Текст книги "Грецкий орешек (СИ)"

Автор книги: Ната Вади

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10

Глава 10

– Ты продолжаешь утверждать, что вы теперь снова не друзьяшки? – небрежно выдаю я подруге, честно признаться, слегка опасаясь ответа.

Потому что факт возобновления приятельских отношений Юльки с Гориным меня не радует. От слова совсем. Не думала, что подругу так легко может кто-то проломить. Даже излишне обаятельный придурок по имени Мирослав Горин. Ладно Илюха у нас известный филантроп (автоматом хочется добавить дальше «гений, миллиардер, плэйбой»), ко всем старается хорошо относиться. Но Юлька-то больше циник... Не хочу я, к чертовой бабушке, иметь лишних связующих звеньев с Миром. Мне просто тупо противно. В том числе от его мерзейшего предложения двухнедельной давности, которое он вечером того же дня еще и подкрепил сообщением в соцсети. Как у него вообще язык повернулся после всего... в смысле после пятого курса.

Правда, больше за последние четырнадцать дней он со мной связаться не пытался. Никак. Зато активно договаривался с Лансковой о грядущем сотрудничестве. Невыгодном для меня... Хрен знает, что там у него на уме.

– Наташ, ну сколько можно, – закатывает подруга глаза. – Надо было ему извиняться ещё четыре года назад, да и не только передо мной, а он только сейчас пытается себя обелить, рыцарь печального образа, блин. Столько воды утекло, какая тут дружба?! Я тебе уже говорила: вопрос в контракте на аутсорс: это пиздец, какой шаг вперед для нового направления в фирме. Это возможное расширение. Это... – Юлька так воодушевилась, что подавилась воздухом и пыталась откашляться.

– Эй, отставить умирать, – произносит слегка встревоженный Илья, заходя в комнату. – Жена, сначала, пожалуйста, роди мне хотя бы двоих.

Юлька лишь отмахивается и хлопает мужа по плечу. Но в каждой шутке есть доля правды. Илье тридцать два. Он хочет детей, открыто об этом говорит, но старается не напирать. А у Юльки... карьера, которую сам Лансков и устроил. Представляю, каково ему теперь: понимать, что сам приложил руку к тому, что дети в их семье откладываются на неопределенный срок.

Мой бывший муж тоже хотел ребенка. Но я так и не забеременела. Обычно на такое говорят:«пока просто Бог не дал» . Ну, его родители, по крайней мере, постоянно эту фразу использовали. Я про себя ее меняла на«Бог уберег» . Нет, если что, я не бесплодная, могу по факту забеременеть и выносить малыша, у меня всё в порядке по-женски. И я не чайлдфри. Просто вот так у нас сложилось. Хотя, наверное, я могу себе объяснить причину, даже с легкостью.

– Классно выглядите, кстати, – хмыкает Илья, оглядывая нас с Юлькой. Конечно же, останавливаясь на последней, смотря с восхищением на то, какая она у него красивая. И сжимая ее бедро с горящими глазами. Кажется, кто-то бы с удовольствием остался дома и занялся чем-то поприятнее, чем даже концерт Скриптонита. Хотя мы с Лансковым так его сильно ждали, еще и с учетом переноса выступления с мая на самое начало июня.

– Думаешь, не слишком пошло? – интересуюсь я у Илюхи. Он более объективен.

Тот только успевает помотать головой и открыть рот, но жена не дает ему и слова вымолвить.

– Иволгина, нам не пятнадцать, чтобы переживать о том, как мы выглядим, пошло или нет, – выдает подруга, у которой из шорт точно вывалятся при ходьбе обе ягодицы сразу.

– Но мы и не эскортницы в те же двадцать семь, Пуртова, – иронизирую я, но тут же замечаю притворно негодующий взгляд Ильи.

– Прости, Илюш, Ланскова она, Ланскова.

Он делает вид, что выдыхает от облегчения и даже прикладывает ладонь к груди. Обожаю его, просто лучший из лучших. В самом что ни на есть дружеском плане, если что.

На мне короткое платье, корсет сверху, грудь и все ноги наружу. Наверное, не прям до пошлости, но всё же немного непривычно. Но мне нравится, честное слово. Я даже крутанулась перед зеркалом перед выходом и сама собой залюбовалась – давно такого не было.

Раньше я бы такое не надела. Ну в период замужества. Не то чтобы бывший муж мне не разрешал или скандалы закатывал по поводу моих образов. Такого не было. Просто представляю, как бы он бесился и краснел, ловя направленные на меня чужие взгляды. Поначалу, кстати, мне это даже льстило. А потом... стало абсолютно всё равно. Лишь бы в целом с ним не особо общаться.

Позже мы встречаемся с компанией ребят. Сегодня это друзья Илюхи, которые все мне давно знакомы. Наши с Юлькой подруги с универа разъехались, как и я в свое время. Кто-то в Барнауле, кто-то в Москве, а кто-то даже умотал в Южную Корею. Оставшаяся маленькая часть компашки Пуртовой с презрением относится к рэпу, поэтому они сие мероприятие пропустили. В «Сибирь-Арену» мы проходим быстро, несмотря на адское столпотворение. У нас вип-проходки и места в такой же вип-зоне. Спасибо Илюхе, конечно же. Мы вечно стебемся над ним и называем зажиточным. Так повелось еще с момента их знакомства с Юлькой.

– На тебя пялится Тимурчик, – подталкивает меня плечом Пуртова.

Автоматом закатываю глаза. Хотя я вообще-то заметила. Мы с ним вообще-то виделись в доме у Лансковых примерно месяца полтора назад, я как раз почти четыре недели была в Новосибе, и в день общей встречи устроила дикую генеральную уборку у себя в квартире. Так задолбалась, что поехала к ребятам в застиранных трениках, огромной футболке, без грамма косметики и с дулькой на не самых свежих волосах. Во-первых, потому что мне привлекать некого, да я даже не думаю об этом. А во-вторых, кого мне в принципе там очаровывать, если бы потенциально мне было, предположим, интересно сие «развлечение».

А сейчас нате – хрен в томате. Меня заметили – вот что значит внешний лоск. Ну ладно, еще сиськи и открытые ноги, плюс сапоги-трубы на каблуке. Да, если что – на голые, загорелые и вполне себе стройные ноги. Тимурчик уже мне и руку подал, и пытался пошутить, и разговоры заводил, пока мы ехали на концерт. Я же была и остаюсь с ним просто вежливой, не более.

– Попялится – перестанет, – с небольшим промедлением отвечаю я Юльке.

– А что мы нос воротим, а? Тимурчик очень даже ничего. Холост, девушки нет, стабильный заработок в конце концов. Да и выглядит более чем приятно.

– Смотри при Илье про свое«очень даже и более чем» по отношению к Тимуру не ляпни, – угораю я.

– Ты стрелки, Иволгина, не переводи, – грозит мне наманикюренным пальчиком бывшая Пуртова, а потом вздыхает и смотрит на меня как-то, блин, скорбно. – Наташ, почему бы и нет? Что ж теперь, вообще отношений не заводить? Я не только в плане секса, а в принципе, – неуверенно заканчивает она.

Опять мы пришли к этой тупой теме про отношения и секс. Я не хочу! И нет, я не страдаю по бывшему мужу, не считаю, что после развода жизнь кончена и далее по списку. Просто меня не интересуют отношения – ни возвышенные, ни чисто на уровне физики тем более. Со вторым вполне справляется мой фиолетовый друг. Недавно я, кстати, еще такого розового завела. Точнее, цвета фуксии...

– Юль, отстань, а? – бросаю ей устало, а потом отхожу к диванчику в нашей зоне и плюхаюсь на свое место, слыша, как новая девушка одного из парней в компании Ильи активно страдает по поводу того, что здесь нельзя заказать кальян. На концерте, блин. В «Сибирь-Арене» на двенадцать с половиной тысяч человек.

Ну и овца, конечно.

Даже не успеваю развить эту мысль у себя в голове, переглянуться с Ильей, чтобы совместно поугорать над чужой дуростью, как меня прошибает пот.

Потому что на соседние места в вип-зоне, ну то есть диванчики со столиками, приходит новая компания. Похожая на нашу, тоже смешанная: есть парни, есть девушки. И есть...

Мирослав Горин, который плетется вместе со всеми, активно печатая что-то в телефоне. В широких черных штанах, белой футболке-поло и таких же кипельно-белых кедах.

Слава яйцам – не замечает ни меня, ни Илюху, ни Юльку, садится на свое место. Спиной к нашей компании. Мы вообще, получается, оба сидим спиной друг к другу на не слишком большом расстоянии.

По-хорошему, так можно и весь концерт провести. Ну в смысле, не заметив друг друга. Только вот я очень люблю Скриптонита, собираюсь оторваться на полную на пару с Илюхой. У нас вообще-то договор, потому что мы – истинные фанаты.

А значит, Горин нас точно увидит. Потому что я буду вставать, танцевать, подпевать. Уж точно не собираюсь отказываться от удовольствия из-за того, что в одном зале со мной находится озабоченный идиот, помешанный на слове«гештальт» .

Глава 11

Глава 11

Мирослав

Честно говоря, я не был особо в настроении уже неделю точно, ибо порядком задолбался. Десять дней провел в командировках, разъездах. Мотался по офисам «Эвентума»: Казань, Нижний, Москва... Потом в Екат заскочил, потому что в планах жило открытие там еще одного офиса. Только вчера вернулся домой в Новосиб. И, прямо скажем, последнее, о чем я думал, – это посещение концерта Скриптонита. Брат активно фанатеет, а я относительно равнодушен. Они с Ярой этой зимой летали в Казахстан на большой сольник того же исполнителя, ну и в нашем городе его выступление не могли пропустить. Кто-то там из друзей малого не смог присоединиться, и, дабы не пропадал билет, буквально силой вытащили меня. Я повелся только по причине того, что мы с братом и его невестой прилично уже не виделись. Ну и надо отдать должное, в их компании, точнее в Сашкиной по большей части, все люди очень разнятся по возрасту. И я там даже не самый старый. Просто любительский хоккей – это дело такое.

Конечно, выход рэпера задержался на час, что все равно бесило, но очевидные плюсы вип-зоны – это удобство. Мы с ребятами болтали, кто-то потягивал минералочку и лимонад, другие остановили свой выбор на более крепких напитках. Я, например, отдал предпочтение вискарю, стараясь особо не налегать, потому что завтра у меня две рабочие субботние встречи. Кстати, в понедельник у нас ещё и с Пуртовой должна случиться коммуникация. Мы после той слишком внутренности выворачивающей встречи общались еще пару раз в дистансе, но послезавтра рдолжны финализировать договоренности. Даже ощущаю прилив эндорфинов от будущего сотрудничества, потому что есть возможность, где просто рабочие отношения могут перетечь, а точнее вернуться в старую-добрую дружескую стезю.

Периодически залипаю в телефоне, перебрасываюсь фразами с окружением, наблюдаю за танцующими около ограждения большого балкона в випке. Некоторые композиции Скрипа мне хорошо знакомы, и я даже ловлю своего рода кайф. Давным-давно не был на концертах, да вообще в принципе обычно не особо располагал временем на движ, последние три года уж точно, с тех пор как ко мне перетек дедов «Эвентум». А мне, блин, всего двадцать семь! Это всё ещё молодость, которую я явно пропускаю...

Приятно наблюдать за Санькой и Ярославой. Оба сильно счастливы, как раз сегодня рассказали друзьям брата, что у Соболевой теперь статус невесты и она носит заветное колечко на безымянном пальчике правой руки. Хорошо, когда всё хорошо, в общем. К тому же чувствую себя причастным к их счастью, ведь если бы в свое время не проявил наигранный интерес к Ярославе, то, может, малой бы так и не решился ей признаться в чувствах. А так... всё удалось. Правда, я чуть по морде не получил, но зато вон как щас всё ладненько.

– Мирыч, – раздается рядом с моим ухом голос брата, а дальше что-то очень неразборчивое. Музыку малому не удается перекричать с первого раза.

– Нихера не услышал, – ору в ухо Саньку в ответ.

– Да блин, – выдает он раздраженно, – Обернись или хотя бы жопу свою подними, там у тебя спиной на соседних диванах твоя подруга Юлька и... ну...она .

Затем брат хлопает меня по плечу и сразу возвращается к своей танцующей девушке. А я так резко разворачиваюсь, что, кажется, у меня защемляет шейный позвонок.

Выхватываю взглядом небольшую компанию. Ну по количеству людей их примерно столько же, сколько и нас. Лица некоторых относительно знакомы, отдаленно понимаю, что это друзья Ланскова. Вижу Юльку на диванчике, качаю головой: не особо она стремится отжигать под Скрипа, как и моя персона, зато ее смеющийся взгляд устремлен ровно вправо. Смотрю туда же, и меня прошибает потом моментально. Жарко… просто духота. И как я не заметил такого роскошества... С другой стороны, я ж спиной сидел, а глаз на одном месте у меня пока не появилось. Иволгина с Лансковым наводят шума под трек«Цепи» , явно зачитывая его друг другу наизусть. Оба уже раскраснелись, орут, веселятся и явно ловят кайф от выступления. Сглатываю, а конечности моментально наливаются тяжестью от того, что я вижу.

Не, Илюха, конечно, тоже ничего смотрится, но вся эта реакция отдана моей девочке.

Там. Просто. Вау.

Красивые, плавные движения стройного тела. Особенно подвисаю на бедрах Наташки, выписывающих бесконечно идеальные восьмерки. Воздух становится даже слегка разреженным, когда я пробегаюсь глазами по всей фигуре Натали. Возможно, даже облизываюсь. Если это реально так, то я не специально, просто рефлекс.

Она в белом ультракоротком платье с оборками внизу, стройные загорелые голые ноги обуты в высокие широкие сапожки на каблуках. Скольжу взглядом вверх по ее телу и упираюсь в м-м-м... что это? Корсет? Наверное, да, судя по шнуровке. Надо узнать на досуге, кто придумал это чудо инженерной мысли. В смысле такой предмет одежды, ведь я бы выразил создателю искреннюю благодарность. Тонкая талия Иволгиной подчеркнута, и... на эту собранную грудь я бы неотрывно пялился ну сутки точно. Еще будоражат ключицы девушки, мне жаждется прикусить каждую выступающую косточку.

Личико как всегда: выше всяких похвал. Куколка, малышка, красотка. Самая сексуальная девочка, вызывающая исключительно низменные желания прямо здесь и сейчас.

Натали, по моим ощущениям, даже ведет себя свободнее, раскованнее. Только вот голосок в моей башке услужливо подсказывает, что, скорее всего, и раньше она такая же была, просто не со мной. Как будто при мне ей не удавалось полностью расслабиться.

Встаю, меня сразу же слегка ведет в сторону на секунду, но я быстро оправляюсь и иду к знакомым ребятам. Если что, у меня благие цели – просто поздороваться. Нехорошо быть невоспитанным мальчиком. Касаюсь плеча Юльки, она оборачивается и чуть вздрагивает от неожиданности. Максимально незаинтересованно спрашивает, какими моя личность тут судьбами, я же просто указываю рукой на своего брата. Пуртова кивает, и без слов понятно, что дальше разговаривать со мной не намерена. Что ж, ладно, это мы еще наладим. В будущем. Однако меня замечает Илюха, улыбается, подзывает к себе. До чего же приятный всё-таки мужик. Мы жмем друг другу руки, перебрасываемся парой слов, но да простит меня Лансков, я слушаю его вполуха и отвечаю на автомате, потому что леди Натали меня тоже замечает, а я продолжаю активно разглядывать всё, чем наделила эту девушку природа. В глазах красивой малышки резко вспыхивает неприязнь в мою сторону, но тут как бы ничего нового.

Всё равно подхожу к ней, наклоняюсь к ушку и произношу:

– Привет, – губы растягиваются в искренней улыбке.

– Пока, – выдает мне куколка грубовато и отворачивается.

Ожидаемо. Испытываю жесткое желание притянуть ее спиной к себе, провести по загорелым бедрам ладонями, смять это чертово платье, задрав его повыше, а потом уткнуться носом в шейку и вдохнуть до боли знакомый фруктовый запах. Это почти фантомная боль – когда хочешь сделать что-то, но не можешь. Ха! Если я на такое осмелюсь при всех, да хоть пальцем её трону или слово скажу, она меня пошлет. Илюха мне тоже сразу по тыкве настучит, знаю точно. Поэтому тупо плетусь обратно в нашу зону, только располагаюсь уже на другой стороне дивана, где могу полностью и очень хорошо обозревать компанию напротив.

Хотя кого я обманываю, взгляд мой прикован к одной очень конкретной кукле.

Не знаю, сколько проходит времени, но Натали точно по барабану, что я за ней наблюдаю. Только вот мой наверняка плотоядный взгляд она кожей чувствует, готов спорить на что угодно.

Играет еще несколько композиций точно. Я ощущаю излишнюю расслабленность в голове, но не проходящее напряжение в паху. Иволгина с Лансковым вытягивают наигранно недовольную Юльку потанцевать под песню«Космос» , кружатся втроем как дурачье. В первые секунды их нелепого танца у меня даже колет в груди. Такой не самый приятный момент давнего осознания, что я вот для Пуртовой чужой фактически человек. А этим троим дружбу свою удалось сохранить, хотя с Юлькой мы вообще-то знакомы дольше, чем Натали и Илья вместе взятые.

Это какая-то неприятная ревность и определенная дань былой моей глупости.

Периодически ловлю на себе настороженные взгляды брата, который явно опасается, что я под градусом устрою какую-нибудь херню. Эй, я не так много выпил, алё! Отмечаю и заинтересованные взгляды Соболевой, она точно прослеживает некую логику в моем состоянии и устремленном к компании напротив внимании. Да блин, мой брат явно своей невесте устроит позже дома ликбез по поводу моей четырехлетней разнесчастной френдзоны.

Испытываю глухое раздражение, сам не понимаю уже, почему конкретно. Но мой упаднический настрой сохраняется ровно до того момента, пока я не замечаю, что Наташка что-то шепчет на ухо Юльке, та отрицательно мотает головой, а моя девочка, кивая, направляется к выходу из зала.

Да! Да! Да, черт возьми!

И нет, я вообще-то не тупой и не иду сразу за ней. Чтобы как идиоту попасться на глаза Пуртовой и ее мужу?! Да щас! Эти двое вмиг мои намерения просекут и обрубят. Поэтому двигаюсь к выходу в противоположной стороне. Какой я продуман, а? Скажите же? Буквально через минуту, петляя по коридорам, замечаю, что спина Натали скрывается в женском туалете.

Чё я там втирал самому себе, кстати? Что не так уж много выпил? Брехня. В голове стоит ощутимый туман. Наверное, совсем слегка переборщил с вискарем. Но я же вполне могу соображать и контролировать себя?!

Да точно-точно, щас мы с Натали наконец-то по-нормальному заобщаемся. Я игнорирую плавающие мысли по поводу нашей прошлой встречи, ее грубых слов в конце, наконец, пятого курса, когда она так гнусно вильнула от меня хвостом. Кому это все надо вообще! Надо же жить в моменте, я ж говорил, что упускаю молодость? Так вот щас мы её и поймаем...

Моя девочка достаточно быстро выплывает лебедем из дамской комнаты, и, как и планировалось, влетает ровно в меня.

– Ой, – пищит она, упираясь ладонями мне повыше груди. Замечая, кто перед ней, отскакивает моментально.

– Осторожнее, малышка, – тихо отвечаю я, удобно располагая свою руку у нее на талии и утыкаясь глазами ровно ей в грудь.

– Господи, Горин, какого черта? – она пытается сбросить мою конечность с себя, но безуспешно.

– Ты нереально сладкая, – кажется, я не контролирую, что несу.

Хотя комплименты же хорошо, правда?

В ответ на знак внимания получаю только дичайшее закатывание глаз.

– А ты нереально нетрезвый. Что места больше не нашел, чтобы напиться? – кривит свой милый носик моя красивая девочка.

Замечаю, что в ее темных волосах есть светлые прядки. Не знаю, как такое называется, но не догоняю, почему я это не заметил при встрече ещё две недели назад. Или это уже после она такое сделала? Хотя ей идет, очень даже. Блин, чё-то да, я походу переборщил с крепким алкоголем. Эта мысль быстро улетучивается, когда понимаю, что откровенно торчащие полушария груди Натали красиво переливаются. Какое-то золотое свечение? Блестки? Или она просто ангел?

Или я безбожно пьян...

– Горин! – строго восклицает Иволгина и снова пытается сбросить с себя мою ладонь.

Ладно, твое желание – закон, детка, уберу руку. Девушка сразу же пытается меня обойти, но меня подобное не устраивает. Загораживаю ей путь к залу.

– Да боже, что с тобой не так! Нафига ты за мной поперся? Собери свои последние мозги и дай мне пройти уже, – её глаза сверкают, кулачки сжимаются.

– У меня с тобой вообще никогда не получается быть адекватным, ты знаешь? – роняю грустно, но сам пугаюсь своих слов, я их не планировал.

Гляжу, как расширяются зрачки девушки, поглощая светло-коричневую радужку. И это бьет по мне сильнее, чем ноги, бедра, декольте и долбаное свечение. Мой взгляд медленно перетекает на манящие губы напротив, и я, кажется, сглатываю. В горле пересыхает.

– Горин, послушай, давай мирно разойдемся по своим местам, ну чего ты ко мне привязался? Мало неприятных разговоров было у тебя в офисе? Ты разве не догнал смысла?

Мотаю головой. Конечно, недостаточно общения, я бы даже сказал, катастрофически мало. Делаю шаг вперед, Наташа отступает, и так еще и еще раз. Пока девчонка почти не упирается своей спиной в стену. Я снова загоняю ее в ловушку, получается. Она тоже это осознает, и в глазах, в которые я неотрывно пялюсь, появляется какое-то странное выражение... Хм, что это?Трепет? Волнение?

– Я тебя хочу, – хриплю я, не желая скрывать простую истину.

Хватит, уже намолчался, наосторожничал.

Ее грудь начинает вздыматься в каком-то диком сумасшедшем ритме, просто не могу туда не уставиться, но усилием воли снова поднимаю глаза вверх. Черт. Сквозь туман в голове, усилившийся ощущением близости моей девочки, всё ещё пытаюсь разгадать выражение на её лице. Так, что это может быть?Томление? Влечение?

Думаю, что надо быть поконкретнее. Женщины любят честных, так ведь? Только стоит как-то поаккуратнее всё преподнести.

– Давай просто сделаем друг другу хорошо. Нет, даже охуенно. Мы давно взрослые, Наташ, глупо ходить вокруг да около и играть в тупые гляделки. Уйдем сейчас, м? Вместе, куда угодно. Тебе зайдет, обещаю. Скажи, как тебе нравится? Помню, ты как-то давно обмолвилась, что любишь жестко...

Чёрт, кажется, с осторожными формулировками имеются некие проблемы.

По телу девушки проходит крупная дрожь, она отшатывается, ударяясь со всей дури спиной о стену, мне не удается вовремя ее поймать, чтобы она ненароком не ушиблась. Правда, теперь приходит четкое осознание,что за выражение застыло на ее лице. Там смесь эмоций:осуждение, неверие и... страх.

– Ты переходишь все мыслимые и немыслимые границы, – дрожащим голосом, достойным самой жесткой зимней стужи, произноситне моя девочка. – Ты и раньше не понимал слова«нет» , но сейчас у тебя шарики за ролики заехали. Какое право ты имеешь зажимать меня в пустом коридоре арены и предлагать всё... всё это? Раздвинуть для тебя ноги? Совсем больной? Да как... как у тебя язык только поворачивается?!

Ее тон немного меня отрезвляет, а в этот момент в коридоре четко проносится приглушенная строчка из песни Скриптонита. Черт, я даже умудрился забыть,где мы вообще находимся:

...Еще одним холодным утром – руки без слов.Кричат об одном – это любовь...

Смешно получается. В плане музыкального сопровождение нашего диалога. Только последнее слово в строчке надо заменить на«похоть» . Скорее даже на«болезненное влечение» .

Только с моей стороны, естественно. Меня резко прошибает стыд, осознание. Как будто бес попутал, честное слово. Надо, наверное, что-то сказать. Нормальное! Чтобы как-то подправить мои грубые слова и непристойное предложение.

– С-слушай, я...

– Что с тобой стало, Мирослав, а? Нет, не отвечай, это риторический вопрос. Ты ведешь себя отвратительно. Будь добр, забудь о том, что я существую, пожалуйста. Избавь меня от своей личности и общества.

– Да, блин, я просто...

– И заканчивай бухать. У тебя явно отклонения, возможно, это на фоне алкоголя.

– Наташ! – это уже слышится громкий голос Ильи где-то сзади.

Иволгина тут же опасливо обходит меня и направляется к своему другу с явным облегчением. Тот окидывает ее мониторящим состояние взглядом, как будто я реально мог что-то с ней сделать, и спрашивает:

– Всё в порядке?

– Более чем, – отвечает она резко повеселевшим голосом.

Илюха говорит, что заглянет в туалет и через пять минут вернется в зал, но мы все втроем знаем: его основная цель – попытаться вправить мне мозги. Часть моего сознания, кстати, согласна с ним. Ну в том плане, что мне, идиоту, это требуется.

– Что тут у вас было?

– Как видишь, ничего, – пожимаю я плечами.

– Нафига ты тогда за ней поперся?

– Просто перебрал слегка, – пытаюсь еще на расстоянии между большим и указательным пальцем показать, что в моем понимании значит«слегка» .

Лансков недовольно хмурится, и на его лице появляется достаточно суровое выражение.

Блин, обычно он спокойнее.

– Отвали от Наташки, Мирыч, серьезно. Чё тебе, девок совсем мало или заняться тупо нечем?

– Может, это пробольшое и чистое , а ты мне палки в колеса вставляешь на пару со своей женушкой, – иронизирую я, сам не веря в то, что несу.

– А это оно, Мирослав?Большое и чистое ? – изгибает одну бровь Илья.

– Нет, – устало вздыхаю и фокусирую более серьезный взгляд на человеке напротив.

– Тогда держи свои причиндалы в штанах, а грязные предложение в закрытом рту, – отрезает Илья, разворачивается и уходит.

Да, сама ситуация дебильная, я откровенно сильно нетрезв, наговорил Иволгиной бессвязного говна, хоть там и не было ни капли неправды по факту. Триггерит меня всё равно другое. Что в глазах Илюхи, Юльки, самой Наташи я – угроза. Придурочный, озабоченный и избалованный короткими интрижками тип.

Самодур и неадекват.

А это, выходит, гораздо хуже того, кем я был для всех них еще пять лет назад.