Текст книги "Будет вам Злодейка! (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8. Горячка

~Шахрияр Шиарис, наместник империи Шиатар~

– Долго ты будешь терпеть эту семейку? – спросил Шай после долгого молчания.

Мы сидели в кабинете Альтаира… Точнее теперь в моём кабинете. Уже десять месяцев он мой. Я стал первым по важности человеком на всём северном континенте, но радости от этого как не было, так и нет.

Голова раскалывалась от постоянных проблем. То одно, то другое! С советом вечные драмы… Как о ожидалось, моё новое назначение не пришлось по душе никому из представителей древнейших и богатейших родов змеелюдов. Однако оспаривать приказ императора, чей змей считался самым ядовитым, никто не посмел. Дождались, когда Альтаир уплывёт на Алиру, и только сейчас активировались. Гады… Как есть гады!

– Нет, – резко осушив стакан бренди, откинулся на спинку кожаного кресла. – Недолго.

– Чего ждёшь? Момента, когда покушения на твою жизнь всё-таки закончатся удачей? Или Хасис и его сподручные просто устанут?

Я поморщился.

– Нет. Я не настолько наивен, чтобы верить в это, Шай. И я не жду, я работаю… Воспользовался тактикой Альтаира: собираю надёжный компромат на своего тестя, как Тар на моего отца. Просто посадить Дашала на пару лет за мелкие растраты меня не удовлетворит, а обвинять в покушении – не хватает улик. Эта тварь действует ещё осторожнее Шарха. – Имя отца, слетевшее с моих губ, на секунду заставило меня прикрыть глаза. Каждый раз, произнося его, я будто возвращался в тот мрак, который нормальные люди и зверолюди называют «детство». Детство, которого у меня не было. – Сейчас два самых лучших шпиона работают над проблемой. Дашал имеет в совете слишком большую поддержку: кого запугал, кого и уговаривать не пришлось, потому что иметь в наместниках «недозмея» никто не желает…

– Не говори так! – Шайтар впервые на моей памяти нахмурился. Друг поставил свой стакан на столик и стиснул челюсти так, что скулы побелели. – Ты – не «недозмей»! Ты – последний из рода василисков!

– Ещё есть Альтаир…

– Его змей зелёный. И глаза у Тара от матери-сильфидки.

– Не важно.

– Важно! – Шайтар ударил кулаком по столу, начиная злиться, что удивило ещё больше. Вечно ухмыляющийся генерал Дюри обычно никогда не демонстрировал своё плохое настроение. Похоже, я действительно взбесил его.

«Хм… Оказывается, это приятно, когда обижаются за тебя!»

– Я рад, что для тебя это важно, Шай. Однако нельзя не признавать очевидное: совет в последнее время постоянно оспаривает мои решения и приказы. Ещё чуть-чуть и они в край… осмелеют. Возможно, даже бросят мне вызов. Я должен предоставить доказательства наивысшей пробы для обвинения их негласного лидера.

– Пф! – Шай громко фыркнул, возвращая на своё лицо маску баловня судьбы. – Ты – мастер меча! Даже без зверя, легко можешь заткнуть за пояс любого из этих канцелярских крыс! Тем более армия адашей на твоей стороне! Лично контролирую этот момент.

Я улыбнулся и сделал глубокий вдох, принимая похвалу мужчины, который стал для меня не просто братом по оружию, а родным по духу нагом.

– И всё же… Я повременю. Ещё пару месяцев. Хочу обойтись малой кровью. К тому же Гордей напал на один очень неприятный след.

– М? Какой ещё след? И почему этот человек ещё здесь? Разве Альтаир не велел отправить Редклифа в Алиру?

– Гордей сам попросил остаться. Когда выкрали тело моего отца из семейной усыпальницы, он первым забил тревогу. Особенно, когда в горах стали находить трупы ледяных духов.

– Но прорывов же больше нет? Карнеон вернули в Верхний Храм Кары Небесной! Стихийные порталы в погибший мир больше не открываются… – Шай растерялся, когда я поделился загадочным явлением, о котором мы узнали пару дней назад. – И при чём тут твой отец? Он же мёртв! Его герцогиня убила.

– Я пока не могу ответить на твой вопрос, но всё более, чем странно. Меня больше смущает то, что те горы, где обнаружили пару трупов нуаров, числятся за родом Хасис. Надо разбираться. К тому же…

Стук в дверь прервал мои размышления.

Мы переглянулись с Шайем, и я разрешил войти.

На пороге моего кабинета замер мой секретарь Ларс.

– Простите, наместник. Тут адаш с докладом к вам… тот, которого вы поставили на входе в подземелье.

– Сейчас? Я же приказал ему явиться утром.

– Он просит принять его сейчас. Сильно волнуется…

Услышав это, я почему-то сам стал волноваться.

Беспокойство подкатило к горлу, как тошнота во время пищевого отравления.

Нахмурившись, резко кивнул, разрешая допустить стража.

– Сейчас посмеёмся, – с предвкушением усмехнулся Шайтар, наливая себе бренди.

Капитан Сеон не заставил себя долго ждать, чеканным шагом приблизившись к столу для доклада.

Наг действительно был сильно взволнован.

– Что случилось?! – не выдержал я, выдавай степень своей обеспокоенности.

– Ваша Светлость… там это… Плохо госпоже.

– Пф! – фыркнул Шай. – А кому в темнице хорошо? Потерпит! И суток не прошло…

– Тц! – отмахнулся от друга, всматриваясь в лицо адаша. – Конкретнее, капитан. По шкале женских капризов: от одного до десяти.

– Сто, Ваша Милость. Кажись, госпожа того-этого… эм… умирает?

Я вскочил и побежал на выход раньше, чем осознал сказанное стражем.

Вбежал в темницу за считанные минуты, перепугав своим забегом всех, кто встретился на пути в это тёмное время.

Сердце колотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди. Тусклый свет факелов едва освещал мрак вокруг, но взгляд сразу упал на неё – Шалару, лежащую на соломенной постели. Её лицо было бледным, словно мрамор, тело безжизненно растянулось, а губы едва шевелились, что-то бормоча, пока целитель проводил магический анализ состояния нагини.

В глазах Шалы плескалась смесь боли и отчаяния, которая пронзила меня до самого сердца.

Я бросился к ней, схватил за плечи, пытаясь разбудить, как идиот, но девушка едва реагировала.

Руки задрожали, когда я осторожно приподнял её голову, пытаясь разглядеть хоть малейший признак жизни.

– Шалара! – позвал я, поддерживая совершенно обессиленную жену. – Ты… Где пузырёк с ядом, Шала? Ты… Ты же не выпила его?! Не выпила же?

– Боюсь, что вы правы, Ваше Высочество, – обратился ко мне старший целитель столицы, когда голубое сияние, льющееся из его пальцев, померкло. – Сира Шиарис отравлена. Но каким образом – я никак не пойму, потому что промывание желудка не помогло. Да и в гортани я не чувствую яда. Оно… Оно идёт откуда-то…

Целитель коснулся рукой платья Шалы и потянул подол вверх.

Возмущение затопило меня до самой макушки, но я быстро сдулся, когда увидел на бедре Шалы небольшой свежий порез.

– Хм… Такого способа отравления я ещё не встречал, – размышлял почтенный Сейшемир, запуская новое заклинание диагностики. – О! Дак это не специально! Смотрите: карман порван. Скорей всего сира Шалара неудачно упала, пузырёк с ядом разбился и оцарапал её. Хм… Никак сама Богиня покарала.

– Следите за языком, сир Сейшемир! Лечите её немедленно! Моя жена не должна умереть!

«Она должна держаться! Эта злодейка не может уйти сейчас… не здесь и не так!»

Внезапно в голове вспыхнула волна отчаяния и вины. Как я мог допустить, чтобы она оказалась здесь, в этой темнице, одна и без помощи? Я должен был запереть её в спальне, отобрать яд! А я махнул рукой на обвинения приставучей Риштал! И теперь… теперь Шалара лежит передо мной, слабая и беззащитная, и я чувствую, как холодный комок тревоги сжимает грудь. Это связь? Из-за приворота?»

Я провёл пальцами по бледной коже Шалы, пытаясь согреть её, но понимал – этого мало.

Сейшемир заливал в рот нагини одно снадобье за другим. Мне всучил в руку мазь, чтобы я обработал порез, так как едва старик прикоснулся к Хасис, из моей груди вырвалось угрожающее рычание. Видимо, неосознанно вырвалось из-за раздражения, которого раньше за мной точно не наблюдалось!

Шайтар с удивлением наблюдал за мной, стоя в коридоре подземелья.

Время ускользало, и каждый миг казался вечностью.

– Я сделал всё, что мог, – наконец, отчитался целитель, поднимаясь с колен. – К сожалению… – у меня оборвало дыхание. Внутри всё сжалось, – гарантий обещать не могу. Теперь всё зависит от здоровья самой сиры Шиарис. От вас прошу полный покой для своей пациентки. И, естественно, другие условия, – старый наг с осуждающим недовольством окинул взглядом мрачные и сырые стены темницы, закрыл саквояж и быстро покинул тёмные коридоры подземелья.

– Я не позволю тебе умереть, – тихо сказал я, поднимая девушку на руки. – Ты нужна мне…

«Для чего? – с мрачным удивлением спрашивал у себя, шагая по аллее императорского парка со своей ношей. – Для обряда, конечно. Ну, и чтобы…»

«Чтобы что?» – ответа на этот вопрос найти не смог.

Шайтара спровадил, добравшись до спальни Шалы.

Собирался оставить её на попечении служанок и… не смог.

Постоял с ней на руках возле тёмно-красной кровати пару минут, а потом, круто развернувшись, унёс её в свою спальню. На свою кровать.

Целитель предупреждал, что жар у девушки будет до самого утра и велел сбивать его специальным раствором, протирая тело Шалы.

– Господин, вам помочь? – спросил мой камердинер, которого навязал мне новый статус.

– Нет, – ответил мрачно. – Вы свободны. Отдыхайте.

– Но как же… Там камеристка сиры Шалары волнуется.

– Всем спать, я сказал!

Нага как ветром сдуло.

Я вылил в фарфоровую чашу раствор и опустил туда кусок оторванной марли.

Сел на край кровати и положил на лоб самой ужасной жены на свете аккуратно сложенную тряпку.

«Сколько раз она меня травила? Хм… – горькая усмешка коснулась моих губ. – Идиотка. И кто бы тебе тогда сбивал жар? Маленькая дурочка…»

– Мама, – застонала Шала, наконец, подавай признаки жизни. кажется, у неё начиналась горячка. – Мама, не бросай меня… – из глаз нагини брызнули слёзы, такие же горячие, как её кожа. – Сашка… Богдаша… Вовочка… Это не я! Я здесь! Это не я!

Девушка выгнулась дугой.

Пришлось придержать её, чтобы она не навредила себе.

А ещё я понял, что ночка мне предстоит долгая.

Но больше изумило бормотание жены.

«Кто или что это? Кому она говорит? И почему зовёт мать?» – это действительно поражало, потому что Шалара люто ненавидела своих родителей и боялась их. При каждом взбрыке неугомонной девицы я пользовался этим знанием, угрожая, что отправлю стерву погостить в её родовом особняке. После этого она затихала на добрые пару-тройку недель. Кажется, она боялась меня только потому, что я нащупал эту её больную точку страха.

Но видеть сейчас, как злобная стерва страдала, мне было неприятно. А ещё я чувствовал в этом свою вину, хотя не моя рука вручала Шале склянку с ядом, и не я травил её.

К тому же Шала в данный момент совсем не выглядела злобной стервой. Она вообще не была похожа на себя: такая нежная, бледная… с алыми из-за жара губами и веками.

Шала стала тихо плакать через беспокойный сон, опять зовя мать.

Страдания девушки будто выворачивали мои внутренности на сто восемьдесят градусов. Я даже на какой-то миг подумал позвать сиру Альяни, но потом резко опомнился. Визжащая с пеной у рта спесивая нагиня – не та помощь, которая нужна Шале.

Подумав, осторожно раздел жену, оставив её в одном кружевном боди, и стал активнее протирать раствором от горячки.

– Папа! – воскликнула девушка, хватая меня за руку, когда я дотронулся до её ладони. – Папочка, забери меня!

Я помрачнел.

«Странно это всё».

– Папа, не верь ей! Она… Она – опасна!

– Не верю, – зачем-то подал голос, сжав женские пальчики. – И обязательно тебя заберу, только не плачь, принцесса.

Хмурые морщинки Шалары в один миг разгладились. Она устало улыбнулась через силу, так и не открыв глаза, и её сон стал куда спокойнее.

Около двух часов я продолжал протирать нагиню, пока раствор не закончился.

С беспокойством посматривал на то, как печать лимриха ярко пылает на руке Шалы.

На рассвете, когда жар окончательно спал, я послал за целителем одного из адашей, стоящих на дверях моих покоев.

– Господин… мне очень жаль, – начал сир Сейшемир после очень долгого осмотра, который из меня чуть все жилы не вынул!

– Что?! Но она же… Она жива! Чего вам жаль?!

– Ваша жена потеряла змея.

– А? – я присел на кровать, ошарашенный новостью.

Глава 9. Хрупкий мир

Я пришла в себя с ощущением, будто меня переехал поезд. Всё тело болело, ломило каждую мышцу, словно после тяжёлой болезни – как будто я переболела чем-то вроде короновируса, только в сто раз хуже.

Глаза медленно привыкали к свету, и я поняла, что нахожусь в комнате. Незнакомой мне комнате, хотя говорить это со стопроцентной уверенностью было бы сложно, потому что в покоях Шалары я находилась от силы минут десять из-за её грёбанной семейки!

Стоило только подумать об этом, как я судорожно выдохнула, вспоминая темницу, свой порез, разбитую склянку с ядом и Шахрияра, который грозился оставить меня на двое суток в подземелье.

С трудом разлепив сухие губы, я провела по ним горячим языком. Медленно повернула голову и увидела его – Шахрияра. Наместник дремал в кресле у окна, за которым медленно занимался рассвет. Плечи нага были напряжены, а лицо – измождённое. Под глазами отчётливо виднелись тёмные синяки, как будто мужчина не спал несколько суток подряд.

Дыхание Шаха было ровным, но я видела, что он не отдыхает по-настоящему. В каждом подъёме его грудной клетки чувствовалась усталость, тревога и какая-то безысходность.

Я сделала глубокий вдох, и Шахрияр резко распахнул глаза. В сочетании с их красным цветом, образ мужчины стал ещё более зловещим, похожим на оголодавшего вампира, мечтающего вонзить свои клыки в аппетитную жертву. Оставалось надеяться, что отравленный кусок, которым я себя сейчас ощущала, не вызывал у этого товарища гастрономического интереса.

Я так устала, что не готова была сражаться за себя даже в баталии на словах.

«Только дай мне вермя… – клокотала во мне обида и злость. – Я тебе покажу, где раки зимуют! Не была добренькой, нечего было и начинать! А то пыталась показать этим… нелюдям, что Шала изменилась! Наивная идиотка! Так искру не заполучить, и с тёмной магией не разобраться!»

Шахрияр встал и подошёл к кровати.

А потом так и вовсе удивил, когда заговорил с сожалением в голосе:

– Шала… – начал Шах, словно боясь произнести слова вслух. – Твоей второй ипостаси больше нет. Яд… он выжег твоего магического зверя. Каналы остались целы, магия – тоже, но зверь… исчез.

Я моргнула, заторможено соображая. Не сразу поняла, о какой ипостаси речь, ведь Шалава… Тю! То есть Шалара изначально её утащила в моё настоящее тело.

А потом сообразила:

«Оу! Так мне теперь не надо придумывать небылицы?! Они решили, что гадюка Шалы сгорела из-за яда?! Ха-ха-хах! – и тут же оборвала неуместную радость. – Ой! Только что теперь со мной будет? Раз змеи нет, то я… то есть Шалара этому мрачному наместнику теперь без надобности? Может… Может, выпросить, чтобы он отправил меня обратно в крепость? Там я определённо быстрее придумаю, как вернуть своё тело и свою жизнь!»

– Стоп! Ты сказал, что магия у меня цела?! – охнула, окончательно приходя в себя.

Шах настороженно кивнул, с интересом изучая моё лицо.

– Да. Ты всё ещё маг, Шала. Но без зверя твоя сила будет ограничена. Это… это большая потеря.

«Так-так-так! – прикрыла глаза, чтобы не выглядеть слишком ликующей, ведь до этой минуты я считала, что это тело больше не имело магии. – Но если тёмная стихия осталась, то второй "ингредиент" для открытия портала искать не требуется! Это хорошо… Это очень хорошо!»

– Шалара, – тихо позвал наместник по имени свою жену, которой давно не было на Элероне. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Прекрасно понимаю. Но не могу не спросить: твоё отравление произошло случайно? Или ты так обозлилась на меня, что сама отравила своего зверя, лишь бы он мне не достался?

Слегка приоткрыв веки, посмотрела на генерала-наместника из-под ресниц.

– Есть ли смысл мне отвечать, Шахрияр? Неужели, ты готов мне поверить?

Комната погрузилась в тишину.

Шахрияр опустил взгляд, сжав губы, словно борясь с внутренним противоречием. Его глаза на мгновение потемнели, и голос прозвучал холодно, с оттенком сомнения:

– Не готов, Шала. Не после всего, что между нами было… Доверие – это не то чувство, которое появляется по щелчку пальцев.

Я почувствовала, как внутри меня взрывается раздражение.

«Почему накуролесила эта гадина, а отдуваться мне?! Алё?! Где справедливость?!»

– Ты действительно думаешь, что я могла бы так просто отравить себя? – холодно спросила, не скрывая вызова. – Или что я стала бы играть с тобой в такие игры? Если бы я хотела навредить – давно бы сделала это. И без лишних драм! То, что мой папаша желает избавиться от тебя, уверена, ни для кого не секрет. Это он притащил яд. Когда его вручал мне в парке, я не собиралась брать, но тут появились эти гаремные вертихвостки! По-твоему, мне надо было тупить и устраивать истерики у всех на виду? Я взяла флакон, но с мыслью о том, что отдам его тебе. Откуда я могла знать, что твоя любовница накинется на меня чуть ли не с кулаками?!

– Селин Риштал – никакая не любовница, – наг поморщился, скрещивая руки на груди.

«Ага! Защитный жест! Кого ты пытаешься обмануть?! Моя мама меня по всем психологическим курсам самопознания и социализации ещё во времена школы протащила! Боялась, что у меня нет подружек. А оно вон, где пригодилось!»

– Она – наследница рода Риштал – и всё.

– Мне фиолетово, – я поморщилась, принимая сидячее положение. – И предупреждаю на будущее: если эта «пепельница» снова посмеет прыгать в мою сторону, я не посмотрю, что у меня змеи нет – выцарапаю ей глаза и отпинаю, как блохастую шавку! Будешь сам с её родом разбираться!

Шахрияр фыркнул.

Я готова поклясться, что он таким образом завуалировал смешок, вырвавшийся из его горла.

– Тебе не о чём беспокоиться. Я велел запереть сиру Риштал в покоях до приезда главы её рода. Через пару дней её заберут в родовое поместье. Никто не смеет набрасываться на мою жену.

– Кроме тебя? – не сдержалась я от сарказма, спуская ноги с кровати, чтобы встать. Они оказались голыми!

Стесняться не собиралась. Закуталась в простыню и гордо вскинула подбородок.

– Сложно обвинять окружение в нарушении этикета, когда наместник сам бросает свою жену в темницу!

Острые ушки Шаха забавно порозовели.

– Теперь, зная, что ты не собиралась меня отравлять снова, мне трудно подобрать оправдания своим действиям.

– Хорошо, что ты это признаёшь! Так! Где мои вещи? Где ванная комната?

– Твои вещи находятся в твоих покоях. А это – мои. Но ванная у меня есть, – сообщил наг, с ухмылкой наблюдая, как теперь я краснею от макушки до пят. – Если хочешь…

– Нет! Эм… То есть спасибо. Я лучше пойду к себе. Только сориентируй меня, если не трудно оказать ещё одну услугу своей коварной отравительнице-жене.

– Не трудно, – мягко произнёс Шах, открывая дверь.

Она вела не в коридор, а небольшую гостиную. А следующая открывала уже ту гостиную, которая входила в комплект комнат покоев Шалары.

– Эм… Спасибо ещё раз.

Я хотела было уже уйти, немного пошатываясь, но Шахрияр придержал меня за локоть.

– Мы сегодня впервые поговорили, как нормальные наги. Надеюсь, когда ты наберёшься сил и окончательно придёшь в себя от потери змея, между нами останется этот хрупкий мир. – Шиарис кивнул, позволив себе робкую улыбку. – Отдыхай. Я зайду к тебе ближе к полудню.

– Тебе бы тоже поспать. Выглядишь, как ходячий мертвец.

Шах широко усмехнулся, дёрнул за шнурок, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Элейн.

– Ваша Светлость! Как вы? – взволнованно спросила Элейн, бросаясь ко мне с тревогой в глазах.

Я устало улыбнулась, чувствуя, как слабость ещё не оставила меня полностью.

– Определённо лучше, чем вчера, когда я свалилась с температурой, – ответила тихо, позволяя горничной помочь мне войти в спальню и присесть на банкетку.

– Вчера?! Сира Шалара! Вы были в бреду почти три дня! И всё это время господин не отходил от вас ни на минуту!

Элейн достала ночную сорочку, опять кружевную. После чего забрала простыню и аккуратно поправила мои волосы, которые липли к лбу от пота.

Я же после услышанного просто приходила в себя.

«Ну, ничего себе, какие изменения!!»

– Вам нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Я приготовлю ванну, – сказала девушка, уже направляясь к двери.

Я кивнула, благодарная за её заботу.

Вода казалась мне сейчас спасением – теплой и мягкой, как объятия.

Когда ванна была готова, я медленно вошла в комнату, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения. Элейн помогла мне снять липкое боди. Её руки были осторожными и уверенными, словно она знала, как моя кожа протестует от любого прикосновения.

Вода обволокла меня теплом, и я закрыла глаза, позволяя себе забыть о страхах и боли. В этом уединении, в тишине и тепле, я впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать свободно.

Элейн тихо сидела рядом, не нарушая покоя, но её присутствие было словно тихая поддержка – напоминание, что я не одна.

Она дала о себе знать лишь однажды – когда вызвалась помыть мне волосы.

Когда я вышла из ванны, тело стало легче, а разум – яснее. Горничная помогла мне одеться в чистую ночнушку и уложила в кровать несмотря на раннее утро.

– Отдыхайте, госпожа. Если что-то понадобится, я рядом, – прошептала она, улыбаясь.

– Элейн… один вопрос, – уже зевая, остановила девушку, терзаемая мотивами её доброты. Ведь все, кого бы я ни встречала, либо люто ненавидели Шалару, либо боялись её. И чего уж греха таить – было за что! – Почему ты так приветлива со мной?

– Вы – моя госпожа. Как иначе? – искренне удивилась Элейн. – Нас в колледже учили заботиться о своих нанимателях.

– И давно ты работаешь?

– Нет. Недавно. Я только поступила на службу, и распорядительница гаремом, сира Шайла Хамсат, поставила меня к вам в услужение.

– Новенькую и сразу к жене наместника?

Девушка густо покраснела.

Я прищурилась.

– Говори. Не бойся.

Крепко зажмурившись, девушка выпалила:

– Не подумайте ничего дурного, просто… просто все остальные камеристки отказались даже под угрозой увольнения. Я увидела в этом шанс поладить с девочками. Вот и вызвалась… И ни капли не жалею! Вы очень добры ко мне, и совсем не капризны, как мне гово… эм… Ничего. Простите.

Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость постепенно уносит меня в сон.

«Ладно. Ничего. Потом с этими недовольными разберусь, если придётся тут остаться!»

Дальше не помню о своих планах. Я забылась сладким сном.

Проснулась резко, с полным непониманием, где я нахожусь. Но вспомнить цепочку событий, приведшую меня в мои безрадостные реалии, получилось довольно быстро.

Несмотря на то, что температура спала, чувствовала я себя так же скверно. Голова раскалывалась, тело ломило от боли, которая шла как будто бы изнутри.

«Может, действительно припалило у меня то место, в котором змеиная ипостась Шалары жила?» – предположила я, по стеночке подходя к напольному зеркалу.

В прошлый раз у меня не было времени рассмотреть «себя» как следует. Из-за джинсов и футболки, намагиченных подлой двойняшкой из этого мира, мне первое время даже казалось, что я осталась собой. Только печать лимриха дала понять, что всё не так, как я думаю. А когда меня наряжали в храм, горничные действовали очень расторопно, толком не давая возможности изучить новую себя.

Теперь же, без спешки и понуканий со стороны, я смогла внимательно рассмотреть своё отражение и найти сходства и различия между мной и Шаларой.

Во-первых, глаза. У меня они были синими, а у Шалы фиолетовые… Хотя этот цвет как будто бы вылинял за время моей горячки. По крайней мере, когда меня наряжали в красное ритуальное платье, они казались ярче!

Во-вторых, у этой версии меня были острые ушки и раздвоенный язык, который по ощущениям казался обычным.

В остальном фигура и рост полностью совпадали с моими прежними габаритами.

Тишина в покоях Шалары стояла оглушительная, и мне это нравилось. Я любила думать в абсолютной тишине. А подумать мне было о чём!

Совсем скоро информация о том, что жена наместника – такая же бракованная нагиня, как и он сам, очень быстро расползётся по столице, а может, и всей империи! Отец Шалары озвереет. Шутка ли?! Одно дело травить Шахрияра и оставлять у власти пусть и женщину с ребёнком, но всё же наследницу рода гадюк! А тут бракованная нагиня без змея! Такую уже вряд ли сможешь пристроить в золотые руки удобного для родителя зятя…

А император далеко. И не факт, что примчит обратно, чтобы напомнить о себе. Насколько я из воспоминаний Шалары узнала: молодой император счастлив до воздушных пузырей. У него и его «человечки» родился ребёнок. Им не до борьбы за власть! Особенно, когда весь человеческий континент ходит под пятой Альтаира Шиариса.

Плюс слова Шахрияра о том, что его чокнутая почитательница уберётся из императорского дворца, совсем доверия мне не внушали…

В общем!! Я решилась на отчаянный шаг!

Дёрнув за шнур, дождалась камеристку и первым делом спросила у неё:

– Элейн, вызови ко мне мастера по дереву.

– Госпожа? Вы хотите поменять обивку? Или заказать новую мебель?

Я огляделась с придирчивостью принцессы, но так и не нашла, к чему можно было бы придраться.

– Нет, Элейн. У меня другие планы.

«Ну, не говорить же ей, что я собралась сделать крепкий самострел из деревянных пластин и брусков, всего одной пружины и нескольких гвоздей?! Только бы в этом мире был крепкий клей! – с мольбой подумала я, разглядывая красивый светильник. – Кажется, его основание точно не обошлось без вмешательства клея… Ох, папочка! Спасибо тебе огромное, что научил меня с мальчиками плохому!»

– Может быть, вы сначала позавтракаете, Ваша Светлость? Я только что вам накрыла в гостиной.

Кивнула, почувствовав дикий голод.

Элейн помогла мне накинуть халат и довела под руку до дивана гостиной меня. Сама бы я вряд ли справилась. В теле чувствовалась ужасная слабость!

По моим расчётам, мне дадут время на то, чтобы я пришла в себя. Его должно хватить, чтобы я вспомнила чертёж папиного самострела и смогла воспроизвести его, вырезав лекала хотя бы на картоне. Если мастер резьбы по дереву порадует наличием нужного инструмента и крепкого быстросохнущего клея, то уже через два я буду гордой обладательницей настоящего деревянного пистолета! А вместо пуль у меня будут сточенные гвозди! Да – не огнестрел, но даже с таким пистолетом я буду чувствовать себя в безопасности среди этих гадов! С таким защитником мне никакие змеюки не будут страшны!

Довольная собой, я выпила весь бульон, который мне прописал местный светила медицины. И даже пожевала несколько кусочков проваренного мяса, хотя предпочитала питаться больше едой растительного происхождения. Нет, я не считала себя веганом или вегетарианцем, просто мясо животных вызывало у меня разного рода негатив. Свинина – жирная, баранина – неприятно стынет, кроликов и крупнорогатых тупо жалко, а от мяса птицы у меня начиналась дикая изжога.

Но то мясо, которое принесла Элейн, было изумительным на вкус. Либо птица на Элероне была особенной на вкус, либо тело Шалары не имело никаких последствия после вкушения мясных блюд.

Горничная уложила меня обратно в кровать и сказала отдыхать до обеда. Оказалось, что проспала я с рассвета всего пару часов.

– А на час дня я организую вам встречу с резчиком из гильдии мастеров.

– Скажи, пусть с собой захватит несколько образцов древесины: небольших коротких брусков по десять-пятнадцать сантиметров, – широко зевнув, с наслаждением положила голову на подушку. – И клей для работы по дереву. Самый крепкий состав.

– Как прикажете… Вы хотите заняться каким-то ручным творчеством?

– Угу… – сонно пробормотала я, пытаясь собрать вялые мысли в кучу.

«Придётся придумать ширму для моих таинственных посиделок с досками. Открывать технику создания оружия я совершенно точно не собираюсь! Хватит им тут и мечей с магией…» – это была моя последняя мысль, прежде чем сон окончательно сморил меня.