Текст книги "Хозяйка северных земель (СИ)"

Автор книги: Натали Эмбер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

57

Арина

Когда Эрик возвращается домой, я встречаю его у двери.

Внимательно смотрю на его лицо. Задумчивый взгляд, складка между бровями, напряжённая линия губ.

– Что случилось? – спрашиваю тихо.

Эрик медленно снимает плащ и вешает его возле двери. От него пахнет морозным воздухом и дымом от костра. Мне прижаться к нему и больше никуда не отпускать. Однако я понимаю, что сейчас ему совсем не до этого.

– Пришли норманны, – наконец, отвечает он, – Воины с юга, с берегов Нормандии.

– Что им нужно, – хмурюсь я, вспоминая исторические события своего мира.

– Их лидер Вильгельм предлагает заключить союз против англов.

У меня внутри всё холодеет оттого, что я слышу. Слишком не вовремя. После всего, что случилось в поселении. Появляются норманны с таким интересным предложением.

Разумеется, мне известно о Вильгельме Завоевателе, который впоследствии стал королем Англии. Но с чего бы ему предлагать нам союз?

– Эрик... – я кладу руку на его предплечье, чувствую напряжение мышц под тканью рубахи. – Это может быть ловушкой.

Он не спорит. И я понимаю, что он тоже думал об этом. Просчитывал риски.

– Может, – соглашается он.

– Тогда зачем вообще их слушать?

– Потому что они предлагают Йорк и все прилегающие к нему территории.

Я вижу, как вспыхивает его взгляд. Они предлагают Йорк, город, который собирался захватить его отец. И теперь Эрик хочет завершить то, чего не успел Харвальд. Ему нужна эта победа.

Я медленно опускаюсь на лавку. Смотрю на огонь в очаге, который освещает лицо Эрика. Он садится рядом со мной.

– И ты согласился?

Эрик молчит.

Я тоже молчу, потому что уже знаю ответ. Мысленно он уже на поле боя. Расставляет воинов, просчитывает шансы на победу. А с таким сильным союзником, как Вильгельм наши шансы высоки.

Несколько секунд мы слушаем потрескивание дров. Где-то далеко лает собака.

Вспоминаю историю нашего мира, которую не могу объяснить человеку из одиннадцатого века. Поэтому говорю иначе.

– Недавно мне приснился сон, – начинаю я тихо.

Эрик поднимает взгляд. Я знаю, что он верит в собственные силы, ловкость рук, остроту клинка. Но нам нужно ещё что-то. Отвлекающий манёвр, который застанет врага врасплох. Он должен меня выслушать, а дальше пусть принимает решение сам.

– И что ты видела? – настораживается он.

– Целый флот кораблей, – осторожно подбираю слова, – Они шли под парусами, но не по морю, а…

– По суше? – спрашивает Эрик.

– Да.

Я рассказываю ему о ладьях, которые волоком тащили по земле. О внезапной атаке там, где её никто не ждал. Конечно, не упоминаю ни Русь, ни историю своего мира.

Для него это просто сон. Странный сон чужачки.

Но чем дольше я говорю, тем внимательнее становится Эрик.

Я замечаю момент, когда он перестаёт слушать рассказ. Хмурится, словно прикидывает в уме, сможем ли мы сделать что-то подобное.

– Погода сейчас неустойчивая, – вдруг говорит он, – То снег, то грязь, реки до сих пор не сковало льдом. Если Вильгельм обеспечит нам прикрытие с суши, корабли пройдут по реке. Но перед Йорком нас будут ждать войска англов.

Эрик хмурится, обдумывая свой план.

– Если ветер будет на нашей стороне, – добавляет он, – Мы сможем перебросить часть самых лёгких кораблей по суше к незащищённым воротам. Туда, где их никто не ждёт.

– Когда англы увидят корабли на суше, у них начнётся паника, – добавляю я. – В лучшем случае они сами сдадут город. Но что, если попутного ветра не будет? – Тогда придётся принять бой, – хмурится Эрик, – В любом случае перевес на нашей стороне. Но ни я, ни Вильгельм не хотим понапрасну терять людей.

Он смотрит на меня так внимательно, что я даже смущаюсь.

– Что? – не выдерживаю я.

На его губах появляется едва заметная улыбка.

– Ты мыслишь иначе, – произносит он.

Я растерянно моргаю, не понимая, к чему он клонит.

– Наверное, потому, что я не воин, – пожимаю плечами.

– Нет, – он качает головой, – Именно поэтому мы победим!

Впервые Эрик обсуждает со мной не лечение и не повседневные заботы. А стратегию сражения. Он говорит со мной, как с равной. Как с человеком, который имеет значение.

– Англы окажутся в ловушке, прежде чем начнут понимать, что происходит.

В его глазах появляется знакомый опасный блеск. Тот самый, который я видела перед боем с Беорном, когда он сжимал меч и смотрел смерти в лицо. Когда даже раненный и связанный, он всё равно нашёл способ спасти меня.

– Нужно собрать ярлов, – говорит он поднимаясь.

– Эрик... – я касаюсь его руки.

Он подходит ближе. Осторожно проводит пальцами по моей щеке. Спускается к подбородку. Нежно поднимает его, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Знаю, что ты боишься, Арина, – его низкий голос вызывает у меня мурашки.

– Война редко заканчивается так, как её планируют, – выдыхаю я.

– Верно.

– И всё равно пойдёшь.

Он улыбается уголками губ.

– Теперь у меня есть ради кого возвращаться.

58

Три недели пролетают так быстро, что я почти не замечаю времени.

Кажется, только вчера Эрик вернулся после встречи с норманнами и рассказал мне об их предложении. А сегодня весь фьорд живёт будущей войной.

С утра до вечера в поселении слышится стук топоров. Трещит древесина, скрипят канаты, гремят молоты. Люди работают от зари до зари. Плотники чинят корабли. Кузнецы куют наконечники стрел.

Женщины шьют одежду и готовят запасы для похода. Они работают с утра до вечера. Я помогаю им чем могу.

Совсем недавно я мечтала просто побыть рядом с Эриком. Теперь война снова забирает его.

Утром я иду к берегу. Холодный ветер пробирается под меховую накидку, заставляя поёжиться и прибавить шаг.

Передо мной раскинулись серые воды фьорда. Вдоль берега выстроился флот.

Я невольно останавливаюсь.

Меньше месяца назад наши корабли возвращались из-под Йорка изрядно потрёпанными. Некоторые едва держались на воде. Тогда, казалось, что вместе с конунгом погибла и надежда.

Но теперь всё иначе.

Драккары готовы к новому сражению. Резные головы драконов смотрят на море, разинув пасти, будто жаждут крови и славы.

Я невольно улыбаюсь.

Среди них есть и новые корабли, которые построены совсем недавно по проекту Эрика. Теперь они должны показать себя в бою.

Чуть дальше вижу ещё кое-что, заставляющее меня испытывать тревогу и гордость.

Деревянные катки из брёвен и крепкие канаты для перевозки кораблей по суше. Воины что-то обсуждают неподалёку. Один из них, рыжебородый парень, смеётся так громко, что эхо разносится по берегу.

– Если эта затея поможет взять Йорк, я потащу корабль хоть через горы!

Другие одобрительно гудят.

– Главное, чтобы англы поняли, что им от нас не уйти!

– Представляю их лица, когда наши корабли окружат Йорк!

Я невольно отвожу взгляд.

Потому что, если план провалится, погибнут люди. И я буду знать, что это из-за меня.

Нет, Арина. Сейчас не стоит думать об этом.

Эрик занят целый день. У нас нет времени даже поговорить. Иногда мне кажется, что он вообще перестал отдыхать. Я вижу его лишь ночью, когда он приходит, уставший, и падает на постель, даже не раздеваясь.

Он сильно изменился после смерти Харвальда. Стал жёстче и увереннее. Он стал настоящим конунгом, каким хотел видеть его отец. Но со мной он остался прежним заботливым и любящим мужчиной.

Вечером перед походом я нахожу его одного. Большинство людей уже легло спать. Завтра тяжёлый день.

Эрик сидит за столом, разглядывая карту предстоящего сражения. Он настолько погружён в мысли, что замечает меня не сразу. Только когда я подхожу ближе, он слышит мои шаги.

– Ты почти не спишь, – вздыхаю я.

– Ещё успею выспаться, – отмахивается он.

– Тогда тебе придётся спать неделю, – улыбаюсь я.

Эрик смеётся, и я понимаю, как давно не слышала этот смех.

– Неделю? – переспрашивает он, и в глазах мелькает искра.

– Не меньше, – киваю я.

– Только если вместе с тобой.

Он притягивает меня к себе, усаживает на колени. Я тихо смеюсь, глядя на огонь в очаге. Следующие несколько минут мы вспоминаем всё подряд. Наши ссоры из-за лечения, когда Эрик отказывался пить отвар, а я настаивала. Его упрямство, когда он пытался встать раньше времени, а я заставляла лежать.

Стараюсь запомнить этот вечер. Каждую мелочь – треск дров, запах дыма, свет от очага, падающий на лицо Эрика. Его низкий голос и чарующую улыбку. Его руки, обнимающие меня, пальцы, перебирающие мои волосы.

Я запомню его таким. На случай если война решит забрать его у меня.

На рассвете нас будит шум.

Поселение просыпается. Скрипят гружёные телеги, на которых везут припасы к берегу. Звенит оружие, лают собаки.

Когда мы выходим к берегу, там уже собрались почти все жители поселения. Те, кто уходит, и те, кто остаётся. Воины поднимаются на корабли. Над водой стелется лёгкая дымка тумана.

Несмотря на толпу вокруг, нам удаётся найти несколько секунд только для себя. Мы стоим друг напротив друга, и мир будто сужается до нас двоих.

Я смотрю на Эрика. На его меч, висящий на поясе. На чёрный меховой плащ поверх кольчуги. И внезапно понимаю, что больше всего на свете я боюсь его потерять.

– Вернись ко мне, – прошу я, стараясь скрыть в голосе дрожь.

Эрик касается моей щеки. Бережно проводит по ней большим пальцем. Словно пытается запомнить моё лицо.

– Обещаю, – отвечает он.

Я хочу сказать, что он не может знать наверняка. Ведь боги могут решить иначе. Стрела может найти его сердце, даже если он самый сильный и ловкий.

Но не говорю. Мне хочется верить, что он вернётся.

Эрик наклоняется и крепко целует меня. Запоминаю его горячие губы, тепло его объятий. Когда он нехотя отстраняется, мне приходится собрать всю силу воли, чтобы не умолять его остаться.

Вижу, как он поднимается на борт своего драккара и отдаёт приказ. Вёсла одновременно опускаются в воду. Корабли один за другим отчаливают от берега.

Весь флот медленно выходит из фьорда. Паруса постепенно растворяются в утреннем тумане. Я стою на берегу до тех пор, пока последний корабль не скрывается за скалами.

В груди становится пусто. Словно вместе с кораблями море забрало часть меня, без которой я не могу дышать. Остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

59

Эрик, сын Харвальда

Наши корабли идут весь день. Сотни вёсел размеренно режут воду. Мы не можем позволить себе двигаться слишком быстро, ведь с берега нас прикрывает нормандская конница.

К вечеру на горизонте появляются стены Йорка. Нормандские корабли первыми замедляют ход, останавливаясь на приличном расстоянии от города. Люди на кораблях ведут себя нарочито шумно: кричат, размахивают факелами, заставляя англов нервничать.

Со стен уже звучат тревожные колокола. Йорк не спит, он ждёт нападения. Но Вильгельм не собирается подставлять людей под катапульты. Умное решение. На его месте я бы сделал то же самое.

Мы держимся подальше от города. Стараемся не шуметь и не зажигать факелы. Только луна освещает путь, сегодня она на нашей стороне. Наши разведчики возвращаются с хорошими новостями.

– Все силы на речной стороне, – докладывает один из них. – Англы уверены, что удар придёт с воды. Укрепили пристань, вывели катапульты, лучников поставили на башни.

Я переглядываюсь с ярлами. Вижу в их глазах напряжённое ожидание и предвкушение победы.

– Западные стены почти пусты, – продолжает разведчик. – Оттуда нас не ждут.

На губах появляется короткая улыбка. План работает.

Наступает наш черёд.

Я смотрю на корабли, на брёвна, уложенные на землю. Сотни людей замерли в темноте. Они ждут моего знака. Наша задача под покровом ночи перекинуть корабли к незащищённым воротам.

Брёвна трещат под тяжестью драккаров. Но никто не останавливается. Потому что впереди Йорк. Победа или смерть, иного не дано.

– Тяни! – шепчет кто-то, и голос его срывается от напряжения.

– Ещё! Ещё немного!

– Навались!

Вспоминаю слова Арины о том, что англы буду смотреть в другую сторону. Сначала идея показалась мне невозможной. Но теперь, когда корабли скользят по деревянным каткам по замёрзшей земле. Я понимаю: она была права.

Перед рассветом я уже стою в укрытии среди деревьев. Впереди стены Йорка. Рядом ярлы и лучшие воины. Те, кто не дрогнет, кто пойдёт за мной и в огонь, и в воду. И часть флота, которую ночью удалось переправить по суше.

Драккары уже стоят у стен. За нами нормандская конница, укрывшаяся в лесу. Все замерли в ожидании рассвета.

Я смотрю на восток, где небо начинает светлеть. Со стороны реки раздаётся гул рогов. Нормандские корабли начинают движение. Всё внимание англов приковано к гавани. Они не замечают нас, замерших в ожидании.

Я медленно вытаскиваю меч. Лезвие тускло блестит в утреннем свете. Я поднимаю его вверх. Высоко, чтобы все видели. Чувствую холод стали, тяжесть оружия. И отдаю короткий приказ:

– Вперёд!

Лес взрывается боевыми криками.

– Вперёд!

– За конунга!

– Покажем англам!

Сотни воинов одновременно бросаются к стенам. Тараны катятся по мёрзлой земле, скользят по льду, приближаясь к воротам.

Над головами поднимаются щиты. Плотной стеной, непробиваемой для стрел.

На стенах начинается паника. Несколько дозорных с ужасом взирают на нас. Они просто не понимают происходящего. Я вижу их бледные лица, искажённые от страха, с открытыми ртами. Они смотрят так, будто увидели призраков.

Наконец, они приходят в себя. На стене раздаются крики:

– Викинги! У ворот! Откуда они взялись?!

– Корабли на суше! Как такое возможно?!

– Лучников! Пришлите лучников!

Они посылают за лучниками, но слишком поздно. Вся оборона смотрит на реку, на нормандский флот. Лучники тоже на другой стороне. Дозорные пытаются отбиться сами, но их слишком мало. В нас летят камни, мы укрываемся щитами. Наши лучники открывают ответный огонь.

Первый удар тарана заставляет створки ворот содрогнуться. Второй раскалывает балки. Дерево трещит под натиском тяжёлого орудия.

Сверху летят стрелы, но их слишком мало, чтобы нас сдержать. Из леса выходит нормандская конница. Они присоединяются к нам. И очень вовремя.

Таран ударяет снова. Ворота не выдерживают и ломаются, открывая город.

План сработал полностью.

Через некоторое время войска Вильгельма прорываются с востока. Наши силы соединяются внутри города. Остатки войска англов оказываются между двух огней. Начинается хаос. Командование пытается восстановить порядок, но их голоса тонут в шуме и в звоне стали.

– Отступать!

– Спасайтесь!

– К северным воротам!

Враги бросают оружие и бегут. В их глазах неподдельный ужас. Линия обороны рушится окончательно.

Я поднимаюсь на крепостную стену. Весь город отсюда виден как на ладони. Вижу, как люди бегут прочь, оставляя город. Многие даже не пытаются сражаться. Они просто спасаются.

Йорк пал от удара, которого никто не ожидал. Враги просто бегут. Бой закончился, едва начавшись.

Я смотрю на город и вдруг думаю об отце. Он давно грезил о Йорке и хотел увидеть этот день. Хотел войти в эти ворота победителем. Если бы он тогда не спешил, если бы дождался норманнов, всё могло быть по-другому.

На главной башне Йорка до сих пор развевается английское знамя. Но мои воины срывают его. Я поднимаю наше знамя с летящим чёрным вороном. Толпа воинов ревёт от восторга.

Йорк больше не принадлежит англам. Он, как обещал Вильгельм, принадлежит нам.

Ярлы поздравляют друг друга. Даже норманны теперь смотрят на меня иначе. Не как на молодого конунга, который получил власть после смерти отца. А как на человека, который сумел взять Йорк. Провёл корабли по суше и победил там, где другие проигрывали.

Ветер треплет волосы. Под ногами лежит захваченный город. Вдали темнеют холмы. Там за рекой, лесами и полями, где осталась Арина. Без неё этой победы могло не быть.

Я улыбаюсь своим мыслям и понимаю, что сейчас хочу только одного. Вернуться домой и рассказать Арине, что её план изменил ход войны.

60

Арина

Поселение кажется непривычно пустым. На пристани почти нет людей. Только несколько стариков, которые чинят сети. Серые тучи нависли над фьордом.

Я стараюсь не думать о том, где сейчас Эрик. Помогаю женщинам разбирать припасы. Проверяю запасы лекарственных растений. Их должно хватить на случай, если вернутся раненые.

Осматриваю заболевшего мальчишку из семьи одного из ярлов. Обычная простуда, ничего страшного, но мать всё равно плачет, потому что муж ушёл в поход. А теперь ещё сын заболел, и она боится остаться одна.

– Всё будет хорошо, – успокаиваю её.

Мальчишка морщится, но пьёт горький отвар. Он должен помочь от простуды.

Занимаю руки чем угодно, лишь бы не думать. Шью, стираю, варю. Но мысли всё равно возвращаются к Эрику.

Сейчас он уже должен быть возле Йорка. Готовится к штурму или уже бьётся на стенах. И стрелы свистят над его головой. Я молюсь всем богам, которых знаю, чтобы он вернулся живым. Моя руна уруз должна дать ему сил пережить этот бой и вернуться ко мне. Живым.

Второй день тянется слишком медленно. У нас нет никаких вестей. Остаётся только ждать. Небо на удивление чистое, только чайки кричат над водой.

После обеда меня начинает слегка тошнить. Списываю всё на тревогу. Я слишком мало спала последние дни. Да и аппетит совсем пропал.

Когда я поднимаюсь с лавки, перед глазами на мгновение темнеет. Мир качается, как корабль на волне. Я сажусь обратно, чтобы не упасть.

– Ты побледнела, – замечает Хильда.

– Просто устала, – отвечаю я.

Она осматривает меня, берёт за руку и таинственно улыбается. Смотрю на неё и начинаю нервничать ещё сильнее. Потому что Хильда никогда не улыбается просто так.

– В чём дело? – спрашиваю я.

Хильда качает головой. Она смотрит на меня так, будто ответ очевиден.

– Ты носишь ребёнка, – произносит она.

До меня не сразу доходит смысл её слов. Но потом сердце начинает биться быстрее. Ребёнок! У нас с Эриком скоро будет ребёнок!

– Но ведь... – с губ срывается нервный смешок. – Всё случилось так быстро. Это невозможно.

– Очень даже возможно, – улыбается Хильда. – Вы женаты, спите в одной постели. Чего ты ожидала?

Осторожно опускаю ладонь на живот, будто боюсь спугнуть это невероятное чувство. Он ещё плоский, но в нём зародилась новая жизнь.

И вдруг мне становится страшно. Потому что отец этого ребёнка сейчас далеко. Там, где стрелы, мечи и смерть.

Теперь я боюсь не только за Эрика. Я боюсь за наше будущее. За маленькую жизнь, о которой ещё никто не знает, кроме меня и Хильды.

Вечером я снова выхожу к берегу.

Фьорд холоден и пуст. Горизонт сливается с водой, непонятно, где кончается небо и начинается море.

– Пожалуйста, вернись, – шепчу куда-то вдаль.

На третий день меня будит сигнальный рог.

– Корабли идут! – кричит дозорный.

Сердце пропускает удар.

Поселение просыпается. Люди уже собираются на берегу. Быстро одеваюсь и спешу к ним.

Смотрю в море и вижу паруса наших драккаров. Над ними торжественно развеваются знамёна. Когда корабли приближаются, по толпе прокатывается радостный крик:

– Вернулись! Победа!

Я ищу глазами только одного человека. И, наконец, нахожу его.

Эрик стоит на носу своего драккара. Высокий, широкоплечий в своей чёрной меховой накидке. Ветер треплет его волосы.

Он жив! Он вернулся ко мне!

Ноги сами несут меня вперёд, к нему.

Когда Эрик спрыгивает на берег, я бросаюсь в его объятия. Обнимаю так крепко, будто боюсь, что он снова исчезнет. Слышу за спиной, как воины прославляют его имя. Но всё это теряется где-то далеко, за гранью моего сознания.

Есть только мы.

Его руки сильные руки обнимают меня, прижимая к себе. Прячу лицо у него на груди и впервые за эти три дня позволяю себе заплакать.

– Арина, – шепчет он, уткнувшись губами в мои волосы. – Я вернулся.

Я киваю, не в силах говорить. Только сжимаю его крепче.

Праздник продолжается до самого вечера. Воины празднуют победу, рассказывают о том, как пал Йорк, как трусливо бежали англы.

Только поздно вечером мы, наконец, остаёмся вдвоём. Последние гости расходятся, допивают мёд, допевают песни. В комнате тихо. За окном идёт снег, укрывая землю белым покрывалом.

– Теперь всё изменится, – говорит Эрик. – Йорк наш. Англы больше не посмеют сунуться.

Я смотрю на его лицо, ставшее мне родным, на глаза, в которых отражается огонь очага. Нужно рассказать ему главную новость, но я ужасно волнуюсь.

Эрик замечает это почти сразу. Хмурится, лёгкая тень пробегает по лицу.

– Что случилось? – спрашивает он.

Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он внимательно смотрит на меня и ждёт. Тогда я беру его руку и кладу на свой живот.

И, наконец, произношу:

– У нас будет ребёнок, – тихо говорю я. – Эрик, я беременна.

Он замирает на секунду, а потом притягивает меня к себе. Крепко прижимает к груди.

– Арина, я так рад!

Он наклоняет голову, и наши губы встречаются.

Целует меня нежно, бережно. Затем отстраняется и смотрит мне в глаза.

– Наш ребёнок родится уже в Йорке, – тихо говорит он. – В нашем новом доме.

За окном шумит ветер. Потрескивает огонь в очаге. Где-то далеко лает собака.

А я засыпаю рядом с Эриком и думаю о том, как странно устроена судьба.

Когда-то я потеряла свой мир, в который больше никогда не вернусь. А теперь вместе с Эриком мы создаём новый. И впереди у нас целая жизнь.