Текст книги "Изменить судьбу. Пекло для истинного (СИ)"

Автор книги: Наталья Буланова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Проверь, чтобы ни одна мышь не выскочила за территорию, – слышу я команду Дейра одному из солдат, когда выходу в коридор.

Я сажусь на подоконник, с которого совсем недавно спрыгнула и прицеливаюсь. Искандер выбегает во двор, я натягиваю тетиву.

– Не долетит, – Дейр обхватывает меня сзади.

Его руки ложатся на мои, и я чувствую, как лук тут же ведет себя по-иному – намного увереннее, крепче.

– Куда ты хочешь попасть? – низкий голос Дейра звучит прямо у моего уха, и по шее проходит волна мурашек.

– В сердце, – тут же отвечаю я.

– Плохая девочка. Нельзя в сердце. Выбирай другое место.

– Тогда отобьем ему хотелку.

Дейр хмыкает:

– А ты жестокая.

О, нет. Искандер намного хуже меня.

Дейр двигает лук вслед за Исканедром, и когда он сбегает со ступеней, выпускает стрелу.

– Уйф! – крик оглашает сад, а сам бывший обхватывает себя между ног и падает на колени.

Дейр отпускает меня, встает рядом и с любопытством смотрит, как я спрыгиваю с подоконника на улицу.

Пока Искандер заваливается на бок, стонет, а я снова тянусь к стреле, Дейр спрыгивает следом.

Я снова натягиваю лук со стрелой, и тут бывший видит меня. Он приподнимается на локте, и в его глазах, полных боли и злости, теперь читается новый, животный страх. Он видит лук в моих руках. Видит стрелу, которую я неумело, дрожащими пальцами, держу.

– Эйви, не надо… – мотает головой он.

А ты остановился, когда целился мне в сердце? Как ты там мне сказал?

“Прости, Эйви. Это единственный выход”.

Издевался надо мной двадцать лет вместе со своей мамашей. Обманул, а потом убил.

Стрела со свистом рассекает воздух и попадает в брусчатку в метре от него. Я тут же беру еще одну стрелу, натягиваю лук.

Искандер начинает отползать, глядя на меня круглыми глазами. Я выпускаю стрелу, и она попадает ему в ногу. Отскакивает, даже не войдя в кожу, но, скорее всего, оставив синяк.

Дейр не дал мне настоящие острые стрелы, но даже этими тренировочными я могу немного отвести душу.

Я замечаю Руни, что вышла на улицу следом в окружении нескольких солдат. На ней накинут халат в пол, который крепко завязан на талии.

– Руни, иди сюда и выпусти в этого подонка несколько стрел! – зову я.

Вижу, как она колеблется, но тут солдаты что-то говорят ей, и она кивает. Идет ко мне быстро, пока я беру следующую стрелу и выпускаю в бывшего.

Она летит мимо него в кусты, и я тут же тянусь за следующей стрелой. Искандер ползет боком, прикрывая отбитое достоинство, с поджатыми ногами, и такого взгляда у него я еще никогда не видела. Он испуган до одури.

Правда, боится он не столько моих стрел, сколько человека позади меня. Тот, который позволяет мне сейчас делать с ним это.

– Госпожа, может не надо… – Руни начинает сомневаться.

Но я вкладываю в ее руку лук и стрелы и учу так же, как совсем недавно Дейр учил меня. Держать здесь. Натягивать плавно.

– Куда бы ты хотела ему попасть? – спрашиваю я, хищно улыбаясь Искандеру.

Он вздрагивает и начинает отползать быстрее.

– Куда хотела – уже попали. А так… глаз тоже звучит неплохо!

Искандер слышит это и тут же переворачивается лицом к брусчатке. Отбитое достоинство не дает ему распрямить ноги, поэтому он стоит на коленях, прикрывая руками голову, пятой точкой к нам.

Руни с визгом отпускает стрелу, но она, к сожалению, пролетает над его спиной.

И тут вдруг чья-то стрела с черным наконечником впивается Искандеру в правую ягодицу так, что он с воем подскакивает.

Кто это? Я оборачиваюсь, но не вижу ни у кого больше лука со стрелами. Дейр стоит невозмутимо, солдаты тоже.

И эта стрела явно не из тренировочных.

Руни глубоко дышит, смотрит на обидчика и улыбается. Возвращает мне лук и начинает бормотать:

– Так тебе, скотина такая. Так!

Дейр подходит ко мне и хватает лук:

– Отвела душу?

Я смотрю на подвывающего Искандера, который не знает, за что ему держаться – за перед или за зад, и киваю.

– Пока – да.

Глава 56

Арн и еще двое солдат грубо скручивают Искандера, не обращая внимания на его стоны. Тело бывшего подергивается от боли, но теперь в его взгляде, направленном на меня, нет страха – лишь ледяная и сосредоточенная ненависть.

Он не кричит, не угрожает. Он просто смотрит, и этот взгляд заставляет ощутить знакомый холодок по спине. Таким я видела его в последние секунды перед выстрелом.

– Забирите его, – приказывает Дейр, не глядя на пленника. – Пусть остынет и подумает о своих ошибках. Запереть его в черную камеру.

Солдаты кивают и утаскивают Искандера через боковой вход. Управляющий Баррис провожает их, и я смотрю им вслед, пока они не скрываются в темноте.

Во дворе воцаряется непривычная, звенящая тишина, нарушаемая лишь далеким криком ночной птицы.

Я снимаю с себя колчан и передаю его Дейру. Следом протягиваю лук. Он забирает их со сдержанным кивком.

– Спасибо. Но кто выпустил стрелу с черным наконечником?

Дейр так безразлично пожимает плечами, что я тут же подозреваю его в этой шалости. Что ж, если так, то это очень даже хорошо.

Но как там Руни? Я оборачиваюсь к ней и вижу, как она кутается в халат, растерянно глядя то на меня, то на Дейра, то в сторону бокового входа, куда увели Искандера. Как хорошо, что я не вижу того прежнего ужаса. Она сменилась усталостью, горечью и какой-то новой жесткой решимостью.

– Пойдем, – ласково говорю я, обнимая ее за плечи. – Давай я тебя уложу. Поспишь в моей комнате?

Мы проходим мимо родителей, которые молча стоят на пороге дома. Мама плачет, прижав платок к лицу, а папа смотрит куда-то поверх наших голов. Его лицо – каменная маска скованного гнева.

Я скорее чувствую, чем слышу, что Дейр идет позади. И когда он обращается к отцу, я убеждаюсь в предположении.

– Господин Торн, нужно поговорить.

– Как раз хотел предложить выпить по чашке чая, – мрачно отвечает отец.

Что они хотят обсудить? Будущее Искандера? Эту ситуацию?

Впрочем, пусть.

В моей комнате Руни молча позволяет мне помочь ей лечь в постель. Она не плачет, просто смотрит в потолок широко открытыми глазами.

– Я убью его, – вдруг говорит она тихо, но так четко, что мороз идет по коже. – Когда-нибудь. Своими руками.

Я сажусь на край кровати, хватаю ее руку под одеялом и сжимаю:

– Прости. Я не уберегла тебя. Снова.

Я смогла спасти жизнь Руни, но не сохранила от потери чести. Что в прошлой жизни в переулке, что сейчас, бедняжка подверглась нападению. Как же трудно изменить эту роковую судьбу!

– Вы не виноваты, госпожа. Когда я услышала шум в вашей комнате, я вошла туда и увидела его. Он спросил, кто я, а когда я представилась кузиной, то потащил меня в мою спальню… – Руни резко замолкает и цепенеет.

– Эйви. Зови меня Эйви, – напоминаю я тихо, чувствуя боль за девушку, что разливается в груди. – И этот придурок за все заплатит. Обещаю. А пока скажи, тебе нужен лекарь?

Руни отрицательно мотает головой. Я растираю ее руки, пока она не кивает и не поджимает их к себе, словно зайчик лапки, и снова повторяет:

– Я убью его.

– Не пачкай руки. Мы обязательно заставим его за все заплатить, но по закону, – я сжимаю руки в кулаки. – Искандер пошел на это, потому что у него большие проблемы. А какие – я скоро узнаю. И я раздую эти проблемы до масштабов лесного пожара.

– Но его семья такая известная. Аристократам все сходит с рук, – Руни смотрит на меня глазами, полными горького опыта.

Я поворачиваюсь к двери, словно могу видеть сквозь стены Дейра, который где-то там в доме разговаривает с отцом:

– Да, но теперь на нашей стороне есть аристократ помощнее. Он не позволит замять это дело. Знаешь, Дейр Шорил называет императора своим старшим. Так что сила на нашей стороне, Руни.

И, надеюсь, у него есть методы вытащить из Искандера правду на тему, кто за ним стоит.

Руни жадно внимает каждому моему слову, а потом решительно кивает.

– Только не выдавайте меня за него замуж, – неожиданно говорит он.

– Ни за что, если ты сама этого не захочешь.

– Никогда, – качает головой Руни, прикрывает ресницы, и с уголка глаза вытекает слеза. – Я такая неудачливая в любви. Наверное, мне лучше уйти в храм.

– Не говори глупости. Прости иногда судьба подкидывает нам сложности, чтобы сделать сильнее.

Правда, я не знаю, зачем она иногда подкидывает смертельные испытания, но, надеюсь, что самое страшное для Руни осталось позади.

Я сижу рядом с ней, пока она не забывается беспокойным сном. Только тогда встаю, гашу светильники и выхожу в коридор.

Дейр ждет меня там, прислонившись к стене. В полумраке его фигура кажется еще более массивной и неотъемлемой частью этой ночи.

– Уснула? – спрашивает он.

– Да.

– Нужен врач?

– Говорит, что нет, – я удивленно смотрю на Дейра.

Не ожидала, что он будет так внимателен к мелочам. Даже подумал про лекаря для Руни.

– Понял, – Дейр делает шаг ко мне, ощупывает взглядом: – Тебе тоже нужно отдохнуть. Ложись.

– А ты? – спрашиваю я, глядя на его непроницаемое лицо.

– У меня дела, – он улыбается мне одними губами, и сквозь магию артефакта я все равно вижу усталость в его глазах.

Он поворачивается, чтобы уйти, но я неожиданно для себя хватаю его за рукав:

– Дейр.

Он оборачивается, и брови удивленно ползут вверх в немом вопросе.

– Спасибо, – благодарю я.

И тут он заинтересованно склоняет голову на бок и говорит:

– Спасибо в карман не положишь.

Его рука опускается на мою талию и он медленно притягивает меня к себе.

Глава 57

Твердость его руки не оставляет пространства для отступления. Когда между нами не остается места для того, чтобы даже пропихнуть перо, он останавливается и замирает.

По моему телу проходит дрожь, а Дейр ждет, как я отреагирую на эту близость.

Я не отталкиваю его, но и не бросаюсь в объятия. Замираю, охваченная ощущением тепла его тела, твердости мышц и силы рук. Околдованная его запахом, вдыхаю его, знакомлюсь с ним, познаю.

Но такой ли он на самом деле?

Он кажется смутно знакомым, и в то же время другим, и я морщусь от мысли, что, наверное, все это действие артефакта. Все сбивающая магия, в которой настоящего его нет.

Скорее всего наплечник меняет не только внешность, но и запах. Поэтому Дейр мне все так же кажется во всем знакомым незнакомцем.

– Не нравится? – спрашивает Дейр хрипло, принимая мое недовольство на свой счет.

Свет луны очерчивает черты его лица под магией. Я пытаюсь вглядеться, зацепиться взглядом за подбородок и рассмотреть его, но он словно плывет. Тогда я поднимаю руку и провожу по контуру челюсти.

Отваживаюсь поделиться:

– Я не понимаю, где ты, а где магия твоего артефакта. Мы почти муж и жена. Может, ты все-таки покажешься мне? Хотя бы в темноте, чтобы я коснулась настоящего тебя. Мне это важно.

Я чувствую, как тяжелеет взгляд Дейра и напрягается его рука.

– И что мне за это будет? – неожиданно спрашивает он.

– Эм… – я теряюсь на секунду, опуская взгляд. – А что ты хочешь?

Он наклоняется к моему уху и шепчет:

– Обещай запомнить это чувство.

– Какое?

Трепет? Любопытство? Замешательство из-за его скрывающей магии? Что именно?

– Чувство, что за твоей спиной стою я, – раздается шепот Дейра у моего уха.

Мурашки бегут по моей спине от его слов, и я заглядываю ему в глаза. Эта фраза попадает прямиком в мое сердце, как стрела Искандера в прошлой жизни. Только благодаря той оно перестало биться, а благодаря этой словно забилось вновь.

В груди становится так легко, что я только сейчас ощущаю, какую тяжесть там держала. Я никогда не чувствовала поддержку от Искандера. Скорее наоборот – он мог оставить меня на растерзание проблем и спокойно уйти. Через много лет это стало для меня таким привычным и обычным, что сейчас слова Дейра вызвали шок и легкость.

Я, правда, могу на него положиться?

Он смотрит на меня так, словно говорит: “А я разве тебе этого не доказал?”

Или я сама себе придумываю, и этого не может быть под магией артефакта?

Я бы очень хотела взглянуть в его глаза!

– Хорошо. Так ты снимешь свой наплечник? – спрашиваю, задержав дыхание.

Он наклоняется ко мне.

– В полной темноте? – Шепот Дейра звучит уже у другого моего уха.

– Да.

Здесь в освещении луны я его смогу рассмотреть, так что он вряд ли согласится. В моей комнате тоже достаточно лунного света.

– И где же в этом поместье есть такое место? – спрашивает Дейр.

Он хочет остаться для меня невидимым, но хотя бы на ощупь я узнаю, какой он.

– Винный погреб, – вспоминаю я.

Он отпускает мою талию, но хватает за руку, сжимает пальцы.

– Веди, – в его словах чувствуется предвкушающая улыбка, и мне передается это чувство.

Я быстро иду по коридорам, держа Дейра за руку, пока не передумал. Сердце бьется в груди словно я пробежала от начала до конца нашей улицы.

Пусть я не увижу его лица, но то, что он при мне снимет этот наплечник – уже многое. Тяжело воспринимать истинным человека, когда даже не знаешь, как он выглядит.

Что, если даже на ощупь он другой? Что, если магия наплечника меняет даже тактильные ощущения?

Он бесшумно следует за мной по темным коридорам. Держит меня за руку твердо, но не больно. Ровно так, что не вырваться, а мне этого и не надо.

Я веду его по боковой лестнице вниз в подземелье. Туда, где воздух прохладный и густой от запаха старого дерева и выдержанного вина. Узкий каменный проход, который я помню с детства, заканчивается массивной дубовой дверью. Я толкаю ее, и она с тихим скрипом поддается.

Тьма внутри погреба абсолютная, словно мы погрузились чернильную тушь. Мои глаза не могут разглядеть ничего – вокруг бархатный мрак. Закрытая за спиной дверь отсекла последние отблески лунного света.

Я останавливаюсь, теряя ориентацию.

– Достаточно темно? – мой голос звучит гулко в каменном подземелье.

Дейр не отпускает мою руку. Я слышу и чувствую, что он поворачивается ко мне в темноте. Ощущаю движение воздуха и тепло его тела рядом.

Его вторая рука ложится мою талию, притягивая ближе. Одна моя рука еще в его руке, а вторая ложится на его грудь. В абсолютной тьме чувства обостряются до предела и все кажется предельно острым и сильным.

Я слышу его ровное, чуть учащенное дыхание. Чувствую, как бьется его сердце под моими пальцами. Вдыхаю его запах – теперь, в этой замкнутой темноте, он кажется еще более явственным: кожа, металл, пот, что-то дикое и незнакомое. Но все еще смутно знакомое. – Достаточно.

Моя рука с груди поднимается к его наплечнику, и когда я касаюсь металла, то пальцы словно колет искрой. Она не приносит боли – только удивление.

– Снимешь? – я стучу по металлу пальцем.

Дейр замирает на секунду, а потом отпускает меня и отходит на шаг. В темноте я слышу тихий щелчок застежки, затем еще один.

Звук падающего на каменный пол тяжелого металла заставляет вздрогнуть, а сердце пуститься вскачь.

Я делаю шаг к Дейру, и чувствую тепло его тела. Его рука находит мою, поднимает ее и кладет себе на щеку. Второй рукой я проверяю плечо – действительно ли он сейчас без наплечника.

Это так! Я чувствую крепкие мышцы плеча, а не металл изделия.

– Исследуй, – говорит он, и в его голосе нет ни насмешки, ни вызова, а словно легкая напряженность.

Он волнуется? Ходячая Смерть волнуется?

Я касаюсь его кожи. Кончики пальцев скользят по высокому, резко очерченному лбу. По густым и прямым бровям с резким изломом. По морщинке между ними.

Он хмурится это вечная морщина?

Я провожу пальцами по векам, чувствую под ними движение глазных яблок. Длинные ресницы касаются моей кожи, словно крылья ночной бабочки. Мои пальцы спускаются ниже на скулы. Они высокие, резкие, будто высеченные из гранита. Под ними – легкая впалость щек.

Я чувствую напряжение в его челюсти. Квадрат подбородка.

Нос у него оказывается с легкой горбинкой, скорее крепкий, чем изящный.

А губы… Мягкие – вот что я успеваю понять, и тут же убираю руку от лица Дейра.

– Боишься? – он ловит мою руку и подносит обратно к своему рту, целует подушечки пальцев.

– Нет, – вру я.

Провожу по верхней губе, чувствую красивый и четкий изгиб. Нижняя губа оказывается гораздо пухлее и массивнее.

Он совсем другой, чем кажется под магией. И пахнет иначе, но все равно очень знакомо и очень приятно.

Неужели, так для девушки пахнет ее истинный?

Моя рука спускается вниз на сильную шею с выступающим кадыком, который скользит под моими пальцами, когда он сглатывает.

Я набираюсь смелости и поднимаю руку выше, запускаю пальцы в его волосы. Они густые, прямые, жесткие, под стать ему. Я в них тону.

Дейр, что все это время стоял прямо, внезапно наклоняется ко мне. Горячее дыхание обдает мои губы.

– И? – один-единственный хриплый слог, полный вопроса, надежды и страха.

Что он от меня ждет? Что сказать?

– Должно быть, ты красавчик, – я отшучиваюсь правдой.

Он издает сдавленный звук, похожий на стон облегчения и смеха, и в следующее мгновение его руки обхватывают меня, прижимают к себе так плотно, что я теряю дыхание.

Его губы находят мои в темноте с такой невероятной, слепой точностью, что у меня перехватывает дыхание.

Глава 58

Его губы поразительно требовательны и настойчивы, и мой удивленный вскрик тонет в его напоре. Дейр заглушает его, накрывая ртом.

Внутри меня происходит маленький взрыв. Оглушительное потрясение из-за отклика моего тела.

Виной тому полная темнота, или же истинность – я не знаю. Но обжигающая волна проходит от макушки до пят.

От неожиданности я хочу глотнуть воздуха, но не выходит. Дейр сметает малейшее сопротивление с моей стороны. Словно срывается с давно натянутой до предела цепи и не остановиться, даже если мир рухнет.

Пожирает меня своим поцелуем, и я прогибаю спину, чтобы хоть как-то ослабить его натиск.

Его руки держат меня за затылок и талию так крепко, что не двинуться. Он дает мне не вздохнуть, ни шевельнуться.

Мне кажется, что я чувствую его страсть через кожу, и от нее мне самой становится горячо. Что мое тело, научившееся за двадцать лет только вкалывать и изредка получать ласку, потихоньку… расцветает, что ли.

Как будто какая-то окоченевшая часть меня стремительно тает под его жаром.

В прошлом поцелуи Искандера были умелыми, но всегда одинаковыми, рассчитанными на эффект. Он даже глаз никогда не закрывал, словно ему было куда важнее видеть реакцию, чем чувствовать самому.

Поцелуй Дейра же больше похож воплощение дикого мужского голода.

Ощущение, что я желанна до одури, становится настолько неожиданным и новым, что я теряю точку опоры. Это осознание посылает по моей спине новый разряд мурашек, на этот раз смешанных с каким-то первобытным удовлетворением.

Именно я вызвала в нем эту бурю. Я заставила эту непоколебимую скалу, Ходячую Смерть, потерять контроль. После лет, проведенных в тени, где мои старания принимались как должное, а мое присутствие игнорировалось, это чувство власти над таким мужчиной опьяняет сильнее любого вина.

Но с Дейром мне не упасть – держит крепко.

Здесь темно, но я могу поклясться, что у него закрыты глаза. Не знаю почему, но мне это приятно осознавать. В этой несвободе я ощущаю парадоксальное, головокружительное освобождение. Мне не нужно думать. Не нужно рассчитывать следующий шаг, взвешивать слова, гадать о его чувствах. Все просто и ясно, как удар сердца.

Он хочет. Сильно. До безумия. И он не скрывает этого. Эта прямота, лишенная игр и двусмысленностей, обескураживает и пленяет одновременно.

Дело в уязвленном изменой самолюбии? В задетой Искандером гордости? Не знаю, но поразительный контраст действует на меня одуряюще.

Я никогда такого не чувствовала в прошлой жизни. Считала, что просто не способна ощущать головокружительную страсть, что описывают в женских романах.

Это для меня так неожиданно, что я не знаю что делать. Еще сегодня с утра я думала, что проживу свою вторую жизнь без мужчины. Что все мои цели будут лишь о спасении близких и мести врагам.

Но Дейр – новая неизвестная, которая добавилась в мою историю. Тот, кто в прошлой жизни почему-то исчез после двух попыток позвать на свидание. И это было просто поразительно.

Волна тепла прокатывается по всему телу до кончиков пальцев ног. И тут метка на руке вспыхивает золотым светом, который я вижу сквозь прикрытые веки. Я распахиваю глаза.

Дейр мгновенно отпускает меня и отворачивается, а мои глаза не успевают привыкнуть к свету. Черты его лица смазываются, а потом он уже стоит ко мне затылком, не давая ничего рассмотреть.

Метка тухнет, погружая нас в темноту, а у меня в памяти еще несколько секунд стоит его отвернутый силуэт. Почему затылок кажется мне таким знакомым? Разочарование окунает меня в ледяную купель после жаркой бани. Почему он не хочет мне раскрыться даже после поцелуя? Ведь только что он был настоящим! Куда более настоящим, чем кто-либо когда-либо со мной. Эта внезапная стена между нами ранит удивительно сильно.

Я слышу свое взволнованное дыхание, как в темноте Дейр поднимает наплечник и закрепляет застежки. Я слышу, что у него не получается закрепить его с первого раза, и он приглушенно ругается сквозь зубы.

Кажется, он потрясен неожиданной подсветкой не меньше того, как я – его поцелуем.

– Почему ты отвернулся? – мой голос звучит с непривычной хрипотцой, и я удивленно замолкаю.

Дейр отвечает не сразу. Я слышу и чувствую, как он приближается ко мне. Ощущаю идущее от него тепло – он как печка.

– Я уже сказал, что покажу лицо после нашей первой совместной ночи.

Сказал. Но, неужели, до сих пор не доверяет мне? Даже после купели истинных?

Впрочем, я сама не готова рассказать всю правду о себе. По крайней мере, не сейчас, так что квиты. Наверное, у него на это есть свои причины.

Я понимаю, что не злюсь на него, но осадочек остался.

Что ж, мои первые задачи – спасти близких и отомстить, а остальное – далеко не так важно.

– Я пойду спать. Спокойной ночи! – я разворачиваюсь в темноте и наощупь иду в сторону выхода, поднимаюсь по ступеням.

Слышу шаги Дейра позади вплоть до момента, пока не открываю дверь. Он провожает меня до моей комнаты, и я захожу в нее, не оборачиваясь.

– Спокойной ночи, – слышу в спину.

Наваливаюсь спиной на дверь и глубоко вдыхаю.

Неужели, этот сложный и дико длинный день подошел к концу? Но что будет завтра?

Я ложусь, заставляя себя думать только о настоящем и не проваливаться в тревожные мысли, и достаточно быстро засыпаю.

А утром меня будит звук женской склоки, доносящийся с внутреннего двора. Я сонно осматриваюсь, не вижу Руни и тут же сажусь.

Что происходит? Почему этот противный визг мне так знаком?

Я выбегаю из спальни в коридор и смотрю в окно во внутренний дворик. Не верю своим глазам – свекровь рвется с визгом на мою маму, размахивает руками, и только двое солдат сдерживают ее.

Мгновенная волна ненависти ударяет мне в спину. Я быстро накидываю халат и бегу во двор.

___

Дорогие читатели! В продажу вернулся "Подопытный для ведьмы" Скупая ведьма платит трижды! Купила за бесценок подопытного клона для проверки зелий? Готовься – ворох неприятностей обеспечен! Строптивый нрав, сомнительное прошлое и скелеты в шкафу идут комплектом к спонтанной покупке. ЧИТАТЬ ТУТ https://litnet.com/shrt/y_kd

Глава 59

Я бегу так, словно за мной гонится вся гильдия Реда. Сердце колотится где-то в горле, смешивая остатки сна с ледяной яростью.

Эта женщина посмела тронуть мою маму? После всего, что ее сынок сделал Руни? После двадцати лет унижений, которые я терпела в прошлой жизни?

Ноги сами несут меня во внутренний двор.

К этой женщине у меня не осталось ни капли терпения, ни толики уважения. Картина, открывшаяся мне, достойна кисти придворного художника. Двое солдат Дейра в черных доспехах держат за локти извивающуюся фурию в дорогом, но сбившемся набок платье. Ее седые волосы выбились из идеальной прически, лицо пылает праведным гневом, а рот не закрывается ни на секунду. – Как вы смеете ко мне прикасаться?! – визжит она, пытаясь вырваться. – Я – мать аристократа! Я буду жаловаться! Вы не знаете, на что способен дом Арсис!

Мама стоит в стороне, бледная как полотно, прижимая руки к груди. Рядом с ней замер отец. Не с сжатыми кулаками, нет, он слишком умен для уличной драки с истеричкой. Он смотрит на нее с таким ледяным презрением, что даже мне становится не по себе.

– Повторяю вам еще раз, – говорит он медленно, и я чувствую, что он вот-вот лично выдворит ее со двора. – Вашего сына тут не было. И почему вы ищете его здесь – вот вопрос.

И взглядом давит на нее так, что она прикрывает рот.

Молодец, папа!

– Что здесь происходит? – мой голос звенит, рассекая утреннюю тишину, как хлыст.

Солдаты мгновенно выпрямляются, узнав меня. Свекровь оборачивается на звук, и ее глаза превращаются в две узкие, полные ненависти щели.

– Ах, вот и ты! – Она дергается так сильно, что одному из солдат приходится перехватить ее поудобнее. – Отдай мне моего сына, мерзавка! Я знаю, что это твои головорезы его похитили! Я требую немедленно его освободить!

Медленно, с чувством глубокого внутреннего удовлетворения, я скрещиваю руки на груди.

– Уважаемая, – говорю я таким тоном, что не остается сомнений, что я не имею к ней ни капли этого самого уважения. – Вы кто?

Свекровь застывает, окидывает меня возмущенным взглядом и выдыхает:

– Ха!

Я молча смотрю на нее, чуть склонив голову на бок.

– Нет, вы посмотрите на нее, – ее плечо приподнимается, она отводит взгляд в сторону и тут же возвращает его назад ко мне. – Хотя что ждать от такой низкородной девки.

Мама охает, папа делает шаг вперед, но я поднимаю руку и прошу его остановиться. Я хочу сама расправиться с ней. Столько лет я терпела. Столько лет прислуживала ей и удовлетворяла все прихоти, что мне будет мало, если ее отсюда выдворят по приказу отца. Я ее знаю – будет орать под воротами поместья, соберет толпу зрителей и попытается растоптать мою репутацию.

– Не знаю и знать не хочу, кто посмел ворваться к нам домой и устроить сцену. Еще и на мою маму – хозяйку этого дома пытаться набрасываться.

Я делаю шаг к ней, и она замирает. Я громко втягиваю воздух у ее лица и показательно морщусь.

– Зачем же вы столько выпили, если знаете, что спьяну устраиваете сцены? Да еще так рано утром… – я цокаю языком, осуждающе качаю головой.

Глаза свекрови становятся вдвое больше. Да-да, я все знаю о ее маленьких пристрастиях. Знаю, как она любит вечером заглушить бутылочку вина. Даже когда мы с трудом перебивались по еде, в этом удовольствии она себе никогда не отказывала, просто качество вина было разное.

И пусть от нее сейчас сосем не пахнет, я знаю, что попадаю точно в цель. Что она задумывается сейчас, а несет ли от нее после вчера, и только многолетняя привычка держать ее не позволяет ей сейчас принюхаться к себе и проверить.

– Ты… – шипит она.

– Стража! Уведите ее… – я улыбаюсь, предвкушая. – В погреб. Закройте там.

– Эйви? – папа смотрит на меня так, что я киваю.

Потом объясню, па. Потом. Просто поверь.

Не знаю как, но он словно читает мои мысли. Кивает, отходит в сторону, позволяя страже оттащить упирающуюся женщину в дом.

– Я покажу дорогу! – Бравис появляется в дверях.

Не сомневаюсь, что он слышал каждое слово. Я киваю его, благодаря.

– Эйви, – мама бросается ко мне, хватает под руку. – Если она пьяна, то погреб…

– На то и рассчет, мама, – я мечтательно улыбаюсь. – На то и рассчет.

Если кто-то посмеет сюда явиться по ее душу, то мы выведем пьяную госпожу Арсис как дорогую гостью. Если кто-то посмеет сюда явиться, потеряв сына и мать Арсис, то у меня появится ниточка, которая приведет к заказчику. Ведь Искандер пропадает в руках Дейра, его мать, которая явно в курсе аферы – у нас дома. Следующий, кто явится сюда, будет связан с делом по подставе моей семьи.

И я буду очень ждать этого человека.

Глава 60

Свекровь визжит так, что просыпаются, все окрестные воробьи. Проклятия в мой адрес разносятся эхом по внутреннему двору, а потом по дому, пока дверь подвала за ней не захлопывается. Папа кивает мне, принимая наш молчаливый договор, и уводит маму в дом, бережно поддерживая под локоть. Та оглядывается на меня через плечо с таким выражением, будто впервые видит.

Наверное, так оно и есть. Прежняя я никогда бы так не поступила.

Я остаюсь одна во дворе. Солнце поднимается над крышами, обещая жаркий день.

Где-то за забором слышны голоса проснувшегося города – скрип телег, перекличка торговцев, далекий смех детей. Начинается обычный день для всех, но не для меня.

Нужно выпить чаю и подумать обо всем, что произошло. После вчерашнего вторжения Искандера совершенно ясно, что ход событий ускорился в разы, и что судьба – упрямица, с которой очень сложно иметь дело.

Руни пострадала не на празднике, а после, но Искандер влез в дом намного раньше, чем в прошлом.

По пути на кухню я встречаю удивительно решительную Руни. Она уже одета, волосы убраны в строгий пучок, а на поясе блестит та самая пряжка-артефакт, делающая ее черты неуловимо чужими.

– Я все слышала, – выпаливает она и хватает меня за руку. – Она пришла за этим подлецом? Выгораживала его?

– Посмела явиться, – я киваю, а потом возмущенно качаю головой: – Что мама, что сынок – из одно теста.

– Но почему? Ее сын совершил преступление!

– Потому что против нашей семьи готовится заговор. Нам нужно быть начеку, Руни. Помнишь, как накануне праздника Полноводной реки, я говорила про плохое предчувствие?

– Да, тогда этот Кайл…

– Верно. У меня был вещий сон. Наша семья в опасности, и мне нужна твоя помощь…

За чашкой чая я рассказываю Руни о прошлом под прикрытием сна. Пожалуй, она единственная в этом доме, кроме моих родителей, кому можно доверить эту тайну. И та, кто может помочь найти предателя.

Руни слушает, иногда охая, иногда ахая, но не перебивая. Она верит мне беспрекословно.

– Прости, что тогда не поверила тебе и пошла на праздник с Кайлом. Мне так хотелось…

Я приобнимаю ее:

– Я все понимаю. Не объясняй.

Руни поднимает на меня взгляд, полный просьбы:

– Я могу немного попугать нашу подвальную пленницу?

О, свекровь верила в духов и постоянно зажигала свечи, делая небольшое святилище предков. Вино плюс видения – отличное сочетание, чтобы пощекотать ей нервишки.

– Можешь, – улыбаюсь я, и мы заговорчески киваем друг другу. – Только не делай глупостей. Она нужна нам как приманка.

Я делюсь своими соображениями на эту тему, и Руни согласно кивает.

– Я помогу. Мне все равно лучше не выходить из дома, так что я буду следить за всеми подозрительными личностями, что попробуют попасть в поместье. Я прекрасно знаю всех поставщиков продуктов и ремесленников, которые вхожи в дом. И знаю не только всех слуг в лицо, но и все их семьи. Так что эту часть я беру на себя.

– Ты бесценна! – я обнимаю Руни. – Ты мне этим очень поможешь.

Руни уходит к подвалу с таким выражением лица, что я на секунду почти жалею свекровь. Почти.

Вспоминаю, как эта женщина двадцать лет изводила меня придирками, как позволяла себе унизительные замечания, как смотрела на меня свысока, когда я вытаскивала их семью из долговой ямы, и сомнения испаряются, не успев толком появиться.