Текст книги "Мой безумный Новый год (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– А что ты меня всё время с другими женщинами сравниваешь?! – вспыхнула я, резко оборачиваясь к писателю.

Да, я и сама себя сейчас раздражала тем, что отреагировала совсем не так, как положено представительнице прекрасного пола. Ну не летали у меня бабочки в животе от признания Захарова, и единороги тоже не порхали вокруг! Было смятение, был страх… а ещё была радость. Совершенно неуместная и глупая, в которой мне тяжело было сознаться даже самой себе! Захаров влюбился! Нет, ну кто бы мог подумать! Вот я три года назад точно не могла себе такого представить. Да я и сейчас не особо в это верю, хотя Костя был предельно откровенен для человека, который практически никогда не обнажал передо мной свои чувства. Тем более по видеосвязи.

Радость! Вот чему тут радоваться, Лер?! Наверное, всему виной было обычное женское тщеславие. Я же смогла покорить самого Константина Захарова! Покорить настолько, что тот готов теперь свалить от жены… Бред. Абсолютный бред! Потому что его развод никому не принесёт счастья, а только ещё больше всё запутает.

Я никогда не ставила себе цель увести Костю из семьи. Он никогда не стремился скинуть с себя брачные оковы. Тогда что чёрт возьми сейчас происходит?! Что такого произошло в его жизни, раз Костя отважился на такие кардинальные изменения? И что он собрался решать со своим браком?! И почему сейчас? Не верю я в банальную мужскую ревность к моему соседу! Может она и стала последней каплей, но не более того. А истинную причину я смогу выбить из Захарова только в разговоре с глазу на глаз.

Правда есть один нюанс – для этого он должен приехать ко мне. Или я отправиться к нему.

Но пока я здесь, а он там, со своей женой.

А неопределённость, которая прочно обосновалась в моей душе за последние дни, какой-то обжигающе-острой болью неспешно растекалась у меня по венам. И облегчить её или заглушить у меня не получалось даже с помощью алкоголя.

– Я просто хочу понять, почему у тебя такая реакция, – пожал плечами Рома, аккуратно подвигая к себе мой бокал. Прозрачный намёк, что мне уже хватит? Или он опасается, что я со злости могу воспользоваться бокалом вместо снежка? У меня что сейчас настолько свирепый вид?! – Может, это поворотный момент в ваших отношениях.

«Да нет у нас с ним никаких отношений!» – захотелось заорать мне, но я вспомнила слова Захарова про гостевой брак и решила прикусить язык. Неужели, я настолько была слепа и ничего не замечала все эти годы?!

И какой к чёрту поворотный момент?! Поворот куда? В пропасть? Почему-то мне казалось, что именно туда сейчас катится моя жизнь.

– Мне это всё не надо! – с отчаянием проговорила я, опуская взгляд на свои скрещённые руки.

– Что именно?

– Любовь, чувства… Это всё не для меня, Ром, – горько усмехнулась я. Как говорится, знаем – плавали. Больше не надо, мне этого всего хватило сполна в мои двадцать. После тридцати думать о каких-то чувствах и влюбленностях и вовсе было как-то нелепо. Тем более если предполагаемый объект любви – Захаров. – Я ведь циник до мозга костей. Мне так удобнее жить, понимаешь? Если нет чувств, нет привязанности, то значит потом не будет никакого разочарования, когда всё закончится. А всё рано или поздно заканчивается. Так уж устроен наш мир.

– Лер, ты – не циник, ты – трусиха.

– Много ты понимаешь! – фыркнула я в ответ. Вот кем-кем, а трусихой меня ещё не называли! Нарывается, товарищ писатель! Определённо нарывается! Вот сейчас как возьму и запульну в него бокалом чисто для профилактики, чтобы думал, прежде чем говорить такую чушь!

– Достаточно для того, чтобы сделать кое-какие выводы.

Бармен ставит передо мной ещё одну порцию виски. Беру бокал в руки и начинаю медленно раскачивать по кругу, зачарованно наблюдая, как переливается на свету тёмная янтарная жидкость.

– Если тебе когда-то разбил сердце какой-то мудак, это не означает, что нужно на всю жизнь поставить крест на любви.

Ну уж нет! Есть темы, которые строго под запретом и обсуждению не подлежат ни под каким предлогом! Даже если я очень много выпью. И даже если передо мной сидит очень симпатичный и обаятельный парень, с добрым, лучистым взглядом серо-голубых глаз. Который зачем-то решил провести со мной на ночь глядя сеанс психоанализа.

– А-а-а! – протянула я, хлопнув в ладоши. Я не собиралась поддаваться чарам моего соседа и распахивать настежь свою душу. Поэтому я решила воспользоваться проверенным способом – перевести стрелки на Рому и тем самым сменить вектор нашей беседы. – Я поняла! Днём ты обычный писатель, но как только на город опускаются сумерки, в тебе просыпается купидон! И твоя миссия – это помочь одиноким, потерянным душам поверить в любовь…

– Сарказм – это форма защиты от боли, Лер.

Чёрт, как выключить у него режим психолога? Где-то же должна быть заветная кнопка «офф»? Пошарив взглядом по товарищу писателю, и конечно же, не обнаружив искомого предмета, я с тяжёлым вздохом вновь принялась созерцать содержимое барных полок. Спокойствие Лера, только спокойствие. Похоже, мне всё-таки придётся подождать, пока Ковальчук выполнит свой план по промывке мозгов и заодно и по спасению моей бедной заблудшей души.

– Если вы такие умные, что ж вы такие бедные… – пробурчала я, вновь приложившись к бокалу.

– Чего? – громко рассмеялся Рома над моим показным ворчанием.

Ага, смейся, смейся. Только хорошо смеётся тот, кто смеется последним!

– Хочешь сказать, что ты из тех… из тех, кто верит любовь?

– Такое ощущение, что ты пропустила слово «идиотов», – усмехнулся Ковальчук. – Но если отвечать на твой вопрос, то да – верю. Несмотря ни на что – верю.

– Вот как? Значит, ты у нас по натуре романтик-идеалист? – я резко крутанулась на барном стуле к товарищу писателю.

– Так меня ещё ни разу не называли, но допустим.

– Это всё слова, Ром. Болтать можно что угодно. А что на деле? Если ты действительно веришь в любовь, что ж ты до сих пор никого не нашёл себе? – со злобным прищуром поинтересовалась я. В тот момент меня ни капли не волновало, что для человека данная тема может быть крайне болезненной. А вот потому что не надо было лезть ко мне в душу и пытаться вытряхнуть из неё то, что запрятано глубоко на дне! – Почему ты рванул из столицы и решил встречать Новый год в гордом одиночестве в этом богом забытом месте?

Рома не спешит отвечать и только внимательно смотрит на меня, чуть склонив голову на бок. А по его губам блуждает лёгкая едва уловимая улыбка. И это распаляет меня ещё больше.

– Ты вот сам кого-нибудь полюбил с тех пор, как развёлся? Да чёрт с ней любовью – хотя бы небольшая влюбленность у тебя была? Симпатия, привязанность? Или вокруг одни суки, которые не заслуживают твоего драгоценного внимания? – продолжаю наседать я, но Ковальчук с удивительным спокойствием держит оборону. И даже бровью не повёл на мой выпад. – А может ты до сих пор скучаешь по бывшей жене? И сколько бы времени не прошло, ты чувствуешь, что рана ещё слишком свежа? И поэтому после развода всё не так и всё не то, и вокруг совершенно не те. И рядом никого видеть не хочется... А отсюда вытекает логичный вопрос – а может нет ни хрена этой настоящей любви? Что скажешь, Ром?

– То есть ты хочешь сказать, что сотни лет назад люди придумали сказку и продолжают в неё верить? – усмехается Ковальчук. – А про что пишут стихи, книги, снимают фильмы – это всё чистой воды вранье?

– О как это просто ни ответить ни на один вопрос и перевести тему, правда? – съязвила я, продолжая сверлить писателя пылающим от гнева и раздражения взглядом. – Проще только раздавать бесплатные советы: «не стоит ставить крест на любви из-за какого-то мудака»!

– Терпения, многоуважаемая Валерия, – смеётся в ответ Рома. А я от неожиданности чуть не поперхнулась своим напитком, услышав столь непривычное обращение. – Я просто решил начать с конца. Да и вообще, знаешь ли, безумно интересно узнать ход мыслей человека, который заявляет, что не верит в настоящую любовь. Или который на самом деле верит, только бегает от этого чувства, как от огня.

Да неужели?! То есть я на самом деле «просто бегаю от чувств, как от огня». Гениально, черт подери! Им бы с Захаровым пообщаться! Вот голову готова дать на отсечение – они бы в этом вопросе очень даже спелись!

– Я выдвинула предположение, что её не существует. Я не говорила, что не верю в любовь.

– Ну давай не будем придираться к словам, – примирительно вскинул руки ладонями вверх мой сосед. – Мне кажется, я очень даже правильно понял твой посыл. Ты мне вот только скажи, Лер, если любви нет, то что тогда удерживает людей рядом друг с другом?

– Совпадение интересов, – равнодушно пожимаю плечами, – Физиология, следование социальным нормам. Да много чего, на самом деле, что можно принять за любовь. Как по мне, если у людей на определенном этапе совпадают жизненные интересы и стремления – они вместе. А если у одной из сторон эти интересы меняются, и второй это не подходит, то этот союз обречён. И поверь, никакие чувства тут не помогут.

– Слова человека, который очень боится тех самых чувств, – по губам Ромы скользит лёгкая усмешка, но взгляд ласковый, почти сочувствующий. И от этого захотелось продолжить наш спор с каким-то особенным рвением. И не потому, что очень хотелось доказать свою правоту. А просто, чтобы стереть с его лица это понимающе-жалостливое выражение. – Что и требовалось доказать – ты просто не веришь в любовь.

– Верить в то, что не существует? Может ещё поговорим с тобой про снежного человека? Или ты всё-таки начнешь отвечать на мои вопросы?

– Даме больше не наливать, – со смехом обратился Рома к бармену, который я уверена, нет-нет да останавливался рядом с нами, чтобы погреть уши.

– Просто признай, что я права. И ты сам поставил крест на любви после своего неудавшегося брака.

– Нет, не поставил, – спокойно отозвался Рома, а потом залпом осушил остатки из моего предыдущего бокала, который он приватизировал себе.

– Но ты до сих пор один! – отчеканила я каждое слово. И без какого-либо стеснения под конец своей фразы ткнув товарищу писателю куда-то в плечо.

Ковальчук разворачивается ко мне и ловким движением руки перехватывает мои пальцы, при этом невольно притягивая меня к себе ближе. И пускай расстояние между нами сократилось всего лишь на несколько сантиметров, но я вновь смогла во всей красе рассмотреть его до неприличия длинные тёмные ресницы.

Так, Лера, не отвлекайся! А то такими темпами история в лифте может пойти на второй круг.

– Хочешь откровенности? Да, Лер, с тех пор как я развелся, я один. И да, ничего серьёзного за это время у меня не было. Но не потому, что я считаю, что все женщины – суки, – усмехнулся Рома, по-прежнему не сводя с меня взгляда светло-голубых глаз и не выпуская мою руку. – Так уж получилось. Мне просто нужно было пройти этот этап. И сейчас я учусь жить с самим с собой. Можно сказать, знакомлюсь с собой заново – и это не самое приятное знакомство, скажу я тебе. Порой всплывают очень интересные моменты. Но я стараюсь находить плюсы в своей одинокой холостой жизни… а их на самом деле не мало. Да, я верю в любовь. Но я не стремлюсь как можно быстрее найти кого-то на замену своей бывшей жене. Я научился ценить свою свободу. И сейчас я готов расстаться с ней только в одном случае – если встречу подходящую мне женщину, которую по-настоящему полюблю.

– Ещё скажи «ту самую единственную», – закатила я глаза, но почему-то тоже не спешила высвободить из захвата Ромы свою ладонь.

– А почему бы и нет?

– Банально и избито.

– Зато честно, – пожал плечами мой сосед. – Мы можем спорить с тобой до хрипоты, Лер. Но я всё равно считаю, что самое важное в нашей жизни – это сохранить в себе способность любить. И сейчас…

– Что сейчас?

– А сейчас мы пойдём в номер, – задумчиво проговорил Ковальчук, отворачиваясь от меня и подзывая бармена. Уже каким-то привычным движением Рома достаёт банковскую карту, чтобы оплатить мой счёт. – День был… насыщенный. Не знаю, как ты, а я устал как собака.

Мне показалось или товарищ писатель оборвал себя на полуслове?..

– Ром, я сама…, – запротестовала я, наблюдая, как Ковальчук вновь оплачивает мою незапланированную попойку.

– Предлагаю философские дискуссии и препирательства насчёт денег оставить на завтра, – предложил мой сосед, сверкнув хитрой улыбочкой. Правда мне она почему-то показалась несколько вымученной. Может, правда устал. – Если завтра кто-то, конечно, вспомнит предмет нашего бурного обсуждения.

– Я трезва как стёклышко! – поджала я губы. И в подтверждении своих слов, ловко соскочила с барного стула и проследовала на выход с гордо поднятой головой.

Но что-то мне подсказывало – лучше от греха подальше воспользоваться лестницей вместо лифта. Так сказать, во избежание утром новых внезапных приступов амнезии.

Глава 34

– У тебя есть блейзер?

«Утро начинается не с кофе, – мысленно пробубнил я, с трудом вставая с дивана, – а с дурацких вопросов».

Всё тело ужасно болело, точно всю ночь меня с упоением мутузили обезумевшие от горя футбольные фанаты после разгромного поражения их любимой команды (спасибо за это чудо-дивану, на который меня сослали сегодня спать). Мозг отказывался соображать, поэтому я просто смотрел на Леру и отчаянно моргал, пытаясь понять, чего она от меня хочет с утра пораньше.

– Блей-зер! – Лера повторила по слогам, как будто от этого я моментально прозрею и допру, что она имеет в виду.

– А по-русски можно?

– Ну пиджак, – снисходительно протянула Лера, поднимая одну бровь, как бы сомневаясь в моих умственных способностях.

Проснувшись и открыв глаза, первое, что я увидел было это чудо в чёрном миниплатье, которое крутилось перед зеркалом. Интересно, она правда собралась идти в этом на завтрак?!

– Представь себе, есть, – ответил я, пятой точкой чуя неладное. Пиджак я действительно взял с собой, так как под Рождество у меня была запланирована встреча с читателями в областной библиотеке.

– Рома, ты мой спаситель! – захлопала в ладоши Лера, издав победный вопль. А потом резко повернулась, рассматривая через плечо свой наряд в зеркале, и заодно в наиболее выигрышном свете демонстрируя мне свою фигуру. – Можешь, мне его одолжить для похода в ресторан? Пожа-а-алуйста!

Клянусь богом, протянув с умопомрачительной улыбкой «пожалуйста», она максимально сексуально прогнула поясницу и чуть откинув голову назад, направила на меня свой наигранно умоляющий взор.

Как будто и не было вчерашней философской дискуссии и мне это все приснилось.

Шаг вперёд, два назад. Я, конечно, не нобелевский лауреат, и к великим умникам себя никогда не причислял, но я уже с лёгкостью смог вывести некоторую закономерность в нашем общении с Лерой. Игра в снежки – шаг вперед. Недопоцелуй, звонок ее любовника и очень неловкое завершение прогулки – это два шага назад. Откровенный разговор в баре… вот даже не знаю, как сказать. Если там и был шаг вперёд, то очень небольшой. На котором я ещё вдобавок и спотыкнулся, когда понял, что чуть не выболтал – очень и очень интересную мысль касаемо Леры. Мысль, которая меня самого же повергла в шок…

А сейчас, похоже, у нас в самом разгаре стадия флирта и соблазнения моей скромной и ещё не до конца проснувшейся персоны.

– Вот только не надо так на меня смотреть. Вы, мадам, уже отжали у меня футболку и кровать. Поэтому имейте совесть!

– Между прочим, мадемуазель, – процитировала девушка персонажа советского мультика, ловко подражая интонации Фрекен Бок. – Ну что тебе жалко, что ли? Очень сомневаюсь, что ты собирался напялить на завтрак пиджак вместе со спортивками!

– А тебе-то он зачем? – непонимающе спросил я, подходя к широкому зеркалу, которое располагалось вдоль стола, чтобы посмотреть свой вид. Попытка разлепить до конца веки не увенчалась успехом.

– Как зачем? Одену поверх вечернего платья, соберу волосы в пучок, одену обычные ботинки, а не каблуки. В общем, добавим немного кэжуала[1], – объяснила девушка, взяв в руки расчёску и медленно проводя по своим светлым волнистым волосам.

По комнате вновь разнесся сладкий аромат её парфюма. Приятный такой, ненавязчивый, с ноткой какой-то выпечки. То ли ваниль, то ли корица… Вкусно, в общем. Но на голодный желудок этот аромат звучал скорее как издевательство.

– И таким образом никто не заметит моё вечернее платье.

– Лер, это самое повседневное, что у тебя есть с собой, серьёзно? Ты же вчера была в джинсах!

– Ты хочешь, чтобы я дважды выгуливала один лук[2]?! – притворно схватилась за сердце девушка, но ужас в его глазах был вполне себе настоящим. И взирала она сейчас на меня, как на варвара, который предложил ей нечто из ряда вон выходящее. Ну а точнее выгулять какой-то там лук вместе с каким-то кежулом… Не женщина, а находка для лингвиста!

– Эмм чего-о, – протянул я, почесав затылок. К счастью, мой растерянный вид, без лишних слов продемонстрировал моей соседке необходимость в срочном переводе.

– Ну-у то есть наряд, одежду, которую я подбираю, чтобы, так сказать, выйти в люди.

– Лер, ну какие люди?? Это ж просто завтрак…

– Это для тебя просто завтрак! – отмахнулась блондинка. – Вам мужчинам такого не понять.

И слава богу!

– Ром, понимаешь, с обычными вещами у меня правда не густо… Есть ещё тёплый костюм, но он для улицы, – вздохнула моя соседка, – Просто в моем изначальном плане прибывания в отеле я планировала заказывать завтрак в постель. Да и обед тоже. Поэтому сам подумай – вот зачем мне нужно было тащить с собой обычные вещи?

А затем, что всегда может что-то пойти не так!

Завтрак в постель. Знаем мы, кто бы ей заказывал этот завтрак. И при каких обстоятельствах… С добрым утром, Рома! Проснись и пой! День сегодня у тебя начался, как надо!

Я залез в сумку и после непродолжительных поисков с кислой миной протянул девушке свой слегка мятый пиджак.

– Такие вещи вообще-то лучше размещать на вешалках, – заметила Лера, принимая от меня заветный предмет гардероба и тут же накидывая на себя.

– Угу, – смерил я её хмурым взглядом.

– Но всё равно спасибо!

Хотелось ответить «всегда пожалуйста», но я чуть ли не силой заставил сомкнуть себя челюсти и промолчать. Всегда – это не про нас с Лерой. Если снегопад утихнет, эта сумасшедшая блондинка вполне может покидать все свои «луки» в чемодан и рвануть к любовнику. Просто чтобы расставить все точки над «i» в их разговоре про чувства. Если я правильно понял наш вчерашний с ней разговор, её совершенно не устраивала неопределенность, которая закралась в её отношения с этим женатиком.

Лере надо чтобы всё было чётко, по полочкам. Как наши с ней вещи, которые красовались в шкафу, сложенные в аккуратные ровные стопочки. Мнимое ощущение контроля над своей жизнью. А на самом деле – просто иллюзия. Не можем мы всё контролировать, как бы мы этого не хотели. Есть вещи, которые нам не подвластны.

Если Лера захочет, она уедет, и я не смогу её удержать. Потому что не смогу назвать ей ни одной адекватной причины, почему я не хочу, чтобы она уезжала…

От этих мыслей на душе становилось ещё более погано, и утро окончательно потеряло статус «доброго».

Но как оказалось, это были ещё цветочки…

Аккуратно ставлю тарелки с едой на наш столик. Сам не понимаю, зачем столько всего набрал. Наверное, по привычке. Мой обычный здоровый аппетит помахал мне ручкой и скрылся в неизвестном направлении.

В отличие от других постояльцев отеля, Лера не носилась по всему ресторану с тарелкой, сгребая в неё всё подряд. Она не спеша прохаживалась вдоль шведского стола, придирчиво отбирая то, из чего будет состоять её завтрак. Я попытался пошутить, что она та ещё привереда, но на меня зыркнули так, что шутить как-то резко расхотелось. А потом Лера ещё и прочитала мне краткую лекцию о соотношении жиров, белков, углеводов и важности сбалансированного питания. Я молча кивнул и положил себе ещё один блинчик. И не потому, что очень хотел есть, а скорее из принципа. Ну и немножко из-за вредности, чего уж скрывать. А сверху ещё и ложку варенья.

Как говорится, у каждого свой баланс. Если бы я работал над массой, как большинство мужиков у нас в тренажёрке, то может тоже более пристально следил за питанием. А у меня как-то само наросло без особых усилий. Но Лера об этом не знала и только неодобрительно вздыхала, видя растушую гору еды у меня на тарелке. И возможно – чуточку завидовала. Ну а что? Мы люди не жадные, так уж и быть накормим даму блинами. Это она сейчас воротит нос от таких вкусностей, а под конец завтрака я уверен, что всё-таки смогу раздразнить её аппетит. Пускай это и какие-то там блинчики, ну хоть так…

Из водоворота своих мыслей меня вывел гул голосов, который стремительно нарастал с каждой секундой.

– Вообще-то здесь дети! – раздавались возмущённые голоса.

– Выйдите на улицу и разбирайтесь там!

– Да охрану надо позвать и всё! Не хрен с ними церемониться! Ни стыда, ни совести!

– Бабы совсем уже с ума посходили!

– Безобразие!!

Нахожу глазами Леру и цепенею от ужаса при виде открывшейся мне картины. Потому что рядом с моей соседкой стояла разъярённая Алина, которая, судя по всему, решила выяснить с ней отношения с утра пораньше прямо посреди ресторана.

Да твою ж дивизию! Вот только женских разборок мне сейчас не хватало!

Пулей несусь к эпицентру скандала, расталкивая на своем пути любопытных зевак, которым посчастливилось получить на завтрак не только хлеба, но и зрелищ. Не знаю из-за чего сейчас весь сыр-бор, но о первопричине конфликта догадываюсь. И с этим похоже придётся что-то делать. Но для начала надо развести двух разъярённых фурий как можно дальше друг от друга.

Лера зла. Очень зла. Я буквально чувствую исходящие от неё волны ярости.

– … я бы даже сказала, что ты удачливая сука, – удалось выхватить мне на подлете отрывок из разговора. Лера не повышала голос, но говорила чётко, отрывисто и так злобно, что пробирало до жути. – Потому что сегодня я в чёрном, и потому что это был просто сок…

Быстро сканирую её взглядом с ног до головы и замечаю огромное пятно на груди, которое впитала в себя тонкая ткань платья. Пиджаку, наверное, тоже досталось, но мне на него плевать. А вот Лере точно не плевать – у неё это не то, что бегущей строкой в глазах читается, у неё эта надпись чуть ли не огнём на лбу сейчас горит.

Хана тебе Алина. Ты посягнула на святое – Лера этот «лук» почти час собирала.

– … будь у тебя в руках горячий кофе, ты могла бы попрощаться со своими нарощенными патлами.

С этими словами Лера берёт со стола тарелку с овсяной кашей и вываливает содержимое прямо на голову своей визави.

Ресторан оглушает пронзительный визг.

[1] Кэжуал – стиль одежды для повседневного использования, главными чертами которого являются удобство и практичность.

[2] Лук (англ. look) – продуманный до мелочей образ, который включает в себя одежду, обувь, аксессуары, причёску, маникюр, макияж.

Глава 35

– Отличная эмоциональная разрядка получилась, да? – хохотнула Лера, заваливаясь на кровать. Она уже успела сменить свой испорченный «лук» на обычный домашний – а точнее на одолженную мной футболку. Перекатывается на живот, скрещивает свои оголённые ножки и беззаботно ими раскачивает.

Замираю в дверях, ухватившись за ручку. Вцепляюсь в неё с такой силой, что еще немного и отломаю к чёртовой матери. Но уж лучше сломать дверную ручку, чем придушить одну наглую самоуверенную блондинку, которая умудряется шутить после всего того, что устроила!

– Издеваешься?!

Конечно, это риторический вопрос. Издевается! И, судя по всему, ни капли этого не стыдится!

Ещё бы! Это ведь не ей пришлось час выяснять отношения с администрацией отеля, а мне! Час! Целый час я убил на то, чтобы Леру после устроенной драки не выселили из отеля. Мне даже пришлось дать «на лапу» управляющему. А ещё немного приврать о неадекватности Алины, чтобы выставить мою соседку в качестве пострадавшей стороны. Пускай эта пострадавшая сторона оказалась очень вспыльчивой и драчливой, но всё же…

– Ну если только самую малость, – Лера с деланным безразличием стала рассматривать свой маникюр. – А вообще, правда забавно вышло. Вот чего-чего, а драк в отеле у меня ещё не было. Незабываемый отпуск получился, во всех смыслах.

– Лер, ты понимаешь, что могло произойти, не подоспей я вовремя? Что было бы, не оттащи я тебя от этой дуры?!

Захлопываю дверь. Ни к чему больше радовать соседей продолжением утреннего реалити-шоу. Уверен, они от последнего выпуска из ресторана ещё не до конца отошли.

– Да что там могло произойти? Бросок был так себе…

– Лера!! Она могла тебя покалечить!

Ненормальная!! Ей со всей в лицо запульнули стаканом и тарелкой. И что-то я сильно сомневаюсь, что подобная встреча её лица и посуды прошла бы без вреда для здоровья и не оставила следов. Да я чудом успел загородить собой Леру! А сколько мне потребовалось усилий, чтобы разнять двух сцепившихся девушек! М-да, вот и верь после этого выражению про слабый пол.

– С меткостью у твоей мадам Уткиной большие проблемы, – усмехнулась моя соседка, – С психикой, кстати, тоже. Это ж надо было так разораться из-за какой-то каши…

– Лера!!

– Что Лера? Не понимаю, чего она так психанула? Геркулес, между прочим, полезен для густоты волос. Ей вот с её паклями не помешало бы себя такими масочками баловать время от времени, – рассмеялась эта сумасшедшая блондинка. Но заприметив пар, который вовсю валил у меня сейчас из ушей, всё-таки поспешила сменить свой тон на более серьёзный. – Ром, ну всё же обошлось! Можешь ты наконец уже расслабишься, а?

Расслабишься тут с такими соседями! Молча отхожу к окну, пытаясь обуздать плескавшиеся внутри раздражение и злость.

– Я вообще-то думала ты в восторге будешь – две девушки из-за тебя сцепились. Нет, я, конечно, понимаю, это выглядело не так сексуально, как драка в грязи. Может, если бы мы с ней на улице пересеклись, то получилась драка в сугробах…

– Да ты можешь хотя бы минуту побыть серьёзной?! – взревел я, резко разворачиваясь к своей соседке. – Обязательно в каждое своё предложение пихать сарказм?!

– Ты чего орёшь?! – в миг ощетинилась Лера, садясь на кровать. – Как могу, так и справляюсь со стрессом! Чего ты от меня хочешь?

– Чтобы ты хоть немного задумывалась о последствиях своих решений! Тебе уже самой не надоело вляпываться в очередную историю?!

– Вот только не надо отчитывать меня, как ребёнка!

Да ведь она реально ходячая катастрофа! Как она вообще добралась живой и невредимой до этого отеля?! Как она вообще сумела дожить до своих лет с такой феноменальной способностью притягивать неприятности?!

– Лера, я не всегда смогу быть рядом, чтобы тебя спасти! – в каком-то отчаянии проорал я в ответ. Потому что реально переживал за эту ненормальную блондинку! Да у меня сердце сжималось, стоило только вспомнить ту летящую в неё посуду. А если бы у Алины под рукой был нож?! Я ведь видел её лицо в тот момент – чистая ярость, утопленная в безумии. В такие моменты как раз и совершается львиная доля всех преступлений.

И нет – мне ни хрена не было лестно, что из-за меня сцепились две девушки! Самое подходящее слово, которое я мог подобрать по этому поводу – стыд. Мне было очень стыдно, что я послужил причиной скандала. И если можно было в тот момент провалиться сквозь землю, то я бы непременно воспользовался этим шансом. Вот только надо было спасать одну бедовую блондинистую голову!

– Не переживай, скоро я от тебя свалю и не придётся никого спасать!

Вот спасибо, что напомнила! Точнее швырнула мне в лицо это фразу. Как очередное доказательство того, что я для неё пустое место. Ничуть не лучше кресла, которое стояло у нас в номере – ну есть и есть. Главное, что функционал свой выполняет, а если вдруг сломается, то можно с лёгкостью заменить на другое без какого-либо эмоционального потрясения. Не удивлюсь, что у неё в Питере парочка таких «кресел» имеется, которые оберегают эту сумасшедшую блондинку в отсутствие женатика. А иначе я вообще не представляю, как с её феерической способностью влипать в подобные истории, она умудрилась дожить до текущего дня!

И с виду ведь и не скажешь, что Лера такая бедовая! На первый взгляд, она взрослый, адекватный человек. И при этом взять и вывалить на постороннего человека тарелку с овсяной кашей! Уму не постижимо! Да, я согласен – вторая сторона вела себя крайне неадекватно, но вот зачем ей было уподобляться?!

И ведь положа руку на сердце, я прекрасно понимаю, что со стороны Леры нет ко мне никакой ревности. Как, собственно, и каких-то чувств. И если вспоминать её философию жизни, которую мне озвучили вчера в баре – то, что порой проскакивает между нами она скорее всего списывает на банальное влечение. И дралась она не из-за меня, а просто чтобы поставить на место мою сумасшедшую поклонницу. Как бы сказал мой друг Артём Палыч: «типичные бабские разборки – выяснить какая из куриц главнее в курятнике».

– Ты ведь ждёшь не дождёшься этого момента, когда я уже наконец-то от тебя съеду? – вскакивает с кровати Лера и подходит ко мне практически в плотную. Обжигает своим колдовским взглядом, в которым плещется отчаянная ярость. – Просто признайся, Ром! Это же так чертовски неудобно всё время быть понимающим, добреньким, приходить на помощь, когда в глубине души ни хрена этого не хочешь. Да вот только воспитание не позволяет поступить по-другому, да?

Вот так она значит про меня думает? Что моя помощь – это просто показуха? Просто потому что меня так воспитали?!

На секунду забываю, как дышать, будто меня ударили в солнечное сплетение. В лёгких вместо воздуха точно раскаленный песок. Пытаюсь сделать отчаянный вздох, превозмогая адское пекло внутри. Даже в глазах на секунду темнеет и смазывается реальность.

– Ты ведь не так себе представлял свой отдых здесь? Что там у тебя было в планах – спокойно писать свои книжки, кататься на лыжах, наслаждаться своей одинокой, холостой жизнью? Ну может иногда выбираться из своей берлоги и тра**ть отдыхающих здесь баб? А тут я свалилась на твою голову, – усмехнулась Лера. И если бы не эта её традиционная саркастически злобная интонация, я бы вполне мог уловить в её словах грусть. – Ты уж извини, Ром, что так произошло. Я ведь так перед тобой нормально ни разу и не извинилась за весь тот дурдом, что устроила в твоей жизни? Ну так вот – извини. И за Алину эту твою, что так по-дурацки получилось. Единственное, за что не буду извиняться, это за слова, что у тебя отвратительный вкус на женщин. Мало того что ты внешне так себе вариант выбрал, так она ещё и отбитая оказалась на всю голову…

– Хватит, – наконец-то смог я выдавить из себя, проталкивая обжигающий воздух сквозь лёгкие.

– Ром, ну хочешь, я в качестве моральной компенсации помогу тебе выбрать кого-нибудь посимпатичнее и поадекватнее?