Текст книги "Обречённые (СИ)"

Автор книги: Наталья Яковенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

– Научись лгать! – Не слушая меня, она направилась в подвал. Без труда ей удалось отыскать детей. Мы стояли напротив них. Они испуганно смотрели в нашу сторону. Девочка пыталась держаться смелой, прижимая к себе брата. Мальчик дрожал от ужаса, ведь мы только что на его глазах убили их родную мать. Ребекка, улыбаясь, начала приближаться к ним. Девочка не могла пошевелиться из её глаз падали слёзы. Мальчик, не прекращая, всхлипывал и звал маму.

– Ребекка, прекрати! – выкрикнул я.

– Что?! – ухмылка появилась на её холодном лице.

– Прошу, – обратился я к ней. – Прошу не убивай их. Они ведь ни в чём не виноваты, – попросил я сестру. Но на мою просьбу она лишь рассмеялась.

– Ты в своём уме?! – Дети, загнанные в угол продолжали плакать. У них не было сил произнести ни слова. Они вздрагивали каждую секунду, чувствуя приближающуюся смерть. Мальчик прижимался к сестре и просил прекратить это.

– Они дети. Всего на всего дети! – продолжал я в надежде быть понятым своей родной сестрой.

– Да, дети, которые видели твоё и моё лицо! – не соглашалась она.

– И что?! Они никогда не найдут нас, – убедительно говорил я.

– Глупец! Да Ричард без труда уничтожит их, а потом и нас заодно, что мы так беспечно отпускаем свидетелей. Прекрати быть таким слабым и никчемным! Мне не верится, что ты мой брат! – После этих слов она молниеносно подлетела к детям и свернула девочке шею.

– Нет! – выкрикнул я, откидывая сестру в сторону от мальчика. Она пролетела через весь подвал и свалилась на деревянные ящики. Лежащие внутри вещи рассыпались по полу. К моим ногам упала тряпичная кукла. Вместо глаз у неё были зелёные пуговицы, вместо волос нитки, вместо рта зигзагообразный шов. Я вспомнил, как Ребекка когда-то играла с точно такой же игрушкой. Какой же она была милой тогда.

– Да как ты смеешь! – соскакивая на ноги, взбесилась сестра. – Если ты не убьёшь его быстро и безболезненно, то обещаю, умирать он будет очень долго.

– Ричард не узнает, что он остался жив, – произнёс я. – Мы будем молчать. – Я взглянул в сторону мальчика, который не успокаивался и продолжал плакать, теребя бездыханное тело сестры. Я ощутил бессилие от того, что неспособен защитить всех невинных, которые без всякого существенного повода попадаются под руку нашему мстительному покровителю. Ребекке ничего не оставалось тогда, как согласиться с моими доводами и отпустить мальчишку. Я позаботился, чтобы он попал на воспитание к своей родной тёте и дяди. Этот поступок немного помог мне ощутить себя ещё кому-то нужным. Каждую неделю в течение трёх месяцев я втайне приходил убедиться, что с ним всё хорошо. Но однажды придя в очередной раз, обнаружил входную дверь открытой. Войдя внутрь, я увидел повсюду следы крови. Багряный цвет пестрил по всем стенам светлых обоев. Первое тело, которое я нашёл позади дивана, принадлежало женщине. Немного дальше я обнаружил ещё один обезображенный труп мужчины. Я влетел на кухню, потом в гостиную там никого не было. После поспешил подняться наверх. Везде был беспорядок. Все вещи разбросаны и перерыты. Я в страхе открывал двери детской комнаты. С замиранием пытаясь осознать последовательную картину того, что здесь происходило.

На полу возле кроватки лежал он. Маленький мальчик, которого я спас три месяца назад от сестры. Мне стало невыносимо тяжело. Я присел рядом с телом, принимая тот факт, что он уже мёртв. У меня не было ни единого сомнения, что это сделала Ребекка. Обида и сожаление за беспечность поглотили меня целиком. Словно кто-то на живую вскрывал мне грудную клетку. Я попытался почувствовать и пережить ту адскую боль, которую чувствовал он когда умирал. По телу можно было безошибочно определить, что его смерть не была быстрой и безболезненной. Умирал он медленно, испытывая невероятный ужас от того, что творилось с его телом. Своё обещание Ребекка сдержала. Я знал, что если Ричард захочет он может из любой смерти сделать долгое зрелищное представление. Я осмотрел труп. На его маленьких ручках осталось лишь два пальца. Веко на одном глазу была вырвано. Детское личико было изрезано вдоль и поперёк тонким лезвием. На ногах среди сгустков крови виднелись глубокие ожоги. Я закрыл глаза, в ужасе отворачиваясь от тошнотворной картины.

Я до сих пор не могу забыть лицо маленького мальчика, который так жестоко умер по моей вине. Он был ещё так мал и из-за каких-то ничтожных промахов своих родителей, ему не суждено было дожить до своего следующего дня рождения. После такого любой на моём месте перестал бы сочувствовать страдающим и нуждающимся, кем бы они теперь ни были. Прошлое нельзя было перечеркнуть, как черновой список, написанный от руки. Я робот. Бездушное животное, которое не волнует судьба остальных. Мне не было их жаль. Поэтому я, молча, стоял в стороне, наблюдая за происходящим. У одного из грабителей я заметил перстень на левом мизинце в виде черепа. Вот глупый, мелькнуло у меня в голове, пытаясь предугадать, как в ближайшее время его может разоблачить и схватить полиция. Другой тот, что был самым высоким, вёл себя слишком нервно и постоянно дёргался в приступах паники. Двое остальных я не успел рассмотреть, так как они сразу прошли вглубь магазина.

– Не смей опускать руки! – крикнул самый высокий на одну из женщин, стоящую неподалёку двери с ребёнком. Маленький мальчик начал громко плакать, женщина попыталась его успокоить. – Заткни его! – нервно крикнул он. От чего ребёнок начал ещё сильнее заливаться слезами. Грабитель приблизился к нему. Казалось, это должно было задеть меня. Я обязан был сорваться и со злостью откинуть его, чтобы он не смел, прикасаться к ребёнку. Но нет, меня, ничуть не задела эта сцена. Я по-прежнему не сделал ни единого порыва в сторону чего-то доброго. Тот, что стоял у кассы собрал всё в мешок. Остальные двое в это время брали товары с магазинных полок, набивая мешки едой.

– Прекрати кричать на них, – парень с перстнем обратился к самому нервному грабителю, который уже хотел ударить плачущего мальчика, но не успел. – Всё пошли! – крикнул он остальным, и они послушно выбежали вслед за ним. В этот же момент продавец кинулся звонить в полицию. Они обещали прибыть на место немедленно. Нас хозяин магазина попросил остаться, чтобы дать показания против грабителей.

Первая встреча с начальником полиции у меня не прошла гладко. Он всё время пытался меня в чём-то обвинить, стараясь спихнуть на меня вину в ограблении. Я не понравился ему с первого взгляда.

– Вы уверены, что вы не были в сговоре с грабителями? – глупый вопрос, думал я, когда смотрел на не слишком умного помощника начальника полиции Фрэнка записывающего мои показания в тонкий блокнот.

– Нет. – Я глубоко вздохнул в очередной раз, повторяя, что не имею к этому никакого отношения.

– Вы что-нибудь заметили необычное, когда наблюдали сцену ограбления? – К нам подошёл начальник полиции, разобравшись с показаниями хозяина магазина. В голове всплыл перстень в виде черепа, который сразу бросился мне в глаза. По совести следовало признаться в этом, но так как её у меня давно уже не оставалось, я решил не ввязываться, ни во что.

– Нет, – спокойно и уверенно ответил я.

– А вы кроме слова нет, знаете ещё какие-нибудь слова? – язвительно поинтересовался начальник.

– Нет, – вновь произнёс я. На лице стража порядка появилась злость. Его лоб сморщился, глаза сверкнули искрами ярости, которую он был готов выплеснуть на меня, но взяв себя в руки, сдержался, решив, что его вспышка гнева будет неуместна в такой ситуации.

Нас всех попросили проехать в участок и дать письменные показания. Я уже пожалел о том, что не скрылся после преступления. Начальник полиции и его помощник без конца цеплялись ко мне, пытаясь спровоцировать меня на агрессию. Но мне были смешны их попытки напугать меня законами и расследованием, которые они собирались проводить.

– Свободен, – наконец-то услышал я.

Я поспешил удалиться из полицейского участка. Первый раз в жизни я был в таком месте. Мне никогда не приходилось сталкиваться с подобным. А если такое и происходило, то я старался незаметно исчезнуть меж толпы огромного количества людей, которые в такие минуты ничего не замечают вокруг себя.

– Ты где был? – грубым голосом спросила Ребекка. Я почувствовал, что она не в духе. Ничего не говоря, прошёл наверх. – Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! – закричала она мне вслед. – У меня не было никакой реакции на её плохое настроение. Я зашел в свою спальню и прикрыл за собой двери. Сразу за мной в комнату влетела сестра. – Не смей вот так поворачиваться ко мне спиной! – громко предупредила она.

– А то что? – спокойно спросил я.

– Ты ледяная глыба. Ты ничего не чувствуешь. Как так?! – продолжала Ребекка. – Ты! Ты! Да кто ты?! Верни мне прежнего брата! – Как мне хотелось сказать, что именно она сделала меня таким, высасывая из меня последние песчинки человечности. В те секунды слова о том, что она медленно убивает меня каждый день и что я не в силах больше притворяться, вертелись у меня на губах. Но, то ли привязанность, то ли моя слабость помешали мне сделать признание и произнести вслух эти слова. Я просто молчал. – Хорошо! – прошипела она сквозь зубы. После вышла из комнаты, с силой хлопнув за собой дверью. Дверь ели выдержала силу удара, чуть не слетев с петель. Я глубоко вздохнул, прикрывая глаза.

Всю ночь я пролежал на кровати в темноте. С первого этажа полночи раздавался шум, но я не стал спускаться и выяснять в чём дело. Мне было без разницы, что вытворяла сестра. Мне ничего не хотелось делать. Я был разбит её поведением.

Дождавшись рассвета, я вышел из комнаты. Проходя мимо спальни Ребекки, я невольно заглянул в открытую дверь. Сестры там не оказалось. Но я не мог поверить, что её обещания хватило лишь на несколько дней. Посреди комнаты лежал труп мужчины. Я приблизился к нему и проверил его пульс. Он был мертв. Синее бездыханное тело лежало у нас в доме. В нём я узнал нашего соседа Питера Смита, с чьей семьёй мы не так давно знакомились. Перед глазами мелькнули лица его жены и детей. Я судорожно огляделся, вокруг пытаясь понять свои дальнейшие действия. Мы даже вещи не успели распаковать, а она уже смогла практически в открытую совершить новую ошибку. Это никогда не прекратится, был убежден я.

Я прошёлся по дому в поисках новых сюрпризов. Но к счастью больше ничего не обнаружил. Я взглянул на часы и понял, что могу увидеть Ребекку в школе. Так всегда если она срывается единожды, ей тяжело будет остановиться. Не раздумывая, я отнёс труп в подвал. Закрыв его на замок, долго приходил в себя, прокручивая в голове, что меня ждет впереди. Я быстро оделся и вышел на улицу.

– Доброе утро, Джошуа. – Возле нашей калитки стояла Сьюзан Смит. – Я знаю, что звучит странно. Но ты случайно не видел моего мужа?

– Нет, – уверено произнес я, так как уже давно привык прикрывать Ребекку.

– Привет, Джошуа. – К нам подошла их дочь Лиза. Она училась в той же школе что и мы, только в параллельном классе. Приветливо улыбаясь, она не сводила с меня глаз. – Ты сегодня один в школу добираешься? Без сестры?

– Да, – ответил я. Сьюзан Смит долго не могла понять, но вскоре сообразила.

– Не бери в голову. Скоро объявится. – Сьюзан Смит отошла от нас в сторону своего дома. – Удачи в школе! – пожелала она напоследок.

– На автобус? Можно пойти с тобой? – краснея, поинтересовалась Лиза. Мне было неловко отказывать ей в этом. Хотя жутко не хотелось иметь компанию, тем более после того, что учудила моя драгоценная сестра. Все мысли были только о том, чтобы увидеть её сейчас. Но мне ничего не оставалась, как согласиться. На её лице появилась искренняя улыбка. Она была рада моему согласию. Я планировал быстро добраться до школы, но теперь придется идти как обычный человек. Всю дорогу она как назло рассказывала о своей семье. Она без умолку болтала. От меня даже не требовалось вставлять что-нибудь в наш односторонний разговор. Большую часть её рассказов были об отце. Она говорила о нём с такой любовью и трепетом. И даже не подозревала, что его больше нет в живых. Я не чувствовал за собой вины, что его больше не будет в их судьбе. Я лишь осознавал ответственность за Ребекку, которая могла наделать ещё больше ошибок, пока я здесь выслушиваю бессмысленные монологи глупой девочки, которая не в силах различать зло или добро сейчас стоит перед ней.

Казалось, что время для меня не должно уже было иметь хоть какое-то значение. Но нет эта дорога показалась мне самой длинной за мою жизнь. Наконец-то мы подошли к школе. Быстро распрощавшись с навязчивой спутницей, я настроился на поиски сестры. Мне не пришлось долго искать, так как, заприметив толпу парней, я сразу понял, кто в центре их внимания. Я целенаправленно направился в ту сторону. Растолкал всех парней и подошёл к ней.

– Привет брат, – ехидно улыбалась она. Я грубо схватил её за руку. Толпа расступилась.

– Отпусти её! – Я повернулся посмотреть, кто посмел приказать мне. Парень преградил мне путь. Им оказался высокий статный блондин. На его лице была хладнокровная уверенность в своих безрассудных действиях. Но в глазах я увидел вселенский ужас, который не мог скрыть от меня истинную сущность того, что он обычный трус, который играет на публику отважного героя. Мои глаза сверкнули яростью. Я знал, что в такие моменты они становятся у меня абсолютно черными. Красный блеск пламенем искрит в моих зрачках. Мои вены на лбу и на висках начинают пульсировать. Лицо бледнеет ещё больше, обретая звериные очертания. Парень напугался и отошёл в сторону без лишних слов. Я сжал руку сестры ещё крепче и потащил в безлюдное место, не обращая никакого внимания на её спектакль для собравшейся публики о том, как ей больно.

– Ты что творишь?! Мне больно! – жалобно, словно жертва кричала она. Мы зашли за угол здания.

– Зачем? – с силой откинув её на стену, произнёс я.

– Что зачем? – будто бы не понимая, переспросила она.

– Зачем ты убила его?

– Затем что только так я могу видеть хоть какие-то эмоции на твоем каменном лице. – Она попыталась меня обнять. Я резко оттолкнул её. Она с грохотом ударилась спиной. Бетонная стена посыпалась от сильного удара. – Ты что творишь?! – отходя от моей реакции, спросила она. – Ведь кто-нибудь может увидеть.

– Надо было думать об этом, когда ты убивала нашего соседа.

– Если тебя это успокоит, – язвительно произносила она. – Он долго не мучился. Ты же у нас гуманный мальчик. – Её громкий смех разнёсся по всему двору.

– Ты обещала, – с отчаянием в голосе произнёс я. После отошёл в сторону и присел на корточки, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты сам виноват в этом. Как и всегда. – Ребекка приблизилась ко мне и тихо прошептала. Передо мной невольно возникло лицо семилетнего мальчика, которого когда-то я не смог уберечь от неё.

– Что?! – ярость вновь овладела мной. Я поднялся на ноги.

– Его смерть на твоей вине. – Стоя передо мной, она говорила мне это прямо в лицо. Я не увидел ни капли сожаления в её глазах.

– Ты больная, – прошипел я сквозь зубы и направился в противоположную сторону от школы.

– Ты куда?!

– Сама не догадываешься?! – Звонок на урок уже прозвенел и поэтому школьный двор был пуст. Ребекка молниеносно подлетела ко мне.

– Ты останешься здесь! Сегодня у нас контрольная, – медленно произнесла она.

– Ты пытаешься мне приказать? – решил уточнить я.

– Ты же не хочешь, чтобы я ошиблась ещё раз?! – снова я слышу шантаж. По-другому у нас не могло больше быть. – Я не знаю, как поведу себя дальше, – надменно произнесла она, разворачиваясь ко мне спиной. Немного постояв в ожидании моей реакции, она направилась к школе. Стоя посреди пустынного двора, я не чувствовал, что теряюсь в неведомом мире зла. Я чётко понимал, что давно нахожусь там, как закоренелый преступник. Обитатель чёрной стороны. Кто я такой, чтобы судить кого-то другого, если сам, наблюдая вчерашнее ограбление, не смог встать на защиту людей. Всё потому что я ненавидел их. Я презирал их. Меня бесило даже одно упоминание о том, что они думают, что они делают, что они предполагают. По определению, это был лишь вздор и пустые слова. Ведь если бы они не были такими ничтожными, мелочными, скупыми, эгоистичными, высокомерными и «слепыми» мне бы не пришлось нести груз вины через десятки лет. За то, что я не в силах изменить прошлое маленького мальчика, чьё мертвое лицо часто всплывает в моей памяти, как вечная печать, в корень выжигающая мою человечность.

Глава 4 Безропотность

Связанные руки, ноги. Плотная повязка на глазах. Крепкие верёвки оплели всё тело. Безропотная марионетка, пытающаяся вырваться из плена своего хозяина.

Не успели мы обустроиться, а сестра уже всячески осознано пыталась нам навредить. После того как отец семейства Смитов не объявлялся уже более суток, его жена заявила об исчезновении мужа. В эти выходные к нам заглядывала местная полиция, устроив допрос о Питере Смите. Где? Что? Когда? Вопросов было много, мы были новыми жильцами и о нас практически никто ничего не знал. Ещё на нашу репутацию влияла моё не слишком удачное первое знакомство с начальником полиции. Мне тогда уже показалось, что я ему мягко сказать не приглянулся. Но теперь, копаясь в деле об исчезновении человека, он старался как можно глубже задеть вопросы, которые касались непосредственно нашего с сестрой прошлого. Используя своё положение, он бесцеремонно говорил то, что приходило ему в голову.

– Уточните ещё раз, где ваши родители? – Помощник стоял неподалёку от своего начальника и что-то, как и в первый раз, записывал в свой блокнот.

– Умерли, – первым ответил я, боясь, что сестра может что-нибудь навыдумывать лишнего. – Неужели так трудно запомнить?

– Прекрасно, – произнёс он. Помощник что-то нашептал ему на ухо, и тот продолжил. – А кто является вашим опекуном на данный момент?

– А какое отношение это имеет к расследованию о пропаже? – раздражённо спросил я.

– Прямое отношение, – ответил начальник полиции и повторил вопрос. – Кто на данный момент является вашим опекуном? – мы не знали, что ответить, так как никогда не попадали на допрос в полицию. И никто не затрагивал эту тему, ведь мы всегда очень удачно подделывали все документы. Но мы впервые в жизни купили дом, поэтому ещё не нашли приличного объяснения тому, как у семнадцатилетних подростков столько денег, чтобы позволить себе покупать недвижимость.

– Ричард. – Я посмотрел на сестру, не ожидая услышать это имя. – Ричард Бенингтон, – уточнила она. Её глупости не было границ. Мне хотелось в эту секунду закрыть ей рот кляпом, чтобы она больше его никогда не открывала.

– Хм, – он задумался. – Знакомое имя. Прекрасно, прекрасно, прекрасно, – несколько раз повторил он, после сказал помощнику написать услышанное имя. – Мы проверим. – Он снова порылся в бумагах, которые, наверное, успел собрать на нас.

– Вы уверены, что жили раньше там? Там? Везде? Когда успели? – Начальник полиции – Уолтер ткнул ручкой в список городов, написанный на клочке бумаге. Он стоял на крыльце нашего дома и засыпал каверзными вопросами, которые могли бы любого вывести из равновесия, поэтому я старался не отвечать, слишком подробно. Ребекка стояла возле нас и иногда помогала с ответами.

– Конечно же, – перегнала с ответом сестра. – Мы всегда жили в больших городах. Часто переезжали.

– Почему же тогда вы приехали в такой маленький городок?

– Нельзя? – я позволил себе немного грубости, чем ещё больше разозлил его. Ребекка схватила меня за локоть и попыталась успокоить. Я косо посмотрел на сестру, тихо ненавидя за то, что по её вине мы обязаны общаться с этим надменный человеком.

– Просто нам захотелось тихой и спокойной жизни, – любезничала с ним Ребекка. – Это же не преступление быть здесь? Мы ведь имеем право на это, – она пыталась флиртовать. Меня выворачивало наизнанку от одного его мерзкого вида. Но тот факт, что в холодильнике нашего подвала до сих пор лежит труп соседа, останавливал меня на дальнейшие нелестные высказывания в его адрес.

– Когда вы видели его в последний раз?

– На вечере, устроенном Сьюзан Смит, – вновь опередила Ребекка.

– С вами я уже всё выяснил, только вот ваш брат вызывает во мне сомнения, явно скрывая какую-то информацию. – Он прищурил глаза.

– Вам кажется, – сестра попыталась расшевелить меня. – Ну, давай же отвечай на вопросы подробнее, Джошуа, – попросила она, ставя ударение на имя.

– Может, вы всё же напряжёте свою память? – язвительным тоном говорил он, обращаясь ко мне. – Когда вы видели Питера Смита в последний раз? – Мне хотелось ответить честно, чтобы сегодня же уехать из этого места. Ведь моя глупая сестра только что подписала собственной рукой нам приговор, упомянув имя Ричарда. Но я понимал, что и без того у нас слишком много чёрных пятен на нашем прошлом и что с такими результатами в скором времени наши лица будут в розыске уже по всему миру.

– Так же, – сухо произнёс я.

– Что так же? – решил уточнить Уолтер Грейсон.

– Он открыл нам двери, когда мы пришли на вечер в честь нашего приезда, – я ели-ели собрался с силами, чтобы не размазать его физиономию по нашему крыльцу.

– Какое совпадение, не правда ли? – продолжал язвить начальник полиции.

– О чём вы? – спросила сестра.

– А то, что он пропал сразу после вашего приезда. Разве это не странно?

– А что здесь странного? – удивлялась она.

– То, что до вашего приезда у нас уже лет двадцать не происходили преступления.

– А как же недавнишнее ограбление? – Я решил напомнить неприятный факт нашему служителю закона. Уолтер Грейсон рассвирепел, хмуря брови, он не сводил с меня взгляда, словно пытаясь прочесть мои мысли. Ребекка посмотрела сначала на него, потом на меня, не понимая, что между нами произошло.

– Не покидайте города, – чёрство приказал он.

– У вас нет оснований и тем более полномочий просить нас об этом, – принципиально сказал я. В ответ он лишь ухмыльнулся и спустился к калитке. По пути он прошептал себе под нос несколько слов, адресованных мне. Как жаль, он не догадывался, что я их слышал.

– Напыщенный мальчишка. Я покажу тебе, что значит связываться со мной. Я в порошок сотру тебя. – Его помощник побежал вслед за ним.

– Да что с тобой?! – взбесилась сестра, закрывая за собой входную дверь.

– Зачем?! – крикнул я. – Зачем ты произнесла это имя вслух?!

– О чём ты? – словно недалёкая малолетняя девочка, удивлялась она.

– Ричард! – крикнул я.

– Что здесь такого, если он сделает нам небольшое одолжение, – спокойно заявила сестра.

– Он?! – рассмеялся я. – Ты и правда глупая или притворяешься? – я уже не мог разобрать, как действует её логика и есть ли она у неё вообще.

– Что?! – Я вошёл в гостиную. Ребекка прошла за мной.

– Он не простит тебя за то, что ты посмела втянуть его в эту мелочную разборку. Он сделает все, чтобы мы были на его коротком поводке. Он воспользуется этим случаем. Будет следить за нами и рано или поздно найдёт повод, чтобы уничтожить и тебя, и меня, при этом лишний раз, заставляя нас выполнять его грязные задания, – озлобленно высказался я.

– Ты лжёшь, – как робот, повторяла она. – Ричард не такой, не такой плохой, каким ты его всё время выставляешь.

– Ах, да, он гораздо хуже. Узнав, что ты хоть на один процент подставила под удар наше существование, он просто напросто выкинет тебя за ненадобностью, как старую изношенную вещь! – сестра замахнулась и хотела дать мне пощёчину, но я поймал её руку в воздухе. Она резко дернулась, удаляясь от меня на несколько шагов. Мы замолчали. Мне не стало легче от того, что я наговорил ей всё это. Пусть это и была истина, но всё-таки иногда стоит хоть во что-то верить, потому как возможно это единственная причина, по которой ты радуешься каждому новому дню. Мы разошлись по разным углам и ещё долго не разговаривали друг с другом. Ребекка, одев наушники, слушала музыку, а я читал очередную книгу из нашей библиотеки. Мне стало, немного жаль свою глупую и иногда слишком наивную сестру. Её чувства к Ричарду были особенными. Временами мне казалось, что его она любит гораздо сильнее, чем родного брата. Так это или нет, я ничего не мог с этим поделать. Мне просто нужно было принять и поддержать Ребекку. Но трудно это было сделать, зная, что Ричард никого не считал достойным своего драгоценного внимания. Он был слишком самолюбив, чтобы нуждаться в бесполезной привязанности маленькой глупой девочки.

Вечером мы с сестрой договорились, что нужно быстрей избавиться от тела. Однако как это сделать, чтобы никто из любопытных соседей не заподозрил нашего странного поведения?

– Я расчленю его на куски, потом ты закопаешь труп, а я останусь делать вид, что мы находимся дома.

– Кровь.

– Я всё уберу после твоего ухода.

– Оно того стоило? – спокойно поинтересовался я, не обвиняя и не нападая на неё.

– Не стоило, – цинично ответила она. – Он был невкусным. – Она сморщила свой нос. Я глубоко вздохнул и кинул ей в руки топор. Ребекка ловко поймала его и направилась в подвал. Я остался наверху. Мне не хотелось вообще участвовать в этом, но зная, что одна она не справится и лишь ещё больше создаст нам неприятностей на нашу голову, мне пришлось играть роль убийцы. Спустя минут тридцать она появилась предо мной. Её одежда была перепачкана кишками и другими внутренностями.

– Может, поможешь? – обратилась она ко мне. Я спустился с ней в подвал, и помог доделать работу, упаковав части в полиэтиленовые мешки. После я как можно незаметнее выскочил на улицу, сел в машину и отправился в неизвестном направлении.

На улице стояла глубокая ночь. На дороге не было других автомобилей. В окне быстро сменялись высокие тени деревьев. Чёрные густые тучи затянули всё небо. В воздухе чувствовалось приближение дождя. Радио проигрывало звуки грустной мелодии, которые медленно растекались по салону автомобиля. Свет от фар был моим единственным спутником. Труп в багажнике не вызывал во мне никаких чувств. За последние пять лет я уже привык выгребать тела, заметая следы за Ребеккой. Я пристально всматривался вперёд. Вдали мне показался свет. Я немного сбавил скорость, чтобы не обращать на себя внимание. Как же не повезло, когда это оказалась машина семьи Клэйтонов. За рулём сидел глава семейства.

– Чёрт! – я со злостью стукнул по рулю. – Надо же было так попасться! – не мог успокоиться я. В голове крутилась безумная мысль догнать Карла Клэйтона и избавиться от него. Но немного подумав рассудительно, я решил, что это глупо волноваться за то, чего возможно и не случится. Может он просто не узнал нашу машину? Может, не заметил меня? Всё могло быть. И паниковать раньше времени не стоило, успокоился я, продолжая удаляться в неизвестность. Ещё около часа я ехал по трассе, после свернул в сторону. Пробираясь сквозь заросли около получаса, я вспомнил о Ребекке, которая осталась одна без присмотра. Она спокойно могла сделать что-нибудь нелогичное, несмотря на то, что я строго настрого запретил ей с кем-либо разговаривать и тем более впускать в дом. Но в последнее время сестра вела себя крайне непредусмотрительно. Поэтому я старался делать всё как можно быстрее. Пролетев вглубь леса, я останавливался шесть раз ровно столько, сколько было частей от трупа в моих руках. После вернулся в машину, вытирая руки тряпкой, заметил несколько пропущенных звонков от Ребекки. Я сразу же перезвонил ей.

– Оуэн, он приходил к нам! – взволнованно ответила она.

– Кто он? – не понимал я, хотя мысль мелькнула, что речь идёт о Карле Клэйтоне.

– Начальник полиции – Уолтер Грейсон, – тихо ответила сестра. Я притих. – Оуэн? Оуэн? Что будем делать?

– Не называй меня так по телефону, – разозлился я. Ребекка тяжело вздохнула. – Если бы ты была умнее, то мы бы не попадали в такие ситуации. – В прошлом за нас всегда убирали другие. Нам нужно было, лишь, бесшумно избавиться, а нужные люди, работающие в полиции, в больнице, в правительстве подчищали за нас все следы. Но теперь всё было по-другому, и сестра была не готова к такому повороту событий. – Что он хотел?

– Хотел видеть тебя.

– Что? Зачем?

– Не знаю. Он вёл себя странно. Я сказала, что ты спишь. Но он вряд ли поверил в это.

– Лучше бы ты вообще не открывала ему.

– Я хотела, но он не уходил, так как видел свет в окне. Я звонила тебе, чтобы посоветоваться, но…

– Хорошо, хорошо, я возвращаюсь. – Я откинул мобильный в сторону и прикрыл глаза. Смешно я постоянно говорю о том, что не вижу смысла в своём существовании, но каждый раз практически отчаянно пытаюсь выкрутиться из очередной трагедии.

Вернувшись, я не застал сестру дома. Спустя четыре часа она появилась. На вопрос «где была?» она не ответила. Я попытался объяснить ей, что она ведёт себя крайне неосмотрительно, что все её действия неправильные. Но сестра не захотела меня слушать, обвиняя меня в моей излишней человечности. Для неё я был таковым, но для других я был исчадием ада. Тем, кто не спрашивает имя, перед тем как нажать на курок. Я долго не мог расслабиться. Временами, вглядываясь на то, как движутся стрелки настенных часов. Умиротворенная тишина окутала всю гостиную. Красный диван. Три кресла сердцеобразной формы. Полукруглые потолки, расписанные вручную. Хрустальная ваза с букетом красных бархатных роз. Роскошная люстра с множеством маленьких лампочек. В углу комнаты тускло горящий торшер на изящной ножке. Всё в нашей гостиной было в красных, бардовых оттенках. Ребекка обожала этот цвет. Она во всём и всегда старалась подражать Ричарду. Характер, поведение, манеры, вкусы, речь. Ребекка делала всё возможное, чтобы тот гордился ей. Но этого не происходило, ни в прошлом, ни в настоящем… я был уверен, что и в будущем такая «фортуна» её не ждала.

На следующий день настроение было паршивым. Мне меньше обычного хотелось с кем-нибудь видеться или тем более разговаривать. Ночь выдалась крайне напряжённой. Но как бы это жестоко не звучало, меня не волновали переживания и беда семьи Смитов. Меня больше заботило странное отношение Уолтора Грейсона. Он упорно подозревал меня.

Сегодня Ребекка была за рулём. А это значит, что все правила дорожного движения напрочь забывались.

– Может, сбавишь скорость? – вежливо попросил я.

– Боишься умереть? – язвила сестра.

– Ты причинишь кому-нибудь вред. – Я попытался предупредить её по-хорошему, но она лишь улыбнулась мне, нажимая на газ и разгоняясь ещё сильнее. – Я сказал, сбавь скорость! – крикнул я. После резко схватил её руку и потянулся к рулю. Как вдруг, откуда не возьмись из-за угла к нам на встречу выехал другой автомобиль. Я успел вывернуть руль, после чего мы со свистом пронеслись мимо, дверцей задев край другой машины. Её начало заносить в сторону обочины. Отчего автомобиль вылетел с трассы, громко ударившись о дерево. Ребекка попыталась как можно быстрее затормозить.