Текст книги "Изменить судьбу. Пекло для истинного (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Annotation

БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ +1 ДЕНЬ. Мой истинный погубил меня, но судьба подарила шанс – я вернулась на двадцать лет назад.

Теперь я знаю все о его предательстве и знаю конец нашей сказки о любви.Но сойти с пути, уготованного злым роком, оказалось не так-то просто. Родные жаждут свадьбы, а законы магии истинности неумолимы.Я не сдамся. Я спасу родителей, разрушу козни врагов и построю свою жизнь – без него. Пусть он ищет другую дуру для своих интриг. Мое сердце и моя судьба принадлежат только мне.

Изменить судьбу. Пекло для истинного

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Эпилог

Изменить судьбу. Пекло для истинного

Глава 1

Мой истинный убил меня.

Правда, звучит как безумие? Как нечто невозможное.

И это после двадцати лет брака.

Воздух врывается в легкие обжигающим, едким вихрем. Я распахиваю глаза, и первое, что делаю – это ощупываю грудь. Место над сердцем, куда Искандер пустил стрелу.

Под пальцами чувствую лишь тонкую ткань платья, кружевную оборку и гладкую, нетронутую кожу.

И запах – сладкий, густой, душистый запах персиков, смешанный с соленым привкусом слез на моих щеках.

Я… жива?

Как же так? Я не ранена? Я разглядываю свои руки. Метка истинности на правой руке, что теплилась на тыльной стороне ладони мягкой золотой вязью, пропала. Стерта, будто ее и не было.

И безымянный палец непривычно легок – обручального кольца, символа всего, во что я верила, нет. Неужели, меня выходили, а наша истинность разорвалась из-за его гнусного поступка? Так бывает?

Искандер не только мне изменил – он меня предал, использовал, растоптал. Его мама свалила на меня все хозяйство и заботу о своем здоровье и постоянно унижала, называла бесплодщиной, но я терпела ради него. Ради нашей любви.

Его небольшое наследство – оставшийся от отца разрушенный дом в южной части города, я грамотно продала, приплюсовала свое приданное и приумножила доход за эти годы в стократ.

Мы купили сначала крохотный дом, где жили за тонкой стеной от свекрови. Потом поменялись на условия получше – с более толстыми стенами. Потом – чуть побольше. И так, пока у нас не получилось приобрести шикарный особняк в живописном и зажиточном районе столицы.

Теперь на каждой улочке была лавочка нашей посуды собственного производства, а Искандера в округе зауважали даже собаки.

Более того – прямо сейчас мы завоевываем твоей продукцией три соседних округа. Это успех!

Все думали, что это он – главный создатель, владелец и делец. Никто не знал, что я находила месторождения глины, пачкая платья. Что я ночами сидела за учетными книгами, и мои глаза стали хуже видеть. И что я постоянно ходила по нашим лавочкам тайным покупателем, следила за спросом и предложением на рынке и грамотно дарила нашу продукцию тавернам.

Я разрабатывала все более лучшее соотношение смесей и контролировала обжиг у печей, из-за чего моя кожа стала сухой. Искала новые рецепты глазури днями напролет. Искандер же ходил на встречи как глава дома Обжига, выпивал с людьми, с которыми я вела переписку от его имени. Он даже просил меня составлять ему план разговора.

И я это делала! А один раз, когда приболела и отказала ему в этом, он пришел со встречи побитым и без контракта.

Я была счастлива, что была полезна. Что была мозгом и сердцем его успеха. Ведь за двадцать лет брака у нас так и не родилось ребенка.

Я старалась сделать все, чтобы Искандер занял достойное место в обществе и был счастлив.

И что я получила взамен, пока жила жизнью его тени? Стрелу в сердце!

Я судорожно вздыхаю, и вижу седую прядь волос.

Да, я поседела за последний год. А как иначе, когда подозреваешь, что твой муж ходит налево?

А когда я узнала к кому, то ревела трое суток. Ушла из дома, потому что просто не могла это пережить. Ушла в одну из лавок – растерянная, подавленная и с бурей на душе.

Я поняла бы, если бы это была молодая, красивая, пышущая здоровьем девица. Вру, не поняла бы, но… Хотя бы это было не так больно.

А любовницей оказалась соседка – Марианна. Женщина моих лет с редкими волосами, поплывшей фигурой, сутулая. Такая вся добрая, набожная, а кошки от нее шарахались, как от бешеной собаки. А потом я узнала почему – она била их палками.

Казалась мне безобидной и одинокой – хлопочет по дому, печет, готовит, вечно присылает к нам слуг с чем-то сладким и напрашивается в гости.

Донапрашивалась. Вот уж не думала, что Искандер – мой красавец-муж, на нее позарится.

Сказал мне, пуская стрелу, что я совсем не похожа на ту женщину, которую он брал в жены.

Глава 2

– Ты вечно уставшая, Эйви, – бросил он тогда.

Действительно, с чего бы это? Не с того ли, что я таскала на своих плечах весь его мир, пока он преспокойно почивал до полудня? Он пробовал работать, как я? С рассвета до заката, а потом еще дальше, пока спина не заноет, а глаза не перестанут различать буквы и цифры?

– Ты позволяешь себе ходить при мне с немытой головой, в этом своём стареньком платье, – продолжал добивать меня он.

А мне просто не хватало сил. Это он мог спокойно нежиться два часа в ванной перед встречей, говоря, что ему это крайне необходимо для правильного настроя. Он мог рассчитывать на чистый камзол и брюки, отпаренные и отутюженные. Я такую блажь себе позволить не могла – всегда находились дела, которые требовали немедленного решения и не зависели от чистоты моей головы.

А про старое платье… А в чем, скажи, мой дорогой, замешивать глину? В шелках и кружевах? Удобная одежда была моей второй кожей, броней против грязи и усталости. Я думала, он это ценит. Оказалось – лишь презирает. Видит перед собой замученную женщину.

Но самый страшный удар был последним. Тихий, полный искреннего, обескураживающего страдания упрек:

– Ты даже мне не готовишь, не то, что Марианна.

Да когда мне? Когда? Свекровь не пускала в дом слуг, поэтому, помимо дел с нашими лавками и производством, я должна была содержать дом в порядке. Я разрывалась на части! Для меня была отдушиной возможность заказывать в таверне еду, и, хотя бы, этим не забивать голову.

А теперь Искандер упрекал меня в том, что я плохая хозяйка. Не такая, как Марианна, в чьем доме всегда пахнет свежеприготовленной едой.

– Ты – выжженная пустыня. Она – ухоженный оазис.

Боль от этих слов была такой острой, что я закричала. Выкрикнула ему в лицо правду о его праздной жизни, а в ответ увидела, как его красивое лицо искажается гримасой ярости.

Он схватил лук со стойки в один момент.

Щелчок тетивы.

Полет стрелы.

Боль.

…

Никогда бы не подумала, что он способ на это.

Подойдя ко мне на земле, он наклонился и сказал:

– Прости, Эйви. Это единственный выход. Единственный выход – избавиться от жены?

От соратницы.

От тени.

Чтобы зажить с той, у кого в доме пахнет пирогами.

…

Не зря родители были против него. Были бы живы – не допустили нашей свадьбы, но они погибли как раз накануне. Спешили ко мне с какими-то новостями, но их карета сорвалась в пропасть на мокрой дороге.

Но уже ничего не изменить – ни смерть родителей, ни мой брак. Как не вернуть двадцать лет жизни.

Что было – то прошло. Спасибо, что выжила.

Я опускаю руку и вижу смутно знакомый потолок с деревянными балками. Перевожу взгляд на бежевые стены, этажерку моего детства, и резко присаживаюсь на кровати.

Дверь открывается.

– Эйви, родная моя, наконец-то ты очнулась! – Голос… Тот самый, который я годами слышала лишь в самых сокровенных снах. Она входит с тарелкой сочных, нарезанных персиков, таких же спелых и золотистых, как ее добрые глаза.

Мама. Моя мама, которую я похоронила накануне собственной свадьбы. Она совсем не изменилась.

У нее всегда были щечки – наливные яблочки, милые ямочки на них. И сейчас, когда я их вижу, в душе словно что-то обрывается. Слезы бегут по щекам.

Я бросаюсь к ней, обнимаю, и меня обвалакивает запах сладких персиков. Она их обожала, а с годами стала любить и я.

– Я на небесах, да? – шепчу ей в волосы.

А она застывает, а потом тарелка падает из рук и с грохотом разбивается.

Глава 3

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в новую историю

Она будет БЕСПЛАТНОЙ В ПРОЦЕССЕ + 1 ДЕНЬ Я давно хотела написать роман на тему «изменить судьбу» и надеюсь, что вы будете так же наслаждаться историей, как я. Для чистого удовольствия – живая обложка!

Если вам понравилось начало и вы ждете продолжение, поддержите, пожалуйста, историю звездочкой/мне нравится и оставьте комментарий. Это настоящее топливо для моего вдохновения!

Глава 4

– Я позову врача, милая. А ты приляг, приляг. – Мама чуть отстраняется, берет меня за руки и ведет к кровати.

На осколки она не обращает абсолютно никакого внимания, что для нее – что-то из рук вон выходящее. Она та еще чистюля и не могла перенести принесенного через окна листика на полу даже среди ночи.

Я даю себя вести, сажусь на кровать, не сводя с нее глаз.

Как же я хотела ее увидеть, потрогать теплые руки, ощутить нежность прикосновений. Как же я по ней скучала!

– Я позову лекаря. Подожди немного, хорошо? – Она улыбается, но я вижу в глазах застывшее беспокойство.

Я хватаю ее за руку:

– Лекаря? Зачем?

Мама с любовью и болью смотрит на меня своими карими глазами:

– Пусть перепроверит.

Лекарь? На пути к небесам?

Подобрав юбки, мама бежит к двери, и на пороге сталкивается с отцом.

– Дорогой, Эйви очнулась!

– Правда? – Папа бросает на меня радостный взгляд. – Слава небесам! Как она?

– Нужен лекарь, она немного… – мама понижает голос, но я слушу ее шепот на ухо отца: – …бредит. Посиди пока с ней, я быстр отдам распоряжении, отправить карету до Каерса.

Каерс – фамилия нашего семейного лекаря. Он уехал в другой округ сразу после смерти родителей. Говорят, там он разбогател, купил себе хороший дом и ушел из профессии.

Однажды я хотела его найти, чтобы подтвердить бездетность, но узнала, что он больше не принимает. Помню, очень расстроилась – он был отличным доктором.

Мама исчезает, а папа идет ко мне, прихрамывая на одну ногу. В детстве он переболел какой-то страшной болезнью, которая искривила и словно иссушила ногу ниже колена, из-за чего его походка стала неровной.

Он садится на край кровати, всегда такой сдержаный на прикосновения и эмоции, и я бросаюсь ему на шею.

Папа замирает, а потом его руки медленно ложатся на мою спину. Это против правил, я знаю. Большие девочки не должны так себя вести. Но я большая девочка, которой пустили стрелу в сердце – мне можно.

– Ты чего? – тихо спрашивает меня папа.

А меня начинают сотрясать рыдания. Он гладит меня по голове, как в детстве, и от этого слезы льются по щекам еще быстрее.

Папа. Мама. Моя девичья комната. Родные запахи, тепло их рук. Неужели, перед тем, как предстать перед создателем, исполняют самое заветное желание? Я так мечтала их увидеть и обнять. И сказать кое-что важное.

Да, точно. Я могу сейчас это сделать.

Я всхлипываю, стираю слезы с щек и смотрю папе в глаза. Собираюсь несколько секунд с мыслями и говорю:

– Прости, что наговорила тогда. Я сгоряча. Искандер оказался тем еще негодяем, ты был прав. А я с вами из-за него еще поссорилась перед трагедией.

Я чувствую, как папа каменеет, хмурится, а потом кладет руку на лоб, словно проверяя, не в горячке ли я.

– Мать права – тебе нужен лекарь. Но ничего, ничего. Тебе скоро полегчает.

Папа еще сильнее хмурится, и я вижу, что на его лице пробивается щетина. Впервые в жизни ее вижу, потому что он всегда тщательно следил за своим внешним видом.

– Это из-за волос, Эйви? Видела себя в зеркало и помутилась разумом? – вдруг спрашивает он.

Я беру в руку седую прядь своих волос, прокручиваю в голове все, что увидела и испытала сейчас. С силой щипаю себя.

– Ай, больно!

– Дочка, не вреди себе. Лучше отдохни. – Папа обхватывает мои руки, поворачивает голову к двери и кричит: – Руни, приготовь госпоже успокаивающий отвар!

Руни? Моя служанка, с которой я выросла?

Разве она не погибла от рук и похоти неизвестного и не была найдена в переулке?

Я дергаюсь, но тут появляется она.

– Уже бегу, господин!– Руни заглядывает в комнату и радостно улыбается мне, а потом убегает, боясь, что папа ее отругает.

Я успеваю заметить синяк под ее глазом.

В точности такой, как она получила в восемнадцать в лавке вееров, ввязавшись в драку из-за моего заказа, который хотела забрать Тильда – госпожа дома Марэй.

Веер, кстати, все-таки достался Тильде, а мама отругала Руни, что ругалась с госпожой столь знатной семьи. И я потом всю жизнь подозревала эту заразу Тильду в смерти служанки, ведь она – так еще злыдня.

Мама. Папа. Руни. Все здесь, все живы.

Я внимательным взглядом осматриваю комнату. Шкатулка с украшениями, доставшаяся мне в наследство от бабушки, цела и стоит на туалетном столике. Она разбилась в день свадьбы, когда я спешила к жениху и задела ее рукой.

В углу комнаты висит клетка с Чиви – моей птицей, которая у меня была в молодости. Она улетела из клетки, когда Искандер пьяным пролез в поместье, приревновав меня к Дейру Шорилу– наследнику знатной династии.

Помню, после этого родителям пришлось согласиться на нашу помолвку, потому что по городу пошли слухи.

– Папа, а какое сейчас число? – Мой голос звучит глухо.

– Как какое? Тринадцатое. Скоро праздник Полноводной реки.

Праздник, на котором я столкнулась с истинным и проявилась моя метка.

Я стремительно встаю, подбегаю к зеркалу и застываю. В отражении вижу себя молодую, румяную, вот только волосы – седая платина.

– Папа, а какой сейчас год?

– Сто третий год правления династии Рошеров.

Небеса! Я вернулась на двадцать лет назад.

___ Дорогие читатели! Подписывайтесь на авторскую страничку, чтобы не пропустить новости, новинки, акции и скидки!

Глава 5

Я резко оборачиваюсь к отцу, хватаю его за руки. Они теплые, такие одновременно забытые и знакомые, такие настоящие.

Родители живы!

Это не подарок перед отправлением на тот свет, не последнее свидание с дорогими сердцу людьми. Это… Это…

Да это же настоящий подарок судьбы!

Я не умерла, не вышла замуж за Искандера. Более того – мы еще даже не встретились. Живы родители, жива Руни, жив мой певчик Чиви.

Сердце бешено колотится в груди, смешивая невероятную радость с леденящим ужасом.

Сегодня тринадцатое? Семнадцатого – праздник Полноводной реки. На нем я сама не своя была от горя из-за потери Руни. Родители приказали моему кузену Харли развлечь меня, отвлечь от плохих мыслей и сопроводить на главную площадь.

Так-так-так, когда же Руни умерла? Точно – как раз сегодня вечером. Она ушла за жаренными каштанами, сказав, что раз она не отбила мой веер, то хотя бы вкусненьким порадует, но так и не вернулась.

Я отправила слуг на поиски, они несколько часов прочесывали город, а потом нашли ее бездыханной, избитой, поруганной.

Нет! В этот раз я не допущу трагедии. Никто не умрет – ни родители, ну Руни. И Чиви не улетит.

По какой-то чудесной причине я получила шанс прожить жизнь заново, и я ни за что не сделаю прошлые ошибки. Ни за что не свяжусь с Искандером.

– Эйви, присядь! Тебе нехорошо. – Папа хмурится. – Скоро приедет лекарь.

– Папа, все хорошо. – Я мотаю головой, позволяя себе улыбнуться и порадоваться подарку судьба. – Теперь все точно будет хорошо. Никакого доктора не надо.

Папа смотрит на меня с большим сомнением взглядом “А вот я так не думаю”. А я присаживаюсь перед ним на корточки и заглядываю в глаза.

Он внешне такой суровый, не умеющий выражать свои эмоции. Раньше я боялась первой проявлять нежность, но сейчас меня ничего не могло остановить – я с улыбкой любовалась им и гладила ему руки.

Я раньше и не замечала, какие у него мозолистые пальцы. У нашей семьи три кузни, которые позволяют жить безбедно.

После смерти папы и мамы, после этой ужасной трагедии, выяснилось, что папа ковал мечи, что было категорически запрещено императором. Для себя, для личной коллекции, но все же он ослушался закон.

И только то, что мечи были для личного пользования спасло мне жизнь и приданное – остальное изъяли в счет казны.

Помню, Искандер тогда потратил целое состояние, чтобы подкупить нужных людей. Наверное, именно поэтому я так спешила помочь ему сколотить его заново и спускала свекрови все тычки носом в “ты нам по гроб жизни должна”.

– Отвар готов! – Руни входит в двери, широко улыбаясь и болтая без умолку: – Госпожа, как же я переживала, когда вы с качель головой об камень рухнули. А когда на глазах волосы побелели – думала сама поседею. Но врач сказал, что это из-за испуга случилось. И, вообще, по-моему, вам так еще красивее.

Я медленно встаю с корточек.

Нельзя на нее набрасываться с объятиями – точно больной объявят. Но я не могу удержать широкой улыбки в ответ на ее щебетание.

Руни – та еще болтушка, особенно, когда волнуется. И, судя по скорости речи, сейчас она очень переживает.

– Вот, госпожа. Выпейте отвар – я его остудила так, что можно пить.

Я беру пиалу и делаю глоток. Горько!

Папа тут же протягивает мне дольку персика, как было всегда, с самого детства. Горечь лекарств и ситуаций мама говорила заедать ими, вот и вошло у нас в семье в привычку.

– До дна. – Папа встает с кровати, откашливается и косится на меня, словно боясь, что я снова выкину что-нибудь этакое.

– Пап, правда, все хорошо. Не надо лекаря. Со мной все в порядке. Просто слишком яркий сон приснился.

Может, это, правда, был кошмар? Жуткий, пугающий до дрожи, злой сон.

Отец оценивающе смотрит на меня, а потом чередой вопросов запускает проверку:

– Сколько мне лет?

Это легко. Я знаю, сколько ты прожил, мой родной.

– Сорок пять.

– Сколько ты мне должна за проигранный спор?

Я на секунду задумываюсь, ныряя в приятное воспоминание, и смеюсь:

– Стоять во время твоего вечернего чтения на одной ноге.

Это было самое жестокое наказание со стороны отца. Раньше оно казалось мне жутко несправедливым, просто до слез, а теперь вызывало лишь улыбку.

Ведь за двадцать лет без родителей я узнала, насколько же жестоки бывают люди. Простоять на одной ноге во время вечерних чтений отца – не такое уж и страшное наказание за побег в ночи из дома.

Папа косится на мою улыбку и говорит:

– Не-е-ет, все-таки лекарь нужен. Пусть посмотрит.

Ну и ладно, пусть смотрит. Заодно спрошу лекаря о том, почему у истинных пар бывает бесплодие. Этот вопрос не давал мне покоя.

____

_____ А пока Эйви готовится задавать лекарю щекотливые вопросы, приглашаю в еще одну мою новинку:

🐲Случайная жена генерала драконов

Наталья Буланова Проснулась в чужом мире с младенцем на руках и грозным генералом драконов на хвосте. По записке малышка – дитя опасного Тимрата Танра. Теперь он уверен, что я – мать его ребенка и воровка, что обманула его больше года назад Придется доказывать невиновность, став служанкой в его доме. А самое страшное что? Я уже не могу просто так уйти – малышка трогает мое сердце. Даже если она не моя, я добьюсь для нее справедливости, а потом сделаю ноги. Читать тут: https://litnet.com/shrt/ELn7

Глава 6

– Ваша дочь абсолютно здорова, – лекарь Каерс выпрямляется на стуле у моей кровати, и родители облегченно выдыхают.

Круглый живот Каерса всегда казался мне забавным. Он был настолько большим, что казалось, он съел арбуз целиком. Этот же живот мешал Каерсу наклониться к своей сумке, и Руни спешит помочь ему, за что получает по протянутой руке.

Что это он? Я раньше замечала, что он никогда не разговаривает со слугами, но чтобы он позволял себе такие вещи? Или я просто не была раньше такой внимательной?

Руни бросает на моего отца виноватый взгляд и пятится, склонив голову, в угол комнаты.

– Спасибо! – Папа жмет лекарю руку и передает увесистый мешочек монет.

И только тогда Каерс говорит рекомендации:

– Пусть побольше отдыхает, питается легкой пищей и не забывает про прогулки во дворе.

– Простите, господин Каерс, – обращаюсь я к нему. – А вы не скажете, чем лучше свести синяки?

Я вижу по лицу лекаря, что он понимает, что речь идет о Руни. Синий круг и шишку на скуле трудно не заметить.

– У вас где-то есть синяки? – спрашивает он, задрав подбородок.

За годы торговли я научилась чувствовать людей. Раньше Каерс казался мне талантливым и неповторимым, я безмерно его уважала. Но то было в мои восемнадцать, когда я еще не хлебнула реальной жизни и жила под родительским крылом.

Теперь же я отчетливо вижу – Каерс не скажет ничего, если речь пойдет о слугах.

– Да, – я киваю, и мама тут же подходит ко мне.

– Осмотрите ее! – просит она.

– Нет-нет. Синяк в очень интимном месте, – нахожусь я с ответом.

Лекарь прочищает горло, смотрит на отца, потом на мешок в своих руках. Видимо, решает, что мог бы дать совет и бонусом, раз без осмотра.

– Заваривайте гриб с зловонного дерева. Пейте, не более трех пиал в день. Рассосется за сутки.

– Спасибо, – киваю я.

Каерс бросает на меня пытливый взгляд, потом переводит его на Руни и недовольно хмыкает.

Вот же какой! Да он тот еще вредина, оказывает.

Родители провожают лекаря до ворот поместья, болтая о засухе, а Руни подходит ко мне. Она не слова не говорит про Каерса, но трет руку.

– Дай посмотреть, – я протягиваю к ней свою.

– Все в порядке. – Руни прячет обе руки за спину, а потом несмело улыбается: – Спасибо, что спросили, госпожа. Я знаю, что это вы для меня. Но я похожу и так.

Я смеюсь. Знаю, что ее останавливает.

– Не хочешь к зловонному дереву подходить?

Эти деревья росли на краю болот и смердили так, что глаза щипало.

– А как же твое свидание во время праздника Полноводной реки? – напоминаю я.

Руни познакомилась с одним возничим с другого конца города, и он пригласил ее провести праздник вместе. Я прекрасно помню, как Руни ждала свидания, как постоянной улыбалась и даже танцевала, когда думала, что ее не видят. Но на свое свидание она так и не попала.

Когда хоронили Руни, были все слуги поместья, я, родители. И пришел и он. Плакал сдержанно, но с такой болью в глазах, стоя в стороне, что мне выть хотелось из-за несправедливой судьбы.

Надеюсь, в этот раз я смогу предотвратить беду и Руни все-таки сходит на свидание. Кто знает, может – это любовь всей ее жизни? Парень симпатичный, работящий. Пусть у них все получится.

– Мое свидание? – Руни морщит личико, собираясь плакать, а потом ойкает – напрягать мышцы лица больно.

– Да. Давай завтра вместе за ним сходим. Я притворюсь спящей, а ты отпросишься на рынок.

Руни задумчиво мне юбку платья, нервничая.

– Слышала, городской оракул сказал, что завтра весь день будет лить дождь.

И тут я припоминаю – правда. Проливные дожди лили все дни до праздника Полноводной реки. Я тогда еще подумала, что небеса плачут вместе со мной.

Значит, у Руни есть только сегодняшний день, чтобы достать тот гриб и явиться на свидание красивой.

Опасно, конечно, выходить из дома, но мы будем вдвоем и пойдем совсем другой дорогой. Да и вернемся засветло, ведь лес с болотом сразу за городом.

– Давай тогда сейчас. Скажешь моим родителям, что я заснула после визита врача и отвара, а сама отпросить на вечерний рынок. Хорошо?

Руни кивает, щупает рукой синяк и морщится от боли:

– А я уже думала, что не смогу пойти на свидание. Хотела его предупредить сегодня.

Сегодня вечером? Уж не каштанами ли прикрыла поход к нему Руни?

Вроде, ситуации одни и те же, но как же по-другому я теперь их вижу!

____ А пока Эйви и Руни готовятся к вылазке, приглашаю в еще одну свою новиночку про истинных:

«Оборотень по объявлению. Зверь без сердца»

Наталья Буланова Алиса умеет готовить из чего угодно. Ее талант родом из голодного детства, а мечта о собственном ресторане кажется несбыточной. Александр – грозный альфа западной стаи оборотней. Он избегает любых привязанностей, зная – те, кого он любит, погибают. Но когда приложение для подбора истинных пар неожиданно объявляет их парой, Саша в ярости. Ведь он точно знает, что его «половинка» разорвала связь и теперь с другим. Второго шанса не бывает. 🍲Её кухня – последний шанс для просрочки. 🚧 Его жизнь – сплошная бракованная партия. Читать тут: https://litnet.com/shrt/kZGJ

Глава 7

План кажется мне простым и надежным – мы с Руни должны были незаметно выскользнуть через выход для слуг, пока мама занимается распоряжениями по дому, а папа ушел в кузницу.

Руни исчезнет из особняка под прикрытием моего поручения на вечернем рынке, а я же для всех буду отдыхать.

Из подушек и одеял я соорудила фигуру спящего на кровати человека. Издалека казалось, что я сплю, отвернувшись к стене, и только если подойти вплотную можно было заметить мелкие нестыковки. Такие как слишком закрытая голова или короткие ноги.

Надеюсь, проверять, как я сплю, никто не будет. Посмотрят издалека, что отдыхаю, да дверку-то закроют.

Я накидываю поверх платья темный, неприметный плащ с капюшоном, скрывающим мои предательски седые волосы. – Готово, госпожа, – шепчет Руни, заглядывая в комнату. – Все думают, что вы спите.

– Отлично. Идем.

Мы на цыпочках пробираемся по поместью, и нам везет никому не попасться на глаза до самых ворот. И вот тут-то нас ждет настоящая проблема – Баррис, управляющий, отчитывает слуг.

Я узнаю эту позу – сцепленные в замок за спиной руки. Он только начал и не закончит еще полчаса, пока не выклюет мозг трем служанкам-поломойкам.

– Что же делать, госпожа? Подождем?

Мы можем подождать, но тогда возвращаться будем затемно, а это не есть хорошо. Точнее, зная прошлое – это очень плохо. Сегодняшним вечером я ни за что бы не высунулась из дома, решилась на это только потому, что день, и что все дни до праздника Полноводной реки будет лить дождь.

А мне так хочется, чтобы Руни была не только жива, но и счастлива! Чтобы сходила на праздник красивой, чтобы радовалась свиданию.

– Ждать нельзя.

Послать никого тоже нельзя – все слуги боятся духов болот, которыми пугают непослушных малышей. Раньше и я бы туда не сунулась, но не сейчас. Никто из них не знает, что ни один дух не смог защитить свой лес от вырубки, а болото – от иссушения всего через десять лет.

Одна Руни никогда и ничего не боялась – ни духов, ни драк, ни ругани Барриса.

– Ты проходи через ворота, потому что у тебя есть разрешение от мамы, а я перелезу через забор у дровницы.

Руни понятливо кивает, подбирает юбку и идет мимо управляющего такой независимой походкой, что меня разбирает смех. Как же я по ней скучала!

– Что задумала, Руни? – Баррис не может не обратить на нее внимание.

Руни никогда не умела играть, но в этом была ее прелесть. Все в поместье знали, что она никогда не предаст господ и не сделает что-то плохое или противозаконное. Все любили ее.

Баррис горевал тогда на похоронах так, словно хоронил свою дочь. Да и не удивительно, ведь Руни выросла на его глазах.

– Ничего. – Руни пускается в бег, на ходу крича: – У меня разрешение хозяйки.

– Кто бы сомневался, – бурчит Баррис, а потом косо усмехается, будто смеется над своими мыслями.

Отлично, Руни за воротами. Осталось мне перемахнуть через высокий забор. Я тихо прохожу за кустами роз – колючими и такими ароматными, что маскироваться за ними одна пытка и удовольствие.

У дровницы растет огромное дерево с толстыми ветвями. Именно к нему и были привязаны качели.

Вот только сейчас их нет. Почему? Не помню в прошлом, чтобы их снимали при мне.

Но ладно, сейчас не это главное.

– Эйви спит, – слышу я голос мамы. – Не трогай ее. Пусть отдыхает.

– Она меня сегодня порядочно перепугала, – доносится голос отца.

– И меня! Но лекарь сказал, что все в порядке. Но вот волосы… Я думала над тем, чтобы раздобыть южные краски из племен гариесов.

– И она будет красноволосой?

– Ну не седой же…

Голоса родителей удаляются, а я качаю головой.

Эх, если бы вы, мои хорошие, знали бы, что белые волосы – это последнее, что сейчас меня волнует, вы бы очень удивились. У меня тут дел – невпроворот. И все дела – жизни и смерти.

Я засучиваю рукава, хватаюсь рукой за одну из ветвей и пытаюсь себя подтянуть. Ух ты! Силищи-то сколько. Вот что значит молодое тело.

Достаточно ловко взбираюсь на высоту, ползу по ветке через забор и, наконец, сажусь на него.

Смотрю вниз, ожидая увидеть Руни, но ее нет. Сердце тут же заходится тревогой, а я кручу головой по сторонам, глядя то в один конец улицы, то в другой.

Руни нет!

Несмотря на высоту, я так пугаюсь за девушку, что спрыгиваю. Отбиваю пятки, ковыляю не пойми как, но двигаюсь в сторону ворот для слуг.

Руни! Где же ты. Пожалуйста, только не попади в беду.

____

А пока Эйви несется на поиски Руни и молит судьбу, приглашаю в БЕСПЛАТНУЮ историю на моем фантастическом акке:

🪐Йера для командора

Нея Амос Я думала, барсиец никогда не позарится на человечку. Именно поэтому я сбежала от навязанного брака на военный крейсер к самой закрытой расе галактики. Если бы я знала, что потом не смогу и шага ступить из постели командора – лучше бы вышла замуж за восьмирукого апцета Читать тут: https://litnet.com/shrt/67Yd

Глава 8

Город готовится к вечеру и наполнен разговорами об ужине, доме и сплетнями. Пустые телеги спешат развозить заказы именитых господ, а слуги спешат по своим делам.

Хоть прошло и двадцать лет, я вижу много знакомых лиц из соседних поместий и горожан.

– Вы видели мою служанку Руни? – я подхожу к каждому из них.

И все, как один, мотают головой.

– А я видел. Она с каким-то дядей болтает за книжной лавкой. – Маленький мальчик лет семи из соседнего поместья, что вечно болтался на улице, дергает меня за платье и протягивает руку.

Точно! Это же… как же его зовут… на языке вертится!

– Спасибо, Натан! – я достаю монетку из поясного мешочка и кладу в чумазую ладошку. – Ты всегда выручаешь.

– Это моя работа, – важно хмурится он, гордо поднимая подбородок.

Помню-помню, главный маленький сплетник в нашем районе. Родители работали в доме напротив, а Натан был предоставлен сам себе. В прошлой жизни я его хорошо запомнила, потому что он часто сидел у забора, куда выходят мои окна, и слушал Чиви, а когда я выходила, постоянно просил его показать.

Я тогда вечно находила причину, чтобы не сделать этого. В этой жизни обязательно покажу, только найду Руни.

Назад к карточке книги "Изменить судьбу. Пекло для истинного (СИ)"