Текст книги "Будет вам Злодейка! (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 33. Карнеон

Я ужасно нервничала, стоя на пороге полностью чёрного храма. Даже поддержка Шаха не помогала обуздать это дикое беспокойство. Нет, я была готова ждать восстановления магического щита Элерона, причём столько, сколько надо, но какой-то дикий страх сдавливал изнутри.

Он будто говорил: «Ничего у тебя не получится!»

Я сопротивлялась этому ощущению изо всех сил, обнимая дневник Кары, в котором были детально описаны переход и открытие портала.

Так же на помощь мне пришёл старший жрец, вызвавшийся стать моим помощником в обучении. К слову, он был не один. Рядом с ним постоянно крутились младшие жрецы или послушники. И все они всячески старались мне угодить, отчего я испытывала весьма двойственные чувства: благодарность, конечно же, но и толику раздражения.

«Как будто мне адашей Шахрияра и Альтаира мало! Ещё и эти с подобострастными лицами ходят по пятам!»

– Расслабься, – коснулся Шах моей спины, заглядывая в глаза. – Всё будет хорошо. Жрец ещё вчера проверил – фон в порядке. Сейчас проведём ещё одну проверку чисто для проформы, и обратимся к ритуалу.

По кивку старшего жреца, послушники подошли к алтарю с Кареоном, взялись за руки и тихо запели.

Столб света вырвался из божественной реликвии, разбиваясь на тысячи лучей под куполом храма.

Колокола приятно загудели, подтверждая каким-то, только жрецам понятным образом целостность щита.

Ветер растрепал мои волосы.

– Всё хорошо, – улыбнулся Мариан, седовласый наг и старший жрец Шаллы в одном лице. – Прошу, Аштари… ваш выход.

Я поднялась по ступеням на постамент с алтарём, глубоко вздохнула и потянулась к медальону.

Прямо по центру круглого амулета как будто плавала живая серая дымка под стеклянным покрытием. А по ободку медальона на одинаковом расстоянии друг от друга сверкали инкрустированные бриллианты разного цвета – проводники в миры.

«Искусное творение Кары…»

Когда амулет оказался у меня в руке, я задержала дыхание.

Из глубин серебристой ниши на меня посмотрела серая змейка с яркими красными глазами.

Холодок пробрал до косточек от этого взгляда.

Кто-то считал, что в Карнеоне хранилась душа прародительницы рода Альтаира и Шахрияра – той самой Шиарис, которая спасла свою расу и богиню Кару ценой своей жизни. Мол, Кара не смогла оставить нагиню погибать в муках.

Домыслы, конечно, но внутренний трепет промурашил до дрожи.

Вглядываясь в амулет, я нахмурилась.

Одна ниша в ободке пустовала. Не хватало зелёного бриллианта. Как будто какой-то безбожник выковырял его, а место припалил.

– Что это? – взволнованно спросила я.

Мне ответил Шахрияр, нагнувшись поближе, чтобы никто не услышал его слов:

– Вивиан Моран… которая настоящая. Чтобы Лара не попыталась обменяться с ней обратно, уничтожила проход… в мир… Ани… – по мере ответа, Шах бледнел, осознавая смысл сказанного. Он как будто об этом только что вспомнил. Все они! Забыли! – Лара…

Муж схватил меня за плечи, видя, как я начиная дрожать от потрясения.

«Вот тебе и чуйка, Ларочка!»

Оттолкнув Шаха, бросила медальон обратно на алтарь и резко повернулась к старцу Мариану.

«Нет! Я не уйду отсюда без моей семьи! Ещё утром я представляла, как буду обнимать маму, как меня стиснут в своих объятиях папа и братья… Я отказываюсь принимать поражение!»

– Принесите мне большое зеркало! – приказала отрывисто, быстро спускаясь по ступеням к центральной колонне. – Сюда. Немедленно!

Послушники бросились исполнять приказ, не дожидаясь кивка старшего жреца.

Шахрияр и Шайтар, который стоял наготове, чтобы шагнуть в портал за Шаларой, с напряжением переглянулись.

– Лара… – позвал меня Шах, пытаясь догнать. – Что ты хочешь? Что…

– Щит крепок. Он выдержит портал тьмы на крови. Всего один.

– Тот, который открывала Кара в попытке найти свою дочь? – воскликнул Мариан. – Но именно он спровоцировал катаклизмы! Я…

– Не он, а «они»! – стиснув челюсти, едва выдавила из себя. – От одного небо не рухнет на ваши головы.

– Аштари! Я не могу позволить… – задыхаясь, умоляюще жалобно простонал старший жрец. – Риск слишком огромен! Пророчество…

– Поверьте мне, – с жаром попросила у нагов, круто оборачиваясь. Напольное зеркало уже поставили у колонны. – Пожалуйста! Я не переступлю черту портала! Буду стойко держать барьер, а как только моя семья окажется здесь (они такие же Аштари, как и я!), мы сразу выровняем баланс!

Наги переглянулись между собой снова.

Шахрияр глубоко вздохнул и…

– Пробуй.

– Но если почувствуете слабость, – поспешил вставить предупреждение Мариан.

Я кивнула.

– Закрою портал.

Обменявшись напряжёнными взглядами, мы приступили к самому сложному заклинанию – разрыву между мирами.

Пока послушники несли всё, что требовалось для заклинания, я зачитывала из дневника Кары главные пункты. Ритуал был почти полностью идентичен тёмному ритуалу, что провела Шалара. Единственное отличие, чтобы открыть портал к своей семье, мне требовалось оросить зеркало кровью. Тут кто-то шибко умный сказал мне: «Лара! Но ведь ты сейчас не в своём теле! Оно не имеет никакой связи с твоими родителями и братьями!»

А нет! В дневнике говорилось, что магия души сильнее какого-то там ДНК. Моя душа за один цикл Саркария уже срослась с телом Шалы. Как и её, с моим за месяц на Земле (если временная шкала нашей планеты совпадает с жизнью Элерона, конечно!).

В общем, всё это выглядело путано и странно, но что я поняла точно: на обмен ещё раз, чтобы вернуть своё тело, я не пойду – спасибо учениям Кары! Печать лимриха ещё работала, да и тело Шалары я уже «обжила», в смысле ни в чём себе не отказывала, наслаждаясь вниманием и ласками наместника Шиатарской империи. К тому же неизвестно, что с Шаларой станет, верни она тело, напичканное благодатью Кары.

Нет уж!

– Готово, Аштари… – отчитался старший из послушников, отступая от золотой чаши с чистой водой.

Я сделала глубокий вдох и отдала книгу Шахрияру.

Подошла к чаше, высыпала комбинацию необходимых трав, всё тщательно размешала против часовой стрелки и умылась.

Как только с очистительным омовением было покончено, я подошла к зеркалу, замирая в тишине… такой, в которой слышен стук собственного сердца и каждый вдох зрителей за твоей спиной.

Отрешившись от всего, посмотрела поставила руки по обеим сторонам от зеркала, схватившись за раму. Она была вырезана из чёрного обсидиана и инкрустирована серебряными нитями, повторяющими узоры древнего писания Кары, который я богохульно называла «дневником».

Шахрияр замер справа, Шайтар – слева, а старший жрец замыкал круг позади.

– Готова? – в последний раз спросил Шах, голос его был тих и угрюм.

Я кивнула.

Сжала пальцы, а потом провела руками по раме к центру зеркала, ощущая его холодную, как лёд, поверхность.

– Ita’ elle war. Ita’ elle el.

Отняла правую руку от зеркальной поверхности и кивнула Шахрияру, чьей задачей был прокол на ладони.

Хмурясь, Шиарис осторожно взял меня за руку, перевернул ладонью вверх и провёл остриём ритуального кинжала по коже, как было указано – вдоль линии жизни.

Было больно, но я даже не поморщилась. Шах смотрел слишком пристально, выискивая на моём лице повод, чтобы всё прекратить, несмотря на согласие, которое он мне дал.

Едва в ладони скопилось достаточно крови, я с размаху плеснула её на зеркало.

– Vermah Itar, schiani Gefalt.

Я здорово нервничала, замерев в ожидании.

И магия не заставила меня долго ждать.

Стекающие потоки моей крови ослепительно засветились, впитываясь в зеркальную гладь.

Внутри как будто запульсировала тень.

Отражение пошло рябью и вдруг пропало.

В ту же секунду Карнеон, лежащий на алтаре, вдруг завибрировал, загудел.

– Мировая материя рвётся, – прошептал Мариан, бледнея. – Это… безумие!

– Заткнись и следи за щитом! – рявкнул Шайтар, и его рука легла на рукоять меча.

Но я уже не слышала их.

Рябь в зеркале унялась, но в нём отразилось не моё лицо. И даже не храм.

Вместо этого – гостиная.

Гостиная моего дома!

Просторная, светлая, с книжными полками до потолка, старым диваном в клетку и фотографиями на стенах – нашими. Моими. Земными.

И там – они.

Папа стоял у окна, спиной к присутствующим. Его руки были сжаты в кулаки так, что костяшки побелели. Я знала этот жест – он так делал, когда сдерживался, чтобы не взорваться от весьма неприятного коктейля эмоций.

Мама – на диване: плечи сгорблены, лицо мокрое от слёз. В руках мамочка держала моё фото в рамке, то самое, где я в выпускном платье, с глупой улыбкой и распущенными волосами.

А рядом с мамой… Шалара.

Она сидела, обхватив себя за плечи, дрожащая, как осиновый лист. В её глазах – не хитрость, не злоба, а ужас. Глубокий, животный. Она смотрела на пол, будто боялась поднять глаза и увидеть, что её ненавидят.

И вдруг – голос со стороны барного уголка.

– Значит, ты – не наша сестра?

Пусть я не видела говорящего (портальный выход был сфокусирован на маму), но его голос узнала его мгновенно.

Саша. Старший брат.

Голос звучал как всегда твёрдо и уверенно, но с каким-то новым для меня окрасом – болью.

– Ты подменила её...

– Точнее, выбросила в свой проклятый мир, заменив собой, – мягко добавил Богдан, и я вздрогнула, потому что знала: когда Богдаша так начинает говорить – пора искать пятый угол!!!

Вместе с тем улыбнулась.

Они не верили Шаларе.

Или… верили, но не могли простить.

Я видела, как мама подняла глаза на Шалару и прошептала:

– Где моя Лара? Где моя девочка?

Шалара не ответила. Только закусила губу до крови.

– Она жива, – выдавила наконец. – В другом мире. Должна быть жива. – И тут её голос дрогнул. – Мой муж не сможет ей навредить, потому что у вашей дочери нет того, чего он хочет. Чего требовал от меня…

– Что он требовал?! – вдруг выкрикнула мама, вскакивая. – И откуда ты знаешь, что он не навредит моей малышке?! Ты пришла… ты с самого начала нам врала! Делала вид, что ты – Лара! Как нам тебе верить сейчас?! Как ты… как ты могла?! Зачем?!

– Потому что я жаждала этого! – вдруг закричала Шалара, вскакивая тоже. – Я хотела быть любимой! Хотела, чтобы меня обнимали! Чтобы меня не били за кривую строчку! Чтобы кто-то сказал: «Ты – чудо!» – Она задохнулась, схватившись за горло. – А у неё… у неё было всё! Даже братья, которые защищают! Даже отец, который не считал её штучным товаром!

Тишина.

Папа медленно обернулся.

Его глаза – мои глаза – смотрели на Шалару не с ненавистью.

А с болью.

– Ты думала, мы не заметим? – тихо спросил он. – Что не почувствуем? У Лары… у неё в голосе всегда была нежность, а во взгляде дерзкая преданность. А у тебя – только страх. И от этого я впервые в жизни готов лезть на стенку от собственного бессилия! Ведь те, кто поселил этот животный страх в тебе, сейчас рядом с моей… – папа запнулся, но нашёл в себе силы продолжить: – с моей малышкой.

Шалара опустила голову.

Слёзы капали на пол.

– Простите… – прошептала она. – Я не хотела… Я просто… хотела жить.

И в этот момент зеркало затрещало.

Я будто очнулась, вспомнив, для чего разорвала материю!

Глава 34. Выбор

Словно откуда-то извне пришло понимание, что магический щит Элерона вступил в диссонанс с тёмными эманациями божественной искры, которая мне досталась по наследству от Кары.

Он стал сильно вибрировать, сопротивляясь давлению.

Ветер поднялся прямо внутри храма, пускаясь в завихрения.

– Лара! – крикнул Шахрияр, хватая меня за плечо. – Поспеши! Или же оборви связь! Попробуем в другой раз.

Но я не могла этого сделать, потому что чувствовала: другого раза не будет. Больше открывать портал подобным образом ни в коем-случае нельзя.

Я смотрела на них – на свою семью – и страх навсегда потерять их окутывал моё сознание своими ледяными щупальцами.

Даже не подозревая, как мне тяжело в данную секунду, мама шагнула к Шале и… и обняла её.

– Не плачь, детка, – прошептала самая ласковая женщина в мире, мягко поглаживая Шалару по волосам. – Всё у тебя будет хорошо. Надо только научиться дарить окружающим доброту и любовь, и тогда твои люди найдут тебя.

Шалара вжалась всем лицом в изгиб шеи мамы и зарыдала – впервые, наверное, за всю свою жизнь по-настоящему. Громко. С надрывом.

А я…

Я улыбнулась сквозь слёзы, понимая чувства своей похитительницы. Ей в самом деле было непросто расти среди упырей, которые только били её, либо использовали в своих мерзких целях.

– Пора, – решительно дала отмашку Дюри, отрывая правую руку от зеркала. – Шайтар, действуй быстро. Шалару сразу толкни сюда, чтобы она не устроила бедлам со своими способностями. Шах за ней присмотрит. – Я посмотрела на Шиариса и попросила: – Милый, только осторожно. Пусть эта зараза здорово накуролесила, но…

Шах усмехнулся.

– Мне не на что жаловаться, малышка. Наоборот, мы с Альтаиром решили дать Шале шанс только потому, что её поступки и действия привели к нам потомков самой Кары Небесной. Я так и вовсе счастлив…

– Голубки, – поторопил нас, разминающий шею генерал Дюри. – Хватит ворковать. Надо быстрей захлопнуть разрыв, пока он ещё где-нибудь не открылся, и к нам не повалили злобные нуары.

Жрец за нашими спинами траурно взвыл, заламывая руки.

– Шай, – бросила последнее предостережение. – Сначала спроси родителей и братьев, хотят ли они оставить прежнюю жизнь… Не тащи их насильно. И обязательно скажи, что я счастлива на Элероне, как никогда… И…

Дюри осторожно коснулся моего лица, стирая солёную дорожку слёз, которую я даже не заметила.

– Я понял. Не плачь, Аштари. Продержись. Не хочу остаться в твоём мире.

Я кивнула, сдвигаясь так, чтобы Шай сумел протиснуться в напольное зеркало. При этом держалась левой рукой за раму, чтобы не потерять контакт с порталом.

Дальше началось сущее безумие.

Едва Дюри оказался по ту сторону зеркальной глади, в гостиной резко изменилась атмосфера.

Шалара, увидев знакомое лицо из своего беспросветного прошлого, истерично закричала, хватаясь за маму.

Что меня поразило: она не спряталась за ней, а наоборот, затолкала себе за спину, принимая весьма агрессивную стойку.

Зашипела… оскалилась, хотя её порядочно трясло от страха.

Папа и братья, которые моментально сообразили, что происходит что-то из ряда вон, и быстро, по-военному, перегруппировались, могли здорово намять бока Шайтару, несмотря на то, что его физическая сила, как нага, превышает человеческие возможности. Но он один! А их – четверо!

Мы переглянулись с Шахом, и он тут же решительно сделал шаг в портал.

А в гостиной на Шайтара уже накинулись мои братья, от души наминая ему бока.

Дюри пытался сказать хоть слово, но Шала так дико кричала: «Он заберёт меня! Заберёт на Элерон! Отец убьёт меня! УБЬЁТ!!!», что у моих братишек разум помутился.

Нет бы подумать: «Может, этот тип вернёт нам нашу сестру?»

Куда там!

«А ведь Сашке почти двадцать восемь! – покачала я головой, цепляясь за раму зеркала. – Ни ума, ни девушки, ни совести! И Богдан с Вовкой туда же! Повторяют за старшеньким, как безголовые!»

А в гостиной светопреставление набирало обороты.

Мама оттащила Шалару подальше от клубка тел.

В драку втянули Шахрияра, хотя он призывал всех успокоиться. Говорил, что я стою по ту сторону портала и…

В самый критический момент грянул выстрел.

Все резко замерли, поворачивая головы к папе, который выстрелил из своего именного пистолета в край потолка.

– А ну-ка все успокоились и разошлись! – рявкнул подполковник полиции, целясь в Дюри, но с опасением глядя на Шахрияра, который довольно крепко приложил Богдана головой о стену, пытаясь оттолкнуть его в потасовке. – Ты… кто такой? И что там говорил о моей дочери?

– Лара впустила нас в портал. Она ждёт по ту сторону… – Шахрияр посмотрел в мою сторону и нахмурился. – Хм… отсюда портал не видно, но он там. Если хотите видеть свою дочь, вам придётся покинуть этот мир навсегда.

– Это ты несёшь, хлыщ?! – возмутился Богдан, вытирая кровь, которая текла из его ушибленного носа.

– Верните нашу дочь сюда! И не ждите, что мы позволим вам увести Шалару… – припечатала мама. – Девочка достаточно натерпелась.

Шала шмыгнула носом, исподлобья следя за Шахом.

– Это невозможно. Мы пришли, чтобы сказать вам… ваша дочь, да и вы – потомки Кары.

– Ох… – глаза Шалы закатились, и она потеряла сознание, обмякнув на руках у Миланы Андреевны, нашей с виду хрупкой, но не менее боевой, чем папа, мамочки.

Шахрияр сделал вид, что не заметил, стараясь быстрее необходимого донести информацию до сознания моей семьи.

– Ни вам, ни ей нельзя покидать Элерон, если вы попадёте туда. Думаю, так богиня сделала, чтобы её потомков почитали в созданном ею мире и берегли их. Решайте быстрее. Когда я входил в портал, он жутковато трещал.

– Па, что этот хер несёт? – поморщился Вовчик, глядя то на братьев, то на отца.

– Молодой человек! – рыкнула мама. – Не выражайтесь! Лучше помоги Шалу положить на диван.

– Народ! – рявкнул Шайтар Дюри. – Вы его слышали?! У вас всего один шанс, чтобы быть с вашей дочерью. Один выбор. Либо вы идёте с нами, либо забываете, что у вас была дочь и… и сестра.

Папа не думал ни секунды, сделав шаг к нагам, и ласковое тепло разлилось у меня внутри.

– Никакого выбора для нас нет. Мы с женой пойдём… Мила?

– Конечно, дорогой, – с готовностью поддержала отца мамочка, вставая рядом с ним плечом к плечу.

С тяжёлым сердцем папа повернулся к своим сыновьям.

– Саша? Богдан, Вова… Простите нас. Если вы выберете остаться…

Мама всхлипнула, но тут же зажала рот рукой, со страхом глядя в глаза выпрямившихся сыновей.

– Что за дурка? – фыркнул Саня. – Не буду я оставаться! – И тут же поморщился. – Жаль, конечно. Интернатуру почти закончил…

– Пф! Нахер она тебе не упала, если там тоже лечат магией, – нервно засмеялся Вова.

Богдан почесал затылок, а потом нагнулся за Шалой и закинул её себе на плечо.

– Показывай дорогу, мутант. Не будем испытывать на прочность способности нашей малявки.

Я заплакала от счастья, что моя семья согласилась оставить свою жизнь и мир, чтобы быть со мной.

В этот момент Шах обернулся, хмурясь. Он как будто не видел меня, но изо всех сил пытался отыскать взглядом.

Щит затрещал.

В моём теле резко поселилась слабость.

– Мариан! – закричала я, оборачиваясь к бледному жрецу.

Мужчина с отчаянием посмотрел на меня.

Он тоже чувствовал магический сбой, который напоминал землетрясение, только на ментальном уровне.

– Аштари?

– Руку! Сунь руку в портал. Надо показать им, где проход.

Старший жрец подхватил полы своей рясы и быстро оказался рядом, без раздумий и сомнений выполняя мою просьбу.

Шах, наконец, перестал водить взглядом и указан в нужную сторону:

– Туда! Шай, ты будешь замыкающим. – Кивнув моим родителям, любимый сделал шаг. – Следуйте за мной.

Но стоило Шаху перейти невидимый портал-барьер, как я покачнулась.

– Лара, – испуганно придержал меня муж за талию, уходя с дороги Вовчика, нёсшего Шалару на плече.

– Систер… фигово выглядишь, – вместо обнимашек сказал самый главный и самый безотказный подельник, прикрывающий меня во всех детских проказах.

Я почувствовала, как из носа закапала кровь, но упорно продолжила держать портал.

– Шах, забери Шалу. Вовочка, подойди ко мне и коснись плеча.

Это было некое наитие, но с появлением Вовы на Элероне, я ощутила, как вокруг меня завибрировала магия, напитывая пространство. Она как будто приветствовала ещё одного потомка создательницы этого мира. Было бы странно этим наблюдением не воспользоваться!

– Угу, – тут же отозвался брат, передавая свою ношу, которая до сих пор не пришла в сознание. – Что мне делать? – спросил Вовчик, крепко сжимая моё плечо.

– Закрой глаза и чувствуй, – велела тихим шёпотом, уже ощущая лёгкий прилив сил.

То же самое сделали Богдан и Саша, вошедшие следом за Вовой. Без лишних слов, без объяснений. Они видели, что мне плохо, и молча делали, что говорю, прекрасно понимая, что их знания о проблеме даже меньше, чем нулевой уровень.

Когда черту разрыва пересекли мама и папа, я отчётливо увидела: мама – та, кто передал нам наследие от самой Богини.

Как же я была рада их видеть! Чуть концентрацию не потеряла, когда мам бросилась меня обнимать. Только поддержка в виде трёх братьев, стоявших за моей спиной, не позволила случиться трагедии, где Шайтара чуть не располовинил межмировой разрыв.

У Вовочки из носа тоже потекла кровь.

– Божечки! Что же это делается?!

Шай вышел на безопасное место, и я резко отпустила руку, воскликнув:

– Etuelle Modej Nizvar!

Воздух завибрировал, и перед нами бахнула ослепительная вспышка, захлопывая разрыв.

– Мам, дай руку. Мальчики, замрите. Сейчас… сейчас…

Я зажмурилась, вспоминая ромбовидную печать тьмы, которой Кара укрепляла защитное биополе Элерона.

«Обещала же жрецу…»

– Viva eternal! Viva maxima! Viva Eleron Dar!

Раскинув руки в стороны, я выпустила тьму из своей груди, с некоторых пор прекрасно чувствуя убежище, в котором она обитала после того похода в храм Богинь-сестёр.

Чёрные плети дымкой закружились, рисуя в воздухе чёрный ромб с вписанными в него рунами из белого пламени.

Под куполом храма зазвучал протяжный гул, из-за которого хотелось присесть и закрыть уши руками.

А потом на нас обрушилась тишина.

– Получилось, – недоверчиво прошептал старец Мариан, задрав лицо вверх. – Я вижу… Вижу крепкий щит! Спасибо, Великая!

Старик упал на колени и распластался на полу в поклоне. Послушники – все следом за ним.

Богдан хмыкнул:

– А неплохо ты тут устроилась, малая…

– Это он не мне, а нашей пра-пра-пра… бабушке, – я вздохнула и бросилась обнимать всех без разбору, безумно радуясь, что все тревоги теперь позади: со мной все мои любимые люди – и большего для счастья не надо!