. Не полез за тобой, очертя голову в очередную авантюру. Называй вещи своими именами. Бросил. ОН тебя оставил в такой важный момент. Ты обиделась. Правда же?

Либерия опустила меч.

–Ты не просто принцесса. И ОН не просто дракон.

–Это ложь.

–Вы две равные силы. Только задачи перед вами противоположные. Этот мир неплохо придуман, но скверно воплощен в реальность. Его создатель – великий теоретик. Оторванный от реальности фантазер. Отсюда и все неувязки, все трещинки, разбегающиеся дальше и дальше. Согласись, что строить должны профессионалы, а не мечтатели.

–...

–Мой властелин – верит в практику. Новый мир будет совсем иным. Лучше в миллион раз. Но перед началом строительства площадку нужно освободить. Ты пришла помешать нашим замыслам. ОН – помочь.

–Ты лжешь.

–Даниллин не любит тебя. Вначале была благодарность. Потом жалость к бедному ребенку. И только!!! Все остальное твоя фантазия. Ты ЕГО околдовала. Держишь в цепях. Придумала любовь, и пригвоздила Даниллина как бабочку булавкой.

–Нет. Нет.

–Сотри цветок с ЕГО плеча. И посмотри, что получится. ОН и так уже начал понемногу освобождаться. Так помоги ЕМУ. Раз любишь. Ведь твоя любовь вроде бы реальна? Да? Или нет?

Либерия обернулась к столу. Быть причиной гибели двух миров? Зачем? Почему? Разве она хотела этого? Губы задрожали. Не хватало только разреветься. Экий мышонок беспомощный! Обругав себя гораздо более скверными русскими словами, девушка немного успокоилась. Посмотрела в любимое лицо.

–ТЫ не просто дракон. Я не просто принцесса. Так?

Рожденная, растущая в душе боль, рвала сердце на части.

–Даня. Неужели... Я не хочу верить.

Чудовище за спиной молчало и не шевелилось. Либерия наклонилась, полуобняла лежащее тело, положила голову на широкую грудь дракона, пачкая смуглую кожу своей кровью. Капли шипели, прожигая невидимую преграду. Либерия шептала тихо, страстно.

–Пусть он лжет. Пусть все окажется неправдой. Слышишь? Я люблю ТЕБЯ.

Под левую ладонь нечаянно попала полу стертая, завядшая картинка на плече мужчины. Пальцы ощутили слабое покалывание, тысячу крошечных электрических искр. Нежное сияние мерцало между династическим символом и рукой принцессы. Либерия колебалась одно мгновение.

–Он лжет.

Сделала движение, точно срывала цветок. Получилось. Засохший, темный Символ Династии послушно лег в ее ладонь. Рассыпался темным пеплом. Либерия стряхнула его на пол, выговаривая с отчаянной грустью.

–Вот и все. Никаких печатей. Совершенно. Я отпускаю ТЕБЯ, Даниллин. На самом деле. Без надежд и условий. ТЫ свободен, дракон. Только оживи, пожалуйста. Та моя шутка с брошью немного затянулась. Не находишь? Вставай, же. Вставай. ТЫ свободен, Даня! ТЫ свободен!

Она услышала, как рвутся золотые струны натянутые между их сердцами давным-давно одной влюбленной маленькой девочкой. Узы, скрепляющие их души крепче любых клятв и приказов. Это была особенная магия. Не понятная Либерии и теперь. Что ж. Так нужно. Пусть.

Чудовище отступило в темноту. Быстро и бесшумно. Либерия проводила его взглядом. Сердце у нее ныло, плакало, точно получивший жестокий пинок ребенок. Корчилось от боли, вздрагивало, тряслось, но деться от предстоящих дальнейших мучений было решительно некуда. Разбуженный принцессой мужчина открыл глаза. Поморщился. Пленка, покрывавшая ЕГО тело, затрещала, рассыпаясь соскользнула вниз. Даниллин сел. Увидел принцессу. Опять недоуменно скривился. Потряс головой. Потом понял, в каком жалком виде девушка с мечом. Огляделся. Кашлянул. Спросил удивленно.

–Что происходит, собственно? Меня что? Того?

–Приносили в жертву.

Подтвердила принцесса.

–Опять?

–Не знаю о чем ТЫ.

–Ну, как то меня пытались скормить криру.

–О, нет. Все гораздо хуже. ТЫ предназначался Спящему, вернее Разбуженному Безумию.

–Боже.

Девушка промолчала. Потом добавила неуверенно.

–Оно, кстати, и сейчас здесь.

Повела плечом, указывая направление.

–Вон там. В темноте. Говорит, что ТЫ его хозяин. Что оно ТЕБЯ жрать не собиралось.

–Подожди. Никак не соображу. Кто меня приносил в жертву?

–Повелители, очевидно. Прости, не уточняла ху из ху конкретно.

–Числом их было десять?

–Тринадцать, по-моему.

–Даже так. Я кого то не учел.

Либерия пожала плечами. Даниллин продолжал расспрашивать.

–Тут была бойня? Я не ошибаюсь?

Либерия подтвердила без особой радости.

–Увы. ТЫ прав.

Даниллин спрыгнул со стола. Опираясь одной рукой о плечо девушки. Щелкнул пальцами, и все факелы вспыхнули разом. Теперь ОН осмотрелся внимательнее. Кучки неприятно пахнущего пепла. Ритуальные кинжалы. Разъеденные кровью чудовища плиты пола. Даниллин воскликнул восхищенно.

–Ты положила в одиночку тринадцать Повелителей? Ли?!! Ты сделала это?

Либерия ответила хрипло.

–Двеннадцать. Одного отпустила.

–Ты справилась со всеми моими врагами сразу?

Либерия пробормотала уязвленно.

–А что? Не надо было?

–Ли!

–Алентевита-Августа-Либерия.

Поправила она дракона. Даниллин поднял избитое лицо принцессы, придержав двумя пальцами за подбородок. Всмотрелся в фиолетовые глаза. Выражение ЕГО высокомерной физиономии не поддавалось расшифровке. Тут дракон переспросил, как бы между прочим. Самым простым тоном. Без намека на озабоченность, или страх.

–Ли, что ты бормотала про Спящее Безумие?

–Это не я говорила. Это мне сказали. А я повторяю как попугай.

Дракон улыбнулся.

–Еще раз.

–Пусть само растолковывает.

–Оно здесь???

–И уверяет, что послушно ТЕБЕ, как собачка. Большая такая собачка, в несколько тонн.

Даниллин покачал головой. Вдруг посвистел, точно и впрямь подзывал дрессированное животное. Либерия отстранилась, выпрямилась, застыла наблюдая. Из темноты семенящей походкой нарисовалась, приблизилась, вышла на свет громадная туша, с низко, к самому полу склоненной головой на длинной змеиной шее.

–Здравствуй, господин

Даниллин засвистал ошеломленно.

–Ничего себе! Вот это зверушка.

–Приказывай.

–Ты самое настоящее Спящее Безумие?

–Да.

–Кто тебя вызвал?

–Повелители.

–Ага. Зачем?

–Они хотели принести тебя в жертву. Мне. Они не знали правды.

–Какой? Просвети, я не в курсе.

Чудовище склонило голову еще ниже. Гулкий голос стелился над полом, ледяными потоками поднимался вверх, грыз грудь девушки, лишал ее сил. Либерия едва держалась на ногах.

–ТЫ мой господин. ТЫ прислан с особой миссией.

–Так. Так. С какой?

–ТЫ разрушитель. Этот мир должен быть уничтожен.

Даниллин взялся за виски. Закрыл глаза. И несколько долгих мгновений молчал. Либерия видела стремительно мелькающие на ЕГО лице гримасы. Вот губы дернулись, сомкнулись плотно. Потом ОН медленно опустил руки, повел плечами точно сбрасывая с них расстегнутый плащ, поднял подбородок. Слова прозвучали как приговор.

–Да. Ты не лжешь. К сожалению.

По телу чудовища прошла мгновенная дрожь. Даниллин позвал с яростной тоской. Давно, очень давно, девушка не слышала у него человеческих интонаций.

–Ли?!

Она сжимала рукоять меча и молчала. Дракон спросил, выделяя интонацией, местоимение. Так что прозвучало почти патетично.

–Что ТЫ думаешь об этом?

ОН говорил на открывая глаз, не поворачиваясь к ней.

–Что ТЫ думаешь об этом, девочка?

–Ничего. Вернее, ничего хорошего. Мы рождены врагами.

–Но разве мы враги?

–Не знаю.

–Хотя бы что-то о нас ты знаешь?

–Да.

–Что именно?

Ей показалось, что Даниллин говорит с издевкой. Принцесса вскинула голову с гордостью. Воистину – попытка сохранить достоинство – последнее прибежище проигравшего. Собралась с духом, подыскивая правильные сильные слова. Ничего подоходящего на язык не шло. Все верно. Разве она поэт, оратор или философ? Что еще оставалось? Слабая, потрескивающая россыпью бенгальского огня, летящая холодными всплесками, рассыпающаяся умирающими искрами, тающая, неверная надежда. Глупая вера в себя, свои силы, свои чувства, свою правду.

–Что именно ты знаешь о нас, Ли?

С нажимом произнес дракон.

–Я знаю не о нас, Даня. О себе. Только о себе.

–И?

–Я люблю ТЕБЯ.

–Повтори.

–Я люблю тебя, Даня. Тебя – человека. Моего мужчину из маленького Болгарского города. И я люблю ТЕБЯ. Люблю Дракона. Тень ТВОИХ крыльев всегда надо мной. Если ТЫ разрушитель, если я должна убить ТЕБЯ, я все равно не смогу. Это выше моих сил.