Текст книги "Будет вам Злодейка! (СИ)"

Автор книги: Натали Лансон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2. Та, с которой всё началось

Картинки из жизни этой Шалары замелькали перед глазами, как кинолента.

Вот она маленькая стоит перед матерью, вытянув руки, а та хлёсткой хворостинкой бьёт трёхлетнюю девочку по пальцам из-за того, что гувернантка пожаловалась, будто Шала криво пишет в прописи. В ПРОПИСИ?! В три года?!

«У меня, конечно, ещё нет детей, но это настоящее зверство!» – и страшно то, что все мысли, вся боль Шалары чувствовалась мной, как будто это меня били!

А потом я ужаснулась ещё больше, когда моя маленькая копия жалобно ойкнула после третьего удара и убрала пальчики.

– Маленькая дрянь! – взвизгнула сира Альяни (так обращались здесь к дамам). Холёная гадина аж вся побелела от ярости, отчего девочка вжала голову в плечи. – Ну-ка, верни пальцы обратно! Иначе получишь по лицу!

Справа зашуршала газета, и я вздрогнула, замечая, что в просторной столовой помимо женщины и ребёнка ещё сидит высокий хмурый мужчина. Судя по всему, отец Шалары.

– Не бей по лицу, – сухо приказал он, возвращая внимание периодике. – У меня большие планы на нашу принцессу…

И всё! Вся защита от этого, мать его, отца!!!

С горечью порадовалась, что внешне отец и мать Шалары были совершенно не похожи на моих родителей! Видеть, как мужчина с внешностью моего любящего отца отворачивается, было бы дико.

Картинка побледнела, и я уже собиралась с облегчением выдохнуть, как меня забросило в новый жизненный виток двойника.

– СЫН!? У него сын!!! – визжала мать-психичка, пока уже достаточно повзрослевшая Шала сидела с нереально выпрямленной спиной и испуганно, но со всем старанием вышивала какой-то портрет. – Изменил мне! А всё ты виновата, маленькая дрянь! Родился бы у меня сын, твоего отца не понесло бы делать всяким шлюхам детей!!!

Потом моменты с появлением «нагулёныша», как называла маленького пятилетнего мальчика сира Альяни.

Эта женщина постоянно цеплялась к пареньку. На протяжении всей его жизни в особняке Хасис.

И Шалара радовалась этому. Не потому, что её конкурента на наследство пытаются извести не только её мать, но и все слуги, а потому, что её саму перестали бить. К ней почти не придираются, не запирают в тёмном чулане, как раньше. Она даже иногда умудряется стащить пирожное с кухни. Правда, потом попадает за это Морлану… Но главное – не ей.

Единственный раз Шала не смогла пройти мимо издевательств над братом: когда конюх вытащил того за волосы из псарни, собираясь отхлестать кнутом за то, что мальчик выбил из его рук ведро с водой – не дал топить дефектных вислоухих щенков.

Она тогда впервые решилась повысить голос. Ещё и пригрозила конюху, что сир Хасис сам исполосует его за подобную наглость!

– Кто бы ни была его мать, ОТЕЦ Морлана – советник ХАСИС! – кричала девочка, распалившись.

А потом вздрогнула, когда со стороны живого лабиринта послышались хлопки – это отец Шалары аплодировал своей маленькой дочери.

– Правильно, принцесса. Каждый в этой жизни должен знать своё место! – похвалил отец, впервые не её памяти. А потом вручил тот самый кнут, чтобы она наказала зарвавшегося слугу.

Шаларе на вид было около семи-восьми лет. Она дрожала. Ей было безумно страшно, но мысль о том, что сир Дашал Хасис разочаруется в ней и снова позволит матери «воспитывать» её, пугала девочку больше, поэтому она взяла хлыст, замахнулась, и конюх упал на колени, молчаливо снося унижение.

Это был поворотный момент в личности Шалары.

Сначала её тошнило, но потом, после приказа отца: «Бей сильнее!», девушка даже вошла во вкус.

«Хорошо, когда бьют не меня, – чётко отражалась в моей голове мысль, от которой уже меня начало подташнивать. – Только не меня!»

Кадр за кадром побежали перед моим лицом. Всё однотипное: наказание или тонкий обман, чтобы наказали другого.

Я больше не пыталась всматриваться в ситуации, надеясь только на то, что этот круговорот чужой жизни скоро закончится. Даже просто наблюдая, я чувствовала себя вымаранной в чём-то липком и неприятном. Детально изучать каждый момент, вытащенный из памяти тела заклинанием – это будет перебор!

Но факты я запоминала, как могла.

Элерон – мир людей и зверолюдов. Продолжительность жизни каждого здесь составляла около 250-300 лет. Отличаются зверолюды от людей тем, что имеют вторую, животную ипостась (все оборотни, например) или магию (тут в памяти всплывали образы сильфид). Сильфиды внешне походили на типаж наших книжных эльфов.

Была и третья раса в ответвлении народа зверолюдов – НАГИ! У этой расы был и зверь – змея, и магия.

Именно к этой расе относилась Шалара. Она была из рода чёрных гадюк.

Проживала девушка на материке Севира, и её род входил в совет приближённых Шиариса – правителя змеиной империи Шиатар.

А планы отца… Он собирался подложить Шалару под наследника империи, который был старше Шалы совсем не на много.

И у «батюшки» почти получилось!

Когда девушка выросла, он добился, чтобы её взяли в гарем императора. Сразу: это не то же самое, что гаремы на Земле! Никакого блуда – только политика. Девушки жили на женской территории императорского дворца и познавали новую науку, имя которой «Придворные обязанности наследниц великих родов». Нет, конечно, девушки могли флиртовать с придворными-мужчинами, но оставаясь «чистыми», потому что в змеином государстве разводов фактически не было. Что творили супруги после заключения брака – отдельная история, но до свадьбы – «ни-ни»! А уж высшая ступень «Наследниц-невест» вообще считалась чуть ли не элитой!

Всё шло неплохо. Шала даже сумела подружиться с молодым принцем Альтаиром, пока Севира не получила сведения о местоположении их народной реликвии, и не отправилась на материк людей.

После почти двухлетнего похода Альтаир вернулся другим: хмурым, возмужавшим и немного грубым. Как и все его друзья!

Шалара боялась таких мужчин с детства, поэтому до последнего тянула с хитрым планом отца. А потом явилась человечка! Герцогиня из Альвиора.

Отец орал, мать давила… девушка стала плохо спать, психовала.

Глупость за глупостью, и ошибка не заставила себя ждать!

Она решилась на преступление – опоить Альтаира, который к этому времени стал императором, заменив умершего отца.

То, что испив любовный эликсир из лимриха, Альтаир будет не в себе и, возможно, изнасилует её, жутко пугало девушку, но…

«Какие варианты у меня остались?» – думала Шала.

Шала спешила и… ошиблась.

Вместо Альтаира опоила другого – того маньяка, который лапал меня в кабинете.

Шахрияр Шиарис – двоюродный брат Альтаира, его верный генерал и надёжный друг. Последний из рода василисков.

Слухов об этом мужчине в воспоминаниях Шалары было море.

Этого Шахрияра все сливки змеиного общества считали дефектным из-за того, что у него не пробудился змей.

Шахрияр был полукровкой: сыном нага и чёрной ведьмы.

Отец Шаха, желая «помочь» змею мальчика пробудиться, собственноручно бил Шахрияра, когда тот был ещё ребёнком. Пытал его, но ничего не помогло.

«Мерзавец!! Он ещё хуже, чем Дашал Хасис!»

Меня потащило дальше, хотя я пыталась ухватиться за информацию о муже Шалары.

Когда оказалась в покоях Альтаира, где Шала ждала за шторкой в темноте, наблюдая, как мужской силуэт вошёл в гостиную, устало вздохнул и… выпил из графина с водой подлитое ею зелье.

На «страстном соитие» я закрыла глаза. Хоть Шалара и не кричала, терпеливо дожидаясь финала потери девственности, но её мысли…

Мне, как девушке, ещё не познавшей эту сторону взрослой жизни, было жутко чувствовать все эмоции двойника.

Потом начался какой-то мрак!

Жуткий скандал, истерика матери, побои отца, который раньше не особо бил Шалу, возлагая эту обязанность на жену.

Но хуже всего – Шахрияр Шиарис!

Он, вынужденный жениться на ней по законам их расы, люто ненавидел Шалару.

Более того! Когда император Альтаир поставил Шаха наместником над Севирой, а сам укатил на человеческий материк, чтобы расширять границы Шиатара, никто стал этому нагу не указ!

Именно тогда он придумал тот самый запрещённый в империи ритуал, которым мужчина пугал меня недавно! С помощью него можно изъять змея и магию заодно! И перенести её себе, ведь генерал так и остался необращённым.

Пока ритуал готовился, Шахрияр отправил Шалару в замок своего отца. Жуткую крепость, где тот психопат пытал своих жертв! Чтобы, так сказать, не поддаваться больше влиянию лимриха (золотого цветка, из которого было сварено то любовное зелье), и не приближать к себе обманщицу.

Но Шалара даже радовалась. Она дико боялась Шахрияра, ненавидя нага всей душой. Моя копия считала, что только он виноват в том, что планы её семьи рухнули! Конечно, Шала стала как бы императрицей, но она хотела Альтаира! Да и влияние зелья не в полной мере поразило Шахрияра. Действие приворота работало на животной ипостаси, а этот «ущербный» её не имел, поэтому мог сопротивляться похоти.

Потом картинки сменились.

Я видела приезд Шалы в крепость, где постоянно была сырая осенняя погода и затянутое серыми тучами небо.

Слуги неприветливые, хоть и услужливые.

Сначала Шала отдыхала, потом заскучала, а ещё через пару месяцев схватилась за голову, боясь лишиться своей сути.

Она исследовала почти всю библиотеку в замке, но ничего толкового не нашла.

И только месяц назад у неё получилось!

Гуляя в правом крыле, она набрела на эту мрачную башню. Оказывается, именно здесь отец Шахрияра держал свою наложницу – чёрную ведьму. Как пленницу.

У меня не получилось выяснить: как, но этой ведьме удалось через тьму и какую-то божественную искру открыть портал в один из девяти миров Вселенной (ага! Сама в шоке) и сбежать!

Шала вычитала об этом из дневника женщины, оставившей блокнот в надежде на то, что когда-нибудь её сын найдёт записи и простит уставшую от ужасной жизни мать.

И да – ведьма ушла в один из миров без обмена, который провернула Шала.

Всё объясняется тем условием, что ведьма была готова оставить свою силу на Элероне и стать простой человечкой. Всё – лишь бы вырваться на свободу!

Шаларе, естественно, такое не подошло.

Она посетила ближайший храм, от стены которого отколола кирпич (он, оказывается, и был «божественной искрой»), а потом принялась заглядывать в миры, подыскивая себе замену.

Найдя меня, она почти три недели изучала мои повадки и заклинанием «Мемора» выпотрошила все мои воспоминания.

По тем ощущениям, которые я отголосками ловила от Шалары, девушка прониклась моей семьёй. Заболела желанием стать мной до такой степени, что её всю трясло изнутри от нетерпения.

Когда наступил тот самый день, Шалара просчитала всё от и до.

Алексей – повзрослевший сын маминой подруги, и «отец – подполковник полиции» – мощная мотивация для него, чтобы не делать глупостей. Я – фактически неприкасаемая! Он же не дурак, чтобы насиловать меня с дружками, когда вся наша родня знает, что мы на свидании?!?

Шала влезла в голову Алексея, чтобы он позвал своих дружкой и попытался проучить «зарвавшуюся тарелочницу».

Ментальное заклинание через «покров» пришлось долго практиковать, но у этой стервы получилось!

Одно меня зацепило: всё-таки у Алексея были нехорошие мысли обо мне. Те, в которых он подвергал меня сексуальным извращениям. Я это увидела через воспоминание Шалары и заклинания, которые вытащили эту гниль из парня наружу.

А потом я уже сама прекрасно всё помню.

Когда меня потащили за мусорные баки, она шагнула в зеркало, как героиня из комикса!

Спасла меня, задурила голову, наплетя об угрозе Мироздания и дебильном балансе, добилась того, что я в неадекватном состоянии, под адреналином протяну ей руку, лишь бы с моими родными ничего «Провидение» не сделало, и провела последний ритуал – перемещение душ.

Шала могла бы его не проводить в принципе. Толкнула бы меня в портал, и все дела.

Но гадине хотелось избавиться от печати лимриха.

Да и моя не тронутая девственность в её воспалённом восприятии давала шанс этой больной представить, как будто ничего из того, что она пережила, не было.

Просто сука! Других слов нет!

А самое ужасное: магия во мне – это действие печати. А она не вечная! Ещё пара-тройка месяцев и тату с лимрихом сойдёт!

– Но я вряд ли доживу до этого для, – шёпотом «успокоила» себя, открывая глаза, когда картинки потемнели, и воспоминания оборвались. – Через четыре часа «муженёк» узнает, что никакой животной ипостаси во мне нет! И всё… И хана…

Я села на каменной плитке и обняла ноги руками, кладя голову на коленки.

– И открыть портал я не могу. У меня нет тёмной магии, да и психичка забрала божественный кирпич… то есть «искру». А хуже всего то, что мои родные в опасности… Она же больная! Её нельзя подпускать к нормальным людям… ещё и с магией! Только после курса в больничке, в надёжных объятьях лучших психиатров Земли! И то – не факт!

Мысль о том, что Шалара может обратиться и «укусить» кого-то из моих, терзала душу.

– Что же делать? Что делать? – я принялась качаться в своей незатейливой позе.

Судя по всему, у меня самой начинался психоз.

– Госпожа?

Тихий оклик со стороны винтовой лестницы заставил меня чуть ли не до потолка подскочить.

Глава 3. Храм

– Госпожа?

Тихий оклик со стороны винтовой лестницы заставил меня чуть ли не до потолка подскочить.

– А?

У выхода стояла немного напряжённая горничная со светлыми волосами.

– Госпожа, время. Господин сказал, что у вас осталось полчаса.

«О, Господи! Это ж сколько я тут лежала?!»

– Прошу вас проследовать за мной. Я помогу вам одеться в подобающее вашему статусу одеяние. Через полчаса подадут экипаж, который отвезёт вас в храм.

«Храм!!! – единственное, за что зацепился мой мозг. – Мне нужен кирпич из храма! Потом тьму где-нибудь добыть… Но где?! Это пиз… Нет! – одёрнула себя. – Нельзя опускать руки! Буду бороться, пока дышу! Так папа нас учил, а я не привыкла подводить папулю!»

Поднявшись с кряхтением, точно старушка, поняла, что сильно замёрзла. Лежать на каменной плитке – не есть гуд.

– Идём. Не будем провоцировать этого «душку» на грубость, да?

Брови горничной подлетели, затерявшись в милой чёлочке.

Я мысленно дала себе подзатыльник.

«Шалара и сама "душка"! Забыла, какое "кино" просмотрела на этой плитке?! Давай-ка без подозрений обойдёмся! Ещё непонятно, как на Элероне к попаданкам относятся…»

– Чего застыла? – спросила грубо, ставя руки на талию.

«Надеюсь, я похожа сейчас на леди Хасис… то есть Шиарис. Хух! Попробуй не запутаться и не сломать голову!»

– Не хлопай глазами. Веди! – повелительно указала пальцем в сторону спуска.

Девушка дёрнулась, отмирая, круто развернулась и поспешила вниз по лестнице, тем самым показывая мне дорогу до спальни Шалары.

Я шла по длинному коридору за тихой горничной с бледными, почти прозрачными руками, и нервничала, несмотря на невозмутимый вид.

Через пару поворотов мы достигли цели. Дверь в комнату Шалары находилась на втором этаже, рядом с парадной лестницей.

Когда я впервые переступила порог покоев своей подлой копии, меня охватило изумление от той роскоши.

Покои состояли из четырёх комнат: гостиной, ванной, гардеробной и, конечно же, шикарной спальни с широкой кроватью.

Гостиная была огромной, с высокими потолками, украшенными золотой лепниной, а стены обиты бархатом глубокого тёмно-синего цвета. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева, на котором лежали книги в кожаном переплёте. А в каждом углу – по хрустальной вазе с живыми цветами. Букеты источали тонкий аромат жасмина, у меня аж голова закружилась.

Спальня Шалары не уступала гостиной. Большая кровать с балдахином из тончайшего порочно-красного шёлка, покрывала и подушки, расшитые золотыми нитями, словно мерцали в мягком свете канделябров. Возле окна стоял витиеватый туалетный столик с зеркалом в резной раме, а на полу лежал пушистый ковёр, приглушавший каждый мой шаг.

Горничная остановилась у ширмы, за которой висело вечернее платье – глубокого красного цвета, расшитое бриллиантами. Драгоценные камни играли всеми оттенками, переливаясь в свете канделябров.

Моё сердце сжалось – это платье было не просто одеждой, а символом статуса и власти.

«Теперь понятно, что он говорил, требуя, чтобы я была при параде и не смела позорить его перед храмовниками Богини».

За ширмой обнаружилась ещё одна горничная – стройная женщина с холодным, но внимательным взглядом. Та, что в холе сурово смотрела на меня, морщась.

Женщина без слов вышла, услышав наши шаги, и подошла ко мне, осторожно берясь за футболку, чтобы помочь мне её снять.

В первую секунду я естественно попятилась. Так-то я выросла из того возраста, когда мне требовалась помощь взрослого! Но быстро одёрнула себя.

«Другой мир – другие правила. Просто потерпи, Лара».

Хмурая дамочка поджала губы, однако правильно приняла мой тяжкий вздох за смирение.

Меня стали раздевать, потом одевать, как куклу, аккуратно красить бледное лицо, подчёркивая выразительные черты.

Горничная завила и уложила без того волнистые волосы в сложную причёску, которая казалась одновременно величественной и строгой.

Женщины работали молча и быстро, либо боясь, либо не желая поднять глаза на меня. Походу Шалара давно тут всем опостылела.

Я же отрешилась от всего происходящего, думая о своём.

В голове столько роилось мыслей!

«За что хвататься первым? И как действовать, чтобы меня не прибили? Нельзя позволить Шахрияру и храмовникам провести церемонию – это главное! Ритуал способен раскрыть мою тайну. Отсутствие змеиной ипостаси, той самой сущности, что принадлежала Шаларе, приведёт к разоблачению и, возможно, гибели. Нет, Шахрияр, конечно неплох, исходя из всего, что я увидела, однако он всё равно суровый и непреклонный наг! А главное, он ненавидит Шалару! А я сейчас – она. К тому же вообще непонятно, как он отреагирует, если узнает, что его жёнушка свинтила, и змей ему не обломится?!? – Страх сжал грудь. – Дикий выбор между яростью мужика от того, что я – пустышка, и бешенством – от того, что психичка-жена сорвала ему ритуал! Хэх! Какой же кошмар мне предстоит! Судьба меня к такому не готовила! А ещё этот кирпич! Кровь из носу, а без него нельзя возвращаться в эту крепость! После срыва ритуала меня вряд ли отсюда выпустят без должного отмщения! Каким богам молится, чтобы удачно провернуть эту операцию?!»

– Готово, ваше Сиятельство.

Я поморщилась от обращения. Всегда плохо воспринимала подобный пафос.

«Привыкай… пока. Это твои новые реалии».

Развернувшись, пошла на выход.

Женщины даже опешили. Наверняка думали, что наместнику придётся Шалару в храм за волосы тащить.

«А – нет. Цирка не будет! Я вместо неё. И я не люблю, когда трогают мои роскошные волосы!»

Тем не менее без эксцессов не обошлось.

Едва я решительно распахнула дверь и резко шагнула в коридор, меня впечатало в каменную преграду.

«Откуда тут статуя появилась? А нет – не статуя», – сообразила быстро, вскидывая подбородок, когда руки Шахрияра поймали покачнувшуюся меня за плечи, не позволяя упасть.

Наши взгляды столкнулись.

В горле моментально пересохло от красных пульсирующих радужек генерала.

«Жуть!» – по телу пробежал озноб несмотря на то, что мужские ладони словно опаляли кожу своим жаром.

Я молчала.

Он молчал… а затем его левая бровь поползла вверх.

Шахрияр Шиарис как будто удивлялся моему молчанию.

– Что? Никаких визгов не будет? И ни одного проклятия не припасла? А небылицы?

– Нет, – коротко ответила, делая шаг назад, чтобы этот мужчина перестал довлеть на меня своей колоритной фактурой. – От визгов у меня голова болит, а в небылицы ты не веришь.

– Хм… О проклятиях забыла.

Высокомерная ухмылка мужчины подействовала на меня как триггер.

Я двинулась обратно к нему навстречу, держась правой стороны, и, прежде чем начать спуск по парадной лестнице, едва слышно бросила:

– Не искушай.

Слуха коснулся прерывистый выдох Шиариса.

В холле уже я насмешливо улыбалась, первой выходя в услужливо распахнутые дворецким двери.

Оказавшись, наконец, вне стен удушливого и мрачного особняка, я сделала глубокий вдох и сразу почувствовала, как дыхание перехватило от величия и мрачной красоты этого места.

На улице стояла ночь. Точнее – приближалась полночь.

На полностью чёрном небе ярко светились незнакомые звёзды. Не было видно ни Луны, ни Млечного пути, из чего я сразу сделала вывод: либо Элерон – это какой-то параллельный магический мир, либо это совершенно другая Галактика.

Казалось, каменные стены крепости вздымались к небу, словно древние исполины, покрытые тёмным мхом и обвитыми колючими лозами.

Тусклый свет фонарей играл на влажной брусчатке, создавая волшебные, живые тени, которые казались шёпотом давно забытых легенд. Воздух был прохладным, но в нём витала особая энергия – словно сама крепость хранила в себе тайны и силу, которые невозможно не почувствовать.

В этот момент из-за угла величественно выехал белоснежный экипаж, запряжённый парой крылатых коней, и я забыла, что надо моргать, вытаращившись на чудо-коней.

Их перья переливались серебром, словно сотканные из лунного света, а мощные мускулы под блестящей шерстью играли в такт их грациозным движениям.

Я не могла оторвать глаз – это было настоящее чудо, словно из сказки, ожившее передо мной. Сердце забилось быстрее, а в груди разлилось трепетное восхищение.

Шахрияр обошёл меня, не отрывая пристального взгляда от моего лица. Пришлось опустить взгляд, чтобы не спалиться. Шаларе явно не впервые встречать пегасов… или кто они тут?

Глаза наместника империи Шиатар были жаркими и пронзительными, словно пытались прочесть каждую мою мысль.

Шахрияр открыл дверь экипажа и, не спеша, пригласил:

– Вперёд, жёнушка.

Я забралась внутрь кареты, чувствуя, как внутри меня бурлит смесь волнения и страха. Дикое сочетание, если честно!

Мысли метались, пытаясь найти способ сорвать этот ритуал, который мог раскрыть мою тайну и погубить меня.

Каждый взгляд Шахрияра был словно испытание, и я старалась не выдать ни малейшего волнения.

Полёт был волшебным – крылатые кони несли нас сквозь облака, а я ловила на себе жаркие, почти пылающие взгляды Шахрияра. Ветер, врывающийся в приоткрытое окошко, играл с моими волосами, и сердце билось в такт стремительному полёту.

Я не могла перестать восхищаться – это было словно путешествие в другой мир, полный загадок и опасностей.

Да – я мечтала вернуться домой, но… нельзя не признать, что магия – это какой-то вообще запредельно фантастический уровень познания для меня, землянки!

Когда экипаж остановился, я вышла и чуть не уронила челюсть от восторга!

Передо мной раскинулся храм чёрной богини – Кары Небесной.

Огромная статуя Кары возвышалась гордо и величественно, её чёрный камень переливался в мягком свете магических лампад, отбрасывая загадочные тени. Небольшие фонтаны журчали рядом, наполняя воздух умиротворяющей мелодией, словно сама природа благословляла это святое место.

Я стояла, затаив дыхание, поражённая красотой и силой, которые исходили от этого храма.

Почувствовала, как Шахрияр подошёл ко мне.

Повернув голову, посмотрела на него в ответ.

Красные глаза нага сверкнули алым в свете лампад, а губы сжались в тонкую линию. Его присутствие было одновременно пугающим, но волнующим, как буря, которую нельзя игнорировать.

– Ты – странная. Какая-то другая, – сказал он, прищуриваясь. Голос был холоден, но в нём проскальзывала искра любопытства. – И мне это не нравится.

Я встретила его взгляд, стараясь не выдать ни малейшей слабости.

Усмехнулась.

– Может, это свет так падает? М, муженёк? – губы сами сложились в какой-то коварной улыбке. Я чувствовала, как адреналин тащит меня «не в ту степь», но не хотела это останавливать. – Или ты соскучился по моим визгам?

Шахрияр Шиарис крепко стиснул челюсти и раздражённо процедил:

– «Муженёк»? Хм! Свет не меняет сущность, «жёнушка», – словно выплюнул этот гад… простите! Наг. – А ты изменилась. Задумала что-то?! Если так, то учти: меня лучше не злить…

Моё сердце сжалось, уговаривая оставить глупые подначивания, но я не позволила страху взять верх.

Шире улыбнулась и вскинула подбородок, складывая руки на груди, как бы без слов демонстрируя своё отношение к завуалированным угрозам этого змея.

«Я змей никогда не боялась! У меня в детстве даже ужик Питоша был… сбежал, паразит! Тремя многоквартирными домами его искали, но так и не нашли. Так что тебе меня не запугать, гад!»

Но тут Шахрияр приблизился, и я нервно сглотнула, ощущая жар его тела.

– Ты играешь со мной? – шёпотом спросил Шиарис. – Не стоит. Как и пытаться помешать мне. Я – не тот, кого можно обмануть.

Неосознанно сделала шаг назад.

– Может быть, – протянула тихо. – Но сейчас у меня нет выбора. Ты вынуждаешь меня пройти этот ритуал. У меня нет ресурсов, чтобы помешать тебе.

«… кроме меня самой», – оставила при себе. Я прекрасно помнила: мне требовалось попасть в храм. За кирпичом.

Здоровяк молчал некоторое время, изучая меня.

Новая угроза не заставила себя ждать:

– Будь осторожна. Ритуал не смертелен для тебя. Не сопротивляйся, и, может быть, я не отдам тебя под суд, когда печать угаснет.

«Какой добрый… Совсем дурак, – без капли сарказма подумала я. – Шалара этого не заслужила. Она же тебя опоила запрещёнкой! К грязным слухам из-за неё добавилось ещё одно нелестное обзывание: «насильник»! И ты эту змею после всего собирался простить?!»

Чтобы не покачать осуждающе головой, кивнула.

«Одно хорошо: раз её прощает, то меня и подавно простит за диверсию… Наверное».

Чувствовалось, как напряжение между нами растёт.

– Идём, – бросил Шахрияр, интеллигентно предлагая мне свой локоть.

Так мы вместе ступили под свод божественного храма.

Это было начало нашей игры – игры, в которой ставки были слишком высоки.