Текст книги "Няня для дракона с большим… наследством (СИ)"

Автор книги: Натали Мед

Соавторы: Хельга Блум
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 39
Сеанс разоблачения без применения магии

А тем временем в замке…

– Итак, леди Умбра, – расхаживал перед сидящей в кресле и нервно теребящей в руках кружевной платок владелицей злополучных драгоценностей лорд Астер фер Аррибах, маршал Западного Края и Королевский следователь (а по совместительству друг детства Кардуса). – вы утверждаете, что драгоценности пропали прямо из сейфа?

– Да! Утверждаю! – с надрывом в голосе произнесла тётушка. – Бедную вдову всякий норовит обидеть! Теперь, когда нет в живых моего доблестного мужа, который мог бы встать на страже…

– Об этом мы поговорим потом, – поморщившись, взмахом руки прервал тётушкины излияния Астер. – А сейчас меня интересует, когда конкретно вы в последний раз видели драгоценности в сейфе?

– Ну вот как раз тем вечером, когда эта профурсетка оказалась в моей постели, я их… – тётушка запнулась и затараторила быстрее. – Я сразу поняла, что это она! Больше некому! Здесь все свои, только она чужая!

Теперь уже поморщился Кардус, сидевший в дальнем кресле и безуспешно делавший вид, что читает книгу.

– Вы обмолвились, что сами брали бриллианты из сейфа в тот вечер…

– Мои бриллианты, хочу и ношу! – возмутилась тётушка, на миг отложив платок, но тут же спохватилась. – Я этого не говорила!

– Ну, теперь-то сказали, – усмехнулся Астер. – Итак, куда вы их носили?

– Это моё дело, – надулась дама. – Я не обязана перед вами отчитываться!

– А вот тут вы ошибаетесь, – мягко сообщил ей Астер. – Во-первых, вы сообщили о пропаже Держащим Закон, начав официальное расследование. Во-вторых, вы обвинили человека. Так что я здесь на правах официального лица, и как Королевский следователь обязан выяснить всю правду. Даже если мне придётся прибегнуть в принудительному ментальному сканированию, – так же мягко ощерился он.

– Я дракон! – гордо заявила тётушка, расправляя плечи и выпрямляясь в кресле. – Меня нельзя сканировать!

– Леди Умбра, – потёр переносицу Астер. – Не хотелось бы вас запугивать… Но вы никогда не задумывались, почему я получил должность Королевского следователя? Даю намёк: это совсем не за мои красивые глаза и сногсшибательное обаяние!

– Я буду жаловаться королю! – взвизгнула тётушка. – Заслуги моего покойного мужа…

– Вашего покойного мужа, – прервал её Астер. – У вас лично заслуг перед его величеством нет. И жаловаться его величеству на его собственного Королевского следователя за то, что тот осмеливается делать свою работу… – Астер хмыкнул. – Это, пожалуй, даже весело. Давайте попробуем.

– Астер, – подал голос Кардус. – Тут доставили моего блудного дворецкого. Можем провести очную ставку. Тут явно кто-то кого-то покрывает.

Кардус отложил книгу на столик и пристально уставился на родственницу.

– Милая тётушка, – задушевным голосом обратился он к ней. – Если этот недостойный человек вас запугивал или шантажировал, только намекните! Вы же знаете, что я могу вас защитить от кого угодно… Ну же?

И тут к общему потрясению друзей «милая тётушка» зарделась, как маков цвет.

– Н-никто меня не шантажировал, – слегка запнулась тётушка. – Не надо дворецкого!

– Слуги утверждают, что часто видели его ночью у ваших комнат, – возразил Кардус. – Вы точно ничего не хотите сказать?

– А Стеллария рассказала, что видела, как незадолго до прискорбного инцидента вы ночью шли по саду в сторону хозяйственных построек, – добавил Астер. – И она очень хорошо заметила, что на вас были бриллианты, потому что этот камень особенно отзывчив свету Уны!

– Ты совершенно распустил детей, Кардус! – поджала подрагивающие губы тётушка. – Юная леди ходит одна по саду ночью… По коридорам бродят притащенные бродячим волшебником-фейри распущенные девицы, которых ты, не задумываясь, нанимаешь в няни… А я… – она всхлипнула, картинно прижимая платочек к краю глаза. – А меня только все обвиняют невесть в чём! Возможно, Стеллария всё придумала. Девочка обладает чересчур развитым воображением!

– Леди Умбра, – сухо ответил Кардус. – Я уже говорил, что мои отношения с Марком вас не касаются. И возможно Стеллария не бродила ночью одна по саду, если бы не видела в вас пример для подражания. Вы всё-таки уважаемая степенная дама… Но тоже бродите по саду ночью одна, одетая только в ночную рубаху и бриллианты.

– Неправда! – взвилась оскорблённая в лучших чувствах тётушка. – На мне был халат! Леди никогда не позволит себе выйти из своих комнат в интимном наряде… Ой…

Она, выпучив глаза, прижала платок ко рту, поняв, что проговорилась в очередной раз.

– Итак, уважаемая леди Умбра, – Астер улыбнулся, не скрывая своего триумфа. – Вы что-то хотели ещё сказать? Что вы делали ночью в саду, в относительном неглиже и бриллиантах, которым положено было спокойно лежать в сейфе?

Уважаемая леди, припёртая к стенке (фигурально выражаясь, конечно! Астер бы никогда не позволил себе такого со столь пожилой дамой! Вот была бы на её месте та аппетитная няня… и не было бы рядом этого занудного Кардуса…), только замотала головой, отказываясь давать показания.

– Леди, – вздохнул Астер. – На сейфе нет ни малейшего следа взлома. А это значит, что его открыл тот, кто имел доступ. Или вы сейчас рассказываете, что произошло, или я буду вынужден передать дело в Королевский следственный отдел, обвинив вас в саботаже и клевете на герцога Антирринум и его двор.

Он, сдвинув брови, строго посмотрел на пожилую родственницу упомянутого герцога, и та вдруг… всхлипнув, разрыдалась.

У Астера чуть ноги не подкосились. За годы работы следователям он повидал многое, очень многое! Но видеть рыдающую леди Умбру… это было, словно… словно… О, великая драконья Праматерь! Он даже сравнения подобрать не мог! Словно мир перевернулся! И вот-вот с небес сойдут все боги в силе и славе вершить суд!

Астер помотал головой, чтобы прийти в себя и прислушаться к безудержным всхлипываниям дамы.

– Я… – всхлипывала она. – А он… Вы не понимаете! Это было, как в юности! Прекрасный дракон и я… И он был так убедителен, и клялся… И ему так нравилось видеть меня в бриллиантах!.. – она вдруг всхлипнула в последний раз и, промокнув мокрым платочком глаза, снова упрямо поджала губы, уставившись ненавидящим взглядом на Астера.

– Это мои бриллианты, и я имею право носить их где хочу, когда хочу, и с кем хочу!

– Конечно-конечно! – отступил на шаг обескураженный Астер. – Конечно, имеете! Но если взяли их вы, то обвинять в краже других вы точно не имеете права…

– Но бриллианты пропали! – рявкнула леди, прервав его. – Я не успела положить их в сейф! Кто на них ещё мог позариться в этом доме, кроме всяких незнакомых девиц⁈

– Разберёмся, – снова улыбнулся Астер. – Кстати, а кто такой «он»? Ну, тот, которому так нравилось видеть вас в бриллиантах? Или, может… – он сделал драматичную паузу. – Ему просто нравились ваши бриллианты?

– Да как вы смеете! – взвилась леди. – Наша любовь чиста, как… как…

– Как ваши бриллианты, – меланхолично отозвался Кардус, откладывая книгу. – Я понял. И мне уже это надоело. – Он щёлкнул пальцами. – Приведите Даддера.

Глава 40
Правду говорить легко и приятно. Слушать – не очень

По-прежнему в замке

Тётушка встрепенулась и, стиснув в руках несчастный платочек, давно потерявший какой-либо вид, произнесла:

– Поверить не могу, Кардус, что ты предпочтёшь выносить скелеты из замка… вот так!

– Леди Умбра, – сухо ответил племянник. – Вы сами это начали, пригласив Держащих Закон. Я, кстати, как раз пытаюсь по возможности преуменьшить размах проблем…

– Пригласив Королевского следователя? – нервно взвизгнула дама с таким видом, словно родственник нанес ей не меньше полудюжины ножевых ранений. Бесстыжая молодежь нынче пошла, ничего не скажешь.

– Астер, прежде всего, мой друг. И если вы не будете создавать трудностей, то всё это останется между нами, и не будет подвержено огласке.

Тётушка взвесила перспективы и медленно, будто надеясь, что Кардус сейчас громко крикнет «Сюрприз!», кивнула.

Кардус снова сделал жест рукой и в комнату ввели дворецкого под надзором двух мрачных плечистых охранников.

Кардус поморщился: перегибают палку, однако. Ну куда может сбежать обычный человек от двух оборотней? Традиция нанимать оборотней в охрану была крепка среди сильных сего мира (драконов) и уходила корнями в глубокое прошлое. Сами драконы не любили утруждаться подобными мелочами, уж слишком сильны были по сравнению с остальными существами. А оборотни – умелые бойцы-профессионалы, неприхотливые и бесшумные… А главное, обожают подобные роли. В любом клане оборотней нет ничего престижнее, чем устроиться в личную гвардию/охрану дракона.

Не то чтобы Кардус так жаждал иметь свою армию, но положение сильно обязывало. Опять же, держа на довольствии в общей сложности легион умелых воинов, он мог не напрягаться насчёт разбойного люда на границах и спокойно оставлять семью во время частых отлучек по государственным делам. Ну и, опять же, есть кого послать за беглым дворецким. Кардус, кстати, был в курсе, что мамочка оного дворецкого преставилась ещё когда он был ребёнком, а с мачехой он всю жизнь совершенно не ладил, поэтому заявление о том, что ему срочно нужно к больной мамочке, вызвало у Кардуса много вопросов.

Нет, он не отметал предположение, что мачеха действительно заболела, и дворецкий мог помчаться в родные пенаты исключительно убедиться, что драгоценная родственница гарантированно не встанет больше со своего ложа… Но тут уже попахивает криминалом, а криминал, как минимум в границах своих владений, Кардус старался пресекать. В общем, эта кража бриллиантов оказалась больным ударом по его самолюбию. И ещё одним ударом оказалось обращение этой родственницы (к сожалению, обладающей драконьим здоровьем и поэтому никогда не болевшей) к Держащим Закон, этой пародии на органы правопорядка, учреждённой королём, чтобы люди чувствовали себя не обделёнными правами. Расследовать они чаще всего ничего не могли, особенно преступления, совершённые с применением магии, но нос свой совали везде исправно, чаще всего только мешая нормальному следствию.

К сожалению, прямое обращение за помощью давало им полное право вмешиваться… А вот этого им Кардус позволять не собирался. Поэтому планировал покончить с дурацким делом о бриллиантах как можно скорее. В конце концов, есть кое-что поинтереснее. Например, няня. Мало того, что она оказалась освежающе вредной особой, после скандалов с которой Кардус чувствовал себя помолодевшим лет на двести, так ещё и не поддавалась ментальному сканированию. Он практически её не чувствовал! При этом магией она не обладала. Вот что удивительно. Может, это Марк поколдовал? Или же няня просто из вредности не желала сканироваться? А что, такая вполне могла бы.

В общем, Кардусу очень хотелось отправить всех склочных участников этого дела о похищении бриллиантов куда подальше (включая сами бриллианты) и вплотную заняться няней…

От предвкушения он даже улыбнулся, чем поверг и так уже достаточно запуганного дворецкого в окончательный ужас.

– Итак, Даддер, – начал Кардус. – Расскажите нам, пожалуйста, что тут у нас произошло.

Даддер, опустил голову, не ответив ни слова.

– Помилуйте, Даддер, – поморщился Астер. – Давайте не будем играть в гордых бунтарей. Я же чувствую в ваших мыслях, что тема эта вам близка и понятна… Тем более и леди Умбра вас, если можно так сказать, разоблачила.

Даддер вскинул голову и прожёг застывшую леди ненавидящим взглядом.

– В общем, не теряйте наше время, – подытожил Кардус. – Уже ужин скоро.

И Даддер заговорил, изредка перебиваемый всхлипываниями и замечаниями лишённой своих бриллиантов леди (замечания носили откровенно дерогативный характер и касались всё больше моральных качеств дворецкого).

Да, история оказалась банальной до отвращения.

Дворецкий, польстившись на шикарные драгоценности дамы, решил, что называется, познакомиться с ней поближе, куртуазно восторгаясь её красотой и утончённостью. И романтичная натура уже не очень молодой и одинокой драконицы вдруг расцвела ответными, как ей казалось, чувствами, переживая вторую юность. Увы, старого ловеласа привлекали только драгоценности, о чём он тут прямо и сообщил. Не то чтобы у него был какой-то выбор: под особым взглядом дракона люди говорят правду и ничего, кроме правды.

И, чтобы выманить драгоценности из сейфа, он придумал, чтобы эта женщина…

– «Эта женщина»⁈ – вскинулась тётушка. – Ты называл меня «моя Леюшка», подлец!

«Увы, – размышлял про себя Кардус, равнодушно рассматривая идущую разноцветными пятнами от ярости и унижения родственницу, – женщины всегда ловятся на лесть и комплименты. Может, тоже стоит попробовать? А вдруг и с Иридой получится?»

В конце концов, дворецкий явно умел получать от женщин то, что хотел. У такого можно и поучиться. Взять методы на вооружение, так сказать.

– Я всё понял, – наконец, кивнул Кардус, возвращаясь к делам насущным. – Естественно, у меня вы больше не работаете. Я не могу держать в доме преступника. Астер, я полагаю, мы должны передать этого предприимчивого человека Держащим Закон? Что там за оскорбление и ограбление высокопоставленной особы полагается?

Впрочем, за оскорбление он и сам знал, что полагается. Благодарность. Искренняя и огромная. А вот ограбление это уже серьезно.

– Смертная казнь, насколько я помню, – пожал плечами Астер. – Ну, или пожизненная каторга…

Глава 41
Страшная месть оскорбленной женщины

Всё ещё в замке

Астер снова окинул внимательным взглядом вороватого любовника и хмыкнул:

– Нет, пожалуй, тут всё-таки смертная казнь.

Бывший дворецкий сник окончательно. Заметно было, что из двух вариантов его не устраивал ни один, но именно этот его не устраивал больше. А вот леди Умбра мстительно прищурила глаза и вздёрнула подбородок. По хищному блеску ее глаз можно было предположить, что она предпочла бы казнить обидчика самолично. Трижды. А может и четырежды. Чтобы прочувствовать момент.

– Ну хорошо, – снова кивнул Кардус. – Теперь расскажите нам, Даддер, где драгоценности, и мы с вами распрощаемся.

– Сами ищите! – неожиданно рявкнул Даддер, вскинув голову. – Вы же такие умные, всё про всех знаете. Вот и разберитесь!

– Разберёмся, – отрешённо махнул рукой Кардус. Надоела ему эта история с занудными типами, перетягивающими друг у друга бриллианты. Хорошо хоть можно без проблем заставить человека говорить правду… Так, во всяком случае, он полагал до сих пор.

Но, как оказалось, некоторые личности, вроде любезно предоставленной Марком няни, этому правилу почему-то не подчинялись. Он так и не мог понять, говорила ли Ирида правду (ну не могла же она действительно считать его напыщенным индюком! Его!), или увиливала и кокетничала.

«Надо будет попробовать снова», – наконец решил он.

И тут, словно в ответ на его мысли, из-за закрытых дверей донеслась возня, хихиканье…

– Да нет, этой комнатой никогда не пользуются! – раздался уверенный голос Арадия.

Затем дверь распахнулась… И в комнату ввалилось что-то вроде небольшой стаи грязевых кабанчиков, повергнув всех присутствующих в полный шок.

Кардус вынужден был признать, что даже не сразу понял, что вот эта вот истекающая грязью компания и есть его семейство. Более-менее чистыми (хоть и с купюрами) были только Стеллария и… няня! Женщины!

– Ой! Извините! – жизнерадостно воскликнула няня, фальшиво улыбаясь, причем сожаления в её голосе не было ни на каплю грязи. – Мы пойдём в другое место…

И няня сделала попытку закрыть дверь с той стороны, выпихнув в коридор грязевую кучу его, Кардуса, детей.

– Стоять! – рявкнул он, вскакивая с кресла. – Это как всё понимать⁈ Мне казалось, вы должны были просто гулять по саду и играть в тихие игры!

Эта бесовская няня! Снова она во что-то вляпалась! И как это у неё получается?

– Хорошо, – покладисто кивнула та, оставив попытки выскочить с детьми из комнаты.

– Пап! – радостно протиснулся вперёд Шемрок, которого можно было отличить от остальных мальчишек только по зелёной шевелюре. – Мы тихо играли! В мир без магии! Это так здорово! Только меня солнцем обожгло. А ещё мы тут вам тётины бриллианты нашли!

Все участники судебного разбирательства дружно вздрогнули.

Бывший дворецкий отчётливо заскрипел зубами.

– Где⁈ – вспискнула тётушка, тоже вскакивая. – Как⁈

– Их на Малом пруду какая-то жаба носила, – жизнерадостно проинформировал всех Лето. – Она в них запуталась и умирала.

– А мы её спасли и освободили, – гордо добавил Арадий. – И немножко запачкались поэтому. Только я так и не разобрался, это был самец или самка.

– Вот, – Стеллария опустила на стол узелок, сделанный из её шейного платка, и мгновенно чуть ли не вся комната озарилась сверкающими бликами. – Не сердись, папа!

И она посмотрела на отца таким взглядом, от которого и каменное сердце бы растаяло, не то что сердце любящего отца.

– Мои бриллианты! – завопила тётушка, кидаясь к куче драгоценностей.

Кардус невольно поморщился (как ему уже надоела эта фраза!), краем глаза отметив, что Ирида поморщилась тоже.

– Прекрасно, прекрасно! – потёр руки Астер. – Дорогая Ирида, я бы хотел попозже с вами поговорить наедине по поводу этой находки…

Кардус не успел вмешаться, чтобы остановить лезущего уже не в своё дело друга. В конце концов, что Астеру нужно от его няни⁈ Но Шемрок оказался проворнее.

– А почему это наедине? – возмутился он. – Мы все вместе жабу нашли!

– И бриллианты! – добавил Лето.

– А я их выколдовывал из грязи! – гордо сообщил Арадий.

– С моей помощью, – хмыкнула Стеллария.

– Да-да! – вынужден был согласиться, хоть и слегка скривившись, Астер. – Мы все вместе поговорим. А теперь мы вызовем Держащих Закон и отправим преступника с ними. Разбирательство по делу о похищенных бриллиантах объявляю закрытым.

– Нет! – громко сообщила тётя Гераклеума, выпрямляясь во весь рост.

– Что «нет»? – поинтересовался Астер.

– Я против того, чтобы отдавать Даддера Держащим Закон.

– Но леди, – мягко начал Астер. – Он преступник! Вы сами обратились к Держащим, в конце концов.

– Да, – кивнула тётушка. – И я отзову заявление. Скажу, что сама нашла свои драгоценности. Что положила их в другое место и забыла.

– Тётушка, – вступил Кардус. – Даддер должен ответить по закону за своё преступление.

– Он ответит, – коварно ухмыльнулась пожилая леди. – Отдайте его мне.

– В смысле? – заинтересовался Кардус.

– В самом прямом, – прищурилась тётушка, окидывая невольно содрогнувшегося Даддера острым взглядом. – Он будет работать на меня. По нерасторжимому договору.

– Леди Умбра, – сурово начал Астер. – Вы же знаете, что рабство и пытки запрещены законом на территории нашего королевства.

– А кто говорит что-то о пытках? – делано удивилась тётушка. – Кардус же его выгоняет. Почему бы теперь ему не стать моим дворецким. Моим бессменным дворецким.

– Он должен дать на это согласие в любом случае, – пожал плечами Астер. – Договор двухсторонний.

– Конечно! – оскалилась в доброжелательной улыбке пираньи тётушка. – У него есть выбор. Работать на меня или…

– Или смертная казнь, – понимающе усмехнулся Астер.

– Вот именно! – торжествующе сложила руки на груди леди Умбра.

Взгляды всех присутствующих, включая чумазых детей, обратились на съёжившегося Даддера.

– Ну так как? – поинтересовался Астер. – Ваше решение?

– Я согласен, – выдавил из себя Даддер, зажмурившись.

– Согласны на казнь? – вкрадчиво поинтересовался Кардус, который считал, что в такой ситуации надо выбирать казнь. Один раз убьют и свободен, а вот благородная леди может дворецкого мучить десятилетиями. Любителя чужих бриллиантов не то чтобы было жалко, но крохотная часть Кардуса, та, что отвечала за мужскую солидарность и была хорошо знакома с тетушкой, шептала: «соглашайся на смерть, глупец».

– Согласен на договор.

Кардус невольно поёжился. Он бы на месте Даддера, однозначно, предпочёл смертную казнь. Оскорблённые женщины страшны в гневе. А уж тётушка… Бррр!

Глава 42
Отъезд любимой родственницы

– Возможно, теперь вы захотите извиниться, – голос Кардуса звучал, как острая сталь, нежно обёрнутая бархатом. Вроде и мягонько, но если наткнешься, не поздоровится.

– Я? – искренне изумилась тетушка Гераклеума. – Ах, конечно, – оскалилась она в неискренней улыбке. – Мне так жаль, что твой персонал, Кардус, настолько некомпетентен, что при первой же возможности стремится обворовать одинокую беззащитную женщину. Может быть, тебе стоит ответственнее подходить к подбору кадров? К примеру, эта твоя няня…

– Извиниться перед Иридой, – продолжал вымораживать интонациями комнату Кардус.

Я тихонько стояла и не отсвечивала. Извинения тётки мне были нужны, как жабе бриллианты. По опыту знаю, если человек паскуда, то это надолго. Фальшивые извинения от женщины, готовой обвинить меня во всех смертных грехах? Нет, спасибо, пусть оставит их себе и вкушает за ужином…

– Перед няней? – непритворно изумилась Гераклеума. – Зачем?

– За несправедливые обвинения. Как считаете, заслуживает ли это извинений? – сам вид Кардуса подсказывал, что вопрос не риторический и правильный ответ на него имеется.

– Кардус, но ведь это я здесь жертва! – ахнула дама. – Меня ограбили! Я пострадала!

– Дети голодны, – вовремя вспомнила я о своих обязанностях. – Если не возражаете, я займусь своими подопечными.

Все что угодно, лишь бы убраться отсюда.

– Идите, Ирида, – вздохнув, махнул рукой многодетный владелец заводов, газет, пароходов и прудов с жабами, наряженными в бриллианты, правильно прочитав на моём лице желание поскорее оказаться где-нибудь не здесь.

Из комнаты я вылетела, как пробка из бутылки. Ванна. Ванна и ужин.

Тётушка Гераклеума покинула дом тихо. Всего лишь четырежды останавливалась на пороге дома и спрашивала, «уверен ли дорогой Кардус, что он не желает собрать детей и переехать из этого ужасного места в столицу».

Я стояла в холле, выглядывая из-за угла. Мне было необходимо лично убедиться, что эта эпопея с бриллиантами закончилась, и Гераклеума действительно покидает дом. Подобное зрелище надо видеть своими глазами, иначе можно не поверить своему счастью.

– … там и библиотеки получше. Твоему мальчику понравится. И волосы мы перекрасим, у меня есть отличный зельевар. Будет не стыдно на улицу выйти, – вздыхала Гераклеума, прижимая платочек к глазам.

– Шемрок вполне доволен цветом своих волос, спасибо, тётушка, – терпеливо отвечал многострадальный Кардус.

– Разве этого хотела бы его мать? – глухо пробормотала тетушка.

– Его мать хотела бы, чтобы он был счастлив, – последовал невозмутимый ответ.

Почтенная драконица высморкалась, тяжело вздохнула, посмотрела на облака, на Кардуса…

– А он… он счастлив? – наконец, спросила она неуверенно.

– Полагаю, что да.

– Она ведь была моей любимой племянницей. Всегда следила, чтобы в моей комнате были подушечки с лаваррсем. Иногда задавала такие странные вопросы. Я никогда ее не понимала. Однажды спросила, как понять, что мужчина влюблён. Я сказала, что по размеру кольца, которое он дарит. А она рассмеялась. А потом она вышла замуж за тебя и уехала сюда, – пожилая дама неловко похлопала Кардуса по груди. – Вот так-то, – непривычно мягкое выражение ненадолго задержалось на ее лице, а потом исчезло, как роса под жарким лучом солнца. – Поэтому лучше уволь свою няню как можно скорее, Кардус. Может, во влюбленных мужчинах я разбираюсь плохо, но женщину, которая спит и видит, как бы охомутать одинокого мужчину, вижу за милю.

– Я прислушаюсь к вашему совету и поступлю так, как будет лучше для меня и моей семьи.

– Как знаешь, – снисходительно фыркнула тетушка и наконец удалилась.

Несомненно, ей не терпелось стряхнуть со своих ног пыль этого дома, но, как ни странно, она действительно любила его обитателей. Настолько, насколько такая женщина в принципе способна любить. Она лезла в чужие дела и не могла запомнить имен детей своей любимой племянницы, но каким-то странным образом она все равно желала им всем добра. Просто её понятие о добре отличалось от представления Кардуса и его детей. Мне же оставалось только надеяться, что тетушка Гераклеума переключится на истязание своего нового дворецкого и решит на некоторое время оставить родственников в покое.

– Смею предположить, что скучать по ней ты не будешь, – вкрадчиво проурчал мне на ухо знакомый голос.

– Не буду, – фыркнула я. – А вы бы лучше не подкрадывались к няне, которая спит и видит, как бы вас охомутать. Это может плохо кончиться.

– Не успею оглянуться, как окажусь в твоих сетях? – легкомысленно прищурился Кардус. Подумать только, тот самый тип, который совершенно серьезно обвинял меня в попытках соблазнить его.

– Вас не подменили ли, милостивый государь? Кажется, именно вы твердили, что я проклятущая шпионка, прибывшая сюда соблазнять своими сомнительными прелестями.

– Я бы никогда не назвал твои прелести сомнительными, – его веселый взгляд скользил по моей фигуре.

Скрестив руки на груди, я пренебрежительно хмыкнула.

– Неужели? С трудом верится. Кажется, отсутствие присмотра со стороны родственницы делает вас сущим бесстыдником. Распоясались вы, господин дракон.

– О-о-о, ты еще не представляешь, на что я способен, – пылающим взглядом Кардуса можно было обогреть целый город. Нет уж, в это русло уводить беседу я пока не готова. В конце концов, что бы ни говорила Гераклеума, я в действительно не имею никаких видов на Кардуса.

– А вот я способна сейчас исключительно на вечер тихих игр с вашими детьми, – сменила я тему. – Мы вымотались до такой степени, что даже Шемрок не возражал против безобидных развлечений. И тут выяснилось, что в библиотеке есть какая-то невероятно интересная настольная игра, в которую мы все и сыграем сегодня.

Вот так. И никаких горящих взглядов. Только дети и игры.

Впрочем, он ещё не знает, что ночью мы снова должны пойти ловить пажучков. Прошлого запаса хватило ненадолго, и полдюжины активно растущих (и орущих) жабонков настоятельно требовали своих пажучков насущных. Кстати да, у них начали появляться разноцветные пёрышки, по которым изредка пробегали радужные искры. Это выглядело невероятно красиво, особенно в темноте!

В общем, куда мне с таким плотным графиком ещё и Кардуса⁈