Текст книги "Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Натали Лавру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
– С чего это ты вдруг такая добренькая, советы тут мне раздаёшь?
– Показываю тебе пример, что девушка без червоточинки нравится людям больше испорченной эгоцентричной девицы.
– Я не такая! – и Шиара снова ударилась в слёзы, а потом так расклеилась, что поведала свою печальную историю от и до.
Просидели мы в душевой часа два, и проклятийница открылась мне с неожиданных сторон. Оказалось, нашу куколку всё детство гнобили, у мачехи любимой забавой было «доведи сиротку до слёз». Несколько лет подпольной войны с мачехой сделали из бедной девочки то, что мы имеем сейчас. Но и тут заматеревшая, стервозная и опасная Шиара осталась в проигрыше, так как отец выбрал сторону своей второй супруги, а дочь превратилась для него в ошибку молодости. Так что Шиару по обоюдному желанию конфликтующих отправили в Северную академию, где из любой строптивой кобылки сделают паиньку (мечта мачехи), и бонусом много потенциальных женихов (чаяния Шиары).
Из душевой мы с ней не вышли подругами. Напоследок она сказала мне, что будет добиваться взаимности от ректора, а я ответила, что у неё нет шансов. Почему-то во мне крепла уверенность, что к моему предостережению не прислушаются.
***
Это случилось ранним утром за полтора часа до побудки. Мы с Эдрианом уже привычно нарушали устав академии, ночуя в одной постели, как вдруг воздух сотряс сигнал тревоги.
Отчего-то я сразу поняла: случилось что-то серьёзное.
– Пробивают внешнюю защиту! – сообщил Эдриан, пока мы быстро, по-солдатски, одевались. – Лия, я перекину тебя в твою комнату, а ты вели брату эвакуировать тебя в безопасное место.
Что? Уплыть на шлюпке с тонущего корабля, когда вместе с ним ко дну пойдёт смысл моей жизни? Ну уж нет!
Но, дабы не злить Эдриана, я кивнула.
– Всё так серьёзно? – спрашиваю.
– Чувствую силу тёмного мага. Снаружи целое войско, и мне интересно, откуда оно здесь.
«Армия мертвецов! – пронеслось у меня в мыслях. – Кажется, я знаю, зачем они пришли. Им нужен Глаз Хаоса. Только не это!»
Глава 24. Бой с мертвецами
Лидия
Едва оказалась в комнате, тут же разослала магвестники папе, тёте Санте и дяде Арду. Надела кольцо-артефакт, подаренное Лессаром на моё совершеннолетие, затем сняла и сунула в карман, так как оно раздражающе било током, отправляя в мой мозг сигнал о том, что нас окружают.
Я знала, что сейчас в нашу с Кэт комнату явится папа и силой утащит в безопасное место, подальше от академии. Поэтому я велела подруге:
– Кэт, передай папе, что я остаюсь помогать здесь. Я целитель, и моя помощь потребуется раненым. Скорей всего, ректор даст сигнал эвакуировать адептов младших курсов. Останутся только сильные бойцы и солдаты из гарнизона. Я остаюсь. Так и передай папе, – и я, обгоняемая увеличившимся в размерах Дарси, выбежала за дверь.
В пути меня настиг вестник от тёти Санты: «Мы с Ардом на границе с тёмными землями. Нападение по всему периметру. Ситуация критическая. Помочь пока не можем. Срочно эвакуируйте адептов.»
Вот так. Помощи ждать неоткуда.
Лучшее, что я сейчас могу, – это бежать в лабораторию, чтобы наварить эликсира силы. Битва нам предстоит смертельная.
Из учебника по новой истории я в курсе, насколько кровопролитной была война с нежитью Тёмных земель. Оказывается, все эти годы тёмный маг копил силы, чтобы захватить мир. Почему целый мир, а не только Оросскую империю? – потому что наша страна самая большая и сильная. Конечно, в вопросах силы Дарат может поспорить с нами, но демоны живут на своей волне, а тётя Санта – часть нашей семьи, и нападать на нас ей ни к чему.
Пока бежала в башню, в лабораторию, стены сотряс приказ ректора:
– Внимание адептам первого и второго курсов: всем собраться в холле замка и ждать эвакуации! Также адепты факультетов артефакторики, проклятий и бытовой магии спускаются в холл и ждут открытия портала! Целители старше второго курса остаются в академии! Остальные выходят на плац! Тревога не учебная! Повторяю...
Так я и думала. Защищать академию останутся самые сильные. Только вот поможет ли эта сила в борьбе с мертвецами?
И тут я вспомнила, что у нас есть один демон! Тагир, хоть и сволочь редкостная, а всё же, надеюсь, не трус. Если научить его, как по-демонически обезвредить нежить, у нас есть шанс выстоять. Адепты могут выступить в роли накопителей магических сил (не до дна, а в разумных пределах).
Спустя полчаса я получила от тёти Санты инструкцию по уничтожению врага.
К этому времени в лабораторию прибежал Лессар и привёл с собой Тагира. Пять минут – и тот убежал на плац – делиться наукой с руководством.
От ужаса перед грядущим у меня дрожали руки. Я боялась не успеть и потерять чью-нибудь жизнь, которую при большем старании могла спасти.
– Лия, я обещал Лиэлю привести тебя, – напомнил мне Лессар.
«Гр-р-р-мяф!» – зарычал на него мой фамильяр, а я вдруг вспомнила, что уже несколько дней не видела Розочку. Её помощь нам как раз пригодилась бы..
– Придётся нарушить обещание, – бросила я кузену. – Кинь в третий котёл девясил.
Так, в нервном напряжении, мы пробегали от котла к котлу, пока зелья не доварились. По склянкам разливали эликсир силы ещё горячим.
Интуиция сигналила, что я забыла о чём-то... О чём-то...
Жёлтое зелье силы в коробочке!
У меня с собой крохи, на пару-тройку доз, но оно спасёт многие жизни, если дать его нужным людям или не людям.
С сожалением посмотрела на Лессара: это будет не он. Силы нужны боевикам. И лучше не соблазнять кузена, а сделать всё тайно.
В первую очередь порцию получит Тагир как наша главная надежда на выживание. Потом – Эдриан, хотя в его кандидатуре я сомневаюсь, вдруг тьма обретёт силу и захватит его тело окончательно? Третьего счастливчика я так и не выбрала. Может, это будет мой куратор Альфред Грейтон? Есть ли смысл одаривать силой человека, который не обладает демонической природой?
Тяжеленные мешки со склянками слевитировали вниз прямо из окна, а мы для экономии времени следом.
Наше приближение заметили. Злющие чёрные глаза Эдриана, стоящего перед выстроившимися колоннами солдат, скользнули по мне.
Остальные маги рассредоточились по периметру академической территории и удерживали защиту.
Мы успели! Успели до начала битвы.
Я понеслась, к бойцам, щурясь от колючих снежинок, и с сожалением поняла, что эликсира не хватит на всех.
– Зелье силы! – крикнула я, позабыв о военном этикете. Надеюсь, мне простят. – Каждый выпьет по склянке. Кроме адепта де Таргора.
– Адептка Ферб, вам велено эвакуироваться вместе с остальными, – неласково напомнил ректор.
Как там говорила Тули? А, вспомнила:
– Для меня честь жить и умереть в Северной академии. Это мой выбор.
– Это прямое невыполнение приказа! – ну, очень сердито заявил он.
– Руководство предвзято, – не испугалась я его. – Прошу раздать солдатам зелье. Это поможет продержаться дольше, потому что... – нет, о том, что подмоги ждать неоткуда, я им не скажу.
Эдриан – хвала небесам! – кивнул.
Походя сунула Тагиру в рот десертную ложечку с жёлтым зельевым порошком. Первый есть!
Не успели солдаты расхватать зелье, как взвыла сирена.
– Прорыв контура! – раздался крик в усилитель, а затем предсмертный вопль.
Началось.
Солдаты по команде побежали к месту прорыва.
– Лия, в академию! Быстро! – ко мне подошёл ректор. – Я приказываю уйти порталом в безопасное место!
– Я ослушаюсь приказа. Мои лекарские способности пригодятся здесь. Я не уйду!
– Не подходи к границам! – на этот раз Эдриан ограничился предостережением и рванул к прорыву, который сейчас был скрыт метелью.
Это ужасно... Слышать взрывы и крики раненых, но держаться в стороне от сражения.
Ноги сами понесли меня в направлении битвы.
– Лия, не ходи! Ты там будешь только мешать! – схватил меня за руку Лессар.
– Там уже есть раненые, и я обязана им помочь! – кажется, у меня истерика.
– Ладно, я перетащу раненых сюда, а ты беги зови остальных лекарей, – предложил он, и видимо здравомыслие изменило мне, раз я согласилась, позабыв, что в холле папа.
Прошмыгнуть незамеченной мимо очереди на эвакуацию мне не удалось.
– Лия! Где тебя носит?! – папулин сердитый голос.
Не удивил. Сегодня все на меня сердятся. И пусть!
Так как папа не мог отойти от созданного им портала, я лишь махнула ему рукой и убежала. К счастью, за мной никто не погнался.
Лекарей я нашла в центральном коридоре, являющемся продолжением холла. Им было велено разбить госпиталь и ждать дальнейших указаний здесь.
А кто будет носить раненых, если все солдаты рубятся не на жизнь, а на смерть?
Лессар прибежал немного погодя и приволок умирающего с распоротой грудной клеткой. Самое ужасное, что тот всё ещё был в сознании и душераздирающе стонал от боли.
Я осталась лечить его, молясь Лорене, чтобы Эдриан и остальные бойцы уцелели.
Первого раненого я оставила, когда угроза смерти миновала. Его долечат другие адепты с моего факультета и квалифицированный персонал академии.
Вдоль коридора тянулись два ряда коек с белым постельным бельём.
Спустя несколько минут Лессар и Гарри, который тоже добровольно остался в академии, притащили второго раненого, за ними подтянулись и другие носильщики, и с каждой минутой свободные места всё убывали.
Судя по хмурым взглядам, донести живыми удалось не всех.
Сколько времени я провела, исцеляя раненых, не знаю. Такое чувство, что вечность. Ладони уже болели от нескончаемого потока целебной магии, которой я делилась с самыми тяжёлыми пациентами.
Я постоянно искала глазами, не принесли ли Эдриана, но его не было. Надеюсь, среди убитых тоже.
Устали все: и истощённые сверхинтенсивной работой целители, и еле передвигающие ноги носильщики, но страшнее было за тех, кто до сих пор бился с нежитью.
И... У меня же ещё две порции жёлтого эликсира!
Откуда у меня появились силы стрелой рвануть на улицу – загадка. Чуйка требовала сделать всё зависящее от меня, чтобы битва с нежитью была выиграна.
Папа, пропустивший через свой портал несколько сотен человек, лежал без чувств прямо на полу опустевшего холла. Даже у его мощного резерва есть дно. Но за него можно не волноваться, уже завтра он будет в полном порядке.
От парадного выхода по снегу тянулась кровавая дорожка. Кровяной след привёл меня к месту битвы, и от увиденного я едва не свалилась в обморок.
Отрубленные конечности, головы, тела с торчащими из них мечами. И всё в крови, словно вместо снега уложена красная перина.
Но больше было тел наших врагов – целая гора! – которые по уму следовало бы сжечь.
Эдриан с мечом в руке и мало похожий на себя, стоял, шатаясь. Я заметила у него рану на голове, на плече, туловище и ноге. Проще назвать, где ран не было.
Бывшие люди с голубовато-серой кожей стояли по ту сторону сломанной стены и выжидали момент, чтобы напасть.
Я должна успеть. Должна!
Порошок, ложка, пара шагов до Эдриана...
Обессиленные солдаты сидели и лежали на снегу, пользуясь мгновеньями затишья.
– Эй, девчонка! А для нас зелье есть? – обратился ко мне зрелый мужик, явно уже не студент. Отвлёк.
– Извините. Это последн... – не успела я договорить, как мертвецы неестественно широкими звериными прыжками ринулись в атаку.
Я не успела дать ему зелье!
– Лия наза-а-ад! – закричал Эдриан.
А я застыла от ужаса, когда синий мертвяк замахнулся палицей Эдриану прямо в грудь.
Удар, чавкающие звуки проткнутой плоти и утробное рычание упавшего на снег ректора.
Я подползла к возлюбленному и сунула ему в рот ложку с жёлтым порошком.
– Это сделает тебя сильнее, – пояснила, хотя свист в его груди мне откровенно не нравился. Похоже, палица повредила не только рёбра. Моя целительная энергия полилась в него сама, хотя я и так была выжата после работы в госпитале. Пусть. Я всё отдам, лишь бы он выжил.
– Лия, беги отсюда! – с отчаяньем во взгляде приказал Эдриан.
– Хорошо. Но я буду рядом, – и я огляделась по сторонам, чтобы оценить ситуацию.
Мертвецу, напавшему на ректора, снёс голову мечом Тагир, затем из-под рёбер врага он вырезал штуковину, оживившую того. Всё как учила тётя Санта.
Выглядел демон так же страшно, как Эдриан: с головы до ног в крови, весь израненный, пыхтяще-рычащий и шатающийся, но с горящими глазами. Похоже, Тагир в своей стихии.
Остальные солдаты отбивались от явно последних мертвецов. В проломе стены я разглядела не больше десяти единиц нежити. Не уверена, правда, что ещё пара сотен не притаилась где-нибудь по периметру.
Я наблюдала за боем. Опьянённые усталостью вояки всё чаще пропускали удары, и мне самой хотелось встать в их ряды.
– Лия, вернись в госпиталь, – рядом со мной возник Лессар, тоже весь перемазанный кровью и вымотанный. Это я себя ещё не видела.
– Не могу.
– Лия, здесь холодно. Иди в тепло. Ты без сил.
– Мы все без сил, – тут я заметила, что мертвец за спиной Лессара проткнул мечом своего противника и замахнулся на моего кузена. – Нет!
Моё тело среагировало мгновенно, и лезвие меча напоролось на массивную подошву моего сапога. Этой форы Лессару хватило, чтобы выхватить своё оружие и снести мертвецу голову.
– Спасибо, Лия. Я обязан тебе жизнью, – ответил брат.
И я вдруг поняла, кому достанется последняя порция жёлтого зелья.
***
Битва завершилась неожиданно. Мертвецы вдруг перестали нападать, просто вяло выполняли механические движения и всё. Поэтому дорубить их было нетрудно. Тут даже я сразила нескольких, хотя рубить шеи – так себе удовольствие.
Что было после – помню плохо, так как просто рухнула на красный снег рядом с лежащим без чувств Эдрианом и вырубилась.
Лидия
Проснулась я не в госпитале на первом этаже, а в кровати Эдриана. Меня лихорадило, хотелось пить и высосать бутылку энергетика, но главное, что я увидела сидящего рядом ректора.
– Эд...
– Я перенёс тебя сюда полчаса назад, – он сел рядом, улыбнулся и взял меня за руку. – Отдыхай, ты выложилась до последней капли. Твой брат просил передать тебе это...
Мне вручили склянку, и я знала, что это эликсир для восстановления сил. Очень кстати.
– Спасибо. А где Лиэль?
– Он внизу. Помогает раненым. Лессар варит зелья.
Я немедля выпила пузырёк и спросила:
– Как ты, Эдриан?
– Благодаря тебе жив и уже успел оклематься. Что за жёлтую штуку ты мне дала? После неё мой опустевший резерв буквально взорвался силой.
– Секретное зелье, – я улыбнулась. – Я не дала его тебе сразу, потому что боялась, что оно усилит тьму.
– К счастью, тьму я удержал, – он задумчиво гладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
– Много погибших?
– Меньше, чем я предполагал. Прорыва было два. Один с трудом подавили мы, а второй был со стороны гарнизона, и там командовал Барт...
– И?
– У них нет жертв. Несколько человек ранены, но поправятся.
– Как такое возможно?
– Кто-то невидимый уничтожил врага снаружи. Поле за стеной усеяно разорванными в клочья телами. Границу стены преодолели единицы.
– Кто? – у меня от такой информации разболелась голова и залихорадило ещё сильнее.
– Никто не видел неуязвимого героя, но, полагаю, мы оба знаем, кого нужно благодарить.
– Думаешь, это Розочка?
– У тебя есть другие варианты?
– Нет, но... Странно, что я несколько дней её не видела.
– У вас же магическая связь. Поинтересуйся.
– Непременно. Я рада, что дело обошлось малой кровью. А что с Тагиром?
– Почему спрашиваешь? – насторожился Эдриан.
– На нём лежала большая ответственность. У демонов преимущество в борьбе с мертвецами.
– Жив-здоров. Отдыхает у себя. Но мне интересно, откуда ты так много знаешь о демонах?
– Пусть это будет моим маленьким секретом. Хорошо? – останусь для него девушкой-загадкой.
– М-м-м... – его глаза загорелись. – Тайны от меня?
– Всего лишь не даю тебе заскучать рядом со мной.
– Я говорил, что люблю тебя? – прозвучало, хоть и устало, но донельзя романтично.
– Не припомню, – игриво-грустно ответила я.
– Разве?
– То, что Наир говорил Дарси, не считается. Это были не совсем мы.
– Я... – меня коротко, едва касаясь, поцеловали в губы. – Тебя... – второй дразнящий поцелуй. – Люблю, – и я, наконец, получила его губы в свободное пользование.
Жаль, что только губы, потому что Эдриан вскоре лишил меня своего приятного общества и отправился решать накопившиеся дела: сжигать тела нежити и восстанавливать стены.
Как вам такой Эдриан?
А я осталась отдыхать. И ничего не поделаешь – в таком состоянии я вряд ли чем-то могла помочь.
Зато, стоило мне позвать Розочку, как она явилась.
– Где же ты пропадала всё это время?
«Потомство», – прозвучал в моём сознании, как всегда, короткий ответ.
Что?!
***
О хорошем: нас объявили героями и приставили к награде. Восстание нежити на границах с Тёмными землями подавили за день благодаря демонам, наученным обезвреживать тварей.
Так что врагу не удалось застать Оросскую империю врасплох и подобраться к Глазу Хаоса. Подозреваю, что оный неспроста понадобился тёмному магу, и тот был осведомлён о местонахождении колодца.
Плохо другое: тёмного мага не схватили, и спустя время он, зализав раны, придёт снова. А значит, академию необходимо укрепить, а гарнизон расширить.
На следующий день после нападения адепты вернулись к учёбе, а участникам боевых действий выделили скромный выходной. Всего один! Вот и спасай после этого академию!
Ладно-ладно, шучу. Лучше учёба, чем битва и посмертие.
***
В марте Розочка стала мамой примерно сотни мелких, с мою ладонь, паучат. Меня она привела в своё логово, чтобы показать меня детям, ну, или мне детей.
– Ути, какие мохнатые крошки! И все чёрные, в тебя!
Меня облепили с ног до головы, и я боялась пошевелиться, чтобы не раздавить кого-нибудь ненароком.
А ещё в пещерном закутке, где Розочка обустроила гнездо, густо воняло тухлятиной.
– Что за запах? – спросила я.
«Пища детям».
Н-да, как-то по-другому мне представлялось детское питание.
– Но, вот скажи мне, неужели, это моя мама уговорила тебя завести детей?
«Время пришло», – последовал ответ.
– Надеюсь, это не время покинуть меня?
«Нет.»
– Вот и славно! А... – честное слово, мне неловко спрашивать об этом! – Моя мама может надеяться на кого-то из твоих малышей?
«Они научатся охранять через пять лет», – это, пожалуй, самый объёмный из всех ответов Розочки.
– Спасибо! Моя мама будет заботиться о нём... или о ней.
Да мама козочкой запрыгает, когда я сообщу ей эту новость! Мне не терпится обрадовать её.
Глава 25. Невероятное время
Лидия
Углубившись в тайные отношения с Эдрианом, я упустила то, что всё это время было у меня под носом. Но стоило разок посмотреть на Катарину магическим зрением, как я прозрела (простите за тавтологию).
– Кто он? – завопила шокированная я.
– Лия, не кричи... – шёпотом попросила подруга.
– Буду кричать, пока ты мне всё не расскажешь!
– Ну... Я, кажется, влюбилась... – произнесла она очевидное.
– Сейчас как закричу! – пригрозила ей.
– Не надо! Не надо! Это... Эмиль.
Фух!
– Погоди-погоди... – столько вопросов в голове, что не знаю, какой задать первым. – Ты столько лет жила бок о бок с ним, а влюбилась только сейчас?
– Ну... – она густо покраснела, а это верный знак, что Кэт хочет поведать что-то этакое. И точно: – На зимних каникулах он подошёл ко мне и сказал, что это он был в маске на той вечеринке. Попросил прощения, а потом мы... – и румянец стал ещё гуще!
– Тихушники, блин! – я плюхнулась на кровать от таких новостей. – И что, вы теперь вместе?
– Д-да, но... – она тяжко вздохнула. – Я знаю, что это не любовь-судьба. Мы полукровки, и если с кем-то из нас это случится, то...
То вы расстанетесь, да.
– Радуйся, что у вас не любовь-судьба! – воскликнула я. – Это же не любовь – это кошмар! Сплошные нервы да страдания.
– Ты так только говоришь, а сама счастливая ходишь... – угрюмо поспорила со мной подруга.
– Всё меняется. У нас с Эдрианом было и будет по-всякому. Сама помнишь, как я ревела ночами. На фиг эту любовь-судьбу! Поверь, не стоит стремиться к полной созависимости.
– Я просто боюсь, что Эмиль по-настоящему полюбит другую девушку. Или я... В смысле, влюблюсь в парня. Вдруг мы сделаем друг другу больно?
– «Вдруг» может произойти что угодно. Главное, наслаждаться моментом сейчас.
– Сложно наслаждаться, когда мы далеко друг от друга, – снова печальный вздох.
– Тут я с тобой соглашусь, – кивнула я, а сама вознамерилась поговорить с Эмилем по душам. Помнится, он говорил мне, что боится не оправдать ожиданий родителей, поэтому не станет заводить отношений с простой девушкой. Интересно, с чего это он передумал? Уж не гормоны ли ударили в голову?
Поймала себя на мысли, что эти двое созданы друг для друга: оба не от мира сего, оба с чертями в омутах и оба родные и дорогие мне люди. Конечно, я буду рада, если у них всё сложится. И не нужна им никакая любовь-судьба. Пусть хоть у кого-то в нашей семье будут нормальные здоровые отношения.
***
Это весеннее утро началось странно. А точнее, бурная ночь плавно перетекла в начало нового дня.
– Ты такая горячая, – губы Эдриана щекотали моё ухо. – У тебя в родне случайно не было демонов?
– Э-э... – зависла я от такого вопроса. Как сказать ему, что моя наречённая матушка – великая и ужасная предводительница демонов Сантана де Грет?
Понятно, что это шуточный вопрос, но рано или поздно придётся познакомить его с моей семьёй. И мне уже заранее страшно, потому что Эдриан думает, что я не из родовитой семьи. У него аллергия на приставки «де»!
Только я об этом подумала, как:
– Лия, я хочу познакомиться с твоими родителями.
– Зачем? – надеюсь, я сумела скрыть испуг в своём голосе.
– Боишься, что они осудят тебя за роман с человеком старше тебя?
«Боюсь, что ты убежишь, когда узнаешь моё настоящее имя!» – немой крик души.
– Просто я не знаю, насколько серьёзны наши отношения... – богиня, что я болтаю! – И мне надо как-то подготовить родителей, – и мысленно добавила: «И тебя».
– Ты же говорила, что у тебя ко мне любовь-судьба?
– Так и есть, но это не значит, что я буду безвольной рабыней вечно следовать за тобой. У меня есть гордость, и я соглашусь только на здоровые отношения, основанные на взаимоуважении.
– Гордая ты моя, – меня обняли и показали, что наши отношения основаны не только на взаимоуважении, но и на взаимопроникновении.
Увы, во время нашей, не знаю какой по счёту кульминации, протрубил гудок побудки, и сладкие ощущения потонули в моём горестном стоне:
– Мы не успели нисколько поспа-а-ать!
– Разрешаю тебе пропустить тренировку, – кое-кто, похоже, ничуть не расстроился отсутствию сна и вообще выглядел бодрым, довольным и полным сил.
– Без отработки? – чуйка подсказала, что тут что-то неладно.
– Без отработки, – снова сбивающий с толку поцелуй.
– М-м-м... заманчиво... – я потянулась, выныривая из состояния приятной расслабленности. – Но я, пожалуй, не буду нарушать нашу с тобой конспирацию, а то твоя мягкость и доброта меня пугают.
– Лия, со мной тебе нечего бояться.
Ну, да. Разве что опоздать на тренировку.
Оставшееся до построения время мы потратили на сборы и отправку меня порталом в нашу с Кэт комнату.
Папа пришёл на утреннюю тренировку уже изрядно «натренированный» и весь какой-то счастливый-сияющий.
Вот, как так? Почему мужики после ночи любви выглядят, как свежесорванные огурчики, а по мне будто табун лошадей пробежался?
Лорена, это несправедливо! Я требую равенства!
– Что, жаркая выдалась ночка? – поинтересовалась у папули.
Да, я мастер неловких вопросов.
– Рано тебе ещё о таких вещах думать, – строго заявил он.
В смысле, рано?! Он же не думает, что мы с Эдрианом после того раза в пещере только поцелуйчиками да невинными беседами балуемся?
Эх, всем хорош папулечка. Плохо только, что с ним не поговоришь о сексе нашем насущном. Он всё ещё считает меня ребёнком.
***
Лиссабиниэль
Лидия ошибочно думала, что скроет от отца тайные отношения с ректором, но всё очевидно по её сонливости и вялости по утрам, по витанию в облаках на лекциях, по мечтательному выражению в глазах. И это всё мешает её главной цели: стать лучшим зельеваром.
В восемнадцать лет ещё слишком рано планировать семью, да и Лидия, как она сама признаёт, не хочет этого. А значит, ей лучше поставить на тормоз нарушающую устав академии связь с ректором.
И если с влюблённой девчонкой об этом говорить бесполезно, то есть надежда, что вторая сторона внемлет голосу разума.
Вместо того чтобы уйти порталом домой, Лиссабиниэль после занятий нанёс визит главе академии.
Герцог вошёл в кабинет ректора после короткого предупредительного стука, не дождавшись, пока его пригласят.
По удивлённо изогнутым бровям Эдриана стало ясно, что таких визитёров он точно не ждал.
– Чем обязан? – спросил ректор.
Называть Лиэля адептом у него не поворачивался язык. Чутьё подсказывало, что этого полукровку не получится осадить так же легко, как других учащихся академии. Сейчас перед ним стоял зрелый сильный маг. И чем-то крайне недовольный.
Впрочем, долго ждать объяснений не пришлось.
– Я требую, чтобы вы прекратили отношения с Лией, – отчеканил Лиэль приказным тоном.
– С какой стати? Лия – взрослая девушка и сама решает, с кем ей... общаться, – Эдриан старался не выказать ни удивления, ни волнения. Хотя на душе было неспокойно.
– Лия здесь с одной целью: учиться. Ваши неуставные отношения мешают ей стать лучшей в своём деле, уж не говоря о том, что вас за такое немедля сместят с должности.
– Вы ведь в курсе о характере её чувств ко мне?
– В курсе. Но Лии всего восемнадцать, и она не простит ни себя, ни вас, если упустит волну гениальности, которую только-только поймала. Это и в ваших интересах.
– Что если у меня серьёзные намерения относительно вашей сестры?
– К сожалению, ни я, ни кто-то другой не может повлиять на выбор, который Лия сделала. Любовь-судьба – вещь необратимая и пожизненная. Но сейчас Лии нужны не отношения, а набраться ума и реализоваться как личность. Не дайте ей загубить свой талант.
– Чем моё присутствие в её жизни мешает ей?
– Мне тошно смотреть, как она пропускает удары на утренней тренировке и потом засыпает на лекциях! – Лисс не сдержался, и произнёс эти слова со злостью.
– Я понял вас. Что-то ещё?
– Да. Если вы продолжите отдалять Лию от её мечты, я заберу её из академии. Поверьте, я это сделаю. У меня есть такое право.
И Лисс, коротко кивнув на прощание, ушёл.
***
Лидия
В один день наши с Эдрианом отношения изменились. Мой темпераментный мужчина ослабил напор и будто бы остыл. Нет, он по-прежнему был нежен со мной, просто наши ночные безумства резко прекратились.
– Эд, в чём дело? – вопрошала я уже в который раз, а этот партизан лишь грустно улыбался и молчал. – Либо ты рассказываешь мне, либо я нафантазирую себе баек про козни твоей мамы и новую возлюбленную! – предупредила его.
– Брось, Лия. Ты знаешь, что это не так.
– Назови реальную причину.
– Я подумал, что тебе нужно больше времени на учёбу и отдых.
– И поэтому охладел? – у меня в голове не укладывался этот абсурд.
– Мои чувства к тебе не изменились, – ответил он и вроде бы не соврал.
– В таком случае, – я приблизилась к его лицу так, что кончики наших носов соприкоснулись, – если ты прямо сейчас не трахнешь меня, я взорвусь и устрою бунт!
Кажется, мне удалось всё вернуть на круги своя. Любить меня нужно всей душой и телом, с полной самоотдачей! Я не та женщина, что потерпит охлаждение. Со мной нельзя быть амёбой.
***
В середине марта прогремела императорская свадьба.
Наше семейство, естественно, пригласили в качестве главных гостей, с которыми не нужно соблюдать этикет и формальности. Мы – родня для общения по душам.
Несмотря на то, что во время нападения нежити армия Оросской империи понесла потери, со свадьбой тянуть не стали, ибо будущему императору ни к чему сплетни о том, что его наследник был зачат до бракосочетания.
За всеми этими церемониями и празднествами народ так и не узнал, что настоящая свадьба состоялась ещё в новогоднюю ночь.
Мартина удивила меня, знавшую её в образе мужчины: мало того, что она значительно похудела, так ещё и сменила национальную оркскую одежду на принятую у нас. И стала похожа на человека! Белое платье ей определённо к лицу.
Басистый голос у неё, конечно, так и остался, как и смуглый, чуть зеленоватый оттенок кожи, но сама она обрела женственность. Нет, до леди ей как до Дарата пешком, но в целом перемены меня ошеломили. А уж как она счастливо улыбалась своему любимому!
Лорена! Неужели и я когда-то тоже буду счастливой невестой?
***
В апреле Северная магическая академия Томаса Вилльмана открыла свои двери для будущих абитуриентов. Собственно, этот день и назывался днём открытых дверей.
Вместе с толпами юнцов нелёгкая принесла и того, кого я ожидала никогда больше не видеть.
«Сюрприз» обнаружился под дверью моей комнаты, когда я выходила из неё, чтобы отправиться на короткое свидание к Эдриану.
Пары уже закончились, а основная часть тех, кто пришёл сюда по гостевым пропускам, уже разъехались по домам.
Увы, не все.
– Лия! – надрывное.
Признаться, я не сразу признала в бродяжке Ромери. От одного его внешнего вида хотелось плакать, и тем горче, что в его несчастье была и моя вина.
Из него будто выкачали краску. Даже карие глаза потускнели. Каштановые кудри местами развились, местами слежались, кожа мертвенно бледная, губы тоже, а одежда... Не берусь даже предположить, с кого он снял этот старый истёршийся тулуп.
– Ромери? Что с тобой стало? – спросила я, уже зная ответ: он попал под откат от моего зелья. Неприязнь ко мне и самолюбие перестали действовать на него, а затем произошёл обратный эффект.
Вместо ответа мой бывший парень закрыл себе рот рукой, чтобы подавить рыдания.
Я переключилась на магическое зрение, чтобы посмотреть, что там с его аурой, и обомлела.
– Где твоя магия? Ты что натворил? – не удержалась я от вскрика.
Напрасно было рассчитывать на ответ. Ромери затрясся ещё сильнее и свалился на колени передо мной.
– Всё, всё, давай успокоимся и поговорим, хорошо? – и я утешающе погладила его по спине.
– Ли... Богиня, прости... – заикаясь и всхлипывая, начал он.
– Пожалуйста, поднимись. Мне будет неудобно разговаривать с тобой, когда ты стоишь на коленях.
Он послушно поднялся, и я тут же пожалела о своей просьбе, потому что при виде заплаканных глаз, наполненных болью и безысходностью, мне самой захотелось разреветься.
Лорена, что я натворила!
– Я мечтал когда-нибудь увидеть тебя... – его искусанные обветренные губы расплылись в какой-то ненормальной улыбке. – Ты стала ещё прекраснее.
– Ромери, зачем ты пришёл?
– Я не могу без тебя. Жить вдали от тебя ещё невыносимее, чем видеться с тобой и знать, что ты недоступна.
– Не стоило приходить. Мы с тобой попрощались перед моим отъездом.
– Ты использовала на мне свои химические штуки! – в ход пошли обвинения.
– Я хотела, чтобы ты избавился от чувств ко мне, – не стала я отпираться.
– Знаешь, два месяца мне казалось, что я к тебе остыл, но я знал, что это наведённое равнодушие. А когда эффект прошёл... Лия, больше никогда и ни на ком не испытывай это, чем бы оно не было. Я... Я даже стоять прямо не мог – настолько меня ломало! С этой болью невозможно ни спать, ни есть, ни дышать нормально. Я побывал в аду, Лия! И тогда я украл в лавке травницы яд и выпил.
