Текст книги "Грецкий орешек (СИ)"
Автор книги: Ната Вади
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 26
Глава 26
Наташа
– Твою же мать! – восклицает Ланскова, когда я заканчиваю пересказывать ей события последних двух дней, включая сегодняшнее утро. Она сидит напротив меня, откинувшись на спинку кресло, и я наблюдаю за почти бесконечным процессом округления её глаз. – Во-первых, я ещё раз убеждаюсь, что мужики сплетничают похлеще женщин, – она проводит рукой по лицу, будто пытается стереть с него изумление. – А во-вторых... блин, ты же мне даже не рассказывала, что у вас с Мирославом всётак вышло пять лет назад, – а вот в этой фразе уже сквозит обида.
– Ну давай тоже честно, вы же и так заметили, как объективно хреново мне было, когда Горин укатил в Канаду, да ещё и не один. Сложили же два плюс два.
Смотрю на свои пальцы, которые теребят край стаканчика с кофе, который, кстати, Горин мне и принес, не поднимаю глаз. Не скажу, что мне прям дико нравится разговор, который сейчас происходит.
– Это понятно. Но я ещё тогда подумала, что тебе... ну... грех вообще особо страдать, – слегка напрягается подруга, и её голос теряет уверенность. Она смотрит в окно позади меня, будто там происходит что-то адски важное. – Ты же сама от Мирослава бегала, да и тем более уже сошлась тогда снова с будущим мужем.
– Ага. И как видишь, карма меня догнала. В лице тогдашней девушки Мира и непосредственно… Льва.
Юлька молчит какое-то время. Уж не знаю, какие мыслительные процессы происходят в её головушке, но по тому, как сжата челюсть подруги, можно утверждать, что там что-то нерадужное.
– Наташ, может... может, не стоит мне все-таки бежать и четвертовать мужа за длинный язык? А? – Она переводит взгляд на меня, и в нём появляется что-то мне непонятное. – Глядишь, он поспособствовал вашему с Миром развитию отношений уже не в ключе«игнорировать друг друга, но периодически все же собачиться» ?
Ах, вот оно что! Я так и знала. Была уверена, что Юлька уведёт тему именно в этом направлении, как только она час назад зашла ко мне в кабинет. Влетела ещё, блин, с возгласом:«О боже, к тебе что, приходил Горин сюда-а-а?» – и я поняла, что ни о каком спокойствии хотя бы до вечера уже речи быть не может.
– Юль, я же уже тебя просила, давай не будем развивать эту тему. Мы с Миром не сойдёмся. Это просто невозможно. Ты же знаешь, я не смогу дать ему то, чего он хочет.
– Погоди, а Галиеву, значит, потенциально смогла бы? Раз он стабильно здесь отирается пару раз в неделю? – сверлит меня глазами подруга. В её взгляде – вызов и какое-то плохо скрываемое недовольство.
– Ты знаешь, что нет. Это был просто эксперимент, – вздыхаю я, чувствуя, как тяжесть в груди становится почти физической ощутимой. – Тем более что Тимур особо не заинтересован. Ну, либо был, но уже передумал.
Тут я кривлю душой. Сегодня Галиев несколько раз пытался отвести тему на менее рабочую. Был как-то особенно учтив – придержал дверь, дольше обычного смотрел в глаза, задавал личные вопросы про планы на выходные. Но я делала вид, что ничего не замечаю, и упорно сводила все разговоры к тому, чтобы они были только по делу. Просто Мирослав мне уже поломал мозги сегодня. Я не жаждала разбираться ещё и с Тимуром. Да и какие уж там теперь эксперименты?!
– Тогда почему бы не поэкспериментировать с Гориным, Наташ? – Юлька чуть крутится на стуле, продолжая впиваться в меня своим колючим взглядом. Потом останавливается, подаётся вперёд. – И давай вот только не будем говорить о том, что я внезапно воспылала дружескими вернувшимися чувствами к Мирославу. Это будет считаться уходом от темы с твоей стороны.
– Но ты воспылала, – с укором констатирую я, ощущая, как внутри поднимается раздражение.
– Скажем так: я просто хочу, чтобы мы все жили дружно. – Она разводит руками, и на её лице появляется выражение фальшивой невинности.
– Как кот Леопольд?
– Именно.
– Мне нечего тебе ответить, кроме того, что с Гориным нам ничего не светит.
– И как ты ему это аргументируешь? – Юлька наседает, не давая мне ни секунды передышки, становится только настойчивее. – Вот он вечером приедет тебя забирать, снова заведёт эту тему про вас, и что ты скажешь? К тому же ты же знаешь, что он от тебя теперь уже не отстанет.
– За что я могу сказать«спасибо» твоему мужу, – ворчу я, отворачиваясь к окну.
Мы обе молчим. Я смотрю на свои руки – они лежат на столе, пальцы сплетены в замок. Внутри всё клокочет, но я стараюсь сдержаться от излишних возбуханий на Илью. Юлька сидит напротив, поджав губы. На ней сегодня светло-серый костюм, волосы собраны в низкий пучок, на шее – тонкая цепочка с кулоном, который ей Илья подарил на очередную годовщину.
– Расскажи ему, объясни, – тихо произносит подруга, разрушая тишину в кабинете.
– Нет.
К сожалению, прекрасно понимаю,что именно она имеет в виду. Мне уточнения не требуются.
– Во-первых, я не собираюсь с Миром никуда ехать. А во-вторых, не буду его вовлекать в подробности моей личной жизни. Потому что его она не касается.
Мой голос, пожалуй, звучит резче, чем я хотела. Юлька поднимается, бросая на меня очередной осуждающий взгляд – будто я говорю и собираюсь делать совершеннейшие глупости.
– Как скажешь, Наташ, – говорит она противным тоном. – Только не выйдешь к нему – он тебя силой отсюда утащит. – Подруга делает шаг к двери, потом оборачивается. – Да и человек, с которым у тебя всё взаимно, – она повышает голос, потому что я открываю рот, чтобы начать спорить, – ещё раз повторяю: всё взаимно , пусть ты даже пока сейчас сама себе это не признаёшь, имеет право знать, почему его опрокидывают в очередной раз.
Ланскова выходит из кабинета и закрывает за собой дверь. К горлу подступает ком. Стрелки часов неумолимо движутся к концу рабочего дня.
А значит, совсем скоро Горин клещами из меня будет вытягивать все ответы.
Глава 27
Глава 27
Наташа
– Ты пытаешься увезти меня в лес? – спрашиваю я Мирослава, когда мы тем же вечером выезжаем на трассу. За окном машины проплыли знакомые улицы Новосибирска и уже сменились на загородные пейзажи.
Горин забрал меня с работы, и уж поверьте, тут не было варианта отказаться или свинтить. Я, конечно, попыталась для приличия – сказала, что устала, а завтра рано вставать; что вообще-то у меня есть личные планы, что я не хочу, в конце концов. Он просто стоял у входа в кабинет, оперевшись плечом о дверной косяк, и сверлил меня взглядом. Спорить с этим человеком в принципе было бесполезно. Если Горин вбил себе что-то в голову, то сопротивляться бессмысленно. Это как пытаться остановить локомотив голыми руками.
Мы уже успели заехать за кофе и взяли немного вредных гадостей, чтобы перекусить.
– Ну почти в лес, – не отрывает взгляд от дороги мужчина, – доедем до Бердской косы. Посидим у водички, м?
Хороший план, мне нравится, на самом деле. Кроме того момента, что ехать туда час. Обратно – соответственно, тоже. Два часа в машине с Мирославом, как минимум.
Но едем мы нормально: всю дорогу разговариваем на отвлеченные темы. Не касаемся острых углов. Мир как будто специально откладывает более животрепещущие вопросы на потом, а мне вообще невыгодно что-то подобное обсуждать.
Я много узнаю об «Эвентуме» – о том, как Мирослав вытаскивал компанию, когда дед оставил её в упадке: ночами не спал, доводил себя до нервного истощения. О жизни Горина в Канаде – он рассказывает о тамошних друзьях, о стране, как скучал по брату. Обходится, кстати, без упоминаний бывшей девушки, я замечаю это. Ни слова об Алине.
Зато рассказывает мне про невесту брата и их историю вкратце – про то, как Саша сох по ней, страдал, как не думал, что между ними что-либо возможно. Честно говоря, последнее мне видится как большой и жирный намёк на нас, и я стараюсь свернуть с темы. Тоже сообщаю чисто общие факты из своей жизни. По большей части про родителей и почти девять месяцев, которые я прожила с ними в Сочи.
Этот Мирослав, который сидит на соседнем месте и ведет машину, – компанейский, вовсе не жесткий и смешной. Как раз такой, каким я его помню. Он шутит, веселится, активно жестикулирует – и я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ.Забываю, что все это очень и очень плохая идея.
К тому же, разница в том, как он себя со мной вёл ещё буквально три дня назад, – колоссальная. И я умом понимаю, что это было продиктовано обидой, да и я приятной для него не была, прямо скажем. Но чувство лёгкой несправедливости всё равно присутствует.
– Наташ, – осторожно начинает Мирослав, и я понимаю: всё. Он собирается переходить к тяжёлой артиллерии. Голос изменился – стал серьёзнее. Исчезла та расслабленность, которая была между нами ещё минуту назад.
Мы уже успели приехать на место, немного перекусить. Стало чуть прохладнее – вечерняя свежесть опустилась на воду, и мужчина выдал мне плед из багажника. Заботливый, блин.
Старательно вывожу на песке найденной палочкой какие-то узоры и избегаю его взгляда. Рисую круги, линии, зигзаги – что угодно, лишь бы не смотреть в эти почти чёрные глаза.
– М? – издаю что-то неопределённое.
– Давай поподробнее обсудим твои слова, что у нас ничего не получится.
Ну ясно. Вот мы и приплыли.
– А что тут непонятного? – пожимаю плечами, ощущая внутри тугой ком. – По-моему, у фразы вполне себе определённое значение.
– Нет. Потому что причины, знаешь ли, в ней не раскрываются.
– Человек не может просто не хотеть, разве? – всё ещё гипнотизирую взглядом свои узоры, смотрю на песок, на воду – куда угодно, только не на парня. – И вообще, Мир, ну у тебя как-то всё легко и просто. Раз ты там себе что-то напридумывал, значит, и я должна подстроиться. Горин, алё! Прошла куча лет. Почему ты возомнил, что у нас всё взаимно и мы будем жить долго и счастливо? Это же даже звучит бредово...
От противоречивых эмоций я так активно тыкаю в песок, что ломаю палочку. Треск разрывает тишину. Приходится отбросить свою игрушку, теперь нечем отвлекаться.
– Потому что у нас всё взаимно. И я верю в долго и счастливо, – просто констатирует он.
Хмыкаю. И вот о чём, спрашивается, с ним можно говорить?!
– Горин... – обречённо вздыхаю я.
– Наташ, послушай. – Он поворачивается ко мне всем корпусом, и я чувствую тяжесть его взгляда. – Ты делаешь из меня дурака зачем-то. И я не скажу, что в восторге. Ты, блин, даже глаза на меня не подняла, когда говорила, что у нас ничего не получится. Боишься выдать своё реальное отношение, а? Да я целовал тебя сегодня утром, при этом ты меня не убила, вот преспокойно села со мной в машину и уехала чуть ли не в закат. И мы абсолютно нормально взаимодействуем. Ну ладно, взаимодействовали до текущего момента времени.
И не поспоришь. Всё так.
Ещё, блин, мне ничего адекватного в ответ не лезет на ум. Все идеи мигом разбиваются о том, что Мирослав завалит меня аргументами и своей хваленой логикой. Он всегда умел качественно спорить, находить слабые места в чужих доводах.
Хм. А что насчёт полуправды с моей стороны? Не всю подноготную выдавать, но при этом говорить более прямо, исключая некоторые детали, которые Горину знать необязательно. Ведь для него это в корне может поменять дело. Мне так думается.
Наверное…
Ладно. Будет стыдно, конечно. Я наверняка буду смущаться слегка. Но если это поможет воззвать Горина к здравому смыслу, то почему нет?
– Мир, как ты относишься к сексу в отношениях? – резко, на одном дыхании выдаю я. Сама пугаюсь собственных слов.
Мужчина как раз делает очередной глоток кофе и сразу закашливается. Хлопает себя по груди, вытирает губы тыльной стороной ладони.
– Вот это мы свернули в теме, – поражённо смотрит на меня Мирослав, пытаясь понять, не призыв ли это к действию. Его глаза расширяются, потом сужаются – он просчитывает варианты. Потом чешет голову и говорит осторожно, – Не понимаю м-м-м суть твоего вопроса, Наташ. К сексу с партнёром или с другими людьми? О чём речь вообще?
– К сексу в отношениях между мужчиной и женщиной. Ну то есть я имею в виду, что это обязательная часть или...
Мирослав всё больше хмурится и абсолютно точно не понимает, к чему именно я веду. На лбу пролегает глубокая складка, уголки губ опускаются. Он смотрит на меня так, будто я говорю на иностранном языке.
– Э-э-э, не уверен, что мы сейчас об одном и том же, но когда люди встречаются, находятся в браке, влюблены друг в друга, да даже испытывают достаточную симпатию, секс – непременная часть.
– То есть ты не разделяешь понятия«отношения» и«секс» , правильно?
– Если мы говорим олюбви и сексе, то да. Как там говорят: это вертикальное выражение горизонтальных чувств.
Тут же прыскаю. И захожусь в смехе. Сначала тихо, а потом меня вообще выносит. Мирослав тоже улыбается, глядя на моё лицо, и у меня на секунду перехватывает дыхание от его взгляда. В нём столько тепла и неприкрытой нежности…
– Ты вообще знаешь, что это цитата про танго, а не о сексе? – всё ещё веселясь, спрашиваю я.
– Нет. Но звучало просто красиво и подходяще. – Он усмехается, качает головой. – Не сруливай с темы, мой ответ засчитан, я не понял?
– А если любовь или отношения без секса? Как тебе такое?
Мирослав активнее вглядывается в моё лицо, и я замечаю, что он слегка напрягается. Плечи становятся жёстче, он подаётся чуть вперёд. Кажется, к нему начинает медленно приходить осознание, но до конца оно ещё не сформировалось.
Ничего, Горин, я тебе помогу.
– Наташ, если мы говорим о двух здоровых половозрелых людях, то я повторюсь: любовь и секс – вместе. Секс, конечно, может быть без любви. А первое... ну есть, конечно, всякие детали... – потом он резко осекается и придвигается ближе. От него пахнет кофе и ещё чем-то пряным, приятным. – К чему философствуем?
Ладно. Три, два, один...
– Меня не интересует секс, – смотрю Мирославу в этот раз прямо в глаза. Не отстраняюсь. Говорю твёрдо и уверенно.
– Бред... – начинает он. – Значит, плохо с тобой старались.
– Нет, Мир, ты меня не понял. – Мои пальцы сжимают край пледа. – Мне не нравится процесс. И давай опустим чужие умения, пожалуйста. Просто вот так сложилось. – Я делаю паузу, собираясь с духом. – Ты пойдёшь на то, чтобы не трахаться? Ну, или быть с партнёром, который не будет отдаваться процессу, не будет отвечать тебе в этом плане взаимностью.
– Нет, но только потому что...
– Что и требовалось доказать... – киваю сама себе, понимая, что моя идея с полуправдой удалась.
– То есть ты хочешь сказать, что никогда в жизни не испытывала возбуждение, не мастурбировала с окончанием и сам факт физического взаимодействия с привлекательным человеком тебе претит? – Мирослав говорит быстро, почти тараторя. В его голосе – смесь недоверия и тревоги.
– Не совсем, но...
–Это стало причиной развода? – сверлит меня глазами Мир. Я вижу, как напряглись его желваки.
Чёрт...
– Да... нет... не совсем.
– Что это за ответ«не совсем» ? – злится мужчина. – Прости, я не хочу оскорблять твои чувства, но есть мысли, что половина из сказанного именно про секс тобой надумана или преувеличена.
– Ты просил пояснить, почему у нас ничего не выйдет. Я это и делаю, – злобно парирую, затем встаю, отряхиваюсь от песка и подхожу ближе к воде.
Волны тихо лижут берег. Я смотрю на тёмную гладь, ощущая какую-то странную опустошенность.
Конечно же, меньше чем через десять секунд Мирослав оказывается у меня за спиной, а потом притягивает мое тело к себе. Ничего лишнего себе не позволяет – просто держит руки у меня на талии и упирается подбородком в макушку.
Дышит. Молчит. А я, слабохарактерная идиотка, которая говорит одно, а на деле не отстраняется, не скидывает с возмущением его руки. И мало того – ещё и очень хочет откинуться головой ему на грудь.
Мирослав осторожно разворачивает меня к себе. Пальцы нежно сжимают мои плечи. Вглядывается в моё лицо своими почти чёрными глазами. В темноте они кажутся бездонными. В них – тревога, надежда и что-то ещё, чего я не могу назвать. Он задаёт вопрос, которого я хотела бы избежать. Потому что... это слишком... для меня и для самого Горина тоже. Будет. Я уверена.
– Расскажи, почему вы разошлись с мужем...
Что ж. Полуправдой мы походу точно не обойдёмся.
Глава 28
Глава 28
Наташа
Обо всех подробностях нашей жизни с бывшим мужем знают только два человека: Юлька и Илья. Мои родители были в курсе того, что существовали лишь определенные проблемы, – поверьте, это не те детали, в которые хочется посвящать маму и папу.
Фактически ответ на вопрос«почему же, Наташа, вы развелись с мужем» довольно прост: у него появилась другая. Только вот важно и обозначить то, что для меня сие событие стало чуть ли не манной небесной, ну или, как минимум, нормальным таким облегчением.
Не знаю, какой черт меня дернул рассказать пикантные подробности Миру, но уверена, что я об этом пожалею. Сижу на разложенном пледе, смотрю на тёмную воду, и внутри всё протестует против полной правды. Я собираюсь вывернуть душу наизнанку перед человеком, с которым буквально больше месяца назад ругалась в переговорке.
Это странно. Это, возможно, ошибочно.
Но хотелось, чтобы Горин остыл и перестал себя вести так, будто с учетом определенных раскрывшихся деталей, мы будем теперь жить долго и счастливо. Вместе.
Потому что так не будет.
И не то чтобы я заядлый скептик и не верю в то самое«долго и счастливо» . Просто полуфригидная женщина вряд ли кому-то нужна.
Давайте объективно.
Моя единственная просьба к Горину сейчас – обойтись без комментариев и перебиваний, пока я говорю.
Со Львом мы познакомились, когда близился к концу четвертый курс универа. На тот момент времени мы хоть и общались с Мирославом, но во-первых, постольку-поскольку, а, во-вторых, меня, честно говоря, уже начало триггерить слово«гештальт» , которое он стабильно вкидывал в рамках нашей переписки. Ну, зато я хотя бы уже отлично понимала,что именно от меня парень хотел и зачем продолжал общаться. По большей части сводила все эти разговоры в шутку, но, положа руку на сердце, не то чтобы мне было прям сильно смешно. Скорее, разочаровывающе. К тому же мы с Гориным исключительно переписывались, виделись редко и только в общей компании, сам он никуда в тот период общения меня не звал, даже просто тупо прогуляться. Ну я на тот момент инициативу тоже считала странным проявлять. Как-то так...
Но речь не о Мирославе. А о Льве Адовском, моем бывшем муже.
Мы с девочками из универа как-то отдыхали в баре, ну и он со своими друзьями тоже там был. Подошел, когда я сидела на диванчике со стаканчиком кофе, и активно выспрашивал, почему я не пью что-то покрепче. Потом, когда мы уже встречались, рассказывал, что привлекло его во мне конкретно то, что я не употребляла алкоголь, когда все мои подружки в этот вечер пили. Наверное, это должно было показаться мне странным, но так не случилось. В общем, он со своими ребятами подсел к нам, слово за слово... Лёва не совсем относился к типажу парней, которые мне обычно нравились, но был очень даже привлекательным. Коротко стриженный, светловолосый, крепкий, достаточно высокий. Взрослый... Ему на момент нашего знакомства было двадцать восемь лет, мне, соответственно, двадцать. А еще он смотрел на меня так, будто я – самое ценное, что он вообще когда-либо видел.
И я клюнула.
Он выпросил у меня контакты, но его подход, скажем так, кардинально отличался от Мирослава. Мы с Лёвой никогда не вели многокилометровых пространных переписок. Он приезжал, говорил, что так проще и он не мальчик, чтобы сообщения бесконечные строчить. В общем, бывший муж в период ухаживаний был довольно решителен. Подваливал к моему универу, забирал везде, дарил цветы, звал на свидания, был активным и настойчивым.
Наташа Иволгина сдалась Льву Адовскому через полтора месяца. Мы начали встречаться. Лёва нравился моим родителям, потому что был максимально серьезно настроен, к тому же уже на тот момент времени занимал позицию старшего следователя, а его отец вообще возглавлял главное следственное управление по всей нашей области. Мой папа, начальник отделения полиции, естественно, прекрасно представлял, кто отец моего парня. И понимал, что уж этому молодому человеку светит безбедное и большое будущее в органах. Короче говоря, смотрел на Лёву с одобрением.
Мы с Адовским пробыли в отношениях почти четыре месяца, но, увы, не сложилось. В первый раз. На тот момент я училась на очном отделении, готовила детей к ЕГЭ по обществу и истории, нашла работу помощником юриста, потому что надо было начинать нарабатывать опыт. В общем, времени свободного не было абсолютно. Лёва, естественно, обижался и не мог такое терпеть. Прямо он тогда не говорил, что не желал бы, чтобы я работала, но явно это подразумевал.
А ещё между нами очень остро стоял вопрос секса.
Ибо в свой двадцать один год на тот момент я была всё ещё девственницей. Не то чтобы у меня были какие-то моральные устои великие, или я боялась, или держалась за свою девственность всеми руками и ногами. Нет. Просто так сложилось. Не встретился мне человек, с которым бы захотелось по-настоящему. А вот Лёву мотало по этому щепетильному поводу из стороны в сторону: то он дико уважал и считал, что вообще может и до свадьбы (с ним, естественно) стоит потерпеть, то хотел меня здесь и сейчас. А я как-то откладывала этот момент настолько, насколько это возможно.
В итоге мы расстались, больше по моей инициативе, потому что я устала от бесконечных претензий и по работе и учебе, и по физической близости. Лев, конечно, разобиделся, активно показывал, как страдал, а потом, вроде бы, успокоился, залег на дно.
Объявился он ровно в тот момент, когда наше общение с Миром восстановилось и вошло уже в более серьезное русло, которое точно что-то обещало. Ну мне на тот момент так казалось. Лёва снова пытался вечно забирать меня то с работы, то с универа, опять дарил мне бесконечные букеты и ему было глубоко пофигу, что я прямым текстом говорила, что ничего у нас с ним не выйдет.
Только вот я стремительно переобулась, когда Мирослав (как выяснилось, не он вовсе) послал меня к чертям собачьим в день встречи. Опрокинул, кинул, продинамил. И я подумала: да гори оно всё синим пламенем, да и пошел к черту Горин! Чего я вообще от него ожидала!
Снова начали встречаться с Лёвой. Теперь он очень аккуратно относился к моей занятости. В этот раз мы с ним быстро съехались, он предложил выйти за него замуж, мы переспали в конце концов. В общем, всё развивалось достаточно быстро, без каких-либо странностей и непоняток. Секс мне зашел как процесс, Льву нравилось меня, как он выражался,«делам постельным обучать».
И мы нормально в принципе жили первые полгода. К тому времени универ был позади, я вышла на полноценную работу в Екатеринбурге, потому что мы переехали – ведь Лёве предложили хорошую перспективную должность, не без помощи его отца, конечно, но всё же.
А потом... всё как-то надломилось что-ли.
В один из дней муж решил со мной серьезно поговорить. Сообщил, что раз я его жена, то должна разделять и учитывать его интересы в сексе. Типа он длго под меня подстраивался, теперь моя очередь
А интересов там у моего мужа было два – боль и грязные фантазии.
Да, его, как оказалось, сильно возбуждало, когда партнерше больно. То есть речь шла о реально жестком сексе. И нет, прошу не путать это с книжками про Кристиана Грея и историями, где Анастейша кончала по шестьдесят пять раз. Лев любил придушивать до потери сознания, оставлять синяки, вколачиваться до разрывов и травм.
Нет, это не было насилием или прям кромешным адом, правда. Но теперь после секса, который нравился именно моему мужу, мне нужно было еще какое-то время отойти морально, да и физически тоже. При этом муж не особо тащился по жести в жизни, не поднимал на меня руку, даже голоса не повышал.
Я много раз пыталась с ним говорить, поднимала тему того, что мне так не нравится, мне больно, невозможно получать удовольствие. Просила вернуться к тому, как было раньше. Лев как будто не понимал проблему, ну типа ему же классно, значит и мне должно быть.
Дошло до того, что Адовский начал активно уговаривать меня на то, чтобы кто-то пришел и понаблюдал за нами в процессе сами понимаете чего. Я сказала свое твердое«нет». Мужчинасделал вид, что понял и принял, а уже на следующий день привел типа какого-то своего друга на ужин. Стоит ли говорить, что никакой это был не друг, м?
В тот же вечер я подала на развод. А уже на следующий день начали прилетать последствия. Сначала мою подругу остановили на дороге и устроили проверку, отвезли в отделение, потому что нашли кое-что подозрительное. Потом у моего отца на работе резко начались проверки...
Лёва мне тогда очень доступно, скажем так, объяснил,какие будут последствия у моего решения разойтись. В последующие годы я делала еще две попытки уйти от него, но каждый раз он показывал мне, что это невозможно.
Адовский старался усмирить свой пыл в желаниях, потому что не хотел развода вообще, типа шёл мне на встречу. Тогда у нас был нормальный секс. Так Лёва показывал, что учитывает мои интересы. Ха-ха... Смешно, на самом деле. Только в какой-то момент времени я перестала испытывать возбуждение по умолчанию, даже ублажать саму себя мне не хотелось. Либидо упало напрочь. Мне иногда казалось, что Лёва когда-нибудь разорится на смазке – ведь он считал, что так мне будет комфортнее, я буду точно хотеть и смогу вытерпеть большее. Периодически он все же срывался и на него опять находили его жестокие желания. Никогда не забуду, как из меня не в самые приятные м-м-м акты Лёвиной любви при окончании выходили искусственная смазка и его сперма в перемешку с моей кровью...
Но жизнь жилась, как говорится. Мы с мужем путешествовали, общались с моими и его друзьями, с нашими родителями. И никто не подозревал, что вообще-то всё далеко не так гладко, как кажется со стороны. Нет, я не сжималась от ужаса и страха, не боялась мужа до усрачки (это даже звучало глупо, чего мне его было опасаться) скорее, страдала излишней апатичностью ко всему.
В последний год нашей совместной жизни Лёва загорелся желанием стать отцом. Чуть умерить при этом свой пыл в плане собственных наклонностей он, кстати, не догадался. Логично, что у нас не получалось. На тот момент времени у меня была такая жесткая безучастность, что мне вообще было по барабану: тот факт, что ребенок меня еще сильнее привяжет к мужу, тоже не особо пугал.
Муж после неудачных попыток потащил меня проверяться. Надо отдать ему должное: проблемы потенциальные в себе он тоже не исключал. В итоге у нас обоих всё было в порядке. Физически.
Как-то мой гинеколог посоветовала Лёве быть аккуратнее со мной – и всё получится. Тогда муж, кажется, впервые высказал мне претензию, что я посвящаю чужих людей в нашу интимную жизнь. Только вот никак он не хотел принимать, что врач видит мои мелкие травмы внизу и разрывы, как ни крути. И мне приходится с милой улыбкой врать этой женщине, что да, мы с мужемоба любим эксперименты в постели.
Лёва всё больше злился по поводу ребенка, и его агрессия начала проявляться и в обычной жизни вне секса в виде постоянных ссор. Он мог внезапно долбануть в стену рядом, разбив костяшки. Так и до ударов по мне было потенциально недалеко. Иногда было весело в кавычках читать комментарии людей, особенно женщин, к очередному случаю насилия мужа над женой. Что типа«знала, за кого замуж шла» или«надо перестать терпеть и бежать от него» .
Ага. А потом твоих друзей или родителей найдут в канаве, или они окажутся за решеткой. Это была потенциальная расплата за мой возможный уход.
Но у нас всё само закончилось. Мне бесконечно повезло. Лёва встретил девушку, как он говорил, влюбился в нее по-настоящему и сам пришел с желанием развода. Оказалось, что он изменял мне с ней уже полгода. Укололо ли меня это? Да, пожалуй. Но и определенного рода освобождением тоже стало, скрывать не буду.
Меня все же мучила совесть. Я злилась на себя бесконечно за то, что делаю, но нашла эту девушку, написала ей и сообщила, что с Лёвой надо быть осторожной, что он достаточно непростой человек и стоит подумать, прежде чем быть с ним. Естественно, она тогда ответила мне в духе того, что я просто стараюсь его удержать, ничего не понимаю, сама испортила наши с ним отношения и вообще именноона разделяет его интересы.
Я только хмыкнула на это и махнула рукой. Дело её, как говорится. Предупредить я попробовала.
Зато развелась!
Только вот ничего в плане моей интимной жизни не изменилось.
Я по-прежнему нормально не возбуждалась и не желала секса.
От слова абсолютно.
