Текст книги "Мечты сбываются (СИ)"
Автор книги: Наталья Машкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Глава 37.
Ариста ушла к поздно ночью. Кира предупредила, что уйдёт к себе рано утром, пообещала, захаживать в гости. Получила от хозяйки доступ в дом в любое время. Сама и дети её. Оборотница ушла, а Кира пошла на балкон допивать вино. Забралась в кресло с ногами и смотрела в ночь.
Разбередила ей душу оборотница. Наверное, того и хотела. Чтобы она подумала лишний раз о себе и своём выборе. А что о нём думать? Горыне сюда нельзя ещё два года минимум. Разве что в гости на короткое время. В тринадцать драконёнок обретает хоть какое-то право голоса. До этого он бесправен. Если отец его найдётся и потребует мальчика себе, его отберут у неё. В тринадцать лет он сможет выбрать сам. Война, конечно, будет. Но с заступниками, да с характером её злым, она справится. А, может быть, и дела дракону не будет до мальчика? Кто знает?
А потом что?.. Не знает она. Дождётся ли её драконий король? Или польстится на кого-нибудь ради спокойствия своих советников или из-за одиночества? Справится ли она со своим страхом и недоверием?.. Видно будет. А пока нельзя видеться им. Нельзя... Голову она теряет весь вечер этот думая, что рядом он. Несколько минут лёту... Или он разрешение на портал дал ей прямо во дворец, как в Канцелярию? И проверять не станет. Не удержится же. А какая любовь без доверия? Фейерверк пустой... И сына нужно беречь...
Допила Кира вино, поплакала ещё, да и не стала ложиться спать. В ванной понежилась, одежду привычную, сотворила себе, пошла домой. Почти на рассвете вернулась.
Попросила Лешего покараулить ещё и тихонько разбудила Горыню. Прошептала ему на ушко:
– Пойдём, сынок, сюрприз покажу.
Мальчик мигом выскочил из постели. Оделся. Вышли они из избушки, чтобы не тревожить Лушу волшебством. Построила Кира портал. Вышли далеко на севере, на высоком берегу могучей реки. Ни души на много вёрст вокруг.
Солнце всходило. Залюбовались они. А мальчик всё посматривал любопытно: где же сюрприз его. Кира улыбалась. Потом обняла его:
– Только не бойся, ладно? И отойди в сторонку.
Горыня отступил ближе к лесу. А Кира обернулась. Радость и свобода наполняли её, пузырились внутри, но не давала она им воли. Внимательно наблюдала, как сынок её переживёт то, что в матери ему драконица досталась.
Горыня опешил, словно глазам своим не верил. Спросил тихо:
– Ты ли это, мама?
Кира ответила ему. Услышал он её внутри себя:
– Я. Испугался, милый?
Горыня ответил честно:
– Немного. А как же это?..
Кира рассмеялась:
– Говорила я тебе, что не все драконы страшные!
Мальчик засмеялся и смело подошёл к ней. Погладил:
– Красивая! Цвет такой удивительный...
– Серебряный... Такими же были двое тех, кого я любила...
– Их нет уже?
– Нет, сынок.
– А как же?..
– И дракона можно убить. И умереть он может...
Горыня глянул ей прямо в драконьи глаза:
– Я понимаю, что это тайна. И никому, никогда...
Потом детское возобладало в нём:
– А я каким буду?
– Тоже цветным. Большим, сильным драконом. Но цвет мы узнаем только тогда, когда ты обернёшься. И лучше не торопиться. Сил тебе нужно набраться, подрасти. Тренироваться много.
Горыня опечалился, что чудо не светит ему прямо вот сейчас, а потому Кира ткнулась головой в живот сыну:
– А хочешь пока на мне полетать?
Горыня едва не захлебнулся от восторга. Кира дала ему инструкции, как Дарос ей, в своё время, закрепила мальчика у себя на спине, укрыла от ветра и взлетела.
Восторг и ликование испытали они оба. Горыня не боялся неба. С чего бы? А потому Кира натешилась и наигралась с потоками воздуха вволю. Полетела домой и приземлилась тогда, когда почувствовала людские селения неподалёку.
Вернулись они домой уставшие от впечатлений, но счастливые. Луша поняла, что какое-то развлечение прошло мимо неё и надулась. Кира посмеялась. Какой потешной делается дочка, когда ведёт себя как "нормальная" девочка! Утешила, что в следующий раз они с Горыней возьмут её с собой обязательно.
Шутки шутками. Доверие доверием. А пару "тревожных" сумок Кира собрала. Чтобы, если что, быстро уходить порталом и прятаться.
Пока было тихо. Никто не тревожил их.
***
Эти лето и осень были счастливыми для Киры и её детей. Она стала учить их драконьему и всеобщему языкам. Так, как в своё время учил её Варг. Просто говорила с ними: день на драконьем, день на всеобщем, день на родном языке детей. Терпеливо показывала предметы, называла их, объясняла, как правильно строить фразы.
Учёба такая приносила свои плоды. Говорили они ещё плохо, а вот понимали, вполне. Если оставались на пару ночей переночевать в том самом домике в деревне, что предназначался ведающей с самого начала, то говорили только на родном. Мало ли, кто-то услышит чужой...
Тем более, что отношения с жителями окрестных сёл нельзя сказать, что были прямо уж очень сердечными. Кира могла сравнивать теперь оборотней обоих миров и сделала свои выводы. Нельзя им прятаться. Жизнь в тайне сделала "этих" оборотней подозрительными сверх меры. А раз жизнь Киры и её детей не была полностью прозрачна, то ей и не доверяли.
Смешно! Жизни свои и детей доверяли без страха и сомнения, а небылицы всякие на её счёт плели. Одна глупее другой. В том числе и о том, что предводитель их, Рох, увивается за ведьмой. Даром, что старуха она! Придумают тоже! Но небылица эта сделала Киру ненавистной всем девицам и молодкам незамужним да вдовым.
Что делать, если оборотень поддерживал эту байку своими поступками? Захаживал к ним, когда они были тут, в деревне, помощь предлагал. Детей развлекал иногда. Кира злилась, но не погонишь же хозяина этих мест прочь из дома без вины! А что смотрит он и будто спрашивает её о чём-то, это её не касается!
Случилась, правда, стычка у них, один раз. Кира стала теперь регулярно ходить в госте к Аристе. Раз в две недели позволяла себе отдушину. И Леший, и дети отпускали её. Учили язык и тоже собирались в гости. А пока одна ходила она к оборотням.
Вот и предупредила она Роха, по каким дням её чтобы не искали. Не будет её. А где она, то личное её дело. Роженицам она перед своими отлучками травки особые давала, чтобы не начались роды в ближайших пару дней, больных тяжёлых навещала заранее. А если уж случится что-то срочное, то живут в окрестностях и другие ведающие. Дальше, конечно, чем она, но что делать-то? Жили же как-то до неё? И у неё своя жизнь...
В ответ на эту "свою жизнь" оборотень и озверел. Рычал ей, что какая-такая жизнь? А она бесстрашно отвечала, что его она уж никак-то и не касается. Рох зарычал натурально. Горыня сунулся к ним, маму защищать. Кира испугалась. Обернётся сейчас сынок от волнения, что делать тогда?
Переменила тактику. Перевела всё в шутку, взяла оборотня за руку и повела чай пить. Он покорно пошёл. Был грустным каким-то и растерянным. А Кира удивлялась внутренне: неужто чует он её? Если да, то это беда настоящая! И оборотню и ей. Не дело мучить его, и самим место жительства менять не хочется.
Стала она избегать Роха. Изо всех сил. Да только сплетни не утихали. А ей надоели глупые бабы. Грубить не грубила, а глупости все эти слушать перестала. Как хотите! У неё своя жизнь и трудности реальные, а не надуманные!
Детей тренировала она. Учила. У Луши потери контроля уже и не случались никогда. Спросила она её, наконец. И да, ужасам тем Луша научилась у чёрной ведьмы, что подобрала её в лесу. Да только не учила та девочку. Смотрела Луша и сама училась. Талантливая у неё дочка!
Теперь Кира учила её доброму да красивому, тому, что радовало бы девочку и мир. Потому, наверное, и выздоравливала она так быстро: силы её пробуждённые во злое, направлены теперь были правильно, на созидание.
А за Горыней бегала по лесу та самая синяя лисица, что Кира обещала ему. Для скорости, так сказать! И за Лушей такая же, только маленькая. А иначе обидно девочке! И сражаться учила детей Кира, и магии. Хорошо дни их бежали в глухом лесу. Весело. И тягостно среди людей.
***
Тем радостнее были для Киры походы к Аристе. Чаще всего попадала она на такие вот праздники семейные. Иногда были это чисто женские посиделки. А иногда и тихие вечера с супружеской парой оборотней.
Привыкла Кира. Обряжаться стала на праздники, как оборотницы обряжаются. Но и мужской костюм имела тот, в котором с парнями "мужской" танец плясала. Спросила она как-то у Аристы и девушек не коробит ли их это. Оборотницы посмеялись только. Что нет там запретов никаких. Танец этот трудный, изнурительный, силы тела и духа требующий. А мужчины сильнее, как правило. Вот и пляшут, красуются. Но бывают и среди женщин те, кто встают с парнями в ряд... Это вызов всегда и испытание. Себе дороже! А так, раз парни принимают её как равную и подругу, то на здоровье!
А одна из девушек лукаво добавила:
– Это почти наверняка означает, что никто из них претендовать на тебя не будет. Друзья вы. Нам же лучше: минус конкурентка!
Кира и глаза раскрыла. Какое претендовать? Друзья они!
– Я о том и говорю,– рассмеялась мудрая оборотница.– Не конкурентка!
Да, девушки быстро поняли, что она вообще не соперничает с ними за внимание оборотней или драконов. Избегает его, можно сказать. И помогали ей даже по мере сил. Отвлекали "поклонника" или ещё что. Один раз только и отказалась Кира от их помощи, когда подошёл к ней лорд Аркос. Покачала головой чуть заметно. И подруги тут же испарились.
Лорд Аркос подошёл к Кире в разгар праздника, церемонно поклонился и предложил отойти для разговора. Кирия так же церемонно ответила ему, чем вызвала особенно внимательный взгляд. Ну, не могла она ничего поделать с собой! Дрессировка Варга сказывалась даже через столько лет! Переключалась она мгновенно, во всех смыслах! И, надо сказать, качество это осталось с ней навсегда и ещё не раз спасло жизнь ей самой и близким...
А сейчас они, будто на великосветском приёме, а не в гуще развесёлого празднества двигались прочь из толпы. В саду Аркос усадил Киру на скамейку. Она настороженно замерла, вида, конечно, не показывая. Что ему нужно? Драконий лорд не стал её долго томить, а легко опустился перед ней на колено. Всё, на что Киру хватило, это, чтобы рот не открыть от изумления.
– Прошу принять от меня благодарность и вечную мою преданность, ведающая!
– За что?– осторожно спросила Кира.
Аркос поднял голову и иронично посмотрел на неё:
– Я не идиот, моя леди. И понимаю, что именно ты рассмотрела, что представляет из себя мой отец. Ты отомстила за моего ребёнка вместо меня.
– Ладно!– ответила Кира.– Во-первых, я не леди.
Ещё более ироничный взгляд.
Кира набычилась:
– И дела мне до ваших табелей о рангах нет. Глупости это! Каждый значит только то, что значит сам. Вовсе не заслуги предков... Я не о том, лорд Аркос. Хочешь говорить со мной, вставай с колен и садись рядом.
Аркос послушно поднялся и присел на скамейку. Молчали. А потом Кира сказала то, что уже давно должна была:
– Да, это я. Но ты ничего не должен мне. Я тоже любила его, а значит имела своё собственное право на месть.
Вспомнила, как это было и сжала зубы. До сих пор больно, будто только вчера всё случилось. А потому и говорила она хрипло, рвано:
– К тому же, ублюдок тот, твой папаша, заслужил. Вероломно напал на него. Исподтишка. На собственную кровь! И не было это в запале. Готовился... Знал, что Азарк раскусит его!
Лорд Аркос поднял голову к небу, может быть, чтобы не заплакать. А Кира заплакала. Плевать, как это выглядит!
– Он любил тебя,– вдруг тихо сказал Аркос.
Кира вздрогнула:
– Прости меня!
– За что? Ты думаешь, он вёл бы себя иначе и не стал бы докапываться до правды с заговором? Или ты могла открыться ему тогда? Нет! Вот и вышло так, как вышло...
Кира плакала, уже не таясь. Да и чего прятаться? Драконы отлично видят в темноте! Аркос долго молчал, а потом спросил как-то неловко:
– Ты ведь тоже любила его?
Разве могла она солгать? Ответила чистую правду, глядя дракону в глаза:
– Да, я любила его всем сердцем. Сама не понимала насколько... Первое чувство...
В этот вечер "танец оборотней" из необоротней танцевала не только Кирия, но и лорд Аркос. Оборотни веселились и куражились. Эти двое танцевали без тени улыбки. И танец их завораживал. Сила, отчаяние вели их, оттачивали каждое движение до совершенства. Им не хлопали. Стыдно было хлопать тому, что они танцевали. Это были скорбь и память...
Глава 38.
На главный зимний праздник у всей семьи Киры были просто грандиозные планы. Горыня едва держал относительно печальную мину, когда его деревенские друзья сочувствовали ему, что Ночь Солнцеворота он проведёт в лесу, с мамой и сестрой. Кира во второй раз отказалась праздновать с оборотнями. Это вызвало новые шёпотки у женщин, и подозрительный взгляд Роха.
Кира спокойно встретила тот взгляд. А что? Договорённостей с оборотнями она не нарушает. В их дела не лезет, но и в свои не пускает. Так и ответила старосте. Тот процедил сквозь зубы: "Ведьма!", и ушёл, хлопнув дверью. А и хорошо, что без скандала!
Обсмотрела Кира всех своих больных. Подарочки им, да детям их небольшие сделала. И пошли они к себе в избушку. Хотели бы местные увидеть, как ведьма с детьми малыми по аршинному снегу в лесу пробирается. Да как увидишь? И не пробирались они вовсе. Немного отошли только. А там Кира портал построила прямо в избушку.
Согрелись они и стали к празднику готовиться. К двум, по правде. Праздничную ночь они проведут с Лешим. Для неё готовили тёплую одежду. А на следующий день детям предстояло первое в их жизни путешествие в другой мир. Как перенесут они переход по мосту между мирами?
Кира волновалась, ребята были более чем спокойны. А потому она решилась. Да и не честно было и дальше задерживать "поход в гости"! Дети отлично понимали всеобщий, неплохо говорили. Со сверстниками разберутся!
Тем более, что общение с открытыми оборотнятами пойдёт им только на пользу!
Для этого похода готовилось аж по четыре костюма, или платья каждому. Первый они носили дома уже две недели как, чтобы привыкнуть к необычной для себя одежде. Второй наденут в дорогу. Третий на случай того, если дети плохо перенесут переход. Кира хорошо помнила то, как она сама опростоволосилась перед Олихом. Там только на пользу было, а детям нельзя. Праздник! И четвёртый наряд на случай какой-нибудь неприятности на празднике.
Конечно, можно почистить магией! Но и Луша, и Горыня с недоверием относились пока к такому методу очистки. Пусть будут спокойны. Горыню Кира подстригла так, чтобы причёска сошла и у оборотней, и потом дома не вызвала лишних вопросов. Луша же и вовсе была готова на любые эксперименты с косами, завитыми локонами, бантами. Она до сих пор обожала, когда Кира гладила её или причёсывала.
К вечеру праздника всё было готово. Наряды и подарки оборотням упакованы. Одежда для похода в гости в другой мир тщательно проверена и разложена. После развесёлой ночи не будет у них сил заниматься этим. Оделись они потеплее и вышли за порог...
В самую волшебную ночь года! Она сияла звёздами на небе и отражалась в каждой снежинке, что светились и подмигивали им. Леший ждал, в образе того самого молодца, что видела Кира раньше. Она тоже не пряталась за личиной. Молодой и прекрасной была. В белой шубке своей, да с косой светлой, снежную деву напоминала.
Рассмеялся Леший, увидев их, соскочил с облучка. Подошёл. Поздоровался, да поторопил:
– Поехали! Ждут нас!
Кира задержала его:
– Стой! А подарки? Свои ты нам подаришь сейчас. Позволь наши показать.
Леший стушевался:
– Не нужно мне ничего. Что можно подарить духу?
Прозвучало несколько печально, особенно в такую ночь. Луша звонко заявила:
– Ты сам сказал как-то! Что можно пожелать тебе хорошего!
В самом начале лета это было. Запомнила малявка! Кира и её дети протянули к Лешему руки и одновременно разжали ладони. На ладони у каждого была совсем мелкая сосновая шишечка. У горыни медная, как его кудри. У Киры серебряная, как чешуя её драконицы. У Луши золотая, как её коса.
Кира негромко сказала:
– Мы носили их на шее полгода и желали тебе всего самого лучшего, счастливого и радостного. Чтобы главное твоё желание исполнилось. Не знаю, возможно ли это...
Кира взяла шишечки у детей, положила их к себе на ладонь... И вот подвеска из трёх шишек на витой серебряной цепочке ложится в ладонь духа.
– Ты можешь положить её куда-нибудь или иногда носить. Это не имеет значения. Подарок наш ты получишь в любом случае. Мы ещё и добавлять будем... Ведь ты самый лучший друг наш!
Кира, чтобы сгладить неловкость и стереть с лица Лешего трагическое выражение, обняла его за шею и поцеловала в щёку. Леший вздрогнул и пришёл в себя. Крикнул:
– Ну, порадовали вы меня, друзья мои! Теперь и я вас... порадую!
По очереди посадил их в сани, гикнул и кони волшебные понеслись по верхушкам елей прямо к небосводу...
Полёт тот запомнили они на всю жизнь. Звёзды летящие навстречу, тихий спокойный мир внизу и Леший совсем не похожий на себя... Весь тот мир показал он им, со всеми его чудесами. Искупались дети в тёплом море, визжа от восторга. А Кира походила босиком по мелководью. Наелись всякой диковинной снеди, что приносили им подчинённые Лешего там, где они опускались на землю.
Заехали за далёкий север, где снег никогда не тает, полюбовались как поёт и полыхает северное сияние... Под его сполохи дети и уснули со счастливыми улыбками на губах.
Вернулись домой. Леший на руках перенёс детей в дом. Задумался. А Кира не медлила:
– Что стал, как не родной! Нельзя в такую ночь одному быть! Идём! Будем и мы праздновать!
Шептала Кира, но очень выразительно. А потом и вовсе детей пологом тишины укрыла и перестала таиться.
Стол был приготовлен заранее. Сняли стазис и сели пировать. Правда Леший волновался:
– Как же ты завтра будешь? Не отдохнёшь ведь совсем?
– Что я, не дракон что ли? Ночь без сна не выдержу?– рассмеялась Кира и разлила мёд ею приготовленный.
Леший ел и пил с удовольствием. Ещё бы! Редко он материальность приобретал... Не давала Кира грустить ни себе, ни ему, а после и вовсе просто стало: Хранитель явился. Так и праздновали они до самого утра, пока поздний рассвет не разбудил землю.
Засобирались духи. Вышло их время. Кира поцеловала обоих, обняла. Снова и снова желала им, чтобы заветное желание каждого исполнилось. Тем самым "ведьминым желанием" желала. Только поняли они это, когда она пошатнулась и осела на лавку. Кинулись ругать её. На колени присели перед нею...
А Кира смотрела в эти такие красивые, трагичные лица, потерявшие этой ночью всё наносное, что проклятие наложило на них. Провела рукой нежно по одной щеке, по другой. Шепнула им ласково:
– Не печальтесь, поживу ещё... Но слово моё крепко: желаю вам счастья и готова нести, что причитается. Ту долю, что понести смогу. Люблю вас, друзья мои дорогие!..
Встала Кира проводить их, чтобы показать, что всё в порядке с ней. Дошла до постели своей и рухнула. Как она завтра будет? И что понесёт ещё?.. Бабушка бы, наверное, уже не про мечты разговор с ней завела, если бы могла, а про безумие и тягу к самоуничтожению! Усмехнулась. Ну что ж делать-то, если рвётся из её сердца нечто?.. Любовь? Да. И дела нет ей чем кончится безумный полёт этот потому, что он сам по себе прекрасен...
Уже засыпая, Кира как наяву увидела, как трепетно прикасается рука Лешего к подвеске на шее...
***
Утро не было добрым! Кира едва продрала глаза и тут же зажмурилась: натолкнулась на взгляд Горыни. Он коротко спросил:
– Может быть, не пойдём никуда?
Кира собралась и ответила:
– Ещё как пойдём!
Мальчик скептично ответил:
– Думаю, ты пойдёшь куда-то, только если мы тебя понесём. А портал как? Не откроешь же. Сгинем!
Кира зажмурилась сильнее. Вот дура! И чем думала? Чем-чем?.. Великодушием думала! А теперь что?.. И хуже всего то, то сын не ругает её даже! Испортила праздник!.. Кира стала потихоньку брать себя в руки. Надо!
– Что ж ты делала такое, что сил столько потратила?
– Желала,– невразумительно ответила Кира в надежде, что Горыня не поймёт.
Он и не понял. Луша поняла. Сходила к столу, так и не убранному, вернулась и просветила брата:
– Ведьмино желание сил уйму тянет. Ведьма, что держала меня, котелок золота брала за него. И три месяца потом пластом лежала. Так она людям желала, и грехи их были обычными. А наша красавица,– ядовито вставила девочка. Ну, точь в точь, кумушки в деревне!– пожелала духам! Двум! И представь только, братик, что за ошибки у них были, раз они столько времени уже мучаются!
– И что теперь?– севшим голосом спросил мальчик.– Похороним?
Чуть не заплакал. А нахалка мелкая издевалась дальше над матерью:
– Нет, не бойся. Раз жива до сих пор, поживёт ещё... Только праздник да, испортила нам, матушка!.. Лежи уже, болезная! И в доме приберём и за тобой поухаживаем!.. И не обижаемся мы... Правда, Гор?
Концовка речи была уже не ядовитой. Ласковой. Хорошая у неё девочка. Хоть и ведьма будет!
Поднялась Кира, дошла до порога да и вывалилась на улицу. Дошла до первого сугроба и упала в него. Дети сунулись было за ней, так прикрикнула:
– А, ну-ка брысь в дом! Приберитесь там, умойтесь. Я чуть отдохну и пойдём в гости!
Проверила Кира окрестности. Нет никого. И обернулась. Так и лежала, впитывала силы. Мир щедро делился со своей незадачливой и не в меру жалостливой дочерью...
Через пару часов была она почти в норме. Хотя, да, не красавица! Бледная, будто похудевшая даже. Думала Кира иллюзию наложить, но не стала. Ну его! К друзьям идёт. Дети были уже умыты, одеты. Причёска Луше, подарки. И пошли...
Лушу Кира держала на руках, Горыню крепко за руку, и приказала им зажмуриться. Хотя какое там! Услышав смех сестры открыл глаза и брат. Вывалились у оборотней. Никого не вырвало. Наоборот! Кира ругала их, а Луша оправдывалась, что "звёздочки подмигивали" ей. Ну как тут устоишь и глаза не откроешь!
Ариста вышла встречать их. Поздоровалась. А Кира смотрела, как дети её примут нового человека, да на другом языке говорящего?.. Напрасные волнения! Оборотница могла обаять и взрослого, и ребёнка! Не прошло и пары минут, как были они уже друзьями.
Тогда и кликнула Ариста внучат своих. Целая толпа набежала их, маленьких и постарше. С любопытством уставились на новых друзей. Ничуть не волновались. Что значит, непуганые дети!
Вот оно, время! Достала Кира коробку со сладостями, для детей приготовленную. Поставила. Дети кинулись открывать. Открыли и отпрянули: вырвались оттуда птицы да звери невиданные, заплясали-заиграли. Не хуже, чем к королевском дворце магическое представление получилось! Дети визжали восхищённо, а Луша и Горыня улыбались. Они тоже помогали маме творить красоту.
Подхватив коробку и новых друзей, оборотнята ускакали прочь. И Ариста обратила внимание на Киру:
– А что ж ты красотка такая неописуемая?
Кира постаралась ответить легко:
– Попраздновала славно!
Оборотница покачала головой:
– Вижу-вижу. На ногах едва держишься. И как портал только прошла?.. Выучка, понятное дело! Но, учти, ночевать у нас будете! Тем более, что дети носиться будут пока не свалятся. Ну идём, дорогая! Лечить тебя будем!
Ариста подхватила Киру за руку и потащила её в зал, где уже пировало обширное семейство Растов. Посторонних не было, только свои. Семейный же праздник! И Кира, и дети её, тоже свои.
Усадили Киру рядом с Растом и супругой его, вина горячего с пряностями налили. Еды Ариста набрала в тарелку лёгкой и питательной. Влезла снова куда-то её дочка, чуть живая явилась. Вот неугомонная! Пока не спрашивали. Будет ещё время.
Кира ела медленно, пила по чуть-чуть. И оживала понемногу. Даже розоветь стала. Оборотни и успокоились: никаких ранений и трагедий, просто страшно устала. А это пройдёт. Отдохнёт девочка и снова будет ярко сиять. Сегодня пусть отдыхает. А они вокруг неё и детей попрыгают.
Хорошие дети! Красивые, сильные. И выздоравливают, видно это. Но взгляды их первые, настороженные, полоснули болью оборотней. Не только Аристу и Раста. Всех их. Многие из них служили в Канцелярии или ещё где. Навидались таких вот детей с глазами стариков замученных. Потому своих особенно берегли и баловали, правильно конечно. Чтобы сильными, свободными росли и свободу ценили превыше всего. Ибо она и есть основа...
Кира тоже следила за детьми. Ну, как следила? Чувствовала их. Что хорошо им и радостно. Что нравятся им новые друзья. Что Луша спокойна и чудить не собирается. И хорошо. Сама отдыхала, наблюдая за праздником и слушая весёлые шутки оборотней. Танцы наблюдая. Сама она не будет плясать сегодня.
Шум в холле услышали все. Пришёл кто-то. Дети бросились туда всей ватагой. Раст тоже ушёл с озабоченным лицом. Хозяин. Знает уже, кто явился. Вернулся и панически на Киру посмотрел. Это Раст-то с его выдержкой! Даже смешно стало!
Следом за ним, нагруженные подарками, вошли Аркос, Арс... и драконий король.
