Текст книги "Няня для дракона с большим… наследством (СИ)"

Автор книги: Натали Мед

Соавторы: Хельга Блум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5
Вампиры-запугиватели и одиннадцать друзей Оушена

– Стеллария, возвращайся в постель, – устало вздохнул Кардус.

Девочка не шевельнулась. Ее бледно-голубые глаза внимательно и сосредоточенно скользили по моей фигуре.

– Ты пытаешься запугать эту женщину? – задумчиво и немного отстранённо полюбопытствовала она. Девочка оставалась спокойна, словно отец постоянно пытался среди ночи ввергнуть в ужас ту или иную даму. А может, так и есть? Может, они тут серийные вампиры-запугиватели. Питаются человеческим страхом и ужасом.

Впрочем, я от ужаса была далека. Злость? Однозначно. Недоумение? Присутствует. Растерянность? Ну, да. Ужас? Пока нет.

– Стелла, я… – резко начал было мужчина, но осёкся. Тяжело вздохнул, словно он тут жертва ситуации, и уже спокойнее продолжил: – Стелла, милая, я не пытаюсь ее запугать. Мы просто беседуем.

Слегка покачиваясь с пятки на носок, девочка слушала отца, время от времени кивая.

– Отец, мне двенадцать, а не два, – с легкой укоризной заметила она, когда он умолк. – Даже Лоницера поняла бы, что ты в гневе. Разве не будет лучше отложить все беседы до утра? Я провожу твою гостью в комнату для гостей, а ты отдохнешь и не будешь ни о чем думать.

– Стеллария, эта женщина не гостья, она не останется в нашем доме, – отчеканил Кардус. – Отправляйся в постель сию же минуту.

– Конечно, папочка, – мягко пропела она. – Мы запрём её в комнате для гостей до утра, после чего я отправлюсь в собственную постель. Такой компромисс, уверена, тебя удовлетворит. В конце концов, не можем же мы выставить её на улицу среди ночи. Если она представляет опасность для общества, она может пойти в деревню и навредить кому-нибудь там. Мы ведь не знаем, насколько она стабильна и как сумела пробраться сюда, – мелодичный спокойный голос девочки был похож на пение сирен, на шёпот луны. Даже я под конец этой речи почувствовала, что абсолютно согласна со всем, что сказала Стелла.

– До утра, – устало вздохнул Кардус. – А утром я выставлю её за границы наших земель, и не вздумай противоречить. Она не одна из твоих птичек.

– Разумеется, – торжественно согласилась девочка. – А теперь я, конечно же, пойду спать. На рассвете должны прилететь лазоревки на завтрак.

Она бесшумно выскользнула из комнаты и исчезла где-то в глубинах дома.

– Вперёд, – рявкнул Кардус, железной хваткой схватил меня за запястье и повел прочь.

Он шёл быстрыми резкими шагами, так что за ним приходилось почти бежать, но, несмотря на сбившееся дыхание, молчать я не могла:

– Надо же, ты не только нежный племянник, но и любящий отец. И такой галантный мужчина. Истинное сокровище. Женщины, наверное, толпами бегают за таким джентльменом, – ехидно бросила я.

Небеса, надеюсь, он действительно даст мне поспать, а утром окажется, что все это был особенно яркий сон. Кошмар от большого количества чая на ночь глядя. Может, я какие-то не те травки заварила. Или на солнце перегрелась. Точно. Перегрелась на солнце, легла спать и теперь вижу жуткие сны.

Хотя, надо заметить, это новое тело гораздо моложе и энергичнее, чем то, в котором я жила прежде. Нет, моё настоящее тело замечательное, и прекрасно служило мне все эти годы, но… ключевое слово тут «годы», если вы понимаете, о чём я. Колено болит, спина ноет, устаю быстро.

Сейчас же я ощущала, что во мне достаточно энергии, чтобы пройти триатлон, а потом ещё и останется достаточно сил, чтобы побить этого хамского племянника Кардуса велосипедом. А что? Может же женщина немного отдаться фантазиям о том, как она подходит к сильному полураздетому мужчине, отводит его длинные волосы с лица, смотрит в глубокие тёмно-серые глаза, похожие на штормовое небо, а потом… опускает на тупую черепушку велосипед. Блестящий новенький «Трек», лёгкий и послушный… ммм…

Нет, если это сон, то мой мозг, определенно, не в себе. Зачем генерировать таких самовлюбленных хамов, если можно придумать кого-то приятного и нежного, кого-то любящего и милого. И не выгоняющего меня из дома, а наоборот, приглашающего в свою постель и старающегося очаровать… А не вот это вот всё! Или моё подсознание решило, что если у меня наяву драм нет, то давайте же во сне мексиканский сериал устроим? Брр!

– Не думай, что это даёт тебе надежду, – грубовато вталкивая меня в комнату, сказал Кардус. Он остановился на пороге, закрывая собой проём, будто боясь, что я попытаюсь прорваться. – Ты не настолько хороша, чтобы я забыл, как ты вторглась в мой дом. Я запру дверь, а утром расскажешь, как сумела проникнуть сюда. И учти, ключ от этой комнаты есть только у меня, так что если в доме у тебя сообщники, они не придут на помощь.

Да что он вообще возомнил о себе? Всемирный заговор, чтобы залезть в постель этого типа? Одиннадцать друзей Оушена собрались, чтобы проникнуть в спальню Кардуса. Вот теперь я верю, что та бешеная особа его тётка. Они же оба больные на голову! Одна считает, что каждый встречный только и мечтает, что о её бриллиантах, второй уверен, что если что-то где-то случилось, то целью была исключительно его спальня. Семейство параноиков с манией величия.

– Знаешь, я могу предложить альтернативу, – попыталась я. Не знаю, сон это или нет, но, возможно, стоит немного побыть разумной. – Осуществление всех наших глубинных фантазий друг о друге, – я понизила голос (как же странно он звучит, этот чужой новый голос, словно я актриса, которую дублирует незнакомка) до интимного мягкого мурлыканья и подалась чуть ближе, почти задевая голый торс Кардуса… – Представь себе, ты… и я… расстаемся и больше никогда друг друга не видим, – резко закончила я. – Просто покажи мне выход и все. Даже такси не надо, сама как-нибудь поймаю или пешком дойду. Что скажешь?

Глава 6
Знакомства и светские беседы

Захлопнулась дверь, и я осталась одна. Да уж, очаровательный джентльмен. Обвинил невесть в чём, запер. Хоть бы не маньяк. Мне бы паниковать и круги наворачивать по комнате, но тут я огляделась и увидела Его. Невероятной красоты внешний вид, а рост… м-м-м… рост просто мечта. Метра два, наверное. Как раз то, что мне нужно. Бросив на Него алчный взгляд, я, на всякий случай, подперла дверь стулом – а что? не все же хамоватому племяннику Кардусу меня запирать – и осторожно приблизилась к Нему. Страшновато немножко, но деваться некуда, надо заглянуть и уже, наконец, все узнать.

Полная луна светила в окошко, и в ее тусклом свете я заглянула в вожделенное двухметровое зеркало в резной раме, увидев там… совершенно постороннюю девушку. Настолько постороннюю, что я ее ни разу в жизни не только в зеркале, даже на улице не встречала.

Медленно поднесла руку к лицу. Незнакомка сделала то же самое. Гладкая щека под моими пальцами вдруг заставила меня оцепенеть. Упругая юная кожа… как давно это было! У незнакомки оказались длинные рыжие волосы, высокий лоб, по-детски пухлые щёчки, которые хотелось потрепать, пухлые губы, мягкий подбородок и довольно невыразительный нос. Цвет глаз в свете луны разглядеть не удалось, и я хихикнула, сообразив, что понятия не имею, какого цвета у меня глаза. Или какой у меня размер ноги. Что я вообще такое? Кто я теперь?

Пригладив пальцами растрепанные волосы, я отвернулась от зеркала. Хватит. Насмотрелась. Вместо этого я обратила внимание на другой предмет обстановки. Кровать. Симпатичная двуспальная кровать, застеленная светлым муслиновым покрывалом. Бушующая во мне юная энергия вдруг куда-то ушла, осталась только усталость от безумной ночи. Пожалуй, не помешает немного вздремнуть, а завтра со всем разберусь.

Точно разберусь. Если я что о себе и знаю, так это то, что я не пропаду. Я как-то четыре раза сдавала проект одной Жабе Крокодиловне из городской администрации. Да я непрошибаема и почти бессмертна. Сейчас посплю немножко, а утром пойму, где нахожусь и как вернуться домой. А домой надо, у меня там ирисы… поливать надо цветы… и еще…

Скинув туфли, я, не раздеваясь, рухнула в постель.

* * *

– Она спит?

– Ты спишь? Не отвечает. Наверное, спит.

– Да нет, не спит, надо просто громче спросить. Может, она глуховата, как дедушка Ленни. Спроси ещё раз.

Незнакомые тонкие голоса настырно пробивались сквозь сон. Хотелось отмахнуться от них, как от мух, но лень было даже рукой шевельнуть. Может, сами отвяжутся, если не дёргаться?

– А если она будет кричать, как дедушка Ленни? Нет, я так не хочу.

– Так он кричал только потому что обрадовался. Без нас бы он совсем до смерти уснул, – убедительно доказывал один из голосов.

– Ты уверен? – нерешительно уточнил второй.

– Конечно, уверен. Я всегда уверен. Давай.

– ТЫ НЕ СПИШЬ⁈ – самым неделикатным образом проорали мне в ухо.

Я дернулась, отскочила и пребольно ударилась головой об изголовье кровати. Перед глазами таинственно замерцали чёрные круги.

– Точно не спит, – удовлетворенно сказал первый голос. – Я же говорил.

И ведь не поспоришь. Я действительно не сплю. Сморгнув слезы боли, я повернулась к говорящим. У кровати стояли двое. Они смотрели на меня широко распахнутыми, полными любопытства глазами.

У одного из них были ярко зеленые волосы и настолько лукавая мордашка, что я ни на секунду не усомнилась: именно он подначивал второго. Второй же, рыжеволосый и чуть более высокий, казался немного застенчивым. Он мягко улыбался и неловко морщил нос, словно не до конца понимая, что теперь полагается делать. Обоим было не больше восьми лет. Оба были веснушчаты до безобразия, причем у зеленоволосого веснушки скорее походили на крохотные брызги грязи, похожие на те, что украшали рукава его рубашки.

– Привет, – осторожно улыбнулся рыжий.

– Ты правда пришла украсть бриллианты тети Геры? – выпалил тот, что показался мне более нахальным. – Она проснулась ужасно рано сегодня и всё говорила и говорила про бриллианты. Сказала, что папа опозорил свою фамилию, а еще если бы она знала, то никогда-преникогда «не позволила своей благодар… благородной племяннице выйти замуж за такого человека», – закончил он, довольно убедительно спародировав ночную крикунью. – А если тебе нужны бриллианты, мы можем помочь! Мы ещё ни разу не играли в грабителей! У нас просто сообщника не было, – доверительно добавил он.

– А тебя как зовут? – рыжий, видимо, твёрдо намеревался действовать в рамках приемлемых для первой встречи вопросов.

– Ирида, – машинально ответила я, возвращаясь мыслями к предыдущей ночи. Ох, сколько всего, и всё, похоже, произошло на самом деле. На самом деле же? На всякий случай я ущипнула себя за предплечье и поморщилась. Больно.

Зеленоволосый просиял щербатой улыбкой и радостно сообщил:

– А я Шемрок! Хотя иногда я «кара за невесть какие грехи». Так Винка говорит все время, а еще…

– А я… я Ликвидэмбер! – с гордостью сообщил рыжий, ткнув своего спутника локтем.

– Только его так никто не зовет, – рассмеялся мальчик, представившийся Шемроком. – Он просто Лето. Ликвидэмбер его только папа зовет, когда сердится. И еще Винка иногда. Но Винка редко сердится на Лето. Она вот так вздыхает, – он шумно выдохнул, – и говорит, что я подстрекатель, а Лето безвольная жертва. Мы играли в разбойников и жертву, было весело. Только мы по очереди были жертвой. Это самое интересное. Жертва всегда придумывает способы сбежать и сбегает. А ты была когда-то жертвой? – все это он выпалил на одном дыхании и умолк, любезно предоставив мне возможность поучаствовать в беседе.

Говорить ребенку, что я жертва прямо сейчас, не хотелось, поэтому я вежливо промолчала, только интригующе улыбнувшись.

Интересно, а где же Кардус? Он же меня тут запер и обещался прийти утром. Вот уже утро, а Кардуса все нет. А дети есть. И как они попали в запертую комнату, если этот ночной нарцисс хвастался, что ключ только у него? Вот никому верить нельзя!

Глава 7
Заложники и детское любопытство

– Так ты была жертвой или нет? Можешь попробовать, если очень хочешь, – великодушно предложил мальчик. – Только один раз, ладно? Потому что мы это делаем по очереди.

– Шемрок, пойдём, – дёрнул его за рукав Лето. – Папа будет сердиться, если узнает, что мы сюда залезли.

– Он занят, – отмахнулся Шемрок. – Даже не заметит, что мы пропали.

– Зато Стеллария точно заметит. И Арадий.

– Арадий ходит за Эскулусом сегодня. Не бойся, никто не знает, что мы здесь, – уверенно сказал Шемрок и, словно в ответ на его слова, послышался поворот ключа в дверном замке.

Звук этот от неожиданности показался почти грохотом. Дернулась ручка. Дверь осталась заперта. Стул все еще стоял на своем месте. Интересно, а как тогда эти два веселых товарища попали в комнату?

– Открывай! – послышался суровый приказ. В добром и дружелюбном голосе говорившего я немедленно опознала Кардуса. – Немедленно.

О, а вот и старые добрые приказы. Какая прелесть. Золото, а не человек. Истинный джентльмен.

– Возможно, я буду более полезен, – уверенно вклинился второй голос, мягкий и увещевающий. Его я тоже узнала. – Ирида, будь так любезна, отвори дверь, мне бы очень хотелось с тобой побеседовать.

– Знаешь что, Марк, а не пошел бы ты… – я обернулась. Две пары широко распахнутых глаз с любопытством таращились на меня, а две пары ушей ловили каждое слово. – … куда-нибудь не сюда, – неизящно закончила я.

– Ну как же, Ирида, разве могу я быть где-то не здесь, когда ты так очевидно нуждаешься в моей помощи? – простодушно спросил Марк Альстромерий.

– Знаешь, чутье подсказывает, что я бы не нуждалась сейчас в твоей помощи, если бы ты не заварил всю эту сомнительную кашу.

– Произошло небольшое недоразумение, которое, я уверен, без труда разрешится, если ты отопрешь дверь.

– Нет! – звонко запротестовал Шемрок. – Мы в за́перти и будем в ней сидеть!

– Там Шемрок? Там мой сын! Я ломаю дверь! – прорычал как всегда любезный Кардус. – Она взяла его в заложники!

– Ух ты! – восхитился Шемрок и от восторга аж подпрыгнул на одной ножке. – Я ещё никогда не был заложником!

Но брат явно не разделял его воодушевления.

– Давайте откроем, – в светло-карих глазах Лето заблестели готовые пролиться слёзы.

– Ну что ты, – отмахнулся Марк. – Резное дерево. Уверен, ты не захочешь ломать такое произведение искусства. Позволь лучше мне…

Ножки стула шевельнулись, согнулись и разогнулись, как у жеребенка, осваивающего ходьбу, а потом стул послушно отошёл. Дверь распахнулась, внутрь влетел сердитый Кардус, за которым следовал невозмутимый Марк, покачивающий изящной деревянной тростью.

– Шемрок, Лето, что вы здесь делаете? – строго спросил Кардус.

– Мы не брали ключ! – радостно сообщил Лето. – Ты сказал не брать, и мы не брали!

– Да, – подтвердил Шемрок. – Мы только через окошко залезли и всё. Просто ты разговаривал с дядей Марком, а нам было скучно и интересно.

– Мы только хотели проверить, правда ли ты тут запер жертву! – восторженно дополнил Лето.

Марк озорно блеснул глазами, и было видно, что он еле удерживается от совершенно непедагогичной улыбки.

А вот у многодетного папаши при этих словах задёргался глаз и заходили мощные такие желваки на скулах. Вмиг побагровевшее лицо заставило меня слегка встревожиться о его давлении.

– Лето! – прорычал любящий папочка.

– А что? – искренне удивился Шемрок. – Арадий вот говорит, что детское любопытство необходимо поощрять.

– Это детское любопытство Арадия можно поощрять, а ваше детское любопытство однажды разнесёт нам дом, – буркнул Кардус, усилием воли возвращая себе нормальное дыхание. – Ладно, идите вниз, к девочкам.

– А остаться можно?

– Шемрок, не испытывай судьбу! – снова рыкнул он.

– Я уверен, что пока мы будем вести беседы на скучные темы, вы найдёте некоторый интерес в яблочном пироге, который, если я не ошибаюсь, только что извлекла из духовки ваша экономка, – загадочно мерцая глазами, произнёс Марк.

Мальчишек как ветром сдуло.

– Очаровательные молодые люди, – светским тоном сказал Марк. – И изрядно подросли с нашей последней встречи. Сколько им сейчас?

– Лето семь лет, а Шемроку шесть, – сквозь зубы процедил Кардус. – Забирай её, – он кивнул на меня, – и возвращай туда, откуда взял.

– Занимательный поворот событий, Кардус. – мягкие интонации Марка покрылись похрустывающей ледяной корочкой. – Не ты ли просил меня найти няню для твоих детей? А теперь, когда я привел тебе идеальную высококвалифицированную няню, ты требуешь, чтобы я забрал её?

– Эй! – возмутилась я. – Вообще-то я вовсе не…

– И куда, по-твоему, мне возвращать бедную девочку? – не обращал на меня ровным счетом никакого внимания Марк. – Если ты о теле, то оно принадлежало недавно почившей Эхмее Бромелицея. Вернуть тело вместе с Иридой семье Эхмеи? Как ты себе это воображаешь, Кардус Астераций?

– Я просил нормальную няню, а не… вот это недоразумение, – Кардус пренебрежительно поморщился.

Нет, я, конечно, не профессиональная няня, что бы там ни говорил Марк, и не няня вовсе, будем смотреть правде в глаза… но прозвучало всё-таки обидно. И на этой обиде я предпочла и сконцентрироваться, всячески избегая мыслей о ходящих стульях и признаниях Марка, что, дескать, именно он и запихнул меня в чужое тело, а все происходящее не просто бред моего помутившегося рассудка. Стулья, обладающие собственной волей – это было для моего всё же слегка мутноватого рассудка уже слишком.

– Если я сказал, что Ирида именно та няня, которая нужна твоей семье, значит, так оно и есть, – твёрдо сказал Марк.

– Кхм, – громко кашлянула я. – Возможно, кто-то из вас догадается наконец поинтересоваться моим мнением?

– Разумеется, Ирида, – просиял Марк. – Мы сейчас спустимся, выпьем по чудесной чашечке горячего чая и всё обстоятельно обсудим. С детьми ты, насколько я вижу, уже познакомилась.

– Познакомилась, – угрюмо подтвердила я, мечтая про себя, чтобы мне позволили «раззнакомиться». На мой вкус дети были немного чересчур бойкими.

– Со всеми? Замечательно! Уверен, они тебе пришлись по душе. Очень воспитанные молодые люди, которым не хватает разве что щепотки женской заботы.

Я мысленно пересчитала детей и пришла к выводу, что познакомилась еще не со всеми. Марк что-то говорил о пятерых, а я встретилась только с тремя, но об этом я решила благоразумно промолчать.

– Да, они… – я бросила быстрый взгляд на Кардуса. В отличие от нашей первой, ночной, встречи, сегодня он был одет, однако сердитости в Кардусе не поубавилось. Буравил меня взглядом так, что никакой томографии не надо, – они просто чудесные дети.

Глава 8
Булочки и объяснения

Когда мы спустились вниз, этих чудесных детей в гостиной не было. Зато был поднос с чаем и свежим пирогом. Вдохнув поглубже и выдохнув, я спокойно принялась наливать чай. Полагаю, что хроническая гипертония прилагалась к моему предыдущему телу, однако, привычка не поддаваться стрессу и не давать себе нервничать сохранилась и в этом. Что не могло не радовать.

– Итак, Марк, полагаю, ты догадываешься, что я ожидаю объяснений, – спокойно, но твёрдо сказала я, сделав пару глотков горячего чая. Превосходно заварен, но легче от этого не становилось.

– Ах, Ирида, мы все чего-то ожидаем. Оправдываются ли наши ожидания? – легкомысленно улыбнулся он и намазал булочку сливками.

– Марк, – настойчиво произнесла я, усилием воли не срываясь на рычание. – У меня нет ни одного рационального объяснения произошедшему. Как… как я вообще оказалась тут? Вот в этом⁈ – прошипела я, подразумевая скорее новое тело, чем дом Кардуса.

Марк обезоруживающе улыбнулся, предложил Кардусу кусочек пирога, а затем все же соизволил вступить в диалог:

– Возможно, тебе стоит поискать приемлемое объяснение в области иррационального. Видишь ли, я в некотором роде волшебник.

Дальнейшие расспросы и объяснения прервались небольшой демонстрацией магических сил Марка. Заставив мебель протанцевать пару кругов по гостиной – «интересные истории всегда стоят того, чтобы обращаться к ним за вдохновением», сказал он – Марк продолжил рассказ. Из его слов я поняла, что старый друг семьи не просто волшебник, а худший представитель этой профессии: волшебник, путешествующий между мирами и сующий нос в каждое дело, которое кажется ему заслуживающим интереса. А дел таких явно было немало.

Итак, Марк Альстромерий был не только давним другом моих родителей, но и давним другом семьи Кардуса, поэтому, прослышав о том, что пятеро детей Кардуса нуждаются в квалифицированной няне, сразу же вспомнил об Ириде.

– Какая прелесть, – оскалилась в улыбке я. – Значит, в вашем мире на работу так людей нанимают? – обратилась я к Кардусу. – Да меня ваша тетка сначала чуть не убила ультразвуком, а потом еще и попыталась обвинить в краже ценностей. Если вы всех потенциальных нянь так встречаете, неудивительно, что дети до сих пор сами по себе. Их мать, должно быть, не вынесла такого счастья и сбежала, иначе почему эта несчастная не здесь?

– Моя жена, – Кардус заскрипел зубами так, что я не могла не подумать о том, в каких же деньгах купается его стоматолог. – Моя жена покинула этот мир.

И судя по злобному взгляду, пронзающему меня, покинула не чтобы смотаться туда за покупками. Больше тему отсутствующей матери семейства я не поднимала. Ситуация неприятная, но посыпать солью больные раны… нет, подобное не для меня.

– Итак, если мы всё обсудили и урегулировали, полагаю, самое время вернуть меня домой, Марк. Как видишь, господин Кардус не слишком-то жаждет передавать своих драгоценных отпрысков в мои высококвалифицированные руки. А меня дома настурции ждут. И вообще, я столько лет работала, чтобы на пенсии именно отдыхать.

– Чепуха, – отмахнулся Марк. – Тебе сколько? Лет восемьдесят? Взгляни на меня, триста двадцать девять и по-прежнему тружусь, как пчелка. А всё почему? Потому что труд омолаживает! – назидательно сообщил он.

– Не лги девушке, тебя омолаживает кровь фейри, текущая в жилах, а вовсе не труд, – беззлобно фыркнул Кардус. Чай что ли успокаивающий такой?

– И потом, – как ни в чем не бывало продолжал профессиональный волшебник: – Вернуть тебя домой будет несколько затруднительно. Видишь ли, твоё тело…

– Что с моим телом? – насторожилась я. Хотя большинство мировых религий сходились в том, что не стоит привязываться к материальному, я всегда была довольно сильно привязана к своему телу. – Если ты что-то…

– Ирида, – обиженно покачал головой он. – Мне жаль, что ты могла подумать, будто я способен умышленно нанести вред твоему телу. Оно в том же виде, в каком ты его оставила, – но не успела я облегченно вздохнуть, как он продолжил: – Хотя, должен заметить, оно изрядно поистрепалось.

Подумать только, словно о платье говорит, а не о теле!

– Да, – подтвердила я твердо. – И оно моё. Поэтому верни меня обратно.

Вот тут-то и выяснилось, что вернуть меня обратно совершенно невозможно, и на то есть целый ряд совершенно убедительных и весомых причин. Перемещение души между мирами это невероятно сложный процесс и ему, Марку, нужно посоветоваться с коллегами, чтобы разобраться, как именно сделать это, не навредив душе.

– Да ты же только сегодня ночью это сделал! – воскликнула я, изумленная тем, насколько бесстыдно он несёт полную чушь, глядя мне прямо в глаза своими кристально правдивыми глазами. Ну надо же быть такой сволочью!

Разумеется, мне тут же сообщили, что вчера Луна была в четвертом доме, а Сатурн в пятом. И да, сам Марк, конечно, перемещается между мирами с непринужденностью молоденькой девушки, делающей визиты, но это ведь совсем другое дело.

– Ужасная нескромность, но я, некоторым образом, существо, сотканное из самой магии, – обезоруживающе улыбнулся он, и в карих глазах сверкнула лукавая насмешка, – а потому являюсь исключением из всех возможных правил.

Все сводилось к тому, что я просто обязана остаться и побыть здесь некоторое время, пока Марк в поте лица решает вопрос моего возвращения.

– … хотя и решительно не понимаю, зачем тебе возвращаться, когда я достал тебе такое симпатичное тело и нашёл чудесную работу, – упрекнул меня он, словно я была капризным ребенком, который сперва просился на улицу, а пробыв там пару минут, решил, что хочет домой. Мной овладело искушение запустить Марку в голову чайник, но это, определённо, был не выход. Драться с волшебником, который является твоим единственным способом вернуться в родной мир? Нет уж, оставим подобные методы на самый крайний случай.

– Я не подпущу ее к своим детям, – решительно заявил Кардус. Благодушие от чая выветрилось, и он принялся хмуриться с прежним энтузиазмом.

Тяжело вздохнув, я потянулась за третьим куском пирога.