Текст книги "Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Натали Лавру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
Как только вырвалась от него, дала себе обещание отомстить. И мстя моя будет... потешной!
***
Вечером Эдриан получил своё зелье отмены снов с фантомами, а следующим утром на построении перед тренировкой едва заметно кивнул мне и одними губами шевельнул: «Спасибо».
И всё. После этого несколько дней ноль внимания на меня. Стало даже обидно.
Зато у меня появилось время заняться укрощением похотливого демона.
С помощью тёти Санты я раздобыла ингредиенты для зелья, воздействующего именно на демонов, и сварила галлюциноген под кодовым названием «мальчик с мизинчик». Дальше – дело техники: столкнуться с Тагиром де Таргором в столовой, левитировать ему пастилку под рубашечку и спустя пару часов, надев мантию-невидимку, проследить.
Вуаля!
Судьба завела меня в душевую. Было воскресенье, поэтому парни толпой нежились под горячими струями душа. В остальные дни им приходилось мыться холодянкой.
В общем, мне было на что посмотреть. Каких только слоников и хомячков на свете нет. Есть, конечно, и гориллы, да. Это отдельный вид мужской фауны.
Вдруг из кабинки моего клиента донёсся паникующий вопль:
– А-а-а! У меня вместо члена лягушка! – завопил он на всю душевую.
– Покажи? – к нему заглянул любознательный сосед. – Да не, бро, ты чего? Пипка как пипка.
– О боже! О боже! Она квакает! А-а-а!
И сбежавшие охотники до зрелищ, сунув свои бошки в кабинку Тагира, эхом повторили:
– Пипка... Пипка... Пипка...
А дальше я не выдержала и убежала ржать в коридор.
Мстя удалась! А главное, демон ещё долго не захочет пустить в ход свою «лягушку».
***
В понедельник... Тагир снова подкатил ко мне в коридоре по пути в столовую. Оказалось, сначала он подумал, что это Шиара одарила его проклятьем, но та ответила, что ещё выбирает для него дрянь позабористее. В общем, попал чувак.
Представляю, какой «сюрприз» проклятийница готовит мне, раз до сих пор в меня не прилетела очередная чесотка.
Так что мы с Тагиром ещё огребём. Вот, чую, что это всё просто так не кончится. Но это будет уже совсем другая история.
А пока... Какой же этот демон всё-таки гад! Телесная оболочка с зачатком души.
– Внешне ты, конечно, хорош, – вздохнула я, глядя на его умопомрачительные тугие кудряшки, – но бабник. А бабников любят только мужичницы.
– Кто?!
– В смысле, нимфоманки, – это слово тоже не совсем то, что я хотела выразить, ну, да ладно, демон всё равно не оценит.
– Лия, это твоих рук дело?
– Что именно?
– Галлюцинации.
– Вот, ни за что не поверю, что одна я тут хожу обиженная на тебя.
– А ты обиженная?
– Смертельно! – с выражением ответила ему, еле сдерживая смех.
– За что?
– За то, что пытался склеить меня, как дуру.
– А как надо? – тон у него был насмешливый, улыбочка соответствующая, но общий вид какой-то пришибленный после вчерашней «лягушки».
– А надо... – я потянулась к его уху. – С любовью.
– С любовью? – он демонстративно закашлялся. – К крестьянке? Девочка, ты ничего не попутала, а?
Не попутала, конечно. Знаю, как укрощать таких вот жеребцов.
Я достала из кармана записывающий кристалл, на сей раз с видео, и, закрыв мини-изображение от случайных свидетелей, включила воспроизведение:
– О боже! О боже! Она квакает! А-а-а! – в панике вопил демон, повернувшись лицом в «объектив».
– Ах ты ш-ш-ш... – прошипел он же, но уже в живую.
– Ещё слово, и «лягушку» увидит вся академия! – предупредила его. – У меня несколько копий записи, на случай если попробуешь отобрать. Так что вести себя будешь как миленький. Всё ясно?
Боковым зрением я заметила, что в нашу сторону идёт господин Дарс.
Воу! Надо использовать ситуацию! Раз уж по академии разнёсся слух, что у меня с ректором шуры-муры, то сама богиня велела их устроить!
А подтолкнуть его к сближению можно с помощью лёгкой ревности.
– Целуй меня живо! – злобным шёпотом приказала Тагиру.
И тот, будто год сидел на голодном пайке, ураганом набросился на меня. Буквально изнасиловал языком, да ещё и укусил со злости – видимо, от обиды за всё квакающее.
Не совсем о таком я просила, ну да ладно. Главное, чтобы он не подумал, что я дала ему зелёный свет на всё остальное.
Эдриан нас видел, но, на моё удивление, не подошёл. В груди кольнуло: неужели ему всё равно? Нет, не может быть. Мы крепко повязаны.
И лишь после занятий меня вызвали к ректору на разборки.
Я мысленно потирала ручки, предвкушая, как окончательно донесу до господина Дарса, что нравлюсь ему. Сам-то он, видимо, стесняется.
Он восседал в своём кабинете в доску занятой и важный, на моё появление отреагировал нарочито вяло, хотя сам же позвал.
Ничего, мы таких голубчиков на раз раскусываем. Сейчас я выведу его на подлинные эмоции.
Между нами явно искрит. Вон, у меня сердце зачастило: тудух-тудух, тудух-тудух!
– Здравствуйте, адептка Ферб. Садитесь.
На этот раз кабинет освободился от бумажных стопок и казался каким-то пустым. Даже непривычно. Неужели Эдриан разгрёб все эти горы? С ума сойти.
Я как послушная девочка уселась... И всё, собственно. Больше послушания от меня не дождётесь.
– Здравствуйте, – и бросила на него свой коронный царственный взгляд.
– В академии для всех без исключения установлены правила приличия. А вы, адептка, по-видимому, до сих пор не в курсе.
Я притворно-недоумённо похлопала глазами. Нет, так не пойдёт. Пусть назовёт вещи своими именами. А я... А я буду защищаться! Ох, и славная перепалка нас ждёт!
– Какое конкретно правило я нарушила? – уточнила.
– Правило о соблюдении порядка в общественных местах.
Пф-ф! Это так мы завуалировали слово «целовалась».
Кажется, у господина ректора трудно идут дела на любовном фронте. Но ничего-ничего, сейчас мы вас, товарищ Дарс, раскочегарим.
– Я ничего не нарушала, – заявила ему уверенно и перечислила: – Ни с кем не дралась, не орала матом на всю академию, не плевала на пол, не устраивала орг...
– Вы прилюдно целовались с адептом де Таргором!
Наконец-то! Первая победа! Слово «целовались» прозвучало. Сейчас и до любви доберёмся.
– Он сам меня поцеловал. Я всего лишь привлекательная девушка, внимания которой добиваются все кому не лень, – и махнула ручкой, мол, что поделаешь... – Почему вы Тагира не призвали к ответу?
– Может, потому что ваша обтягивающая одежда не оставляет простора для фантазии, и вы выглядите доступной?
Ах, ты ж козлина! Меня ещё виноватой выставил!
Разозлил. Ну, держись у меня. Не родился ещё мужик, которого я не обуздаю.
– Вы меня сейчас оскорбить пытаетесь? Моя одежда – это подогнанная по фигуре форма! Я никому не демонстрирую своё голое тело, а если у вас разыгралась фантазия, то это ваши проблемы!
– Вы что себе позволяете, адептка Ферб? – он грозно привстал, упёршись в стол крепко сжатыми кулаками.
Ой, боюсь-боюсь...
Я тебя без штанов видела, дружочек. Что мне твои кулаки?
– Позволяю себе быть собой, – ответила ему донельзя спокойным тоном, как будто говорю о птичках. – Чего и вам желаю.
– Вы перевелись в мою академию, чтобы учиться, а не вилять хвостом перед мужчинами! Так ведь, кажется, вы мне говорили?
Нет, ну, натурально агрится из ревности. Не даёт ему покоя мой успех у парней. Прикопался к мелочам, чтобы почаще меня к себе вызывать.
– У вас есть нарекания по поводу моей успеваемости? Или некачественного зелья?
– Вашего поведения и хамства. Я назначаю вам наказание в виде отработки в столовой.
Да кто бы говорил о хамстве! Никогда не забуду нашу первую встречу в реальности.
Ну, всё. Моё поистине ангельское терпение кончилось. Тяжёлую артиллерию в бой!
– Не-е-ет, – протянула, встав со своего места, плавно скользнула в его сторону. – Это не моё хамство вас так раздражает, а то, что вы боитесь признаться, что я вам нравлюсь!
На секунду его сердитая гримаса сменилась на крайне удивлённую, какая появляется, когда тебя застали врасплох.
– С чего вы это взяли?
– Во-первых, вы с самого моего поступления постоянно вызываете меня к себе. Ни один из адептов не может похвастаться столь частыми ходками к вам. Во-вторых, вы несли меня пьяную на руках, в то время как других не стоящих на ногах вы левитируете по воздуху. Ну, и в-третьих, вы в упор не замечаете, как у всех на виду целуются другие адепты, а на меня разве что собак не спустили, и это учитывая, что Тагир сам полез ко мне целоваться! – я снова смерила его царским взглядом. – Мне продолжить?
Эдриан встал, обогнул стол и навис надо мной неожиданно близко.
– Хорошая провокация, адептка, но я руковожу академией и напоминаю вам, что не завожу отношений с учащимися, – вкрадчиво, глядя мне прямо в глаза, ответил он.
Мне показалось, или в его голосе прозвучало сожаление?
– Жизнь протухает, когда её ограничивают рамками.
– Уберите рамки, и вокруг наступит хаос, – парировал он.
– Во всём важна золотая середина.
– Нет. В чём-то нужны строгие рамки, особенно здесь.
– Что ж, тогда, думаю, мы с вами разобрались, – не растерялась я, – и вы перестанете обращать на меня своё драгоценное внимание. Я же не единственная ваша адептка.
– Крайне не рекомендую вам связываться с Тагиром де Таргором. Он демон, а об этой расе, уверен, вы наслышаны.
По поводу моей наслышанности он попал в точку.
– О, вы даже не представляете, насколько! – коварно улыбнулась. – Можете за меня не волноваться. Я умею за себя постоять.
– Вы не принадлежите знатному роду. Помните, что большинство здесь хочет лишь воспользоваться вашей красотой.
Ага, признал-таки, что я красивая. Заботу, видите ли, проявляет. И сам не «ам», и другим не дам.
– Благодарю за напоминание. Разрешите идти?
– Идите, адептка, – он тут же отвернулся и торопливо прошествовал обратно за стол.
Я ушла. Естественно, никакое наказание в столовой я отбывать не собиралась. Пусть себя наказывает, раз уж такой мазохист.
Ишь, деспот нашёлся!
Глава 15. Танцуют все!
Лидия
Кончился октябрь, а вместе с ним и все мои отработки, так что всё своё свободное время я посвящала работе в лаборатории. С парнями-то не везёт, точнее, с одним конкретным.
В начале ноября всем адептам академии добавили в расписание новый предмет под названием «бальные танцы и этикет». Преподаватели тоже обязаны были пройти курс занятий.
Больше всех от этой новости прифигел ректор, но вынужден был смириться, так как указ поступил свыше. То есть из канцелярии самого императора. Типа в армии нужны разносторонне развитые бойцы, способные достойно представить свою империю, а не неотёсанные солдафоны.
На самом же деле предыстория кардинальных перемен в Северной академии была такова: как-то на выходных я вырвалась в гости к Амаверу и мы в голос хохотали над нашим фееричным танго.
Закинувшись веселящим зельем, мы это дело хорошенько вспомнили, переоделись в костюмы, станцевали...
– Ах, как я соскучилась по танцам! – призналась кузену. – Хоть каждый день бы репетировала с тобой!
– В академии у тебя разве нет партнёра? – удивился тот.
– У нас вместо танцев марш-броски и чистка унитазов после занятий. А! Ещё мытьё полов забыла, там как раз можно потанцевать со шваброй!
– Непорядок! – вытаращил на меня изумрудные глазюки Амавер. – Лидия, ради тебя я даже приеду станцевать с тобой на балу. Ну, и в понедельник руководство твоей академии получит указ об обязательном и срочном введении новой дисциплины.
– Да ла-а-адно! – не поверила я. – Хорош шутить!
– Кто сказал, что я шучу? Лично проверю на предновогоднем балу, чему научились эти тёмные люди!
Я прищурила глаза:
– Хочешь посмотреть на Него, да? – имя не назвала, но Амавертиэль понял.
– Отец с дядей так громко потешались за вечерней игрой в карты, что мне стало интересно, что за кадра ты подцепила.
– Пытаюсь подцепить, но он, зараза такая, не подцепляется! – ответила с обидой в голосе.
– Значит, самое время станцевать игривое страстное танго... у него на глазах!
– М-м-м... Танец простолюдинки и кронпринца? Провокационно!
– Именно! Поднимем твою ценность в его глазах.
– Авантюра, однако.
– Да брось, будет весело. Не могу смотреть, как ты страдаешь.
Я вздохнула и... согласилась!
***
Говорят, тот, кто ждёт, непременно дождётся.
Была глухая декабрьская ночь, в окна ломилась метель, а я капала в котёл концентрат смеси моей крови и цинии[1] из пипетки, когда в дверь постучали.
– Войдите, – отозвалась, не отрываясь от процесса.
– Здравствуйте, Лия. Не помешал? – услышала я голос, на который моё тело отреагировало обильными мурашками.
– Здравствуйте. Минуту, – мне стоило больших усилий не обернуться, и я продолжила отсчитывать капли: – Пятьдесят шесть, пятьдесят семь, пятьдесят восемь! – и убрала пипетку.
– Вижу, что помешал, – ректор хотел было уйти.
– Проходите, – постаралась сказать как можно более спокойным голосом, чтобы сохранить достоинство. – Слушаю вас.
– Проходил мимо, – Эдриан прикрыл дверь, подошёл и сел на стул рядом. – Хотел узнать, как продвигаются ваши дела.
– Делаю сорок третью вариацию вакцины против тьмы, – поделилась. – Сейчас буду тестировать её на опытном образце номер... – я заглянула в тетрадь наблюдений, – триста тридцать три! О, какой красивый номер. Вот бы оказался счастливым.
– Хотите сказать, что триста с лишним крыс погибли, пока вы создавали эту вакцину?
– Увы, у каждой вариации препарата есть разные дозировки и концентрация. Я должна протестировать всё, ничего не упустив. Такова жизнь.
– То есть вы сейчас серьёзно?
– Абсолютно. Хотите взглянуть, как во имя вас гибнет очередная крыска?
Эдриан поморщился и неопределённо качнул головой.
– Всё не так кровожадно, как может показаться, – я набрала свежеизготовленное зелье в шприц, с помощью фиксирующей решётки ввела подопытной крысе инъекцию и отпустила опять в аквариум. – Теперь остаётся ждать. Это была двухэтапная прививка. Пару часов назад я ввела крысе то зелье, которое принимаете вы, чтобы локализовать тьму. А сейчас она получила концентрат из моей крови и вспомогательного вещества. Обычно смерть наступает в течение получаса. Нам остаётся только ждать.
– Я впечатлён интенсивностью вашей работы, Лия.
Оу! Неужели комплимент? После полутора месяцев молчания!
– Почему не спите в такой час? – полюбопытствовала. – Сны снова вернулись?
– Нет. Ваше зелье помогло с первого раза. Благодарю. Хотя засыпаю в последнее время с трудом.
– Что вас беспокоит?
– Беспокоит наш с вами последний разговор.
Это тот, где я внушала, что нравлюсь ему? Да-а, долго же он сопротивлялся!
– Что конкретно?
– Вы были правы. Меня раздирают противоречия. Лия, вы юны и прекрасны, а я гожусь вам в отцы и к тому же заражён тьмой. С моей стороны преступление ломать вашу судьбу.
– О, тут не беспокойтесь! Мои родные абсолютно точно не будут против! Разве только папуля сперва поколотит вас от переизбытка чувств, но потом вы обязательно подружитесь! Когда-нибудь... со временем, – обнадёжила я его, глядя, как крыска, сегодняшняя героиня дня, умывается.
– Почему я понравился вам, Лия?
– У меня нет этому рационального объяснения, – развела я руками.
– Вы же понимаете, что моя должность не вечна, и после ухода в отставку я буду всего лишь бывшим военным со скромной пенсией?
– Не драматизируйте. С вашим уровнем магии вам ещё лет сто не видать отставки, а то и больше.
Он усмехнулся.
– Нет, столько я не выдержу, – и тут же посерьёзнел: – Предлагаю всё обсудить на берегу, пока мы ещё не наломали дров.
– Хорошо, давайте обсудим, – киваю, а сама еле держусь, чтобы не лыбиться во все тридцать два.
– Предупреждаю, что я не богат и не имею опыта долгосрочных отношений с женщинами... по понятным причинам.
– Это не имеет значения, – я всё-таки улыбнулась, но сдержанно, а не как дурочка с переулочка.
– Вы мне нравитесь, Лия, несмотря на то что обладаете всеми качествами, которые мне претят.
– Вы ведь не пытаетесь получить скидку на зелья за счёт отношений со мной?
– Нет. Конечно, нет, – Эдриан хмуро помотал головой. – Просто я не знаю, что говорить в такой ситуации. Простите. Я не хотел вас обидеть, Лия.
– Я не в обиде. Мы же обсуждаем ситуацию на берегу.
– Да. И последнее: если между нами завяжутся отношения, лучше держать их в тайне. Для нашего с вами блага.
Я задумалась, а потом кивнула:
– Согласна. Афишировать не будем, – и ожидающе посмотрела на него: – Вы меня поцелуете?
Он поднимался со стула о-о-очень медленно, словно с тяжким грузом на плечах. Сомневался? Или волновался?
Да точно волновался! Какие могут быть сомнения? Между нами чёртова ядрёная химия.
Так осторожно меня ещё никто не целовал. Я с трудом удержала свой напор, ибо моё тело требовало больше, ещё больше, его всего, а не только его губы!
Увы, первый поцелуй закончился, Эдриан слегка отстранился и почему-то посмотрел на ту самую крыску.
– Жива, – произнёс, хотя мне было совершенно не до животины.
– Угу. У неё есть ещё семь законных минут, чтобы... – я тоже глянула на подопытную. – Поесть!
Крыса держала в лапках кругляш из сушёного мяса и ела его!
– Оу! Это что-то новенькое! – признаюсь, мне было страшно радоваться, но, похоже, крыска не собиралась помирать!
– Вас можно поздравить, Лия?
– Нет. Пока рано, – ответила я. – Может, перейдём на «ты»?
– Хорошо, – он по-прежнему грел ладонями мою талию, да так, что мне стало жарко. Горячо!
– Итак, на чём мы остановились?
И меня поцеловали снова. Уже смелее, но пока вполне целомудренно.
Что ж, пора пускать в ход чары соблазнения!
А дальше... я опомнилась, когда мою оголённую грудь с упоением смаковали, лаская языком и губами.
– Эдриан... Эд, подожди, я сейчас взорвусь!
– Что-то не так? – шёпотом спросил он меня. – Тебе неприятно?
– Мне очень хорошо, но... – я осеклась, заранее ненавидя себя за то, что сейчас скажу. – Не так сразу и не здесь.
Эдриан глубоко вздохнул, затем кивнул и улыбнулся:
– Я понимаю. Ты права. Сначала нам предстоит получше узнать друг друга. Вот только... так тяжело оторваться от тебя. Невыносимо.
– Уже скоро подъём. Нам нужно хоть немного поспать, – самая здравая мысль из тех, что крутились сейчас в моей голове.
– Умом понимаю, что пора, но... Ты планируешь ночевать здесь?
– Да. Чтобы утром зафиксировать состояние подопытной номер триста тридцать три, – кивнула ему.
– Лежанка у тебя узкая...
– Не-не-не! Иди к себе! Не хочу превращать лабораторию в непойми что!
– Вот теперь я окончательно убедился, что ты истинный учёный.
– Тебе пора, – я встала с его колен и принялась застёгивать бюстье и пуговицы на рубашке.
– Завтра увидимся? – он смотрел на меня со стула, не отрываясь и с улыбкой.
– Если злюка-ректор не назначит мне опять отработку в какой-нибудь клоаке мира, – пошутила я.
И без того сумасводящая улыбка стала ещё шире.
– Не знаю-не знаю, – он подыграл мне. – Судя по вашему поведению, адептка, у вас есть все шансы попасть на ковёр к руководству.
– В такой случае, господин Дарс, вы не оставляете мне выбора... – я медленно склонилась к нему и впилась в его губы жадно, демонстрируя силу своего желания. Затем быстро, но плавно отстранилась и сделала ещё шаг в сторону. – Доброй ночи, Эдриан.
– Доброй ночи, Лия, – он поднялся со стула, одурманенный моим прощальным на сегодня поцелуем, зашагал к двери, но остановился на пороге: – Лия? Не жалеешь?
– Зачем жалеть о счастье?
________________________
[1] Циния – порошок, выводящий токсины и нейтрализующий тьму (не путать с цветком циннией).
***
Лидия
Я была неправа в том, что возненавижу себя. Нет. Я умница! Как воспринял бы это Эдриан, прыгни я на него сразу?
Другое дело секс на втором свидании...
Это я иронизирую, да.
Потому что и в первый раз я едва сдержалась. Прямо-таки чудом! И чудо это называется «крыса номер триста тридцать три». Живая!
Перед тренировкой у меня не было времени тщательно изучить её показатели, но она определённо не выглядела умирающей!
А за завтраком...
– Я всё читаю по твоему лицу, Лия, – сказал мне Лессар. – И это несправедливо, что я отстоял в карауле в наказание за свидание в лаборатории, а тебе по понятным причинам ничего за это не будет.
– Зато ты узнал, что Манда не стоит свеч, – вернула я ему колкость.
На самом деле Лессар извинился передо мной через пару дней после нашей ссоры. С Амандой он порвал и теперь не спешил пускаться во все тяжкие. К тому же амурные чувства ко мне в нём угасли, так что теперь можно было не искать, кем заткнуть дырку в душе.
А вот Кэт сидела и изо всех сил старалась делать вид, что понимает, о чём речь. Получалось у неё откровенно так себе.
– Расскажи, как тебе удалось растопить льды Северного полюса? – завуалированно поинтересовался Лессар.
– Северный полюс сам ко мне пришёл и растопился, – торжествующе улыбнулась я.
– Вау! – воскликнул слегка шокированный кузен.
– Это секрет для всех, так что узнал и забыл, понял?
– Естественно, – подмигнул мне Лессар.
– Ребята? А мне ничего сказать не хотите? – не выдержала Кэт.
– Порадуйся за подругу. Она, наконец, обрела своё счастье, – пояснил наш друг.
– Да-а-а? – Катарина вконец растерялась и теперь просто сидела, уронив челюсть и лупая светло-серыми глазищами на меня.
– Ага, – снова просияла я.
– Ли-и-ия... – это было последнее, что мы услышали этим утром от Кэт.
***
После пар, едва я успела промониторить крысу со счастливым номером три тройки, меня-таки вызвали в кабинет ректора. А я... не нашла ничего лучше, чем набрать в столовой пирожков и притащить их Эдриану.
В конце концов, чем ещё нам там заниматься? Это же всё-таки кабинет. Да и о чём нам говорить, я тоже пока не представляю... Страшно! Вдруг он передумал?
Барабанная дробь!
«Тук-тук-тук!» – вторит ей мой стук в дверь.
– Войдите! – серьёзным, будничным голосом.
– Господин Дарс? Вызывали? – я несмело вошла и встала, не закрыв дверь.
– Да, проходите, адептка. Будьте добры, закройте замок, – и уже после того, как мы оказались отрезанными от остального мира. – Привет. Я ждал тебя.
Что со мной? Я, что, стесняюсь? О, богиня, я реально не знаю, что сказать!
Мысленно похлопала себя по щекам.
От необходимости что-то говорить меня тут же избавили... поцелуем! И мне сразу стало лучше. В объятиях Эдриана я почувствовала себя, как дома, то есть мне стало очень и очень хорошо.
– Я уже начала думать, что надышалась вчера ночью испарениями от зелий, и мне всё привиделось, – выдала я, когда поцелуй завершился.
– Сам с трудом верю, что решился, – Эдриан улыбнулся в ответ, затем посмотрел куда-то вниз, где благоухала свежей выпечкой моя сумка. – Чем это таким пахнет?
– Эм-м... Я тут подумала, что обед был уже давно, и можно попить чаю с пирожками.
– Точно! Я пропустил обед! – вспомнил он. – Садись, я налью нам чай.
Он торопливо достал из шкафа две одинаковые большие чашки налил в них воды из графина и подогрел бытовым заклинанием, затем положил чай в заварной чайник, залил всё водой и вскипятил.
Чай на сей раз был насыщенно фиолетового цвета.
– Узнаю выбор профессора де Грасс, – улыбнулась я.
– Она всех своих адептов угощает чаем?
– Что ты, нет! Только меня. Она весьма избирательная дама.
– Чем изысканнее чай, тем отвратительнее он на вкус, – усмехнулся Эдриан, отпив из чашки.
Я последовала его примеру, и во рту у меня появился землистый привкус с чем-то кисловато-пряным.
– Талиса сказала бы, что в чае, как и в вине, нужно уметь чувствовать вкусовые нотки, – слегка поморщилась.
– Не каждый оценит чай, прошедший через пищеварительный тракт горной козы, – парировал мой собеседник.
– О, богиня, тебя тоже поили этим сса... кхм, самым дорогим в мире сортом чая? – рассмеялась я. – Это чистое сумасшествие! Уж лучше алкоголь!
– Талиса по любому поводу присылает нам с мамой подборку чаёв. К тому же я не пью алкоголь. Совсем.
– Про выпивку была шутка. Я понимаю, что спирт снижает самоконтроль, – кивнула я. – С чаем тоже важно не переборщить.
– Я узнал, что послезавтра у тебя защита закрытого патента, – сменил он тему.
– Да. Детали раскрыть не могу, извини. Я, как и все члены комиссии, дала клятву о неразглашении.
– Ты сплошная девушка-загадка, – улыбнулся Эдриан, а я, кажется, начала подтекать снизу. – Как там подопытная крыса?
– Жива-здорова, – это в самом деле был повод для радости, но от подтекания меня не отвлёк даже он.
Эдриан с аппетитом поглощал рыбник с треской, третий по счёту, а ваша непокорная рассказчица так залюбовалась, что кусок в горло не лез.
Блин... Я прямо сейчас готова наброситься на него! Играй, гормон, пляшите, девки! Эх...
Он даже из кружки пьёт сексуально. И жуёт. И дышит.
– Лия? Ты почему не ешь? Надеюсь, в пирогах нет яда?
– Пироги абсолютно чисты, – заверила я, и это была правда. – Просто у меня... – ух, как страшно признаться! – Голод другого плана, – и скромненько потупила взгляд.
Эдриан подавился последним куском.
– Прости! – машинально поднялась, чтобы похлопать его по спине, но меня бесцеремонно перехватили и усадили себе на колени.
– Я тоже, – пауза на короткий поцелуй, – одной едой, – скова касание губ, – не наемся.
После этого вся моя решимость быть благоразумной и не спать с женихом до свадьбы полетела прямиком к мелкой рогато-хвостатой нечисти. Ну, про жениха это я уже размечталась.
Не виноватая я! Мне всего восемнадцать!
– Лия, – хрипло прошептал он мне в губы, – ты уверена, что хочешь этого?
– О, да! – я игриво поёрзала у него на бёрдах и словила его мучительно сладкий стон себе в губы.
– Я не дотерплю до спальни... – меня резко поставили на ноги и принялись избавлять от штанов.
И тут сквозь туман возбуждения передо мной встала дилемма: терять девственность в третий раз или предстать перед ним как есть? Но тогда Эдриан может подумать, что я легка на передок.
«Фьють!» – и я снова невинна!
Я стояла, повёрнутая беззащитным тылом к Эдриану, и опиралась ладонями на стол. Пироги и чашки были заботливо сдвинуты в сторону, а всё моё нутро замерло в волнительном ожидании...
– Ай! – вскрик вырвался невольно. В этот раз я острее почувствовала боль.
Эдриан замер во мне, пыхтя мне в шею:
– Почему не сказала, что я у тебя первый?
– Это ничего бы не изменило, – я постаралась, чтобы мои слова звучали мягко и нежно. – Я хотела именно тебя.
Подействовало. Осторожное движение внутри меня продолжилось.
– Скажи, если будет неприятно, – предупредил он, а я ощутила его напряжение. Да он едва сдерживается, чтобы не сорваться на быстрый темп! Боится причинить боль.
Когда он сделал движение ко мне, я качнула бёдрами ему навстречу.
– М-м-м... Ох... – простонал и чуть ускорился.
Постепенно мы раскачали наш маятник до сверхзвуковой скорости, что, казалось, быстрее уже некуда, как вдруг...
«Тук-тук-тук!»
И меня от испуга накрыло таким мощнейшим оргазмом, что я легла туловищем на стол и, ловя сладкие судороги, любовалась жёлтыми звёздочками в глазах.
Эдриан тоже пережил кульминацию, шумно выдохнув и сжав мои ягодицы.
Стук повторился громче.
– Лия? – шёпот Эдриана.
Я и сама поняла, что пора линять. По-военному быстро натянула штаны и вопросительно посмотрела на возлюбленного.
– Пожалуйста, спрячься под мой стол, – тихий шёпот мне на ухо, и я ныряю куда велено.
Спустя пару секунд я услышала:
– Здесь вообще-то ректорат, а не бордель! – злой голос Бартоломью де Уолша. – Я, что, должен затыкать уши, пока вы на весь мир кричите, как вам хорошо? Мне пришлось отослать секретаря за почтой! О чём ты только думал, Эдриан?! Накрой девчонку пологом отвлечения и выведи, пока твоя личная жизнь не стала достоянием общественности! Как избавишься от неё, зайди ко мне, – и проректор вышел.
Упс!
***
Лидия
Выглянув из-под столешницы, я узрела злого Эдриана.
– Поверить не могу, что я забыл поставить полог тишины! – похоже, негодовал он в свой адрес. И мне уже мягче: – Вылезай, Лия.
– Что теперь будет? – я покинула укрытие, где под столешницей обнаружила тайник. Интересно, Эдриан о нём знает? Жаль времени для осмотра было мало. Потом изучу.
– Я разберусь, – меня притянули к горячему и чуть влажному мужскому телу. – Я поставлю на тебя полог отвлечения, и ты уйдёшь незамеченная.
– Да я и сама могу.
– Позволь мне?
Ладно. Если мужчина хочет позаботиться обо мне, пускай заботится.
В итоге я как в тумане добралась до своей комнаты, плюхнулась на кровать и незаметно для самой себя уснула.
Всё-таки любовь – весьма утомительное занятие.
***
Проснулась я ночью и вспомнила о ряде незавершённых дел: во-первых, отрепетировать речь для защиты патента; во-вторых, наварить зелий и раскатать их на пастилки; в-третьих, что-то я халатно отношусь к первому удачному опытному образцу номер триста тридцать три, и надо бы поухаживать за крыской.
Ночь, темнота, тишина – по фиг! Я топаю в лабораторию. У меня работа!
– Лия? – окликнул меня караульный на лестнице, и я узнала в нём юного бабника-герцога Тео де Торвальди.
– Привет, Тео, – поздоровалась я с ним. – Давно не виделись.
– Да, прабабка умирала и всю родню согнала к себе, чтобы проститься и зачитать завещание. А у неё поместье – это целое национальное достояние. Вот все и ухаживали за ней, кто кого переплюнет.
– И как? Оно того стоило?
– Относительно, – поморщился Тео. – Моя конюшня пополнилась тройкой даратских гнедых скакунов. Плюс я получил коллекцию жутких старинных кукол, как из журнала ужасов.
– Что за куклы?
– Такие с каменными головами и мягкими телами. Наверняка победительницы конкурса уродств.
И тут я поняла: это не просто куклы. Каменная голова – это явный признак того, что вещицы с секретом. Катарина точнее скажет, что это за артефакты, но это точно больше, чем хлам.
– Что ты сделал с игрушками?
– Поиграл и бросил, – усмехнулся он.
– Моя подруга увлекается старинными куклами, просто без ума от них. Вот, думаю перекупить их у тебя и подарить ей на новый год. Если тебе они, конечно, не нужны.
– Мне даже лень читать про них. Они такие страшные, что я готов заплатить, лишь бы их у меня забрали. Они реально навевают ужас. Я не выбросил их по дороге лишь потому, что их везли в экипаже с багажом.
– Нет. За бесплатно не возьму, – чую, Тео безбожно недооценил сокровище. Как бы нам потом не поругаться из-за них. – Десять золотых тебя устроит?
– Много. Давай один?
– Десять! – настаивала я.
– Два!
– Ладно. Пять золотых и по рукам.
Герцог вздохнул, игриво улыбнулся и выдал:
– Поцелуй, и я согласен на любую сумму!
Я чмокнула его в щёку и позволила себя приобнять.
– Пришлю к тебе в родовой замок человека, он заберёт кукол.
На этом мы попрощались.
Следующие пять часов прошли в режиме «кручусь-верчусь, звездой становлюсь». Про звезду это я, конечно, загнула, так как патент мой будет закрытый, и о нём почти никто не будет знать. Но всё равно это важно для меня.
В качестве испытуемых выступят члены комиссии. Одному я искусственно вызову мигрень, другой внезапно ощутит тесноту в области паха, третий начнёт видеть повсюду миленьких паучков.
Всех троих я «излечу» пастилками, отменяющими эффект зелий.
В общем, так я и бегала всю ночь от котла к котлу. Шесть зелий одновременно – вот вам высший пилотаж!
