Текст книги "Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Натали Лавру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 12. Грандиозные планы

Лидия

Я пришла в себя, когда меня распаковали и подхватили на руки.

– Папа? – прохрипела, и тут же поправила себя: – Я в порядке, Лиэль. Поставь меня на ноги, – мысли о том, что Эдриан сейчас увидит сие палевное действо и сложит дважды два, заставили мои ягодицы сжаться, а мысли отрезветь. – Поставь быстро!

Папуля, недобро сверкнув глазами, поставил меня на пол. Оказалось, мы находимся в приёмной пищеблока, в тускло освещённой комнате, которая сейчас пустует, так как привоз продуктов обычно до рассвета, и все ящики уже утащили в столовую. Это хорошо. Здесь следилок нет. Да и никого нет, кроме меня, папы, Эдриана и моих фамильяров.

Моя прекрасная Розочка держала кокон с лежащим в нём ректором, как люльку – смотрелось умилительно и слегка траурно.

Эдриан пребывал в глубоком нездоровом обмороке, что странно, потому что ко мне магия вернулась и самочувствие стремительно приходило в норму.

Хотя самоощущение, надо сказать, было премерзкое: всё-таки я в мокрой несвежей одежде, после холодового шока, да ещё голодная и попахивающая тухлой рыбой.

Только сейчас заметила, что через плечо у меня перекинута сумка с початой бутылкой зелья против тьмы и мешочком золота, про которые я даже не вспомнила, когда Эдриан дёрнул меня наверх.

И вот, мы живы, а деньги и зелье со мной.

Я положила бутылку в кокон к ректору. Не за чем ему встречаться с Дией, пока я не решила, как быть. В голове неразбериха.

– Розочка, включи невидимость и доставь его в лазарет, – отдала я команду.

Паучиха покачнулась, как бы кивая мне, и исчезла, скрыв и ректора тоже.

– Теперь ты мне всё объяснишь, – потребовал мрачный и злой папуля.

– Будь добр, перемести нас в комнату. Поговорим там.

Папа сделал, как велено.

Кэт не было, видимо, она ушла на занятия. Оно и к лучшему. Нам с папой предстоит откровенный и максимально короткий разговор.

Часы над входной дверью показывали 8:30, а это значит, первая пара в разгаре. Зельеварение. Ай, ладно, договорюсь как-нибудь с Фенеком.

– Значит, так, рассказываю по существу. Времени в обрез, – начала я, сбрасывая на пол тяжеленную, набухшую от воды одежду. – Тебя же интересует, что произошло, так ведь? – папа кивнул. – Вчера утром я приехала в Нортмор, чтобы передать Эдриану, в смысле, господину Дарсу зелье.

– Можешь снять личину, – сказал папа.

– Она, что, ещё работает? – я подошла к зеркалу и посмотрела на свой жалкий видок: одежда грустно прилипла к телу, средне-русые волосы свалялись, лицо вообще приобрело землистый оттенок. А ещё сквозь личину Дии временами проглядывал мой истинный облик. – Ох, похоже, я сломала артефакт... – вздохнула и сняла с руки браслет.

– Или что-то мешает ему работать, – предположил папа и был чертовски прав, но времени рассказывать ему про зелёный светящийся минерал не было.

– Вернёмся к Нортмору: как только я передала ректору зелье, в нас кинули какой-то штуковиной, которая забросила нас в камеру смерти.

Папула зарычал. Я продолжила:

– Эдриан сказал, что в проверявшей его недавно комиссии был некто, яростно желающий ему смерти, но законно убить ректора в академии он не мог и подстроил подлянку вне учебной территории. Я случайно попалась под руку, и мной решили пожертвовать.

– Считай, что я уже узнал, кто это был, – папа сидел на моей кровати, нервно сжимая кулаки. – Нельзя отправлять людей в камеру смерти без согласования с императорским судьёй. Тот, кто вас отправил умирать, будет казнён, – он накатал и отправил магвестник кому-то, затем позвал: – Сядь, пожалуйста, рядом, Лия.

Стоило мне приземлиться, как папа порывисто обнял меня.

– Это так не оставят. Обещаю. Мы искали тебя весь вечер и ночь. Коза ты моя неугомонная, я чуть с ума не сошёл, пока со мной не связалась Катарина, и твоя кошмарная паучиха не вызвалась помочь.

– Мы – это кто?

– Я и Терн. Он сейчас у Арда. Они уже знают, что ты нашлась, и я скоро приду к ним с новостями.

– Мама не в курсе?

– Ты, что, хочешь довести её до инфаркта? – возмутился папуля.

– Боюсь, как бы она тебя не выгнала из дома за сокрытие важной информации.

– Это она может. В любом случае, она будет меньше переживать, если узнает обо всём, когда опасность миновала, – он погладил меня по спине. – Как вам удалось спастись?

– Эдриан вытащил. Сначала мы убили акулу, чтобы не съела нас, пока мы спасаемся, а потом проплыли под скалой. И, да, папа, он не знает, что я – это она, в смысле, Диа, его зельевар.

– И также не знает, что в снах ему являлась ты? – папа отстранился и вопросительно посмотрел на меня.

– Угу.

– Почему не скажешь?

– Во-первых, он примерно твой ровесник и не намерен заводить роман с учащимися – я для него ещё ребёнок. Во-вторых, не хочу вымаливать любовь и бегать за ним собачонкой, – после этих слов Дарси запрыгнул мне на колени и по-человечьи серьёзно заглянул мне в глаза. – Признаваться только ради того, чтобы мне отказали, я не собираюсь.

– Что собираешься делать?

– Как это что? Виртуозно подведу его к тому, что он без меня не сможет!

– Значит, разберёшься, – улыбнулся папуля.

– Да, и ещё: кажется, у меня иммунитет к тьме.

– Кажется?

– Точно. Просто сама ещё не до конца осознала это. А значит, я смогу быть с Эдрианом! И вылечу его! Теперь, когда узнала о свойствах моей крови, я изобрету лекарство, убивающее тьму!

– Всегда подозревал, что ты на какую-то долю демон, – шутливо покачал головой мой родитель.

– Да, и пока ты не ушёл: мне срочно нужен новый зимний костюм взамен этому, – я указала на жалкую мокрую горку на полу. – Заскочи в Нортмор, в магазин специализированной одежды, и купи самый лучший наряд мне. Размер ты знаешь.

– Взамен ты будешь работать со мной все каникулы, – и самодовольная улыбка во все тридцать два зуба.

– Ну, папа! – я даже подскочила от такой наглости! – Я к тебе за помощью, а ты! Используешь родного ребёнка в корыстных целях! Ты, что, хочешь, чтобы завтра на утренней тренировке ректор запалил меня в примелькавшемся ему костюме? Как ты будешь спать, зная, что разрушил мою личную жизнь? – знаю-знаю, что лихо нагнетаю драму, но что прикажете делать с несговорчивым родителем? – И вообще – я есть хочу!

– Ладно. Будет тебе новый костюм, – вроде как сдался папуля, но хитро сверкнул глазами. Попой чую подвох. – И даже завтрак тебе принесу, так уж и быть.

– Благодарствую! – и добавила напоследок: – Если что, зальевара по имени Диа ты не знаешь, и кто такая Дарси, тоже.

– Смотри, сама не запутайся, а то потом будешь объяснять своему суженому, кто есть кто.

– Да без проблем! – отмахнулась я, в глубине души понимая: проблемы будут, и ещё какие.

***

Лидия

Дожидаться, пока папа принесёт мне поесть, я не стала – схватила из нового шкафа форму и побежала мыться.

После морской водички холодный душ в академии показался райской сказкой. Всё познаётся в сравнении, да.

Когда я вернулась в комнату, там меня ждал поднос с горячим кофе и пирожками, а папа уже ушёл, забрав с собой мой мокрый костюм.

В итоге я успела в аккурат к окончанию первой пары и, когда адепты повалили из аудитории, протиснулась на аудиенцию к профессору Фенеку.

– Здравствуйте. Простите, пожалуйста, за отсутствие на паре. Мне срочно нужно с вами поговорить.

– У меня нет желания вести беседы с прогульщиками, – достопочтенный профессор обиженно глянул на меня снизу вверх, а такое чувство, что сверху вниз.

– Ещё час назад я и господин Дарс были заперты в камере смерти, – огорошила бедного старичка.

– Вы... что? – у него даже челюсть отпала.

– Видите ли, я тот самый зельевар, который изобрёл новое зелье против тьмы. Я говорю вам это, потому что знаю, что вы посвящены в тайну ректора.

– Да, я тот самый зельевар, которому не удалось усовершенствовать старую формулу зелья, – печально вздохнул он, – как и профессору де Грасс.

– Дело в том, что я передаю ректору зелье, находясь под личиной, и назвалась ему как некая Диа. Он не знает, что Диа – это я. И не должен узнать! Умоляю, прикройте меня!

– Неужели дела сердечные? – стар Фенек, но проницательности ему не занимать.

– Что? Откуда вы?..

Ответить он не успел. В аудиторию широким шагом вошёл ректор, чистый и переодетый в свою строгую чёрную военную форму, как будто не помирал час назад.

– Здравствуйте, – я кивнула ему и тут же отвела взгляд. Как-то не ожидала встретиться так скоро.

– Здравствуйте, – поздоровались со мной, ну, очень недружелюбно. Видимо, остатки веселящего зелья у него выветрились, когда его возвращали к жизни в лазарете. – Адептка Ферб, объяснитесь!

– Э-э... В чём?

Мы с Фенеком многозначительно переглянулись.

– Вы использовали личину и обманули меня!

Да, обманула. Поматросила и бросила мужика. Ну, что я за человек такой!

Эх, если бы всё было так просто, я бы вот прям сейчас повисла на нём, страстно целуя и требуя продолжения банкета. Мне, что, жалко, что ли? Нет, нисколечко!

Стоит мне подумать о том, чем мы занимались сегодня ночью, как я покраснею. Чёрт, я уже об этом думаю!

Нет уж, так просто он меня за хвост не поймает!

– Простите, вы точно не заболели? О чём речь-то? – я моргнула честными глазами и посмотрела в его чёрные и оскорблённые.

– Проклятье... – выругался он и потёр свои виски.

– Вам нехорошо? Я могу чем-то помочь? – из меня попёрла вежливость. – Хотите, сбегаю за водой?

– Не надо! – прорычал он и стремительно вылетел вон.

Профессор Фенек покачал головой и изрёк:

– Подготовьте к следующему занятию доклад по сегодняшней теме. И тезисно сделайте выжимки.

– Но ведь занятие уже завтра!

– Продуктивной работы! – и старичок, собрав свои папки, ушёл.

Всё-таки понимаю, за что его «любят» остальные адепты. Характер у Фенека не сахар.

Прозвенел первый гудок на вторую пару, целительство, и я потрусила в соседнюю аудиторию.

По-хорошему, мне предстояло найти куратора, Альфреда Грейтона, и уломать его отмазать меня от пропущенной утренней тренировки. Придётся отложить разговор до следующей перемены.

***

Эдриан Дарс

Сегодня должен был быть день его смерти, но, увы, не свершилось.

Снова работа, а так не хочется.

Стоит признать, что из лап смерти Эдриан вырвался другим человеком. Нет, тьма сидит где-то там, затаилась в глубине. Изменилось другое. Он узнал, что такое быть с женщиной наяву. Короткое счастье, несколько часов эйфории.

Диа.

Прежде чем потерять сознание там, на льду, он вместо Дии увидел Лию. Возможно, это галлюцинации или горячечный бред. Скорей всего. Ведь в пещере не работает магия, а значит, Диа была без личины.

Откуда тогда чувство, что три девушки, Дарси, Лия и Диа, как-то связаны друг с другом? И ко всем троим его одинаково и необъяснимо тянет.

Кажется, он начинает сходить с ума.

Пока крыша не съехала окончательно, господин Дарс взялся за дела: сперва отправил в императорскую жандармерию заявление, где описал случившееся, и уже через час получил приказ явиться в Орос.

Всё случилось даже быстрее, чем Эдриан ожидал. Всего за час его заявление рассмотрели и пригласили для дачи показаний, дали полтора часа на сборы, сообщили, что протоколирование, допрос и очная ставка состоятся сегодня.

Радовало одно: Диа в качестве свидетельницы и второй пострадавшей тоже будет там. Должна быть. Возможно, она прольёт свет на происходящее, и станет ясно, кто есть кто.

В обозначенное время в кабинете ректора открылся портал и перенёс его в императорский дворец.

– Господин Дарс? – его встретил неприметный русоволосый мужичок среднего роста. – Я Карл Дорсет, глава Оросской жандармерии, мне поручили вести ваше дело.

– Добрый день. Готов помочь следствию, – кивнул Эдриан, скрыв удивление. Обычно Дорсет занимается делами, касающимися императорской семьи. С каких это пор личность Эдриана выросла до таких масштабов?

– Идёмте. Иваса де Локсмита уже привели в допросную.

– Оперативно, – скупое удивление всё же прорвалось наружу. – Вторая пострадавшая, Диа, тоже здесь?

– Мы пригласим её позднее. Как я понимаю, женщина попала в ловушку случайно?

– Да.

В допросной Эдриан увидел пребывающего в ужасе Локсмита и двух незнакомых светловолосых эльфов в строгих чёрных костюмах.

– Это Тиэль аль Занри, зельевар, и Арэль аль Занри, менталист, – Карл Дорсет представил Эдриану эльфов. – Господа, это Эдриан Дарс, глава Северной академии и первый пострадавший по текущему делу.

В следующие полчаса Дорсет допрашивал воющего от боли Иваса Локсмита, а эльф-менталист выуживал из памяти подозреваемого правдивые подробности. Когда Локсмит сопротивлялся, зельевар насильно вливал ему в глотку сыворотку правды.

Как итог: получено признание, даны наводки на исполнителей и назначено слушание в суде.

Дальше, когда преступника увели, пришёл черёд Эдриана.

– Господин Дарс, вы готовы открыть свой разум? – спросил менталист.

– В моём разуме есть личная информация, не предназначенная для посторонних глаз, – ответил он.

– Наша служба работает безошибочно, – менталист ещё не начал копаться в мыслях Эдриана, но уже давил своей чудовищно властной аурой, – поэтому, вынося приговор подсудимому, мы должны быть уверены, что учли все детали дела. Вы обладаете необходимой нам информацией и обязаны предоставить её.

– Я готов поделиться всем, что знаю о преступлении господина Локсмита, – ответил Эдриан. – Не вижу причин залезать мне в голову.

– В таком случае мы признаем факт свершившейся мести и отпустим подозреваемого. В том, что в камеру смерти угодили двое, а не вы один, виноваты исполнители.

Эдриан осознал свой проигрыш.

– Ладно, я согласен.

Эльфы переглянулись друг с другом и приступили к пытке. В том, что это именно пытка, сомневаться не приходилось: Локсмит выл и рыдал, как девчонка, когда менталист копался в его мозгах.

Самое паршивое, что эльф увидит слабости Эдриана: пребывание на грани во время приступов, воспоминания о снах, близость с Дией... Всё, что Эдриан хотел скрыть. Он сильнее стиснул зубы, против воли просматривая кадры из прошлого, начиная со дня гибели младшего де Локсмита.

– Лия Ферб! Вы ничего о ней не упоминали в заявлении! – напряжённо и обвиняюще заявил менталист.

– Её там не было, это был... м-м-м... – он пыхтел, будто завершал марафон, – Она мне привиделась...

– Как вы попали в академию, если потеряли сознание?

– Не знаю... – сквозь зубы процедил Эдриан.

– Что ж, ясно, – пытка прекратилась. – Благодарю, мы узнали всё, что требовалось. Пригласить сюда зельевара Дию и, хм, Лию Ферб, – Эдриану показалось, что белобрысый эльф иронично улыбнулся одним уголком губ.

Мысли, освободившись от дикой боли, метнулись к Дие. Он увидит её! Возможно даже, они поговорят после допроса. Надо поговорить. Ведь они не предохранялись во время секса, и есть шанс, что... Нет, конечно, Диа лучший в империи зельевар и не допустит последствий, но нельзя вот так опустить этот вопрос. А ещё хотелось повторить сладкий опыт в менее экстремальных условиях, только сначала выяснить, как связаны Дарси, Диа и Лия Ферб.

Эдриан обязательно это выяснит, устроив последним двум очную ставку.

***

Лидия

Папулечка явился за мной прямиком в столовую, где я вкратце пересказывала Кэт и Лессару причину своего ночного отсутствия, пытаясь в паузах сунуть в рот ложку супа.

На новое действующее лицо в перламутрово-сером костюме уставились все, особенно девушки. Папуля всегда пользовался спросом у противоположного пола.

– Давай в портал. У нас допрос, – скомандовал родитель, за локоток вывел меня из-за стола и толкнул в переход.

Мы оказались на лестнице в подвал.

– Ну, нельзя же так! Я суп доесть не успела! – возмутилась я.

– Значит, так: надеваешь браслет с личиной и идёшь давать показания.

– Вот я и говорю: зря ты так торопился, потому что артефакт остался в комнате.

Папуля фыркнул и выругался.

– Говори, где?

– В шкатулке в ящике стола. Неси целую шкатулку, она открывается от капли моей крови.

Спустя пару минут я снова была не я, а Диа. Личина всё же работала и вроде как перестала сбоить.

Предусмотрительный папа выдал мне мой «личинный» костюм, прихваченный из шкафа, и подождал, пока я переоденусь.

– На доярку с фермы похожа, – оценил мою не аристократическую внешность папа.

– На то и был расчёт. Кто додумается делать некрасивую личину?

– Ладно, умная ты моя, пойдём давать показания. Там твоего ректора уже полтора часа маринуют.

– Он там? – я застыла и перестала спускаться по лестнице.

– Да. Приходит в себя после того, как Ард покопался в его голове.

– Что-о-о?! – мир замигал, или нет, это у меня нервный тик сразу на оба глаза.

«Надо успокоиться, – самой себе внушала я. – Судя по невозмутимому выражению на лице, дядя Ард ещё не сообщил папуле о том, что этой ночью у меня были шуры-муры с ректором. Это хорошо».

– После тебя пригласят второй раз в образе Лии, – огорошил папуля.

– Ага, а я им такая скажу: «Погодите пять минут, я только лицо сменю!»

– Что бы ты без меня делала! – просиял мой родитель. – Я побуду за тебя.

– Что?! – в который раз за сегодня я произношу это слово?

– Потом поблагодаришь, – папуля достал из кармана перстень-артефакт, надел, включил на нём что-то, наставил на меня, и вот – передо мной стоит моя точная копия. Затем принялся переодеваться. Мои пошитые по фигуре форменные брюки застряли у него где-то на середине бедра и отказались надеваться дальше – личина личиной, а размерчик не тот. Рубашка худо-бедно налезла, а вот пиджак – обтянул мужские руки, как сардельки, и затрещал. – Так не пойдёт. Придётся переиграть. Давай сюда личину, я буду Дией, а ты Лией.

Действительно, свободный, чуть мешковатый костюм Дии на пару размеров больше, так что должен подойти.

– Но ты же ничего не знаешь!

– Рассказывай. У тебя две минуты.

Ну, я и рассказала, что успела. Булки мои заранее сжались, предвкушая проблемы.

И – началось!

Мы зашли в допросную вместе, но как бы врозь, так как по сценарию мы не знакомы.

Папуля скользнул по Эдриану полуравнодушным взглядом, зато меня знатно потряхивало. Я вообще старалась не смотреть в его сторону.

Помимо ректора и нас с папой в камере находился Карл Дорсет, супермегадоставучий тип, и деда Терн с дядей Ардом под личинами, но я всё равно их узнала.

Нас сухо представили друг другу.

И если Эдриан переводил удивлённо-напряжённые взгляды с меня на Дию, то дядя Ард прикусил себе что-то во рту и скривил лицо, будто раскусил вонючего клопа, а дедулечка поступил проще: отвернулся к зарешёченной полоске окна под потолком и натужно закашлял, прикрывая этим свой беспардонный ржач.

– Предлагаю продолжить, – Дорсет со скрипом пододвинул свой стул ближе к столу.

– Кхм-гм, простите, – деда снова повернулся к нам.

– Итак, первой отвечает на вопросы Диа... Простите, как ваша фамилия? – осведомился Дорсет.

Блин, мы этот вопрос не обсуждали, не было времени.

Папуля мрачно ответил:

– Я не хотел-ла бы раскрывать здесь свои данные.

Блин! Блин! Блин! Он ведёт себя совершенно не как Диа! Ну, что за убогая актёрская игра? Он мне сейчас всю конспирацию попортит!

– Диа Дорсмит, – нехотя назвался он голосом Дии.

Спасибо, папулечка, что не Диа Дарс и не Диа Дорсет, как Карл!

– Простите, перебью вас, – вмешался Эдриан. – Разве в случае Дии не требуется ментальное вмешательство?

– Не требуется, – авторитетно заявил дядя Ард. – Зачем мучить барышню? Всё необходимое мы уже узнали из вашего разума, – и насмешливо глянул в мою сторону, зараза!

Я дурашливо мельком показала ему кончик языка, типа мне не стыдно за ночные похождения. Деда Терн пригрозил мне пальцем и потом плавно вывел этот жест в другой, обозначающий задумчивость.

Поддельная Диа взирала на нас возмущённо, с немым обещанием выведать всё, что тут происходит. И, увы, к вечеру папа будет знать все подробности моей личной жизни. А может, и раньше.

– Вы помните, как выглядели посетители таверны «Очаг»? – приступил к допросу Дорсет.

– Обычные бородатые мужики в бурых тулупах, – пожала плечами Диа.

– Сможете опознать их?

– Н-наверно... Не уверен... на.

Эх, папа, не быть тебе лицедеем!

– Гражданка Дорсмит, что было после того, как вы выбрались на свободу?

– Я потеряла сознание, а в себя пришла, согретая и в Нортморе. Как оказалась там, не помню, – соврал папуля, как я учила.

– Благодарю, – кивнул глава жандармерии, – у меня больше нет к вам вопросов. Переходим к Лии.

Фух! Всё, отстрелялся папуля!

– Гражданка Ферб, вы в курсе, почему вы здесь?

– Да, мне Розочка рассказала, – кивнула я.

Ну, поехали!

– Розочка – это кто? – ух, бедняга Карл! Сейчас тебя шибанёт током шокирующая новость.

– Мой фамильяр. Паук. Она почувствовала, что ректор нашей академии в опасности, и пришла на помощь.

– Каким образом?

– Она очень быстро бегает.

– Она, что, размером с карету? – насмешливо спросил Дорсет.

– В точку!

– Гражданка, мы тут не шутки шутим! За ложные показания вам светит реальный тюремный срок! – то ли наш Карл включился в игру, то ли подзабыл, кто я такая.

– Подтверждаю, что паук огромных размеров, – вмешался Эдриан. – Я видел фамильяра адептки. Эта тварь и десятерых утащит.

– Ясно. Где сейчас паук?

– Осталась в академии.

– Как ваш паук нашёл пострадавших? С какой стати ваш фамильяр бросился спасать посторонних людей?

Я боялась этого вопроса.

Ну, неужели ты думаешь, что мне нравится твой вопрос, Карл? Какого хрена, блин, ты играешь против меня?

– Это личное, – вздохнула я и робко скользнула взглядом по Эдриану.

– Ясно.

– Адептка Ферб, я в очередной раз повторяю вам, что не завожу отношений с подчинёнными, – процедил мужчина всей моей жизни, чем всерьёз расстроил меня.

Да что, блин, за день сегодня такой?

– Я помню, господин Дарс, – поникла головой.

– И последний вопрос: вы были на том острове, когда паук спас этих двоих? – наконец, сжалился глава жандармерии.

– Каком острове? – правдоподобно смутилась я.

– Вопросов больше нет. Вы трое можете быть свободны.

Лжедиа встала первой и торопливо покинула кабинет, следом рванул Эдриан:

– Диа, стой!

Третьей вывалилась в коридор я и услышала звон падающих мне на голову проблем.

– Диа, да стой же ты! – Эдриан схватил папулю за запястье.

– Уберите руки! – прошипел мой родитель и словил поцелуй в губы, который закончился апперкотом ректору.

Такой силищи от нетренированной Дии он не ожидал и отлетел к стене.

– За что, Диа? С каких пор мы опять на вы?

– У меня нет времени и желания разговаривать, – папуля снова попытался улизнуть из казематов туда, откуда можно будет открыть портал.

Я кралась за ними, внаглую подслушивая. Ну, а что? По идее, Диа – это я.

– После всего, что было между нами, ты бежишь? – уже никого не стесняясь, крикнул Эдриан.

Ну, всё. Я попала.

Папуля остановился и медленно повернулся к настырному собеседнику лицом.

– А что было? – спросил голосом, мало похожим на голос Дии.

– В камере смерти не действовала магия. Мы не предохранялись. Ты можешь забеременеть.

И без того круглые глаза Дии на мгновение выпучились ещё больше, затем сузились и многообещающе посмотрели на меня.

– Диа? – ректор ждал ответа.

– Я уже приняла меры. Последствий не будет. И попрошу меня больше не преследовать, господин Дарс, – с этими словами папуля гордо покинул коридор, оставляя меня наедине с Эдрианом, который, кажется, влюбился в меня, но не эту меня, а другую.

Стрелять-колотить! Да где же я так нагрешила-то, а?