Текст книги "Хозяйка приюта для беглых невест (СИ)"

Автор книги: Наталья Нежданова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Хозяйка приюта для беглых невест

Глава 1

– А ты точно девственница?

Если бы я задумалась ещё тогда, услышав от него этот вопрос! Он не постеснялся задать его в нашу первую встречу в реале.

Всё началось с того, что я осознала вдруг: хочу семью с ответственным и заботливым мужчиной и родить детей. Что толку развивать свой бизнес, если приходишь домой – а там тебя никто не ждёт? Завести какую-нибудь живность? Не хочу. Это всего лишь суррогат настоящих отношений. А мне нужны именно такие!

И когда вроде бы приличные на вид мужчины предлагают секс без малейшего намёка на семью и детей – меня это категорически не устраивает! В итоге я зарегистрировалась на нескольких сайтах знакомств, написав, что ищу серьёзных отношений для создания семьи.

Дальше последовали многочисленные переписки, потом созвоны, в ходе которых я только и делала, что отбраковывала тех, кто меня по каким-то причинам не устраивал. Пока не появился Дмитрий. Привлекательный, спортивный, начитанный – с ним всегда было, о чём поговорить.

Да и в финансовом плане у него всё было в порядке. Ещё и тридцати нет – а уже руководитель строительной компании. Пусть и небольшой, но процветающей.

Он привлёк меня тем, что сразу заговорил о детях. С некоторых пор я не могу спокойно проходить мимо мамочек с колясками. Пытаюсь представить себя на их месте. Как беру на руки и прижимаю к себе пахнущего молочком пухлощёкого младенца. Как касаюсь губами нежного пушка на его макушке. Как крошечные пальчики скользят по моему лицу и ловят пряди волос.

Дмитрий очень красиво ухаживал. Водил в рестораны, дарил огромные букеты. Провожал до двери квартиры, но никогда не пытался войти. И ограничивался мимолётным поцелуем, не требуя ничего большего.

– Ещё успеем! – говорил он. – Сначала надо удостовериться, что мы точно подходим друг другу и наш брак будет на всю жизнь!

Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Вот оно, настоящее!

И наотрез отказывалась замечать тревожные звоночки. Всё началось с того, что он стал презрительно отзываться о моём бизнесе, связанном с рекламой в интернете. Да, маленький, но на жизнь хватает! И вообще, люди за такие деньги пять дней в неделю в офис таскаются по пробкам, а я могу и из дома работать.

– Зачем тебе это? Лучше пойди на курсы кулинарии и дизайна интерьера! – настаивал Дима. – Женщина – хранительница очага! Должна заниматься домом. Тем более, настоящий мужчина никогда не позволит жене работать. Это унижает его достоинство!

Потом пришла очередь моих подруг. Кого-то из них Дмитрий всего лишь едко высмеивал, а некоторых и вовсе обвинял в том, что они якобы положили на него глаз. Ещё он как будто чувствовал, когда я собиралась куда-то не с ним, и немедленно появлялся на горизонте, безжалостно расстраивая мои планы погулять с подругой.

Да что там, он даже по сестре моей прошёлся! Дескать, завидует мне втихаря, потому что сама неудачница и вообще потаскушка. Тут я вспылила. Как будто она виновата, что её парень бросил!

Впрочем, Дмитрий немедленно осознал свой косяк и в качестве извинения принёс мне сапфировый кулончик. Я немного подулась для приличия, но простила. Ничего, перевоспитаю!

Наивная дура…

Наконец, мы стали готовиться к свадьбе. Дмитрий устроил целое шоу, заявившись к моим родителям просить моей руки. Мама аж прослезилась от такой галантности. И отдала свои накопления, чтобы устроить роскошное торжество.

До свадьбы остаётся неделя. Я выхожу с последней примерки платья и отправляюсь прямиком в офис Дмитрия. Обычно звоню, и он встречает меня внизу в вестибюле. А тут в эйфории от происходящего даже не подумала.

Не страшно. Паспорт с собой, и я просто записываюсь у охранника бизнес-центра. Тем более, он меня уже запомнил, я не раз тут бывала.

Сделаю сюрприз! – думаю я, предвкушая, как покажу своё фото в платье. Не верю я во всякие там приметы, что нельзя заранее.

Вот и дверь его офиса. Он довольно большой, между прочим. Из нескольких помещений. И очень стильный – своя же компания отделывала.

А сразу после свадьбы мы начнём строить дом, где родятся наши дети! – эта мысль наполняет меня ликующей радостью и я решительно толкаю дверь.

Приёмная, где обычно сидит секретарша, пуста. Тихонько проскальзываю к его кабинету.

Дмитрий сидит в своём офисном кресле с расстёгнутой ширинкой. Над которой склонилась его секретарша.

Я словно натыкаюсь на невидимую стену. Это неправда! Этого не может быть! Он не такой!

Сумочка падает из рук. Полуприкрытые от животного удовольствия глаза моего жениха широко раскрываются и наши взгляды скрещиваются.

– Дарья⁈

Я в полном ступоре. Мучительно подбираю слова. Впрочем, зачем они теперь?

Дмитрий вскакивает и приводит себя в порядок.

Я отворачиваюсь, чтобы бежать отсюда со всех ног. Мимо меня прошмыгивает растрёпанная секретарша с пылающим лицом.

Дмитрий хватает меня за плечи и разворачивает к себе. Его пальцы впиваются с такой силой, что наверняка оставят синяки.

В голову приходит совершенно неуместная мысль, что у моего свадебного платья короткие рукава и это будет заметно. О чём я? Какая теперь свадьба?

– Слушай меня! – рычит Дмитрий. – Это ничего не значит!

К-как это? – лепечу я. – Я видела!

– Я – мужчина! И ты должна это понять! Вы, женщины – другие! А нам надо иногда расслабиться! Это просто биология!

– То есть ты, получается, животное?

Слёзы брызжут из глаз. Жених встряхивает меня. Я едва не вскрикиваю от боли. Теперь точно будут синяки!

– Что ты сказала? – яростно шипит он.

Мне становится страшно. И, кажется, Дмитрий это замечает, потому что успокаивается вдруг.

– Сейчас мы спустимся и поедем! В красивый парк! Погуляем и обо всём спокойно поговорим!

В каком-то оцепенении плетусь рядом с ним, едва передвигая ноги. Мощная рука крепко сжимает моё запястье. Он накачанный, даже если попробую вырваться – не удастся. Позвать на помощь? Стыдно!

Позор какой! Как теперь смотреть людям в глаза? А родители?

Да нет, это ему должно быть стыдно! Хотя таким, как он, и не бывает, наверное. Сам же сказал про биологию.

Моё лицо в зеркале лифта напоминает застывшую маску. Что же мне теперь делать? Не хочу я с ним никуда ехать!

Он тащит меня на стоянку. Пытаюсь вырваться, но он ещё крепче сжимает руку:

– Не дёргайся!

Запихивает меня в машину. Я принимаюсь горько рыдать.

– Выходи!

Как, уже приехали? Куда?

За открытой дверцей зелёная трава. Каблуки туфель вонзаются в землю.

– Ты куда меня привёз? – всхлипываю я.

– Здесь никого нет и можно спокойно поговорить!

– Мне не о чем с тобой говорить! После того, что я видела…

– Это ничего не значит! Я люблю только тебя! Я выбрал тебя своей женой и матерью своих детей!

– Свадьбы не будет! – отчаянно выкрикиваю я.

Дмитрий опять хватает меня за многострадальные плечи.

– Слушай меня! Ты – моя! Я дам тебе всё! Роскошный дом, хороший секс, уверенность в будущем!

– Руки убери! И отвези меня назад!

– Ах, так? – он делает подсечку ногой и швыряет меня прямо на траву. – Ты – моя! Сейчас узнаешь!

Собрав все силы, каким-то чудом откатываюсь в сторону. Сбрасываю туфли и вскакиваю на ноги. И бегу босиком на шум близкой дороги. Продираюсь сквозь заросли, не обращая внимания на боль.

Сзади доносится треск ломаемых ветвей. Как будто за мной гонится огромный зверь.

Я рвусь вперёд так, словно борюсь за жизнь. Да так и есть, наверное. Я его боюсь!

Кусты внезапно обрываются. Впереди трава и небольшой подъём. Последний рывок! Кровь стучит в ушах. Перед глазами пляшут огненные круги.

Два отчаянных прыжка, и я наверху. Вперёд, только вперёд!

Внезапно резкий шум и визг тормозов наполняет сознание, а сокрушительный удар в бок заставляет его погаснуть.

Глава 2

Пытаюсь открыть глаза, но в них бьёт слепящий солнечный свет. Успеваю лишь заметить, что лежу на траве. Неужели он всё-таки сделал со мной, что хотел?

Почему-то солнце необычайно яркое, как будто южное. И голова тяжёлая-тяжёлая. Да что там – всё тело как будто налито свинцом. Пошевелиться не могу. Где я?

В отдалении звучат чьи-то голоса, но что говорят – не разобрать. Я поворачиваю голову на бок и решительно открываю глаза. Моргаю, чтобы прогнать набежавшие слёзы.

Совсем рядом со мной виднеется мощёная камнем площадка, а на ней – самый настоящий колодец! Тоже из камня, но с деревянной крышей и такой штукой, которую я видела в детстве в деревне – куском бревна с намотанной цепью и болтающимся ведром, почему-то деревянным.

Пытаюсь опять пошевелиться, но ноги словно скованы чем-то. Поворачиваю голову и разглядываю себя. Насквозь мокрое длинное платье облепило тело.

Ничего себе! Я же помню, что в брюках была! Может, я головой ударилась и мне всё это мерещится?

Внезапно в мозгу словно молния вспыхивает. Со мной что-то случилось! Вот только что, никак не могу сообразить. Напрягаюсь изо всех сил, пытаясь поймать ускользающее воспоминание о чём-то важном. В голове всплывает непонятное слово – «Дарниум». Что это вообще?

Ко мне приближаются чьи-то шаги. На всякий случай решаю прикинуться потерявшей сознание и закрываю глаза.

– Утопилась? – произносит взволнованный женский голос.

Визгливый такой, неприятный.

– Нет, госпожа! Я успел вытащить! Даже проверил – дышит! Сомлела только. С испугу, наверное!

Вот, значит, почему платье мокрое! – осеняет меня. Непонятно только, как я в колодец попала. Утопиться я точно не могла. Сводить счёты с жизнью – это что-то за гранью. Удел слабаков и психов.

Неужели кто-то толкнул? Но кто и почему?

А ещё у меня явно память отшибло. Точно помню, как Дмитрий меня куда-то привёз. Не то в лес, не то в парк. Поговорить, как он выразился. Вот только разговора у нас не вышло.

Помню, как от него бежала. Прямо босиком. Даже ногу на что-то наколола. Больно было просто ужасно. Но страх перед ним был ещё сильнее.

А потом? Лес или парк кончился. Там дорога ещё была. Меня что, машина сбила?

Кажется, да. Но почему скорую не вызвали? А может, это всё он? Решил спрятать концы в воду? Привёз меня куда-то и бросил в колодец, а какие-то люди спасли?

Полежу, послушаю. Пусть думают, что я всё ещё без сознания.

– Какая возмутительная наглость! – продолжает всё тот же визгливый голос. – Я чуть со стыда не сгорела, пока объяснялась с её женихом!

Значит, всё-таки Дмитрий, – соображаю я. – Ну, это уже слишком! Выберусь отсюда – напишу заявление в полицию! И не заберу ни за что, пусть хоть в ногах валяется!

Слушаю дальше.

– Господин дин Пиор уже уехал! Позови садовника и отнесите её в спальню! Нянька разберётся!

Ничего не понимаю! О чём это она?

Размашистые мужские шаги удаляются прочь. А мне в бок ударяет что-то острое. Кажется, носок туфли. Едва сдерживаюсь, чтобы не дёрнуться.

– Ух, и задам же мерзавке, как очухается! – раздаётся злобное, почти змеиное, шипение.

Что происходит? Меня прошибает страх.

Наконец, женщина уходит. Но в покое меня не оставляют.

– Ты давай за ноги хватайся, а я под мышки возьму! – звучит грубый мужской голос.

А через мгновение меня действительно хватают и куда-то тащат. Продолжать имитировать обморок стоит просто неимоверных усилий. Но других вариантов я не вижу.

Чувствую, что больше не выдержу, потому что мне неудобно и больно. Но тут замечаю, что меня тащат вверх по лестнице. Значит, уже недолго осталось. Надо потерпеть.

– Дитятко моё! – раздаётся истошный женский вопль.

А в следующее мгновение меня опускают на что-то мягкое. Тёплые проворные руки шарят по моему телу и стаскивают мокрое платье.

Совсем скоро я лежу в сухой и чистой постели, заботливо укрытая одеялом. Мне даже жарко становится.

Немножко разлепляю глаза и вижу сидящую рядом пожилую женщину. Кто она такая?

– Голубушка моя ненаглядная! – начинает причитать она, раскачиваясь из стороны в сторону. – Боги небесные, хоть вы-то смилуйтесь над нами!

Какие ещё боги? – недоумеваю я. – Это что, глюки? Неужели у меня крыша поехала?

Крепко зажмуриваю глаза и принимаюсь опять вспоминать, что же со мной всё-таки случилось. В памяти всплывает мужчина, чем-то неуловимо похожий на Дмитрия, только лет на десять старше:

– Во-первых, она должна быть покорной! Абсолютно послушной во всём. Хотя нет, это во-вторых. Во-первых – девственницей! Чтобы никто даже не касался до меня!

– Можете быть спокойны на этот счёт, господин Дамиор! Её ещё не вывозили в свет!

Судя по голосу, та самая женщина, что пнула меня у колодца. Противная до жути! Тощая, как палка. Прилизанные волосы собраны сзади в жидкий узел, в котором шпилек явно больше, чем волос. Выдра настоящая! Даже пышное платье и блистающие в ушах, на шее и пальцах камушки не спасают.

Это же не моя память! – начинаю паниковать я. – Такого со мной не было никогда. Дичь какая-то. Антикварная мебель с изогнутыми ножками как будто из какого-то средневековья. И окно в виде арки. И паркет, как в Эрмитаже.

Кажется, это называется шизофрения, – соображаю я. – Раздвоение сознания какое-то. Как будто это и я, и не я.

Наверное, это всё от стресса. Мне бы заснуть сейчас. Да меня и правда в сон клонит. Что ж, не буду сопротивляться.

Вот только пробуждение оказывается не из приятных.

Глава 3

– Госпожа Дора, госпожа Дора! – кричит кто-то над ухом, да ещё и за плечо трясёт.

Больно, между прочим. Там ведь синяки.

– Ваша матушка пожаловали!

– Что такое Дарниум? – шепчу я.

Так мы же в нём живём! – в голосе звучит откровенное недоумение.

– Это город, да?

– Да что с вами, голубушка моя? – всплёскивает руками склонившаяся надо мной старушка.

Или не старушка даже, просто одета так? Но явно не молодая.

– Вы кто? – лепечу я.

– Нянюшка ваша! – испуганно произносит она. – Да неужто у вас память отшибло?

– Мне плохо! Голова болит, и вообще…

– Так матушка же ваша! Она – женщина суровая!

Тем временем комнату наполняет решительный стук каблуков и шелест платья.

– Очнулась? – в голосе пришедшей звучит откровенное презрение.

Поворачиваю голову. Надо же, та самая выдра!

– Что молчишь? Опозорила семью! Дамиору сильно не понравилось твоё поведение! Как ты посмела?

Не понимаю, что я такого сделала? Это она про колодец, что ли? Но я не помню ничего! Может, просто сказала ему что-то не то?

Я безуспешно пытаюсь вспомнить и разобраться, а она продолжает:

– Я этого так не оставлю! Даже не надейся! Отправишься в пансион благородных невест!

Смотрю на неё в полном недоумении. Какой ещё пансион?

– Молчишь, дрянь? Ничего, там тебя приведут в чувство! Сегодня же напишу письмо!

Закончив свою эмоциональную тираду, выдра разворачивается и стремительно уносится прочь. Я облегчённо вздыхаю. И опять принимаюсь осмысливать, что же всё-таки происходит.

Бред какой-то! Хотя у нас в роду психов точно не было. Тогда что?

Щиплю себя за руку. Ничего не меняется.

Подношу ладонь к лицу. Где мой маникюр⁈ И вообще рука совсем другая. Пальцы тонкие, как у ребёнка.

Испуганно озираюсь по сторонам. Нет, это точно не больница, тем более, не психушка. Вон, роскошь какая. Даже балдахин над моей кроватью. И столбики резные.

И тут я замечаю зеркало. Вскакиваю с кровати. Меня тотчас одолевает резкий приступ головокружения. Хватаюсь за старушку, только что назвавшую себя моей нянюшкой.

Она явно пугается. Аж сжимается вся.

– Я просто хочу в зеркало посмотреться! – произношу я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Она берёт меня под руку и медленно шагает. Я вижу своё отражение и не верю своим глазам.

В зеркале отображается худенькая белокурая девочка. Лет тринадцати на вид.

– Сколько мне лет? – лихорадочно спрашиваю я, не заботясь о том, как это будет воспринято.

– Четырнадцать годков стукнуло! Этой зимой как раз! – растерянно отвечает старушка.

Перевожу взгляд на окно и вижу зелёные листья.

– Сейчас лето, да? – спрашиваю я.

Нянюшка испуганно кивает.

– Вы, это, не переживайте так! – начинаю я. – Я, видимо, головой ударилась. Но я всё вспомню! Потихоньку! Особенно, если вы мне поможете. Вы ведь мне поможете, да?

– Что это вы такое спрашиваете? – обиженно произносит старушка. – Я для вас жизни не пожалею!

– Я полежу немного, повспоминаю, хорошо? – говорю я.

Опять возвращаюсь к своему бегству от потерявшего берега Дмитрия. Старательно прокручиваю в памяти мгновение за мгновением. А ведь точно, я успела выскочить на дорогу! И визг тормозов хорошо помню! И как меня в бок ударило. А потом всё. Или не всё?

Внезапно накатывает воспоминание, как меня словно затягивает в какую-то воронку. И это странное слово – Дарниум. Мы в нём живём, но это не город. Может, деревня? А если вообще – мир?

Если так, то получается, что душа – правда бессмертна? А что, логично! Есть же закон сохранения материи и энергии. Душа ведь тоже одна из форм либо первого, либо второго. Вот она и сохранилась, получается. Только в другом месте теперь.

Но почему я тогда не в младенца воплотилась и помню всё, что было в прошлой жизни? Как же мало мы всё-таки знаем о мироздании!

– Так ты сказала, что Дарниум – это не город? – спрашиваю я.

– Земля это! На которой все люди живут! Страны ещё разные есть! – сообщает нянюшка.

Ага, планета, значит, – соображаю я. – Что ж, уже хоть какая-то ясность. А дальше потом разберусь.

Откидываюсь на подушку и начинаю думать о той, в чьё тело попала. Я уже знаю, что её зовут Дора. И где она теперь?

Возвращаюсь к единственной ниточке – чужому воспоминанию о разговоре с женихом. Изо всех сил стараюсь вчувствоваться в те самые образы.

И тут меня накрывает страх. Да нет – ужас! Совершенно запредельный, полностью парализующий рассудок. Дамиор!

Его репутация откровенно леденит кровь. Он дважды вдовец. Первая жена умерла от какой-то болезни, а вот вторую он забил до смерти прямо на глазах у прислуги и гостей. Якобы за измену. И ему ничегошеньки за это не было!

Ужас какой-то творится на этом Дарниуме! И мне теперь с этим жить, получается. Ведь Дамиор – мой жених!

Стоп. Надо успокоиться. Я всё-таки не та несчастная девочка Дора. Что-нибудь придумаю. Тем более, свадьба ещё не скоро. Та выдра грозилась сначала в пансион какой-то отправить.

Это хорошо. Хоть больше узнаю про этот мир.

Опять встаю. Нянюшка вскакивает и бросается мне навстречу.

– Я сама! – решительно останавливаю её.

Пошатываясь, ковыляю к зеркалу и долго и придирчиво рассматриваю себя в нём. Старушка не выдерживает и начинает причитать:

– Голубушка, красавица вы наша! И волосики, как шёлк, и глазки, как небушко ясное! Не то, что ваша сестрица! У, змеюка подколодная!

Что⁈ У меня ещё и сестра есть?

Опять подкатывает воспоминание. Их двое. Сестра и брат. Близнецы. И они меня явно недолюбливают.

Почему? Память Доры нехотя отдаёт смутные образы. Эта выдра – всё-таки не мать, а всего лишь мачеха! Какое счастье!

Пытаюсь увидеть родную мать, но безуспешно. В памяти всплывает лишь написанный маслом портрет совсем юной девушки, почти девочки.

– Что случилось с моей родной матерью? – спрашиваю я.

– Так ведь умерла, едва вы у ней родились! Слабенькая она была. Пятнадцать годочков всего, и понесла сразу, как с вашим батюшкой сочетались.

– А со скольки можно замуж выходить?

– Как четырнадцать стукнет!

Ужас какой! Ну у них и нравы! Средневековье! Дикость!

Впрочем, что толку с моих возмущений? Ведь тут, похоже, и есть именно что средневековье. И мне в нём надо как-то выжить!

Глава 4

Вновь окидываю взглядом тонкую фигурку в зеркале. Ну, какая из неё, точнее, теперь уже меня, жена и, тем более, мать? Нет, с этим явно надо что-то делать!

– Принеси мне поесть! – прошу я нянюшку. – Мясо с овощами и фрукты!

Для начала нужно хотя бы привести себя в нормальную физическую форму. А то больно видеть эти руки, тощие, как палочки.

Она уходит, а я задираю кружевную рубашку и рассматриваю свои ноги. Та же самая картина! Ещё и бёдра как у мальчишки, никаких округлостей. При таких данных я ведь даже убежать не смогу!

Надо хоть упражнения какие-нибудь делать! – решаю я. – А то у меня даже мышц не видно, кожа да кости.

Вспоминаю, как ходила на фитнесс в родном мире и начинаю заниматься. Только бы никто не увидел, а то точно подумают, что у меня с головой не в порядке.

Вот, наконец, и нянюшка. Принесённая ею еда оказывается очень вкусной и я съедаю всё до последней крошки.

– Ах, радость-то какая! – верещит старушка. – Вот теперь точно всё хорошо с вами будет! А то всё чахли да как птичка кушали!

Надо всё-таки поаккуратней с этим. Боюсь, теперешняя Дора будет очень сильно отличаться от прежней.

Осматриваю отведённые мне покои. Надо же, по площади больше, чем моя съёмная однушка в прежнем мире! Просторная спальня, ещё более обширная гостиная. Маленькая комнатка-гардеробная с целой кучей одежды на все сезоны.

Незаметная дверь из спальни, задёрнутая занавеской, ведёт в крошечную уборную с умывальником. Неплохо для средневековья-то!

– Погулять бы! – произношу я.

– Поздно уже, не к лицу благородной девице в такое время выходить! – заявляет нянюшка. – Да и маменька рассердятся! Браниться будут, а то и накажут.

Вот это очень скверно. Подхожу к окну. Действительно, вечереет.

Мои комнаты находятся на втором этаже. А внизу мощёный двор, за которым простирается зеленеющий сад, полный высоких деревьев. На некоторых даже видны плоды, напоминающие яблоки, но по виду явно недозрелые. И никаких цветов, кроме пары кустов роз, вокруг которых проложены усыпанные мелкими камушками дорожки.

Завтра обязательно пойду гулять! – решаю я. И принимаюсь соображать, чем бы заняться в оставшееся до сна время.

Обхожу спальню и гостиную. На изящном столике лежит незаконченная вышивка. Беру и внимательно рассматриваю. Я такого не умею! В прежнем мире вышивала только крестиком и то по схеме. А здесь что-то совсем другое. Очень замысловатое.

Книгу бы какую-нибудь найти. Да, кстати, умеет ли Дора читать и писать хотя бы?

Напрягаю память. Уфф, в сознании всплывают образы букв и цифр. Это хорошо.

– Почитать бы книжку какую-нибудь! – говорю я.

Нянюшка обращает на меня удивлённый взгляд:

– Ах, дитятко моё! Да вы как будто не на один годок повзрослели! Вас и не узнать, даже взгляд другой стал!

Вот это я прокололась! – досадую я, а нянюшка продолжает:

– Ох, кончилось детство-то беззаботное! Это всё Дамиор, упырь проклятый! Да и маменька ваша, чего уж греха таить, тоже хороша! Как можно голубку невинную этому аспиду на растерзание отдавать?

Она трясёт головой и промакивает фартуком уголки глаз. Не люблю подобные излияния, но то, что она на моей стороне, всё-таки радует.

Спросить бы, когда хоть эта свадьба намечается. А что, рискну, пожалуй!

– Вот как папенька ваш из столицы вернётся, так и решит! – отвечает нянюшка.

– А когда он вернётся?

– А это уж как король позволит! Сами понимаете – служба государева!

Знать бы ещё, кто этот папенька! Опять копаюсь в памяти прежней Доры. Ого, надо же – он, оказывается, генерал!

Так я, получается, вполне себе завидная невеста! Что же меня тогда за дважды вдовца хотят сбагрить? Не понимаю!

Ломаю голову над этим весь остаток вечера. Версий много, но чтобы их подтвердить или опровергнуть, надо хорошо разбираться в здешней жизни. А у меня с этим пока неважно.

– Лягу-ка я спать, пожалуй! – говорю нянюшке.

Долго ворочаюсь без сна, мучая память настоящей Доры. Буквально по крупицам выстраиваю образ мира, в который меня забросило.

Я, получается, нахожусь в королевстве под названием Лотария. Оно считается весьма приличным и процветающим. А ещё довольно развитым и прогрессивным. Интересно, каковы же тогда неразвитые? – ужасаюсь я.

Кое-как выцарапываю из чужой памяти нужную информацию. Блин, здесь ещё Рамнор есть, где вообще рабов держат! Ужас просто!

Хотя в Лотарии имеется крепостное право, и это примерно тоже самое. Разве что называется по-другому.

Мысли перескакивают на Дамиора. Так почему же меня решили за него отдать?

Соображаю, что он богат и влиятелен. Самый крупный землевладелец нашей провинции. Вот только репутация у него не ах.

Ещё пара крупиц информации и несколько последовательных умозаключений, после чего до меня, наконец, доходит. Ну, выдра, ну удружила! Этот Дамиор готов взять девушку из знатной семьи даже без приданого! Только чтобы она соответствовала его извращённым запросам.

А моя младшая сестра… В общем, её внешность оставляет желать лучшего. Причём сильно. Да и характерец ещё тот. Недаром нянюшка её змеюкой обозвала!

Короче, моя выдра-мачеха хочет устроить хорошую партию своей дочурке за счёт моего приданого! Как бы этому воспрепятствовать-то?

С отцом поговорить можно. Узнать местные законы. Может, она их нарушает как раз.

Что ж, уже два варианта есть. Ну и бегство ещё. Но до него, конечно, не хотелось бы доводить. Жизнь одинокой девушки в средневековом мире вряд ли будет комфортной и безопасной.

Докопавшись до всего этого и малость успокоившись, я, наконец засыпаю.