Текст книги "Няня для дракона с большим… наследством (СИ)"

Автор книги: Натали Мед

Соавторы: Хельга Блум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 35
Я погружаюсь в… некоторое искажение правды, пусть так

Кардус с настолько невозмутимым видом, словно его застали на королевском приёме за чашечкой чая, а не жарко целующим малознакомую девицу (кста-ати! Я же, наверняка, в этом теле, вдобавок ко всему, и девственница ещё! Ну Марк, ну фейрин сын!) смерил некота высокомерным взглядом.

– Опять это создание здесь! Чего ему на сей раз надо? Ну я понимаю, в прошлый раз из тебя просто сыпались сардельки. Но теперь-то⁈

Я по очереди обиженно взглянула на Кардуса и на некота. Во-первых, мне понравилось целоваться. И я бы не возражала это продолжить. В конце концов, когда он целуется, у него занят рот, и он не придирается по пустякам. А теперь всё. Хмель выветривался, и я вспомнила, что меня там ждут дети, с которыми мы не доиграли. Сейчас, чего доброго, они с горя начнут прыгать в колодцы.

Ну а во-вторых, этот некот совсем обнаглел. Обыкновенные коты хоть мурчат в благодарность и погладить себя дают. А у этого такой вид, что при любой попытке притронуться к нему располосует на ленточки.

– Слушай, – я обратилась к некоту, игнорируя Кардуса. – А ты можешь сделать так, чтобы он тебя слышал? Потому что я не собираюсь ещё и переводчиком тут работать!

– Чего он хочет? – немедленно встрял Кардус.

– Жрать он хочет! – отмахнулась я. – И пришёл сообщить, что вместо того, чтобы совращать невинную девушку, ты мог бы его покормить.

Да, я слегка исказила правду. Но только слегка! Он же меня соблазнял? Ещё как! Кот (вернее, некот) в его доме живёт? В его! Вот пусть и кормит!

– Я не это говорил! – возмутился некот.

А Кардус озадаченно потёр подбородок.

– А ты сделай так, чтобы он тебя тоже понимал, и не морочь мне голову! Это же страшный тип! – продолжила я жаловаться на Кардуса. – Он из меня в прошлый раз все твои сардельки вытряс!

Ну да, я продолжала безбожно искажать правду. Но только слегка!

– Понятно, – некот задумчиво почесал задней лапой за ухом. – Но я тут мало что могу сделать. Все эти самцы привыкли слушать и слышать только себя (за очень редким исключением). А вот самочки – мррр! – они добрые, милые, и готовы выслушать всех. Опять же, за редким исключением. Вон та неприятная женщина, которая полчаса назад вернулась в дом, меня совершенно не слышит.

– А он что, может сделать так, чтобы и я его понимал? – снова встрял Кардус.

– Да подожди ты! – отмахнулась я. – У нас тут вопрос жизни и смерти!

Ой, лучше бы я этого не говорила! Это все алкоголь! Это под его влиянием у меня страсть к болтовне, преувеличениям и искажении правды! Да-да! Нельзя пить! Особенно такую шикарную вещь…

Ой!

Кардус, не дожидаясь, пока я додумаю эту мысль, сграбастал меня в объятия:

– Кто умирает? Какой вопрос жизни и смерти⁈

– Моей, конечно! – немедленно заныл некот, поднимаясь на задние лапы и вонзая свои когтищи куда-то в район бедра Кардуса (Я уже говорила, что это очень крупный некот?)

А я могла только глупо хлопать глазами, борясь с желанием обнять Кардуса за шею и продолжить то, от чего нас столь безобразно оторвали.

Через несколько секунд, впрочем, сквозь мои затуманенные алкоголем мозги пробилась здравая мысль, что если я сейчас так поступлю, то больше не смогу пенять Кардусу, что это он меня соблазнял. Нет-нет! Такое оружие упускать нельзя!

Поэтому я сделала страшные глаза…

Нет, я понимаю, что страшные, но не нужно меня вот так отталкивать! Понежнее, а⁈ И тут я окончательно впала в ступор, потому что у Кардуса в руках откуда-то появился меч. Самый настоящий меч! Ну, знаете, такая неподъёмная железяка, которой размахивают во всех этих фэнтезийных фильмах. Я такие в музеях видела и всегда поражалась, как эдакой тяжестью можно фехтовать.

А Кардус легко перекинул меч из одной руки в другую, словно пёрышко, и по лезвию вдруг побежали лепестки пламени. Мамочки!

– Где он⁈ – прорычал Кардус, обращаясь к некоту.

– Кто «он»? – этот вопрос одновременно мы с некотом задали друг другу, одинаково косясь на вооружённого и очень опасного Кардуса, как лошади на пожар.

– Ну, тот, кто прорвался в замок, несмотря на мою охрану. Некот же пришёл об этом предупредить?

Некот посмотрел на Кардуса, как на полнейшего придурка. Впрочем, коты постоянно одаривают подобными взглядами своих хозяев. Полагаю, некоты достигли в этом сакральном умении особых высот. Ну, знаете, ежедневные упражнения и медитации…

Ой, я снова отвлеклась. Но некота надо спасать. И меня, драгоценную, тоже. Поэтому я снова принялась вдохновенно врать. Господи, во что я тут превращаюсь⁈

– Да, – вздохнула я. – Он пришёл сказать, что караулил последние два дня в парке и видел какую-то подозрительную неизвестную личность…

– У малого пруда, – мявкнул некот.

– Что, в самом деле видел? – поразилась я.

– Ага, – небрежно лизнул лапу тот. – Но только эта личность очень известная. Даддер, дворецкий этот.

– Ой, ну тебя! – отмахнулась я и приготовилась выкручиваться дальше.

– Мне срочно нужно обновить магическую границу, – нахмурился Кардус. – Я благодарю тебя, некот, в моём доме ты отныне всегда можешь рассчитывать на кров и стол.

И Кардус, куда-то дев свой пылающий меч, выскочил за дверь.

Раздался удар, грохот и виноватый писк Шемрока:

– Ой, папа! Что случилось⁈

– Мне некогда! – на бегу отозвался отец. – Скоро вернусь. Слушайтесь няню!

– А что случилось? – любопытные мордочки Шемрока и Лето показались в дверном проёме. На лбу Шема набухала изрядная шишка. Снова подслушивать пытался!

– Ничего не случилось, – ответила я, выходя из кабинета и тщательно прикрывая за собой дверь, пока дети не увидели пустые бокалы из-под спиртного. Тоже мне чаепитие!

– Хозяин, кажется, сказал, что меня нужно кормить! – недовольно пробурчал некот.

– Он сейчас что-то сказал? – сосредоточенно нахмурившись уточнил Арадий, стоящий неподалёку с блокнотом.

– Он сказал, что папа велел его покормить, – отозвалась Стеллария, выглядывая из ближайшей ниши.

– Ой, Стеллария, – удивилась я. – И ты тут!

– Да, -смущённо улыбнулась девочка. – С вами в последнее время ужасно интересно. И папа стал такой…

– Сумасшедший? – буркнул Шем, потирая шишку на лбу.

– Эмоциональный, – укоризненно поправила его сестра. – Раньше он был такой весь отрешённый, словно замороженный. А сейчас…

– Это просто у вас тут бриллианты раньше не воровали, – высказала догадку я. – Вот он и взволновался.

– Нет-нет, – покачала головой девочка. – Наш папа герцог, какой-то кражей его не проймёшь. Я чувствую, что он раздражён по какому-то другому поводу.

Я закатила глаза. Ну конечно из-за меня! Ужасная няня и все такое!

– Эй! Меня тут кормить собираются? – напомнил о своём существовании некот. – Хозяин сказал, что мне положен стол. Но зачем мне стол? И вообще я очень скромен, а поэтому миски еды мне вполне достаточно… Большой миски, – добавил он, мгновение подумав. – И всегда полной.

Глава 36
Поиграем в немагический мир!

Лето нахмурился:

– То есть играть с нами папа не будет? – он вздохнул. – Ну, как всегда. Обещает-обещает…

– Папа пошёл ловить какого-то злоумышленника, – попыталась выгородить Кардуса я. – Говорят, у малого пруда видели каких-то подозрительных личностей.

– Одну личность, – педантично уточнил некот. – Очень подозрительную и очень противную. Так как насчёт еды?

– Ух ты! – подпрыгнул Шемрок. – Я тоже хочу посмотреть на подозрительную личность! Я их никогда не видел!

– Я тоже! Побежали! – взвизгнул Лето

– Это не лишено научного интереса, – с серьёзной миной согласился Арадий.

– Но это же опасно! – попыталась воззвать к всеобщемо благоразумию Стеллария.

Впрочем, её голос потонул в предвкушающем гомоне мальчишек.

– Стоп! – прервала спор я. – Не думаю, что папа будет рад вашему визиту. Это действительно может быть опасно. Давайте лучше покормим нашего Урку, – предложила я, понимая, что некот не отвяжется. – А потом… – я задумалась, чем бы занять этих неугомонных чёртиков потом. – А потом устроим конкурс!

– Какой конкурс? – заинтересовался Шем, а остальные тоже с любопытством глянули на меня.

– Мы будем играть, будто попали в мир без магии… – мрачным голосом начала я.

– Ой, ужас какой! – охнула Стеллария, прижимая ладони к щекам.

– Да-да! И вам нужно будет развести костёр. Без магии!

– О, – удивился Шем. – А как?

– Ну вот в этом и будет заключаться конкурс, – с удовлетворением сообщила я. – Кто первым разведёт костер совсем без магии, тот выиграл и получает приз. А потом мы пожарим на настоящем немагическом огне сардельки и устроим пикник.

Ну вот терпеть не могу врать. А так получится, что и не соврала. Я детям предложила, если откажутся, значит ещё что-нибудь придумаем. Вышибалы, например. Уверена, им понравится. Понравится ли это мне – не уверена.

– Ураа! – заголосили мальчишки. – Огонь без магии!

– А разве такое возможно? – заинтересованно спросила Стеллария.

– Да-да, мне ужасно интересно! – поднял голову от своего блокнотика Арадий. – Я ни разу не пробовал…

– А вот это мы сейчас и проверим! – сообщила я, лихорадочно соображая, как буду выкручиваться, если что. А вдруг тут действительно какие-нибудь другие физические законы и, допустим, от искр нечего не загорается? И от трения тоже. Впрочем, трение я даже пробовать не буду, этот способ не для слабонервных.

– У кого есть подзорные трубы, телескопы и прочее? – спросила я.

– У меня! – ответом мне был слаженных хор детских голосов.

– Берите с собой!

Как не сложно догадаться, я собиралась позаимствовать из трубы увеличительное стекло в надежде, что солнце тут достаточно сильное.

– Еда? – напомнил о себе некот.

– Да-да, мы уже идём! – вразнобой загомонили в нетерпении пританцовывающие на месте мальчишки.

На кухне мы сдали некота с рук на руки Винке, чем вызвали её неподдельное умиление. Оказывается, она всегда любила это создание, но опасалась его подкормить лишний раз из-за дворецкого, который как раз некота не жаловал… И вот сбылось.

Послушав её воркование вокруг довольного некота и наказав кормить это чудо мясно и обильно, а также прихватив корзину для пикника, плотно набитую необходимыми припасами, мы пошли в сад.

Выбрав уютное местечко неподалёку от небольшого декоративного водопадика (чтобы было, чем заливать огонь, если что), я отправила своих скаутов искать растопку для костра, предварительно показав, чем сухие ветки отличаются от свежих, и наказав приносить только сухие.

И это тоже было в новинку.

– Ой, да это же легко понять, живая ветка или нет, – пожал плечами Лето. – просто прикоснёшься, и сразу чувствуешь под пальцами жизнь…

– Нет-нет! – хитро улыбнулась я. – Без магии! Не забывайте, мы на необитаемом немагическом острове! Магией не пользуемся!

У детей загорелись глаза, и они на цыпочках разбрелись в стороны, явно воображая себе невесть что.

Ну и я тоже пошла собирать прутики на костёр.

А вот с этим в саду было проблемно. Сад был идеален, как макияж инстаграммной дивы: ни листочка на траве, ни сухой веточки, ни пенёчка. Садовник тут какой-то маньяк-перфекционист, честное слово!

Но если искать, то найдёшь! Я собрала некоторое количество сухого мха (подозреваю, маньяк-перфекционист специально украсил им валун, уж больно легко мох собирался), содрала немного растрепавшейся красноватой бересты с какого-то неопознанного дерева, орлиным взором обнаружила-таки несколько сухих веточек… В поисках растопки я дошла по течению ручья, вытекающего из водопадика, почти до маленького озерка. На топком берегу озерка что-то загадочно поблёскивало. Мне до жути захотелось проверить, что это там, но я вовремя вспомнила, что у них тут в каждой луже сидят осьминоги, желающие «поиграть». В игру «убегай, а то утоплю» с осьминогами на их территории я играть не собиралась, поэтому быстренько решила, что хватит с меня растопки.

Дети оказались более удачливыми, и принесли ещё кучу всего. К сожалению, половину пришлось забраковать. Потому что лопухи, например, не горят. И мокрые коряги тоже, хотя да, дерево старое, мёртвое, ничего не могу возразить. Вон сколько плесени на ней выросло. Взамен я позаимствовала листочек из блокнота Арадия. Он вздохнул, но ради эксперимента пожертвовал. Листочек я добавила к бересте и мху. А то мало ли. А тут всё-таки точно бумага. По-моему.

И вот наступил момент истины. Я выкрутила из одной подзорной трубы увеличительное стекло и сфокусировала солнечный луч на растопке. Вверх сразу потянулась струйка дыма.

Дети затаили дыхание. Ну, солнце, не подведи!

И оно не подвело. Ещё несколько секунд, и огонь весело заплясал на бересте и веточках, а дети радостно заорали, прыгая вокруг разгорающегося костра.

– Какой интересный способ! – восхитился Арадий. – Я нигде о таком не читал!

– Ай-я! – заорал Шемрок, приплясывая и тряся рукой. Пока мы тут восхищались, он выкрутил стекляшку из своей подзорной трубы и, естественно, направил луч себе на руку. – Больно как!

Со слезами на глазах он смотрел на надувшийся на тыльной стороне ладони пузырь.

– Ох ты, горе моё! – вздохнула я и потащила сорванца к водопадику. – Вот, суй руку в воду, будет легче.

– Ой, и правда легче! – шмыгнул носом Шем, свободной рукой размазывая по лицу слёзы и сажу.

– А можно я его просто вылечу? – жалостливо попросила Стеллария. – Это же больно!

– Ну конечно лечи! – обрадовалась я. – Ну её, эту игру.

– А откуда ты знала, что вода поможет? – заинтересовался Арадий. – Ты это где-то читала?

– В моём мире нет магии, – пожала плечами я. – Но логично же, что от сильного жара помогает холод.

– Ага, ну да, – покивал Арадий. – Просто нам проще сразу заживить. А когда у нас начнётся трансформация, мы вообще такое не будем замечать.

– Ух ты! Классная штука! – вылеченный Шемрок заприплясывал вокруг нас.

– Знаете, что? – решила я поделиться ещё одной идеей. – Возьмите лучше чистую доску, и выжигайте на ней. Можно что-то писать, рисовать узоры…

И я, подняв с земли забракованную мной толстую ветку, изобразила на ней несколько корявых завитушек.

Вот тут заинтересовались все. Пикник был позабыт, Арадий сбегал куда-то и вернулся с несколькими гладкими дощечками, и все дети, старательно высунув от усердия язычки (кроме Стелларии, которая уже была слишком взрослой для этого), занялись творчеством.

– А у вас в том пруду тоже живёт дух хранитель? – поинтересовалась я у детей. Мне всё-таки было интересно, что там блестело.

– А? – на миг поднял голову от дощечки Лето. – Не, это Малый пруд, он слишком мелкий. Там даже жабонки не гнездятся, только жабы.

И он снова уткнулся в своё рукоделие.

А я, воспользовавшись тем, что дети точно не сбегут в колодец ещё как минимум минут десять, отправилась к Малому пруду. Это же о нём говорили некот и Кардус? Может это Кардус там колдовал? Меч у него, конечно, потрясающий… эээ… оба!

Глава 37
Как распознать принца

И вот показался пруд… И по-прежнему на берегу что-то завораживающе переливалось. Нет, пожалуй, это не человек. Слишком низко. Разве что Кардус решил залечь в тину, что маловероятно. Слишком уж низко это для него. Не опустится до подобных шалостей великий дракон ибн как-его-там. Да и меч его по-другому сиял.

Что же это может быть? Выросший сам по себе жабонок, превратившийся в волшебную птицу? Да вроде дети сказали, что жабонки там не живут.

А может сияет магическая защита, которую Кардус грозился обновить? Красивое! Точно нужно посмотреть. Интересно, как вообще эта магия работает? Как восьмой цвет в книжках про Плоский мир? Такое себе дополнение, которого не увидел маггл Ньютон со своей призмой. Все-таки любовь к фэнтези полезна, что ни говори. Эдакая подготовка к путешествию в магический мир. Сейчас вот могла бы с ума сойти и уехать в палату с мягкими стенами, а вместо этого хожу себе спокойно, изучаю наколдованную защиту.

Размышляя таким образом и приглядываясь к радужному сиянию, я подошла поближе, прищурилась… и остолбенела.

Прямо передо мной сидела здоровенная лягушка (или жаба?), и на голове у неё красовалась сияющая, как рождественская ёлка, тиара. Тиара, правда, была великовата и съезжала на спину. И, словно этого было мало, на туловище (я бы сказала «на шее», но найдите мне у жабы шею!) у нее висело ожерелье, сверкающее всеми цветами радуги. Это явно была самая богатая в мире жаба. Или лягушка. Не разбираюсь я в них.

– Так вот ты какая, царевна-лягушка! – ошарашенно пробормотала я, продолжая рассматривать это земноводное великолепие. – Или ты принц-лягух?

Лягух моргнул. Почему-то одним глазом. Подмигнул? Интересно, это можно рассматривать как заигрывание? А вдруг это принц заколдованный? Тут вон сколько всего! Почему бы и принцу-лягухе не бывать? В конце концов, колдуны всех направо и налево в жаб всяких превращают.

Вот такие бессвязные мысли проносились в моей голове, пока мы с лягухом играли в гляделки. Лягух продолжал изредка подмигивать, что навело меня на идею, что это, скорее, нервный тик. Бедняжка заколдованная!

И тут я встала перед неразрешимой проблемой: расколдовать или не расколдовать? Вернее, так: целовать или не целовать. Ведь каждый младенец знает, что расколдовываются такие существа именно поцелуем.

Откровенно говоря, целовать склизкое создание мне не хотелось совсем. Но впитанный буквально с молоком матери и выпестованный на правильных книжках гуманизм рвался на помощь собрату в беде. Ну понятно же, что это не просто земноводное! Как часто, в конце концов, вы встречаете лягушек, на которых украшений больше, чем на королеве Британии во время парадного выхода?

Поэтому я осторожно осмотрелась, чтобы, не приведи Господь, рядом не оказалось каких-либо свидетелей и решилась. Принесу себя, так сказать, в жертву. Быстренько чмокну и убегу. Потому что если я этого не сделаю, то до конца жизни буду себя корить, что не помогла человеку.

– Ну хорошо, – сообщила я лягуху (я всё-таки надеялась, что это создание мужского рода. Иначе это будет совсем плохо выглядеть). – Сейчас всё закончится. Но если не поможет, можем тебя в стенку швырнуть, в некоторых сказках и такое срабатывало. Так что в твоих интересах превратиться от поцелуя, иначе стукну как-нибудь не так, останешься дебилом.

И я сделала шаг вперёд.

Лягух моих намерений не оценил почему-то. Угрозы, они ведь всегда срабатывают, когда лезешь целоваться. При виде целеустремлённо надвигающейся меня он заверещал лягушачьим матом и спрыгнул в воду…

Вернее, дёрнувшись, попытался. Потому что, как выяснилось, он был намертво примотан к этим листьям на топком берегу кучей всех этих блестяшек. Вон даже углубление в тине протоптал, болезный. То-то издали так ярко на солнце всё переливалось! А это, оказывается, несчастный лягух пытался освободиться. И как же его угораздило-то?

Теперь, при тщательном рассмотрении, оказалось, что украшения перепутались с листьями кувшинок и телом лягуха, так что находился он в довольно плачевном положении. Вопрос, однако, оставался открытым: откуда у жаба столько драгоценностей (которые вот-вот его задушат). Наследство получил от кого? А что? У этих земноводных ведь не просто так важный вид. Наверняка знают, где утоплены сокровища тамплиеров. Знают и молчат, только дуются важно.

– Ой! – раздался сзади меня ликующий вопль Шемрока. – Тётины бриллианты! Ты их нашла? А зачем ты нарядила в них жабу? Ты во что играешь? И почему без нас⁈

– Ааа! – снизошло на меня озарение. – Так это бриллианты! Тётины!

Извините, я не ювелир, и бриллианты от простой бижутерии не отличу даже под страхом смертной казни. Вот если бы на них был ценник, тогда возможно, возможно… Нет, по лягуху, конечно, было видно, что камушки ценные, на такого жирного земноводного что попало не напялишь, но ведь поди пойми, в чьи бриллианты он вырядился. Может свои, фамильные.

– А это, случайно, не сама тётя? – я ткнула пальцем в жабу, мысленно содрогаясь от мысли, что чуть было не поцеловала стервозную старушенцию.

Я и так с трудом пережила падение в её спальню, а уж после почти поцелуя оправляться буду месяц. Под капельницами где-нибудь в санатории. Впрочем, тут и так почти санаторий: свежий воздух, природа, водные процедуры и грязелечение. И вредные тетки, от которых хочется утопиться в той самой грязи. Тьфу ты! Даже на прогулке от неё не скрыться.

Глава 38
Свободу жабам!

Братья ошарашенно запереглядывались.

– Тётя? – недоумённо переспросил Шем, вытягивая шею, чтобы заглянуть подальше в озеро.

– Где? – изумился Лето, тоже вглядываясь в изрядно взбаламученную водицу вокруг жалобно трепещущего животного. – Тут мелко, она здесь не спрячется!

– Нет, – мотнула головой я, тыча в замершую в полуобмороке жабу. – Вот это! Это не тётя ваша? Может её кто заколдовал?

«Или её жаба задавила, и она в неё превратилась», – мысленно добавила я.

– Нет, это точно не тётя! – высказал экспертное мнение Арадий. – Это просто жаба. Но откуда здесь бриллианты⁈

– Ой, какой ужас! – всхлипнула подоспевшая Стеллария. – Бедная жабка совсем запуталась! Её надо освободить!

– Сейчас сделаем! – воскликнул Шем и прыгнул на жабу, накрывая её своим телом – Ай! Поцарапался! Дурацкая корона!

Жаба, не ожидавшая такой подлянки, только жалобно хрюкнула откуда-то из-под живота Шема и затихла.

– Ты её не раздавил⁈ Как можно так наскакивать! – возмутилась Стеллария.

– Я её поймал! – гордо заявил вусмерть перепачканный Шем, поворачиваясь и умащиваясь прямо в иле, триумфально потрясая жабой, зажатой в обеих руках.

От жабы тянулись нити водорослей и драгоценностей, а диадема свалилась окончательно и валялась на коленях у мальчишки.

– Ах, ты ж моя бедняжка! – запричитала Стеллария, опускаясь на колени прямо в грязь, чтобы выпутать жабу из драгоценных и не очень пут. – Шем, держи её крепче, она царапается!

Жаба, не понимающая, что с ней творят, собиралась дорого продать свою жизнь. На лапах у неё действительно были довольно острые коготки, которыми она интенсивно полосовала руки всех желающих.

Шем мужественно страдал, вопил и морщился, но жабу не выпускал. На помощь к нему поспешили Лето с Арадием, радостно плюхнувшись в жидкую грязь рядом.

Теперь это напоминало вечеринку четырёх весёлых поросят, не считая жабы.

Мне хотелось рвать на себе волосы. Как мы пойдём домой⁈ За таких чумазых детей меня точно по головке не погладят! Няня называется! Остаётся только нырнуть к ним, а потом гордо заявить, что это я их спасала из болота.

А если за грязных подопечных не убьют, то за теткины брюлики точно схлопочу. Скажут, что нашла, потому что сама туда и спрятала. Но вот какой гений мог догадаться утопить драгоценности в пруду, это было выше моих соображений. Разве что сама тётя исключительно из природной стервозности и желания посадить меня в тюрьму.

– Давайте найдём все тётины драгоценности! – предложил Лето, словно услышав мои мысли. – И тогда папа перестанет ругаться на Ириду.

– И на нас не будет, – добавил Арадий, со вздохом осматривая свой мокрый, когда-то красивый костюмчик, но всё-таки задумчиво хлопая ладошкой по грязи рядом с собой.

Грязь охотно разбрызгивалась, покрывая густыми каплями оставшиеся незапачканными части одежды детей.

– Да, правда! – обрадовалась Стеллария, распутывая просто километровое ожерелье, грозящее задушить жабу вкупе с хваткой Шема. – Держи её не так сильно, задушишь!

– Она тогда убежит! – резонно возразил Шем.

– Да, точно, мёртвые не бегают, – иронично поджала губы Стеллария.

Вот теперь я увидела её полное и неоспоримое сходство с отцом! Какой блестящий сарказм!

– Я лапы держу! – пропыхтел Лето.

– Интересно, это самец или самка? – заглядывая жабе под брюхо заинтересованно произнёс Арадий, переключившись на что-то более интересное, чем просто грязевая лужа.

– Ты лучше призови подобное к подобному! – вернула его к реалиям Стеллария. – У тётушки в комплекте были серьги ещё и бант какой-то, и подвески, что ли… Иначе мы до завтрашнего утра будем в грязи ковыряться.

– А ты? – надулся Арадий.

– А у меня руки заняты, – парировала сестра. – И вообще, тебе практиковаться надо! Это в теории ты специалист. Давай, начинай!

Арадий вздохнул поднялся, и начал бродить вдоль заболоченного бережка, что-то бормоча, прикрыв глаза, и поводя руками над водой. Потом вытянул в направлении воды диадему (уже изрядно вывалянную в грязи до такой степени, что даже специалист не распознал бы там бриллианты) и помахал ею в воздухе.

И тут вдруг из воды начали выпрыгивать комки грязи. Некоторые с хлюпаньем шмякались на берег, некоторые размазывались по уже безнадёжно угвазданному костюму Арадия… От парочки я успела увернуться. Что ж за работа такая! Никаких платьев не напасёшься!

– Ой, какой ужас! – возмутилась Стеллария, которую один грязевой ком ударил по плечу, окончательно испортив платье и ей. – Я не имела в виду и грязь тоже собирать! Правильно описывать надо требование!

Она всплеснула руками, крутнувшись вокруг своей оси и взмахнув ожерельем…

И – р-раз! – на траве на берегу оказалась целая куча чистеньких сияющих драгоценностей.

– Эх, – вздохнул Арадий. – Научишь?

– Конечно, – дёрнула плечиком Стеллария. – Помимо теории нужно ещё и практику не забывать! А ты только книжки читаешь! Давайте теперь поспешим домой.

– Да, Винка будет очень недовольна, – вздохнул Шемрок, задумчиво почёсывая затылок. Не знаю, чего он хотел добиться, но на его зелёных волосах появилась грязевая блямба.

– Если мы осторожно прокрадёмся в дом и постараемся очень быстро помыться, то, возможно, никто ничего не заметит, – подбодрила их я. – Побежали!

– А где жаба? – спохватилась Стеллария.

– Где-то, – пожал плечами Шемрок, посасывая царапины от жабьих когтей на тыльной стороне ладони. – Я её отпустил. Ненормальная какая-то. Исцарапала всего!

И мы, собрав тётушкины драгоценности, побрели домой, оставляя после себя коричневые следы, словно оплывающие на солнце шоколадные фигурки. Чёрт! Я забыла плюхнуться в грязь! Теперь у меня нет алиби. Любой скажет, что эта ужасная няня пыталась утопить в грязи очаровательных ангелочков, которые застали её на месте сокрытия украденных драгоценностей.

Может мне сбежать, пока не поздно?