Текст книги "Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Натали Лавру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
Глава 21. Любовь не по сценарию
Амавертиэль аль Дельнаири
Признаться, втайне он боялся, что Мартина, как и иномирянка Изабелла, окажется с «сюрпризом».
Напрасно.
Любовь-судьба не ошибается, даже если выбор её причудлив.
Амавертиэль не имел постоянных фавориток, как это принято во многих монарших семействах, но в вопросах сексуальных был давно не новичок.
Однако этой ночью ему показалось, что это он потерял невинность. Потому что с Мартиной всё было по-другому.
Нет, технически процесс такой же, а вот чувства и ощущения в теле – новые. Абсолютно.
Семейная жизнь, и та началась с конфуза: Мартина подхватила его на руки и стиснула так, что не вздохнёшь! Сила её пугала.
Прямо-таки сокрушительный удар по мужественности будущего императора!
Дальше – круче! Мартина посвятила новоиспечённого супруга в особенности первой брачной ночи. Оказывается, если зачать ребёнка в эту ночь, это считается величайшим благословением богини. А чтобы зачать, муж должен быть выносливым – стараться придётся всю ночь.
Нужно ли говорить, что всё пошло не по сценарию?
Мартина поставила супруга на ноги за воротами храмовой площади, и то уговорить её удалось с трудом. Люди же смотрят!
Откуда в столько поздний час взялась толпа народа, отдельный вопрос.
Амавер выстроил портал в свои покои, и они с Мартиной скрылись от жаждущих зрелищ глаз. Как окажется утром, это было большой ошибкой!
Но всё по порядку.
Глубокий поцелуй в губы не удался. Это, скорее, была игра «не напорись на клыки», особенно на нижние, они самые коварные. Раз десять Амавертиэль поранился о них, тут же залечивая свои ранки, но так и не понял, как целоваться, чтобы не травмироваться. Уста возлюбленной тоже оказались мускулистыми и жёсткими.
Да уж, колючая ему попалась роза. Или не роза, а закалённый жизненными испытаниями кактус.
Следующая неловкость: Мартина заявила, что разденется сама! Это тоже какой-то мудрёный обряд у орков, что воин никому не позволяет снимать с себя одежду, за исключением тех случаев, когда он ранен и нуждается в помощи. Поэтому свою кольчугу, многочисленные навесы с трофеями и оружие она деловито снимала сама и аккуратно складировала на кресло рядом с кроватью.
Дальше взгляду кронпринца предстало мускулистое тело без женских округлостей. Даже грудь по-мужски накачанная, без капли жира и обозначенных молочных желез. К счастью, хотя бы мужских выпуклостей не наблюдалось.
Амавертиэль поразился самому себе: откровенно устрашающий вид обнажённой Мартины его не отталкивал – напротив, любимую ни с кем не хотелось сравнивать. Она же та самая!
Раздевался он медленно. Во-первых, с женщиной-воином никогда не знаешь, хочет она тебя убить или заняться любовью. Во-вторых, все эти мужские бравады про секс на всю ночь – это сказки. Через два-три часа ты устаёшь, тебе надоедает, и процесс не доставляет больше удовольствия, а ещё нежная кожа натирается, особенно когда смазка подсыхает.
Но о неудобствах и усталости мужчины говорить не любят. Поэтому на словах – каждый марафонец.
– Где ты хочешь? В купальне или в постели? – спросил Амавер, целуя возлюбленную и чувствуя себя воробушком, обхаживающим ворону.
– Постель. Надо предоставить вождю доказательства, – пробасила Мартина.
– Хорошо. Тогда позволь, я тебя искупаю и натру душистым мылом? Или, может быть, ты хочешь массаж?
– Первая брачная ночь не для развлечений – она дана, чтобы заслужить благословение богини, – был ответ.
– Ночь предстоит долгая, а слияние обычно проводят после ванны. Идём. Мы быстро, – настоял кронпринц.
На удивление, Мартина согласилась. Правда, помылась она по-военному быстро, всё так же не допуская ласк со стороны мужа.
Что за дикие обычаи у этих орков?!
То, что произошло в постели, можно было предугадать: только Амавер начал предварительные ласки, чтобы Мартина расслабилась и познакомилась с искусством любви, как она заявила:
– Первая брачная ночь не для удовольствий! Она для дела!
О, Лорена! Кто вбил ей в голову эти варварские правила?
– Любовь моя, ласки – это часть процесса, – попытался донести до неё принц, но услышал:
– Нет! Сначала дело!
Мартину можно было понять: замуж за вождя свободного племени ей не хотелось. Если быть честными, то у неё изначально почти не было шансов побороть опытного и крайне жестокого воина, к тому же главу клана. Так что да: пусть сначала будет дело.
Она встала в позу по-собачьи и замерла в ожидании.
Любимая женщина для носителя эльфийской крови прекрасна и желанна всегда, а первая близость – это особенный момент небывалого напряжения.
Амавертиэль хотел всё сделать быстро, поэтому настроился, резкий толчок и... ничего! Лоно не впустило его. Только Мартина утробно зарычала.
– Прости, – он нежно погладил её поясницу и то место, где должна быть талия. – Сейчас попробую ещё раз. Постарайся расслабиться, – и тут же ощутил, как она напряглась сильнее.
Второй раз Амавер вложил в рывок все усилия, но ворота в лоно не открылись, а возлюбленная зарычала раненым зверем.
– Прости, но мы поступим не по традициям твоего народа, – сообщил он. – Ложись, – удивительно, но воительница не стала даже спорить. – А теперь расслабься и позволь сделать тебе приятно. Больше никакой боли.
Спустя полчаса уговоров и объяснений, что человеческие традиции ничем не хуже, и Амавертиэль ни за что и никому не отдаст свою возлюбленную, Мартина сдалась и позволила сотворить с собой вопиющее непотребство – оральные ласки.
И это сработало.
Кронпринц воспрял духом, когда ощутил, что Мартина отзывается на прикосновения языка к самому сокровенному. И ещё как отзывается!
Отдавшись приятным ощущениям, она начала постанывать, сначала тихонько, потом перестав сдерживаться.
Амавер сам был на взводе, и не успел среагировать, когда Мартина достигла кульминации. Её ноги молниеносно сдавили его шею в удушающем захвате.
– Ма... Мар... кх-х... – в глазах потемнело от недостатка кислорода, вырваться не получалось. Вероятно, это был её коронный приём, выполняемый телом на автомате, и сейчас она просто не контролировала себя.
Мартина стонала, выгибалась, сотрясалась в судорогах, не разжимая бёдер. Да, кто же знал, что она словит столь бурный оргазм, что убьёт этим своего новоиспечённого супруга.
Последними каплями сознания Амавертиэль уже прощался с жизнью, как вдруг всё прекратилось.
Спасительный вдох и, наконец, удалось высвободить голову и отползти в сторону.
– Что? Что это было? – простонала она, не открывая глаз и всё ещё подрагивая всем телом.
– Удовольствие, – просипел Амавер.
– Странное... – изрекла она и смолкла.
Осознав, что жизнь окончательно вернулась в его тело, Амавертиэль воспрял не только духом и поцеловал любимую жену. Теперь она была расслаблена и податлива, позволила согнуть её ноги в коленях и доверилась интимным поглаживаниям.
Третья попытка удалась.
Боль вырвала Мартину из неги, она басовито взвизгнула, но оборона уже была пробита.
– Всё хорошо, любовь моя. Я в тебе. Больше не будет больно, – пообещал он.
– Теперь дело? – куда-то растерялась вся её воинственность.
– Да.
– Я хотела бы ещё... удовольствия, – призналась почти умоляюще.
– Всё будет, – и Амавер приступил к так хорошо знакомому любовному танцу, пока Мартина не огорошила его очередными оркскими обычаями.
Утро наступило незаметно. Точнее, на это время суток никто не обратил внимания, потому что все смотрели на разгневанного отца Мартины, который, раскидав стражников, ворвался в спальню к молодым.
– У-у-убью-у-у! – рычал он так, что вибрировал воздух.
Амавертиэль не успел даже надеть кальсоны – настолько стремительно его вырвала из сна нависшая над головой секира. Спустя секунду подушка принца превратилась в фонтан из перьев, а принц улизнул и теперь пытался стащить с постели одурманенную многократным ночным удовольствием Мартину.
– Я бы на вашем месте не стал убивать отца ваших будущих внуков, – сказал кронпринц, одновременно перебирая в памяти заклинания, которые остановят орка, не покалечив.
– Не бывать этому! – взревел Таршшет Арршез и ударил на опережение неизвестным боевым заклинанием.
К счастью, Амавертиэль выставил прочный щит, и его просто отшвырнуло в стену.
– Я взял вашу дочь в жёны по всем правилам! – пытался он достучаться до тестя, но тот с каждой секундой зверел всё больше.
– Твои яйца станут трофеем на моём кайлте[1]!
Кронпринц даже не обиделся. Ибо одеться и впрямь не помешало бы, дабы не светить телесами.
– Стойте! Дайте мне одеться, и мы поговорим спокойно, – очередная провальная попытка достичь мира.
– Я успокоюсь, когда ты сдохнешь, бледнолицее отродье! – оп, а вот это уже прямое оскорбление.
Секира орка задела плечо Амавертиэля, причём лезвие распороло плоть до кости.
Вождь замахнулся снова, он и не думал щадить принца.
Заклинание стазиса неожиданно остановило вождя. За миг до гибели кронпринца.
Амавертиэль залечил себе рану, натянул штаны на голое тело, подхватил на руки пребывающую в забытьи Мартину, завёрнутую в одеяло, и перенёс её в покои своих родителей.
– Мам, пап, мне нужна помощь!
***
Лидия
Утренние разборки я проспала, зато за завтраком имела удовольствие наблюдать, как рычащие орки шагают в созданный специально для них портал.
Мой женатый, но ещё не окольцованный кузен (ибо кольца ещё не успели изготовить) провожал их один, без своей воинственной возлюбленной, что странно.
Стоило зеленокожим новоявленным родственникам покинуть дворец, как дышать стало легче.
– Привет. Как дела? – поинтересовалась я у Амавера.
Тот посмотрел на меня как-то устало и затравленно:
– Устал, – признался честно. – Но всё хорошо. Они подтвердили законность брака.
– Ура! Поздравляю тебя! А как Мартина?
– Спит.
– С ней точно всё хорошо? – мне как-то не верилось, что наша валькирия пропустила бы отбытие отца по причине обычного сна.
– Я узнал, что, если женщина зачала после слияния, она может проспать больше суток, и ничто не способно её разбудить. Её организм выделяет гормон сна, чтобы оплодотворённая яйцеклетка закрепилась.
С каждым днём жизнь всё чудесатее...
– То есть вот так с первого дня известно, что она беременна? А как же её учёба?
– Мартина заберёт свои документы из академии. Теперь ей больше не нужно делать из себя монстра, – огорошил меня кузен.
– Это её решение?
– Да.
Так академия лишилась сильнейшей адептки боевого факультета, и Эдриану не пришлось больше тренировать свою будущую императрицу.
Кажется, из моей жизни выпал близкий человек. Амаверу в ближайшие дни-месяцы-годы будет уже не до меня.
Нет-нет! Я рада, что он обрёл любовь, и у них всё стремительно развивается. Просто мне грустно, что мой любимый мужчина предпочёл мне другую. Эх, пойти, что ли сварить зелье равнодушия?
______________________
[1] Кайлт – элемент национальной одежды орков наподобие юбки, к которому крепятся боевые трофеи.
Глава 22. Веские аргументы
Лидия
В мамин день рождения, второго января, мысли у всех были не об имениннице.
Тётя Эвелин всё время тянулась к бокалу, который сама же и наполняла. Ибо никаких лакеев и виночерпиев рядом не было – темы для разговора велись, не предназначенные для посторонних ушей.
Дядя Ард, тётя Санта и Ламир срочно отбыли решать какие-то срочные государственные дела, связанные с предстоящим спасением темноэльфийского народа; Амавер не отходил от своей воительницы, которая решила побить рекорды по длительности сна; а Клами, хоть и сидела с нами за столом, но мыслями витала где-то очень далеко.
Обстановку немного развеяло появление Эмиля. Кажется, мой дядюшка капельку повзрослел и возмужал.
Хотя, нет, похоже, я поторопилась с выводами, потому что:
– Ли-и-и-иди-и-и-ия! – раздалось на весь зал, и меня принудительно схватили и закружили.
– Э-э-эй, поставь! – взмолилась я.
– Ты была права! Во всём права! Я больше не вернусь в Лорендейль к деду.
– Я рада. Но отпусти-и-и...
Да, жизнь идёт, но некоторые вещи остаются неизменными.
В итоге мама с тётей Эвелин, поделившись друг с другом горестями, банально напились, и к вечеру наше семейство покинуло дворец.
Оставшаяся часть каникул померкла на фоне предновогодней суеты. Всё-таки тайная свадьба кронпринца – это нечто.
Единственное, что запомнилось из моего пребывания в замке де Фиарби, – это знакомство Эмиля с Лессаром, прячущаяся от них обоих Кэт и мои любовные страдания, тщательно спрятанные за ежеминутной занятостью. Не хотелось бы этого признавать, но завалившие меня с головой дела герцогства помогли не сойти с ума.
Что называется: голосом разума забить голос сердца и плач души.
Кажется, я взрослею. Не знаю, как ещё объяснить тот факт, что я не подсела снова на зелье равнодушия. Даже не сварила его. Так что чувства во мне бушевали в полную силу, и я просто принимала и проживала их.
Под конец каникул я даже подумала: может, ну, на фиг, эту академию? Стану герцогиней, доучусь удалённо, как модно среди родовитых особ. И сразу осеклась: если дам слабину, заведомо проиграю. Так что жди моего возвращения, Эдриан. И бойся.
***
В академию мы с Кэт вернулись с обновками: по три комплекта формы, идеально скроенной из премиальной ткани, удобная зачарованная обувь, ультралёгкие тренировочные зимние костюмы, перед которыми меркнут даже купленные в Нортморе усиленные вещицы.
Красота!
Уставшая от маминой любви Розочка источала флюиды радости, вернувшись в родные пенаты.
Даже мне не досталось столько маминого внимания, как ей! Я-то вкалывала, как перпетуум мобиле, на радость родичам. А вот маман развлекалась с моей бархатной красавицей и склоняла ту к продолжению рода!
И знаете, что я окончательно и бесповоротно поняла? Родителям не просто нужен – им НЕОБХОДИМ второй ребёнок.
Эх, грустит зелье плодородия у меня в барсетке. Но однажды его время придёт! Чуйка велит мне не сдаваться и всегда иметь при себе пастилки.
Папа с Лессаром тоже настроились на учёбу и открыли отдельный переход в покои моего кузена. У них всё сложилось вообще шоколадно: сосед Лессара вылетел из академии, а его место досталось папуле. Правда, мой родитель не собирался ночевать в комнате, но об этом не положено знать остальным адептам, да и место для отдыха и складирования учебных принадлежностей ему пригодится.
Так что по легенде мой брат Лиэль живёт в комнате с моим бывшим парнем. Весело, однако!
***
Ночью, не успела я отойти в мир вечнозелёных эльфийских долин и добрых зверюшек, в нашей комнате открылся портал и угадайте, кто из него с грохотом вывалился (потому что портал висел под потолком)?
Да-да! Именно тот, кому пространственные переходы даются с трудом.
В общем, сладко посапывавшая Кэт подскочила на кровати, как и я.
– Вас можно исключить из академии за нарушение правил, господин Дарс, – неприветливо бросила ему я, а у самой сердце возомнило себя сумасшедшим барабанщиком и наяривало на пределе возможностей.
– Нужно поговорить, – он выпрямился после экстренного приземления, и я заметила в тусклом свете ночника, что у него разбито колено и в этом месте дыра на брюках.
Не-не-не, я не буду его жалеть!
– До завтра это не могло подождать?
– Завтра я буду занят. Идём. Я открою более удобный портал. Этот... сбился.
Вот, не хотела я идти. Да и что нового он мне скажет? Предложит перевести отношения в исключительно деловое русло? И на этом всё?
Страш-ш-шно!
Пока ректор магичил, я разглядывала его. Нет, я бы не стала, но взгляд как-то сам прилип.
Эдриан... похудел. Извечная чёрная рубашка уже не трещала на нём, как раньше, а сидела чуть свободно.
Интересно, по какому поводу он сел на диету?
С пятой нервной попытки Эдриан, наконец, открыл удобопроходимый портал, и мы оказались в его спальне!
Я даже разозлилась.
– И какого чёрта ты меня сюда приволок? – я ударила по его рукам, которыми он вцепился мне в предплечья.
– Лия, то, что моя мать наговорила тебе, неправда.
– С какой стати я должна верить тебе? Я своими глазами видела, как ты прогуливался по Нортмору с Анной и её сыном!
– Тогда я увиделся с ней впервые. Второй раз я обнаружил эту женщину у себя в гостиной и выгнал.
– Выгнал? – я не знала, то ли верить, то ли нет, потому что говорил он убедительно, но сама по себе информация была из ряда вон.
– Анна думала, что переписывается со мной, а на самом деле ей отвечала моя богатая на фантазии мать, – а вот в это я поверила, так как своими глазами видела, что женщина сидела и строчила в его покоях письмо.
– Допустим, что это так. Но как эти две особы оказались у тебя в гостиной?
– У мамы есть ключ. Она приходит прибираться, когда я завален работой... Точнее, приходила.
– И у тебя нет никаких чувств к этой Анне?
– Никаких.
– И она не твоя невеста?
– Никогда ею не была. Я вообще не планировал жениться.
Его признание резануло меня по сердцу. Не знаю, почему. Я замуж пока не собираюсь. Моё призвание – это зельеварение.
Почему же мне тогда обидно?
Ладно, проехали. Но я припомню эти его слова на всякий случай.
– Лия? Прости, что всё так вышло. Я был в душе, когда они пришли. И впредь, прежде чем делать выводы, поговори сначала со мной.
– Тогда и ты имей в виду: я не потерплю измены ни в каком виде.
Эдриан как-то горько усмехнулся, отошёл к тумбочке и достал оттуда скетчбук.
– Посмотри. Там зарисовки с самого твоего появления в моей жизни. Я ещё пытался вылепить твой бюст из глины, но у меня не получилось. Остались только портреты.
Я раскрыла первую страницу коричневой, изрядно потрёпанной книженции, и увидела отдалённо напоминающую меня девушку. Рисунок был выполнен тонким чёрным пером, мелкой штриховкой, которая, если не приглядываться, незаметна глазу. Удивительная техника. Представляю, сколько трудов стоило нарисовать штрихами целый портрет.
Дальше шли ещё несколько зарисовок, где лица слегка менялись, но всё равно чем-то неуловимо походили на меня. Я откуда-то знала, что здесь изображена я.
– Красиво. Это всё ты нарисовал?
– Да. Летом у меня было свободное время.
– Надо же... У тебя талант!
С каждой новой страницей мой образ становился точнее, и я задала закономерный вопрос:
– Как же ты меня не узнал, когда я поступила в твою академию?
– Наверное, узнал, но не верил. Думал, это простое совпадение, к тому же кое-кто обманул меня, что Дарси чистокровная эльфийка.
– При встрече в живую ты вёл себя со мной ужасно по-хамски.
– Извини. Я внушал себе, что ты мне не нравишься.
– И проиграл.
– Смотря что считать проигрышем. Как по мне, ты рядом – это лучшее, что могло случиться со мной.
– Правда?
– На все сто, – это были последние слова, прозвучавшие этой ночью, не считая громких междометий.
Ночевать в нашу с Кэт комнату я так и не вернулась. Всё-таки широкая кровать и любимый мужчина – это веские аргументы, согласитесь.
Глава 23. Проклятая
Лидия
Никогда раньше я не была так счастлива. Проблемы и трудности отступили, давая нам с Эдрианом время насладиться друг другом.
Ненадолго.
Утром после побудки портал выплюнул меня прямо в мою кровать, а на тренировке... Стоящего рядом со мной папулю облизывала взглядами вся женская половина (точнее, четверть) адептов.
Началось!
Папуля стоял весь такой уверенный в себе и радостный, что, наконец, учится в академии, а я знала: скоро девицы со всех курсов явятся по его душу. А когда он проигнорирует их флирт, они все пойдут угадайте к кому? К его сестре!
В столовой ко мне подкатила самая предприимчивая охотница за мужской красотой – Шиара. Подловила, зараза, момент, когда я отделилась от Кэт и папули.
– Не знала, что у тебя есть брат, да ещё такой... – начала проклятийница.
– Тебе не светит, – отмахнулась я от неё.
– Познакомь, и я спишу тебе все прошлые грешки.
Ну, всё, бесит она меня. А про свои грешки она забыла?
– Я бы познакомила... – сделала вид, что раздумываю, и тут же припечатала: – Но ты умишком не вышла. Так что поищи дурака в другом месте!
Ладно-ладно, надо было просто объяснить ей, что Лиэль занят, но, знаете, когда человек бесит, хочется ему подгадить.
Не стоило ей этого говорить. Всё-таки она не отомстила мне за наши прошлые стычки, а могла. Всё-таки сначала я отняла у неё Лессара, потом Тео сорвался с её крючка и переключился на меня, и даже голубую мечту – Эдриана – я нагло угнала. И хотя она не знает, что у меня с ректором роман, флюиды витают в воздухе, и мне кажется, что люди начинают подозревать.
Я как-то сразу поняла, что в этот раз Шиара «одарит» меня какой-нибудь отборной дрянью.
И вот, не прошло и суток, как я заподозрила неладное, хотя ни прыщей, ни чесотки у меня не было.
Чуйка забила тревогу!
Косвенный виновник моих несчастий, как назло, отсутствовал. В этот день папа сдавал экстерном экзамен по военному этикету, который наша группа прошла в прошлом семестре (этого предмета не было в Магической академии имени Максимилиана де Таура в Зоте).
– Лия? – Гарри, мой сосед по парте, пристально на меня глядел. – Ты проклята.
Поначалу я подумала, что друг прикалывается, но Гарри, которого кто-то однажды жестоко проклял, не стал бы шутить такими вещами.
– Оу. Да? То-то я чувствую на себе какую-то чужую магию.
– Я напишу тебе примерный список, – ответил он.
– Список чего?
– Проклятий, которые на тебе. Поверь, за время, пока искал способ избавиться от своего «подарка», я успел выучить наизусть справочник проклятий.
– Неужели на мне такая же неснимаемая гадость, как была на тебе?
– Нет. На тебе все мелкие и пакостные, – началось занятие, и я открыла чернильницу, чтобы приготовиться писать лекцию. – Только не...
Он не успел меня предупредить. Я уже облилась.
– Проклятье! – прошипела от обиды.
– Оно самое, – кивнул друг.
Пока я строчила лекцию, Гарри считывал магическим зрением наложенные на меня проклятья. Он долго всматривался в меня, наплевав на то, что за нами наблюдает полгруппы.
В конце пары я получила от Гарри целый список проклятий, навешанных на меня. В каких-то мой сосед был уверен, напротив других стояли знаки вопроса.
– Спасибо!
– Да особо не за что, – пожал плечами он. – Если знаешь, кто наслал на тебя эту гадость, советую сообщить руководству академии, иначе безнаказанность толкнёт этого человека на более серьёзные шаги.
Безусловно, в словах Гарри есть здравое зерно. Вот только мне не хочется быть стукачкой, не способной разобраться с проблемой самостоятельно.
Шиара – мелкая пакостница. На более серьёзное вредительство она не решится, потому что держится за будущий диплом военной академии (интересно, зачем он графине? Надо разведать).
А с мелкими унизительными проклятьями я справлюсь как-нибудь сама. Ну, или папуля подсобит.
В обед, который я пропустила, не желая делать из себя посмешище, папа зашёл ко мне в комнату, и ему хватило взгляда на меня, чтобы заметить:
– Что это на тебе? Оу, да ты, как новогодняя ёлка, обвешана проклятьями. Кто это тебя так?
– Шиара из проклятийниц, – прошипела я, вынашивая в голове план мести.
– И что она на тебя наслала?
– Громко пё... В общем, если поцелую парня в губы, то... – я пришибленно посмотрела на папу. – Ты можешь снять?
– Нет, – покачал он головой. – Идём в библиотеку. Может, там что найдём? – не удержался и прыснул со смеху, зараза.
В библиотеке мы узнали, что проклятья разовые и снять их может или наславший, или тот, кто их проявит.
– То есть я... я... должна... – от ужаса я даже заикаться начала. – О, нет...
– Увы, дорогая, за любую борзость бывает расплата, – не очень-то проникся бедой папочка, чем начал подбешивать мои и без того расстроенные нервишки. – Ничего, найди себе жертву из тех, кого не жалко, и поцелуй, – насмешливо предложил он.
– Кого? – взвилась я. – У меня вечером свидание с Эдрианом!
– С ректором? Это всё меняет!
На секунду мне показалось, что папа посерьёзнел и сейчас быстренько придумает, как избавиться от ужасного унизительного проклятья.
Но тут горячо любимый папуля выдал такое, за что мне захотелось его до смерти... да-да! Зацеловать!
– Вот и узнаешь, действительно ты ему нравишься или у него шкурный интерес.
«Какой-какой интерес? Шкурный? Да как ты посмел?! Я не могу не нравиться! Это ж надо было такое ляпнуть про родную дочь!» – негодовало моё нутро.
Мозг, впрочем, уже придумал универсальный и, главное, безопасный способ снять с меня проклятье.
Я глубоко вздохнула, успокаивая разбушевавшиеся нервы, и сказала, с грустью глядя папе в глаза:
– Ладно, пап, спасибо, что помог. Я как-нибудь разберусь.
Пока мой дражайший родственник размышлял, какую подставу я для него приготовила, дело уже было сделано.
Ну а что? Разве я не могу поцеловать папу? Ну и что, что обычно я прикладываюсь к его щеке, а сегодня «промахнулась» и угодила в губы. Всего на секундочку. Чмок – и всё! Должно хватить же...
Хватило.
В комнате столкнулись грозовые тучи, не иначе. Грохотнуло так, будто я насмерть кого-то застрелила.
Я так не умею, клянусь! Это всё проклятье!
– Ах ты... поганка! – отодрался от меня папа и, полусогнутый от дичайшего ржача, вылетел за дверь.
– Подожди! А как же остальные проклятья?
Но папе одного «залпа» хватило. Его было уже не догнать.
Не успела я закрыть окно после проветривания, как ко мне «на огонёк» порталом пришёл мой суженый.
Едва он шагнул навстречу мне, как я во всю глотку прокукарекала натуральную петушиную песнь.
Проклятье в списке, составленном Гарри, звучало как: «Запеть петухом при виде объекта страсти». Правда, мой сосед сомневался и поставил напротив три вопросительных знака.
Богиня, представляю, что было бы, встреться мы с Эдрианом в коридоре или столовой! Тогда все узнали бы, в кого я влюблена.
– Оригинально. И что это сейчас было?
– Студенческие шалости, – нервно улыбнулась ему. В списке осталось ещё четыре непроявленных проклятья: «громко рыгнуть, когда мне скажут комплимент», «показать средний палец, если меня о чём-то попросят», «поковыряться в носу, когда меня обнимут за талию» и ещё одно, тоже связанное с поцелуем, но уже другое (Гарри так и не смог его расшифровать).
– Надеюсь, ничего нарушающего устав академии?
Я промолчала. В знак согласия.
– Ты сегодня особенно загадочна...
Нет, Эдриан!!!
***
Лидия
Нет, я не сдала Эдриану Шиару и даже не намекнула на неё. Он догадался сам и даже не обиделся, когда на просьбу честно объяснить, что происходит, я показала ему средний палец.
– Поколения адептов сменяют друг друга, а пакости остаются неизменными. Из года в год используется абсолютно идентичный набор низкоуровневых проклятий. Никакого творчества! Сплошное слизывание.
– Я думала, такое здесь запрещено.
– Так и есть. Я могу прямо сейчас исключить адептку де Бо с красной пометкой за грубое нарушение правил.
– С чего ты взял, что это она?
– Я не слепой, Лия. Мы пропустим ту часть разговора, где ты выгораживаешь нарушительницу. Мне больше интересно другое...
– М-м? – я только рада уйти с темы обличения моей обидчицы, но никак не ожидала, что последующий вопрос вгонит меня в краску:
– Кому достался первый поцелуй?
– Ты... Ты знаешь, все проклятья, которые там были?!
Он реально знает про... О, ужас-ужас-ужас!
А-а-а-а-а!!!
– Мне нужен ответ, Лия, – он безотрывно смотрел на меня и даже глазами не улыбался.
– Лиэль... – пришлось признаться, хоть и было стыдно.
– Родной брат?!
– А что мне было делать? Проклятья должны проявиться! Я обманом чмокнула его, и он сбежал, так и не оказав помощи с остальными.
– Я бы не сбежал, – после моего признания он заметно расслабился. Хотя чего тут было ревновать? Всё равно я поцеловала бы того, кого не жаль «расстрелять».
– Сбежал бы! – не согласилась я. Мы ещё не настолько сблизились, чтобы травить друг другу шутки ниже пояса. К тому же он не слышал моего конфуза, а на словах мы все герои.
– Лия, тебе, конечно, к лицу смущение, но, поверь, я был рядом с моим проклятым товарищем, когда его поцеловала девушка. И я, в отличие от неё, не сбежал.
– Бедный товарищ... – понимающе вздохнула я и переключилась на позитивные мысли: – Вроде бы проклятий больше не осталось. Наконец-то!
– Шиара в любом случае будет наказана.
– У тебя есть доказательства её вины?
– Есть, – спокойно и уверенно ответил Эдриан. Мне бы его невозмутимость!
– Ты планируешь её исключить?
– Нет. Но, поверь, приятного в её наказании будет мало.
– Может, я лучше сама с ней разберусь?
– В вопросах обучения и соблюдения устава привилегий нет ни у тебя, ни у неё.
– Ты такой суровый, – я обвилась руками вокруг его шеи и почувствовала себя счастливейшей в мире. В самом деле, бывали моменты, когда мне казалось, что Эдриан никогда не ответит на мои чувства. А он сдался моим чарам! И не убежал бы в самый позорный миг моей жизни! Если это не любовь, то, скажите мне, что?
***
Следующая встреча с Шиарой состоялась спустя неделю после того, как Эдриан узнал о её проделках.
Я зашла в душ ночью, потому что только-только закончила варить очередную версию вакцины против тьмы. Версия эта получилась вонючая до рези в глазах, и моё тело прямо-таки требовало очиститься.
Захожу, а там потоп, в смысле, зарёванная Шиара в махровом халате, надетом на ночную рубашку, – жмётся в уголке и рыдает.
Премилая картина, вот только моя треклятая целительская эмпатия не позволила мне позлорадствовать.
– Что случилось? – спросила я.
– Тебе какое дело? – она вытерла лицо рукавом и хотела прошмыгнуть мимо меня, но я не дала.
– Может, я могу помочь?
– Ты?! – она одновременно и всхлипнула, и усмехнулась. – Это ты всё испортила! Ты разрушила мою жизнь! Лучше бы ты не появлялась!
Понятно, что человек в истерике и винит меня во всех грехах, так что я не обижаюсь. Любопытнее другое:
– И что, я твоя единственная проблема?
– Нет! Тебе, крестьянке, невдомёк, с какими трудностями сталкиваются знатные семьи!
– Например?
– Отец женился на мачехе, и наследником стал мой единокровный брат, а меня... Меня отдадут замуж за старого генерала, если я не найду себе лучшую кандидатуру! А как я найду, если ты отбираешь у меня всех?
– Да кого я отбираю? Лессар свободен, Тео тоже, и даже Тагир!
– Лессар безродный грязнокровка. Он мне не нужен! Тео грезит тобой с тех пор, как встретил – аж тошно! А демон – чудовище! Я ни за что не выйду замуж за монстра.
Зря она Лессара обидела. Между прочим, на него даже без знатной фамилии заглядываются дамы.
– Мой брат тоже, как ты говоришь, безродный грязнокровка, но тебе же он зачем-то понадобился.
– Есть в нём что-то такое... притягательное, – призналась она.
– Он женат. Прочно и верно. Жену любит больше жизни. Других женщин для него нет, – раскрыла я секрет.
– А сразу было не сказать? – слёзы у блондиночки уже высохли, но глаза по-прежнему остались красными и опухшими, и теперь со злым прищуром они и вовсе превратились в щёлочки.
– Вообще-то это закрытая информация.
– О, ну, надо же, – издевательски ответила она, – мне оказали честь!
– Если ищешь кого-то знатного, не распаляйся на всех сразу.
