Текст книги "Куба. Родина или смерть. Cuba. Patria o мuerte (СИ)"

Автор книги: Наталия Климова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41 Карнавал

Ознакомительная информация.

Первое появление африканских барабанов на Кубе датируется XVI веком, однако их звуки звучали лишь во время определённых праздников, таких как День трёх королей (Día de Reyes) и Карнестондас, или Карнавалы. Использование барабанов было ограничено обществами взаимопомощи, известными как «Cabildos de nación», где рабам и их потомкам разрешалось собираться и практиковать свои традиции, такие как сантерия и пало-майомбе.

Музыка и танцы кубинского карнавала всегда пользовались большой популярностью на Кубе и значительно повлияли на другие жанры кубинской музыки, например, «Конга де Салон» и «Мозамби».

Культурное и физическое смешение африканцев и европейцев на Кубе началось с прибытием первых африканских женщин примерно в 1550 году. Тем не менее, их культуры оставались относительно независимыми друг от друга на протяжении сотен лет, поскольку рабы не имели доступа к культурным традициям своих хозяев, а испанцы считали африканскую культуру варварской и примитивной. Как отметил писатель Баральт: «Эти (африканские) танцы выглядят настолько странно из-за места, времени и людей, которые их исполняют, что даже те, кто наблюдает за ними каждый день, испытывают трудно передаваемое впечатление: мы не знаем, что это – любопытство или отвращение, отталкивает или привлекает их примитивный и дикий характер, который, кажется, отделяет эти празднества от празднеств белых людей так же, как потоп отделяет нас от наших дней».

Музыка африканских народов, прибывших на Кубу, была разрешена лишь с начала колониальных времён в рамках определённых обществ взаимопомощи и религиозных братств, основанных в XVI веке. По словам Дэвида Х. Брауна, эти общества, называемые «кабильдос», «оказывали помощь в случае болезни или смерти, служили мессы за упокой душ умерших, собирали средства на освобождение своих членов из рабства, регулярно устраивали танцы и развлекательные мероприятия по воскресеньям и праздникам, а также спонсировали мессы, шествия и карнавальные танцы (теперь называемые «компарсас») в рамках ежегодного цикла католических праздников».

Кабильдо организовывали большие уличные шествия по воскресеньям, в дни памяти святых и в важные праздники, во время которых их лидеры и соратники надевали наряды, подобающие королевской семье и высокопоставленным военным. Участвующие в шествиях и танцах носили «головные уборы с перьями и африканские маски с рогами и растительными орнаментами». Самым значимым из этих праздников был День трёх королей, отмечаемый 6 января в праздник Богоявления.

Другой важный праздник, в котором участвовали кабильдос, отмечался в течение трёх дней перед «Пепельной средой», которая впоследствии стала Карнестоленда, или Карнавалом. В 1697 году итальянец Джемели Карери упомянул об этих праздниках: «…в воскресенье, 9 февраля, чернокожие и мулаты в живописных нарядах собрались, чтобы повеселиться на Карнавале». Согласно «Добродетелям Фелиу», это самая ранняя информация о традиционных гаванских «компарсах», и она ясно показывает, что чернокожие и мулаты действительно веселились на Карнестолендах, которые праздновали испанцы и их потомки, надевая необычную одежду, связанную с этими празднествами, на собрании, которое Карери назвал «конгрегацией», скорее всего, потому, что термин «компарса» тогда ещё не использовался.

Что касается барабанов, использовавшихся африканцами на их праздниках, автор «Costumbrista» Франсиско Баральт писал примерно в 1846 году: «Единственный инструмент, который они используют на этих праздниках, – это барабан, сделанный из цельного куска дерева длиной от двух до четырёх футов. Он имеет неправильную… более или менее коническую или цилиндрическую форму. Он выдолблен наполовину и обычно покрыт с большей стороны сырой козьей шкурой».

Эти описания также совпадают с представлениями о карнавалах XIX века, созданными такими художниками, как Виктор Патрисио де Ландалусе и Федерико Миале. На их картинах часто можно увидеть цилиндрические барабаны с натянутой сверху шкурой, которые барабанщики держат между ног, так же как и современные барабаны юка. На многочисленных гравюрах Ландалусе и Миале, посвящённых карнавальным празднествам, изображены различные музыкальные инструменты, такие как барабаны и дудки, использовавшиеся в то время. На знаменитой гравюре Михаэля 1855 года под названием «Дни трёх королей» мы видим барабанщика слева, играющего на цилиндрическом барабане, зажатом между его ног, и другого мужчину позади него в шляпе, играющего на изогнутом рожке.

По словам Дэвида Х. Брауна: «После 1792 года, когда Кабильдо были перенесены за пределы города, карнавальные шествия вышли из своих мест и проходили через ворота. Они двигались по жилым и торговым улицам Меркадерес, Обиспо и О’Рейли, пока не достигали центральной площади Пласа-де-Армас, где располагался дворец генерал-капитана острова. Внутри дворца и на других остановках по пути участники процессии исполняли танцы, просили и получали подарки (агуинальдос), а затем возвращались домой».

«Бесчисленные группы чернокожих африканцев «компарса» проходили по каждой улице столицы. Суматоха была огромной, а вид – ужасающим... Грохот барабанов, рогов и свистков оглушал прохожих повсюду; в одном углу король йоруба в окружении своего двора из чернокожих, здесь – ганга, там – представитель народа карабали... Все они, короли на один день, монотонно и неприятно поют на своих африканских языках.

В начале войны за независимость, в 1895 году, колониальные власти запретили все карнавальные мероприятия на неопределенный срок, и этот запрет действовал до окончания военных действий в начале XX века. Мэр Гаваны Карлос де ла Торри официально восстановил карнавальные празднества в 1902 году. Массовое участие населения африканского происхождения в войне за независимость привело к большей интеграции афрокубинцев в общественную жизнь и способствовало более активному участию этой части населения в карнавалах в первые годы существования Республики. Впервые чернокожим разрешили играть свою музыку и танцевать вместе с «компасами» белых людей.

С 1902 года муниципальные власти снова начали строго регулировать организацию карнавальных шествий, отдавая предпочтение украшенным автомобилям, платформам, военным оркестрам и представлению короля и королевы в ущерб афрокубинским традициям, таким как «компарса» и конга. Примерно в 1916 году в Гаване почти полностью запретили «компарсу». Поскольку в период с 1900-х по 1910-е годы карнавальные мероприятия каждую весну привлекали в столицу тысячи иностранных гостей, в 1937 году городские власти решили возобновить «компасас» (карнавальные гулянья).

В 1937 году «компасас» начали постоянно участвовать в гаванских карнавалах. Карнавалы в Сантьяго-де-Куба и других восточных городах, которые отмечались в июле, имели свои особенности. В отличие от столицы, где карнавалы ограничивались определенными улицами и площадями, в Сантьяго-де-Куба они проходили по всему городу, и население принимало в них более активное участие. Стиль и характер музыки и танцев также были другими.

Вскоре после 1959 года революционные власти перенесли празднование Карнавала с февраля и марта на 26 июля. Изначально это изменение было сделано, чтобы не прерывать сбор урожая сахарного тростника в 1979 году, но позже его оставили в силе, чтобы отпраздновать «триумф социализма». В период с 1990 по 1995 год проводились отдельные представления, связанные с политическими событиями. В их число входили некоторые группы, которые вышли на улицы в ноябре 1993 года, чтобы отпраздновать годовщину CDR (Комитетов защиты революции). Наконец, в попытке привлечь больше туристов, правительство разрешило провести скромный карнавальчик перед Великим постом (Куаресмой), а не в июле, как это было раньше.

Глава 42 Оппозиция

С самого начала столицей и центром острова стало место, где когда-то находилась деревня племени прибрежных индейцев под предводительством Уамы. Хотя климат на востоке считается самым дождливым и есть более комфортные места на западной равнине, индейцы привыкли, что всё самое важное происходит на востоке, в этом месте. Отсюда началось строительство дорог, которые впоследствии паутиной оплели весь остров. Кроме того, поднявшись в горы, можно всегда укрыться от врагов и быть в безопасности, там организованы места для сна и всегда есть большой резерв еды.

На восточном побережье проходит совет племён, принимаются важные решения, верховный вождь вершит своё слово в случае конфликтов – короче, вождь он же и судья... Меньше всего Уаме нравилось участвовать в этих разборках. Кто кому и что, но приходилось. Вот и сейчас проходил очередной разбор полетов: две жены требуют вернуть их мужа, который ушел по делам торговли стеклянными бутылями на запад, там завел себе еще одну жену – разбитную вдовушку, да и остался. Две обиженные фурии сотрясают воздух и кричат, рядом рыдают детишки, которым не дали спать и притащили на судилище. Вдовушка тоже стоит руки в боки – боевая мадам, один только несчастный многоженец сидит понурив голову… Уама, вздохнул, вот зачем ему этот спектакль? Громко стукнул молотком по камню и строго сказал:

– Раз муж завел жен, должен селить их вместе и кормить всех одинаково. Если жены будут на тебя жаловаться, будешь наказан.

И так регулярно, раз в несколько месяцев, индейцы приходили к Пако, он составлял список дел, назначал день суда и потом важно выхаживал рядом, регулировал очередь жаждущих правосудия. Такое зрелище и сам ритуал очень привлекли индейцев, они обязательно собирались и смотрели процесс с замиранием сердца, им казалось, что вождь слушает духов и выносит решение, которое они ему шепчут.

Дела были разные, иногда смешные, иногда грустные. Атланты удивленно на это всё судейство смотрели, в их мире всё было регламентировано, и никому не приходило в голову нарушать четко установленные веками правила, а тут простой индеец может прийти к вождю, и тот решит его спор или накажет обидчика.

– Муж, тебе не надоело стучать молотком и выслушивать чужие обиды? – смеялась в такие дни Валентина.

А муж только вздыхал. «Нас еще мало, вот когда-нибудь потом создадим настоящий суд и заживем спокойно. Зато я в курсе всех событий, люди приходят из разных мест и рассказывают о своих проблемах, делятся новостями. Кстати, ты меня натолкнула на верную мысль, как всегда. Нам нужна перепись. Сколько детей, сколько стариков, сколько женщин... Это идея!»

Проводить перепись доверили команде Ауты. Вместе с ними вызвалась идти по племенам доктор атлантов Аэлита. Она осматривала и лечила женщин и детей. Лита взяла с собой своего сына Тиля, мальчик, серьезный не по годам, помогал маме и был уже вполне способен лечить многое. Так получилась целая экспедиция, которая решала сразу несколько задач: проводила перепись населения, делала зарисовки местности и создавала медицинский архив.

Александр шутил: «Армия, торговля, культура, письменность, суд, медицина есть, нужно создать деньги, тюрьмы и оппозицию».

– Пап, ты же жил в СССР, там не было оппозиции.

Недоумевала Валентина, жизнь при советской власти она не помнила.

– Это ты так думаешь, а кто выходил на Красную площадь с плакатами? Нас тогда называли диссидентами.

– Ну вот такое нам на Кубе точно не нужно! С плакатом на площади я и сам могу постоять, ну или Пако поставлю, – возмутился Уама.

– А Пако может! Он всё может, когда он в центре внимания, – Валя развеселилась. – Он мне недавно принёс проект кубинского карнавала и конкурса красоты. Наверное, шаман Бейке его скоро предаст анафеме за разложение индейцев.

– Валюша, Пако мыслит глубоко, и он прав, только не знаю, реальны ли его планы.

Уама всегда снисходительно относился к плачущему индейцу и многое ему прощал.

–Он понимает, что история пошла по другому пути, и того кубинского народа, который он знал, не будет, поэтому и пытается привить индейцам умение шутить и легко относиться к жизни. Но психология индейцев совсем другая.

Психология то другая, но конкурс красоты и первый кубинский карнавал разорвали шаблоны и стали настоящим праздником. Конкурс красоты превратился в смотр невест, и местные кумушки быстро оценили всю прелесть и простоту сватовства с его помощью. Теперь его проводили перед сезоном свадеб. Карнавал же стал частью новогоднего праздника, это восхитительно красиво, ярко и весело. Посмотреть на праздник стали приплывать даже с соседних островов, поэтому всё быстро переросло в массовые гуляния с большой ярмаркой и выгодной торговлей.

В своей извечной заботе создать кубинский народ Пако был неутомим, это было дело его жизни. Куда уж там создание алфавита, о котором заикнулась Валя в первые дни их пребывания на острове, великий ваятель замыслил создать саму академию наук и, естественно, стать ее президентом. Ход его мыслей было невозможно предугадать, и иногда его детища создавали кучу проблем.

Культуролог и президент академии наук был задумчив последние дни. Это заметили все в горной деревне. Плачущий индеец, не поющий песен и уставившийся взглядом куда-то вдаль – это редкое зрелище.

Валя даже спросила друга:

– Ты заболел? Что с тобой?

– Я здоров. У меня появилась важная идея. Это касается кубинской истории.

Ну нет, только не очередная авантюра, застонала про себя Валентина. Ей хватило прошлых идей, особенно конкурса красоты и сборника песен о главном.

Пако приосанился, встал красиво и начал толкать речь, которую заранее подготовил:

– Скажи мне, женщина, вышедшая из вод, какая форма правления на нашем острове?

Валя призадумалась... Не абсолютная монархия и не республика, видимо, просто монархия?

– Нам нужна тайная власть!

– Что? – переспросила Валя. Когда Пако называет ее «женщина, вышедшая из вод», всегда жди беды.

– Нам нужна масонская ложа!

– Пако, не смеши меня, где мы и где масоны?

– Нам нужна политическая сила, которая будет альтернативой власти, для равновесия...

Пако был тверд: «Я уже набросал проект документов и сценарий ритуалов.

Я участвовал в заседаниях ложи на Кубе и знаю, как должно быть».

Валя попыталась его остановить: «Думаю, Уаме не понравится такое равновесие и такая альтернатива».

Пако сник, если ему не удавалось воскресить что-то из кубинского наследия, он впадал в отчаяние, заявлял, что упущено что-то очень ценное и без этого Кубе никак нельзя существовать.

– Хорошо, давай сюда свои проекты, я расскажу всё вождю.

По личному опыту женщина, вышедшая из вод, знала, что когда плачущий индеец включает всю скорбь мавров и евреев, изгнанных из славной Испании, лучше самой возглавить новый проект Пако, чтобы реально организовать и направить в нужное русло, чем сразу отказывать, так было всегда.

Спустя несколько дней, когда Уама прибыл в горную деревню после длительной поездки по племенам – время было тревожное, и оборона острова занимала все его мысли и время, Валечка, заранее составив небольшую справку о масонах и вспомнив всё, что знала, стала осторожно подводить его к этой волнующей министра культуры теме. Муж был в благодушном настроении, умиротворенный возней с детьми и вкусным ужином.

– Олег, нам нужно кое-что обсудить…

Уама сразу напрягся, только наедине и в тревожные моменты жена называла его именем из прошлой жизни, которую он уже и не помнил.

– Что-то случилось, птичка?

– Да,случилось. Наш Пако одержим идеей организовать на острове ложу масонов, я даже не знаю, хорошо это или плохо, но, как ты понимаешь, он «закусил удила»…

– Милая, я вообще не знаю ничего о масонах, это что-то из истории?

Понимаешь, в чем дело, возможно, он прав, и создание ложи будет полезным, может объединить атлантов, которые всегда жили в мире ритуалов и сейчас, наверно, скучают по ним, и нас, индейцев, это будет какая-то новая общая идея. В современности бытовало мнение, что масоны – это тайная власть планеты, и они держат под своим контролем культуру, науку, промышленность, стремятся вести цивилизацию по нужному им пути, поэтому устраивают кризисы, заговоры и революции…

Уама выслушал и нахмурился. – Валя, мне это уже не нравится, этак у нас на острове заведутся свои троцкисты и кадеты. Потом ходи и думай, что они учудят.

Валя взяла в руки многочисленные документы, составленные главным творцом кубинской истории, стопка толстых бумажных листов была внушительной.

Уама закатил глаза и вздохнул: «Ну вот и у нас начинается бюрократия и бумагомарательство».

Жена сочувственно посмотрела на него, наверно, он прав, это оно и есть, но что уж тут поделать.

– Нужно всё обдумать, я хочу завтра собрать родителей, Беике и Лаора, нужно посоветоваться, я думаю, если мы создадим правильные условия, эта идея будет работать на нас и будет полезной. Кстати, мы с Пако поспорили о форме управления нашим островом, что у нас? Монархия или республика?

Уама рассмеялся: надеваешь корону – помни о гильотине.

– Ты думаешь, тебя могут свергнуть? Твой авторитет на острове непререкаем.

– Это мы с тобой, птичка, так думаем. Поговорим о роли личности в истории? Я не держусь за корону, может быть, Пако прав, нам нужны новые инструменты управления, когда-нибудь кахоба и воля духов могут стать ловушкой и навяжут нам что-то опасное.

На завтра Валя приготовила терпкий какао на кокосовом молоке с медом и ждала своих гостей, никто, кроме Пако, не подозревал о том, что всевидящее масонское око добралось до их мира.

Валя долго думала, что сказать этим настолько разным людям. Она чувствовала свою ответственность, от нее зависело, как донести очередную идею Пако. Сам же инициатор создания тайного общества был мрачен и преисполнен своей значимости, вероятно, он уже видел себя мастером первой кубинской ложи и мысленно творил свои ритуалы.

Для атлантов давно уже перестал быть тайной за семью печатями факт о том, что Валентина, Пако и Уама пришли в мир индейцев из другого времени, для атлантов такие случаи были редкими, но понятными и уже случались, как с Александром и Марией – родителями Вали, но и еще раньше, были известны и описаны в их истории. Шаман Беике, вооруженный своим знанием о существовании людей с двумя душами, тоже вполне рационально раскладывал по полочкам это в своей системе координат.

Поэтому Валя просто рассказала сначала, кто такие масоны. Они говорили, обсуждали и даже спорили, в конце концов пришли к такому решению:

Их кубинское масонское общество не будет тайным, это будет союз свободных, равных людей, не будут обсуждаться политические и религиозные темы, самые важные ценности – честность, дружба, уважение и служение.

Братство. Масоны считают себя братьями независимо от происхождения, религии или социального статуса.Добродетель. масоны должны стремиться к принципами морали и этики.Истина. Масоны стремятся к поиску истины и расширению своих знаний.Свобода. Масоны ценят свободу мысли, слова и действия.Равенство и уважение. Масоны верят в равенство всех людей.Благотворительность. Работа на пользу общества является одной из масонских добродетелей.

Они решили обдумать ритуалы и знаки. В пылу обсуждения Пако много раз намекнул на то, что нужно избрать главу их ложи, который называется мастером, и для него было совершенно естественно, что мастером будет он сам. Шаман Беике сидел молчал, молчал, слушал, и вдруг заговорил:

– Духам нравится, что люди смотрят в одну сторону, духи считают, что мастером должен быть первый среди равных – вождь Уама.

Практичный и хитрый шаман решил, что хватит дискуссий, и вождь – это вполне понятная фигура, которая всех устроит.

В глазах Пако блеснули слёзы, не таким он видел день своего триумфа:

– У нас на острове абсолютная монархия? Государством правит один человек?

Пако вспомнил слова короля Франции Людовика XIV:

– Государство – это вождь?

По легенде, он произнёс эти слова на заседании парламента Парижа в 1655 году.

Уама вздохнул:

– Ну что же, может, тогда совет вождей переименуем в ложу и дело с концом? Нет, Беике, так дело не пойдет. У меня есть другое предложение. Это наш мир, и нам решать, какими будут у нас масоны. Я предлагаю, чтобы в нашей ложе было два мастера, для полной гармонии… Это будет Беике и Пако.

Пако радостно заулыбался – сбылось!

Вроде живи и радуйся, но мысли о том, что мир и спокойствие не вечны, витали в воздухе. Что-то черное и мрачное надвигалось издалека...

Глава 43 Если что мы геологи

Первая экспедиция на материк отправилась с большой помпой, возглавлял ее Александр. Пако решил, что пора создавать кубинские ритуалы. Теперь на флагштоке развивался кубинский флаг, который поднимали утром в полдень по солнечным часам и опускали вечером под удары колокола. Придумать церемонию проводов экспедиции для главного по культуре было особенно важно. Неизвестно, когда вернутся геологи, но момент, когда они отчаливают от берега, оставить без внимания никак нельзя. На берегу собрались семьи атлантов, вся власть острова в лице вождя и шамана. Детишки пели развеселые песенки, Пако включил церемониймейстера объявил отплытие, индейские музыканты застучали в барабаны, зазвенели ударные металлические музыкальные тарелки. Провожающие начали махать руками и платками. В этой суматохе главный по культуре чуть не забыл, что он и сам отплывает, так увлекся организованным им же процессом.

Захватив небольшое количество грузов для торговли и обменов, экспедиция тронулась в путь. В принципе, на острове было почти всё, что нужно для производства и прогресса. Железная руда разного состава, торф, глина, песок, нефть. Категорически не хватало серы, способ ее производства из пирита очень долгий и трудоемкий, а порох нужен уже вчера. Потому что, несмотря на то, что есть суперсильное оружие атлантов, полагаться только на него нельзя.

Первым по плану стояло посещение Новой Испании. Сгрузив несколько мешков с тканями и посудой, договорились о том, что захватят обещанное при обмене по дороге обратно. Пако азартно торговался, как самый настоящий купец (в нем проснулся мавр, который был где-то в его предках), и остался доволен собой – он не продешевил и вполне уложился в предполагаемый список нужных товаров. Себастьян Перейра внимательно разглядывал карту атлантов, она была удивительно точной и обозначала глубину, высоту и рельеф. Испанцы не продвигались далеко вглубь суши, но берег изучили хорошо, поэтому удалось обозначить только близлежащие места, но главное – они указали расположение индейских поселений, которые знали. Великаны щедро пожаловали соседям большой кусок грубой плотной бумаги и предложили присоединиться к общему созданию карты местности, которая уже изучена.

Глава испанского поселения тщательно изучал кубинские товары. Буквально щупал, мял, нюхал рулоны грубой хло ткани, груду вязаной из хлопка одежды – тут была и детская, и женская, и мужская, ароматное мыло, рыболовные крючки, котелки, ножи, ложки, топоры и пилы, украшения из стекла, и еще стопка грубой бумаги... Всё это замечательного качества, как если бы было привезено из Европы. Глядя на таинственное оружие в руках великанов и их лодки, можно было предположить, что у них еще много всего необычного. В обмен на свои товары кубинцы хотели живых плененных оленей и свинок, авокадо и орехов. Себастьян Перейра пытался разговорить индейца Пако, который переводил с испанского. Но хитрый пройдоха не сказал ничего нового о том, откуда он знает испанский и почему у него такой странный выговор и непонятные слова.

Сами же великаны были с маленьким индейцем как с равным, у них безукоризненная дисциплина, они всё время цепко смотрели вокруг и держались все вместе, не отходя друг от друга, не выпуская из рук оружия, четко берегли свою безопасность. Они явно не доверяли испанцам.

Наконец гости покинули Навидад и отправились по морю вдоль побережья Атлантического океана. Периодически они выходили на берег и изучали грунты, почву и полезные ископаемые, наносили рельеф на карту. Ничего особенно ценного не нашли, достигли будущей границы со штатом Джорджия и вернулись назад, забрали свой живой груз.

Олени и свинки, дождавшиеся своей участи, нервничали и верещали, но им стреножили ноги и загрузили. Пако долго копался в арахисовых орехах, капризничал и требовал добавки. В конце концов Александр сделал страшные глаза и показал новоявленному купцу кулак. Всё сразу стало замечательно, груз устроили на платформах и отчалили.

А дома их радостно встречали. Вождь Уама долго разговаривал с Александром, они обсуждали следующую экспедицию для встречи с индейцами прибрежных племен.

Ума решил обратиться за советом к отцу своей жены:

– Понимаешь, Александр, Валентина считает, что нам не стоит исследовать эти территории и искать полезные ресурсы. Это будет слишком трудно и затратно, даже если мы и обнаружим что-то ценное. К тому же, у нас осталось мало времени до начала колонизации. Наверное, достаточно одной встречи с ближайшими племенами, чтобы им сообщить о том, что белые люди скоро придут, пусть они уже сами решают, что делать с этим знанием. Воевать за материк мы не будем, все силы нужно бросить на безопасность и защиту своего острова. Мы еще не готовы противостоять всему Старому Свету. Торговля и обмен прекрасно происходит с ближайшими островами, нам этого пока достаточно. Не нужно разбрасываться силами.

Александр улыбнулся:

«Умная у меня дочь выросла, всё верно говорит. Мы, когда шли вдоль берега, всё время чувствовали, что нас ведут, но никто не показался. Насколько я помню из истории, нынешние племена индейцев всё время враждуют и истребляют друг друга.

Нам повезло, что мы на острове и у нас достаточно ресурсов для развития. Нужно сделать его непреступным, пока время работает на нас. Мы нашли и золото, и серебро, и железо, и нефть, но добывать всё это так далеко бессмысленно и опасно».

Еще одну экспедицию провели, не откладывая надолго. Уама взял с собой шамана Беике и нескольких вождей, вместе с атлантами они сходили к берегу Флориды, нашли племя оседлых земледельцев тимукуа, пообщались с ними, рассказали, что придет белый враг:

– Индейцы будут насильно оторваны от своей земли, «как волчата от матери», и оттеснены далеко на запад. Истерзанные тоской, они уйдут вслед заходящему солнцу. Их сердца будут переполнены печалью, а в глазах будут обильные слезы. Ни один из них не уйдет в изгнание добровольно.

Племя тимукуа – дружелюбное и миролюбивое, они не враждуют и не воюют, поэтому поверили чужакам...

К началу XVI века Флориду населяло примерно 100 000 индейцев, которые успели создать относительно сложную экономику, религию и социальные институты. Они умели строить крупные сооружения с использованием большого количества рабочих рук. Европейцы обнаружили во Флориде шесть крупных этносов и множество субэтносов. Самым крупным было племя тимукуа, которое насчитывало 40 000 человек. Племя апалачи насчитывало около 25 000 человек, племя калуса – 20 000, токобага – 7000, текеста – 5000, племя джеага – 2000. Тимукуа, апалачи и токобага были земледельцами и промышляли охотой, а джеага, текеста и калуса не знали земледелия, как и большинство мелких племён на юге полуострова. Племя калуса достигло удивительно высокого для собирателей социального развития. Все эти племена исчезли через 250 лет после контакта с европейцами: они пострадали от эпидемий, внутренних войн и войн с европейцами, а многие просто покинули полуостров.