Текст книги "Мечты сбываются (СИ)"

Автор книги: Наталья Машкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Глава 5.

Дарос занялся тем, что мог изменить, но далеко не сразу. Сутки лежал он там, на снегу в мире Кирии. Думал. И принял решение. Когда немного пришёл в себя, то вернулся домой и улёгся в постель, обняв ту самую косу. Делать это можно было смело, она была отлично закреплена с обеих сторон и волосы не рассыпались.

– Готовилась!– с горечью думал Дарос и Сильнейший был с ним полностью согласен.

Дарос всё чаще ощущал дракона. И всё чаще чувствовал его как самого себя. Не было нужды задавать вопросы, он и так знал, что думает его вторая ипостась. Он становился цельным. Потихоньку, не мгновенно и не легко, но становился. И это радовало. Хоть что-то доброе случилось посреди этого кошмара!

– Наверное, с точки зрения Провидения или богов это справедливо. Я отпустил её, оставил поиски и вернулся. Но, как бы я, весь я, препочёл Кирию рядом всему остальному, даже цельности!

Дракон был с ним полностью согласен. Он и был драконом. Всегда. Только не понимал этого раньше. Имел незыблемый стержень внутри себя, но не чувствовал, не верил. А значит и не прибегал к нему.

– Это делало меня слабым. Разобщённость. Как всех нас. И зло, что драконы творят, только усугубляет её. Кирия, и правда, мудра и добра... И сильна. Она дала нам обоим надежду на будущее. Я не смог увидеть дальше, чем видел, хоть дракон и пытался расширить мои горизонты. Вот она, сила проклятия. Мы, и правда, вырождаемся!– с некоторым удивлением думал он.

Он, как и остальные, видел проблему вырождения только в отсутствии потомства, а она оказалась гораздо глубже. В них самих.

– Получается, что быть великодушным, добрым и прочее, просто необходимо для выживания? Как в сказках?– с весельем и ужасом думал Дарос.– Если свести вместе два понятия "дракон" и "сказка", то выйдет очень страшная сказка и безысходная потому, что научить нас благородству невозможно...

Дракон был с ним категорически не согласен. Пусть. Он был бы только рад. Но прослужив столько лет в департаменте, он столкнулся с разными проявлениями их натуры. И все они не радовали. Драконы были какими угодно, но не благородными или великодушными. Исключение составляли только некоторые, да и те совершали те же ошибки, что и остальные. Как и он сам.

Он никогда не смог бы отпустить Кирию. Никогда. И все его обещания про "несколько ночей", так бы и остались обещаниями. Он погубил бы её. И себя. Ведь в схватке, что предстоит с королём, ему понадобятся все его силы и внимание. Дракон прав, его пара оказалась добра, умна и дальновидна. Она решила за обоих и правильно сделала!

И он будет ей благодарен. Когда-нибудь. Когда эта боль немного утихнет. Когда он научится жить с ней. Не замечать, но помнить. Тогда он станет тем, кем они были сотворены богами. Защитником.

Пока же он чувствовал себя откровенной развалиной. Он даже с кровати вставал с огромным трудом. Есть не мог, только воду пил. Ну и мыться не забывал. Кровать ещё пахла Кирией и он не хотел, чтобы этот слабый аромат перебила вонь немытого его.

Усаживался в ванну, включал воду и тупо смотрел на то, как она бежит. Опять ложился. Привычные действия давались с неимоверным трудом и дело было вовсе не в магии. Она полностью восстановилась. Так он переживал горе. И становился цельным. Самим собой...

***

На седьмой день кто-то не выдержал. Тот, кому он дал право доступа в тюрьму, что сотворил для Кирии. Раздался едва слышный хлопок портала, который показался Даросу грохотом, так привык он к мёртвой тишине, что окружала его в эти дни.

Арс ввалился в спальню, нагруженный какой-то поклажей. Быстро поставил сумки и настороженно уставился на него.

– Руки освободил, чтобы отбиваться,– иронично подумал Дарос и быстро, незаметно прикрыл косу одеялом.– Думает, что я совсем с катушек слетел. И всё равно явился. Дррруг...

Опять его голос слился с могучим рокотом Сильнейшего. Они оба были несказанно рады проявлению привязанности. Он был рад. От неё становилось чуть теплее. Нет, мучительное горе, что вымораживало его, никуда не пропало. Но и теплота была. А с ней дышать стало легче.

– Значит, не сбрендил,– негромко заметил Арс, сделав какие-то свои выводы о нём.– А чего лежишь?

– Что не видно?– огрызнулся Дар.

А потом сообразил, что и правда не видно! Даже следов пепла, которым осыпались цветы, украшавшие спальню, не осталось!

Покряхтывая, как старый дед, он с трудом поднялся с постели. Косу при этом запихнул под подушку, прикрыл одеялом и иллюзией. Нечего смотреть на подарок его Сокровища! Поволокся по комнатам, шаркая ногами.

Чудеса! Не осталось ничего. Ровным счётом ничего! Словно он всё это время был тут один. Проверил. Она ещё и универсальную очистку сделала. Не осталось на волоска, ни отпечатка пальца. Если бы не коса под подушкой, можно было бы думать, что всё произошедшее было сном. Страшным и прекрасным. Тем, что вымотал ему душу...

Идиот! Да её уровень владения магией ничуть не меньше, чем у него. А если принять во внимание все те штучки, которым никто и никогда не стал бы учить наследника... А старый полководец учил приёмную дочь всяким "неожиданностям", которых понабрался от собственных воинов и, будем честны, от тёмных личностей с которыми с удовольствием водил дружбу...

Она сильнее него, пока он не в обороте! Хитрее, целеустремлённее. И не колеблется, принимая решение, в отличие от него. Истинная дочь Варга! И без слабостей, присущих дракону. Вот почему ведьмы, будем честны, одержали над ними победу и поставили драконов на грань выживания.

Дарос негромко рассмеялся, уже без горечи. Молодец, Кирия! Достойна только восхищения и гордости. Вот тебе и забитое дитя из захолустного мира! Как она, должно быть, насмехалась над ним, когда он так легко вёлся на её широко и наивно распахнутые глаза! Он и сейчас бы повёлся. Не сразу, но повёлся.

Ну, не уложилось бы у него в голове, что юная девочка, смешливая и наивная, способна так скурпулёзно и бесстрастно оценивать ситуацию и принимать решения, полностью отринув чувства. С одной стороны, проказливая, добрая девчонка, что с удовольствием водила дружбу с буйными оборотнями. С другой, машина для убийства, заточенная конкретно под драконов!

Дарос прекрасно понимал теперь задумку, что родилась у отца, когда тот понял, какой исключительный материал пришёл к нему своими ногами. Она, конечно, никогда не смогла бы дестабилизировать их общество, но внести смуту, вполне. Если бы случились массовые убийства знатных драконов, общество полыхнуло бы, не могло не. Слишком мало их осталось. Это и планировал Варг до тех самых пор, пока девочка не стала для него сокровищем, не растопила ледяную корку вокруг его сердца.

Тут Даросу пришла в голову та же светлая мысль, что приходила раньше Кирии. О замкнутом круге. О том, что будь, в своё время, у Варга по-настоящему близкие существа, они, возможно, удержали бы его от окончательного падения после смерти Асты.

Может быть Варг и сам понимал это. А потому позаботился о сыне. Сейчас Дарос под совсем другим углом увидел то, что отец приставил к нему телохранителей, вместо того, чтобы самому быть рядом. Он не мог быть полезен сыну. А ребёнок ничем не мог помочь сходящему с ума дракону. Он только подвергался бы постоянной опасности, ведь во время приступов Варг винил в смерти Асты именно маленького Дароса.

Телохранители и их семьи стали для Дара семьёй. И оставались до сих пор. Они принимали его всегда и любым. С юмором относились к его гиперопеке и контролю. Веселились, рассказывая, какие ещё фокусы он придумал для слежки за ними, их семьями, детьми и внуками.

Его девиации веселили их! Он тоже смеялся с ними. Со стороны это, и правда, выглядело уморительно... и жалко. Он был так одинок и привязан к ним, что потеря любого была бы трагедией. Армос вовсе не так умён, как ему нравится думать. Если бы был, то он, Дарос, давно уже был бы его личным рабом. Ведь для того, чтобы слеза не поползла по пухлой щёчке Адетты, он встал бы на колени и поцеловал Армосу сапоги.

Плевать на унижение и гордость! Жизнь и любовь имеют значение. Он, в отличие от большинства драконов, понимал это. Поэтому, наверное, и бодался с дядей до сих пор. И ещё поборется. Правильно сказал о брате в своём завещании отец: "Если посягнёт на тебя или твоё, уничтожь, как заразу". Он постарается...

***

Дарос тяжело упал на стул в столовой. Ослабел. Но и очистился душой. Пережил. Наверное, стал лучше. И договорился с Сильнейшим, чтобы тот забирал контроль над телом, если его человеческая ипостась будет, в какой-то момент, неадекватна, по мнению дракона.

– Ты же принёс что-нибудь? Давай. Есть хочу. Умираю.

Арс споро достал какие-то горшки, кастрюльки. Смущённо высказался:

– Это меня Раст нагрузил. Его супруга наготовила. Твоих мы старались пока в известность не ставить...

Правильно. Его гномы, орки, оборотни и прочие уже в возрасте. Нечего их волновать попусту. Ивонна сидела бы под окнами и звала его сутками, периодически пытаясь прорваться, пока не свалилась бы. У неё слабое сердце, даже притворяться не пришлось бы.

– Хорошо,– думал он, поглощая простую, но такую вкусную и сытную еду, приготовленную оборотницей.– Как хорошо, что все они есть у меня. Как я вообще мог думать, что совсем один и никому нет до меня дела?

Он сам отгораживался. Он и другие драконы тоже. А остальное существа, населяющие их мир, просто позволяли. Были слишком деликатны.

– Ну и чувство самосохранения не подводило!

Так думал Дарос, целуя руку пожилой, но всё ещё крайне привлекательной оборотнице, рассыпаясь в комплиментах по поводу её готовки. Это была правда. Еда и участие вернули его к жизни. Потому он и заявился в дом Раста на следующий день, чтобы выразить благодарность лично.

Раст был поражён. Его жена ничуть. Повела плечами и повелительно "попросила" мужа:

– Ррраст, милый! Скажи, чтобы накрывали на стол. Да своих всех позови. Пьянствовать будете!– неподражаемая смесь вопроса и утверждения, осуждения и дозволения, насмешки и хорошо скрытого одобрения звучала в последней фразе.

Начальник ищеек споро кинулся исполнять приказ супруги, имея при этом лицо мальчишки, которому родители позволили пригласить домой друзей. Дарос хохотнул и тут же заткнулся. Ариста перевела взгляд на него. И взгляд этот наливался осуждением. Тем больший шок он ощутил, когда жена Раста, грозно хмуря брови, весело сказала:

– А как иначе? Распустить мужа легко, а вот собрать... Да и шубу жаль его. Кому плешивый нужен?

Увидела его потрясённое лицо и расхохоталась:

– Конечно дрались, и сейчас бывает! Очень, знаешь ли, помогает сбросить напряжение и разрешить противоречия!– сузила глаза и закончила.– Примерно в половине случаев побеждаю я. Мы оба альфы.

Глаза Дароса едва не выкатились. Ариста хмыкнула:

– Потому вы и выррождаетесь, дракон! Пара она и есть пара. Отражение тебя, начало и продолжение. А вы сделали из своих сначала бледных мумий, скованных этикетом, а потом и вовсе стали убивать. Хорошо, что ведьмы дали вам по носу. Поделом! Но так жаль, что они ушли! Нашему миру их не хватает. Мы были созвучны...

– Созвучны,– согласился Дарос, вспомнив как спокойно Кирия принимала все странности и несдержанность оборотней. Видела в них совсем не то, что они, драконы. Он тоже видел. Но его и растили двое из них. Сильные, вспыльчивые, предельно искренние. С ними было хорошо.

В эту ночь, в доме Раста, где собрались все начальники отделов департамента и по совместительству его близкие друзья, было хорошо всем. И ему. Он почувствовал, наконец, что тонкая, незримая, но реальная преграда, существующая между ним и другими существами, с тихим звоном лопнула. Он преодолел её и упразднил. Навсегда. Нет нужды быть одному, если рядом есть те, кому ты дорог. И нет нужды притворяться, что тебе это безразлично...

Они хорошо набрались и их оставили тут же, благо, что дом был вместительным. Дарос дошёл до положенной ему кровати сам, правда опираясь на плечи двух дюжих оборотней. Рухнул на постель. Ариста отпустила сыновей, стащила с Дароса обувь.

Присела на край кровати и уставилась на него зелёными глазами, что зеркалили свет. Протянула руку, погладила его по волосам и негромко сказала:

– Бедный мальчик! Как же мне тебя жаль!.. Я буду ежедневно просить богов о тебе и той девочке, которую ты так любишь. И сестёр попрошу... Мужьям не скажем. Это наши, женские дела... Не знаю, поможет ли, но тебе станет легче.

Дарос ухватил её за руку:

– А...

Она поняла вопрос. Покачала головой:

– Ты не прокололся нигде. Твои чурбаны и не догадываются. Как?.. Сердце матери слышит...

Встала, наклонилась к нему низко и прошептала:

– Твоя мать была сильной ведьмой и любила нас. Теперь мы заменим её... Мы, женщины оборотней, будем просить о вас. Обещаю...

Глава 6.

Пробуждение Дароса на следующий день было и смешным, и странным. Проснулся он оттого, что кто-то очень чувствительно впился ему в пятку и не отпускал.

Ещё не успев толком сбросить сонливость, он порадовался, что времена, когда он сначала бил в ответ на нападение, а потом думал, давно позади. Иначе трагедии было бы не избежать потому, что жевал его пятку, судя по всему один из внуков Раста в обороте. Малыш, вероятно, ещё плохо контролирует себя. Инстинкты берут верх.

То, что дети как-то попали к нему в комнату, не удивило. По его же опыту, маленькие проныры пролезут туда, куда взрослому и в голову не придёт, было бы желание. А оно, судя по всему, было и немалое.

Трое оборотнят возились под одеялом в ногах его кровати. Один всё ещё вгрызался в пятку, двое других, судя по всему, пытались его уговорить и оттащить от гостя. Несколько детей разного возраста молча толпились у двери. Он не сразу заметил их.

Они в ужасе замерли, а одна из девочек не выдержала и, сложив ручки вместе и приложив к груди, громко воскликнула:

– Он проснулся!

Страх, видно, придал борющимся силы. И, напоследок сильно дёрнув Дароса за ногу, его отпустили.

Так и есть! Милый тигрёнок со встопорщенной шерстью и глазами, в которых горит только одно: "Дррраться!" и двое мальчиков постарше, красных и взмыленных от усилий. Стоят, держат брата за задние лапы, а тот пытается извернуться и укусить уже их за руки. Немая сцена.

Положение спасла та же девочка. Так и не отняв рук от груди и явно сильно волнуясь, она, тем не менее, рассудительно и чётко заговорила. Только слишком высокий голос выдавал её напряжение:

– Простите нас, господин! Мы решили посмотреть, пока вы спите. Олли ещё маленький и плохо контролирует себя, а тут целый дракон. Такой вызов! Мы виноваты и готовы понести наказание. Сейчас позовём взрослых и вам помогут!

Дарос перевёл глаза туда, куда с ужасом смотрели дети. Одеяло задалось и стало видно ладное такое пятно крови на простыне. Дарос подумал о том, какое счастье, что он не нашёл в себе сил раздеться прошлой ночью. А пятка что? Через полчаса будет как новая. Регенерация!

Девочка, тем временем, чуть повернулась и повелительно посмотрела на одного из мальчиков за своей спиной. Тот тут же сорвался, чтобы бежать звать взрослых... и натолкнулся прямо на Аристу, у которой за спиной маячили две служанки.

Сцена приобрела ещё больший драматизм. Дети, похоже, дружно попрощались с жизнью. Даже пушистый Олли, которого от испуга выпустили ребята, не кинулся на Дароса, а плюхнулся на попу и с ужасом уставился на бабушку.

Та грозно нахмурила брови:

– Вы что это, проказники, решили побаловаться, а заодно укокошить сразу и гостя, и будущего альфу?

Дети не знали куда девать глаза, а Ариста, подмигнув Даросу как девчонка, преувеличенно грустно вздохнула. Так, что поверить в её игру могли только дети:

– Не можешь обернуться назад, Олли? Что ж, будем кормить тебя сегодня только сырым мясом. Жалко. Там Руфа как раз пирожки достала из печи. Твои любимые...

Она ещё договорить не успела, а голенький, пухлый мальчик уже бежал по коридору вслед за другими детьми. Судя по всему, на кухню.

Служанки дружно хихикнули. Ариста грозно оглянулась на них:

– Оставьте одежду, питьё и идите прочь. Постель перестелите, когда гость уйдёт из комнаты.

Девушки ничуть не стушевались, проскользнули в комнату. Одна из них оставила поднос с кувшином на столе, другая сложила стопку одежды на краю кровати. Всё это они проделали, бросая на Дароса в высшей степени пламенные взгляды. Проходя мимо своей госпожи, скромно потупили глаза и удалились.

Ариста хмыкнула:

– А что? Чем оборотницы не пары для драконов? Может быть, потомства не дадут, но и сойти с ума не позволят. А вы зациклились на потомстве, будто других радостей в жизни и нет. Теперь вот выррождаетесь!

Эту тираду Дарос выдержал как и положено примерному гостю: молча и с должным почтением. Так и нужно, даже если не согласен.

Ариста, видно, правильно оценила выражение его лица и примирительно усмехнулась:

– Ладно. Что есть, то есть... Дружок твой, Арс, спит в соседних покоях. Проснётесь, умоетесь и, добро пожаловать, вниз! У нас праздник сегодня, потому и дети с внуками приехали. Ваших всех с утра по домам развезли. А вас двоих оставили. Вам полезно будет побыть в компании.

Ариста вернулась к двери, кивнула на кувшин и одежду:

– Антипохмельное. Но оно тебе, судя по всему, уже и не нужно. Внучек мой постарался. Одежда чистая. Там и носки есть.

Развернулась и вышла. Дверь тихо прикрыла. Дарос её тут же заблокировал. Хватит приключений для одного утра!

***

Посадили их с Арсом на разных концах стола. "Чтобы не кучковались",– заявил Раст, и они вынуждены были подчиниться.

Получилось хорошо. Оборотни были весёлыми, дружелюбными, с охотой включали их в свои разговоры и обсуждения. Дароса удивило, что спиртного на столе не было. Оно и правильно. Семейный праздник, кругом дети. Их и спать-то не отправляли. По мере того, как малыши засыпали, их просто уносили в дом. Старшие внуки, уже юноши, получили право пировать со взрослыми.

Как только последний малыш покинул собрание, уютно свернувшись на руках отца, характер праздника стал стремительно меняться. На столах появились кувшины с вином, зазвучала весёлая музыка. Молодёжь отправилась плясать. Старшее поколение или те, кто себя к нему сам отнёс, разбрелись по групкам.

– Ты посмотри, как на тебя девицы реагируют, дракон! Неужто устоишь?– насмешливо пропела Ариста, подходя к Даросу.– Ну ладно. Ты, понятно: свежая рана. А друг-то твой что дичится?

Дарос с изумлением воззрился на старую оборотницу. Она что не против, если они пойдут сейчас обхаживать её внучек?!

Та словно прочла его мысли:

– Не против. Убить вы их не убьёте, в отличие от тех девочек из глухого мира, а опыт – дело хорошее. Особенно с драконом. Да и вам полезно будет развеяться... Да не задирай ты брови так, дракон! Мы иначе смотрим на всё это. Свободно. Не запрещаем молодёжи эксперименты. С нашей кровью и не получится... Выйдет только бунт и трагедия. А так они быстро понимают, что нужен только тот, кто нужен. И не развратничают, не играют в "любовь"... Мы верны своим избранным парам, дракон. Даже смерть не меняет ничего!

Ариста осеклась, глазами нашла мужа в толпе и, легко лавируя, направилась к нему. Взяла за руку и повела в круг танцующих. Молодёжь тут же расступилась, давая им место. Разговоры смолкли, на время.

Как они танцевали! Оба альфы, ни в чём не уступающие друг другу. Сильные, искренние, полные чувства собственного достоинства и магии. Танец их, вроде бы, и не отличался от того, что чуть раньше исполняла молодёжь, но был совсем другим. Столько страсти было в нём и взаимного знания, что Даросу стало неловко, словно он заглянул туда, куда не следовало. И глухая тоска перестала быть глухой, снова рвала сердце, как в ту, первую ночь, когда Кирия ушла. Он отыскал Арса, притулившегося в самом тёмном месте двора, в отдалении от всех, и направился к нему.

– Раст ещё молодец!– обманчиво нейтральным тоном сказал Арс и приложился к стакану с вином.

– Почему ещё?– ответил ему Дарос.– Им с Аристой и танцевать не нужно. Всем и так понятно: то, что было между ними раньше, живо до сих пор. Ещё и посильнее, чем у некоторых молодых!– несколько насмешливо прокомментировал он восхищённый вздох толпы, которым она отреагировала на, вероятно, особенно вдохновляющее па родителей.

Арс промолчал. Для них, драконов, видеть любовь, прошедшую сквозь годы, детей, внуков, каждый из которых был продолжением этих двоих, больно. Очень больно.

Дарос не стал циклиться на этой боли. Ушёл в сторону:

– Ариста дала нам право ухаживать за местными девушками. Представь только!

– А им, охотиться на нас,– мрачно ответил Арс.– Ты ещё ладно, высокий гость. На тебя они только смотрят и ждут внимания. А на меня кидаются, словно я добыча.

– Обычная их тактика,– пожал плечами Дарос, выросший среди оборотней, в том числе.– Они всегда так поступают, когда встречают того, кто заинтересовал. И парни, и девушки. По принципу: "Не зевай, а то уведут".

Арс молчал, но глядел обиженно. Дарос похлопал его по плечу:

– Нам тяжело быть в роли добычи. Обычно мы охотники... Так что, никто не заинтересовал тебя?..

Арс неопределённо мотнул головой. Потом неохотно ответил:

– Вон та чёрненькая хороша. Но пакостить в доме у Раста я бы не стал никогда. А теперь и подавно.

– А что так?– подался к нему Дарос ближе.

Арс помялся немного, но ответил:

– Мне было пророчество.

Дар едва не заржал, но вовремя заткнулся и глянул на друга внимательно. Он был серьёзным. Напряжённо смотрел на него, видно, хотел поделиться.

– И что в нём?

Арс с готовностью ответил:

– Я встречу ту, что полюбит меня. И она не умрёт. Если больше не убью ни одну женщину,– вздохнул.– Будет, правда, это не скоро.

Дарос всё-таки рассмеялся. Невесело:

– Идеальная манипуляция. Ты не убивай и жди. И когда-нибудь...

Арс покачал головой:

– Тот, кто открыл мне это, не стал бы лгать... К тому же... я услышал "колокол судьбы", когда слышал пророчество. Значит это истинная правда. Для меня.

Арс выглядел торжественно и серьёзно. Дарос не посмел смеяться над ним или этим вот абсурдным "пророчеством". Вместо этого спросил:

– Что значит, "колокол судьбы?".

– Это когда ты слышишь что-то, извне или внутри себя, не имеет значения. И всё твоё существо прошивает понимание: это правда для тебя. Кто-то слышит это как звон, кто-то ощущает холод по позвоночнику, или "мурашки" по телу. У каждого своё... Я понимаю, что ты не веришь, но я изучал старинные трактаты и убедился, что они не лгут. Зачем? Моя бабка была сильной ведьмой.

Арс допил стакан, налил ещё. Бездумно уставился в темноту:

– О матери я не знаю ничего. Отец не рассказывал. А дед до сих пор говорит о своей паре с удовольствием. Он после её смерти не был ни на одних смотринах и не заводил отношений с женщинами... Отказ от смотрин и стал для твоего деда формальным поводом предать его опале и отправить в изгнание. Отец обижается на деда до сих пор. Тот, правда, быстро приводит его в чувство,– как-то ласково улыбнулся Арс.– Он просто говорит ему, что его мать отдала им собственную жизнь бесстрашно и без единого упрёка. Что значит опала по сравнению с этим?

Арс негромко рассмеялся:

– Отцу хватает. И мне. Дед и в дом не позволяет приводить девушек со смотрин. Говорит, что разврат и убийство не потерпит... Потому мы с отцом так редко позволяем себе подобное. И не в родном замке... С ним сложно. Он пробуждает совесть... Зато ты знаешь, он единственный ментально полностью здоровый дракон в возрасте, кого я когда-либо видел! Ни тебе опасных девиаций, ни саморазрушения. Добрый, сильный, юморной... Магия слушается его как родная. Он, по многим параметрам, гораздо здоровее и сильнее собственного сына!

Дарос был удивлён. Они никогда не говорили о деде Арса. Опальный вельможа, который в чём-то перешёл дорогу тогдашнему королю и деду Дароса, был запретной темой. Арс не рассказывал, а Даросу было стыдно заговаривать. Чувствовал вину за предка.

Не доверять суждениям друга Дар не мог, а потому спросил:

– Почему? Почему проклятие его не трогает?

Арс, всё ещё напряжённо вглядываясь в темноту сказал:

– Я и другие так или иначе задают ему этот вопрос. Он отвечает всегда одно и то же: что он никогда не бежал от реальности. Принял любовь, когда она пришла. Оплакал любимую, когда боги забрали её. Но продолжает любить, и всегда будет... Он говорит, что драконы способны любить только раз в жизни и жизнь готовы отдать за пару. А раз случается то, что сейчас, нельзя делать вид, что ничего не было или ещё что-то будет... Он говорит, что он любил и любит, помнит и ждёт встречи.

– Ещё один дракон, который осознаёт себя!– поражённо подумал Дарос.

Арс закончил свою мысль задумчиво:

– Ты знаешь, мне кажется, что он прав. И сейчас, получив пророчество для себя, я испытываю облегчение. Не нужно больше размениваться и искать что-то. Я просто буду ждать своё чудо. Случится оно или нет, боги знают. Но я буду верить и ждать.