Текст книги "Вечно голодный студент 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Полагаю, они посчитали, что летучие мыши заебашили меня этой ночью, а утром ушли, оставив мои вещи бесхозными. При таком развитии событий, мои вещи мне будут совсем не нужны, поэтому не грех забрать их – чего добру пропадать-то, да?

– Почему тебя нельзя убить? – спросил напряжённый Аммар.

– Ну, наверное, убить меня можно, – ответил я. – Только вот я ещё никогда не умирал – такой опыт для меня будет новым, если когда-нибудь со мной приключится такое! Садитесь – первая партия почти готова!

Негры переглянулись, а затем убрали оружие и сели за длинный стол.

Вообще, изначально я хотел поставить пластиковый столик из кафе, но потом решил, что будет неудобно встречать Аммара и остальных – я был на 100% уверен, что они вернутся в город утром. И не прогадал.

Переворачиваю мясо в гриле и посыпаю его порцией перца с солью.

– Ты убил всех летучих мышей? – спросил Аммар, когда я подал ему тарелку с мясом.

– Я не знаю, сколько их было, – ответил я. – Но десять сдохли. Сколько их было?

– Я тоже не знаю, сколько их было, – признался Аммар. – А это мясо точно можно есть?

– Насколько мне известно, в Юго-Восточной Азии мясо летучих мышей – это деликатес, – сообщил я ему. – Чем мы хуже? Я уже пробовал – на вкус отдалённо напоминает курятину. А мне нравится курочка…

Накладываю мясо в тарелки, раздаю их людям Аммара, после чего возвращаюсь к грилю. Мяса ещё дохрена, поэтому жарить предстоит долго.

Негры начали есть только после того, как я демонстративно откусил кусок от свежеобжаренной вырезки с жопы вожака.

По лицам их видно, что они до сих пор в ахуе – совсем не это они ожидали увидеть, когда пошли на дым.

– Чего вы грустные такие? – спросил я с недоумением. – Всё же круто! Еда есть, ночью в город вряд ли кто-то придёт, а это значит, что можно мародёрствовать дольше! Жизнь практически удалась, а вы унылые какие-то сидите! Может, музыку?

Подхожу к соседнему столику, на котором стоит допотопный кассетный магнитофон. Я нашёл к нему подходящие батарейки, но как-то замотался с этим мясом и забыл включить.

Нажимаю на кнопку «Play» и начинает играть типичная арабская музыка, под которую я сразу же начинаю танцевать.

– Ребята, чего вы всё ещё грустные⁈ – спросил я. – В чём дело⁈

Беру со стола футляр от кассеты и смотрю на жеманное личико крашеного араба, который подписан как Або Эль Сид. Он отдалённо напомнил мне Татьяныча, который тоже покрасил волосы в синий, превратив себя в противоестественную смесь скуфа и альтушки. (1)

– Это ненормально, – произнёс Аммар. – Ты должен был погибнуть сегодня.

– А сейчас в мире дохуя нормального, да? – спросил я у него. – Привыкай, блядь – это новая норма! Так чего вы пришли? Спросить что-то хотели?

– Нет, – ответил Аммар, прекратив есть. – Мы думали, что ты погиб и хотели забрать твоё оружие.

– Благодарю за откровенность, – поблагодарил я его.

Негры за столом напряглись ещё сильнее.

– Да расслабьтесь! – попросил я. – На вашем месте, я бы поступил точно так же. Хорошее оружие на дороге не валяется – 100% понимания, 0% осуждения.

Продолжаю жарить рукокрылятину на решётке, и думаю о том, что делать дальше.

Мой план всё ещё в силе: нужно двигаться на юг, а потом резко свернуть на восток, чтобы попасть в благословенное Сомали…

«А там я найду подходящий морской транспорт и высажусь на нём на Аравийском полуострове или, если транспорт окажется хорошим, то на иранском побережье Персидского залива», – подумал я. – «Я приду за шахиншахом и захуярю его головой об пол».

Но для этого нужно будет пройти через Южный Судан, а какие там расклады – мне это неизвестно. Только вот тут, прямо передо мной, сидят люди, которые могут что-то знать.

– Аммар, родной мой друг, – обратился я к лидеру негров. – Тебе известно о том, что происходит дальше на юге? Как там обстоят дела с цивилизацией, что с вооружёнными силами?

– Нет там никакой цивилизации, – ответил Аммар.

– Ну, окей, с цивилизацией – это я, конечно, загнул, – согласился я с ним. – А люди? Там есть те, с кем можно поговорить и поторговать?

– Мы на окраине мира людей, – сообщил мне Аммар. – Дальше, южнее Рахада, ты будешь встречать всё меньше и меньше живых людей. А в Южном Судане, я полагаю, уже давно никто не живёт.

– Рахад – это… – начал я.

– Приток Нила, – ответил Аммар. – Через него очень сложно пройти – там очень много животных, которые привязаны к нему, как к единственному источнику воды.

– Ага, понятненько, – произнёс я и начал раскладывать по тарелкам новую партию мяса. – Кушайте, родные! Всё мясо не сохранить, поэтому отъедайтесь!

Сам я тоже не отстаю от них и закидываю в себя куски очень горячего мяса.

– Зачем тебе в Южный Судан? – спросил Аммар, приняв тарелку с новой порцией.

– Я хочу попасть в Сомали, тот самый благословенный край, ранее славившийся развитым пиратством… – ответил я ему. – Опережая твой следующий вопрос, отвечаю: мне нужен морской транспорт, чтобы попасть в Персидский залив и отомстить одному шахиншаху, из-за которого я и оказался здесь, посреди Судана.

– У тебя ничего не получится, – уверенно заявил негр. – Через Южный Судан не пройти никому живому – там слишком много свирепых чудовищ.

– Это мы ещё посмотрим, получится у меня или нет, – сказал я. – Как я тебе уже говорил, я ещё ни разу не умирал, хотя поводов было навалом… Среди них даже был один очень веский…

– Ты не понимаешь, с чем тебе предстоит столкнуться, – произнёс Аммар. – Советую тебе присоединиться к нам – у нас есть поселение недалеко отсюда. Мы предоставим тебе жильё и несколько женщин, а ты сможешь проявить себя, как великий воин. Это будет взаимовыгодно.

– Где-то я это уже слышал… – изрёк я задумчиво. – Слушайте, а чего вы тратите тут время напрасно? Почему бы вам не податься дальше на север – если у вас тут всё настолько хуёво, то вы можете пойти на службу к египетскому султану.

– Какому ещё султану? – недоуменно спросил один из негров.

– Египетскому! – ответил я. – В Египте заебись – жратвы дохуя, очень много баб, которых им просто некуда девать, раз они заставляют их пахать в полях, есть цивилизация… Если для вас не является проблемой служить кому-то, то почему бы и нет?

– А как пройти пустыню? – спросил Аммар.

Я озадаченно посмотрел на него.

– Да, это проблема, – произнёс я. – Но не бывает неразрешимых проблем – бывают некомпетентные исполнители и недостаток материальной части. Вам нужен надёжный транспорт, цистерна с водой, достаточно оружия, чтобы отбиваться от пустынных тварей, а также хорошее настроение! Последнее – это обязательно!

– А как ты прошёл пустыню? – спросил Аммар.

– Не прошёл, а пробежал, – поправил я его. – Очень просто – я слишком сильный, чтобы меня могла забрать пустыня. Судя по вашему виду, вас она заберёт очень быстро, поэтому лучше тщательно подготовиться, если хотите улучшить свою жизнь. И если, в конце концов, доберётесь до Египта, то скажите местным правду – я ушёл в Южный Судан и, скорее всего, умер. «Туда ему и дорога» – вот что вы можете услышать в ответ, но не переживайте об этом, потому что меня хуй убьёшь…

– Тебя не любят в Египте? – уточнил Аммар.

– Наоборот – меня там просто обожают! – возразил я. – Они даже отправили сотню своих лучших воинов, чтобы вернуть меня!

– Лучше тогда вообще не упоминать о тебе… – произнёс один из негров, совсем седой, но без единой морщины на лице.

– Надо упомянуть, обязательно! – потребовал я. – Султан, наверное, совсем извёлся – переживает обо мне…

– Ты поможешь нам подготовиться? – спросил Аммар. – По тебе видно, что ты хорошо знаком с пустыней и её опасностями.

– Я знаком с ней лично, друг, – заверил я его. – Вообще, моё время расписано по часам, и я спешу. Но я могу втиснуть вас в свой график, после того, как услышу, что вы можете дать мне взамен. Какой мой интерес?

– Что тебя интересует? – уточнил Аммар. – Транспорт? Вода?

– Вода… – произнёс я задумчиво. – Нет, вода нужна и вам самим. Золото у вас есть? Патроны 7,62×51 миллиметр?

– Золото! – воскликнул Аммар. – Сколько золота тебе нужно? Оно ценится в Египте?

– Золото ценится почти везде, где есть люди, – ответил я на это. – Помощь вам я оцениваю в… а сколько у вас есть?

– Четыре килограмма и 752 грамма, – ответил он.

– Вот во столько я и оцениваю мою помощь вам, – улыбнувшись, сказал я. – Сделка?

– А как именно ты поможешь? – уточнил седой негр.

– Тебя как зовут? – спросил я.

– Моё имя – Мохаммед, – ответил он.

– Я могу помочь вам с добычей мяса – вам нужно только навести меня на достаточно жирного зверя, – сказал я ему. – Я могу помочь вам с набором воды – подъедем к источнику, я зачищу его, а вы наберёте, сколько нужно. Также я могу помочь вам с ремонтом подходящего транспорта – я разбираюсь в тачках. Не знаю, как у вас, но у меня складывается впечатление, что 4 килограмма и 752 грамма золота – это очень хорошая цена за такой перечень услуг.

– Да, мы принимаем твоё предложение, – сразу же сказал Аммар.

– Покажете золото – начнём работу, – произнёс я.

*Судан, вилаят Северный Кордофан, ненаселённый пункт Умм Сумейма, 11 августа 2028 года*

– Рты на замок – ни звука… – очень тихо прошептал я. – Сейчас я пойду к нему и захуярю, но если что-то пойдёт не так – бегите…

Аммар коротко кивнул и перехватил свой ржавеющий АКМ.

Поднимаюсь на ноги, перехватываю лом поудобнее, после чего иду в обход.

Местные негры, как я и ожидал, хорошо знают, где и какая тварь обитает, но они это знают не ради охоты, а ради выживания – когда знаешь примерные ареалы обитания крупных хищников, можно ловко избегать их и продолжать влачить свою жалкую жизнь.

А я хочу охотиться на зверей, чтобы лутать опыт – здесь эти твари опаснее, чем в России или в Египте, что уже продемонстрировали мне необычайно интеллектуальные летучие мыши.

Сегодня у меня охота на Пумбу – бородавочника-мутанта, который шастает по местным деревням и городам. Интерес у него, по словам Аммара, вполне прозаический – Пумбу интересуют человеческие кости.

«Я и думаю, что это слишком соблазнительная пищевая ниша, чтобы её никто не занял – тем более, в Африке проживало просто дохрена людей», – думал я, обходя Пумбу, прикрываясь от него зданиями и заборами.

Свинья же копается в песке и вытаскивает из него кости, которые сразу же начинает грызть и глотать. Естся это тяжело, судя по хрусту и скрипу, а уж как срётся – не хочу даже представлять, какие ощущения испытывает Пумба, когда высирает кальциевое говно…

Аккуратно сближаюсь с Пумбой, держа стальной лом наготове.

Лом я нашёл в автомастерской, представляющей собой задрипанный гараж, в котором раньше ремонтировались местные жлыги и шайтан-мобили. Я заточил этот кусок стали, поэтому это теперь не просто лом, а ультимативное орудие убийства.

Пумба что-то почувствовал и заозирался по сторонам, но я уже был слишком близко – применяю рывок и вбиваю лом в шею другу Тимона и Симбы.

+9 очков опыта

– Аммар! – позвал я, выдёргивая лом из шеи покойного Пумбы. – Идите сюда и несите инструмент!

Группа из двенадцати негров подошла спустя несколько минут. Их стало больше, чем в первый день – оказалось, что они ходят на мародёрку посменно, всегда оставляя кого-то для охраны своих женщин, детей и стариков.

Теперь же все иждивенцы находятся в Эль-Обейде, в отеле «Хилтон Гарден Инн Эль-Обейдград», под охраной четверых КДшников, а все остальные пошли со мной, на охоту.

– Как ты смог убить его так просто? – спросил удивлённый Мохаммад.

– Против лома нет приёма, – пожав плечами, ответил я. – А если серьёзно, то я застиг его врасплох.

Местные Пумбы, по словам Аммара и остальных, в случае угрозы переходят в «боевой режим», из-за чего их практически хрен убьёшь. Они становятся очень выносливыми и живучими, до такой степени, что пули застревают в их коже – это частично похоже на способность Профа.

– Короче… – произнёс я и распорол Пумбе грудную клетку. – Печень – моя, а остальное – ваше.

Вырезаю из бедного животного печень и съедаю её на месте, чтобы ощутить это кратковременное чувство насыщения.

Вообще, чтобы чувствовать себя сытым, мне надо переходить на сыроедение, а то уже невмоготу.

Дожёвываю печень, после чего сажусь на мусорный контейнер в десятке метров, и наблюдаю с него за работой негров. А они, преисполненные энтузиазма, сноровисто разделывают Пумбу на комплектующие, стараясь беречь шкуру.

– Тебе точно больше не нужно мясо? – уточнил Аммар, на всякий случай.

– Я придерживаюсь договора – это ваше мясо, – ответил я. – Для перехода через пустыню вам потребуется никак не меньше трёхсот килограммов мяса, а в этой твари, по моим прикидкам, не больше ста килограммов. Мне надо завалить ещё двоих таких же.

– А с бегемотом ты справишься? – спросил Мохаммад.

– Смотря какой бегемот, – сказал я. – Нет, давайте следовать плану – валим легкодоступных зверей, а бегемота как-нибудь в другой раз.

Тщательно вытираю руки ветошью и достаю из рюкзака «Охотника на личинок», оказавшегося на удивление интересным образцом суданской художественной литературы. Автор исследует тему того, что западло, с точки зрения общественности, причём облекает это в диалоги Мусы с представителями разных классов суданского общества.

Наконец, негры закончили упаковку Пумбы в мешки и сумки, поэтому мы отправились обратно в Эль-Обейд. Там до сих пор вялится моя рукокрылятина, которой осталось всего примерно девяносто килограммов. Но с каждым часом масса мяса будет падать, по мере высушивания.

Негры поехали на своих мопедах и скутерах, адаптированных под питание дерьмовым бензином или керосином – они заправляют их какой-то вонючей хуйнёй, от которой сдохнет любой нормальный движок, а я побежал на своих двоих, стараясь не отрываться от них слишком сильно.

Доезжаем до Эль-Обейда и нас встречают, как героев – жена Аммара обняла его так, будто он вернулся с Великой Отечественной.

Полагаю, нужно прекратить мерить местных своими мерками. У нас начальная ситуация была гораздо лучше, так как самыми свирепыми убийцами всего живого оказались белки…

Невольно прикасаюсь к своему лицу, когда-то давно потрёпанному белкой-ассасином.

В честь такого события, как первая удачная охота в истории этого сообщества, было решено закатить торжественный ужин, и я не стал возражать – их дело и их праздник.

Уже за праздничным столом я решил обсудить с Аммаром задачу, которую нужно будет выполнять после накопления достаточного запаса мяса.

– Я думаю, что цистерну мы закончим дня через три, – заговорил я. – Нужно будет подобрать хорошее местечко для закачки воды. Будет очень шумно и вся блядская саванна узнает о нашем местонахождении – есть место, где это не станет проблемой?

Аммар прекратил жевать и задумался.

– Это точно придётся делать у реки, – произнёс он.

В Эль-Обейде раньше было очень много скважин разной глубины, из которых город и получал всю воду, но затем начался постзоошизный беспредел, драка за все имеющиеся ресурсы, в результате чего часть скважин была уничтожена, часть демонтировали какие-то злые люди, а оставшиеся питали остатки населения какое-то время, но постепенно заилились и пришли в негодность. Тогда-то город и умер окончательно.

Следовательно, единственный источник воды – это Нил, а там крокодилы и бегемоты, для которых люди являются естественным кормом.

– Это очевидно, что у реки, – сказал я. – Но где именно – нам надо устроить всё так, чтобы набрать воду и не сдохнуть.

Воду ещё нужно будет основательно дезинфицировать, чтобы её можно было пить без тяжёлых последствий, но для этого у нас есть пакеты хлорамина. Забодяжим его в цистерне, дадим воде время, чтобы в ней умерло всё живое, а дальше уже всё понятно – на вкус она будет хуёвой, но зато безопасной.

– Нужна разведка, короче говоря, – произнёс я. – Займёмся ею сразу же, как закончим с охотой.

Примечания:

1 – Альтушка – от англ. alternative – «альтернативный» – в мои времена таких называли неформалками, но сейчас тревожные времена, требующие тревожных названий. Короче, альтушка – это представительница молодёжной субкультуры, которая красит волосы в нестандартные цвета, наносит на себя нетипичные макияжи, одевается не мейнстримно, а также сочетает в себе разные субкультурные стили. Если внимательно присмотреться, то станет понятно, что альт – это смесь стилей готов, панков, эмо и прочих давно почивших в бозе неформалов, прямо в одну кучу, в сочетаниях, которые могут тебя удивить. Также в это движение неизбежно влились элементы лёгкого феминизма, поэтому некоторые альтушки склонны вести себя подчёркнуто независимо и нередко бросаются словечками вроде «газлайтинг», «абьюз», «мэнсплейнинг» и прочими в этом духе. Хотя тут надо сказать, что это влияние интернет-культуры на движение, а не ядро движения – вся эта шляпа, созданная для отвода глаз от реальных социальных проблем, одинаково влияет на все нынешние субкультуры. Ещё для движения характерна романтизация психических заболеваний – типа депрессия, биполярка и так далее, но с этим нихуя нового, так как подобным занимались готы и эмо – я был там, Гэндальф, это было 3000 лет назад, в 2007-м году… Что ещё-то сказать об этом? Ну, мимолётно популярен был движ с коллабой альтушек со скуфами, типа, «альтушка для скуфа», но, на сегодняшний день, этот движ совсем затих и протух.

Глава двадцать четвертая

Союзмультфильм

*Судан, вилаят Северный Кордофан, город Эль-Обейд, отель «Хилтон Гарден Инн Эль-Обейдград», 14 августа 2028 года*

Заношу тушу брата Пумбы под навес и роняю её на расстеленный брезент.

Это уже четвёртый брат Пумбы, невинно убиенный мною ради местных негров. Ограничиться тремя не получилось, так как я не учёл один момент – надо ведь кормить негров, чтобы они набрались сил для путешествия сквозь пустыню.

На это накопление сил был выделен самый первый Пумба, а три его брата полностью израсходовались на вяление и копчение. Такого запаса должно хватить им с лихвой, а вот четвёртый брат Пумбы достался исключительно мне, так как я тоже неслабо потратился на всю эту активность.

– Разделайте его, – велел я людям Аммара, – но помните, что он мой и только мой.

В любом случае, они не способны убивать членов семьи Пумбы и его дальних родственников. То есть, убивать-то их они могут, но это всегда заканчивается потерями.

Я же, как опытный охотник на королевских зверей, быстро выработал стратегию по их быстрому и гарантированному убийству. Небольшая осечка была всего одна и случилась она сегодня…

– А вот это – бонус, – сказал я, затащив под навес тушу гигантского хорька.

От этого хорька жутко воняет, окрас у него, как у скунса, но проверка мяса показала, что есть его можно.

Вообще, по внешности он как хорёк, но ведёт себя он, как крыса – я только-только завалил брата Пумбы, выдернул из него окровавленный лом, как хорёк пошёл в атаку, с целью накинуться мне на спину и получить две туши по цене… да бесплатно, блин!

Но я давно уже заметил, что хорёк начал на меня охоту, поэтому был начеку и держал ушки на макушке – стоило этой твари атаковать, как я сразу же вбил лом в её чёрно-белый грудак.

Железу, источающую отвратительный запах, я вырезал сразу и даже поместил её в пластиковый контейнер, но вонь от туши ослабла лишь чуть-чуть.

За четверых братьев Пумб я получил 54 очка опыта, а за хорька меня облагодетельствовало 73 очками опыта, что косвенно указывает на его нешуточную опасность лично для меня.

Нового левела это не дало, но я не унываю: чувствую тенденцию, что чем дальше в Африку – тем больше опыта.

Из этих соображений я не трачу накопленные очки характеристик – постараюсь поднять «Энергетический уровень», так как это выгодно, просто пиздец. Чем больше энергии в каждой клетке ультрагликогена, тем мощнее эффект от рывков и режима «Энергетического тарана».

– Я думаю, это всё, – сказал я Аммару, вышедшему из парадной двери отеля. – Пора, блин, браться за набор воды.

Цистерну мы нашли уже давно – для этого пришлось раскопать автозаправку и выкорчевать подземное хранилище, которое кто-то, когда-то давно, высосал до донышка.

Теперь эта цистерна, имеющая объём 10 кубометров, установлена на тяжёлый автоприцеп, который неграм предстоит тащить самостоятельно, на КДшных силах, через всю пустыню.

Подходящего транспорта, увы, не нашлось, так как все доступные автомобили уже давно выпотрошили – у людей Аммара даже нет ни единого целого аккумулятора.

Ещё кто-то заморочил себе голову и демонтировал рессоры почти с каждой тачки – возможно, для производства оружия или брони, так как рессорная сталь для этого подходит неплохо. Есть минус в виде низкой стойкости к коррозии, но мечом из рессорной стали можно зарезать какое-то количество негров, прежде чем он рассыплется в труху.

Не знаю, что именно тут происходило в первые месяцы зоошизы, но автомобили пострадали не меньше, чем люди – они тоже умерли, без шанса на восстановление.

– Перед тем, как идти за братом Пумбы, я разведал местность вокруг Сумайха, – сообщил я Аммару.

Негры вокруг засуетились и начали разбирать упомянутого родного Пумбы и крысиных повадок хорька на комплектующие.

– Я видел в воде ебучего крокодила, – произнёс я. – У вас точно не завалялась где-нибудь в гаражах какая-нибудь зенитка?

– Откуда бы? – спросил Аммар.

– Без зенитки будет тяжело… – сказал я.

Его люди передали мне две гранаты M67, что увеличило мой взрывчатый арсенал до трёх гранат – одну я снял с собственной растяжки в полицейском участке.

Но три гранаты, причём не самые лучшие в мире, выглядят как-то неубедительно, когда речь идёт о противодействии ебучему нильскому крокодилу, водящемуся рядом с удобным водопоем.

Крупнокалиберного оружия в нашем распоряжении нет, достаточного количества взрывчатки тоже нет, поэтому полагаться можно только на скорость – надо быстро накачать нужное количество воды, а потом утаскивать цистерну прочь. Если мы никого не потеряем в процессе добычи воды, я буду считать эту операцию грандиозным успехом…

Смотрю на наручные часы – всего 8:51 утра, то есть, светового дня ещё до жопы.

– Собирай свою непобедимую рать, Аммар, – велел я. – Мы идём в поход – за водой.

*Судан, вилаят Северный Кордофан, поселение Сумайх, 14 августа 2028 года*

– Не шуметь, не шуршать, даже не пердеть… – требовательно проговорил я. – Быстро и тихо подкатываем цистерну, а затем АККУРАТНО заводим дизель и начинаем качать воду.

Есть в моём плане какой-то изъян, но никак не могу понять, в чём именно я просчитался…

– Поехали, – приказал я.

Четверо КДшников-негров покатили прицеп с цистерной, а Аммар и Мохаммад потащили дизельный электрогенератор. За ними спешит Валилдин, придерживающий трубу электронасоса.

– Быстрее… – потребовал я.

Достигаем берега, отличающегося обилием грязи, которая слегка затрудняет перемещение прицепа, а я начинаю пыриться в воду в поляризационном режиме. Блики пропадают полностью, поэтому я вижу всё происходящее в воде на глубине до полутора-двух метров.

Крокодила, которого я приметил во время разведки, нет – может, ушёл на обеденный перерыв…

Аммар дёрнул за ручку и завёл дизель с первого раза. Оно и не удивительно, ведь я лично перебрал этот шайтан-девайс – всё тщательно почистил и смазал, а также устранил имеющиеся неисправности. Да я даже новый шланг подачи топлива установил – нашёл аналог среди хлама в городских гаражах.

Проблему с топливом я решил два дня назад, в поселении Харик. Там я нашёл стальную канистру с дизельным топливом, спрятанную хозяином в импровизированном подполе, используемом в качестве тайника. Ещё в этом подполе были деньги в пачках, но они сейчас даже на растопку не годятся. Но помимо денег я обнаружил там признаки хранения оружия – оно точно раньше находилось в нём, судя по старому чехлу от ружья.

Думаю, предыдущий хозяин дома достал своё ружьё и пустил его в ход, то ли против животных, то ли против людей – это не очень-то важно. А что важно – он не вернулся за топливом и деньгами, что может значить только одно…

Зато у нас есть восемь литров чистого дизеля – должно хватить, чтобы наполнить цистерну мутной водой из Рахада. А если не хватит, то у нас с собой пластиковая канистра, полная говна, которое люди Аммара называют топливом.

Понятия не имею, из чего они бодяжат эту алхимическую смесь, способную гореть, но она горит и специально адаптированные под неё движки даже могут на ней работать.

Что-то даже не задумывался о происхождении этого варева – надо будет, как вернёмся, спросить Аммара и Мохаммада.

Дизель заработал, подал питание на электронасос, а Валилдин храбро подбежал к воде и закинул в неё трубу.

– Не видно крокодила? – спросил Аммар.

В голосе его слышится с трудом сдерживаемая паника, но он держит себя в руках, как и остальные – они-то понимают, что от этой специальной водной операции зависит их дальнейшее выживание.

Если им всем повезёт, они смогут преодолеть пустыню и доберутся до Египта, а там всё зависит от того, как они договорятся с людьми султана.

Султан, так-то, вполне адекватный мужик, поэтому не будет обращать их в рабство: он не обращает никого в рабство лично – он покупает рабов. Ему вообще не с руки заниматься всей этой хуйнёй, так как ему везут рабов, на любой вкус, со всего света. Дошло даже до того, что шахиншах подогнал ему меня…

– Нет, в воде всё спокойно, – ответил я. – Пока что.

Дизельный электрогенератор орёт на все окрестности, поэтому заинтересованные морды уже всё услышали, включая крокодила Гену который, должно быть, интенсивно гребёт ластами, чтобы не опоздать на званый обед.

Я наблюдаю за акваторией, а остальные старательно пырятся по сторонам, чтобы не упустить появления сухопутных зверей.

Нервно поглаживаю гранату M67, робко выглядывающую из подсумка, и не забываю смотреть в небо. Птицы, ебать их в сраку, тут тоже водятся, пусть и не в эпических количествах.

Из-за вынужденного простоя, я не сумел отогнать от себя мысль о том, где я нахожусь и что делаю. Так-то, я стараюсь не думать об этом, потому что мне сразу становится очень хуёво, но в этот раз, смотря в воду напряжённым тупым взглядом, я вновь начал думать о сложившейся ситуации.

А ситуация у меня…

Да я просто в жопе!

Каждый ебучий шаг, который я делаю, загоняет меня всё глубже и глубже в жопу – с того самого дня в Боджнурде, когда я решил погеройствовать и спасти группу туркменов и одного таджика от неминуемой смерти, меня преследуют сплошные неудачи.

Я попал в плен, из которого меня перевели в категорию рабов, затем меня продали, как ебаный набор покрышек на Авито, ебучим египтянам, блядь!

Далее я сбежал от египтян и теперь нахожусь, сука, стоит задуматься об этом, в СУДАНЕ!

И теперь я стою на берегу речки-вонючки, с группой тощих негров, и мы все страшно очкуем от перспективы встречи с нильским крокодилом, для которого каждый из этих негров – это спортпит, то есть, чистейший белок на один зубок.

И мы стоим тут не просто так, а набираем воду, концентрация вредоносных микробов в которой настолько велика, что её хватит для ультимативного убийства небольшого города в Сибири…

«Ох, бля, ох, бля…» – подумал я, испытывая нарастающую душевную боль. – «Ну зачем я обо всём этом задумался⁈»

Я отказываюсь верить в то, что я обречён, поэтому барахтаюсь тут, как говно в унитазе, но мои шансы, если оценивать их объективно, крайне невелики.

Всё дело в том, что я ещё не был в настоящей Африке – я коснулся только кожицы на её залупе, а весь пиздец ждёт меня впереди.

– Шакалы! – раздался выкрик Мохаммада.

– Это хуйня! – отмахнувшись, ответил я ему. – Разберитесь сами!

Охотников до негритянского мяса тут пруд пруди, поэтому неудивительно, что шакалы учуяли нас первыми и теперь несутся сюда, чтобы очень дёшево похавать.

Главное, чтобы не припиздил какой-нибудь бегемот – я их, к счастью, ещё не встречал, но знаю, что они существуют.

От нильского крокодила по суше тоже не съебёшься, но бегемот – это вообще полный капец, потому что бегемоты и до зоошизы разгонялись до скорости среднего мопеда, то есть, до 35–40 километров в час.

Только вот на мопеде, по словам Аммара, от бегемота было не съебаться, так как мопед разгоняется до таких скоростей на ровных участках, а бегемот таких ограничений не имел и мчал в таком темпе по пересечёнке…

Я даже услышал от Аммара личную историю, связанную с бегемотами – его школьный друг был убит бегемотом. Эта тварь утащила его в реку и сожрала, но за это местные власти устроили полномасштабную охоту на бегемота-людоеда, в ходе которой завалили четыре особи.

Мне вспоминается моя жизнь в Новокузнецке – тоже были эпизоды с таёжными волками, которые убивали и ели детей из окрестных сёл, после чего начиналась полномасштабная охота. Некоторые охотники даже с нетерпением ждали таких событий, чтобы вдоволь пострелять по волкам.

«Не такие уж мы, сука, разные – люди…» – подумал я, нервно озираясь. – «Животные-то, может, и разные, но реакция всегда одинаковая – беспощадно ебашить их, чтобы больше никого не убивали».

Начинается стрельба из АК и АКМ – ребята не жалеют пуль, так как на кон поставлено слишком многое.

Охуевшие шакалы понесли первые потери и сразу же дали задний, так как поняли, что игра не стоит свеч и, вообще-то, это не их война.

– Контакт! – выкрикнул я, когда увидел его.

Крокодил Гена, собственной персоной, прибыл засвидетельствовать наш визит в его владения – он плывёт со скоростью торпеды, потому что всерьёз опасается, что мы скоро откланяемся, и званый обед не состоится.

Я думал о нильских крокодилах и пришёл к одному выводу – крокодил Гена, скорее всего, был именно нильским крокодилом, так как Успенский писал в своём «Крокодиле Гене и его друзьях», что Гена – это африканский крокодил.

А по всей Африке, кроме севера и Сахары, обитают именно нильские крокодилы, поэтому Гена, безальтернативно, свирепый крокодил-людоед, рассматривающий людей в качестве собственной кормовой базы…

Длиной эта тварь никак не меньше десяти метров, если считать с хвостом, а веса в ней, я думаю, сильно больше одной тонны. Нильские Гены и до зоошизы были совсем не подарок, а сейчас всё стало только хуже.

Вскидываю ARX-200 и начинаю выцеливать Гену, но мне изначально понятно, что такого патрона на него будет мало и шансы наши крайне низки.

– Глушите дизель, хватайте телегу! – крикнул я неграм. – И бегите, блядь!!!

Дважды им повторять не пришлось – дизельный электрогенератор был заглушен, труба вытянута из воды, а затем они взялись за прицеп и навалились. У них только одна надежда – что я сумею отвлечь крокодила Гену на себя и потом, если мне повезёт, сумею съебаться от него.

Открываю огонь по Гене, который, видимо, наученный прошлым горьким опытом, на вкус напоминающим крокодиловы слёзы, начал маневрировать, сбивая мне прицел.