Текст книги "Мечты сбываются (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)

Глава 15.

Кира дожила до утра. Удивительно, но факт. Хотя, сказать, что это далось легко, будет не просто преувеличением, а самой откровенной ложью.

Лучше бы сдохнуть, чем переживать такое! Ледяные щупальца яда парализовывали её и добирались до сердца. Там они натыкались на тот самый тёплый огонёк и замирали. А он тоже не медлил, разгорался, как во времена тех самых Кириных приступов. И выжигал яд почти до конца. Но не совсем. И, пока она валялась совершенно обессиленная, ледяные волны набирали силу и всё повторялось по новой! Пусть с чуть меньшей интенсивностью, ведь Кира отдавала себе отчёт, что каждый новый приступ был слабее предыдущего. Но как же это было ужасно! И как же она устала...

В какой-то момент, она, не в силах выдерживать палящий жар, сползла на пол. Хорошо! Из приоткрытого где-то окошка тянул сквознячок. Он, конечно, не мог охладить её пылающее тело, но дышать стало чуть легче. Она и свернулась там калачиком, переживая всё новые и новые приступы боли и "горения".

Когда утро заглянуло в окно первым рассветным лучом, она была всё ещё жива, но так невероятно измучена, что больше походила на усопшую, чем на живую. Уже не горела, не тлела даже, и шевельнуться не могла...

Смутно услышала стук двери, шум голосов, слуг, вероятно. Они утверждали, что Светлейший так и не выходил из этих покоев ни ночью, ни утром. Молодой, властный голос отвечал им, что скоро явятся заморские гости и князя необходимо срочно найти.

Наконец, двери в опочивальню, после споров и препирательств, открыли и верные слуги князя ввалились в комнату. Замерли, а после раздался тот самый властный голос, крикнул гневно:

– Так, может быть, вы и отравили батюшку моего, сучьи дети? Потому и не пускали?

Слуги заголосили-заплакали, на разные лады утверждая, что к преступлению против батюшки-князя не имеют ни малейшего отношения:

– Помилуй нас дурных да верных, батюшка-князь!

Вот так-то! Князь умер, да здравствует новый князь! Тот быстро вжился в новую роль, заговорил ещё более властно:

– Женщина с князем была. Где она?

– Не выходила, батюшка-князь, да и не выпустили бы мы её! Быть может, птицей... Да, вот же она, батюшка-князь! И тоже мёртвая!

Шаги. Кто-то наклонился над Кирой, взял её на руки, положил на постель подальше от трупа князя:

– Жива. Не спустит с нас драконий король шкуру. Наверное...– негромко прошептал новый князь и аккуратно отвёл слипшиеся волосы от Кириного лица.

Принюхался и громко, для всех сказал:

– Отравлены они кем-то. Бегите, проверьте еду в трапезной и служанок допросите. Да, не били чтобы!

Дробный топот, и стало тихо. Князь склонился над Кирой, погладил по голове, как маленькую. Заговорил негромко, чтобы не услышал кто ненароком:

– Спасибо тебе, ведающая! За избавление и за то, что меня до греха отцеубийства не допустила. Был я близок!..

Мужчина как-то бессильно склонил голову и коснулся лбом её лба. Кира чуть шевельнулось, попыталась отстраниться. Нельзя! Он почувствовал, заговорил горестно:

– Ты прости меня, но помочь не смогу тебе ничем! Король драконий вот-вот явится. Сотрёт княжество с лица земли, если тебя не выдадим живую или мёртвую! Всё, что могу!.. Боль твою забирать буду, сколько выдержу...

Он прикоснулся губами ко лбу Кирии, застыл на время. Удивительно, но ей, и правда стало легче, а потому, когда он отстранился от неё немного, она распахнула глаза, чтобы увидеть того, кого почувствовала вчера рядом.

Красивый! Молодой. Похож на старого князя и не похож. Настоящий... Хорошим князем будет!

Он тоже напряжённо вглядывался в синие очи ведьмы, словно в свою судьбу:

– Если бы я мог хоть что-то сделать! Поверь!..

Всё это пустое: сожаления и оправдания. Не нужно это ни ей, ни ему! А потому Кира тихо шепнула:

– Береги людей!

– Клянусь!– горячо поклялся Радомир.

Как показало время и жизнь, клятву свою он исполнил. Всякое бывало в его жизни, но жизни тех, кто был вверен ему судьбой, он берёг. Потому и нарекли его потом в летописях Великим. И в кои то веки, имя это было не о завоеваниях, а о признательности потомков тому, кто был велик сердцем.

А пока, совсем молодой Радомир смотрел в очи ведьмы как в свою погибель и умирал от её боли, что чувствовал. От её близости. От того, что почувствовал ещё вчера. Если бы он мог умереть вместо неё!

Не отдавая себе отчёта, он потянулся к её губам... Кира собралась с силами, отвернулась. Прошептала:

– Нельзя! Ядовитая я!

***

Грохнула где-то вдалеке дверь, ещё. Ближе. Слышен стал панический лепет слуг... и молчание в ответ. Оба они почувствовали яростную силу, что рвалась сюда, всё ближе. Драконий король явился!

Радомир резко выпрямился, натянул маску высокомерия на лицо. Кира закрыла глаза. Распахнулась дверь и с грохотом впечаталась в стену. Пятеро драконов. Невыносимо прекрасных и страшных, как всё их проклятое племя. Впереди самый страшный. Не самый рослый или мощный. Страшный до дрожи коленях!

Слуги падали с ног, корчились перед ним в униженных позах, стенали от одного его взгляда.

Радомир остался стоять. Поклонился степенно:

– Приветствую тебя, король драконов!

Тот из них, что знал их язык, перевёл.

Король прожёг его лютым взглядом, рыкнул что-то. Тот, другой дракон, перевёл:

– Что произошло?

– Отравление, милостивый король!

– Кто?

– Пока неясно. Отец мой мёртв. Женщина, которую ты искал, ещё жива, но умирает.

Страшного дракона перекосило от ярости:

– Идиоты! Слуг прочь! Ипток, посмотри!

Слуг вышвырнули из комнаты мгновенно, князя бесцеремонно отпихнули к стене. Двигались драконы стремительно. Видно, что нет преград для этих тварей! Один из них подошёл сначала к трупу князя, быстро осмотрел его, обошёл кровать со стороны Кирии. Наклонился к ней, принюхался. Легко прикоснулся к рукам, голове.

Выпрямился:

– Это Черная Королева, мой король. Мужчина принял яд вчера около девяти вечера и умер сразу же. Если женщина приняла яд одновременно с ним, то я не могу понять, почему она ещё жива.

Драконий король стремительно двинулся к кровати. Слуга уступил ему место и отошёл.

Армос молча уставился на девушку. Долго смотрел на неё с непроницаемым лицом. Слуги его замерли, боясь дышать, и молодой князь понимал почему. Несмотря на внешнюю невозмутимость, что-то раскручивалось в драконе, беспощадное и злое.

Армос, придя, видно, к каким-то своим выводам, нарушил молчание. При этом подал знак, чтобы его не переводили. Отрывисто бросил:

– Открой глаза! Я знаю, что ты в сознании.

Женщина даже не шелохнулась. Король внезапно усмехнулся. Радомир испугался, он, воин! Дракон же ласково пропел:

– Ну, же! Комедия хороша, но стоит выяснить, кто ты. Пока не сдохла. И да, я уверен, что ты понимаешь меня!

Ни движения в ответ.

Дракон не стал угрожать. Он просто схватил девушку за шею и стал душить. Медленно и неуклонно. Она не попыталась отбиваться и не схватилась за эту безжалостную руку. Так и осталась лежать, как мёртвая. Только лицо краснело всё сильнее, и последний воздух с тихим свистом вырывался из груди.

Никто не шелохнулся. Он так и убил бы её, если бы захотел... Не захотел. Рассмеялся весело:

– Ладно, моя девочка! Мы немного изменим правила игры... За каждую минуту, что ты заставишь меня ждать, умрёт, скажем, десяток местных. И первая минута пошла.

Глаза распахнулись. Король рассмеялся ещё радостнее:

– Прекрасно! Ты понимаешь меня и достаточно разумна! Усложняем правила игры. За отказ отвечать на каждый мой вопрос, как и за ложь, умрёт тот же десяток. Итак! Попробуем? Кто отравил вас?

– Я сама.

Тихий, хриплый голос ведьмы потряс драконов. Они даже не попытались скрывать это. Король не удивился. Они с ведьмой и не замечали никого. Застыли, напряжённо глядя друг на друга.

– Ладно. Кто дал тебе яд и зачем?

Лицо ведьмы исказила презрительная ухмылка:

– А зачем дают яд, дракон? Для таких вот случаев. Чтобы был выбор: сдохнуть на своих условиях или сыграть в твоём спектакле... Дал один из ваших. Кто такой, я не знаю.

Кира не лгала, но и не говорила правду. Обходила условие, поставленное драконом. Конечно, она знала Грана. И одновременно не знала кто он такой. Не была уверена в его природе. Она не солгала. И клятва, наложенная на неё драконом, приняла это.

Дракон взбеленился. Не понравилось, как она с ним разговаривает:

– Ты, мерзавка, будешь почтительна или!..

– Что?– не менее злобно рыкнула Кирия. А продолжила голосом настолько елейным и подобострастным, что иначе, как насмешку, его и расценить-то было нельзя.– Что ты сделаешь мне, великий король? Убьёшь? Я и так умираю. Окажешь мне услугу. Устала я, знаешь ли, с вечера умирать. Людей тех убьёшь? Так я, великий король, девка тёмная, и что означает это ваше драконье "почтительно" не знаю!– прислушалась.– Видишь, великий король! Не лгу!

Драконы ужаснулись. Так с Армосом не говорил никто и никогда. А сам он, будто его и не оскорбили смертельно, продолжил допрос:

– Когда яд приняли? Вместе?

– Вчера, около девяти вечера. Вместе.

Армос задумчиво помолчал, разглядывая ведьму с новым вниманием, и бросил:

– Почему жива до сих пор?

На такой абсурдный вопрос ведьма даже плечами пожала слегка:

– Откуда же мне знать? Князь кончился быстро. Минуты за три.

– Его зачем убила?

– Воздаяние. За злобу и погубленные жизни.

– Так ведь приказ я отдавал!

– До тебя не дотянуться.

– А если бы могла?

– Не сомневайся!

Странный это был разговор. Король задавал вопросы, пытливо заглядывая ведьме в глаза. Она отвечала, не как женщина, прямо, чётко, презрительно. Как никто и никогда. Свита короля решила было, что он сейчас разнесёт княжьи терема в припадке злости, а он был... удовлетворён её ответами?

– Хорошо. Пора отправиться к месту встречи, а то подозреваю, что племянник мой скоро явится.

Один из драконов, тот самый, что вчера видел Кирию, выступил вперёд:

– Позволь, я понесу ведьму, мой король!

Армос рыкнул внезапно:

– Не сметь прикасаться, никому! Носилки найдите. Все вон!

Драконы мгновенно исполнили приказ и князя вытолкали, не церемонясь. Дверь за собой закрыли.

Когда они остались вдвоём, дракон не стал тратить время на пустые разговоры. Спросил прямо:

– Ты пара моего племянника?

– Откуда же мне знать?

– Не лги мне!

– Ты же знаешь, что если я солгу сейчас, ты поймёшь, великий король!

Армос передёрнулся:

– Не паясничай! Отвечай прямо! В каком мире ты родилась?

– В этом.

– Как попала к нам?

Кира ощерилась. Улыбкой это было не назвать даже с натяжкой:

– Дракон забрал.

– Какой?

– Алый. Другой твой племянник.

Сумела-таки удивить она дракона! Вон как вылупился на неё! Даже на душе стало легче и боль чуть утихла! Кира испытывала какое-то дикое, иррациональное удовольствие, когда бросала вызов самому ненормальному из драконов. Пусть знает, что и они тут не лыком щиты!

– Пусть знает!– согласно подмигнул ей в груди тот самый тёплый огонёк, что не давал ей умереть этой ночью. Ему тоже нравилось бросать вызов. Наверное, это было то, что он любил особенно, и без чего скучал все эти три года потому, что, согласно подмигнув сначала, он вдруг разросся. Да не так, как во время приступов, безумным фейерверком, а ровным, ярким пламенем, что согревало её и прогоняло ядовитую муть из тела. Пока не полностью. Но стало легче. Теперь она могла соображать, а не только огрызаться в ответ на вопросы драконьего короля.

Он и не задавал их пока. Был изумлён. Настолько, что кажись ещё немного, и челюсть отвиснет. Кира едва не хохотнула. Нет! Она абсолютно неисправима! Она и инстинкт самосохранения всегда, всегда ходят порознь.

– Порознь!– с готовностью согласился весёлый огонёк в груди.

А драконий король, видать сообразив что-то, выродил:

– Получается, что мой племянник забрал тебя у него?.. Он и убил Олиха? Отвечай прямо и не смей лгать мне!

Дракон на пределе, похоже. Она, конечно не станет сердить его ещё больше. И ответит совершеннейшую правду!

– Я не стану лгать тебе, драконий король. Твоего племянника убила я.

Глава 16.

Она, похоже, всё-таки рассердила дракона! Он снова схватил её за шею и сдавил. Не изо всех сил, конечно, но ей хватило. Того и гляди сломает. И отлично! Не придётся всё делать самой. Кира поняла уже, что хвалёная Чёрная Королева не сработает. Помучает ещё и отпустит. А значит, придётся самой. По заветам Варга, так сказать... Самой себе шею ломать или причинять ещё какие-нибудь непоправимые повреждения, то ещё удовольствие. Инстинкт самосохранения-то не дремлет. Так что спасибо, драконий король!

Что-то такое прочитал он в её глазах. Резко отпустил. Задумчиво уставился, видимо, на следы собственных пальцев на её шее. Вдруг протянул руку и нежно коснулся тех самых следов.

Кира оторопела:

– У него что, фетиш на шею, у извращенца?

За своей нервной шуткой она тщательно прятала от самой себя леденящий душу страх. Дракон вёл себя странно и страшно, а она сейчас совсем беззащитна...

Почувствовал он что-ли её страх? Быть может, и да потому, что так и продолжал поглаживать шею, обвёл овал лица. Будто знакомился с ней. Кира замерла, чтобы не спровоцировать его ещё как-то. А он будто и о времени забыл. Оглаживал её уже обеими руками, добрался до плеч. Даже глаза прикрыл. Наклонился ниже, хищно втягивая воздух около её лица. Кира читала, о том насколько тонкое у драконов обоняние и какую огромную роль играет оно в их жизни. Что он чувствует?

В какой-то момент она не выдержала и судорожно выдохнула: руки дракона забрели уже куда-то совсем не туда. Он услышал и очнулся. Открыл глаза и уставился с таким видом, будто так и было задумано. Но Киру не провести! Она хорошо помнила, что примерно так же вёл себя её дракон. А значит, драконий король опасен для неё ещё и как мужчина.

Жуть! Вот уж чего не пожелала бы никому! Но, положа руку на сердце, драконий владыка был прекрасен. И совсем не похож на племянника. Эдакая девичья мечта: белокурый, стройный, с идеально красивым лицом. Сейчас, когда он пытался справиться с собственным, уж непонятно почему возникшим влечением, он выглядел нормальным. Прекрасным!

– Любая пошла бы, наверное, за ним. Туда, куда позвал бы. А он завёл бы её в подворотню и прибил бы. Или не в подворотню... Но убил бы точно!

Кира не отрываясь смотрела в глаза драконьего короля. Она не боялась его. Совсем. Наверное, всё дело в близости смерти. И в том, что ей того и нужно было, чтобы он убил её. Время истекало, скоро придёт её дракон. Что придумает маньяк, как использует её, чтобы сломать Дароса? Что потребует от него? Любой вариант был одинаково страшен. А значит, только провоцировать, раздражать драконьего короля. Тем более, что именно это было особенно приятно!

И она нагло пялилась в глаза тому, кто привык, что все опускают перед ним взгляды, признавая его силу. Пялилась и ждала, что вот-вот... А он словно мысли её читал, улыбнулся проказливо:

– Э, нет! Сначала ответы на вопросы, потом веселье, а уж после смерть, ведьма. Да и то не уверен... Как там тебя зовут?

Лёгкий тон не обманул Киру. Испугалась ещё больше и тут же похоронила этот страх поглубже, чтобы не почуял. Она знала, как относятся драконы к именам. У случайной жертвы имя не спрашивали. Даже у случайной любовницы. Только у равных или врагов, или... Об остальных "или" Кира предпочла не думать. Сжала зубы покрепче.

Драконий король улыбнулся дружески:

– Всё интереснее и интереснее, ведьма! За месяц жизни с моим племянником, ты никогда не освоила бы язык так, словно родилась в знатной драконьей семье. Высокий стиль! Да и все эти наши заморочки с этикетом, в том числе и по-поводу имён... Мы стараемся не показывать лишний раз, что презираем плебс и обходимся всеми этими: "дорогой", "милая" или прозвищами, зоологическим, в том числе!– дракон коротко хохотнул.– И только тех, кто достоин внимания, в любом из смыслов, мы называем. И не коверкаем. Это уважение, признание. И ты это знаешь! Притом, не в техническом смысле, а в философском!

Армос вдруг рывком подтянул её выше на подушки и почти посадил. Словно ему не нравилось смотреть на неё сверху вниз. Поставил руки по обеим сторонам головы и пропел прямо в лицо:

– Я ценю твою силу духа, но времени нет, а мне нужны ответы. А потому мы вернёмся к прежней схеме: ты упрямишься, я убиваю местных. Итак! Я верю, что ты убила Олиха. Кто обучал тебя? Имя? Твоё! Полное, родовое. И помни о нашем уговоре!

Вопросы конкретные, не ускользнуть! И Кира ответила прямо:

– Меня учил Варг. Я его приёмная дочь. Урождённая Кирия Трисмегис.

Он не усомнился. Потемнел и коротко спросил:

– Кинжал с тобой?

– Да.

– Покажи.

– Не могу. Сил нет. Как умру, посмотришь, пространственный карман схлопнется. Устала я за эту ночь... умирать.

Кира разозлилась бы на себя за то, как жалобно прозвучали последние слова, но не могла. Силы действительно заканчивались. А огонь в груди, разгораясь, забирал последнее.

Дракон не стал издеваться над ней, не приказал казнить тут же уйму народу. Удивил её. Ловко стащил труп князя вместе с покрывалом с кровати. Скинул свой роскошный камзол, закатал рукава рубашки чуть сдвинул Киру к центру постели и сам забрался на неё. Встал на колени, положил руки ей на голову и начал медленно опускаться вниз, до самых пяток. Потом опять. И опять.

Он был волшебником! Самым настоящим! Под этими руками Кира оживала. Уходила прочь болезнь. Тело, измученное болью, получив облегчение расслаблялось, погружалось в какую-то истому. Выздоравливало.

Эйфория развязала Кире язык, и она восхищённо выдохнула:

– Это удивительно! Ты можешь делиться силами! Добровольно! Ты, дракон!

Он, не прерывая лечения, криво улыбнулся:

– Хоть какой-то толк от того, какой я!

– Нет! Это чудо! Ты совсем другой!– не согласилась Кира.

И словно с небес на землю упала. Вспомнила, кто он такой. Слёзы натурально брызнули из глаз:

– Зачем тогда всё это? Зачем?

– Чтобы выжить,– нейтрально ответил дракон, продолжая лечение.

Он всё чаще задерживал руки то на талии, то на бёдрах, то на ногах. Норовил "пройти" совсем рядом с грудью.

Кира не замечала. Возмущение и боль жгли её:

– Как ты мог, дракон! Ты же уникален! Совершенно особенный! Ты мог бы сделать столько добра, а вместо этого стал!..

– Чудовищем?– услужливо подсказал он.

... И поцеловал Кирию.

Она забилась у него в руках, а он поступил просто: стал отдавать ей больше сил. И Кира "захлебнулась". Эйфория ширилась из-за того, как быстро наполнялся резерв, и делала её просто пьяной, смазывая реальность. Не было безумного короля. Был только безумно привлекательный мужчина, который отдавал так много!

И пробуждал все её чувства. Ему хотелось бросить вызов, во всём. И она не отказывала себе в удовольствии. Тем более, что и он не отставал. Целовал её жадно, словно пытался поглотить. Он и отдавал ей силы, и забирал их назад. Она, словно в трансе, забросила руки ему на шею и потянулась к нему тоже.

Они увидели друг друга такими, какими были на самом деле: сильными, необычными, не знающими преград. Существа, которые не нарушают границы, а не замечают их. Отражение друг друга! Кира совершенно потерялась и открылась ему ментально. Не полностью, но достаточно. Она тоже забирала, но и отдавала не меньше. Варг был абсолютно прав, когда говорил, что, должно быть, обмен мыслями, чувствами, энергией был прекрасен. Он воистину был таким! И она узнала это сегодня... Не с тем, кого любит! Кира словно очнулась, постаралась отстраниться. Ей даже удалось это ненадолго...

Пока Армос не поднял на неё совершенно бешеные, безумные глаза. Они светились как плошки и были абсолютно бессмысленными. Он зарычал:

– Ну, уж нет!

Ухватил её за косу, намотал её на кулак и подмял Киру под себя. И взаимное безумие продолжилось. Кирия совершенно ничего не могла поделать с тем, что происходило. А потому она решила, что отомстит себе и ему. Потом. А пока позволила себе просто чувствовать. Жить. После ночи на грани смерти, ощущать себя живой было просто невероятно приятно.

Её удивило, когда он сам отстранился от неё. Поцеловал в висок, прислонился к нему лбом и замер. А Кира стала понемногу возвращаться в реальность, и была она страшной. Застыла, он почувствовал. Поднял голову, взглянул на неё с мягкой насмешкой и, кажется, с укором. От этого укора стало больно. Она же сама целовала его, а теперь корчит из себя "святую невинность".

Он снова понял её:

– Вот так оно, Кирия, и бывает в жизни, когда враги вдруг оказываются невероятно близки, а ты сам похож на тех, кого всегда презирал и ненавидел. Ты молода. Когда-нибудь ты поймёшь, что это всего лишь нормально. Для жизни, но не для разумных. Нам так сложно принять себя, что мы предпочитаем выделить какую-то отдельную часть "себя" ту, что больше соответствует нашему воспитанию или представлению о себе, и довольствоваться только ею. Другая же часть, или части, они не будут тихо пылиться "на полке"! Они так же тихо и планомерно сведут нас с ума.

Армос, словно не в силах оторваться от неё, потёрся лицом о её волосы:

– Вот ты, Кирия. Ты смогла принять себя такой, какая есть. Ты одновременно и глава того, что осталось от вашего Ковена, та, что хранит жизнь, и, вместе с тем, Убийца драконов. Именно из-за тебя подставился мой племянник. Не зря же во всей этой истории сквозила фальш. Ларчик открылся легко: всегда и во всём виновата женщина...

Дракон приподнялся на локтях так, чтобы лучше видеть лицо Киры. Прозорливо и строго посмотрел на неё:

– Сможешь ли ты, храбрая Кирия, принять то, что у тебя оказалось две пары: самая прекрасная и самая ужасная? И ты созвучна с обоими... Смогу ли я принять то, что всегда буду вторым?..

Армос рывком, но как-то очень грациозно сел спиной к Кире и глухо сказал:

– Думаю, что ответ в обоих случаях: "нет". А значит, Дарос умрёт сегодня.

Кира села, прислонилась к спине дракона головой и тихо попросила:

– Не надо!..

Он не вспылил. Устало ответил:

– А что ты предлагаешь? Дружно жить втроём?.. Не думаю, что хоть один из нас на это способен... Мы с Даром, так точно...

– Я уйду или умру, что угодно! И всё будет как раньше между вами!

– Думаешь, что я или он согласимся на подобное?

– Нет,– обречённо ответила Кира.– Тогда я предложу то, на что согласишься ты. Варг многому научил меня, в том числе и тому, как убить себя при любом раскладе. Для таких вот, наверное, случаев!– невесело рассмеялась Кира.– Я дам обещание оставаться с тобой, не причинять себе вреда и не сопротивляться, даже если ты решишь убить меня. До тех пор пока Дарос жив.

Дракон быстро развернулся, схватил её за плечи. Недоверчиво всмотрелся в лицо:

– Ты готова подчиняться? Без прав? Без права голоса? Ради него?

– Да.

Лицо короля снова изменилось. Он вообще весь был как ртуть, переменчивый. Непредсказуемый. Теперь он смотрел на Кирию со жгучей, оскорбительной насмешкой. И при этом окончательно распускал совершенно растрепавшуюся косу. Пропускал волосы сквозь пальцы. Проворковал ей нежно, как влюблённый:

– Вот поэтому он и умрёт сегодня...

Кира яростно рванулась из его рук. Не получилось. Он успел намотать её волосы себе на руку и теперь просто держал её за них. Как на привязи!

– Я буду ненавидеть тебя каждую минуту! И отомщу!– задыхаясь от бессильной злобы и ужаса бросила она ему в лицо.

– Безусловно!– глумливо улыбнулся король.– Уже ненавидишь, я бы сказал. И отомстить постараешься. Но!..

Вместо продолжения фразы он её снова поцеловал, так же удерживая голову и не давая отстраниться. Сначала жёстко и грубо, словно наказывая. Потом с томительной нежностью. Такой сокрушительной, что Кира почти перестала сопротивляться.

И тут он отпустил её. И продолжил прерванную речь как ни в чём ни бывало. Так же насмешливо. Глядя в её всё ещё затуманенные глаза:

– Ты дура, Кирия. В самом лучшем и возвышенном смысле этого слова! У тебя хватило душевных сил полюбить Варга. Подумать только! Знаешь же скольких он убил? И я не о воинах, а о слабых женщинах вашего мира. Три с лишним тысячи! Только доказанных случаев! Это несколько деревень одних женщин. А если взять их семьи, которые затронуло горе, то целая округа! И ты любишь его. До сих пор!.. А потому, да. Ты будешь ненавидеть меня. Безусловно! Но и любить будешь! Пусть я ужасное отражение твоей души, но не любить меня ты не сможешь!

По мере того, как он говорил, Кира "трезвела" и наливалась не меньшей яростью, чем он. Дракон не позволил ей ничего сказать. Поцеловал. Хотя, от поцелуя тут было толь касание губ... Он вытянул силы из неё почти полностью. Только и осталось живого: никому кроме неё не заметный огонёк около сердца.

– Прости, Кирия. Это моя страховка, что ты не наделаешь глупостей,– с непроницаемым лицом сказал ей драконий король, укладывая её назад на постель.

Магией поправил ей одежду и косу заплёл. Открыл дверь. Драконы ждали там, да с носилками. Вошли. Картина маслом: Кира как кукла на постели лежит, труп князя на полу и расхристанный, разгорячённый драконий король.

Плевать! Кире было плевать, кто и что подумал. Ублюдок принял решение, и она никак не может ему помешать. Вот что значит не умереть вовремя! Вместо помощи, она обрекла своего дракона на смерть. А себя на роль любимой игрушки спятившего маньяка. Бесконечно одинокого безумца!