Текст книги "Вечно голодный студент 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

А потом, на четвёртом ударе, меня хватают сзади и сдёргивают с суки. Непослушной рукой вытаскиваю из подсумка Ф-1, но кто-то вырывает её из моих рук.

Больше ни на что не хватило сил, а затем моё сознание угасло.

Глава пятая

Гроб Дракулы

*Исламская Республика Иран, остан Северный Хорасан , город Боджнурд, крепость сатрапа Ростама, 27 января 2028 года*

Пайганы (1) с большим трудом приволокли вражеского воина в школу, положили его на асфальт и начали освобождать от экипировки.

– Если что-то пропадёт, я убью каждого третьего, – предупредил их Нассер.

– Он очень опасен – лучше убить его… – произнесла Мона, смотрящаяся в зеркало.

Вражеский воин разбил ей лицо, превратив его в почти сплошной синяк, но к нынешнему моменту большая часть отёчности уже сошла и остались только мелкие рассечения.

– Именно поэтому мы и не будем убивать его, – возразил Нассер. – Он будет очень интересен шаху. И если мы сможем договориться, то нам больше не придётся работать никогда в жизни.

Мона посмотрела на лежащего без сознания воина совершенно иначе. Теперь он начал представлять для неё не просто объект для ненависти, но и какую-то существенную материальную ценность.

– Господин… – обратился к Нассеру подошедший пайган. – Это камера…

– Дай сюда, – потребовал Нассер и получил в руки экшн-камеру.

Оказалось, что камера до сих пор снимает, поэтому он остановил запись и решил посмотреть, что она записывала с самого начала.

А началось всё с того, как этот воин начал сражаться против войска Ростама – было интересно увидеть, как именно он действовал. Рядом с Нассером встала Мона.

Пайганы, тем временем, собирали всё ценное и перетаскивали это в вертолёты. Места в вертолётах теперь много, потому что отряд Нассера уменьшился примерно на 90%.

– Как будем делить добычу? – спросила Мона, продолжая смотреть, как враг уничтожает танк М60.

– Можешь забирать все ценности, в благодарность за подмогу, а я заберу его, – сказал Нассер. – Или можем поделить всё поровну, а золото за этого воина поделим после того, как продадим его.

Мона присоединилась к этому бою позже – она прилетела на своём Чинуке через 10 минут после того, как воин скрылся в хладокомбинате. И она тоже потеряла сегодня очень многих.

– Делим всё поровну, – решила Мона.

Но люди неважны, потому что ценности, сохранённые Ростамом, гораздо важнее.

– Их было больше… – произнёс Нассер, увидев ход штурма школы. – Нужно торопиться. Слуги – грузите этого воина в наш вертолёт! И всё его имущество.

– А что будем делать с Ростамом? – спросила Мона.

Нассер подошёл к всё так же распятому на кресте сатрапу, которого шах назначил управлять Северным Хорасаном, от его имени.

– Освободите меня… – попросил Ростам. – Я лично задушу его…

– Не задушишь, – покачав головой, ответил на это Нассер. – Ты опозорился – твоё войско уничтожено, твоих женщин забрали, а тебя распяли, как раба. Ты больше ничего собой не представляешь, Ростам. Тебе конец – мы могли бы доставить тебя во дворец к шаху и он бы решил твою судьбу, но я не хочу тратить на тебя время.

Нассер развернулся.

– Стой, сукин сын… – прохрипел Ростам.

Командир отряда шахских наёмников прошёл к имуществу вражеского воина и увидел среди него интересный револьвер. Вытащив его из кобуры, он сразу узнал в нём «Реквием».

– А я и не знал, что он существует в реальности… – произнёс Нассер и откинул барабан. – Пять выстрелов – как и в игре…

– Что ты делаешь, пидор?.. – спросил Ростам.

Нассер подошёл к нему, вернул барабан на место и взвёл курок.

– Пора зарыть последний скелет сатрапии, – произнёс он и нажал на спусковой крючок.

Раздался грохот выстрела, а затем, сразу же, взрыв разрывной пули, которая разбросала голову Ростама по асфальту футбольного поля.

– А вот это совсем грубо было… – сказал Нассер, стряхивая со своего бронежилета кусочки черепа и кожи Ростама.

– Шах узнает об этом, – произнесла Мона.

– И пусть, – равнодушным тоном ответил Нассер. – Ростам проявил слабость и проиграл – его всё равно ждал конец. Я лишь избавил нас от сотни килограммов груза в вертолёте. Пайганы! Поторопитесь – вылетаем через десять минут!

*Неизвестно где, 28 января 2028 года*

Открываю глаза и вижу перед собой непроглядную тьму.

Активирую ИК-зрение, и мне сразу становится ясно, что я нахожусь в какой-то тесной коробке.

Пытаюсь пошевелиться, но руки и ноги мои скованы металлом – на руках какая-то херня в виде стальных рукавиц. Это что-то вроде футляра для рук, достающего до локтей.

«Я ещё живой, какого-то хуя», – озадаченно подумал я. – «Будь я на месте врага, я бы убил меня, нахуй, на месте – после такого нельзя оставлять противника в живых. Это просто нерационально».

Но я живой и нахожусь в ящике, который, судя по ощущениям, куда-то движется.

Переключаюсь на ЭМ-зрение, но ящик оказывается металлическим, поэтому моё зрение через него не пробивает.

«Это печально…» – подумал я.

Но что точно не печально – я ещё жив, а ещё у меня есть длинный список уведомлений о полученном опыте и достигнутых новых уровней.

«184-й левел, ебись-колосись!» – подумал я с восторгом. – «Это, определённо, блин, стоило того! Я хочу ещё!»

Надо только выбраться из этой коробки, перебить, нахрен, всех противников, а затем мчать обратно в Ашхабад, на всех парах.

Но сначала нужно распределить статы и усилить рывок до апекса…

У меня нет выбора, поэтому я поднимаю «Энергетический уровень» до Е-7.

Торопиться мне, честно говоря, некуда, так как я в ящике и нихрена не могу, поэтому проведу это время с пользой…

На переход на Е-7 потребовалось около четырёх часов, в течение которых не происходило нихрена, кроме неуклонного уменьшения занимаемой мною площади коробки или гроба, в который меня положили.

Все накопленные запасы жира, белков и углеводов начали ужиматься, становясь более компактными, а в конце процесса я узнал, что теперь, в моём организме, в одном грамме жира содержатся фантастические 94 килокалории, а в одном грамме белка или углевода – целых 35 килокалорий.

Я почувствовал, что мои руки начали болтаться в этих «стаканах», что открывает одну потрясающую возможность, которую можно использовать, когда гроб будет открыт…

Перед глазами появился выбор из трёх способностей.

– «Панкутанная токсигенная эмиссия»

Описание: мутация формирует по всей поверхности тела экзокринные железы, выделяющие нейротоксический аэрозоль.

Эффект: при активации выделяет из желёз нейротоксический аэрозоль, оказывающий паралитическое воздействие на центральную нервную систему вдохнувшего.

Расход: 392 килокалории.

Ну, это такое – возможно, на апексе, будет что-то очень крутое, позволяющее вырубать спортзалы, но сейчас вообще не вдохновляет.

– «Гипераудиционная сенсорная калибровка»

Описание: мутация видоизменяет структуру внутреннего и среднего уха, а также области коры головного мозга в височной доле, отвечающие за обработку и анализ звуковой информации.

Эффект: на 38 секунд значительно повышает чувствительность слуха.

Расход: 130 килокалорий.

Это неактуальная дрочь, о которой даже думать не хочется. Мимо.

– «Брахиальный гарпун»

Описание: мутация формирует специализированный мышечно-сухожильный орган, размещённый на левой верхней конечности, позволяющий выстреливать гибкий гарпун с биополимерным тросом.

Эффект: при активации выстреливается гарпун, снабжённый наконечником в виде четырёхлепесткового якоря, на дистанцию до 3,1 метров.

Расход: 347 килокалорий.

Пока что, выглядит, как бесполезное говно, если ты, конечно, не собираешься стать Скорпионом из Мортал Комбата. Я вообще не вижу, как бы мне пригодилась эта шняга. Если рассматривать её как средство для перемещения по крышам зданий – да оно мне в хуй не дуло, блин…

Питером Паркером становиться я тоже не намерен – пока что, Константином Новиковым мне живётся очень даже неплохо. Ну, за исключением нынешней ситуации, конечно же.

Выбираю усиление способности и сразу же активирую его, чтобы не тратить время зря.

Чувствую, как кожа начинает страшно зудеть, а одежда шевелиться – это не одежда шевелится, а что-то вылезает из моей кожи. Думаю, это кокон или что-то вроде того.

Меня полностью обволакивает чем-то, а затем внутри, во внутренних органах, начинаются болезненные процессы.

«Доктор Галыгин, как узнает, что апнул апекс не в лаборатории, забьёт меня до смерти своей клюкой…» – подумал я и улыбнулся. – «Но мне капец как нужен этот апекс, чтобы спастись».

Время идёт, а я планирую, как именно я буду выбираться из этой западни.

Наверное, эти уроды получили представление о том, что у меня за способности, потому что я их вообще не жалел и заюзал всё, что имею. Но они не знают, что я прохожу апекс и буду сильнее, когда мы приедем на место…

«Ах, эта сука – надеюсь, она сдохла», – подумал я, вспомнив ту бабу, из-за которой я теперь лежу в стальном гробу. – «Нет, за неё бы дали много опыта, очень много, а тут, явно, не хватает…»

Скорее всего, она выжила, а это значит, что мы ещё встретимся. И я грохну её, со всеми её плевками и прочей хуйнёй – я затолкаю ей один кулак в глотку, а другой в жопу, и они встретятся у неё в желудке. А потом я разорву её пополам.

«Попадание в плен – это национальное унижение Фронтира, блин…» – подумал я с грустью. – «Меня же теперь будут искать, но не найдут, так как вертолёты могли улететь куда угодно…»

Время шло медленно, я терзал себя мыслями, а усиление неуклонно шло и близилось к своему завершению.

Наконец, инициализация завершилась, и я получил долгожданный апекс.

– «Апексный ультрагликогеновый гиперметаболический рывок»

Описание: апексная мутация полностью перестраивает систему генерации, депонирования, мобилизации и утилизации ультрагликогена. Теперь организм постоянно вырабатывает исключительно ультрагликоген – модифицированную, высокоплотную и максимально быстро расщепляющуюся форму полимера гексозы. Значительно ускорен и усилен аэробный и анаэробный метаболизм. Режим «Энергетический шок» заменён режимом «Энергетический таран».

Эффект:

+6 к «Ловкости», +4 к «Экстракции энергии» и +2 к «Термоконтролю»

Экстремальный спринт: рывок на дистанцию до 170 метров, с сохранением значительной части контроля манёвренности.

Усиленный прыжок: прыжок на дистанцию до 22 метров в высоту или 38 метров в длину.

«Энергетический таран»: скорость реакции и движения удваивается на 32 секунды. Во время действия режима дальность и скорость прыжков и рывков усиливается в 2,7 раз.

Пассивная ультрагликогеновая аккумуляция: пассивная генерация ультрагликогена – производство и накапливание ультрагликогена происходит в состоянии покоя. Производство можно значительно ускорить, увеличив расходование килокалорий.

Расход:

Полная активация: 4140 килокалорий

Частичная активация: 927–3189 килокалорий

«Энергетический таран»: 9682 килокалории

Ускоренная аккумуляция ультрагликогена: 72 килокалории за 1 грамм.

Примечание: применение способности блокируется при критически низком содержании ультрагликогена в организме.

Порог развития характеристик повышен до 25.

«Охуеть», – подумал я. – «Просто охуеть!»

32 секунды усиленной версии «Энергетического шока» – это же просто имба! Двукратное усиление реакции и скорости, блин! А ещё и рывки и прыжки в 2,7 раз дальше, во время действия «Энергетического тарана» – ну, будь у меня апекс в Бонжуре, то есть, в Боджнурде, я бы просто съебался…

Подсчитываю, на какую высоту я могу запрыгнуть при прыжке с активированным «Энергетическим тараном» – это 59,4 метра! Это двадцатиэтажное здание!

Меня охватила мощная эйфория, какая может охватить человека, который только что стал не в два, не в три, а в десять раз сильнее.

Но самое крутое тут то, что ультрагликоген стал базовым минимумом, то есть, мой организм теперь живёт на этом веществе и я чувствую, что стал соображать быстрее просто на постоянной основе.

Залезаю в интерфейс и начинаю проверять одно своё предположение, которое сразу же подтверждается: в одном грамме ультрагликогена содержится не 35 килокалорий, а 51 килокалория.

Учитывая, как быстро расщепляется ультрагликоген, можно прийти к выводу, что я получил перманентный буст обмена веществ.

Вкладываю оставшиеся пять очков характеристик в «Силу», доводя её до 29 единиц. Это анлимитэд пауэр, который всегда со мной!

«Блядь, я выебу их всех, стоит им только открыть этот гроб…» – подумал я с предвкушением. – «Только дайте знать, где вы находитесь, шлюхи…»

*Неизвестно где, 29 января 2028 года*

Слышу глухие удары откуда-то снаружи и замираю в предвкушении действия.

Я уже высвободил руки из стальных «стаканов» – я очень сильно отощал из-за перехода на Е-7, поэтому вытащить свои костлявые ручонки было не слишком-то и трудно. Чуть сложнее было освободить ноги, но и с этим я справился – из-за этого пришлось вывихнуть себе коленные суставы, но всё это отрегенилось очень дорого и очень быстро.

И я уже давно готов бить ебальники…

Раздаётся скрип, крышка стального гроба начинает открываться, и я сразу же выбиваю её руками и ногами.

Зрение у меня в ИК-режиме, поэтому никакого ослепления не произошло, хотя я и почувствовал глазами какой-то кратковременный дискомфорт.

Передо мной какой-то бородатый мужик, одетый в гражданскую одежду, то есть, джинсы и свитер – я сразу же выжигаю его анлимитэд пауэром и выскакиваю из гроба.

+1 очко опыта

Это оказался какой-то нормальный человек, а не КДшник, что сразу же напрягло меня и совсем не зря.

Вижу перед собой стальную решётку из очень толстых прутьев, а в паре метров после неё находится сетка-рабица.

За этими преградами стоит какой-то нарядный хуй с ухоженной бородой, выражение лица которого мне совсем не нравится.

Он радушно улыбается и хлопает в ладони.

Слева от него стоит та самая сука, которую я не добил, а справа стоит какой-то непонятный высокорослый тип в кольчуге странного цвета. Похоже на титан – вот он заморочился…

– Ты говоришь на английском? – спросила Сука на английском.

Пытаются наладить контакт, мразь.

Я владею английским на разговорном уровне, достаточном, чтобы обкладывать хуями тиммейтов в КС2, а также писать что-то нехорошее о мамках оппонентов в чат.

– У нас есть человек, владеющий русским языком, – сообщила Сука. – Он скоро придёт.

Она наклонилась к центральному хую, который, при внимательном рассмотрении, не просто нарядный, а по-императорски нарядный: на нём чёрный мундир с эполетами, аксельбантом, синей лентой через плечо и кучей ярких орденов с золотом и бриллиантами.

Самое ироничное в его наряде то, что этот ебанат тупо спиздил где-то все эти ордена и медали – почти на 100% уверен, что ему их никто не вручал.

Стою и смотрю на него насмешливо, хотя сам одет в своё нательное бельё и выгляжу, как военнопленный из концлагеря. Ну, вообще-то, я и есть военнопленный…

Нарядному хую не понравился мой взгляд, выражение его лица ожесточилось, но затем вновь разгладилось в доброжелательную улыбку.

Сука так и не смогла определить, понимаю ли я её, но решила разбавить эту недоброжелательную тишину своим нежным голоском.

– Ты находишься в плену у шахиншаха Бахрама VI, – сообщила она мне. – Твоя дальнейшая судьба зависит только от того, как ты будешь вести себя.

Никак не реагирую на её слова, а начинаю осматриваться в этой тюряге.

Никакой двери в решётке нет, то есть, даже не предполагается, что я смогу попасть в ту часть помещения, зато есть дверь с противоположной стены. Вернее, это двустворчатые стальные врата, чем-то напоминающие гермодверь в бомбоубежище. Не удивлюсь, если там установлен гидравлический привод, без активации которого эти врата никак не открыть.

– Сбежать не получится, – уведомила меня Сука. – Прими свою судьбу.

Они продолжают стоят и наблюдать за мной, как за шимпанзе в вольере, а я им не подыгрываю и смотрю на них так, будто это они в вольере, а не я.

Спустя несколько минут, дверь за спиной нарядного хуя открылась и внутрь вошло лицо славянской наружности, снабжённое интересным ошейником. На ошейнике имеется характерное утолщение, на котором есть красная лампочка, горящая непрерывно.

Одето это лицо в набедренную повязку из хлопка и дешёвые сланцы.

– Даров! – приветствовал я его. – Зачётный лук!

Переводчик же исполнил поясной поклон нарядному хую, а затем посмотрел на него вопросительно. Нарядный хуй кивнул разрешающе.

– Привет, – сказал переводчик. – Меня зовут Славой. А тебя?

– Даров, Славян! – улыбнувшись, ответил я. – Зови меня Студиком.

– Ты попал в плен к шахиншаху Бахраму VI, да светится его звезда во веки веков… – поведал мне Славян. – Готов говорить? Советую проявить покорность – у них достаточно способов, чтобы усмирить тебя.

– Ну-ну, ну-ну… – произнёс я. – Чего от меня хотят эти хуесосы?

– Лучше прояви учтивость, – посоветовал Славян.

– Откуда ты здесь? – спросил я.

– Раньше я работал тут, а теперь служу, – ответил он.

– Неужто с FPV-дронами или ракетами им помогал? – усмехнувшись, уточнил я. – Ты что, военспец?

Но Славян промолчал. Блин, а я ведь умею читать людей!

– Короче, что нужно делать? – спросил я.

– Скоро будет испытание, – ответил Славян. – Тебе предстоит биться против лучшего бойца из коллекции шахиншаха.

– Он что, дохуя коллекционер, что ли? – с усмешкой спросил я.

– У него в коллекции находятся семьдесят три бойца, – сказал Славян. – Ты сегодня стал семьдесят четвёртым.

– Где мы находимся? – спросил я.

– В городе Ахваз… – начал Славян.

Его перебила Сука – она дала ему оплеуху и он отлетел на пару метров. Подойдя к нему, она отчитала его и жестом велела подняться.

Дальше беседа проходила в другом формате: нарядный хуй что-то сказал – Славян перевёл.

– Он спрашивает, готов ли ты показать свою лучшую форму? – спросил он.

– Да, конечно, – ответил я. – Только выпустите меня – увидите всё…

Сам я пытаюсь вспомнить хоть что-то о городе Ахваз – никогда не слышал этого названия, и понятия не имею, где это. То есть, этот город может располагаться где угодно. Нет даже гарантий, что город располагается в Иране…

«Хуёвый расклад», – подумал я с грустью.

Тем временем, нарядный хуй снова что-то сказал.

– Он сообщает тебе, что это будет поединок насмерть, – перевёл Славян. – Он ожидает от тебя полной самоотдачи, потому что на кону будет твоя жизнь. Кто-то из вас умрёт – это произойдёт в любом случае. И ты должен бороться до конца. Взамен ты получишь роскошные условия, которыми сейчас пользуется твой нынешний оппонент.

– Ладно, – сказал я, решив проявить покладистость.

Думаю, я выбрал неверную тактику, когда начал выёбываться – ещё сильно повезло, что они меня не поняли.

Лучше втереться к ним в доверие, постепенно, а потом, когда они этого не ждут, захуярить их всех. Они ведь не понимают, какую бомбу собственноручно затащили в свой дом…

– Сейчас врата откроются, и ты выйдешь на арену, – сообщил мне Славян. – Вернётся только один.

– Ага-ага… – произнёс я. – А оружие мне дадут?

– Нет, – покачав головой, ответил Славян. – Только способности.

– Ладно, – сказал я. – Скажи им, чтобы открывали ворота поскорее. А то сколько можно тут сидеть и дрочить?

– Безумец… – выразил своё мнение Славян. – Жди.

Все четверо моих собеседников покинули камеру, оставив меня одного, посреди почти пустой бетонной комнаты. Тут только труп боевика и стальной гроб.

Паничка началась ещё в момент пробуждения, но я просто обожаю свою пассивку – я предельно сконцентрирован и могу разъебать любого…

Сажусь на борт стального гроба и жду.

«Всё выглядит так, будто я в опасности», – подумал я, разминая кисти. – «Сейчас придётся биться против КДшника неопределённой силы, а на мне ни брони, ни экипы какой-нибудь – лишь моя верная нателка».

Но так ведь даже лучше – только чистые способности против чистых способностей. Интерфейс должен отсыпать за эту победу просто дохрена опыта…

Так, надо начинать соображать.

Если они увезли меня на вертолётах, то это значит…

У Чинука боевой радиус 935 километров, а у Ирокеза 511 километров. Охуеть, я это помню, хотя слышал всего один раз!

«Ультрагликоген работает – я теперь вумный!» – подумал я и улыбнулся.

Если творчески интерпретировать закон Либиха, то ограничивающим персов фактором являлись именно Ирокезы, которые летают на 511 километров. Но это не значит, что Ахваз находится на этой дистанции, потому что Ирокезы могли полететь куда-то ещё, а Чинук полететь дальше.

Да и кто сказал, что не было промежуточных посадок для дозаправки? Я же часть пути пребывал в отключке, а когда очнулся, то обнаружил себя в ящике. Плюс, как я понял, меня долго везли на грузовике или пикапе, потому что в ящик попадала пыль и его трясло как-то знакомо – так трясёт во время езды в кузове грузовика.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к уже остывшему на холодном полу трупу боевика.

В карманах у него нихрена, а одежда почти полностью бесполезна для меня. Наверное, нарядный хуй приказал слуге зайти и открыть гроб.

«Скоро поединок, а у меня на руках нет ничего, кроме способностей…» – подумал я. – «Хотя, я сейчас выгляжу, как умирающий дистрофан – это может сыграть очень злую шутку с моим оппонентом…»

Решаю, что нужно продемонстрировать слабость, чтобы противник расслабился.

Возвращаюсь на борт гроба и снова жду.

А через несколько минут ожидания, врата зашипели гидравликой и начали открываться.

«Да начнутся „Голодные игры“, ёб твою мать…» – подумал я, вставая.

Примечания:

1 – Пайган – от среднеперсидского paygan – «пеший воин», что происходит от корня pay – «нога» или «ступня» – то есть, это, буквально, означает пехоту – это подразделение армии эпохи Сасанидов, представляющее собой лёгкую пехоту, которую набирали принудительно, из крестьян. Пайганы составляли основную массу сасанидского войска – по данным из анонимной хроники, из 183 тысяч войска 120 тысяч были пайганами. Западные источники, такие как Аммиан Марцеллин и даже сам Велизарий, тот самый анальный угнетатель вандалов и остготов, отзывались о пайганах, как об отребье, которому даже оружия не выдают, но есть археологические данные, что далеко не все пайганские подразделения были унылыми.

Глава шестая

Клеть для животных

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет , 29 января 2028 года*

В кабинете Морада, старшего аксакала, собрались все КДшники Фронтира.

В воздухе пахнет табаком, специями, пловом и фазановской бормотухой.

– … никаких следов, а это значит, что его эвакуировали на вертолёте, – продолжал абсолютно трезвый Фазан, перед которым стоит полный стакан бормотухи. – Нам нужно двигаться вглубь территорий персов и искать следы – если Студик жив, то мы должны найти его и спасти.

Все говорят, что ситуация крайне серьёзная, раз он до сих пор не прикоснулся к стакану и даже не посмотрел на него.

– Студика было проще убить, чем захватить, – произнёс Ронин, смолящий сигарету от местной фабрики. – Они бы не стали увозить его труп – тело Ростама ведь они оставили. А он для них свой.

– А если у них свой НИИ КД? – предположил Череп.

– Да, тогда был бы смысл увозить даже труп, – согласился с ним Вин.

– Мы не знаем этого, – ответил на это Ронин. – Но мы должны начать поиски тех, кто похитил Студика. Даже если он мёртв, в чём я сомневаюсь, нам имеет смысл разобраться с этими персами, хотя бы из соображений мести. А если смотреть на это геостратегически, то нам нужно уничтожить их, пока не стало слишком поздно. Ашхабад не сможет жить спокойно, пока под его боком находится такая сила.

– Студика надо найти, есь жи, – заявил Шахром. – Он мне как брат! Па-братски нада искать, есь жи!

– Есть два подхода, – произнёс Ронин, раздавив бычок в пепельнице. – Первый подход – последовательное уничтожение опорных пунктов персов, создание наших опорников, а это требует отвлечения людских и материальных ресурсов Фронтира. Это гарантирует результат – так мы выполним все поставленные цели, включая выяснение судьбы Студика. Второй подход – точечные специальные операции по захвату «языков», которые выведут нас на новых «языков», которые могут знать что-то о Студике. Но шансы на успех, в таком случае, будут существенно ниже.

Он вытащил из пачки новую сигарету и прикурил её.

– Что об этом говорит Проф? – спросил Фазан.

– Проф отправляет сюда Щеку, Лапшу и Фуру, – ответил Ронин. – И он склоняется к первому подходу – выжечь все опорники, лишить их почвы под ногами, и полностью уничтожить, как организованную силу. Так будет гораздо безопаснее для всех нас.

– Когда они прилетят? – спросил Вин.

– А эта кто такие ваще? – спросил озадаченный Шахром.

– Это сильнейшие КДшники Фронтира, – ответил ему Фазан. – Ебут всё, что видят, а то, что не видят – ебут вслепую…

– А ви, получаится, не самие сильние, да? – с осторожностью осведомился Шахром. – И Студик тожи, да?

– Студик – он где-то на таком же уровне силы, как они, – пояснил Фазан. – Просто у них разные задачи.

– Помоч как-та могу? – спросил Шахром.

– Вряд ли, – покачав головой, ответил Ронин. – Ты слишком слаб, чтобы выступать против персов. Щека, Лапша и Фура прибудут завтра утром, вместе с отрядом ополченцев Фронтира и командой Нарка.

– Будем налаживать тут разведку? – уточнил Бубен.

– Да, – подтвердил Ронин. – Поднимем стратостаты с ретрансляторами, организуем сеть дроновой разведки и начнём актуализацию данных об активных опорниках и имеющихся у противника силах. Нам придётся уничтожить их – либо мы их, либо они нас. Третьего не дано.

– А что с бабами того гигаёбаря? – поинтересовался Фазан.

– Их уже устроили в Волгограде, – ответил Ронин. – Пять беременных даже успели разродиться сегодня – это целых пять новых граждан Фронтира… Но это уже не наша забота. Наша задача уже озвучена и мы должны её выполнить. Теперь по конкретике. У меня есть план на ближайшие две недели – сегодня, ближе к вечеру, прибудут Майор и Зулус, которые займутся подготовкой ополчения и подтягиванием уровня подготовки местных КДшников…

– А аксакалы? – спросил Шахром.

Он прекрасно понимает, что подготовка ополчения и алпов Ашхабада – это потеря власти аксакалов. Никто не пойдёт на такое добровольно, поэтому вопрос резонен.

– Алтынмурад обещал мне, что уладит этот вопрос, – сказал Ронин. – Ему нужно лишь донести до них мысль, что рядом с персами Ашхабад точно не выживет. Если вы хотите выжить, то вы должны помочь нам победить персов.

– Понил, – кивнув, ответил Шахром.

– Раз понял, тогда переходим к детализации… – произнёс Ронин.

Заседание завершилось лишь спустя два часа, в течение которых почти каждый КДшник получил и осмыслил свои задачи, после чего приступил к их выполнению.

Но Шахром, вышедший во двор, пребывал в недоумении, так как ему никаких задач не дали, впрочем, как и Вину.

– Вин, брат… – обратился к нему Шахром. – А чиго делать есть? Вот ты?

– Я буду строить, – ответил ему Вин. – У меня очень хорошо получается возводить стены и копать траншеи – этим и займусь.

– А я? – спросил Шахром.

Вин внимательно рассмотрел его.

– Уровень какой? – задал он вопрос.

– Писят четыри! – ответил Шахром не без гордости.

– М-м-м, плохо… – покачав головой, произнёс Вин. – Этого мало – характеристики недостаточны, чтобы нормально заниматься стройкой. Извини, но ты для этого не подходишь. Тебе бы прокачаться…

– Пракачатся? – переспросил Шахром.

И тут он вспомнил мудрые слова Студика.

«Я тебе скажу, безделье – это игрушка дьявола, во-первых…» – мысленно процитировал Шахром. – «Во-вторых – занимайтесь рейдами – не надо там по углам курить, шобить, дрочить и мастурбировать, что, конечно, одно и то же… Просто безделье – это игрушка дьявола, я повторяю, есь же, но… Весь мир будет против меня – я прав, есь жи. Я вдохновляюсь этим, есь жи. А так поцаны, голову не теряйте, во-первых. И всех благ вам, есь жи…»

Его слова врезались в память Шахрому, потому что Студик был прав.

– Весь мир против миня – я прав… – прошептал он.

– Что говоришь? – спросил не расслышавший его слова Вин.

– Нада качаться, брат! – заявил Шахром. – Падскажи – как ти качался, брат? Чито делат нада?

– Я? – с удивлением ткнув себя пальцем в грудь, спросил Вин. – Ну, э-э-э… Меня Студик тренировал…

– Во-во-во-во, брат! – с энтузиазмом воскликнул Шахром. – Что делал Студик-ака⁈ (1)

– Он ходил в соло-рейды, – после недолгой паузы, ответил Вин. – То есть, уходил один и охотился на сильнейших зверей.

– Как Ежик? – уточнил Шахром.

– Ежик? – недоуменно спросил Вин. – А-а-а, Ёжик! Да, на зверей вроде Ёжика. Но я тебе не советую, Шахром. Студик – он крутой. Не все так могут, понимаешь?

– Ни все, ни все, брат, – согласился Шахром. – Но я… мне нада. Хочу помоч Студик-ака – он мне брат, есь жи! Пойду.

– Дело твоё, – пожав плечами, ответил Вин. – Но моё мнение – не надо. Помрёшь зазря.

– Я должин, – с решимостью заявил Шахром. – До свиданья.

Он направился к своему дому, чтобы собраться – у него на примете есть подходящий зверь, который давно беспокоит горожан.

В горах к западу от города обитает мархур, (2) который иногда нападает на отряды собирателей. Если убить его, чего ещё никому не удалось, то та местность станет безопаснее. Это не только позволит ему повысить уровень, но и даст уважение старейшин.

Пусть он свободно говорит на туркменском, пусть он очень хорошо знает местные обычаи, но он всё ещё чужой для местных.

Поднявшись на свой этаж и войдя в свою квартиру, он наткнулся в прихожей на Чинар, свою жену.

– Где ты был? – спросила она.

– Где надо, там и был, – ответил он ей. – Как дети?

– С ними всё хорошо, – сообщила Чинар.

Это не его дети – он женился на Чинар уже здесь, приняв четверых детей, троих сыновей и одну дочь, как своих. Её муж погиб во время набега персов, а он спас её и дочь от похищения, поэтому у них завязались отношения и он решил, что надо взять её в жёны, а то одна она точно не выживет и детей не сохранит…

– Когда мы отправимся в Волгоград? – спросила жена.

– Вы отправитесь на днях, – ответил Шахром. – А я останусь. Там о вас позаботятся – Студик обещал мне.

– Но его больше нет… – начала Чинар.

– Не говори так, женщина! – рявкнул на неё Шахром. – Он живой – я точно знаю это! Поэтому я остаюсь тут – помогу русским спасти его.

– Но как же мы одни, на чужой земле? – с беспокойством спросила Чинар.

– Студик обо всём договорился, – заверил её Шахром. – Вам выдадут жильё, кормить будут три раза в день – это у них «базовый минимум». Никто не посмеет к тебе прикасаться, потому что таково слово Студика. Его боятся и уважают – он сильнейший воин Фронтира! Не забивай свою голову, Чинар – мы уже обо всём подумали и всё будет нормально. Дети пойдут в школу – там есть настоящая школа, там электричество, тепло и водопровод – это рай на Земле! Как устроитесь, я вернусь, и мы заживём, как честные люди…

– Почему ты не можешь уехать с нами? – спросила жена.