Текст книги "Обречённые (СИ)"

Автор книги: Наталья Яковенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Глава 14 Бесцветность

Вглядываясь в толпу, мы видим бесчисленное множество различных между собой черт. Узкие тропы разума твердят нам, что мы различаем их внутренний мир, как и внешнюю оболочку. Можем осязать их мысли, взлетающие на поверхность радужной оболочки. Мы в состоянии осознать каждый замысел, оказавшийся в голове. Забыть. Развязать. Отпустить. Не гнаться. Столкнуться с закрытой дверью и смириться, что нет возможности войти в неё. Принять свою судьбу. Или оказать сопротивление привилегиям избранных в этом мире. Порвать верёвки времени, чтобы оказаться на свободе от логики. Не пытаться отыскать там, где её никогда не было. Бессвязные звуки в голове пытаются собрать куски воедино, но, словно в тумане, они расплываются. Размытые очертания незнакомцев кажутся нам опустевшими. Смотришь на себя и не можешь думать ни о чём другом, кроме иерархии, которая присутствует во всём без исключения. Не узнать путь, который сможет привести к красочным горным перевалам вслед за бесцветными днями. Будни, в которых ты захлебываешься, но ничего не можешь с этим поделать. Смиряясь со своим положением, ты поддаёшься ситуации. Принимаешь тот образ, который хотят видеть в тебе окружающие. Забываешь, кем был до своего перевоплощения. Не понимаешь, где ты настоящий. Словно кто-то вылил стакан воды на зеркало. Капли спускаются вниз, омывая собой поверхность, они уносят с собой часть тебя в неизвестность. Теперь замечаешь лишь бесцветность лиц прохожих. Они есть. Они там. Но ты не можешь заметить их, потому что сам не можешь понять своё собственное отражение. Ведь имеешь возможность скрыться. Быть невидимым. Не признавать истинное положение вещей. Растворяешься в пустоте, когда теряешь лицо. Вслед за ним последует сердце. Затем душа. И вот теперь ты уже кто-то другой. Не ты. Не он. Не она. Не они. Всё не то, чем кажется. На глазах весь мир превращается в бесцветную палитру прозрачных потоков времени.

Выходные я решил провести дома. Но общество сестры не давало мне покоя, о котором я так долго мечтал. Этот день не стал исключением. Домой она вернулась уже под утро. Я сидел в гостиной, когда она пыталась бесшумно открыть входную дверь ключом.

– О, ты здесь?! – удивилась она.

– И тебе доброе утро, – сухо ответил я. Скинув с себя пальто и обувь, она прошла в комнату.

– Ты теперь всегда будешь исчезать на сутки? Или недели? – в её вопросах слышалась обида. – Мне, конечно, всё равно, но…

– Но что? – перебил я.

– Может, хоть иногда будешь брать трубку телефона? Или ты всегда занят?

– А ты многое мне рассказываешь?

– Например? – Я ничего не ответил, продолжая читать книгу. – Ты ничего и не спрашиваешь. Только и делаешь вид, что погружаешься в себя каждый раз, когда видишь меня перед собой.

– Хорошо, – спокойно произнёс я, откладывая в сторону книгу.

– Что хорошо? – Ребекка испугано оглядела меня.

– Ты организовала нападение на моего друга Стена?

– Что? Кто такой этот Стен? – Разыгрывала сестра.

– Ты до сих пор работаешь на Ричарда? – откровенность, которая мне не присуща, заставила сестру задуматься над ответом. Её глаза в панике забегали по сторонам. Она смотрела куда угодно, только не на меня. – Так что? Давай откровенно поговорим. Ты работаешь на Ричарда и по сей день? – повторился я.

– Что за навязчивые мысли?! Теперь ты каждый день будешь меня упрекать в том, что я когда-то общалась с ним?! – пауза была настолько затянута, что её удивление было уже ни к чему. Ведь ответ читался между строк. После она сразу спросила. – Ты её любишь?

– Это не твоё дело. – Я снова взял в руки книгу.

– Вот видишь. Как можно, если ты всегда пытаешься держать меня от своей жизни на расстоянии. Как?

– А ты считаешь, что я поверю в твои лживые ответы.

– Что?!

– Взамен ты ждёшь откровений? Может мне ещё в церковь сходить, и покаяться в своих грехах? Как думаешь? Мне станет от этого легче? – после с сарказмом в голосе я добавил. – Ах, да зачем ведь у меня есть ты – самая праведная и преданная сестра в мире. Ты ведь никогда не посмеешь подставить меня, воткнуть нож в спину, сбросить с обрыва, если я отвернусь?

– К чему весь этот сарказм?

– К тому, что не стоит мне в лицо лгать, говоря о том, что не звонишь старику каждый раз, как я выхожу за двери. Что такого он тебе обещает, что ты всегда сливаешь ему информацию обо мне? Что?! Что такого?! – Она прошлась по комнате и остановилась у окна. – Если хочешь меня ещё видеть, признайся, что ты привела Рика к Ричарду.

– О чём ты? – лживая игра продолжалась. Она не уставала делать из меня сумасшедшего, которому всегда всё, кажется.

– Я уезжаю. Сегодня. Буду жить один. – В гостиной воцарилась тишина. Сестра занервничала.

– Дон, – это имя заставило меня вспомнить свою вину перед ним. – Дон мне помог найти его слабое место! Он рассказал о его желании стать вампиром, – она замолчала. – Мальчишка сам хотел! – неожиданно прокричала Ребекка. – Я ни о чём его не просила. – Я услышал то, о чём и сам догадывался. – Он мне позвонил. Я не знаю, откуда у него был мой номер. Попросил, чтобы я договорилась с Ричардом по поводу его обращения. Я не виновата, что у подростка было навязчивое желание стать одним из нас!

– Ты никогда ни в чём не виновата, – произнёс я, вставая с дивана.

– Что и это всё?! – возмутилась сестра.

– Да. А что ты ожидала? – Я направился к двери.

– Я призналась тебе в таком, а ты вот так уходишь!

– А что я могу сделать? Если вместо того, чтобы позвонить мне и рассказать об этом, ты незамедлительно сообщаешь замечательную новость своему хозяину. Как мне реагировать? Ты воспользовалась неопытным ребенком.

– Он мне не хозяин! – крикнула она. Я попытался пройти в соседнюю комнату, но она остановила меня, схватившись за руку.

– Не бросай меня, – тихим голосом попросила она.

– Брось работать на Ричарда. – Я понимал, что такая просьба вряд ли осуществима, но всё же сделал попытку. После моих слов Ребекка разжала руку и отошла на шаг назад. Это и был её ответ.

Я поднялся к себе. Спустя час собрал вещи и спустился вниз. Ребекка спокойно сидела в холле на стуле рядом со столиком. Она держала в руке бокал вина. Кроткий взгляд. Милое выражение лица. Молча наблюдая за моими действиями, она пыталась мысленно достучаться до моей совести. Но почему-то у меня не возникало желание остаться.

– Ты не можешь вот так уйти, – произнесла Ребекка, когда я уже начал открывать дверь. Я остановился. – Да! Я сделала это. – Она встала и прошла ко мне. – Но, ни потому что я такая плохая. – Сестра сделала паузу. – Если бы их просто не было, тогда нам не пришлось бы терпеть всё это…

– Что это? – небрежным холодным тоном спросил я. Ухмылка возникла на её бледном лице.

– Снова проблема из-за этой глупой ошибки прошлого. Я убила Шина, чтобы наконец-то о нас забыли хоть на время, но нет… – она замолчала, опустила голову и скрылась в соседней комнате. Я не стал идти за ней и без слов вышел за дверь.

30 марта 1912 год. В тот день на вечере Ричард представил нам всех своих приближённых, кто входил в его клан. Среди них были братья Дон и Питер Эванс, Клайн Стокер, Тристан и Мария Тонтон. Дон Эванс невзлюбил меня с первого взгляда. На первый взгляд он показался мне замкнутым и отрешённым. Бирюзовые глаза казались безжизненно блеклыми. Дон сразу увидел во мне соперника. Того, кто мог угрожать ему, претендуя на его роль в иерархии Ричарда. Со временем между нами возникла нешуточная борьба. Мы спорили буквально по каждому поводу. Кто лучше? Кто сильнее? Кто умнее? Спор за спором. Дискуссия за дискуссией. Реванш за реваншем. Так наша многолетняя внутренняя война привела к тому, что я решил ударить его по самому больному, что у него было. Его возлюбленной была Карен – дочь верховного судьи. Умная красивая женщина. Мне она казалась немного высокомерной, от чего мой интерес лишь разгорелся. Тогда мне представлялось всё это забавной шуткой. Беспечной игрой, которую как я думал, в любой момент мог остановить. Я стал её тайным любовником. Прошло три месяца с нашей первой встречи, когда она появилась на пороге моего дома и заявила, что бросила Дона для того, чтобы остаться со мной. Я был озадачен услышанной новостью, но недолго думая сказал, чтобы она возвращалась к нему. Однако напрасно. Когда Дон узнал о нашей связи, он попытался убить меня. У него не получилось. За это Ричард сослал его на остров Крест. С тех пор Дон находится там и по сей день. Убежище стало его приютом. По приказу нашего покровителя ему запрещено покидать это место, иначе он будет казнён. Через год Карен нашла меня. Она попросила признаться, куда уехал Дон. Но я слишком был самолюбивым и надменным, чтобы помогать тому, кого ненавидел. Поэтому солгал, сказав, что он умер. В истерике и расстроенных чувствах она покидала мой дом. В тот вечер я последний раз виделся с ней. Жаждал ли Дон мне отомстить? – уверен, что да. Отнимая самое дорогое у кого-то, мы должны помнить, что рано или поздно заплатим за воровство.

Чем я был подвигнут на такие мерзкие и отвратительные поступки? Я не оправдывался, не считал себя праведником. Не было раскаяния и сожаления. Самое страшное в том, что даже если бы вернулся в прошлое, всё равно бы сделал то же самое преступление. Не потому что настолько ненавижу Дона и Карен. Не от того, что завидовал их настоящей любви. А потому что это моя настоящая сущность. Я не в состоянии сменить пластинку, которая крутится в моей голове. Я был болен жестокостью, насилием, убийствами. Год за годом, накапливая недоброжелателей, я чувствовал ненависть, льющуюся на меня отовсюду. Не обращал внимание. Не запоминал лица. Не читал имён. Теперь я без прав на ошибку. Один неверный шаг и меня растерзают безликие звери, ждущие в отсыревшей темнице памяти. Знаю, что ждут, притаились, как ловчие охотники, пытающиеся выследить редкое животное. Для одного человека у меня было слишком много врагов.

На выходные я остался в доме Эдди. Он с радостью принял меня у себя в гостях, так как ему было одиноко и скучно в этой глуши. Придя немного в себя от дороги, я поведал ему весь план, который предложил мне провернуть Кит. Эдди долго думал, взвешивая все «за» и «против», но в итоге согласился. Ничего не оставалось, как попробовать использовать подаренный шанс навсегда избавиться от преследования Ричарда.

Старенькие книжные стеллажи. Пыльные потрёпанные книги на полках. Дубовый стол на толстых ножках. Два потёртых кожаных кресла. Высветившийся некогда зелёный ковёр под ногами. В кабинете прохладно. Хотя окна закрыты, в комнате «гуляет» сквозняк. Тихий шелест тяжёлых штор. В углу шуршит отклеенный кусок обоев. Я и Эдди сидели в креслах.

– Ты справишься один? – Эдди долго не сводил с меня взгляда, пытаясь успокоить себя. Ведь если мы воспользуемся услугами Кита, то уже не сможем когда-либо увидеться друг с другом. Ничего не ответив, я откинул голову назад.

После семи я вышел на улицу. Присел на скамейку. Достал зажигалку, решив закурить. Искра вспыхнула и потухла. Глаза остановились на одной точке. Деревянные перила, которые нуждались в покраске. Нужно будет помочь Эдди привести дом в порядок, мелькнуло у меня в голове. Сигаретный дым медленно поднимался вверх, на глазах растворяясь в воздухе. Ветер совсем стих. Лёгкое шуршание уже давно опавшей листвы гармонично сливалось с мёртвой тишиной, которая в эти минуты окутала лесные просторы. Солнце спряталось за горизонт. Серые облака скрывали небо, пряча его от чужих взоров. Буквально через минуты две из дома вышел Эдди. Он долго не садился, стоя у двери. Он стоял, вдыхая в лёгкие свежий воздух. Его потухший взгляд осматривался повсюду, словно пытаясь в чём-нибудь найти силы. Немного погодя он присел рядом со мной. Без слов протянул мне в руки листок бумаги. Я вопросительно на него посмотрел, но тот опустил глаза.

– Что это? – Я затушил окурок.

– Состав, – чётко ответил он, протягивая руку к пачке сигарет лежащей между нами на скамейке. Прежде чем развернуть и прочесть я поднёс ему зажигалку. Тот кивнул головой в благодарность. Я глубоко вздохнул. Долго смотрел на свёрнутый лист белой бумаги, собираясь с силами узнать то, ради чего Ричард готов идти до конца.

– Завтра покрасим крыльцо, – неожиданно произнёс я. Эдди удивился моему предложению но, тем не менее, осмотрелся вокруг.

– Да. Надо бы, – делая очередную затяжку, согласился он. Я быстро развернул лист, который мял в своих руках. Каждый ингредиент Эдди написал с красной строки, нумеруя их по очереди. Я ничего особо не понимал из того, что здесь было написано. Лишь три последних строчки насторожили, так как эта комбинация символов была мне знакома.

– Это группа крови?

– От части, да.

– Как это?

– Это кровь вампиров. – Эдди забрал у меня лист и показывая пальцем, по очереди он спускался вниз по строкам, расписывая мне доступным языком, что входило в состав той пробирки, которую я вскоре должен буду отдать Ричарду. Невольно я вспомнил Бена и его семью. Он так и не объявился. – Последние три строчки – это кровь вампиров.

– Ты можешь сказать, чья это кровь?

– Я не был уверен до конца, – произнёс он, но после замолчал. – Вот почему брал твою кровь на анализ.

– Что? – возмутился я, уже понимая дальнейшую реплику.

– Да. Один из ингредиентов – это твоя кровь. – Я опустил голову, уткнувшись взглядом себе под ноги. – Второй ингредиент – это кровь Ричарда. – Я продолжал сидеть в том же положении, пытаясь прийти в себя от мысли, что на протяжении многих лет из меня высасывали кровь в прямом и переносном смысле. Ради экспериментов, о которых я даже был не в курсе. – Третья кровь, – он сделал паузу. – Я не уверен до конца, так как у меня не было возможности проверить это. Но… вероятно это кровь твоей сестры. Она практически идентична твоей крови, но… Может чья-то ещё…, не уверен… – Я поднял голову и посмотрел на Эдди. Он был слегка озадачен своими же словами.

– То есть это основные составляющие этого гремучего коктейля? – решил уточнить я.

– Да, – подтвердил он. – Мы без проблем повторим содержимое этой пробирки. Только если ты достанешь кровь Ричарда. Незнакомую кровь мы можем заменить той, что я вывел из этой формулы. Тогда я сделаю точную копию. – Я задумался.

– Но как? – спросил я.

– Что как?

– Как Ричард планирует изготавливать лекарство, если у них не будет доставать одного элемента – моей крови? – Эдди сморщил лоб и прикусил губу, пытаясь мысленно сообразить весь этот процесс.

– Может поэтому он сделает всё, чтобы ты вернулся вместе с Ребеккой к нему на службу. Как думаешь? – Я ничего не ответил, лишь обхватил руками голову, прикрыл глаза.

– Я так устал. – Эдди похлопал меня по плечу, приободряя.

– Я до конца буду с тобой. – Прошло несколько секунд. – Можно тебе кое в чём признаться, – неуверенным дрожащим голосом произнёс он. Я повернулся к нему готовый внимательно его слушать. Он глотнул немного воздуха ртом и заговорил. – Помнишь, я говорил, что ко мне приходил Адам и угрожал расправиться с тобой и с Ребеккой?

– Да, – подтвердил я. Эдди немного занервничал. Его руки без конца теребили волосы на своей голове. Было понятно, что он не мог найти нужных слов.

– Так вот этого на самом деле не было. – Я удивился, но ничего не стал говорить. Спокойствие по-прежнему было на моём лице. Я точно знал, что если он так сделал, значит, у него были на то веские основания. Я ждал неопровержимых аргументов его поступку и клевете. – Не знаю, каким образом, но за несколько дней до этого диалога мне позвонила Лейла. Я не понимал, как она могла узнать мой номер. – Я сразу подумал о Ребекке, которая бесцеремонно могла лазить по моей комнате или копаться у меня в телефоне. – Вначале я бросил трубку, но она перезванивала ещё и ещё. Мне пришлось поднять, чтобы не вынуждать её приходить ко мне лично. Понимаю, что не стоило поднимать с незнакомого номера, но я думал это ты… – Он покачал головой, чувствуя за собой вину. – Я не должен был так поступать с тобой. – Он замолчал. Каждое слово ему давалось невероятно трудно. – Она приказала мне сказать об Адаме такое, иначе она убьёт Рика. Знаю, я обязан был сразу рассказать тебе, но… Я боялся ведь ты и Ребекка так близки, что она могла спокойно узнать о нас всё. Ты ведь понимаешь? Я тебе доверяю, но ей. – Он замолчал. Всматриваясь мне в лицо, он искал прощения.

– Понимаю, – произнёс я, ни капли, не обижаясь на его поступок. Я в действительности осознавал, что Ребекка была предателем. Знал, но ничего не предпринимал в связи с этим. Я жил под одной крышей с врагом и никуда не мог деться. По собственной воле я выбирал такую участь.

Если посчитать сколько раз нас предают близкие люди, то можно с уверенностью отказаться от всех врагов. Без колебаний. Без сомнений. Без совести мы переступаем дозволенную нам грань. И тогда дружба распадается на тысячи частиц. Сгоревшие в огне дни, когда кто-то был для нас важен, остаются за опущенными плечами.

Лишь на мгновение представь, что тебя уже нет. Сколько людей вспомнят о тебе в моменты тоски, радости, печали, изумления, горя, веселья? Был ли ты, значим для кого-нибудь? Если да, тогда твоя жизнь не прошла даром.

Порой мы не ценим то, что имеем. Зачастую перешагивая тех, кто как казалось, нам уже будет не нужен. Одна ошибка прошлого перечёркивает разом невероятное количество важных хороших событий в будущем. Мы не замечаем их отсутствия, пока не наступает тьма. Внезапная смерть. Тёмные тоннели разума. Белый заснеженный горизонт души. Беспечность, которая стоила самого ценного, что есть у человека – эмоции, чувства, стремления. Ведь если знаешь, что тебе осталось совсем мало жить, ты пытаешься сделать как можно больше за короткий промежуток времени, которое с невероятной скоростью проносится мимо нас. Цепляя лишь часть не случившегося с нами, мы надеемся, что успели вобрать в себя только лучшее, а худшее оставить позади. Не думать о том, что мы упустили. Не размышлять над тем сколько раз повернули не туда. Не мыслить о том, чтобы было, если бы этого не произошло или же случилось. Идти только вперёд и не оглядываться по сторонам – это девиз человека, который знает, что его путь недолог. Но как быть, если ты понимаешь, несмотря на приближающийся конец, что уже успел задохнуться в собственной жалости к себе. Противно смотреться в зеркало, предполагая, сколько судеб, переломил своими руками. Сколько важных вещей не сделал. Сколько важных слов не произнёс. У каждого есть момент в истории его жизни, который как ему кажется, не должен был так закончиться. Делая хотя бы один шаг в будущее, нужно помнить, что каждый поступок, слово, решение приводят к определенному итогу, возможно, который впоследствии не понравится нам самим.

Глава 15 Безошибочность

Я не мог выкинуть из головы мысли о Бене. На уме крутились десятки предположений, что с ним могло случиться. Я сидел в темной комнате, всматриваясь в огни ночного города. В очередной раз набрал номер Бена, но он по-прежнему не отвечал мне. «Номер находится не в зоны действия сети» – слышал я уже много раз. Один в полупустой квартире с бутылкой вина в руке. В те минуты мне не было тоскливо, не было больно. Опустевшие глаза пристально смотрели сквозь стекло. Передо мной раскинулась бесконечность чёрного холста неба. Луна блекла среди разноцветных огней городских фонарей, вывесок магазинов, кафе, ресторанов. Словно заколдованный, не мог пошевелиться, чтобы понять, дышу ли я ещё?

Уладив самые важные дела, я без промедления направился к доктору Бейнсу, чтобы тот помог мне разобраться с найденным мною веществом. Я был тогда на пределе. Помню, как сейчас, сколько времени провел, пытаясь найти горячий след своего друга. Я был болен идеей, что ещё смогу помочь ему, что должен сделать это любым способом.

Очередной дом семьи Бейнсов. Он не успеет стать для них родным. Их бесконечные скитания, чтобы не быть пойманными не были приличным оправданием перед маленьким ребёнком, который не понимал, почему так часто видит окружающий мир через окно автомобиля.

– Привет. Я прошел внутрь, протягивая Рику пакет с гостинцами.

– Спасибо, Оуэн! – радовался он. – Отец в своей комнате. Он ждал тебя. – Я проводил мальчика взглядом и направился к Эдди.

– Привет, – остановившись в проёме спальни, я боялся признаться, что нашёл в доме Бена странную вещь. В то время мне даже Эдди было трудно доверять.

– Не стой в дверях. – Он махнул мне рукой, чтобы я проходил. – У тебя что-то важное? – поинтересовался он. Я прошёлся по комнате, обдумывая свои дальнейшие действия.

– Я нашёл эту пробирку. – Я протянул колбу с синей жидкостью в руки Эдди.

– Где ты её достал?! – Он напугано на меня посмотрел.

– Неважно. Что это? – его буйная реакция меня удивила. Он долго нервно ходил по комнате. Потом присел на стул, аккуратно положил пробирку напротив и схватился руками за голову. Я терпеливо ждал, пока он придёт в себя и заговорит.

– Это как раз то, из-за чего погиб Шин и Кевин – мой брат, – наконец-то заговорил он. Я подошёл к нему и присел рядом, ожидая его дальнейших слов. – Именно эту колбу Шин украл из лаборатории.

– Но что это?

– Это экспериментальное лекарство. Именно из этой пробирки брали пробы для дальнейшего изготовления доз, которая давала вам невероятную силу, выносливость, ловкость.

– Что это значит?

– А то, что теперь понятно, почему Ричард до сих пор не убил кого-то из нас. Он просто не знает, где это? – Эдди поднял пробирку со стола. Немного покрутил её в руке, после чего снова положил на то же место.

– То есть без неё они не смогут получить лекарство?

– Да. – Он замолчал, немного погодя добавил. – Или есть вариант начать эксперимент заново. Конечно, если будут найдены записи наблюдений, которые велись в течение долгого времени. А за эти десятки лет там проработало бесчисленное количество учёных, лаборантов.

– Если просто уничтожить её? – предложил я. На что получил негативную реакцию.

– Нет! – прокричал он. – Бессмысленно делать это. – Сделав небольшую паузу, он добавил. – Они в любом случае спросят его с нас. Рано или поздно.

Откуда у него в доме была украденная пробирка? И почему он отдал её мне? Оставшись наедине, я вновь пытался вспомнить свои встречи с Беном. На какие темы он говорил? Что делал? О чём спрашивал? Мне было трудно собраться, так как было страшно вновь кого-то терять. Как в тот день…

Как сейчас помню свои первые ощущения, когда увидел на полу обездвиженное тело матери. Её глаза были открыты. Они застыли, словно она внимательно смотрела на меня, осуждая в чём-то. Бездыханное тело, лежащее в луже крови. Эта картина по-прежнему стояла перед моими глазами. Время от времени напоминая мне о самой большой потери, которую понёс в своём детстве. Ведь мать была единственным человеком, который, несомненно, любил меня. Я медленно подошёл к ней. Дотронулся до её руки. Она скатилась вниз, ударившись о паркет. В тот момент я не мог плакать. Охваченный ужасом, я присел рядом на корточки, пытаясь осознать, что её больше нет. Спустя двое суток всё-таки заплакал. Долго, горько целый день, оплакивал её смерть. В день похорон слёзы уже не текли из моих глаз… печальные воспоминания, которые я старался прятать за ширмой стального безразличия ко всему.

– Если бы тебе выпал шанс изменить свою жизнь, чтобы тогда в ней было не так? – Я очнулся от воспоминаний. Стен сидел напротив. Он пристально наблюдал за мной. Маленькое уютное кафе было излюбленным местом встреч друзей Джейн. – Ты бы был тем, кто ты есть? – немного погодя уточнил он.

– Я понимаю, что тебе интересно знать обо мне всё. Но поверь, если ещё кто-нибудь узнает о том, что ты в курсе нашего существования… – я затянул с продолжением, так как увидел, что в кафе вошли Том и Кейси. Заметив нас, они направились в нашу сторону.

– Я умру?! – испуганно спросил Стен.

– Да, – лаконично ответил я.

Кейси и Том были милыми людьми. Они практически всегда ходили вместе. Хотя, по словам остальных, не были парой или родственниками. Кейси была молчаливой, холодной с окружающими. Про неё трудно сказать что-то конкретное. Ей тщательно удавалось скрывать свои эмоции, чувства, настроение. Нельзя было определить с точностью, что именно у неё на уме в данную минуту. Том напротив дружелюбный, общительный, компанейский парень. Ему всегда нужно быть в центре всеобщего внимания. Он старался принять участие во всех конкурсах, мероприятиях, праздниках, которые проходили в школе или в городе.

– Привет! – Том, улыбаясь, поприветствовал нас. – Не помешаем?

– Нет. – Они присели за наш столик.

– Уже слышали новость?

– Какую новость? – Стен с любопытством смотрел на своего друга.

– Некто, чьё имя не было выставлено на всеобщее обозрение, выделил за обустройство школы кругленькую денежную сумму.

– И кто это? – В моей голове всплыло имя Ричарда.

– Стен, тебе же говорят, что имя не называют! – повторил Том.

– Да. Но Кейси может без труда узнать.

– Я не буду этого делать, – спокойно ответила Кейси.

– Да, брось. Что тебе стоит спросить у отца. Ведь это отличная тема для статьи. – Она резко побледнела. Стен заметив это, сразу притих.

– Ты только о своих статьях и думаешь, – обиделся Том.

Ребята сделали заказ. Никто ничего долго не говорил, и лишь Том первый осмелился нарушить молчание. Он начал рассказывать о том, как планирует обустроить актовый зал к празднованию дня города и мероприятию, где будут награждаться учащиеся за заслуги перед школой. Стен подхватил тему и между ними возник долгий диалог. Я и Кейси скучали, слушая их.

– Ты готов к лабораторной работе? – монотонным голосом спросила Кейси, прерывая беседу наших друзей.

– Да. Конечно. Я всегда готов, – ответил Том.

– Особенно тогда, когда я делала всю работу за двоих? – спокойно произнесла она, вставая с места. – Я жду тебе на улице. Всем, пока. – Она мимолётно посмотрела на нас и пошла к выходу.

– Всё в порядке? – Стен проводил подругу взглядом.

– Да. Как обычно, – успокоил его Том. – Ты же знаешь, как отец влияет на неё. Отсюда постоянное испорченное настроение. Ну, всё ребята, пойду. Завтра в школе увидимся. – Он встал из-за стола. Направился к двери.

– А что с её отцом не так? – решил поинтересоваться я, чувствуя любопытство.

– Наш директор и есть её папочка.

– Вот как? – я был немного удивлён, что раньше об этом не услышал.

– Он постоянно ставит Кейси высокую планку, которую порой она не может преодолеть. Тем самым она всё глубже и глубже погружается в депрессию.

– А зачем его слушает?

– Он же её отец. – Стен развёл руками. Я ничего не сказал. – Мы обычные люди, не такие как ты. Мы не идеальные. Наверняка, ты никогда и никого не слушаешься. – Я подумал о Ричарде. Мне стало безумно интересно, смогу ли я когда-нибудь забыть о нём? Постоянные угрызения совести не преследуют меня по ночам. Но вот он словно моя тень всегда и всюду следует за мной. Безмолвное участие в формировании каждого дня моего существования. Я сойду с ума, если буду так много думать о влиянии Ричарда на мою жизнь. – Ведь так? – сквозь поток мыслей услышал я.

– Да. Так, – ответил я, не желая объяснять кому-либо свою зависимость от других.

Ребекки не было дома. Она предупредила, что уедет вместе с Джиной. Прошедшая неделя, казалось, длилась вечность. Долгая скучная она навеяла на меня меланхоличное настроение. Мне не хотелось никуда выходить. Единственное, о чём думал, так это о том, что Кларк и Джейн на все выходные уехали к её матери. Вероятно, это и был первый шаг его коварного плана – устранить меня. Ревность убивала меня, как только представлял, что он рядом с ней. Мне в действительности хотелось лишь одного, чтобы он исчез из её жизни. Пусть не навсегда, но хотя бы на время. Невольно в голову начали приходить идеи, как этого добиться. Порой мои мысли заносили меня далеко в дебри. Но в основном помыслы сводились к одному и тому же варианту – просто убить его. Будучи бесхитростным, мне было трудно придумать изощрённый способ, как отомстить этому парню.

Я вышел во двор, чтобы забрать утреннюю газету. Во дворе Смитов как обычно бегал их младший сын Тёрк. Он был замкнутым и странным ребёнком. Никогда не слышал, не видел, чтобы он с кем-то общался, даже в школе. Мой взгляд застыл на нём. Мальчик не обращал на меня никакого внимания, продолжая подбрасывать мяч. Неожиданно футбольный мяч вылетел за пределы двора и покатился через дорогу на противоположную сторону улицы. Я огляделся вокруг, так как почувствовал мощную вибрацию земли. Вдруг заметил в конце дороги грузовик. Он мчался на огромной скорости. Я бросил взгляд на мальчика, который бежал в сторону дороги. Метр за метром грузовик приближался к нему. Ещё несколько секунд и автомобиль собьёт ребёнка. Всё вокруг меня замерло. Недолго думая, я пулей вылетел со двора. Схватив на руки мальчика, отнёс на безопасное расстояние. Грузовик промчался мимо. Водитель даже не понял, что могло произойти, потому что был крайне невнимательным и не смотрел по сторонам.

Через мгновение я осознал, что продолжаю стоять рядом с ребёнком. Я опустил голову и поймал на себе напуганный взгляд.

– Спасибо, – тихим голосом произнёс мальчик. Я не знал, как себя вести. Что он обо мне подумает? И будет ли говорить кому-нибудь об этом? Разум продолжал находиться в недоумении, зачем я сделал это? Каждый мой поступок приводил к какой-либо неприятности. К чему приведёт такой расклад, я не мог пока предположить. Ничего не говоря, я направился обратно к себе в дом. – Можно с тобой?! – прокричал Тёрк мне вслед. Я обернулся. Вопросительно на него посмотрел. Решил, что мне показалось или я недопонял его просьбы. Но ребёнок вновь повторил. – Можно приду к тебе в гости, пожалуйста? – Чувство вины возникало всякий раз, когда видел мальчика в городе. Ведь именно я был виновен в смерти его отца. Может быть, именно поэтому я автоматически кивнул головой. На лице мальчика возникла улыбка. Детское лицо засияло от счастья. Я пошёл в дом. Он шёл рядом. Мы приблизились к двери. Я пригласил его войти.

– Как у вас здорово! – мальчик поднял голову на потолок. Он был разрисован сценами с полотен картин разных художников прошлого века. Ребёнок восторженно одаривал комплиментами обстановку нашего дома. – Словно ты попадаешь в сказку. – Он бегло осматривал все вещи. После быстро подбежал к столику, на котором стоял ряд статуэток. – Это ваше? – спросил он, взглянув на меня своими наивными детскими глазами.

– Да, – я до сих пор не знал, как реагировать на его внезапное дружелюбие.

– Моя мама не разрешает, чтобы в нашем доме были маленькие вещички, – разочарованно произнёс он.

– Почему? – спросил я.

– Она говорит, что они создают беспорядок, потому что я вечно их раскидываю.