Текст книги "Куба. Родина или смерть. Cuba. Patria o мuerte (СИ)"

Автор книги: Наталия Климова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 51 Морской бой

Адмирал прочитал письмо, скомкал его, бросил на палубу и начал топтать, что-то закричал и замахал руками. Через несколько минут пушки были направлены в сторону острова. Уама вопросительно посмотрел на Александра и Вито, как человек гражданский, строитель и созидатель, он передал управление обороной острова в руки знающих людей.

Испанская армада подошла к берегу на расстояние пушечного выстрела. Совершенно уверенные в своем военном превосходстве, испанцы дали несколько залпов по прибрежному песку. В ответ заработали кубинские пушки. Противники обменялись несколько раз пушечными ядрами. Наконец атлантам надоело, они вытащили свое оружие «Маш-Маш» и точными выстрелами один из кораблей, на палубе которого не сидели индейцы, был уничтожен.

У «Маш-Маш» разрушительная вибрационная сила. Ее генераторы устанавливали на летательных аппаратах, откуда атланты направляли силу на вражеские армии, превращая всё живое в прах.

В мгновение корабль исчез, от него ничего не осталось – пустота, даже воронки не было. Залпы из испанских пушек прекратились, на кораблях началась паника. Затем меткими выстрелами Александр поочередно срезал концы мачт на кораблях, остановился и стал ждать.

Враги освобождали пленников, развязывая им руки и сбрасывая в морскую воду. Наконец, измученные индейцы начали выходить на берег. Когда последний из них был спасён, а берег опустел, кубинские пушки начали обстреливать врага.

Испанцы подняли якоря и поспешили уйти. Они торопливо уплывали, а на палубе командного корабля стоял испанский адмирал, он смотрел в подзорную трубу на удаляющийся таинственный берег. Можно только догадываться, что видел посланник короны и какие выводы он сделает об обороне острова.

Тем же вечером после сражения проходил большой совет племён. Каждый вождь считал своим долгом поделиться впечатлениями о сегодняшнем бое, дать рекомендации на будущее и выразить свой восторг от победы.

Вожди радостно обсуждали произошедшее, но Уама, вошедший последним, прервал их. Он был мрачен и недоволен. «О чём вы так кричите и чему радуетесь?».

Вожди недоуменно переглянулись. Разве мы не победили сегодня?

Уама поднял руку, призывая к тишине, и начал говорить:

– Сегодняшний бой мы выиграли, но это лишь начало. Враги ушли, чтобы сообщить о нашем острове. Теперь они планируют новое нападение. Чтобы они оставили нас в покое на наших условиях, нам нужно выиграть множество подобных сражений. Враг должен знать, что не в силах нас победить. Сейчас они будут искать наши слабые места, засылать лазутчиков, проводить разведку и собирать информацию. Я прошу у вас совета, подумайте, что нам нужно сделать...

Вожди вновь загалдели:

– Мы должны были истребить всех белых людей и потопить их корабли!

– Почему мы позволили им уйти?

– Нельзя допускать на остров других чужых индейцев, они могут быть предателями, как тот, что приплыл с врагами, нарядившись в их одежды!

– Давайте убивать всех, кто попытается сюда проникнуть!

– Нужно атаковать все корабли и отправлять их на дно!

Слово взял Вито, воин-атлант:

– Мы не можем убивать всех, кто приходит к нам и просит защиты. В таком случае, чем мы отличаемся от наших белых врагов? Я предлагаю тщательно проверять всех прибывших и держать их подальше от наших секретов.

Теперь враги могут попытаться атаковать нас в другом месте. Они могут прийти на запад острова или с другой стороны, где появляются карибы. Рано праздновать победу.

Некоторые говорят, что нужно было убить всех пришедших и потопить корабли. Мы уже делали так, чтобы о нас никто не узнал, и испанцы и португальцы не смогли сообщить о нашем острове. Но теперь это не имеет смысла, ведь белых людей и их кораблей много, и о нас, наоборот, должны узнать.

– Отлично, брат Вито, мне нравятся твои идеи. Пожалуйста, изложи их на бумаге, мы обсудим это позже, – сказал Уама. – Предлагаю сегодня разойтись и как следует подумать над тем, что происходит. Главное – это то, что мы должны быть готовы к новым нападениям.

– Зачем ты, собрал этих пустословов и слушаешь их? – поинтересовался шаман, когда все разошлись.

Вождь ответил с улыбкой: – Шаман, ты ведь не любишь, когда тебе дают советы, верно? Может быть, ты специально устраивал раньше кахобу и пытался нас запутать?

Беике вздохнул: – Чтобы эти болтуны смогли совершить что-то полезное, нужно много раз обращаться к ним. Духи прислали тебя и Валентину и это лучший их дар, иначе мы бы просто говорили о разных вещах с умным видом на кахобе, а сейчас, возможно, уже были бы на палубе корабля со связанными руками.

На следущий день Уама собрал свой военный совет.

Вито, воин-атлант, взял слово:

– Я полагаю, у нас есть несколько дней, пока наши враги не примут решение о новой атаке. Мы должны использовать это время с умом. Следует ожидать корабли с другой стороны, но быть готовыми к любым действиям.

Проверка нашей обороны показала, что звуковая связь работает отлично, все воины действуют слаженно, а оборонительные форты расположены в наиболее подходящих местах.

Затем выступил самый старший из атлантов, Ром. Он отметил, что необходимо контролировать наиболее удобные места для причаливания, но при этом не упускать из виду мангровые заросли.

Индеец-воин Тами, хитрый и сметливый, напомнил о погоде. Действительно, скоро начнется сезон дождей, и тогда будет одинаково сложно как нападать, так и защищаться.

А в это время в логове врага...

Глава 52 В логове врага

Куба, сознательно отгородившись от всего мира, стала полностью автономной и существовала в стороне от новой мировой истории, которая развивалась теперь по неизвестному пути. Какова же была ситуация в Новой Испании?

В системе управления Испанской империи все её заморские территории назывались «Индейскими островами». Эти земли контролировались Советом Индий, который был создан в Испании.

Королевская власть учредила вице-королевство Новая Испания, и острова Карибского моря стали его частью.

Но испанцы не использовали Вест-Индские острова в качестве базы, а сразу начали осваивать материк. На земли будущей Америки хлынул поток искателей лёгкой добычи, воинственных идальго, католических монахов и священников.

На острове Кубагуа у побережья современной Венесуэлы основано поселение Нуэва Кадис. Осваиваются узкие береговые полосы Северной и Южной Америки, омываемые водами Атлантического океана, Карибского моря и Мексиканского залива. Изучен Панамский перешеек в поисках легендарной «страны золота» – Эльдорадо. Выйдя к побережью Тихого океана, установили знамя кастильского короля. Так был основан город Панама – первый на Американском континенте. Здесь начали формироваться отряды конкистадоров, которые отправлялись вглубь материка.

В основном конкистадорами становились обедневшие испанские рыцари, известные как идальго или кабальеро. После победы в Гранаде и изгнания арабов в Испании появился многочисленный класс этих небогатых рыцарей.

Кабальеро финансировали себя сами, не получая поддержки ни от кого, включая испанский королевский двор. Поэтому отряды конкистадоров были немногочисленными и испытывали недостаток в продовольствии и боеприпасах. Однако их военные успехи были связаны с более современным вооружением, чем у индейцев.

Конкистадоры, независимо от их звания, получали от испанского королевского двора титулы, земли и другие привилегии. Например, Эрнан Кортес стал маркизом. Было признано право конкистадоров на их земли и поместья в Новой Испании, где они жили, признавая власть вице-короля или генерал-капитана.

Испания доминировала на материке, её владения простирались от мыса Горн до Нью-Мексико и приносили огромные доходы. Потоки серебра и золота из новых территорий в Европу и увеличение производства драгоценных металлов привели к революции цен, а затем к их падению.

Этот кусок грубой бумаги с издевательским посланием, написанным странными чернилами, Эрнан Кортес крутил в руках много раз. Сначала командор его истоптал и едва не уничтожил, потом он опомнился и подумал о том, что будет говорить наместнику короны. Как объяснит свое бегство и уничтожение одного из шести кораблей. И письмо было аккуратно разглажено. Главнокомандующий погрузился в размышления, пытаясь проанализировать увиденное: пушки, которые стреляли со стороны острова, неизвестное оружие, молниеносно уничтожившее его корабль, неприступный бастион, который не был повреждён ни одним из пушечных ядер.

Индеец в необычной одежде (в одежде, а не нагой!), говорящий на испанском, само это письмо! И что за остров Куба? Что за странное знамя со звёздами? Почему индейцы носят одежду желтого цвета, нигде прежде не видели такого у дикарей. Это сделано специально, чтобы отпугнуть испанцев? Откуда им известно о чумном цвете? На острове живут испанцы? Кто-то из аристократии его открыл раньше и присвоил себе? Может, это постарались люди Колумба?

Тысячи вопросов роились в голове, но что-то важное ускользало от его сознания... Эрнан был аделантадо – первопроходец – в колониальной Испании титул конкистадора, который направлялся королём на исследование и завоевание земель, лежащих за пределами испанских владений. И сейчас он вел свою армаду к острову Кабагуа и должен доложить о своей неудаче и о том, что не выполнил прямой приказ вице-короля Новой Испании – дона Диего Веласкеса де Куэльяра. Экспедиция была тщательно подготовлена: по поручению вице-короля, Кортес должен обойти вокруг Кубы, нанеся на карту все удобные бухты и якорные стоянки. Затем высадка на востоке Кубы и закладка нового города Асунсьон.

Но, проклятье! Чертов остров не повержен, не взят, а ведь он ему уже обещан, это уже его, Кортеса, земли! В бешенстве он рвал на себе волосы, представляя, как его разжалуют и будут насмехаться. Кортес мучительно искал выход.

Коротковременная остановка в одном из маленьких прибрежных поселений, именующимся Навидад, принесла ошеломляющие новости. Кортес в бешенстве кричал на местных кабальеро:

– Почему не доложили! Тупицы! У вас куриные мозги!

Командор сам допрашивал всех причастных к экспедиции Колумба. Оказалось, что именно здесь влачила свое жалкое существование команда трех испанских и двух португальских кораблей. После попытки высадиться на проклятый остров, неизвестные великаны и страшные колдуны старики (история разнится) их усыпили, и они проснулись уже на этом берегу. Потом вождь с соседнего острова приходил несколько раз в Навидад и торговал с ними, он привозил изделия из железа, одежду и посуду. Иногда в море раздавался бой судовых колоколов – дьявол искушал испанских идальго и звал их в море. Когда пришли испанцы, Себастьян Перейра – страшный властный человек, колдун, которого все боялись (он заставлял идальго работать и не давал никаких привелегий), защищал дикарей, собрал верных себе людей и их индейские семьи, посадил на лодки каноэ и ушел на Кубу (так называют тут проклятый остров). Больше никто о нем ничего не знает.

Эрнан Кортес, прогуливаясь по улицам городка, вдруг осознал, что все города Новой Испании поразительно похожи друг на друга. А Навидад, за исключением его старой части, был похож на все новые города, как брат-близнец.

В центре каждого города находилась главная площадь, известная как «пласа майор». В приморских городах её обычно строили недалеко от порта, в то время как в остальных – в самом сердце города. Здания на этой площади символизировали единство королевской власти и церкви.

Католический храм должен был возвышаться так, чтобы его было видно из любой части города. На одной стороне площади располагалась церковь, на другой – городской совет («кабильдо»), на третьей – дом губернатора с королевским казначейством, а на четвёртой – арсенал с казармой и таможней.

Сама площадь имела четырехугольную форму с соотношением сторон 1:1,5 и размерами 186×124 метра. От главной площади отходило восемь основных улиц – по две от каждого угла прямоугольника, а ширина улиц составляла 13 метров. Городские кварталы должны были иметь форму квадрата со сторонами по 112 метров.

И чаще всего название городов давали в честь святой девы либо в честь какого-либо из святых католической церкви. Есть несколько городов с названием Сантьяго – в честь одного из наиболее почитаемых католических святых; десятками насчитываются Сан-Франсиско, Сан-Агустин, Сан-Антонио, Сан-Диего, Сан-Хосе, Сан-Хуан, Сан-Игнасио, Сан-Карлос и ни одного города Навидад.

Кортес отправился в старую часть поселения, где его взору предстали аккуратные домики из глины с тростниковыми крышами. Ему объяснили, что это и есть Навидад, город, построенный пресловутым колдуном Себастьяном Перейрой. Однако теперь здесь жили лишь индейские женщины с многочисленными детьми. По слухам, их испанские мужья либо вернулись в Испанию, либо отправились на поиски сокровищ. Получается, что экспедиция Колумба, с такой помпой провожаемая в августе 1492 года, достигла своей цели, и дорога в Индию была найдена, только он не смог сообщить об этом католическим королям Фердинанду и Изабелле. А судьба Колумба самого – сумасшествие – и вовсе делает эту историю особенно мрачной и трагической. Седой взлохмаченный беззубый старик сидит на берегу и говорит с королями Изабеллой и Фердинандом. Безумец порывается идти пешком по воде в Испанию и требует почетный караул, говорят, Себастьян Перейра жалел его и единственного не заставлял работать. Теперь не состоявшийся владелец Новой Испании смотрит на океан и бормочет что-то нечленораздельное...

Почему же ни один из пришедших сюда раньше идальго не обратил внимания на эту историю? Удивительно, как они могли быть настолько недальновидными! Тупицы с куриными мозгами!

Эрнан Кортес решил, что эта тайна может быть использована в его интересах, он одержим поисками специй и, главное, корицы. Если он правильно воспользуется этой информацией, его мечты о плантациях, на которых будут расти драгоценные специи, о золоте и серебре, а также о многочисленных рабах станут реальностью.

Отправляясь в Новую Испанию, все кабальеро заранее подписывали документы с условиями, по которым конкистадор получал «десятую часть золота, серебра, жемчуга, драгоценных камней, специй» и всего, что добудет на завоеванной территории. Любой из искателей приключений думал, что десятая часть богатств уже в его руках. В журналах экспедиций упоминается «золото и специи» и подробно рассказывается о попытках заставить местных жителей рассказать, где их найти. Остается только догадываться, чего стоили эти поиски дикарям, которые не имеют души, которым отказано в их праве на их жизнь, веру и земли.

Кортес, собираясь по приказу вице-короля завоевывать Кубу, написал в своем журнале: «Я отправляюсь сегодня на остров Куба... Он богат специями. Без сомнения, есть в этих землях очень большое количество золота. Камни драгоценные, жемчужины и бесконечные пряности. Я найду рощу с деревьями тысячи видов с большим количеством фруктов. Считается, что это специи и мускатные орехи. То, что я не знаю ничего об этих продуктах, это величайшая печаль в мире, потому что я вижу тысячи видов деревьев, каждый со своей особой чертой, а также тысячи видов трав с их цветами; и я пока не знаю ни одного из них».

Командор свято верил в свою звезду и был уверен, что где-то за поворотом его ждут плантации корицы, перца и мускатного ореха (вот только он не знал, как выглядят специи, как и когда их собирать – они обязательно есть!). Проклятый остров Куба манил его и искушал. Но на Кубу не ступила нога Кортеса. Проклятый таинственный остров, полный несметных богатств, не показал ему ни одну из своих драгоценностей и попросту изгнал.

Знал бы он, что ничего из того, что он ищет, на острове не существует… Как и нет никаких специй в Новой Испании.

В метрополию привозили образцы того, что считали специями. Описывали экзотические острова с высокими горами, странных птиц и новые виды фруктов. Там «есть много пряностей и большие золотые рудники и другие металлы».

Действующий Вице-король Новой Испании Веласкес писал в своих донесениях католическим королям Изабелле и Фердинанду:

«Доставка богатств в этих новых землях может начаться сразу. Я дам их величествам специи и хлопок сразу и столько, сколько они закажут, и столько алоэ, сколько они прикажут отправить; и рабов столько, сколько они прикажут взять, и все они будут идолопоклонниками. И я верю, что нашел ревень и корицу».

Скептики пришли к выводу, что ничего заслуживающего внимания в Новой Испании нет, разве что обширные территории. Веточки, которые довезли как корицу, корицей не пахли. Вероятно, испортились во время долгого морского перехода? Другие образцы специй также были ни на что не похожи. Множественные попытки найти и привести драгоценные специи только закрепили путаницу.

Веласкес писал королям:

«Есть несколько деревьев, которые, я думаю, похожи на мускатные орехи, но не плодоносят в настоящее время. Я говорю «думаю», потому что запах и вкус коры напоминает мускатные орехи. Я видел корень имбиря, который индиец привязал к шее. Есть также алоэ: это не тот вид, который до сих пор видели в нашей стране, но я не сомневаюсь, что он имеет лекарственную ценность. Есть также очень хорошая мастика. Существует также вид корицы; она, правда, не так хороша, как то, что известно дома. Мы не знаем это, потому что у нас нет знаний о том, когда и как это нужно собирать, или земля здесь просто не производит лучшие образцы. Здесь много аджи – это их перец, который ценнее черного перца, и все люди едят его и больше ничего, это очень полезно. Пятьдесят каравелл могут быть ежегодно загружены этим продуктом».

Это был чили. И хотя это был не тот перец, он мог быть использован аналогичным образом, пять зерен чили были более острыми и имели больше вкуса, чем двадцать зерен обычного перца из Малабара.

Парадокс в том, что хотели найти специи Старого Света не просто за их вкус или ценность, а потому что хотели доказать, что действительно прибыли в сказочную Индию. Испанцы смутили всех на века, называя чили «перцем», а людей, которых они встречали на Багамах, индийцами. Заблуждение, мистификация и обман шли рука об руку.

Глава 53 Корица

Ознакомительная информация.

Корица – это вечнозеленый кустарник семейства Лавровые. Корицу выращивают в течение 2 лет, затем срезают под корень. Через год из корня появляется от 10 до 20 новых стеблей. Именно с них, срезают кору и используют внутреннюю ее часть, толщиной около 0,5 мм. Затем эти части сушат и они при высыхании закручиваются.

Это пряность, которая вызывает множество противоречивых эмоций. Она ценится очень высоко, но при этом доступна многим. Считается, что она может привести к греху, но используется в религиозных обрядах. Она вызывает сильные эмоции, но лишь намекает на настоящие чувства.

Первые упоминания о корице относятся к 2700 году до нашей эры. Тогда кассия, или китайская корица, активно экспортировалась в Древний Египет, где её использовали в процессе мумификации.

С началом новой эры корица стала популярной в Греции и Риме. Греки охотно обменивали кассию на серебро, 3,5 кг корицы можно было обменять на 5 кг серебра; а в некоторых странах стоимость этой пряности была в 10-15 раз выше, а император Нерон, известный своим эксцентричным поведением, сжёг годовой запас корицы на похоронах своей жены.

Однако вскоре стало ясно, что корицу можно использовать не только в религиозных целях. Её стали добавлять в духи и лекарства, а также применять в производстве косметики. Тогда же она впервые стала использоваться в кулинарии, но из-за своей высокой стоимости не получила широкого распространения.

В Средние века цена на корицу продолжала расти. Арабы, которые контролировали торговлю кассией из Юго-Восточной Азии, тщательно скрывали происхождение этой специи. Прежде чем попасть на столы и в аптеки, она проходила через множество посредников, что делало её практически недоступной.

Торговцы из арабских стран, которые привозили корицу в Европу, тщательно скрывали её происхождение, чтобы европейцы не могли воспользоваться их преимуществом. Они придумали историю о том, что корица добывается из птицы Феникс, которая, в свою очередь, получает её от огромных животных, похожих на крыс. Птица хранит корицу в своём гнезде, и чтобы получить её, нужно задобрить Феникса мясом. Когда гнездо становится слишком тяжёлым, его дно проваливается, и всё содержимое падает вниз. Там и собирают корицу.

Аристотель сомневался в правдивости этих легенд, но один из его учеников, Теофаст, предположил, что корица – это кора дерева, растущего в Аравии. Однако и эта версия была приукрашена невероятными подробностями: якобы рощи с коричными деревьями охраняются ядовитыми змеями, и сборщикам корицы приходится надевать воловьи шкуры, оставляя открытыми только глаза, чтобы защититься от укусов. При этом треть урожая они должны были отдавать в дар богам.

Все эти истории, окружавшие корицу ореолом таинственности, служили также для обоснования её высокой цены, которая делала её доступной только для богатых людей.

Церковь пыталась снизить цену на корицу, объявив её греховной и запрещённой. Однако рынок не согласился с этим и не спешил ограничивать выгодную торговлю.

Монополия итальянцев была нарушена португальцами, которые начали колонизировать Цейлон, где растёт коричное дерево. Азиатская кассия столкнулась с цейлонской корицей, а венецианские купцы – с португальскими. Вскоре выяснилось, что у голландцев есть собственные плантации на Суматре, а у французов – на Маврикии.

Конкуренция снизила ценность корицы, и она стала доступна большинству людей в Европе. В викторианской Англии её использовали для выражения чувств на языке цветов: палочка корицы символизировала фразу «Моя судьба в ваших руках». А страны Северной Европы были буквально пропитаны ароматом свежеиспечённых kanelbullens – сладких коричных булочек.

Цейлонская корица (Cinnamomum zeylancium) – самый дорогой и качественный вид, который выращивается на Шри-Ланке. Она обладает тёплым, нежным ароматом и сладковатым вкусом с лёгкой жгучестью.

Цейлонская корица, также известная как благородная корица, происходит из Шри-Ланки, где она выращивается в промышленных масштабах и произрастает в диком виде. В небольших количествах её производят в нескольких странах Юго-Восточной Азии – Бирме, Индии и Малайзии.

Дерево цейлонской корицы может достигать высоты до 12 метров и жить до 70 лет и более. Листья у него овальные. Оно выращивается на специальных плантациях. Цветёт жёлтыми цветками, собранными в соцветия. Этот вид считается эталоном качества, аромата и вкуса пряности. До XX века он был самым продаваемым на мировом рынке.

Секрет его качества заключается в том, что кора содержит больше эфирных масел, чем другие сорта. Пряность получают с деревьев возрастом от трёх лет и старше. Её собирают в сезон дождей дважды в год, срезая кору с молодых побегов. Затем удаляют внутреннюю часть коры, нарезают её полосками и сушат до тех пор, пока кора не станет тёмно-коричневой. В процессе сушки кора скручивается в трубочки. Иногда её размалывают в порошок.

Китайская корица (Cinnamomum сassia) менее ароматна, чем цейлонская, и имеет более жгучий и резкий вкус.

Корица китайская выращивается и производится в основном в Южном Китае. Имеет наиболее резкий вкус и аромат из всех видов.

В составе корицы присутствуют противовоспалительные вещества, которые защищают организм. А благодаря дубильным веществам повышает иммунитет. Корицу активно применяют в кулинарии, медицине и косметологии.

Корица использовалась не только в кулинарии, но и в сакральной практике. Ей приписывали свойство очищать кровь и сознание. Смешанная с миррой, она применялась для вызова духов; также корица часто была необходима для изготовления амулетов, привлекающих к владельцу деньги, любовь и прочие блага. Желающие проверить магическую силу корицы, могут изготовить себе талисман для привлечения любви.

Китайцы применяли масло корицы при метеоризме.

Греки ценили его за желудочное и антисептическое действие.

В Европе корица используется примерно с IX века в качестве ингредиента в составе глинтвейна и любовных напитков.

Согласно исследованиям, половины чайной ложки корицы достаточно, чтобы значительно снизить уровень сахара в крови.

Запах корицы улучшает работоспособность.

Чай с корицей способен в считанные часы избавить человека от симптомов простуды.

Она – стимулятор желез внутренней секреции, усиливает кровообращение.

Несмотря на все усилия, драгоценные специи так и не были найдены на Американском континенте. В одной из многочисленных трудных, а порой смертельно опасных экспедиций нашли один из аналогов лаврового дерева...

Наконец испанцы нашли коричные деревья. Это были огромные лесные великаны, росшие в диких горах на значительном удалении друг от друга. Плоды и листья этих деревьев действительно пахли корицей, но кора их, к сожалению, не имела ничего общего со сказочно дорогой корицей Цейлона. Стоило ли из-за этого перебираться через неприступные горы и блуждать в джунглях? Игра явно не стоила свеч, и конкистадоры потеряли всякий интерес к поискам.