Текст книги "Вечно голодный студент 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

«Эта сука редко улыбается мне», – подумал я с недовольством. – «Но ради таких её улыбок я и живу – вкусный и калорийный завтрак, крепкий и продолжительный сон, а затем и битва насмерть против оппонента, о котором я ничего не знаю. Наверное, я живу свою лучшую жизнь…»

По сути, я ведь примерно так и жил до попадания в плен – жрал, как не в себя, нормально спал, а иногда бился против зверей и людей.

Теперь мне хотят навязать ёблю с подневольными женщинами, которых низвели до статуса инструмента для воспроизводства, что, конечно, недостаток, но остальные признаки моего обычного образа жизни сохранены.

– Без шуточек, – предупредил меня Кеша.

– Какие ещё шуточки, Иннокентий? – с усмешкой спросил я. – Всё предельно серьёзно…

Меня заводят в техническое помещение – «предбанник» арены, где стоят пустые ящики. Я ожидал, что мне дадут хотя бы ножик, но нарядный хуй сказал правду и биться мне придётся только тем, что имею…

Из-за стальных врат доносился едва слышный гул – думаю, это зрители шумят в предвкушении зарубы.

«Наверное, дела у шахиншаха идут не очень, раз он устраивает так много „спортивных“ событий», – подумалось мне. – «Хлеб и зрелища нужны исключительно для того, чтобы отвлекать народ от его хуёвой жизни и бесконечных проблем, преследующих не очень состоявшееся государство».

Древние римляне юзали гонки и гладиаторские бои именно для этого – пусть там у всех организаторов были свои шкурняки, но все вместе они работали на стабилизацию общества. А древнеримскому обществу, для стабилизации, было надо немного – хлеба и зрелищ…

Пинаю ближайший ко мне пустой ящик, из-за чего один из охранников испуганно вздрагивает и хватается за свой HK G3.

– Не ссы, – попросил я его. – Солдат ребёнка не обидит.

Ранее не виденный мною челик нажал на кнопку на пульте, после чего Кеша снял с меня ошейник. Это что-то новенькое…

Но не успел я начать это обдумывать, как гидравлические приводы пришли в движение и стальные ворота, отделяющие меня от арены, медленно раскрылись.

Выхожу под свет софитов и осматриваюсь.

Сегодня арена выглядит чуть иначе: да, всё тот же жёлтый песок, всё та же латаная-перелатаная стальная клетка, но за пределами клетки находится толстое и высокое защитное стекло.

«К чему бы они это?» – задумался я. – «С какой стати такая забота о зрителях? Сделали выводы из моей схватки с тигром?»

Ещё можно отметить, что КПВ стало два, а также появились дополнительные снайперы с навороченными винтовками. Ну и я вижу много КДшников в полном боевом облачении, при оружии – похоже, что событию придают огромное значение, поэтому уровень охраны сильно повышен.

Чтобы не позориться, мне выдали новую одежду – почти такую же нателку, какая была у меня изначально, но местного производства.

Моя предыдущая нателка пришла в полную негодность, потому что её обильно залило моей и чужой кровью, а потом её ещё и потрепало пулями.

Я всё ещё выгляжу, как военнопленный, но теперь в чистой одежде – нарядный хуй, как я понимаю, не хочет, чтобы зрители забывали, кто я такой и каково моё место во всём этом шоу.

– … Хун-ашам!!! – разорялся жирный хуесос.

Сегодня он, для разнообразия, оделся в спортивный костюм светло-голубого цвета в синюю клетку, как у Тренера из фильма «Джентльмены». Но по этому жирному хуесосу же видно, что спорт и он – это антагонисты, поэтому выбор гардероба считаю крайне неудачным.

– Я не слышу вашего отклика!!! – проорал этот жирный пидор.

Зрители заорали ещё громче, хотя, казалось бы…

Тут стальные врата на противоположной стороне арены медленно отворились, и из них вышел мой оппонент – Голамреза.

Только вот я совсем не ожидал, что это будет не модный бородатый перс, а всамделишный негр, выбритый налысо, но оснащённый тактической бородкой-эспаньолкой.

По комплекции он кабанистый – объёмная и рельефная мускулатура перекатывается под кожей оттенка как у Терри Крюса, которого Фазан, почему-то, всегда называет Юрием Антоновичем Каменевым…

Дохожу почти до центра арены – негр тоже подходит, но останавливается на дистанции около пяти метров.

Отмечаю про себя, что на левом плече у него татуировка с орлом на глобусе, проткнутом якорем с аббревиатурой U. S. M. C.

«Это точно не перс», – как-то понял я. – «U. S. M. C. – это Корпус морской пехоты США, а это значит, что передо мной американский служивый негр».

Прихожу к выводу, что его тоже заставили, потому что сложно представить, что американский морпех будет добровольно биться за персов. Хотя, кто знает?

«Имя они ему дали», – подумал я. – «Может, он принял ислам и влился в тусовку? Следа от ошейника на шее нет…»

Негр, тем временем, размял шею и уставился на меня налитыми кровью глазами. Он уже зол, а это значит, что в нём есть готовность убивать – придётся мочить его сразу.

– Здоров, – приветствовал я его. – Как жизнь?

Но негр проигнорировал эту попытку коммуникации, а вместо этого активировал какую-то способность, что выразилось в резком повышении его температуры примерно на полтора градуса.

От меня такие вещи не утаить, что очень помогает в жизни – очень полезно знать, когда собеседник скрытно активирует усиливающие способности…

– Победитель в девяти поединках! – вещал жирный хуесос. – Знаменитый сокрушитель Аббаса Несокрушимого! Для вашего развлечения – мастер-сержант Голамреза!

Реклама, конечно, качественная – теперь я знаю, что этот тип положил минимум девятерых, прежде чем попал сюда. А ещё он мастер-сержант КМП США, что, в наших реалиях, не значит почти ничего, как и все остальные воинские звания всех остальных армий Старого мира…

– Да начнётся поединок! – провозгласил жирный гондон.

Сразу же активирую «Энергетический таран» и уклоняюсь от бросившегося на меня негра.

Я думаю, это какая-то вариация рывка, потому что он сократил дистанцию сверхъестественно быстро и чуть не схватил меня за правую руку.

Мне всё понятно – это специализированный поединщик, у которого просто дохрена физической дури, за счёт которой он и побеждает встречаемых на песках арен КДшников.

Он резко развернулся и бросился вслед за мной, а я продолжил уклоняться от его рывков.

Скорость движения у нас практически равная, поэтому я не могу оторваться от него, а он не может меня догнать.

По хорошему, надо выгадать возможность и выстрелить в него электропроводящей нитью, но кто бы мне дал?

Реакция у него примерно равна моей, но тут надо помнить, что я сейчас в «Энергетическом таране», поэтому у меня хуже обычная реакция, что здоровски снижает мои шансы на победу.

Выпускаю электрическую плеть и волоку её вслед за собой, что отмечает для себя негр – это вынуждает его замедлиться, так как он не знает, чего от неё ждать.

Использую это промедление, занявшее несколько долей секунды – разворачиваюсь и выстреливаю электропроводящей нитью.

Негр делает рывок в сторону, самонаводящийся набалдашник совершает манёвр доворота, но ему не хватает тяги, поэтому нить просто опадает на песок.

Этот мув стоил мне всего полученного промедлением врага времени, поэтому мы снова продолжили эту утомительную беготню по арене.

Только вот сверхскорость и физическая дурь – это не всё, что припасено у негра в загашнике.

Когда я вынужден был замедлиться, чтобы отвернуть от края арены, он активировал свою скрытую до этого способность и в меня полетели какие-то сверхбыстрые шарики, выпущенные из его левой ладони.

Уклоняюсь от них резким движением корпуса, а затем слышу, как они взрываются на одной из стенок арены.

«Теперь понятно, нахрена они установили высокие защитные стёкла…» – отметил я про себя.

Но фокус оказался не одноразовым, поэтому негр начал обстреливать меня такими шариками в автоматическом режиме, стараясь предугадать мои возможные манёвры.

Только вот я применил самый неожиданный манёвр – остался на месте и активировал анлимитэд пауэр. Электрические разряды вызвали детонацию коричневых шариков, которые взорвались яркими и горячими вспышками, а затем коснулись тела негра, рванувшего в атаку.

Негр заорал от ужасающей боли, но врезался в меня и сбил с ног – так он завладел доминирующей позицией и начал бить меня кулаками по лицу, а я взялся за его шею и подал новую порцию безлимитной силы электричества.

Чувствую, что начинаю «плыть» под мощными ударами кулаков американского морпеха, но продолжаю жарить его шею – будь у меня возможность, я бы восхитился его стойкостью к электричеству, но такой возможности нет, так как меня убивают…

Запахло горелыми волосами, кожа негра пошла волдырями, а затем он не выдержал и оттолкнулся от песка, после чего отбежал от меня.

Сразу же поднимаюсь на ноги и начинаю маневрировать, так как этот чёрный урод вновь перешёл к дистанционной атаке своими взрывными шариками.

Один шарик попал мне в левую сторону туловища и взорвался, вызвав острую вспышку боли, но я стойко перетерпел её, а затем выстрелил в негра электропроводящей нитью.

Вернее, я выстрелил правее, примерно на четыре корпуса, и сразу же совершил рывок к нему, но левее. Набалдашник самонаведения сработал, как я и ожидал, то есть, довернул к негру настолько, насколько это возможно, а дальше сработала инерция нити, которую потащило за мной – она зацепила чёрного морпеха за ноги.

Я рассчитывал, что сумею намотать нить на его туловище, но он подпрыгнул, так как верно оценил ситуацию и нашёл из неё единственный верный выход…

И всё же, нить обволокла его ноги, что я усугубил ещё одним рывком, завершившим этот процесс, ставший необратимым. А необратимым он стал потому, что нить, по которой уже пущено бесплатное электричество, проплавила берцы и штаны негра, и начала запекать его в собственном соку.

Он рухнул на песок и попытался уползти, но ползти некуда, так как мне нетрудно подойти поближе.

Выпускаю вторую электроплеть, взамен отвалившейся во время применения анлимитэд пауэра, и сразу накидываю её на спину ползущего негра.

Футболка на месте попадания мгновенно прожигается, кожа идёт волдырями, а негр громко орёт, но в моём сердце уже давно нет места милосердию к врагам – давно уже никого не жалко…

Только вот он всё никак не подыхает, хотя уже давно должен был. Через него прошла просто куча электроэнергии, которой было бы достаточно, чтобы подзарядить Теслу, а он всё ещё ползёт, сука.

– Нет, дружище, так дела не делаются, – покачав головой, сказал я.

Выпускаю из правой руки новую электропроводящую нить, подхожу к негру и наматываю её ему на шею.

– Достаточно! – раздался окрик с галёрки. – Мы признаём поражение!

Игнорирую эту хуйню и продолжаю намотку нити на шею негра, который уже не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление.

– Студик, ты победил! – воскликнул шахиншах. – Разрешаю тебе оставить его в живых – если захочешь!

Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, а затем совершаю рывок.

+1421 очко опыта

Новый уровень

На лице шахиншаха, увидевшего, что голова негра повисла на лоскуте кожи, проявилось удовольствие, а затем он начал хлопать.

Когда шахиншах хлопает, надо поддерживать, потому что чувство ранга, поэтому все на трибунах начали бурно аплодировать.

А вот тот мужик, который признал поражение, сел на своё место с недовольной миной. Наверное, этот негр был очень дорог ему, как аренный боец.

Возвращаюсь к негру и беру его за правое ухо. Рывком отделяю его голову от тела и беру в обе руки – задумчиво смотрю на мёртвое лицо.

Толпа зрителей замерла в недоумении, вследствие чего установилась тишина.

Поднимаю взгляд и рассматриваю зрителей.

– Вы что, ебанулись, долбоёбы? – спросил я. – Не буду я его жрать!

Отбрасываю голову в сторону и начинаю обшаривать карманы трупа. Голова падает на песок и катится несколько оборотов.

В карманах нихрена ценного – ни еды, ни оружия…

На арену выходят КДшники, на этот раз, вдобавок к петлям для ловли животных, снабжённые специальной бронёй и щитами против митингующих.

Не могу понять, что это за броня – похоже на стиль Безумного Макса, потому что видны элементы автомобильных покрышек, какой-то металлической сетки и резины. Да, это точно защита специально против меня.

Проверять я её сегодня не буду, хоть и есть такой соблазн – сегодня, всё-таки, неприёмный день и мне обещали взорвать башку, если я что-нибудь выкину…

– Расслабьтесь, парни! – сказал я КДшникам. – Сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я оставлю вам ваши жизни! Но если мне что-то не понравится в ваших движениях и действиях – тут уж пеняйте только на себя…

В сопровождении почётного караула, под овации охуевшей толпы, возвращаюсь в «предбанник» арены, где меня ждёт Кеша с ошейником в руках.

Сопровождение и Кеша напряглись, так как тут нет двух КПВ, а также кучи снайперов. Если взбрыкну, то им всем, ну или многим из них, капец.

– Надевай, пока я добрый, – разрешил я Кеше. – Давай-давай, не стесняйся!

Ошейник издал сигнал и зафиксировался, после чего все, кроме меня, облегчённо выдохнули.

– Вы, вообще-то, правильно делаете, что ссытесь, – заметил я. – Будь сегодня приёмный день – я бы убил троих-четверых из вас, прежде чем кто-то бы успел нажать на кнопку. А если бы вам сильно не повезло, то я убил бы всех тут. Кроме тебя, Кеша – тебя бы я оставил. Ты же мой друг! Как я мог бы убить друга, а?

– Вперёд, – потребовал один из КДшников.

– У тебя что, есть личный барбер? – спросил я у него. – Твоя борода выглядит по-пидорски ухоженной!

У меня тоже есть борода, но это только потому, что мне не дают бритвенных приспособлений. И вообще, я выгляжу сейчас, как Станислав Дробышевский в начале медийной карьеры…

Меня вернули в уже порядком опостылевший мне карцер, но не успел я устроиться на лежанке, как в окошке на двери показался Бабак.

– Это был великолепный поединок, – сообщил он мне. – Я не видел ничего зрелищнее.

– Да-да… – произнёс я и развалился на лежанке. – Что-то хотел или просто так пришёл?

– Шахиншах передаёт, что он донельзя доволен твоей победой, – сказал евнух.

– Рад за него, просто пиздец как рад… – сказал я, закрывая глаза. – Передай, что мне похуй на его чувства.

– Я не сомневаюсь, что он это прекрасно знает, – ответил Бабак. – Но я, исключительно из уважения к тебе, как к личности, прошу тебя – прояви больше терпимости. Этот поединок не изменил для тебя ничего – отношение будет таким же, пока ты не покоришься.

– А я и не ждал, что это что-то изменит, – произнёс я. – Меня всё устраивает, Бабак. Лучше скажи, как устроена эта хуйня. Вот я убил того негра – ай-яй-яй, но что теперь? Брат шахиншаха уступит ему какие-то делянки или выплатит отступные? Как это работает?

– Сатрап Ария теперь будет вынужден отдать шахиншаху участок территории на границе сатрапии и шахиншахских земель, – ответил Бабак. – Сатрап станет слабее, а это повысит стабильность нашего государства. Ты уже служишь шахиншаху, Студик.

– Как скажешь, – отмахнувшись, сказал я. – А это не слишком тупо? Кто вообще придумал эту хуйню с поединками?

– Это придумал сам сатрап Ария, – сообщил евнух. – Теперь это начало играть против него, но раньше у него не было поражений в поединках, и он сумел поглотить целую сатрапию.

– Ты же сказал, что это касается только шахиншаха и его младшего брата… – припомнил я. – А теперь оказывается, что это касается и остальных сатрапов?

– Все сатрапы братья друг другу, – объяснил Бабак.

– Буквально или фигурально? – уточнил я.

– В основном – фигурально, – ответил евнух. – Но некоторые, действительно, приходятся друг другу родственниками.

– Интересный расклад… – произнёс я. – Ах, так это многое объясняет! Хм…

Это отлично объясняет то, как они не скатились в братоубийственную бойню – у нас, в России, да как и везде, все начали биться против всех, даже мы не стали исключением.

Если смотреть глобально, то наша грызня сначала с Ростовом, а затем с Тамбовом – это братоубийственная война, ради удовлетворения мелочных интересов.

Проф, конечно, пытался договориться один разок, но получил пулю в башку…

– Что это тебе объясняет? – поинтересовался Бабак.

– Не твоя проблема, – покачав головой, ответил я.

– А как конфликты разрешаются у вас в России? – спросил евнух.

– В России они разрешаются просто охуенно – можешь не переживать, – сказал я. – Или ты думаешь, я случайно такой сильный?

– Это многое объясняет… – произнёс евнух.

– Не шути с войной, Бабак! – пригрозив ему пальцем, предупредил я его. – Это двести тысяч отборных солдат Фронтира!

Прикола он, конечно же, не выкупил, так как Владимир Вольфович известен сугубо в наших краях – локальный человек-мем, который стал мемом задолго до того, как мемы стали популярны…

– У тебя есть ещё книги? – спросил я.

– Есть «Властелин колец», – сказал Бабак.

– Неси, – потребовал я. – Давно не читал…

Ну, на самом деле, я читал его меньше полугода назад – в целом, чтение книг – это, по сути, единственное развлечение в рейдах.

А до зоошизы я не читал вообще никаких книг, потому что были развлечения повеселее. Ну, не привили мне в детстве любовь к чтению, поэтому я всегда уходил по видеоиграм и Ютубу.

«Может, если бы книжки всякие читал…» – задумался я. – «А, нет, нихуя бы это не изменило – мои навыки и личные качества мало на что могли повлиять в самом начале зоошизы».

– Я принесу тебе книгу сегодня вечером, – сказал Бабак.

– Это просто охуенная новость, – ответил я. – А ещё сегодня я хочу увидеть Славяна и того уёбка, который всегда стоит справа от шахиншаха. Как его там? Месси? Мессер?

– Нассер, – поправил меня евнух. – Я скажу ему – он придёт, если пожелает. А зачем он тебе?

– Тебя это волновать не должно, – произнёс я. – Делай, что велено и, когда я освобожусь отсюда, я не буду убивать тебя. Ну или убью, но не очень больно.

– Ты думаешь, что сможешь выбраться отсюда? – спросил евнух.

– Посмотри, как обстоят дела на фронтах! – воззвал я его. – У меня почти стопроцентная уверенность, что вас уже ебут с востока! В конце концов, Фронтир выебет вас, и вы будете стойко оборонять свой городок, а я буду сидеть здесь и ждать. А потом меня выпустят отсюда и я урою каждую грязную шлюху, которая посмотрела на меня косо или что-то сказала. Как ты уже заметил, у меня охуительная память, Бабак – я запомнил всех вас, по именам и лицам. Будь я на твоём месте, уже бы начал снаряжать самолёт для побега в Мексику или в Аргентину – только там для тебя будет спасение…

– Меня радует, что ты не теряешь надежды и поддерживаешь свой боевой дух, – улыбнувшись, произнёс Бабак.

– Мне послышалось снисхождение? – уточнил я. – Я ведь не ошибся?

Поднимаюсь с лежанки и подхожу к двери.

– Бабак, дорогой, ты ходишь по охуенно тонкому льду… – произнёс я, нахмурившись. – Если тебе кажется, что у тебя сейчас, прямо сейчас, есть какое-то превосходство надо мной – лучше перепроверь, не наёбывают ли тебя твои ощущения. Бабак, родной, дорогой… ты ёбаный евнух, служащий какому-то ушлёпку, возомнившему себя шахиншахом, ещё и не первым, а шестым по порядковому номеру – это, кстати, очень многое говорит о нём. Так вот, ты ёбаный евнух, а я – я КДшник. И сейчас нас разделяет только эта тоненькая дверка, которую я могу вынести за время, которого тебе не хватит даже на то, чтобы выбежать в коридор. И, несмотря на это, я слышу в твоём тоне снисхождение – Бабак, тебе надоело жить?

Глава тринадцатая

Членовредительство

*Исламская Республика Иран, остан Хорасан-Резави, город Мешхед, район № 9, 9 марта 2028 года*

– Захажу!!! – выкрикнул Шахром и с разбега запрыгнул в окно.

Раздался громкий звон стекла и треск деревянной рамы, после чего загрохотали автоматы.

– Сдохни, шалава!!! – прокричал Шахром в лицо персу, вставшему на его пути.

Длинная очередь из пулемёта ПКМ в грудь прервала жизнь противника, а также зацепила кого-то в соседней комнате.

Штурм Мешхеда – это самое опасное и сложное, что когда-либо приключалось в жизни Шахрома, хотя он бился один на один против мархура, а затем двое на одного против медведя.

А задолго до этого, он один год служил на таджикско-киргизской границе, во время срочной службы. Он участвовал в четырёх перестрелках, но ни одна из них не похожа на то, что он успел пережить за последний месяц.

Ворвавшись в соседнее помещение, Шахром безжалостно расстрелял раненых персидских боевиков, а затем двинулся дальше.

– «Подъезд-1», противники, четверо, на одиннадцать часов, – раздался из наушника голос Бубна. – Сорок два метра.

– Понил тибя, «Дихлафос-1»! – ответил Шахром.

Бубен – это практически гарант успеха почти любой операции, так как он сейчас сидит в пятистах-шестистах метрах отсюда и видит почти каждый объект, находящийся в городе.

Его способность позволяет ему «рисовать» в голове карту местности, с мельчайшими деталями. В связи с этим, он точно знает, сколько противников, где они, чем вооружены и что делают, в каждую секунду времени.

Шахром выдернул из бронежилета смятую пулю, цеплявшуюся за ремень пулемёта, а затем вскинул оружие и открыл огонь через кирпичную стену.

Он не видит противника, но знает, благодаря Бубну, его примерное местоположение, что даёт нешуточное тактическое преимущество.

Дверь частного жилого дома взорвалась и из неё на Шахрома метнулся какой-то алп, вооружённый пожарным топором.

Очередь в грудь, которой встретил его Шахром, не оказала должного эффекта, поэтому началась схватка в ближнем бою.

Отвернув голову от удара топором, Шахром принял его на левое плечо, защищённое толстым стальным наплечником, а затем вбил быстро извлечённый из футляра ежовый стилет в левое плечо врагу.

Биться в честных поединках сегодня запрещено, потому что поставлена задача отвлечь на себя как можно больше противников, пока вторая группа отрезает местному лидеру пути отхода.

Вражеский алп, ещё не ощутивший эффекта от ядовитого стилета, попробовал ударить ещё раз, но Шахром отступил на пару шагов, а затем и вовсе перепрыгнул через забор и бросился в бегство.

Его оппонент уже мёртв, но ещё не знает об этом – от ежового стилета нет спасения…

В Волгограде, по словам Вина, должны выработать антидот, потому что такие ежи встречаются в природе не в единственном экземпляре, но хороших новостей, пока что, нет.

Лично Шахром встречал одного ежа, но не такого гигантского, как тот, которого убил Студик – ёж оказался так же ядовит, но иглы у него кратно меньшего размера.

«Молодой был», – подумал Шахром, отстреливаясь от преследующего его алпа.

Он забежал в жилой дом, запер за собой дверь и завалил её обувным шкафом, после чего бросился в следующее помещение.

Враг пробивает закрываемые двери топором, а Шахром бежит, не желая получать ничем железным по лицу.

Но, в конце концов, он забежал в тупиковую комнату, все окна которой зарешечены, так как выходят на улицу.

Алп-топорист вбежал в помещение и занёс топор, но затем ему резко стало плохо и он выронил оружие из рук.

– Соси, сука! – выкрикнул Шахром и дал очередь в лицо замешкавшемуся противнику.

Его вознаградило четырьмя уровнями, но времени разбираться нет, так как нужно бежать и создавать как можно больше суеты.

Покинув жилой дом, Шахром выбежал на улицу.

– «Подъезд-1», назад!!! – раздалось из наушника.

Шахром начал разворачиваться, но тут ему в живот ударило чем-то очень тяжёлым и он отлетел на несколько метров.

Воздух из лёгких выбило, всю нижнюю часть тела сковала невыносимая боль, которая очень быстро прошла.

Он попытался пошевелиться, но у него не вышло, а затем он услышал рокот двигателя.

В поле зрения попал БТР-50, который поехал по улице, прямо к нему.

Шахрому срочно нужно двигаться, так как вслед за бронетранспортёром движутся вражеские боевики, но ему не удаётся сделать ни движения, так как его парализовало.

Тут в БТР-50 врезалась противотанковая граната, а затем, откуда-то сверху, был открыт автоматический огонь, поддержанный огнём откуда-то со стороны.

БТР задымил и загорелся, а боевики погибли, после чего с небес спустился Ярты-Гулок, вооружённый своим неизменным АКС-74У.

– Шахром, ты как? – спросил он, взмахнув пару раз крыльями и приблизившись к раненому соратнику. – Ты живой⁈

– Да… – ответил Шахром.

Наконец, он начал соображать и активировал форсированную регенерацию. Она обошлась ему в 49 376 килокалорий, потому что повреждён позвоночник, а также отбиты внутренние органы.

– Я думал, ты погиб, когда в тебя выстрелили из КПВТ! – воскликнул Ярты-Гулок.

Он начал возиться с бронежилетом Шахрома.

– Пробития нет! – сообщил он. – Но крови много!

– Оставь меня… – попросил его Шахром.

– Таймера нет⁈ – обеспокоенно спросил карлик.

– Нет… – ответил Шахром. – Я оклемаюсь…

– Надо оттащить тебя с улицы, – сказал Ярты-Гулок и взялся за ручку на бронежилете.

Он затащил Шахрома в ближайший дом, помогая себе крыльями, но это сделало форсированную регенерацию ещё дороже – на 9547 килокалорий.

«Наверное, увеличилась тяжесть повреждений…» – подумал Шахром, который не почувствовал почти ничего.

– Я пошёл! – сказал Ярты-Гулок. – Лежи тут – я расскажу о тебе санитарам!

Шахром прикрыл глаза, а затем открыл их, соглашаясь с ним.

Крылатый карлик выбежал на улицу, а затем взлетел, исчезнув где-то в небесах, а Шахром продолжил лежать, ощущая нарастающие зуд и теплоту в области спины.

Он чудом пережил попадание из КПВТ, если верить Ярты-Гулоку – это чудо, не иначе, потому что его бронежилет не предназначен против такого.

Щека, который выбил для него эту броню у своих, предупредил, что эта броня МОЖЕТ выдержать попадание из КПВ, но без каких-либо гарантий.

«Пуля не пробила пластину, но от этого не легче…» – подумал Шахром. – «Так глупо подставился…»

С улицы доносится почти непрерывный треск пулемётов и автоматов, лишь иногда разбавляемый хлопками взрывов.

«Надеюсь, Лапша и Щека сумели отрезать пути отступления и возьмут местного сатрапа», – подумал Шахром.

Персы оказывают им неожиданно сильное сопротивление – они бьются за свою землю с яростью львов, но, мало-помалу, пятятся и теряют территории.

Взятые в ходе второй битвы за Боджнурд пленные сообщили, что регионом теперь управляет сатрап Эзатолла, который, получается, является сильнейшим сатрапом этой части Ирана.

В переговоры с персами никто, разумеется, вступать не стал, потому что нельзя договориться с теми, кто рассматривает тебя как потенциального раба, а твоих женщин видит исключительно как передвижные матки.

Пленные ничего не знали о судьбе Студика и имени такого не слышали, но это ещё ни о чём не говорит.

План операции по штурму Мешхеда, фактически столицы этого региона, предполагает захват сатрапа, который может знать очень многое – так информацию можно узнать гораздо надёжнее, чем с помощью переговоров…

«Всё равно, с ними не договориться», – подумал Шахром. – «Их нужно уничтожить – здесь каждый сатрап считает своим долгом завести гарем из десятков женщин, чтобы родить и вырастить себе будущую армию».

Бой, постепенно, удалился на юго-запад, а Шахрому осталось «лечиться» целых 9 часов и 43 минуты.

Повреждения позвоночника – это самые дорогие и длительные восстановительные работы для форсированной регенерации, поэтому он не удивлён, несмотря на то, что ещё ни разу, до сегодняшнего дня, не получал подобных травм.

– «Подъезд-1», вызывает «Дихлофос-1», – раздалось из рации.

– «Дихлафос-1», «Падъез-1» на связи… – ответил Шахром, стараясь не шевелиться.

– Мне сказали, что ты получил ранение – дай координаты, – сказал Бубен. – Вышлю санитаров.

– Вижу овощная рынок… – сообщил Шахром. – Тамеш фруит…

– Секунду, – попросил Бубен. – Понял, где ты. Держись – скоро будут санитары. И извини, что не заметил вовремя – был занят на другом участке.

– Ничо, – ответил Шахром. – Бываит, есь жи…

Примерно через десяток минут раздались шаги, а затем в помещение вошли трое ополченцев с носилками.

– Ты как, цел? – спросил один из них.

– Нет… – ответил Шахром. – Фарсированы регенирация работаит… Спина… Пазваночик – аккуратна… Билять…

– Понял тебя – сейчас аккуратно поднимем, – ответил ополченец. – Вовчик, Рахим – на счёт три.

Через несколько минут его уже несли на носилках в тыл – медицинская помощь ему не нужна, так как таймера нет, но нужно спокойное и безопасное место, чтобы отлежаться.

– И ты тут… – произнёс Вин, рядом с которым его и положили.

– Да… – произнёс Шахром. – А ти как тута?

– Ох, история короткая, но эпическая, – ответил он и продемонстрировал две перебинтованные культи, которые у него вместо рук. – Вошёл на территорию парка, что после бульвара Серми, а там шестеро боевиков и трое КДшников! Отступать было некуда, а подмоги рядом не было, поэтому пришлось вступать в бой. Боевиков я положил быстро, как и двоих КДшников, но вот третий, пидарас… У него кислотная способность – выжег мне обе руки, но сдох от ежового стилета. Теперь долго регенить руки…

– Зато живой, брат… – сказал Шахром и медленно повернул к нему голову. – А руки отрастятся…

*Исламская Республика Иран, остан Хорасан-Резави, город Мешхед, район № 9, 10 марта 2028 года*

– Он говорит, что мы все – дети шлюхи, которую трахала команда матросов, – перевёл Шахром.

– Мне нравится, что он использует морскую тематику, – оскалившись, произнёс Щека. – Потому что я ему сейчас якорь в жопу засуну! Думан! Найди мне якорь!

– Здесь⁈ – спросил ополченец. – Тут же ни рек, ни озёр! Где я его достану⁈

– Меня это мало ебёт – найди, укради, изобрети! – ответил Щека. – Я хочу засунуть ему в жопу якорь! Шахром, переведи это этому пидору!

– Он сказал, что раз тебе нравится морская тематика, то он засунет тебе якорь в жопу, – сообщил Шахром сатрапу Эзатолле.

Бой за Мешхед уже завершён – уничтожить удалось не всех противников, потому что часть вражеских алпов, оставив боевиков умирать, вырвалась из города, но сатрап попал в ловушку.

Его захватила Лапша – она догнала его в пустыне, перебила всех его охранников и приволокла его обратно в город, надёжно укутанного в паутину.

– Да мне насрать! – заявил Эзатолла.

– Он сказал, что ему насрать, – перевёл Шахром.

– Ох, скоро он не сможет срать… – произнёс Щека. – Думан, где мой якорь⁈

– Ищу!!! – ответил ополченец.

– Так, а пока он ищет, мы займёмся допросом с применением подручных средств, – произнёс Щека и вытащил из кармана складной нож. – Шахром, ты говорил, что Студик отрезал яйца тому быку-осеменителю, а потом скормил их ему?

– Да, – подтвердил Шахром.

– Ох, Студик… – произнёс Щека и улыбнулся. – Новатор, визионер… Скажи этому ёблику, что сейчас я отрежу ему яйца, а затем скормлю их ему. Потому что подражание – это высшая форма почтения.

– Он говорит, что сейчас отрежет тебе яйца, а затем скормит их тебе, – перевёл Шахром, а затем добавил от себя. – И это будет только началом твоих страданий.

– Иди нахуй!!! – выкрикнул Эзатолла.

– Он послал нас, – сообщил Шахром Щеке.

– А хуй его тоже не пропадёт без дела, – улыбнувшись, сказал Щека. – Я затолкаю его ему в жопу. А следом в неё зайдёт якорь. Переведи.