Текст книги "Вечно голодный студент 8 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

«М-да, и без этого тоже не обошлось…» – подумал я, рассмотрев сгоревшую тачку.

Она стоит на краю пригорода, у баррикады из мешков с песком, и её изрешетили из пулемётов и автоматов, вместе с двумя челиками, сидевшими внутри. Там эти двое и сгорели, до состояния обугленных скелетов.

Похоже, что здесь шли интенсивные боевые действия, которые привели к почти полному уничтожению окраинных домов, выгоревших дотла и сложившихся внутрь.

На улице под моими ногами разбросано множество гильз разных калибров, встречаются обрывки одежды и обуви, но нет ни единой кости. Наверное, всех похоронили…

«А вон тех двоих угольков забыли – ага», – подумал я, оглянувшись на сгоревшую тачку. – «Нет, тут что-то другое…»

Похоже, что тут водятся животные костееды, выработавшие себе желудки, способные расщеплять кости и выжимать из них максимум калорий.

Иду вглубь города, сканируя местность в ЭМ-режиме, но не вижу тут ничего живого, кроме каких-то мелких зверьков, скрывающихся в заброшенных домах.

Плана города у меня нет, но в пригородах сплошь частные дома, которые я буду лутать до скончания века и не факт, что сумею найти хоть что-то полезное.

Чтобы рационально расходовать своё ограниченное время, я решил пойти в центр, чтобы посмотреть на муниципальные сооружения и удостовериться, что тут точно никого нет.

Три километра сплошного частного сектора – я такого не видел даже на юге России. Возможно, тут это основная часть города, так как на многоэтажки у властей никогда не было денег, а если такие деньги появлялись, то их сразу же сначала распиливали, а затем спускали на шлюх и дорогие тачки.

«Кстати, о дорогих тачках…» – подумал я, увидев покрытый пылью Крузак 300.

Рукой стираю пыль с его капота и вижу, что он чёрного цвета – не самый рациональный выбор в условиях пустыни.

Добираюсь до местного отеля, который выбираю в качестве опорной базы, по привычке.

– Теперь ты «Хилтон Гарден Инн Эль-Обейдград», дорогой мой друг, – окрестил я бывший отель «Зенобия» и вошёл через парадную дверь. – Провозглашаю эту землю суверенной частью Фронтира!

В лобби всё покрыто толстым слоем пыли, из-под которой проглядываются человеческие кости.

Ничего интересного и полезного тут нет, но мне этот отель нужен в качестве места, где я смогу перекантоваться до ночи.

Но только я ступил на лестницу, ведущую в номера, как услышал снаружи какие-то неестественные для этого города-могильника звуки.

«Мопед или дрон», – идентифицировал я звук.

Выхожу во двор новоиспечённого «Хилтона» и переключаюсь на ЭМ-зрение.

Сразу же вижу группу мотоциклистов, едущих с юга. Эти байкеры, едущие ввосьмером на четырёх мопедах или скутерах, движутся к центру города, и я вижу, что все они вооружены.

Ну, надо посмотреть, что за люди, вернее, что за КДшники.

Выхожу на улицу и дожидаюсь их приближения. А они, увидев постороннего человека посреди улицы, сразу же остановились и начали внимательно рассматривать меня.

Спустя минуту этого напряжённого действа, один из негров слез с мопеда и пошёл ко мне.

– Ас-саляму алейкум, – приветствовал я его и протянул руку.

Сложно что-то сказать по его внешности – глаза безумные, как у упоротого, весь какой-то неопрятный, потрёпанный, то есть, мы очень похожи. Одет он в майку и шорты, а на ногах у него сланцы. На спине висит потрёпанный АКМ.

Думаю, ему лет тридцать-сорок, хотя подобный образ жизни может привести к преждевременному старению. Комплекция его, кстати, говорит гораздо больше, чем лицо – он болезненно тощий, что свидетельствует об очень хуёвой ситуации с продовольствием.

– Ва алейкуму-с-салям, – ответил он и пожал мне руку.

– Говоришь на арабском? – спросил я его.

– Говорю, – ответил он. – Что ты здесь делаешь?

– Забрёл сюда в поисках воды и еды, – сказал я. – А ты?

– Зря ты сюда пришёл, друг, – произнёс негр. – Мы пришли сюда, чтобы собрать еду и воду, из того, что ещё не украдено.

– У нас проблемы? – уточнил я.

– Да, у нас проблемы, – подтвердил он. – Но не между собой, а с тем, что придёт сюда ночью.

– А что придёт сюда ночью? – поинтересовался я.

– Ничего хорошего, – ответил он.

– Тогда зачем вы сюда полезли? – спросил я.

– У нас не было выбора, – сказал он. – У тебя тоже, как я вижу.

– Зови меня Студиком, – представился я.

– Аммар, – представился негр в ответ. – Мы будем искать припасы в восточной части города, а тебе придётся искать в западной.

– По рукам, друг, – ответил я.

Глава двадцать вторая

Один в темноте

*Судан, вилаят Северный Кордофан, город Эль-Обейд, 9 августа 2028 года*

– Эхе-хе… – обрадованно издал я, вытащив из ящика бутылку воды Bonaqua. – Ха-ха!

Не даю продукту пропасть зря и сразу же отправляю его на надёжное хранение, вглубь организма.

Рюкзак себе я уже нашёл – пока что, школьный, но я только начал. Также я нашёл подходящий футляр для хранения ежовых игл, которым послужил тубус для чертежей, найденный в одном из номеров отеля.

А теперь я чешу «свою» часть города – очень часто натыкаюсь на пустышки, то есть, уже облутанные кем-то дома, но иногда госпожа удача улыбается мне и удаётся найти что-нибудь полезное или интересное.

Судя по картине, которую я вижу в городских домах, здесь было несколько волн мародёрства, как и везде. Сначала лутали то, что было ценно на тот момент, то есть, телики, микроволновки, телефоны, бижутерию и бабло, затем, когда обстановка чуть изменилась, начали лутать продовольствие, а когда мир стал совсем другим, перешли на аккумуляторы, фильтры для воды и прочие жизненно необходимые устройства.

В некоторых домах ещё можно обнаружить старые человеческие кости, но на улицах всё кристально чисто – я уверен, что это сделали костееды, которые не брезгуют вообще ничем и ни от чего не смущаются.

«Возможно, грифы какие-нибудь?» – подумал я, вскрывая дверь следующего дома. – «Читал я как-то в детстве, что есть такой орёл, который питается практически исключительно костями. Костей в городах сейчас просто дофига, поэтому это является устойчивой пищевой нишей – имеет смысл выработать мутацию. А сколько может быть тонн человеческих костей по всему миру?»

Обшариваю кухню дома и размышляю об общем тоннаже дармового пропитания для костеедов.

Всего на планете Земля, на момент начала зоошизы, проживали около 8,3 миллиарда человек. Умерли они, по большому счёту, все – согласно консенсусу, достигнутому в научном сообществе Фронтира, на планете сейчас обитают примерно 30–40 миллионов человек. Есть пессимистичная оценка в 10 миллионов, но есть и оптимистичная оценка в 100 миллионов – никто не знает наверняка, поэтому остаётся лишь гадать.

Это значит, что человеческая цивилизация уже скорее мертва, чем жива, но как прикладывать к статусу человечества КДшников, пока что, никто не знает – может, всё не так уж и плохо, как всем кажется. Но, в данном случае, это не особо-то и важно – мне нужно понять, сколько килограммов костей содержится в каждом человеке.

Ну, наверное, килограммов пять, если они сухие, а они будут сухими, так как уже прошла целая куча времени со дня начала зоошизы.

8,3 миллиарда умножаем на 5, что даёт нам 41,5 миллиарда килограммов костей. Делим на 1000 и получаем 41,5 миллиона тонн костей, что, на самом деле, пиздец как впечатляет.

Получается огромная биомасса, ради которой, действительно, имеет смысл выбирать мутации, направленные на переваривание костей. На этом можно жить, но не просто жить, а устойчиво процветать.

Животное, которое перейдёт на кости, выведет себя из конкуренции с хищниками и другими падальщиками, которые не могут переваривать кости, потому что это вообще другая пищевая ниша.

– Бородач! – вспомнил я.

Орёл-бородач – вот это известная пташка, которая питалась падалью, преимущественно, костями, и даже до зоошизы чувствовала себя просто отлично. А уж теперь, я думаю, у бородачей раздолье.

«Носятся сейчас, наверное, на летающих „Приорах“ и стреляют в землю из травматов…» – подумал я и улыбнулся.

Смотрю на механические наручные часы, налутанные в одном из домов – местное время я узнал с настенных часов в той же квартире, всё ещё работающих на неожиданно живучих батарейках, несмотря на гибель хозяев, падение человеческой цивилизации и потерю всяческого смысла собственного существования.

На часах 18:16, а это значит, что рабочий день уже закончился, но работа не закончилась – надо пролутать ещё минимум три дома на этой улице, а затем приготовиться к тому, о чём предупредил меня Аммар.

«Нет, надо его спросить, что за хуйня тут происходит», – решил я. – «Мне, конечно, выгодно сталкиваться с неопознанными угрозами, так как за них интерфейс щедро платит опытом, но Аммар нагнал на меня жути и что-то я очкую».

Выхожу из дома, креплю на его дверь жёлтый стикер, чтобы не потерять, после чего направляюсь в восточную часть города, где орудуют негры-мародёры.

– Аммар! – позвал я, добравшись до мотоциклов.

– Тише… – прошептал он, выйдя из калитки ближайшего дома.

Домик этот оснащён высокой кованой оградой, что свидетельствует об экстремальной зажиточности его хозяина – это у нас такой оградой никого не удивишь, хотя кто-то скажет, что её счастливый обладатель зажрался, а тут всё совсем иначе.

– Ты сказал, что ночью что-то будет – что именно? – спросил я.

– Летучие ночные твари, – ответил Аммар. – Мы постараемся уйти отсюда, пока окончательно не стемнело. Мой совет – тоже уходи в своё убежище. Чем раньше – тем лучше.

– Филины? – напрягшись, спросил я.

– Нет, – сказал Аммар. – Я уже давно не слышал ничего о филинах. Ты что, недавно здесь?

– Да, я же сказал, что пришёл из Египта, – ответил я. – Так что за твари?

– Летучие мыши, – ответил Аммар. – От них не уйти в пустыне – они сожрут тебя, если не спрячешься вовремя. У нас мало времени – прощай.

– Вампиры, что ли? – уточнил я.

Но Аммар ничего не ответил и исчез во тьме заброшенного дома.

Пожимаю плечами и двигаюсь обратно в свою зону ответственности, чтобы приготовиться к ночлегу.

Летучие мыши – это не круто. Но, я думаю, как-нибудь справлюсь с ними, потому что они вряд ли имеют монструозные размеры и умеют бросать камни на крыши зданий. Это точно не орлы и не филины, поэтому я не жду от них экзистенциальной угрозы.

«Надо просто найти здание покрепче, на всякий случай», – решил я. – «Забаррикадируюсь и пережду ночь, а если пойму, что это хуйня какая-то, то развлеку себя охотой на летучих мышей».

В качестве места для ночлега я выбрал давно ограбленный полицейский участок – это толстые железобетонные стены, зарешеченные окна, стальные двери и узкие коридоры. Если летучие мыши – это вообще пиздец, что маловероятно, но не исключено, то закроюсь в камере и буду постреливать по ним из автомата.

Пока я шёл, за моей спиной заревели движки и команда Аммара поехала прочь, в некое укрытие. Собрали они мало чего – воду, какую-то еду, несколько аккумуляторов, а также нашли где-то охотничье ружьё. Ну, это такое себе – крайне неудачный рейд, по общепринятым меркам. А по меркам Фронтира, это выглядит так, будто они съездили подышать свежим воздухом.

«Это убыточно, по нашим меркам: ты потратил время КДшников, подверг их какой-то степени риска, потратил моторесурс, потратил бензу, а взамен – ружьё, блядь…» – подумал я, заходя в полицейский участок. – «Рейд ради пачки печенья и баночки варенья…»

Осматриваюсь в помещениях и начинаю наводить собственный фэн-шуй: вытаскиваю из оружейной комнаты пустые шкафы, которыми загораживаю все окна и ненужные двери, вентиляционные отверстия тоже перекрываю доступными средствами, а затем берусь за мебель и обустраиваю баррикады.

Выход на крышу я перекрываю массивным сейфом, который кто-то вскрыл с помощью сварочного аппарата, а окна второго этажа блокирую жестяными шкафами для документов и личными шкафчиками.

В подвале обнаруживаю цепи непонятного назначения, которыми перетягиваю наиболее ответственные шкафы, чтобы их было гораздо сложнее вырвать.

Вытащив из кабинета начальника массивное кожаное кресло, размещаю его в камере, из которой я выкорчевал нары, унитаз и раковину. Дыры в полу пришлось законопатить, чтобы не воняло, а на одну из стен повесить картину с негром в мундире – для антуража.

Телефона нет, поэтому с его помощью не развлечёшься, но у начальника полицейского участка обнаружилась неплохая библиотека, в которой нашлась художественная литература на арабском языке.

Я выбрал две книги авторства некоего Амира Таджа Аль-Сэра: «Эбола '76» и «Охотник за личинками». Есть ещё десяток художественных произведений, которые я загрузил в свой рюкзак и, в конце концов, обязательно прочитаю.

Сажусь в мягкое кресло посреди тюремной камеры и открываю «Охотника за личинками».

Когда окончательно стемнело, я включил небольшой светодиодный фонарик-брелок, который подвесил на разгрузку. Под холодным голубым светом, исходящим от этого брелока, я продолжил с интересом читать об этом Мусе, который собирает личинки.

Поначалу непонятно зачем, а главное, нахуя он их собирает, но затем всё раскрывается – этот челик является серьёзным бизнесменом, который выкапывает личинки и продаёт их потом рыбакам, на что и живёт.

«It’s not funny business», (1) – подумалось мне.

Окружающие люди относятся к Мусе с презрением, так как в суданском обществе считается, что бизнес на личинках – это страшное западло, не достойное уважаемого обществом человека. Кто-то считает, что он странный, кто-то считает, что он лошара, а Мусе глубоко насрать – он делает бизнес, с которого живёт.

«Если бы я, до зоошизы, занимался копанием дождевых червей для рыбаков – чего такого-то?» – решил я прерваться и обдумать это. – «А-а-а, вообще-то, у Мусы это дело всей жизни, то есть, он больше ничем не занимается. Ну да, тогда это, действительно, странно для окружающих…»

Это невольно приводит меня к мыслям о моей собственной жизни до зоошизы. Я работал курьером и играл в CS2, полагая, что так можно прожить всю оставшуюся жизнь, так как ебал я в рот перспективу рвать жопу ради призрачной надежды чуть-чуть улучшить своё материальное или социальное положение.

Муса, кстати, тоже, по-видимому, ебал в рот, поэтому и занимается выкапыванием личинок – неожиданно, но я нашёл в этом персонаже родственную душу.

«В Судане, в тюремной камере, в книге суданского писателя, написанной на арабском языке, который я освоил относительно недавно – какая же ты изощрённая сука, судьба…» – подумал я и улыбнулся.

Но вообще, я очень трезво оцениваю своё положение в рейтинге мировых элит – на самом деле я мультимиллиардер, занимающий очень весомое место в высших слоях Фронтира, способный серьёзно повлиять на его дальнейшее развитие, а в суданской тюрьме я сижу так, для души…

То есть, моё нынешнее положение – это временно, а сам я временно бедствующий мультимиллиардер, по воле злого рока вынужденный облутывать давно облутанные дома, в поисках воды и еды.

«Нельзя задерживаться тут надолго – завтра нужно рвать когти», – подумал я. – «С султана станется отправить преследователей на вертолётах или более крупную команду загонщиков, с ещё большим количеством дронов. Да, была песчаная буря, которая осложнит поиск моих следов, но по пескам сейчас мало кто ходит, поэтому следы найти реально».

Возвращаюсь к чтению, но меня почти сразу же прерывают посторонние звуки, доносящиеся снаружи. Это серия звуков, подозрительно похожая на попытку открыть главную дверь, которую я не просто заставил оружейными шкафами, а ещё и связал толстой цепью.

Выхожу из камеры и иду в главный зал, откуда и доносится шум.

Оружейный шкаф непрерывно колеблется, так как кто-то интенсивно дёргает дверь за ручку.

– Аммар? – спросил я.

После моего вопроса дёрганье сразу же прекратилось.

Повисла напряжённая тишина, я перехватил штурмовую винтовку, а затем начался полный капец – со всех сторон заскрипели окна и шкафы. Какие-то твари, в большом количестве, очень хотят попасть внутрь.

– Ну его нахуй… – прошептал я и начал готовиться к встрече.

Вытаскиваю гранаты и начинаю заниматься импровизацией – использую медную проволоку, полученную из раскуроченной катушки магнитофона, для постановки растяжек.

Всего сделал четыре растяжки, одна из которых сработает, когда вскроют главную дверь, а остальные три встретят моих врагов в коридорах.

Разместив все пакости по местам, возвращаюсь в тюремную камеру и сажусь в кресло, взяв ARX-200 наизготовку.

Грохот только нарастает, а затем кто-то выкорчёвывает окно и валит один из шкафов – это где-то на втором этаже.

Вся эта ситуация нагоняет на меня жуть: я один в тюряге, как Леон Кеннеди в «Resident Evil 2», а вокруг жуткие твари. Очко начинает мелко подрагивать, нервишки подшаливают, а в кровь начинает выделяться кортизол.

Слышу едва различимый топот лап по полу, а затем до меня доносится хорошо узнаваемый звук хлопка запала и катящегося по полу корпуса гранаты.

Через секунды раздаётся взрыв, после которого я слышу ультразвуковой вопль.

«Ах, это мыши!» – подумал я, сложив 2+2. – «Но это, наверное, какие-то здоровенные твари…»

Слышу звук лап, ступающих по кирпичной лестнице, а затем неведомая тварь, предположительно, летучая мышь, идёт по коридору и, в очередной раз, задевает медную проволоку.

Гремит очередной взрыв гранаты, после которого на пол падает что-то крупное и тяжёлое.

Металлический грохот на фоне прекращается, но я начинаю слышать частый топот множества лап – похоже, что они поняли, что уже есть проход, поэтому перестали трепать металл и воспользовались открытым окном.

Всей поверхностью тела ощущаю какие-то непонятные колебания – похоже, что меня сканируют ультразвуком, отражающимся от стен, пола и прочих поверхностей.

«Наверное, они видят 3D-карту местности, как Бубен», – подумал я. – «Это значит, что от них почти никак не скрыться».

Мы думали об этом, кстати говоря, но вспомнил я об этих думах слишком поздно – можно раздобыть шумоизоляцию, поглощающую волны звука, что сделает тебя невидимым для Бубна. То есть, контра против него есть, как и против этих летучих мышей, прибывших сюда по мою душу.

Ожидаю прибытия гостей, которые столпились в коридоре и занимаются непонятной деятельностью.

Я тоже их вижу, так-то – ЭМ-зрение отлично улавливает их электромагнитные силуэты и почти все их действия подвергаются моему анализу. Но я не понимаю, что они делают – они просто толпятся и щупают стены коридора.

Всего их девять особей, они имеют гуманоидную форму, у них есть перепончатые крылья, если я верно всё понимаю, а также дополнительные конечности – это значит, что они больше не рукокрылые.

Рукокрылые, то есть, летучие мыши, потому так и называются, что у них руки-крылья, а у этих отдельный набор крыльев и полноценные верхние лапы, которыми они могут манипулировать.

В конце концов, они то ли согласовали план штурма, то ли посчитали, что нехуй стоять на пороге – первые три твари пошли на приступ тюремной части тюрьмы, и я сразу же открыл по ним огонь из ARX-200.

Мощные винтовочные пули врезались в молниеносно выставленные крылья первой твари, которая сразу же сблизилась с решёткой камеры и опустила крыло, чтобы сделать что-то своей пастью. Возможно, она собиралась грохнуть меня ультразвуком…

Но я просто перевёл прицел ей на морду и закончил её существование парой пуль.

+29 очков опыта

Новый уровень

Меня это нихрена не радует, хоть я и давно ждал нового уровня, потому что сейчас я в жопе.

«Какая же это мразь…» – подумал я, рассмотрев эту тварь в ИК-спектре.

Уши, по форме, как у нормальной летучей мыши, но с корректировкой размеров под двухметровую тварь. Туловище длинное, с короткими задними лапами, передние лапы гипертрофированы, то есть, на них бугры мускулов, покрытых серой шерстистой кожей, а морда просто отвратительна – на ней есть какой-то щиток из ороговевшего слоя кожи, посреди которого сформировалось что-то вроде нароста в форме наконечника стрелы.

Но неприятнее всего выглядят когти на мускулистых лапах – они серпообразные, с серрейторными лезвиями, и воображение очень хорошо рисует возможные последствия применения их по прямому назначению.

Остальные твари сразу же отступили, так как им не хочется получить пулю.

– Страшно, бляди⁈ – выкрикнул я. – Правильно, нахуй!

В крови растёт концентрация адреналина и кортизола, так как я всё лучше и лучше осознаю всю щекотливость ситуации, в которой оказался.

Это стриггерило мою пассивку, которая быстро убрала лишние гормоны из крови и меня охватило тупое спокойствие.

Быстро перезаряжаю штурмовую винтовку и с досадой осознаю, что совершил факап – надо было оставить одну гранату про запас, чтобы сейчас было что кинуть в дверной проём. Они там столпились и я мог бы неплохо потрепать их одним удачным разрывом.

Но сетовать на судьбу бессмысленно, так как это непродуктивное занятие.

Летучие мыши, тем временем, разделились – группа из трёх особей пошла на второй этаж, а остальные отступили в главный зал полицейского участка.

«Что они забыли на втором этаже?» – озадачился я.

Из главного зала раздался металлический лязг, а затем прозвучала моя любимая мелодия – хлопок гранатного запала и звук перекатывания металлического корпуса по полу.

Грохнул взрыв, какую-то тварь, судя по её ультразвуковому воплю, сильно зацепило, но затем металлический лязг продолжился и даже начал приближаться.

И когда я понял, что именно делают летучие мыши, я просто охуел – они тащат по коридору оружейный шкаф.

«Ебать…» – подумал я отстранённо. – «Хе-хе… Я в опасности…»

Мыши приволокли шкаф к входу в тюремное отделение участка, а затем затолкали его внутрь. Теперь, как я понимаю, они собираются загородить шкафом мою камеру, чтобы я больше не мог стрелять.

Откуда-то со стороны лестницы раздался сокрушительный грохот, который закончился падением чего-то тяжёлого и металлического на кафельную плитку главного зала.

«А-а-а, они нашли сейф…» – понял я.

Тем временем, чтобы не терять зря ночное время, летучие мыши начали проталкивать оружейный шкаф через дверной проём.

Я не захотел облегчать им задачу, поэтому открыл огонь по шкафу.

Такие шкафы редко делают пуленепробиваемыми, поэтому они отлично пробиваются достаточно мощными боеприпасами, что я и наблюдаю прямо сейчас…

Тварь, толкавшая шкаф, начала получать ранения разной степени тяжести, но, в основном, тяжёлые, так как для НАТОвских пуль калибра 7,62 миллиметра 2–3 миллиметра стали – это не препятствие, особенно когда стрельба ведётся в упор.

Летучей мыши не хватило надолго и она повалилась на пол, после чего её очень быстро оттащили в сторону.

А я, увидевший всё происходящее в ЭМ-режиме, кое-что понял об их социальном устройстве.

«Вон тот крупный хуила – это их вожак», – идентифицировал я лидера этой камарильи. – «Двое, что держатся рядом с ним – это ближние хуесосы, которые подкрепляют его лидерство в этом микросоциуме. А все остальные – это гои, которые позволяют прогревать себя, во имя мелких ништяков, падающих с барского стола».

+38 очков опыта

Я думаю, это сдохла та мышь, что получила кучу проникающих через шкаф.

Один из рядовых летучих мышей кинулся на приступ и продолжил толкать оружейный шкаф, но у меня ещё дохуя патронов…

+32 очка опыта

Потеряв и этого бедолагу, поймавшего очередь в морду, вожак начал соображать – он как-то дал приказ и две твари ушли в главный зал, но вскоре вернулись, неся сейф.

«А вот это уже серьёзно», – заключил я.

Сейф был приставлен к оружейному шкафу, а затем к нему приник один из ближних хуесосов, во исполнение воли вожака.

Я даже не стал стрелять, так как не хочу зря тратить патроны – тут они меня, конечно, переиграли…

Оружейный шкаф отъехал в сторону, а вот здоровенный сейф, весящий около восьмисот килограммов, по моему субъективному мнению, поехал прямо к моей камере.

Только вот он оказался гораздо уже, чем оружейный шкаф, поэтому я выставил правую руку и выпустил электропроводящую нить.

Набалдашник ударил в левую заднюю лапу летучей мыши и оплёл нить вокруг неё, после чего я пустил электричество.

Мышь завизжала ультразвуком, причём не просто сигнальным, а чем-то убойным, больно ударившим мне по ушам. Но долго это не продлилось, так как сила Николы Теслы сделала своё чёрное дело.

+57 очков опыта

Тут уж у вожака и не выдержали нервы – он бросил в атаку двоих мышей и второго хуесоса.

Эти трое взялись за сейф и за оружейный шкаф, а я открыл по ним огонь.

+41 очко опыта

Одна из двух рядовых тварей сдохла, но сумела подвинуть сейф, а затем его дотолкал до камеры вожачий хуесос, успешно загородивший им правую сторону решётки.

Этого уже не отменить, поэтому я открыл огонь по двигающемуся оружейному шкафу, целя в башку второй рядовой твари, активно маневрирующей, чтобы продержаться подольше.

+45 очков опыта

Тварь сдохла, схлопотав пулю, а затем магазин был исчерпан и я взялся за Глок 17, потому что выхватить пистолет быстрее, чем перезарядить винтовку – это все знают…

Подсос вожака, тем временем, прижал оружейный шкаф к тюремной решётке и перекрыл мне всяческий обзор, пусть и заплатив за это болезненными ранениями в туловище.

– Ну, вы молодцы! – похвалил я мышей. – Но теперь-то что⁈

А ответ на этот вопрос поступил сверху – я услышал со стороны потолка невнятный шелест, а затем мне на голову и плечи осыпалась штукатурка.

– А-а-а, вот оно что… – произнёс я.

Примечания:

1 – It’s not funny business – буквально это переводится, как «это не весёлое дело», но это устойчивое выражение, которое имеет два дна. Funny business – это выражение, под которым подразумеваются какие-то мутные делишки, скрытые уловки или иное нечестное или незаконное поведение. Исходя из этого, полное выражение «It’s not funny business» означает что-то вроде «Здесь всё честно», «Никакого обмана» и так далее.

Глава двадцать третья

Каскара

*Судан, вилаят Северный Кордофан, город Эль-Обейд, полицейский участок, 10 августа 2028 года*

Потолок камеры начал осыпаться всё интенсивнее, с падением кусков древесины, гипса и штукатурки на пол.

«Хотят устроить ближний бой в стеснённых условиях», – пришёл я к очевидному выводу. – «Хренушки вам, внебрачные дети Бэтмена».

Поднимаю штурмовую винтовку и открываю огонь в потолок.

Раздавшийся грохот слегка закладывает мне уши, но через эту лёгкую заложенность пробиваются ультразвуковые вопли, доносящиеся сверху.

Магазин исчерпывается, и я начинаю думать о том, как бы не остаться совсем без патронов. Тем не менее, перезаряжаю винтовку и разряжаю половину магазина в потолок, конкретно в цель, пытающуюся прокопаться в мою камеру.

+46 очков опыта

Копание прекращается, так как вторая мышь, получившая серию ранений во время первого обстрела потолка, отползла от ямы.

На первом этаже остался один лишь вожак, который не стал лезть на рожон и отступил в главный зал.

«Мне кажется, это победа», – подумал я и начал отталкивать оружейный шкаф от решётки.

Согласно моим подсчётам, их осталось всего двое – тот раненый, на втором этаже, и вожак, которому захотелось съебаться.

«Фортуна – изменчивая и ветреная шлюха», – подумал я, словив философский вайб.

С трудом отталкиваю от решётки тяжеленный сейф, а затем открываю решётку и выхожу в коридор.

– Эй, мы с тобой не закончили! – крикнул я и побежал в главный зал.

Я вижу этого урода – он сразу же запрыгнул на потолок и повис на нём, рассчитывая взять меня из засады. Но против меня такие фокусы не работают…

Только я перешагнул через порог, отделяющий коридор от главного зала, как ARX-200 сразу же заголосил, отправив в туловище вожака длинную очередь на остаток магазина.

Вожак не сдох на месте, а бросился на меня, отбив винтовку и попытавшись вцепиться своей пастью мне в глотку.

Перехватываю его морду обеими руками и применяю анлимитэд пауэр.

Темноту главного зала освещают сине-голубые вспышки, и мозг вожака основательно прожаривается.

+97 очков опыта

Откидываю от себя труп и поднимаюсь на ноги.

На лестнице показывается второй летучий уёбок, но я сразу же, как профессиональный ганфайтер, выхватываю Глок 17 и засылаю серию из трёх пуль ему в морду.

Это его не убивает, но он падает и кубарем катится по ступенькам. Я не даю ему шанса оправиться и подлетаю к нему, сразу же схватив за голову. Резкий поворот башки…

+35 очков опыта

– Парам-парам-пам! – прокричал я, а затем свистнул. – Фьють! Всё!

Осматриваю все тела и замечаю одно, которое больше живо, чем мертво. Это та тварь, что поймала две растяжки подряд и получила себе в туловище кучу чугуна или из чего американцы делают свои гранаты…

Подхожу к едва живому противнику, отбиваю в сторону лапу, которой он попытался меня полоснуть, и начинаю забивать его ударами кулаком по морде. Шесть сокрушительных ударов – готов.

+11 очков опыта

А теперь нужно определиться с одним морально-этическим вопросом. Это летучие мыши, то есть, животные, так?

«Но у них развитые мозги – мало кто из зверей способен к пространственному мышлению», – подумал я. – «А эти сообразили, как минимизировать эффект огнестрельного оружия, после чего как-то догадались, что в камеру есть больше одного входа. До зоошизы я знал людей, которые не способны были додуматься до такого, а эти твари додумались. Это признак развитого интеллекта. А это значит, что они уже были разумными – наверное, без мозгов в пустыне просто не выжить. Этично ли жрать разумных? Я думаю, что этично – их такое обстоятельство вообще не смутило. Тогда чего мне смущаться?»

Подхожу к вожаку и достаю из самопальных ножен кухонный нож…

Через тридцать с лишним минут, под потолком главного зала висел десяток туш летучих мышей, медленно выпускающий кровь на кафельный пол, а я расселся в кресле за стойкой и погрузился в чтение «Охотника на личинок».

*Судан, вилаят Северный Кордофан, город Эль-Обейд, полицейский участок, двор, 10 августа 2028 года*

– Аммар, родной! – воскликнул я, помахав негру кухонной лопаточкой. – Как ты⁈

Я устроил во дворе полицейского участка полноценную гриль-точку – пришлось походить по домам, прежде чем я нашёл подходящий гриль, который обнаружился в том самом богатом доме, который лутали люди Аммара.

Также я соорудил из найденных деревяшек примитивное устройство для вяления мяса, чтобы заготовить запасы.

Аммар, судя по выражению его лица, до крайности удивлён тем, что видит перед собой. Члены его группы тоже поражены наблюдаемой картиной.

Ну, наверное, мужик в пыльном поварском колпаке и фартуке с надписью «Born to grill», посреди двора полицейского участка, способен удивить и поразить.

Беру из тазика кусок замаринованного мяса и закидываю его на свободное место на грилле.

– Садитесь за стол! – сказал я и ткнул лопаточкой в сторону стола. – Места и мяса хватит на всех!

– Как ты выжил? – спросил Аммар.

– А ты думал, что меня можно убить? – задал я встречный вопрос. – Не-е-ет, меня нельзя убить, родной!