Текст книги "Изменить судьбу. Пекло для истинного (СИ)"
Автор книги: Наталья Буланова
Жанры:
Магический детектив
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Баррис замирает, переводя взгляд с меня на Ройла и обратно. В его глазах мелькает тень неуверенности, ведь он не привык слышать от меня такой тон.
– Прошу прощения, господин Шорил, но гостям нельзя вот так разгуливать по дому. Наша молодая госпожа добра и не отдает приказ страже только из уважения к вам. Не вынуждайте ее.
Что он говорит? Почему встал на защиту дома? Неужели, я ошиблась, и он явился сюда не подсказывать Ройлу, а остановить его?
Мне становится стыдно, что я так плохо думала о Баррисе.
Ройл Шорил смотрит на него с таким видом, будто перед ним провинившийся рядовой, забывший отдать честь генералу. Баррис выдерживает этот взгляд, но я вижу, как нервно подрагивают его пальцы.
– Прошу вас вернуться в гостиную, господин Шорил, – я показываю рукой в обратном направлении.
Ройл же цепко осматривает двери так, словно видит сквозь них.
– Где она, Эйви? Я хочу сам проучить эту выскочку. У нас с ней старые счеты, – Ройл делает шаг ко мне, смотрит сверху вниз.
Я стойко выдерживаю его взгляд:
– Сводите счеты у нее или у себя дома, господин Шорил.
Ройл снова оборачивается к дверям, а потом смотрит на Барриса, который, хоть и отошел, но так и не ушел. Скорее он перекрывает коридор в сторону тех комнат, которые гостю так и не удалось осмотреть.
– Госпожа, простите мою горячность. Военные люди простые. Иногда рубят с горяча. Вот и я поддался чувствам, хотел как следует промыть мозги этой старой карге.
– Лучше промыть мозги ее сыну. Не находите? – спрашиваю я.
– Нахожу и обязательно сделаю. Невестку рода Шорилов никто не смеет обижать, – Ройл бросает хмырый взгляд на Барриса, а потом уходит прочь, так и не завернув в гостиную.
Мама высовывается, когда он вихрем проносится мимо:
– Куда же он?
– Оставь, – папа выходит в коридор следом.
А я подхожу к окну и провожаю его взглядом до самых ворот. Походка Ройла резкая, быстрая, передающая взвинченное настроение мужчины.
А мне остается гадать – если Баррис не предатель, то кто?
Возможно, я найду ответ в книгах “Путешествия Ланиэля”?
Я возвращаюсь в свою комнату и начинаю читать историю с первого тома. Сначала фантазии автора кажутся мне далекими и не имеющими к моей семье никакого отношения, но чем дальше я продвигаюсь, тем больше мурашек бегают по моему телу.
Мама дергает меня, отрывает от чтения своими подготовками к свадьбе так часто, что мне приходится даже идти в ателье вместе с книгой. Выбираю угощения почти не глядя, на скорую руку, и снова погружаюсь в чтение.
– Милая, как невесте может быть настолько безразлична подготовка к свадьбе? – не понимает мама. – Дворец и так взял на себя львиную долю организации. С нас только домашний фуршет, платье невесты и встреча жениха.
Вот она-то как раз возбуждена до румянца на щеках, в отличие от меня.
“Так не в первый раз”, – смеюсь я про себя.
А вслух говорю:
– Я просто знаю, что ты организуешь все в лучшем виде.
Мама в ответ расцветает и с тройным рвением берется за дело.
Когда я приступаю к чтению четвертого тома, близится ночь. Если бы сейчас рушился дом, я и то не оторвалась бы. И дело было не в интересном сюжете, а в том, что, кажется, я нашла кое-какие подсказки.
Глава 66
Перед глазами стоят строки, которые я перечитываю уже, наверное, в десятый раз.
“Кузнец стоял у печи, опираясь на одну ногу чуть больше, чем на другую. Его хромота словно не была его недостатком, а была такой же неотъемлемой частью походки, как характер – личности. Он обладал особой статью человека, привыкшего к тяжелой работе и не жалующегося на удары судьбы. Кузнец повернулся к огню, и в свете пламени стали видны его руки – мозолистые, в мелких шрамах от окалины, но при этом удивительно твердые и спокойные. Казалось, что такими руками можно ковать не только железо, но и судьбы”.
Я провожу пальцами по строкам, и перед глазами встает отец. Его неровная походка, которую он превратил в достоинство. Его руки, которые я гладила всего несколько дней назад, удивляясь, какие они мозолистые.
Дальше шло то, от чего сердце пропускало удар.
“Ланиэль узнал о кузнеце случайно. Подслушал разговор, которого не должен был слышать. Его дядя, тот самый, что послал убийц, заказывал у этого кузнеца особые заготовки. Для чего – Ланиэль понял не сразу. Но когда до него дошло, что дядя собирает артефакты изменения внешности в обход императорского реестра, кровь застыла в жилах. Это была измена. Это была смерть для любого, кто узнает. И кузнец, сам того не ведая, стал соучастником”.
Я перечитываю абзац снова и снова. Пальцы дрожат так сильно, что приходится положить книгу на колени.
“Жена кузнеца шла мимо него в новом платье, полная несбыточных желаний разбогатеть и прикоснуться к миру, где говорят иначе, одеваются иначе и смотрят на таких, как она сейчас, свысока. Она мечтала, чтобы хотя бы дочь вошла в мир аристократии, поэтому внимательно смотрела на всех молодых людей подходящего возраста.
Дочь же шла в книжную лавку, даже не подозревая, какую цену придется заплатить за родительские ошибки”.
Книга выскользывает из рук и с глухим стуком падает на пол. Я смотрю на нее, не в силах пошевелиться.
Это была не просто авторская фантазия. Писатель описывал нашу жизнь и нас самих. Ему были известны наши желания, привычки и мечты. В одном он только ошибся – я не особо любила книги.
А это значит, что писатель точно не кто-то из нашего дома и больше знает отца, чем меня. Папу, который не знал, для чего на самом деле нужны его заготовки. Который стал невольным соучастником преступления, даже не подозревая об этом.
Я двигаюсь медленно, словно во сне. Поднимаю книгу с пола трясущимися руками и листаю дальше. Туда, где Ланиэль описывает дочь кузнеца.
“Она стояла у окна, и свет заходящего солнца золотил ее волосы так, что они, казалось, сотканы из лунного света. Ланиэль смотрел на девушку и почему-то знал, что запомнит этот миг навсегда. Что бы ни случилось дальше, куда бы ни забросила его судьба, этот свет и эта девушка останутся с ним. Он не мог подойти к ней, не мог предупредить. Но он поклялся себе, что если выживет, если сможет вернуться, то сделает все, чтобы защитить эту семью от тени, что нависла над ними”.
Я машинально подношу руку к виску к седой пряди. Теперь мои волосы совершенно белые, а в книге они описаны натурального цвета.
Конечно в тексте они моего прежнего оттенка! Ведь четвертый том вышел как раз в день моего возвращения в прошлое. Я помню, как проходила мимо книжной лавки и слышала новости о выходе новой книги серии.
Я перечитываю эти строки снова и снова, пока буквы не начинают плыть перед глазами.
“Ланиэль смотрел на девушку и почему-то знал, что запомнит этот миг навсегда... он поклялся себе, что если выживет, если сможет вернуться, то сделает все, чтобы защитить эту семью…”
Кто этот человек, который видел меня у окна? Кто тот, кто знает о тайных заказах отца, о мечтах матери, о нашей семье так много, что смог описать это так подробно?
Я перелистываю страницу за страницей в поисках новых упоминаний кузнеца и его семьи, но автор возвращается к основному сюжету – Ланиэль бежит от убийц, скрывается в портовых трущобах, нанимается на корабль. О моей семье больше ни слова.
Но зерно уже посеяно. Оно прорастает в моем сознании ледяными побегами догадок.
Ясно одно – автор знает отца. И мне нужно тянуть именно за эту ниточку.
А еще судьба Ланиэля чем-то напоминает мне основные события в жизни Дейра. У него тоже есть дядя, который явно замышляет против него неладное. Более того, именно этот дядя, судя по книге, и заказывает у кузнеца заготовки.
Вот только мой папа явно сегодня видел Ройла впервые. Действовал ли Ройл через посредника? Скорее всего.
Как же мне хочется сейчас прочитать пятый том, а потом и шестой, тот самый, что продали с аукциона в моей прошлой жизни. Чем же там кончилось дело?
Семья кузнеца там умерла? А что с коварным замыслом дяди? А что с Ланиэлем?
Если предположить, что Ланиэль и есть Дейр, и в книгах описывается его жизнь, то в пятом томе он окажется в самом шатком положении. Дейр же в этом время пропадет из города, и после моей свадьбы я не помню ни одного упоминания о Ходячей смерти.
Удался ли коварный замысел дяди в прошлой жизни? Что там случилось с Дейром?
Если Ройл готовит измену, то разве переворот не должен был потрясти весь город? Я такого не помню из прошлой жизни. Менялись официальные лица, а наш император прекрасно выглядел.
Даже ходили слухи, что он пьет эликсир молодости.
Я застываю от догадки. Не может быть!
____ 10.03 скидка 25% на роман о любви в космосе: Космический роман. Сирота и гендиректор 
Глава 67
Но мысль уже закралась в голову и теперь разрастается там, пуская ядовитые корни. Что, если Ройл Шорил не просто заказывал артефакты у отца, а готовил почву для чего-то большего? Например, для замены самого императора?
Я вспоминаю вчерашний вечер в Мозаичном зале. Император был так молод, так здоров, так полон сил. И он называл Дейра младшим. Не племянником, не подчиненным, а именно младшим с какой-то особенной, почти отеческой теплотой.
А Ройл – родной дядя, остался где-то в тени, отошедший от дел, забытый, не представленный даже будущей невестке племянника.
Почему?
Я закрываю книгу и прижимаю ее к груди, словно это не томик приключенческого романа, а боевой артефакт, способный защитить от надвигающейся угрозы.
За окном уже глубокая ночь. В доме тихо, только где-то вдалеке слышны шаги стражи да изредка поскрипывают половицы под тяжестью чьих-то ног.
Руни спит в соседней комнате, и я рада, что сегодня ей не пришлось пугать пленницу. Свекровь удивительно быстро напилась до беспамятства и теперь храпит так, что, кажется, дрожат стены подвала. Ни одно привидение или дух не смог прервать ее храп.
Я же сижу в окружении полуночной тишины и пытаюсь сложить кусочки мозаики в единую картину.
В моей прошлой жизни я не придавала большое значение сохранению молодости императора. Мало ли, какие эликсиры доступны верховному правителю?
Но теперь, зная про заказы заготовок у отца и про то, что в них вливают магию изменения в тайне от императора, это наталкивает на определенную мысль.
Что, если магий Реонов достигла такого уровня, чтобы человек с артефактом не просто казался тебе знакомым незнакомцем, а определенной личностью? Что, если императора… подменили?
Что, если подменил его никто иной, как Ройл или кто-то из Реонов?
Это объясняло бы факт, что Дейр пропал в моей прошлой жизни. Он первый, кто сразу раскусил бы поддельного императора.
Тогда он в смертельной опасности.
Первое, что я могу сделать – это предупредить Дейра. Но как быть с императором? Если рассказать ему реальное положение дел, он может лишить головы моего отца. Не потому, что жесток, а чтобы показать на его примере, что идти против законов нельзя никому.
Шанс, что он войдет в ситуацию и помилует ничтожно мал. Император начнет расследование, и фигурирование в нем моего отца будет обязательным звеном, о котором все узнают.
Тогда моя семья снова погибнет. Как же быть?
Наверное, именно поэтому Ред дал мне почитать эту историю. И вот что я не пойму… Автор этих романов редко выходил на связь. Так как Ред узнал, что он пропал, когда пятый том еще не должен был выйти?
Вывод напрашивался только один – писатель не забрал деньги. По какой причине? Что изменилось в этой жизни, чего не было в той?
Первое – я спасла Руни.
Второе – поддельная истинность с Искандером раскрыта.
Третье – я готовлюсь к свадьбе с Дейром Шорилом.
Но это все факты, касающиеся меня и моих близких. Как они могли повлиять на жизнь писателя? Пока совершенно неясно.
В моем прошлом Дейр пропал, а писатель бросил героя в пятом томе в море во время шторма. О содержимом шестого тома я не знаю совершенно ничего.
Если предположить, что автор описывает реальное положение дел Дейра, то сейчас он в курсе, что дядя задумал измену.
Все события ускорились, по сравнению с прошлым. Значит ли это, что и у Дейра нет столько времени, как в прошлом?
– Пожар! – раздается крик стражников, и я тут же вскакиваю.
И уже через секунду в дверь барабанят кулаком так, что я вздрагиваю.
– Госпожа, пожар! Выходите скорее, – торопит меня один из людей Дейра.
Я тут же открываю дверь и смотрю на молодого мужчину в форме и с плащом. Кажется, он тут за старшего среди солдат.
– Что горит? – спрашиваю, а сама выглядываю за его плечо в коридор, где в окне виднеется внутренний двор.
Внутри разливается неприятное ощущение того, что я прекрасно знаю, кто виновник этого поджога. Ройл.
Вряд ли он сможет сильно навредить при таком количестве солдат, но отправить огненную стрелу на кухню он был вполне по силам.
Однако, если бы это была отдельно стоящая кухня, то меня бы не просили выйти из комнаты.
– Погреб, госпожа, – отчитывается солдат, а потом отводит глаза в сторону. – Там прохладно. Накиньте мой плащ.
Погреб! Там же свекровь.
Солдат снимает с себя плащ и, отводя взгляд, укрывает мои плечи, и только сейчас я понимаю, почему – я выскочила в сорочке, как была.
– Спасибо. – Я кутаюсь. – Как мои родители? Их кто-нибудь предупредил?
– Да, я послал к ним людей.
– А Руни? – я выглядываю в коридор и вижу, как она выходит из двери, натягивая халат.
А теперь еще один не менее важный вопрос:
– А как гостья нашего погреба? – Я хватаю Руни за руку и иду по коридору в сторону выхода.
Молчание от идущего позади солдата заставляет меня обернуться. Его хмурое лицо говорит раньше его слов.
– Пожар силен, госпожа. Алкоголь разжигает огонь как бочка пороха.
Мы как раз выходим в холл, и я вижу, как сильно валит черный дым из другого конца коридора. Там как раз и находится винный погреб.
Ноги словно прилипают к полу, а холодные колючки волной проходятся по спине. Свекровь… погибла? Двадцать лет я терпела ее упреки, ее презрительные взгляды, ее вечное: “Ты нам по гроб жизни должна”.
Двадцать лет я прислуживала ей, кормила с ложечки, когда она болела. Выслушивала нотации о том, какая я никчемная жена для ее драгоценного сыночка.
Я ненавидела ее, честно, всей душой, но сейчас, глядя на этот дым, я чувствую не облегчение, а растерянность.
Она была частью моего кошмара. Частью той жизни, которую я прожила и которая теперь кажется сном. И вот ее нет.
Солдаты продолжают бегать с ведрами, кто-то кричит, кто-то отдает приказы. А я стою, как вкопанная, и не могу пошевелиться.
Черный дым все сильнее заполняет воздух коридора, становится тяжело дышать.
– Мы много раз просили госпожу Арсис не курить в погребе, но она не слушала. А тут разлила бочку и случилась беда – говорит солдат из охраны погреба, пробегая мимо.
Она ли разлила бочку или Ройл сделал так, чтобы она замолчала? Что-то мне подсказывает, что последнее.
__
___
18+ Дорогие читатели! Очередная увлекательная история по миру "Оборотень по объявлению" завершена! Если вы ждали, когда же Сашу накроет судьба – вам сюда. Оборотень по объявлению. Зверь без сердца 
Алиса умеет готовить из чего угодно. Ее талант родом из голодного детства, а мечта о собственном ресторане кажется несбыточной. Александр – грозный альфа западной стаи оборотней. Он избегает любых привязанностей, зная – те, кого он любит, погибают. Но когда приложение для подбора истинных пар неожиданно объявляет их парой, Саша в ярости. Ведь он точно знает, что его «половинка» разорвала связь и теперь с другим. Второго шанса не бывает. 🍲Её кухня – последний шанс для просрочки. 🚧 Его жизнь – сплошная бракованная партия. ЧИТАТЬ ТУТ:
https://litnet.com/shrt/Lrkn
Глава 68
Черный дым валит из дверей и окон родного дома густыми клубами. Воздух во внутреннем дворике, куда я выбегаю, пахнет приторно-сладкими нотами пригоревшей карамели.
– Эйви! – Мама машет рукой, второй прижимая к себе шкатулку с драгоценностями, а папа придерживает ее за локоть.
Чуть позади стоит взволнованная Руни и кусает губы от волнения.
Я кутаюсь в чужой плащ и подхожу к семье.
– Отойдите в сторону, господин и госпожи! – солдаты с ведрами оттесняют нас в сторону.
Мое сердце стучит где-то в горле, а в груди поселяется тревога. Я сжимаю руку Руни, приобнимаю маму и смотрю на дом.
– Как же так? Как мы теперь без дома-то? А мои вещи? Мои платья? – Мама резко дергается, но отец держит крепко.
Отец говорит:
– А еще там госпожа Арсис. Нам нужно молиться, чтобы ее вытащили оттуда живой и невредимой, иначе нам не оправдаться.
Я вижу, как во дверях дома мелькает силуэт Барриса. Он пытается руководить солдатами, но те его просто игнорируют, делая свою работу. И я даже на расстоянии вижу, как это злит управляющего.
И вдруг сквозь дым в окно я вижу высокую и широкоплечую фигуру, движущуюся с той особенной, хищной грацией, которую невозможно спутать ни с чем.
Дейр!
Он уже там? Когда успел?
Я слышу его приглушенные приказы, топот солдатских ног, а потом Дейр появляется снова. Он выходит из дыма через главный вход, как порождение этого пожара – темный, опасный, неумолимый. На нем нет плаща, рубашка промокла насквозь и прилипла к телу, очерчивая каждый мускул. На лице повязка от дыма.
На плече он несет обмякшее тело госпожи Арсис так, словно она не тяжелее половика.
Его взгляд находит меня мгновенно. Он окидываем меня им с головы до ног, и в нем зажигается что-то, от чего у меня подкашиваются колени.
Баррис неловко догоняет Дейра, и мой жених отдает ему госпожу Арсис, не сводя с меня глаз.
– Позаботься о госпоже Арсис, – бросает он управляющему.
Он подходит ко мне быстрыми шагами, и не успеваю я и рта раскрыть, в следующее мгновение я уже укутана в его плащ – тяжелый, пахнущий кожей, металлом и им самим. Так знакомо и так ново одновременно.
Его рука властным движением проникает под верхний плащ и сдергивает с моих плащ нижний. Тот отлетает на куст, накрывает собой цветочные бутоны.
– Это мое, – строго говорит Дейр, обращаясь неизвестно к кому – то ли к солдату, то ли ко мне, то ли к самой ночи.
Его руки замирают на моих плечах, сжимая их сквозь толстую ткань:
– Ты в порядке?
– Да... – мой голос осип то ли от дыма, то ли от его близости. – А госпожа Арсис...
– Мертва, – отрезает Дейр.
Сухой ком встает в горле, а взгляд падает на тело, которое Баррис уже положил на траву.
Эта женщина не давала мне спокойно жить на протяжении двадцати лет, и вот она испустила дух.
– Мои люди нашли следы масла у входа в погреб. Кто-то очень хотел, чтобы она сгорела заживо.
Ройл! Имя обжигает сознание, как искра от того самого пожара.
– Твой дядя приходил к нам сегодня. Требовал, чтобы ему дали сопроводить домой госпожу Арсис, – рассказываю я и вижу, как каменеет Дейр от этих слов.
– Понял, – его голос звучит глухо, а потом он окидывает взглядом родителей, дом, меня, а потом говорит, обращаясь к отцу: – Господин Торн, приглашаю остаться в моем поместье. Здесь может быть небезопасно.
Отец отпускает руку матери, подходит к Дейру и спрашивает:
– Это был поджог?
– Да.
– Но у двери погреба стояла ваша стража. Как это могло произойти?
Дейру явно не нравятся вопросы отца, но он отвечает:
– Понимаю, почему вас это беспокоит. Среди моих людей был предатель, и он уже лишился жизни. Прошу прощения, что ваш дом пострадал.
– Бросьте, вы тут не при чем. Эта госпожа Арсис, – отец обрывает себя, оборачивается, смотрит на бездыханное тело и тяжело вздыхает: – Впрочем, о мертвых лучше ничего не говорить. Упокой Создатель ее душу!
А я все смотрю на свекровь и не верю, что она умерла. Мне бы радоваться, да только чужая смерть мне совсем не приносит счастья. Даже гибель той, кто издевалась надо мной столько лет.
И тут в распахнутые ворота влетает городская стража. При виде Дейра их командир тормозит так, что поднимает пыль.
– Господин Шорил, господин Торн, – приветствует он моего жениха и отца. – Я здесь по приказу наместника.
– Пожар уже ликвидировали, – Дейр выходит вперед, преграждая путь городской страже.
– Мы здесь не для этого, – У командира городской стражи бегает взгляд. – У нас ордер на обыск.
Глава 69
Мама сдавленно охает, а Руни вскрикивает где-то за моей спиной.
А перед глазами у меня совсем другая ночь из прошлой жизни. Такая же тьма, такой же запах дыма и страха. Стражники, врывающиеся в дом. Мечи, которые они находят в тайной комнате.
Все повторяется! Ключевые события не меняются, и даже происходят быстрее.
Командир еще не договорил, а я уже чувствую, как ледяные пальцы страха сжимают сердце. В прошлой жизни у них были дни, чтобы подготовиться. Сейчас часы, может быть, минуты.
За это время они не могли устроить нечто грандиозное. Не было пустого дома, чтобы организовать тайную комнату. Сейчас в доме жила моя семья и слуги, так что врагу вряд ли удалось подкинуть много.
Но даже ящика мечей хватить, чтобы состряпать дело об измене.
– По какому поводу? – голос отца звучит глухо, и в свете факелов его лицо кажется высеченным из камня.
– Вы подозреваетесь в изготовлении мечей, – командир машет свитком в воздухе, и Дейр протягивает к нему руку.
Вырывает свиток из рук командира городской стражи и разворачивает его. Пробегается глазами, и я вижу, каким напряженным становится его фигура.
– Ваш наместник, – голос моего истинного звучит тихо, но я слышу каждое слово, и каждый стражник слышит, – Не имеет юрисдикции на территории, где находится императорская стража. А она здесь. Я сам проведу обыск.
Он кивает на своих солдат – десятки людей черных доспехов, застывших по периметру двора. Они охраняли и тушили пожар в доме, поэтому их черная броня немного сбилась,, но в их неподвижности все равно чувствовалась угроза.
Командир бледнеет. Его взгляд на мгновение становится испуганным, но он быстро берет себя в руки.
– Господин Шорил. – Его голос становится вкрадчивым, почти подобострастным. – Я просто выполняю приказ. Вы же не хотите, чтобы я докладывал наместнику, что вы препятствуете правосудию?
– Препятствую? – Дейр склоняет голову к плечу. В свете факелов его лицо кажется вырезанным из темного металла. – Я выполняю приказ императора. Охранять свою истинную и её семью. Или вы ставите приказ наместника выше воли его величества?
Это точный и выверенный удар авторитетом. Командир едва заметно дергается, и я понимаю, что Ройл не сказал ему, кто я. Или сказал не все.
– Я... – командир сглатывает, – я не знал...
– Теперь знаете, – Дейр делает еще один шаг. – Можете возвращаться к наместнику и сообщить, что обыск дома Торнов сторонней стражей состоится только после того, как его величество лично снимет с меня обязанность охранять истинную. Когда это случится – я извещу вас лично. А пока я лично проверю дом своих будущих родственников.
На несколько секунд воцаряется тишина. Командир смотрит на Дейра, на его солдат, на дом, дымящийся после пожара. Его люди за спиной переминаются с ноги на ногу.
Он сглатывает.
– Хорошо, – наконец выдавливает он. – Я передам.
Он разворачивает коня, но Дейр останавливает его:
– Подождите.
Голос звучит мягко, почти приветливо, но я вижу, как сжимаются его кулаки.
– Вы сказали, что получили сведения о хранении оружия. От кого?
Командир замирает.
– Имя информатора не разглашается, господин Шорил.
– Имя, – Дейр делает шаг к нему, и в этом шаге чувствуется вся мощь хищника, загоняющего добычу, – Или я решу, что эти сведения сфабрикованы, и передам дело императорскому следователю. Для выяснения, кто именно пытается очернить семью моей истинной.
Командир колеблется. Я вижу, как бегают его маленькие глазки, как он просчитывает варианты, взвешивает риски.
– Дейр, – вдруг раздается голос Ройла. – Что происходит?
В ворота поместья входит Ройл Шорил. Дейр каменеет, а командир городской стражи мгновенно отчитывается тому о цели визита.
– Я согласен со своим племянником. Я сам лично вместе с ним и его стражей проверю поместье. Надеюсь, в нашей верности никто не будет сомневаться? – спрашивает Ройл, и я чувствую, что мне не хватает воздуха.
Мы только было выбрались из щекотливой ситуации, как ловушка готова захлопнуться. Нет-нет-нет, этого нельзя допустить.
Дейр бросает взгляд на меня, а я одними губами шепчу: “Задержи всех”
Мне нужно время, чтобы найти то, что нам подбросили до того, как это найдет Ройл.
Дейр смотрит на меня, и в его глазах я вижу удивительное понимание. Он кивает, а я отступаю назад.
Дейр отдает короткий приказ, и живая стена солдат отделяет меня, Руни и родителей от него, командира городской стражи и Ройла Шорила.
И я понимаю – времени в обрез.
– Руни! – Я беру ее бледную, но собранную, за руку. – Идем со мной. Нам нужно кое-что найти.
Мы бежим к дому напрямую через клумбы, не глядя под ноги. Юбки путаются в ногах, я спотыкаюсь, но не обращаю на это внимания.
– Что найти, госпожа? – Руни едва поспевает за мной.
– Мечи или что-то, что можно выдать за оружие, – говорю ей на бегу.
В прошлой жизни они нашли коллекцию отца, которой не существовало. Значит, сейчас что-то похожее.
Вот только где они это спрятали?
В моей голове проносятся комнаты, коридоры, темные углы, которые я знала с детства. Папин кабинет. Кладовая. Подвал.
Погреб! Там же был пожар.
– Туда, – я хватаю Руни за руку и тяну к черному зеву двери, ведущей в подземелье. – Если он хотел спрятать так, чтобы нашли быстро – это первое место, куда пойдут искать и смотреть последствия пожара.
___
Открыта подписка на "Генерал драконов. Его одержимость" Чтобы поблагодарить тех, кто читает историю с самого начала, первую неделю – самая низкая цена 
Я – одержимость генерала драконов. Что для меня опаснее – быть проклятием для всего мира или навязчивой идеей того, кто командует небом? Он рискнул всем, чтобы обуздать меня – бесполезныша, что вобрала в себя черный огонь, спасая жизни горожан. Зачем? Не потому ли, что в его душе таится куда более страшная тайна? Или потому, что мы раньше уже встречались? ЧИТАТЬ ТУТ: https://litnet.com/shrt/sZ7D
Глава 70
Стены погреба покрыты сажей, а в воздухе стоит тяжелый запах гари. Лужи воды на каменном полу отражают свет двух уцелевших артефактов.
Я бегу по ступеням вниз, и Руни следует за мной по пятам.
– Госпожа, здесь же все выгорело.
– Не все, – я оглядываюсь по сторонам. – Все в саже, но половина не тронута огнем.
В погребе целая сеть помещений, идеальных, чтобы спрятать то, что должно быть найдено. Только бы хватило времени найти
Я бегу между уцелевшими бочками, стучу по ним, чтобы проверить их. Они отзываются глухим гулом наполненности.
Передо мной мелькает череда винных бочек, банок с соленьями, глиняных сосудов с маринадами – ничего подозрительного.
– Госпожа, смотрите! – Руни указывает на угол, где стоит старый сундук.
Мы бросаемся к нему, с трудом поднимаем тяжелую крышку. Внутри старая одежда, какие-то тряпки, пара сломанных подсвечников. Я запускаю руку на самое дно, нащупываю только пыль и паутину.
– Ничего, – выдыхаю я, опускаясь на колени. – Здесь ничего нет.
Руни помогает мне подняться:
– Может, в кладовой? Или в старой мастерской?
Мы бежим дальше, открываем каждую дверь, заглядываем в каждый угол. Старая мастерская отца пуста, только инструменты на полках да куча металлолома в углу. Никаких ящиков, никаких мечей.
– Не здесь, – шепчу я, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. – Не здесь.
Мы обшариваем ледник, подсобку, даже маленькую комнатку – сушильню. Ничего.
– Госпожа, – Руни хватает меня за руку. – Стража уже в доме. Я слышу шаги наверху.
Действительно, сквозь каменные своды доносится глухой топот сапог, голоса. Дейр что-то говорит командиру стражи, и в его голосе чувствуется сталь.
– Мы проведем обыск сами, – говорит он кому-то. – Без вашего участия.
– Но наместник...
– Я лично доложу его величеству, – голос Дейра не терпит возражений. – А пока вы будете ждать во внутреннем
Я слышу недовольное бормотание, а потом громкий голос Ройла Шорила. А потом неразборчивую шумиху, словно толпу выталкивают из дома.
– Выходим, – говорю я Руни, чувствуя, как отчаяние сжимает горло. – Здесь ничего нет.
Мы выбираемся из погреба, и я на мгновение замираю, пытаясь сообразить, куда бежать дальше.
– Руни, за мной!
Мы влетаем в боковую дверь в тот самый момент, когда Дейр со стражей входит в главный вход. Мама и папа стоят в холле, бледные, но держатся.
– Эйви? – Папа смотрит на меня, и я вижу в его глазах вопрос.
Я качаю головой:
– Потом.
Его лицо становится жестче.
Я хватаю Руни за руку и тяну ее на второй этаж, к папиному кабинету. Если что-то и должно быть найдено, то именно там – в самом сердце дома, в комнате, где отец работает, хранит бумаги. Где, по мнению любого, можно спрятать тайну.
Я начинаю обыскивать кабинет. Стол, ящики, полки с книгами. Руни проверяет стены, стучит по панелям, ищет потайные ниши.
Ничего нет. Абсолютно ничего.
Я открываю один ящик стола за другим. Счета, накладные, письма, старые чертежи подков и дверных петель. Обычная работа кузнеца, у которого есть своя мастерская.
Время идет. Я слышу, как городская стража и Ройл Шорил поднимают во дворе все больше шума.
Сколько еще Дейр сможет их сдерживать? Кажется, что стражу – вечно, но вот своего дядю… Он скользкий, как слизняк!
Он легко может воспользоваться суматохой, и когда Дейр отвлечется – войти в дом и найти подложенные мечи.
Неожиданно мои пальцы натыкаются на что-то в самом дальнем углу нижнего ящика. За подшивкой старых счетов, прижатая к задней стенке, лежит папка из плотной кожи.
Я вытаскиваю ее, ни на что особо не надеясь. Из нее торчит сложенный лист. Я разворачиваю его и вижу эскиз меча. Эскиз выполнен рукой отца – я узнаю его руку, его манеру прорисовывать детали.
Но отец говорил, что никогда не ковал мечи. Но ведь он мог делать эскизы!
Я переворачиваю лист и по телу проходит ледяная волна.
Здесь договор!
Сердце пропускает удар.
Заказ на две сотни мечей с двумя печатями, одна из которых – отца. Вторая сторона печально известный в столице мошенник. Точнее, в этой жизни он только будет печально известен, а пока о его делах никто и ничего не знает.
Я читаю текст, и буквы начинают плыть перед глазами.
Две сотни мечей. Полтысячи золотых слитков.
– Эйви... – Руни сжимает мое плечо. – Это оно?
Она понимает все по выражению моего лица.
– Да. Вот что должны были найти. Но где золото? – Я оборачиваюсь, словно оно может валяться под ногами.
Я запихиваю лист с договором и эскизом в декольте так, чтобы он пролез до живота. Одно доказательство я ликвидировала.
Где же золото? Вряд ли подбросили так много. Но даже если часть и его найдут, спросят у отца, откуда оно. И тогда, кто знает, как повернется ситуация.
