Текст книги "Город падших ангелов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Воскресенье на работе прошло в рутине, все как будто затаились, так что мы больше сидели и перебирали бумажки. Сутенер вечером тоже не объявился, словно поддержав общее спокойствие. А в понедельник наконец наступил мой очередной выходной, так что с самого утра я попрощался с Роуз и поехал в Венецию. С утра пораньше, как мне и сказал Коломбо. Я не знал, что там увижу, но все равно было интересно. Может быть, в действительности какие-нибудь соревнования по бодибилдингу, пусть даже любительские. Я бы посмотрел – все-таки мотивация продолжать тренировки и упорно заниматься.

Сам я массу более-менее успел набрать, даже какой-никакой рельеф появился, но этого все равно мало. Надо быть сильным и здоровым, а там можно будет и на бокс классический пойти, освежить навыки, которые остались у меня из прошлой жизни.

Я припарковал «Крайслер» на парковке, взял сумку, которая валялась на переднем сиденье, и пошел ко входу. Переоделся, потом вошел в зал и увидел, что народу немного, что неудивительно – раннее утро понедельника.

Коломбо я увидел сразу – он стоял у стойки с гантелями и разговаривал с кем-то высоким и очень широкоплечим. Он меня тоже увидел, махнул рукой и сказал:

– Майк, иди сюда!

Я двинулся к ним. Тот здоровяк все так же стоял спиной ко мне, но у меня было такое чувство, что я знаю, кто это такой. По крайней мере появилась робкая надежда, хотя поверить я в нее все еще не мог.

А потом он повернулся, и я замер.

– Познакомься, это Арнольд, – спокойно проговорил Коломбо.

И в действительности. Арнольд Шварценеггер стоял передо мной. Одет он был в простую серую футболку и спортивные штаны. Без грима было видно, что он уже немолод, но если бы я не знал, кто это такой, то даже не понял бы. Просто большой человек стоит у стойки с гантелями в «Голдс Джим» в Венеции утром понедельника.

Арнольд протянул мне руку, я пожал ее и представился.

– Майк. Майк Соко.

– Арнольд, – ответил он. Акцент в его речи все еще был, несмотря на то, что произношение с годами явно стало лучше – в первых-то фильмах он практически не говорил.

Хотя я привык к фильмам с дубляжом, так что слышать его настоящий голос было непривычно.

Я старался держать лицо, но в душе был готов прыгать от радости. Этот человек у советских подростков восьмидесятых и девяностых был практически полубогом. Его знали по видеосалонам, по кассетам с одноголосым переводом, и по пересказам на школьных переменах от тех, кто видел фильмы с ним.

«Терминатор», «Коммандо», «Хищник». Это не просто актер, мать его, это было целое явление. И вот он стоит передо мной и жмет мне руку.

И самое главное – я не могу никак выказать восхищения своего, даже автограф попросить не могу. Потому что знаю из интервью, что поклонения Арнольд не любит, совсем даже наоборот. Но неужели…

– Франко говорил, что ты крепко взялся за дело, – сказал Арнольд, осмотрев меня с ног до головы. Ничего особенного, просто человек привык оценивать физическую форму.

– Стараюсь, – ответил я, хотя от меня прозвучало это, пожалуй, так же, как «есть, сэр».

– И говорит, в полиции работаешь.

– Да, – подтвердил я. – Отдел нравов.

– О, – неожиданно Арни улыбнулся. – Интересная работа?

– По-разному, – честно сказал я. – Вчера накрыли бои сверчков.

– Бои сверчков? – заинтересовался Коломбо.

– Да, – кивнул я. – Китайцы проводят. Я и сам не знал, что такое бывает.

– Да, они интересные парни, – покивал Шварцнеггер.

– Ну, раз ты тут, то давай вместе потренируемся, – Коломбо хлопнул меня по плечу. Получилось сильно – не специально явно, просто рука у него была тяжелой.

Я снова почувствовал, как у меня внутри все обмерло. Коломбо – да, я частенько его видел, и он всегда мог дать совет. Но тренировка вместе с Арнольдом Шварценеггером? Если бы мне в прошлой жизни кто-нибудь сказал, что меня такое ждет, я бы пальцем у виска покрутил.

– Поразминайся пока, – сказал Арнольд. – А мы уже, так что с жима начнем.

Я принялся разминаться, а они отправились к скамье и принялись нагружать штангу блинами. Получился там вообще какой-то безумный вес, я такой даже один раз отжать не смог бы, но они принялись делать это по очереди, будто даже особо не напрягаясь, и по-своему соревнуясь друг с другом. Я знал, что они были хорошими друзьями, но в спорте всегда есть место соперничеству.

Закончив разминаться, я подошел ко второй скамье и принялся развешивать блины. Я поднимал уже восемьдесят и считал это хорошим весом для человека, который три месяца назад еле отжимался. Арнольд никак это не прокомментировал, а когда я лег на скамью, он встал за головным концом, чтобы подстраховать меня. Ничего не сказав при этом.

Снизу он казался еще огромнее. Я принялся жать так, как учил Коломбо, по правильной технике. Арнольд одобрительно кивал, а я делал повторение за повторением, подход за подходом, чтобы выложиться полностью.

При этом Коломбо с Арнольдом болтали, один с итальянским акцентом, второй с немецким, и прекрасно друг друга при этом понимали. Я вставлял пару слов изредка, но мне все-таки было не по себе рядом с этими двумя легендами.

Потом мы отправились к стойке с гантелями, взяли каждый себе по руке.

– Ты давно тренируешься? – спросил Арнольд, посмотрев на мои гантели, по сорок фунтов каждая. Он взял себе вдвое больше.

– Пару месяцев, – ответил я и, не знаю почему, но соврал. – Раньше занимался, а потом бросил. Сейчас начал снова, хочу привести себя в форму.

– Ты неплохие веса берешь для того, кто всего пару месяцев как снова начал, – кивнул он. – Видно, что база есть и неплохая. Нужно только поработать. Сколько тебе сейчас?

– Двадцать девять, – ответил я.

– Хорошо, – кивнул он. – В двадцать девять заниматься еще не поздно. Конечно, на соревнованиях если и будешь выступать, то только на любительских, но все равно лучше, чем валяться на диване. Главное – регулярность. Три раза в неделю, не пропускать, и не бояться прибавлять вес.

– А про тебя другое рассказывали, – сказал я. – Говорили, что ты тренировался по шесть часов два раза в день. Почти весь день проводил в спортзале.

– Ну, если ты так будешь делать, то кто будет преступников ловить-то? – он усмехнулся, потом чуть посерьезнел и продолжил. – У меня были свои причины, Майк. У меня был жизненный план, я придумал его, еще когда жил в деревне в Австрии. И уверенно иду к его исполнению. Всего несколько пунктов осталось, но не знаю, получится ли. Хочу пойти в политику.

– В губернаторы? – спросил я.

– Да, – кивнул он без всякого стеснения. – Думаю, у меня получится неплохо.

– Все получится, – кивнул я. О том, что Шварценеггер станет губернатором Калифорнии, я, конечно, знал, хотя понятия не имел, будет ли он хорошим политиком или нет.

Мы продолжили тренироваться. Закончили с упражнениями на бицепс, потом взялись за спину. Я тянул гантель к себе в наклоне, а Шварценеггер на этот раз поправил технику. Сказал, чтобы я дергал сильнее, но при этом плавнее, и слегка доворачивал корпус. Не уверен, что это так нужно, но мне ли с ним спорить?

Сам он принялся за свое фирменное упражнение, которое все так и называли «жим Арнольда». Травмоопасное на самом деле, пусть я и сам его делал – оно помогает очень хорошо накачать мускулы кровью. Просто отлично, на самом деле.

Я покосился на Арни и подумал, что у него есть интересная черта – несмотря на его известность, он не давит своим присутствием и не ждет, что все на него будут смотреть. Хотя посматривали, и мне даже часть внимания перепадала. Хотя было неловко.

А ему было плевать, он просто тренировался.

Потом я пошел к скамье Скотта, принялся за упражнения на ней, уже с меньшим весом. Франко показал мне, как лучше поставить руки, я попробовал, и он спросил:

– Лучше?

– Да, – кивнул я, сделав несколько повторений. – Ощутимо.

– Франко – хороший тренер, – сказал Арнольд. – Лучший из тех, кого я знал.

– Это правда, – кивнул я.

Мы тренировались еще около двух часов, и хотя я сделал свою базовую программу, перешел к дополнительным упражнениям и выложился полностью. Было понимание, что завтра я просто помру от боли в мышцах, даже несмотря на то, что в последнее время она меня беспокоить перестала.

Но я не мог просто закончить и уйти, если честно. Вот не мог. Для меня это была определенная веха, исторический момент в жизни. Но я работал в своем темпе и не пытался тянуться за ними. Все равно не дотянусь.

Они работали на все группы мышц, но было видно – форму им набирать не надо. Просто поддерживали свои тела в тонусе.

Когда закончили, Арнольд кивнул нам и исчез в раздевалке. А через несколько минут вернулся с термосом и тремя пластиковыми стаканами.

– Протеиновый коктейль, – сказал он, наливая в первый. – Моего приготовления. Я всегда привожу с собой.

Я взял стакан. Внутри было что-то густое, пахло ванилью и чем-то сладким. Я сделал глоток – было вкусно. Но ингредиентов распознать не смог, естественно.

– Что там? – спросил я.

– Творог, молоко, банан, арахисовое масло и овес, – сказал Арнольд. – Простой рецепт, но работает.

Я сделал несколько глотков. Было неплохо – гуще, конечно, чем привычные мне протеиновые коктейли, и слаще, но после тренировки заходило очень хорошо. Может быть, мне и самому начать такие делать? Все-таки рецепт самого Шварценеггера.

– Было время, мы набирали массу на сосисках, квашеной капусте и пиве, – усмехнулся вдруг Арнольд.

– И на пасте, естественно, – вставил Коломбо.

– И ничего, это работало, – продолжил Арнольд. – Но сейчас есть хорошие продукты, так что лучше обойтись ими. Хотя пива иногда, конечно, выпить можно. Не сразу после тренировки, но пропустить пару кружек в день в выходной – это не вредно.

– Один мой друг говорил – пузо не от пива, пузо для пива, – сказал я цитату, которую видел в интернете в прошлой жизни.

Неожиданно, но Коломбо фыркнул, а Арнольд так и вообще заржал во весь голос. У него даже смех звучал брутально и одновременно с этим приятно. Даже странно, что их рассмешила такая немудреная шутка.

Арнольд явно был в хорошем настроении, попивал свой коктейль.

– Я недавно приехал из Мексики, – сказал Арнольд. – Мы там снимали фильм, и вот пришлось по делам вернуться в Калифорнию. Не мог не зайти в любимый зал.

– «Вспомнить все»? – ляпнул я неожиданно для самого себя. Ну да, я знал, что этот фильм выйдет в девяностом. Снимает его Верховен, и он станет большим хитом.

– А ты откуда знаешь? – посмотрел на меня Шварценеггер.

– У меня девушка работает в киноиндустрии, – попытался я отговориться.

– В «Каролко»? – заинтересовался он.

– Нет, в «Уорнер Брос». Но у нее есть знакомые и там.

– Ну да, – он улыбнулся и сделал еще глоток коктейля. – В индустрии все друг с другом знакомы. И она еще не подтянула тебя к консультативной работе? Сейчас же много про полицейских снимают.

– Нет, но я оказывал такие услуги один раз, – сказал я, хотя понял, что в детали погружаться не стоит. Все-таки фильм про майора Виктора Чернобыля – это не то, чем стоит хвастаться. – Она работает в координации мероприятий, к производству не относится.

– Рано или поздно подтянут, – усмехнулся он. – Это Голливуд. Здесь все так или иначе имеют к нему отношение.

– Было бы неплохо, – я улыбнулся. – А какие дальше планы?

– Это секрет пока, – ответил Шварценеггер. – Но тебе я скажу, точнее намекну. Фильм будет продолжением одного из моих старых хитов. Бюджет там такой, что…

И тут я тоже понял, о чем речь. О «Терминаторе 2». И это будет один из лучших фильмов в истории кинематографа в принципе. На самом деле, я больше любил первую часть из-за чувства мрачности и неотвратимости. Но с другой стороны, во второй части эту холодную машину отлично отыграл Роберт Патрик.

– Думаю, это будет хит.

– Это однозначно будет хит, – кивнул Арнольд.

Я подумал немного. А ведь следующие фильмы у него будут хитами, пока в девяносто третьем не провалится «Последний киногерой». Причем не по вине Арнольда, а по вине продюсеров, которые вместо того, чтобы сделать из него комедию, сделают боевик. И получится совсем не то, люди не пойдут.

Может, намекнуть ему, чтобы отказался? Хотя вряд ли, там все-таки большие деньги на кону. Просто скажу, чтобы внимательнее отнесся к сценарию и проследил за тем, чтобы первоначальную задумку не испортили.

А потом дела пойдут совсем плохо, до самого «Терминатора 3». Который окупился бы, если бы не перерасход бюджета из-за того, что фильм станут снимать в Калифорнии, где за это приходится платить бешеные деньги.

Но «Киногерой» точно станет для Арнольда ударом. Так что, если наше знакомство продолжится, я обязательно предупрежу его. Может быть, тогда и дела пойдут лучше.

Хотя в киноиндустрии я точно дел поправить не смогу. Я не актер и не продюсер, а полицейский, хоть в ближайшее время и собираюсь влезть в киношные дела с этим Гольдбергом. Но Арнольда я к этому подтягивать точно не буду. Не хватало разрушить его карьеру. Эффект бабочки и все дела.

Мы постояли еще немного, потом разошлись по душевым кабинкам. Встретились уже в раздевалке, вышли на улицу.

– Ладно, мне пора, – сказал Арнольд и по очереди пожал нам руки, после чего двинулся прочь.

Я ожидал увидеть у него лимузин или какое-нибудь подобие того легендарного «Хаммера». Но нет, он сел на велосипед – обычный дорожный велик, ничего примечательного. И уехал.

Поверить своим глазам было трудно. Я посмотрел на Коломбо и спросил:

– Он на велосипеде приехал?

– Он всегда на велосипеде, когда погода хорошая, – сказал Коломбо. – Живет недалеко. Говорит, что это помогает ему думать, ну и размяться перед тренировкой тоже.

Арнольд Шварценеггер приехал на тренировку на велосипеде, принес собственный протеиновый коктейль в термосе, потренировался с другом и со мной, а потом уехал обратно домой. Никакой охраны, ничего такого.

– Он всегда такой? – спросил я у Франко.

– Какой? – Коломбо явно не совсем понял, о чем я.

– Простой.

Тот секунду подумал, после чего кивнул:

– В зале – да. Зал – это зал. Здесь все одинаковые. А тебе я могу помочь с программой. Вижу, ты по классической занимаешься, но уже веса берешь большие, так что переходить на сплит пора.

Я посмотрел на него. Сам Франко Коломбо предлагает написать мне программу тренировок? Это серьезно? Я даже представлять не хочу, сколько он мог бы взять денег за такие рекомендации. А тут вот так вот просто, по знакомству, бесплатно.

– Я буду очень благодарен, – сказал я.

– Тогда прикину, показатели твои я видел, рост и вес тоже примерно вижу. В следующий понедельник приезжай в это же время, будет готово, – он усмехнулся и сказал: – Арнольда не будет, он снова уедет по делам.

– Спасибо тебе за то, что познакомил с ним, – сказал я.

– Да не за что, ты хороший парень, Майк. И молодец, что не стал бросаться к нему с криками «Терминатор». Он этого не любит.

– Тогда я поеду, – я протянул ему руку. – Хорошего дня, Франко.

– Хорошего дня, Майк, – он пожал мою ладонь и кивнул.

Я двинулся в сторону своей машины, сел за руль, завел. Тронулся с места и выехал на дорогу. Дела.

В прошлой жизни я был старшим оперуполномоченным уголовного розыска в Москве, но до этого, как и многие, был обычным советским мальчишкой, который смотрел «Терминатора». А сейчас я живу в восемьдесят девятом году, работаю в отделе нравов, и этот самый Терминатор тренировал меня в качалке.

Жизнь – это очень странная штука, как ни крути.

Но это был приятный сюрприз. После того, как я очнулся в этом теле, я сумел повидать обоих своих старых кумиров – и Сталлоне, и Арни. Еще бы со Слаем познакомиться, было бы совсем здорово. В этом году «Танго и Кэш» еще должен выйти, наверняка будет премьера. Может, меня Сара с ним познакомит.

И его тоже предупредить бы. Чтобы он не велся на разводку Шварценеггера и не шел сниматься в «Стой! Или моя мама будет стрелять». Там лучше будет Джеймс Белуши смотреться.

Да. Поменять бы историю хотя бы в такой мелочи.

Глава 12

Вернувшись домой, я не выдержал и таки рассказал Роуз о том, что сегодня качался со Шварценеггером. Ну не смог не похвастаться. Однако ее это почему-то не особо и впечатлило. С другой стороны, фильмы с Арни и не на женскую аудиторию рассчитаны, все же. Поэтому для прекрасной половины человечества он не такая культовая личность, как для парней, которые выросли на его киногероях.

Времени до вечера оставалось довольно много, но заниматься чем-то решительно не хотелось – на утренней тренировке я выложился на сто двадцать процентов, поэтому сейчас даже кружку держал с трудом. Диван оккупировала Роуз, увлеченно смотревшая какой-то сериал. Так что я переоделся в домашнее, сделал себе пару сэндвичей, взял свой любимый пластиковый стул, приемник и отправился наружу – погреюсь на солнышке.

Вышел, поставил стул на газон, огляделся. Была одна деталь, которая искренне радовала меня. Слева от входа стояла собранная клетка, в которую был благополучно водворен Владимир. Девчонки не соврали и действительно озаботились этим вопросом в субботу, пока я был на работе.

Петух расхаживал по клетке туда-сюда с очень независимым видом – как будто он за нее ипотеку выплатил, по меньшей мере. Когда я прошел мимо него, он неожиданно громко прокукарекал, даже слегка напугав меня. Я не понял, что он этим хотел сказать: то ли поприветствовал меня так, то ли просто еще раз похвастался новыми апартаментами.

Правда, в клетке у него все так же стояли моя кофейная кружка и миска, из которой я раньше ел суп. А у меня таких всего две, причем одну из них на выходных оккупировали женщины под свои закуски к сериалу. А вторую петух.

В очередной раз сделал в голове зарубку, что нужно заехать в зоомагазин и купить нормальные миски. Или из чего там кур кормят? У бабушки в деревне была здоровая такая кормушка, самодельная. Но у нее и кур было много. Спрошу в магазине.

Прошел к вольеру, выпустил Рэмбо. Пес обрадовался, выскочил и сразу начал вертеться у моих ног. Соскучился. Ну да, с этой работой я ему совсем мало времени уделяю. Хорошенько почесал и потрепал его. Когда я уселся на пластиковый стул и включил радио, он расположился рядом, чтобы я мог гладить его прямо не вставая с места.

Я представил, как сейчас выгляжу. Ну да, такая колхозная версия доктора Зло. Только у меня питомец круче.

Добавил громкость на радио, попереключал станции. На одной из них ведущий заявил, что дальше у них в программе новинка прошлого месяца, которой суждено стать хитом. Мне стало интересно – я любил музыку этих лет, но даты выхода песен, естественно, не помнил. Заиграл трек, и я с первых нот понял, как чертовски прав был ведущий – этой песне предстоит стать хитом. Потому что это был «Personal Jesus» от Depeche Mode.

В очередной раз задумался, как причудливо сложилась судьба. Меня, уже прожившего большую и самую интересную часть своей жизни, забросило во времена, когда снимались фильмы моей молодости и сочинялись песни, которые я заслушивал в дешевых проводных наушниках на кассетном плеере. Мне словно дали второй шанс. Интересно, за что? Не сказать, чтобы я был праведником.

А впрочем, не все ли равно? Я потрепал Рэмбо по загривку, посидел еще немного, слушая сменяющиеся треки, съел сэндвичи. А потом вздохнул и все же сходил за теннисным мячом – надо и собаку развлечь. Поиграл с псом, сколько хватило сил.

Когда я отнес мячик обратно в трейлер и вышел назад, то увидел, что Рэмбо лежит на газоне, сложив голову на лапы, и как-то печально смотрит на меня. Понимает, что я его сейчас обратно в вольер посажу.

Я посмотрел на пса, на газон, потом на свои светлые шорты. Ай, да насрать. Просто уселся рядом с ним на траву, а потом и вовсе лег на спину. Рэмбо удивленно вскочил, заглянул мне в лицо, а потом подошел и лег рядом, грузно уперевшись своим боком в мой. Я положил руку ему на спину и погладил.

– Что, парень, заскучал?

Пес поднял голову и посмотрел мне в глаза долгим умным взглядом.

– Ну ничего, пусть это будет наш с тобой вечер.

Из-за спины раздалось недовольное «кво-о».

– Ну да, как я мог забыть про твое птичье величество, – усмехнулся я, опуская затылок на жесткую, слегка желтоватую от палящего солнца траву. Рэмбо выдохнул, издав забавный звук – будто что-то пробормотал себе под нос – и подполз еще чуть ближе, положив голову мне на грудь. Я почесал его за ухом и посмотрел на небо. И мне вдруг стало так спокойно, как не было уже очень давно.

Так мы и пролежали, пока горячее Калифорнийское солнце не опустилось за горизонт. Сразу стало заметно прохладнее, подул ветерок. Ну да, сентябрь уже к концу подходит, осень начинает понемногу чувствоваться, хотя и не так резко, как это было в России.

Я встал, посмотрел на Рэмбо, который поднялся вслед за мной.

– Ну что, собачий сын, по домам?

Рэмбо посмотрел мне в глаза и вместо ответа вдруг широко зевнул, зажмурившись. Я не выдержал и тоже зевнул. Впустил пса в вольер, куда он зашел сам. Потом решил, что сегодня сам покормлю свою живность. Сходил в трейлер, насыпал обоим корма, налил воды. А потом пошел и просто завалился спать – не хотелось растрачивать это умиротворенное настроение на какие-то дела. Лучше займусь ими завтра, прямо с утра.

Правда, первые два часа после пробуждения я занимался преимущественно тем, что отчаянно пытался не сдохнуть. Проснулся я в пять утра, потому что вчера уснул, когда еще и десяти вечера не было. И при первой же попытке пошевелиться понял, что сегодняшний день будет очень веселым. Мышцы просто вопили от боли, руки слушались с трудом. Вот это я вчера позанимался. Как ехать-то куда-то? А ведь дел сегодня хватало.

Отметил, что наконец проснулся раньше Роуз. Правда, толку от этого особого не было, мне все равно сейчас был жизненно необходим именно ледяной душ. Кое-как доковылял до кабинки, про себя отметив, что принимать душ намного удобнее, когда в нем нет петуха. Я уже как-то отвык даже от таких удобств.

Вытерся, оделся в домашнее и пошел на улицу аккуратно разминаться. Полноценная зарядка получилась так себе – со стороны я, наверное, выглядел как больной ДЦП, особенно когда пытался приседать. Надеюсь, никто меня не видел.

Вернулся домой, посмотрел на время и пошел в душ во второй раз – надо было чем-то занять два часа. Когда вышел, Роуз уже готовила завтрак.

– Ты сегодня рано, – сказала она, потерев глаза.

– Выспался, – я попытался пожать плечами, но вышло криво.

– Ну хотя да, ты же вчера в девять часов вырубился. Я уж думала заболел. Все нормально? – спросила девушка.

– Ага, – кивнул я. – Просто малость перетренировался вчера.

– Понятно, – ответила Роуз и бросила взгляд на плиту. – Последишь за сковородкой? Пойду тоже в душ схожу, без этого не проснусь нормально.

– Конечно, – ответил я, подходя к плите. На сковороде шкворчали яйца и бекон.

– Воды горячей нет? – грустно спросила Роуз.

– Есть, я холодной мылся, – ответил я.

– О! – девушка заметно приободрилась. – Тогда я скоро.

Она убежала в ванную, а я остался вдыхать ароматы готовящегося завтрака. Достал из холодильника помидор, помыл, разрезал на четыре части. Положил по две в тарелки. Когда начал выкладывать туда же готовую яичницу с беконом, вернулась Роуз в какой-то светло-зеленой пижаме и с полотенцем на голове. Ну да, после того, как Сара привезла ей одежды, девушке стало попроще.

Мы позавтракали, и я пошел переодеваться, стараясь не кряхтеть, как старый дед.

– Ты куда сегодня? – спросила Роуз.

– Есть еще дела в городе, – ответил я. Не слишком хотелось объяснять, что сегодня надо ехать платить алименты. Я вообще с ней о своей или, вернее, Майка личной жизни особо не говорил. – Дома все есть?

– Да, – кивнула она. – Мы с Сарой в выходной закупились.

– На что? – удивился я.

– У меня остались те сто долларов, что ты мне дал в прошлый раз. Я ведь в тот день в магазин так и не съездила – смущенно ответила девушка.

Я кивнул. Ну хорошо, значит на мне только покупка мисок для Владимира.

В семь утра сел в машину и не спеша поехал в сторону участка – выходной выходным, а зарплату забрать надо. Во-первых, потому что надо перевод бывшей жене сделать, а во-вторых, мне просто будет спокойнее, если мои деньги будут у меня, а не в бухгалтерии.

Хотя я не спешил, приехал все равно рано. Без пятнадцати восемь я уже стоял у закрытой двери бухгалтерии. Через пять минут пришла Бетти, посмотрела на меня слегка недовольным, сонным взглядом, но ничего не сказала, только кивнула в знак приветствия. Она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Меня не пригласила. Ну да, ей надо подготовиться, наверное, да и рабочий день еще не начался. Так что я подождал еще минут пять, пока не услышал из-за двери:

– Заходи!

Кроме меня у двери никого не было – все были на брифинге. Так что размышлять о том, кого зовет Бетти, не приходилось. Я скользнул внутрь, получил свой чек. Бухгалтер глянула на меня и спросила:

– Что, не терпится получить зарплату? Самый первый пришел.

Я пожал плечами:

– Обязательства не ждут.

Она лишь усмехнулась, и мы распрощались.

Я быстро прошел через участок, попрощался с дежурным и отправился на парковку. То, что я приехал в такую рань, по-своему хорошо. Последнее, что я хотел бы делать в свой выходной, это встречать коллег, а особенно начальство. А так все на брифинге, так что даже в бухгалтерию очереди не было.

Я сел в «Пятую Авеню» и поехал в ближайшее отделение банка, в котором обналичивал зарплату. Не так давно я наконец запомнил его полное название – «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Его периодически забывал даже сам Соко, хоть и ездил туда несколько лет к ряду. Он обслуживал чеки Департамента и не брал комиссию за их обналичивание, что было его огромным преимуществом перед теми же чековыми кассами. Правда, до ближайшего отделения нужно было проехаться минут пятнадцать.

Оставил машину прямо у крыльца и вошел в отделение. Невольно усмехнулся, вспомнив, как не смог попасть сюда четвертого июля и стоял на крыльце, тупо дергая дверь.

Прошел внутрь, очереди не было – рано еще, мои коллеги не успели приехать, у них только брифинг закончился. А других людей в это время особо не было. Наверное, ближе к вечеру набегут.

Передал чек и водительские права мужчине в черном пиджаке с именем Джеймс на бейдже.

– Обналичиваем всю сумму? – спросил он.

Я лишь кивнул и задумался о том, что с деньгами после перехода в нравы стало заметно лучше.

А Джеймс расторопно сверил данные, что-то сказал и выдал мне мою зарплату – тысячу шестьсот долларов разными купюрами. Выглядела пачка очень солидно. Ну да, три тысячи двести долларов в месяц – это значительно приятнее, чем те две восемьсот, которые были у меня в угонах.

Я поблагодарил сотрудника, забрал деньги и документы, и понял, что пачка получилась уж очень толстой. Совсем не как в прошлый раз. Я пересчитал деньги и обомлел – три тысячи семьсот долларов. Мне чего, всю зарплату разом выдали? Так это даже со сверхурочными много. А потом я понял. В прошлом месяце дело Коуча наконец передали в суд – там было столько людей задержано, что их всем участком допрашивали. А значит, наконец пришла долгожданная премия. Вот что бывает, когда чек не глядя забираешь.

Посчитал в уме – две тысячи сто баксов. Даже больше, чем за ту схему с Мексиканской мафией. Да, там в теле еще сколько-то сверхурочных за этот месяц – я же на рейды ночью ездил. Но все равно, премия почти две штуки – это сильно. Я сразу разделил деньги – всю премию вместе со сверхурочными убрал во внутренний карман куртки, это я отложу в тайник. А зарплату сунул в бумажник. Тот с трудом закрылся, но это ненадолго – совсем скоро похудеет.

Потому что дальше я поехал в уже знакомое почтовое отделение – выплаты по алиментам задерживать нельзя. Иначе потом проблем не оберешься – тут с этим все куда серьезнее, чем было в моей прошлой жизни. Там алиментщики могли не платить годами, при этом работая вчерную и живя чуть ли не в соседнем подъезде. И если на них не числилось никакого официально зарегистрированного имущества, то так продолжаться могло очень долго.

Припарковался недалеко от входа. Несмотря на раннее время, у почты уже стояло несколько машин. Вошел в отделение и, отстояв небольшую очередь, вышел наружу с заветной квитанцией. Аккуратно сложил ее и бережно убрал в кошелек. Эта привычка досталась мне от Соко – он очень ответственно относился к этим бумажкам, у него для них даже специальное место было в шкафчике.

Я решил не нарушать эту традицию. Чем черт не шутит – случится какая-нибудь задержка перевода, бывшая жена накатает на меня кляузу, а у меня раз – и все подтверждения имеются. А без них, пожалуй, будет непросто доказать, что я не верблюд. Эта женщина уже один раз обула Соко на тысячу баксов алиментов в месяц, так что испытывать судьбу мне вообще не улыбалось. Я честно плачу, и все подтверждающие документы у меня есть.

Глянул на часы на панели – почти одиннадцать утра. Завел машину и поехал в знакомый магазинчик «25/7». На самом деле все, что мне нужно, можно было купить и ближе – по пути встретилась пара похожих торговых точек. Но я решил, что десять минут езды мне погоды не сделают, тем более это все равно по пути домой. А там хоть с владельцем парой слов перекинусь, он довольно приятный мужик. Да и скидки мне делает, что тоже неплохо.

Бумажник был приятно пухлым даже от оставшихся в нем после уплаты алиментов шестисот долларов, ведь я оставил себе на расходы преимущественно купюры по двадцать и десять долларов. Ну и несколько полтинников. Так банально удобнее – сотней за какую-нибудь мелочь в маленьком магазине расплатиться бывает проблематично.

Остановился у знакомой витрины, зашел внутрь. Владелец был занят обслуживанием небольшой очереди из трех человек, так что меня не заметил. А я прошел к стеллажу с товарами для животных и увидел два вида мисок – одни обычные, жестяные, такие же, как я купил Рэмбо. Они все так же стоили по доллару. И другие – чуть поменьше, но более хитрые – с удлиненными и загнутыми вниз краями, упирающимися в землю.

А ведь это удобно – они специально сделаны так, чтобы их нельзя было опрокинуть, наступив лапой на край. Интересно, Владимир наступает в миску? Не обращал внимания, но наверное да – он же все-таки петух, не великого ума животное. А если он опрокинет миску с водой на калифорнийской жаре, то ему будет очень невесело, пока я не приеду. Не всегда ведь Роуз сможет за ним следить – у нее пробы через неделю, а после них она от меня съедет.

Посмотрел на ценник – два двадцать. Дорогой петух какой-то получается. Ну да ладно, бог с ним, сейчас с деньгами попроще. Да, через четыре дня платить за место в трейлерном парке, но даже после этого у меня останется больше двух сотен на жизнь. Да и с аванса я шестьсот баксов отложил, чего греха таить – с него же не надо алименты платить, а сумма та же. Не хотелось бы, конечно, все их прожечь – я же на ставку на бой Тайсона с Дугласом коплю. Но и совсем уж ужиматься, как в первый месяц после моего попадания в это тело, не обязательно.