Текст книги "Город падших ангелов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Я усмехнулся и принялся наблюдать за интересующим нас углом. Вот только время шло, а наш двухметровый Мануэль все не появлялся. Прошел час, потом еще один и еще. В половине седьмого Ник недовольно махнул рукой:

– Ай, да пошел он, не будем же мы тут всю ночь сидеть. Поехали, у меня еще сегодня есть дела, да и у тебя, я подозреваю, тоже.

– Ну вообще да, – согласился я, хотя никаких особых дел у меня не было. Клетку собрать разве что. Мне даже животных кормить не надо ехать, потому что Роуз дома следит за ними. Но не предлагать же еще посидеть, раз срочности никакой нет.

– Ну вот. Поехали. В суд за ордером на прачечную я сам заеду.

Я кивнул, завел «Пятую Авеню» и плавно выехал с парковки. Через пару минут пути Ник вдруг провел руками по темно-бордовой панели, повторяющей оттенок и фактуру кожаных сидений, и спросил:

– Слушай, а почему именно такой салон?

– А что? – не понял я.

– Да ничего… – ответил Ник. – Просто ты всегда достаточно неброско одеваешься, да и сам детектив отдела нравов, а машина у тебя внутри какая-то немножко… сутенерская.

Я захохотал в голос. Ну да, полностью бордовый салон: и панели, и кожаные сиденья, и дверные карты, и даже мохнатые коврики на полу – все темно-бордового цвета. У меня и у самого при первом взгляде на машину возникла ровно та же мысль, что и у Касселса.

– Да я его не выбирал на самом деле, – пожал я плечами. – Я просто искал «Пятую Авеню» в хорошем состоянии и за вменяемые деньги. А цвет салона меня волновал вообще в последнюю очередь.

– А-а-а… – протянул Касселс и улыбнулся. – Тогда понятно. А то я думаю – как будто машина полностью в твоем стиле, а вот салон – не совсем.

– Ну да, он скорее в твоем стиле, – улыбнулся я в ответ.

– Ой, да ну тебя, – ответил напарник и хохотнул.

Еще через пять минут я высадил Ника на парковке у участка, где стоял его «Порше», а сам развернулся и поехал в сторону Карсона. Выехал на фривей, провел рукой по коже пассажирского сиденья и усмехнулся – ну да, чуть ярче, чем я обычно выбираю. Но я уже привык, и мне даже нравиться начало. Выглядит дорого и при этом не греется на калифорнийском солнце, как обычная черная кожа.

Дорога до Карсона была уже привычной, но я все равно заставил себя откинуться в кресле и ощутить комфорт машины – нельзя воспринимать все хорошее как данность, надо уметь наслаждаться и привычными вещами. Я и насладился.

Свернул в трейлерный парк, подъехал к своему дому… и увидел возле него чужую машину. Белый «Фольксваген Гольф» стоял на газоне, как будто случайно перегородив выезд моему «Шеветту», припаркованному, как и раньше, сбоку от трейлера.

В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Пока я не подобрал Роуз, сюда ни разу не приезжал никто, кроме Ника и Билла. И теперь, стоило мне только наведаться в «Нептун»…

Словно подтверждая мои мысли, из трейлера раздался пронзительный женский крик.

Глава 5

В голове промелькнуло сразу несколько мыслей. Во-первых – ко мне за все время никто не приезжал, когда меня не было дома. А это значит, что приехали не просто так. А еще из трейлера доносятся женские крики, и это голос Роуз – я его узнаю.

Значит, эти ублюдки приехали закончить работу. Вот ведь уроды, и их не смутило то, что они добьют девушку в жилище детектива. Хотя возможно, что они и не знали, что я – детектив, а нашли ее, когда она поехала за продуктами на моем «Шеветте».

Значит, ее нашли и проследили. Они уже внутри и сейчас будут убивать ее. А мне потом оправдываться, что у меня дома делает мертвая девушка.

Но тогда получается, что я приехал вовремя.

Одно, правда, не вписывалось в эту картину. «Гольф». Ну вот не ездят крутые киллеры, на «Гольфах», как и люди, которые обеспечивают безопасность на вот таких вот развратных вечеринках для богачей.

Но я уже бежал в сторону трейлера, выхватив «Беретту» из кобуры и сняв ее с предохранителя. Рэмбо тоже отреагировал на шум, он крутился и лаял в своем вольере, но выбраться и вмешаться в ситуацию, естественно, не мог.

Я рванул на себя дверь, вошел, споткнувшись о какие-то пакеты, которые лежали на полу и увидел картину…

Посреди трейлера стояла Сара, а в руках у нее была кружка – «World’s Greatest Detective», причем девушка выглядела так, будто собирается бросить ее. А в кого?

Да в Роуз. Та стояла в другом конце трейлера, прижимая к себе сползшее полотенце – кроме него у нее ничего не было, она была совершенно голой.

Причем на Роуз были видны синяки, очевидно свежие, и несколько царапин, явно от ногтей, из которых сочилась кровь.

– ¡Te voy a enseñar cómo ir detrás de los hombres de otras mujeres, puta! – крикнула Сара, размахнулась и швырнула кружку.

Роуз как-то рефлекторно поймала ее полотенцем, так что посуда не разбилась. А откуда она, интересно, вообще здесь взялась? У меня никогда такой не было.

Между ними носился Владимир, махал крыльями и квохтал. Бойцовый петух явно оказался в своей стихии. А вот мне в женскую драку лезть не хотелось совершенно, хотя я понимал, что в ней я виноват больше всех.

– Всем стоять на месте! Полиция! – заорал я в голос.

Тут уж только в потолок выстрелить оставалось, но я не стал. В Калифорнии все-таки иногда бывают дожди, а чинить крышу трейлера мне не хотелось.

Резко наступила тишина. Они развернулись ко мне, все трое, даже петух отреагировал. Глаза Сары расширились, и она проговорила неожиданно спокойным голосом:

– Майкл! Что это за puta⁈

Однако, а вот о том, что Сара разговаривает на испанском, я не знал. А стоило бы – у нее фамилия Мендес. Вот в такой вот мультиязычной среде живу, получается, хотя сам говорю только на английском и русском. А она на эмоциях на испанский переходит, что тоже интересно.

– Это не пута, – ответил я. – Это Роуз. Она живет здесь временно.

– Временно, – повторила Сара.

– Да, – кивнул я.

Владимир подошел к Саре и клюнул ее в туфлю. Она, не глядя, дернула ногой, он шарахнулся куда-то в сторону и исчез из поля зрения. А я поймал себя на том, что продолжаю целиться в них.

Поставил пистолет на предохранитель, убрал его в кобуру, и сказал:

– Сейчас мы спокойно сядем, и я тебе все расскажу, – сказал я.

– Да уж, постарайся, – Сара сложила руки на груди. – Постарайся объяснить, что незнакомая женщина делает у тебя в трейлере.

– Судя по всему, она мылась, – вырвалось у меня, и тогда я понял, что лучше бы промолчал. Язык мой – враг мой. Но ведь Роуз в действительности голая совершенно стоит, в одном полотенце.

– В твоем душе, – сказала Сара, сделав шаг в мою сторону.

– Так, – сказал я. – Сейчас мы сядем, и я все расскажу. Роуз, сядь на диван. Ты, Сара, на стул. Давайте.

Сара фыркнула и села, Роуз тоже, при этом продолжая держать в руках эту кружку. И откуда она все-таки взялась?

– Сара, – сказал я. – Послушай. Я нашел ее в понедельник вечером на дороге. Она была избита, сама посмотри. Ей некуда идти, документов тоже не было, как и денег. Что мне было делать?

Сара перевела взгляд на найденышку и, по-видимому, только сейчас обратила внимание на синяки и свежие швы. Там правда еще несколько царапин было, которые она сама нанесла…

И что-то в выражении ее лица стало меняться.

– Что за hijo de puta с тобой это сделал?

– Вот это я сейчас и пытаюсь выяснить, – сказал я. – Мы с Ником, ты про него слышала, собираемся искать его. А Роуз действительно некуда идти, у нее даже одежды нет.

Сара посмотрела на Роуз, потом обратно на меня, потом снова на нее. И сказала:

– Извини. Я не знала.

– Все нормально, – ответила Роуз, промокнула одну из царапин пальцем и посмотрела на оставшуюся на нем кровь. – Я бы тоже удивилась.

– Я к тебе приехала сделать сюрприз, – сказала Сара. – Отпросилась с работы пораньше, хотела ужин приготовить, кружку вот привезла.

– А как ты собиралась внутрь-то попасть? – спросил я.

– Так ты ключ под тем засохшим цветком держишь, – она усмехнулась. – Я его уронила, когда уходила в прошлый раз, и увидела ключ. Поставила на место.

Я выдохнул. Все, конфликт вроде разрешился, так что кровопролития больше не будет. А Сара реально разъяренная фурия. Горячая мексиканская кровь в ней играет иногда, иначе и не скажешь.

– Стойте, – вдруг проговорила Роуз, осмотревшись по сторонам. – А где Владимир?

Я огляделся, и понял, что петуха нигде нет. И тут же, вскочив, бросился на улицу. За мной Сара – она все поняла, следом Роуз, но она остановилась в дверях, продолжая удерживать на себе полотенце, а в руке кружку.

– Да ты-то куда, дура, ты же голая! – крикнул я ей, сам этого не осознав, перейдя на русский.

Но она послушалась, похоже, интонации, а не слов. Мы же выскочили на улицу, и я чудом углядел хвост, который исчез за поворотом у соседнего трейлера. Вот ведь придурок, его же коты сожрут. Или собака какая-нибудь загрызет.

– Владимир, стой! – крикнул я и бросился за ним.

Сара за мной, но когда мы добежали до точки назначения, Владимира там уже не было. И вообще стояла тишина, только Рэмбо лаял как бешеный. Надо было еще и его выпустить, вот веселье было бы. Хотя он, наверное, подумал, что мы затеяли какую-то игру.

Второй трейлер, третий – петух как сквозь землю провалился. Мы почти дошли до стоянки, где машины ставило большинство жителей парка, кому участки не позволяли сделать это рядом.

– Туда, – сказала Сара и пошла вперед.

Я двинул следом, но обогнать ее не смог, даже несмотря на то, что она была в туфлях на каблуке. Но бывают такие женщины, для которых каблуки – это единственная правильная обувь для любой поверхности. Даже для газона.

За газоном начинался ряд припаркованных машин. Между ними я и увидел Владимира – он шел вдоль бордюра с очень независимым видом. Как будто он не домашнее животное, которое сбежало из дома, а как минимум король этих мест. Ну или мэр Карсона.

– Владимир, стой, – сказал я.

Но он уже исчез между машинами. Я подал Саре знак, чтобы она зашла с другой стороны. Мы двинулись мимо рядов машин, и наконец-то я увидел Владимира перед бампером какого-то синего пикапа.

Петух посмотрел на меня, потом на нее, мы продолжали надвигаться с разных сторон. И похоже, что тогда он решил сделать единственное логичное с его точки зрения – захлопал крыльями и прыгнул на капот пикапа.

И тут же завыла сигнализация. Я этого звука не ожидал и не слышал очень давно. Да даже на моем «Крайслере» ее не было, это опция, они с завода не шли. А тут кто-то поставил сигнализацию на простой пикап.

Петух забился от звука, явно испугался и принялся бегать по капоту кругами. Я рванулся вперед, схватил его, и он тут же клюнул меня в руку. Я матернулся, а потом зажал его под мышкой – толстую кожу куртки он все равно не сможет прокусить… Или проклевать. Как в его случае правильно будет-то?

– Пошли, – сказал я и двинулся в сторону трейлера.

Пока мы шли, двери одного соседних распахнулись, и вышел пожилой мексиканец в майке и с газетой в руках. Он посмотрел на нас, идущих со стороны стоянки, и спросил:

– Эй вы! Что вы делали рядом с моей машиной?

Было отчетливо слышно акцент, а так же то, что он пьян. Я попытался повернуться так, чтобы не было видно петуха. Он ведь наверняка краску поцарапал. И нарываться на конфликт из-за этого мне не хотелось.

Сара ответила ему по-испански, указав на меня. Мексиканец посмотрел, покачал головой, вытащил брелок и нажал на кнопку. А потом ушел обратно в трейлер, хлопнув дверью.

– Что ты ему сказала? – спросил я.

– Что ты полицейский, вот и все, – ответила она.

Владимир уже перестал трепыхаться, смирился. Я вытащил его и понес дальше просто на руках, причем он повис на них с видом глубоко оскорбленного достоинства. Двинули мы прямо по газону, напрямую, оставляя после себя дорожку из примятой травы. Свинство, конечно, но она и так сухая. Роса осядет с утра – поднимется, наверное.

Когда мы вернулись, я увидел у входа Роуз. Она уже успела натянуть мою футболку и трико, и смотрела на нас. Когда я подошел ближе, девушка открыла дверь трейлера, пропуская нас внутрь. Рэмбо успокоился и смотрел на нас из своего вольера с любопытством. Я отметил, что в миске у него есть корм – девушка со своими обязанностями справлялась.

Я сразу же прошел к ванной, сунул Владимира в душевую кабину и задвинул дверцу. Немедленно услышал возмущенное «кво», но мне сейчас было не до его чувств. Я вернулся обратно и увидел Сару, которая подняла лежащие на полу пакеты. Те самые, о которые я споткнулся.

– А в пакетах что? – спросил я.

– Продукты, – ответила моя подруга. – Я же тебе романтический ужин готовить собиралась. И еще кое-что. Белье. Но увы, теперь ты на меня в нем не скоро посмотришь.

– Да ладно тебе, – сказал я, подошел к столу, взял кружку и рассмотрел ее. Не разбилась, повезло, что Роуз ее полотенцем поймала, а то потом осколки выметать. – И за кружку спасибо. Клевая.

– Не за что. А теперь рассказывайте все по порядку. Что случилось?

– Мне бы не хотелось, чтобы об этом знали посторонние… – проговорила Роуз.

– Роуз, – обратился я к ней. – Мы влипли в историю сейчас, и лучше нам все рассказать. А Сара никому не скажет, она надежный человек.

Я сел на стул, Сара устроилась на диване рядом с Роуз. И я принялся рассказывать. Про то, как нашел девушку на дороге в понедельник вечером, про то, как поехал в клуб «Нептун», как администратор послал меня. Как порылся в мусорном баке, нашел сумку и визитку «Камелота». И о том, что Касселс пообещал мне помочь.

Сара слушала молча. Роуз шмыгнула носом – похоже, что ей самой было тяжело это слушать – и проговорила:

– Честно, я до сих пор не верю, что со мной так поступили. Агент же вел себя прилично, комнату нашел, на пробы водил. И даже потом, когда на вечеринки. Просто улыбаться и разговаривать за пятьсот долларов.

– Это неплохие деньги, – Сара кивнула, судя по всему, без всякого осуждения.

– Я не знала, что так выйдет, – сказала Роуз.

– Понятно, что не знала, – ответила Сара, повернулась ко мне и сказала: – Ты должен их найти, Майк.

– Я и собираюсь, – кивнул я. – Мы с Ником выйдем на посредника, встретимся и попытаемся узнать, кто это все проводит. И если получится, накроем.

– Я против, – тихо проговорила Роуз.

– В общем-то, я ее понимаю, – сказала Сара. – Но они должны быть наказаны. Чтобы больше ни с кем вроде тебя такого не произошло. Ты понимаешь?

– Да…

– Мы попытаемся все сделать, не привлекая к тебе внимания, – заверил ее я.

– Я тоже попробую что-нибудь выяснить, – сказала Сара. – Про «Камелот» я что-то слышала, ну и на студии у нас всякие разговоры ходят. Есть несколько агентств, которые поставляют девушек на вечеринки продюсерам. Все об этом знают, но никто вслух не говорит. Это как бы часть пейзажа.

– Так себе пейзаж получается, – сказал я.

– Майк, это Голливуд, – она пожала плечами. – Тут пейзаж включает в себя очень многое. Я не говорю, что это правильно, я говорю, что это есть. Так что я поспрашиваю.

– Только аккуратно, – сказал я.

– Майк, – она посмотрела на меня так, будто объясняла очевидное. – Я работаю координатором мероприятий в Голливуде. Я умею разговаривать с людьми аккуратно. Это буквально моя работа.

– Хорошо, – сказал я.

Роуз подняла голову и посмотрела на Сару.

– Зачем тебе это? – спросила она. – Ты же меня не знаешь.

– Потому что мне не нравятся люди, которые так делают. И потому что у меня есть возможность помочь. Ты готовить умеешь?

– Умею, – сказала та.

– Тогда помогай.

Сара подняла пакет, поставила его на стол и принялась разбирать.

– Вам помощь нужна? – спросил я.

– Нет, – она покачала головой. – Иди чем-нибудь другим займись.

Я вышел на улицу, подумал, чем можно заняться. Взгляд сам упал на разобранную клетку, которую я сложил возле трейлера. Точно нет, возиться с этим в темноте я не собираюсь – еще поранюсь или перепутаю днище с крышкой. Или еще что-нибудь случится. Придется отложить до следующего понедельника, потому что с работы я буду возвращаться поздно. А тут еще и по поводу агента должны ответить.

Просто сел на ступеньку, прислонившись к двери трейлера. Машинально охлопал карманы в поисках сигарет, поморщился – я когда-нибудь перестану так делать? Рэмбо подошел к сетке вольера и уставился на меня.

– Тебя они тоже переполошили, да? – спросил я.

Подошел, открыл вольер. Рэмбо пулей вылетел наружу, побежал и привычно обоссал один из столбов навеса. Точно, я же машину не перепарковал, у меня теперь целых три тачки у участка стоят. Сара, правда, ночевать не останется, уедет. Хотя, может, мне к ней поехать? Роуз тут оставить.

Не знаю. Она меня до сих пор к себе не приглашала, так что там проблемы могут быть. Может, она тоже квартиру снимает у бабки какой-нибудь типа старика Грэма, и ей нельзя мужчин к себе водить.

Ладно, потом перепаркую, когда Сара уедет, сейчас все равно не получится.

Пес подбежал к моим ногам, я наклонился и потрепал его по холке, а потом погладил за ухом.

– Хороший мальчик, – проговорил я на русском. – Хороший.

Из дома послышались голоса, потом женский смех и звон посуды. Ну что ж, так лучше, чем когда они дерутся. Может быть, подружатся. Может быть, Сара ей и в кино устроиться поможет, у нее все-таки в индустрию и входы, и выходы есть.

Так я и сидел еще минут тридцать по ощущениям, погруженный в свои мысли. И только потом меня позвали внутрь. Я загнал Рэмбо обратно, и мы сели за стол, который оказался уже накрыт.

– Ну, зато познакомились, – проговорила Сара. – А говорят, это у вас, у мужиков лучший путь к дружбе – это хорошая драка.

– Да, интересное знакомство получилось, – улыбнулась Роуз. Похоже, что наличие собеседницы пошло ей на пользу, и она немного приободрилась.

И мы принялись за еду.

Глава 6

На работу я приехал в смешанных чувствах. С одной стороны, мы вчера хорошо посидели – девушки приготовили вкусный ужин, да и диалог завязался более чем душевный. С другой – Сара на ночь, естественно, не осталась. И забрала маленький пакет, который среди прочих привезла с собой, игриво подмигнув мне при этом. А поскольку я уже знал, что в этом пакетике, то даже немного пожалел, что вообще в свое время подобрал Роуз.

К себе она меня не пригласила, а сам я напрашиваться не стал – мало ли, какие у нее на то причины, да и на работу обоим с утра, а мы и так до начала одиннадцатого просидели. Но в целом знакомство девушек можно было назвать скорее положительным – Владимира мы поймали, а царапины у Роуз заживут. В ее случае так вообще – одной больше, одной меньше.

Рабочий день начался сразу с двух хороших новостей: во-первых, Левандовски не дал нам нового дела, а значит у нас сегодня не будет завала. А во-вторых, Касселс вчера вполне успешно съездил в суд и получил ордер на обыск подпольной букмекерской конторы, в которой мы с Риком делали контрольную закупку.

Поскольку племянник Ника вчера сказал, что работают там всего два человека, мы с напарником единогласно решили, что подкрепление нам не понадобится. Поэтому уже через десять минут после окончания брифинга мы выдвинулись к нужному зданию на Флоренс-авеню. Естественно, на моей машине.

– Ну и какой у нас план? – спросил я у Ника. Я все еще признавал за ним звание старшего товарища, даже несмотря на то, что на самом деле я куда старше него. Однако опыта работы именно в нравах у Касселса все же было гораздо больше.

– Да не будем сильно мудрить, – пожал плечами напарник. – Войдем, скажем пароль, попробуем попасть в нужное помещение как клиенты – так будет проще и надежнее. Если получится – значит задержим всех там. Если нас узнают, значит работаем по классической схеме «ордер, оружие, мордой в пол». Но тогда, возможно, придется ломать двери.

Я кивнул – план простой, но при этом без явных недостатков. Пойдет.

– Ну и да, – добавил Касселс. – Нам в любом случае надо арестовать не только сотрудника, но и того самого «черного деда», о котором говорил Рик. Который, как я вчера и говорил, является одновременно и хозяином прачечной.

Ник достал какую-то бумагу из папки, а я покосился на него удивленно.

– Помещение арендует некто Джозеф Макинсон, шестьдесят пять лет, гражданин Гаити. Зуб даю, он и окажется тем самым «черным дедом», – заключил Ник.

Я пожал плечами – хорошо, если так, меньше будет проблем с установлением личности, если задержанный решит артачиться.

А мы тем временем подъехали к нужному месту. С одной стороны, это плохо, что мы приехали в утренние часы – так больше шансов вызвать подозрения у преступников. А с другой – это было хорошо, ведь в прачечных в это время почти не бывает клиентов, а значит не будет проблем с гражданскими. А то вдруг, чего доброго, пострелять придется.

В этот раз я не стал останавливаться в пятидесяти метрах, а подъехал к самому входу – если мы хотим сойти за клиентов, то и прятаться нам не нужно. Вот сейчас и узнаем, читают ли сотрудники подпольных букмекерских контор газеты.

Мы вышли из машины и вошли в помещение. Внутри, ожидаемо, еще не было клиентов, только сотрудник сидел на стуле у стены с крайне сонным выражением лица. Им оказался среднего роста мужчина лет тридцати пяти в синей рубашке и светлых брюках. Белый, что удивительно – я почему-то ожидал увидеть негра, а у Рика вчера забыл спросить. Увидев нас, он чуть мотнул головой, сбрасывая сон, и поднял ничего не выражающий взгляд на Касселса, шедшего первым.

– Доброе утро, – сказал напарник, улыбнувшись своей фирменной голливудской улыбкой. – Нам бы найти ближайшую мастерскую по ремонту ремней.

Сотрудник слегка прищурил глаза, снова вглядываясь в лицо Ника, и я подумал, что все – узнал.

Однако мои опасения оказались напрасны. Сотрудник кивнул нам, после чего молча поднялся и пошел в сторону двери в дальнем конце помещения, о которой рассказывал Рик. Открыл ее ключом и указал внутрь рукой:

– Идемте, – проговорил он, пропуская нас вперед.

Он казался мне немного странноватым, но я не мог понять, то ли он просто сонный, то ли что-то замышляет. Поэтому я позволил Нику пройти вперед, а сам пошел вторым, контролируя этого мужика. Тот запер за нами дверь и пошел следом.

Мы прошли через крошечный предбанник, явно достроенный самопально, чтобы из прачечной не было видно вторую комнату, даже если кто-то откроет в нее дверь. А дальше нашему взгляду предстало длинное узкое помещение. В длину оно было почти таким же, как сама прачечная, но в ширину при этом было буквально метра три, из-за чего чем-то напомнило мне вагон поезда.

В дальнем углу я заметил еще одну дверь – судя по планировке, за ней было совсем уж небольшое помещение. А прямо напротив входа нас встречало то, что мы и искали – небольшая самодельная стойка из дерева, за которой стоял невысокий черный мужчина в годах с короткими седыми волосами и такой же бородкой. Стойка была расположена вдоль помещения прямо напротив входа, еще сильнее сужая пространство рядом. Забавно, что она была даже не замкнутой – с одной стороны деревянная столешница упиралась в стену, а с другой просто заканчивалась, из-за чего любой клиент в принципе мог обойти ее и встать рядом с букмекером. А в том, что дед был именно им, у меня уже не осталось сомнений.

– Чего желают господа? – вежливо спросил он.

– Поставить на сегодняшний матч «Доджерс», – ответил Касселс.

Негр кивнул, открыл лежащий перед ним гроссбух и водрузил на нос небольшие очки в золотистой оправе.

– Какой коэффициент на победу хозяев? – спросил Ник.

Букмекер посмотрел в гроссбух.

– Минус сто пятнадцать, – ответил он и добавил: – Преимущество домашнего поля.

Ник кивнул и чуть наклонился к букмекеру, собираясь еще что-то спросить, однако тот неожиданно поднял взгляд и посмотрел напарнику в лицо сквозь очки, чуть прищурившись. А потом лицо старика резко изменилось и он прокричал, обращаясь к своему сотруднику:

– Ты кого привел⁈

Черт. Все же они читают газеты.

Ник, к его чести, среагировал мгновенно: вытащил значок, сунул его под нос букмекеру и громко сказал:

– Полиция Лос-Анджелеса, отдел нравов. Никому не двигаться.

Негр замер, глядя на значок, а вот мужик, который нас привел, слегка обозначил движение, намереваясь куда-то рвануться. Однако я этого ждал и был готов.

Я намеренно стоял рядом с ним, поэтому мгновенно схватил его за левое запястье, заламывая его за спину, и ощутимо ткнул его под колено собственным коленом – это движение у тела Соко было отработано до автоматизма. Ровно таким же движением валил на землю преступников Билл. Парень коротко взвыл и повалился лицом на бетонный пол, а я уселся на него сверху, прижав коленом, и принялся застегивать на его запястьях наручники.

В этот момент со своего места с несвойственной его возрасту прытью сорвался букмекер. Однако Касселс тоже не считал ворон и бросился ему наперерез, поймав за плечо прямо на выходе из-за стойки. Попытался перехватить его за руку, однако дед отчаянно задергался, замахал руками и начал забористо ругаться матом. Выглядело это забавно, потому что Касселс скривил смешное напряженное лицо и никак не мог нормально перехватить невысокого, но на удивление коренастого пенсионера.

К тому моменту я уже заковал своего задержанного и поспешил на помощь напарнику. Не потому что опасался, что Ник не справится – тот явно просто не хотел применять грубую силу к дедку, поэтому возился. Однако я побоялся, что еще немного, и он психанет и точно так же заломает несчастного пенсионера, как я его работника. И, чего доброго, сломает ему что-нибудь. Вдвоем аккуратнее получится.

Я ухватил брыкающегося деда за руку, и в этот момент произошло то, чего мы не ждали. Дверь в дальнем конце с грохотом распахнулась, и оттуда выбежала худая черная женщина лет шестидесяти на вид. На ней было яркое цветастое платье, а черные с сединой волосы были небрежно перевязаны красным платком.

– Сволочи, а ну уберите от него руки! – закричала она и бросилась в нашу сторону.

Чем сильнее сокращалось расстояние между нами, тем больше я различал на ней странных деталей: множество браслетов на обеих руках самых разных форм и размеров, какие-то сложные многоуровневые бусы на шее, в которых были заметны как обычные бусины разных цветов, так и что-то подозрительно напоминающее кости. Ее тени для глаз оказались смазаны, из-за чего от нижних век вниз по щекам тянулись две вертикальные черные полосы толщиной с палец. А когда она подбежала на расстояние трех метров, я увидел торчащее из-под платка длинное рыжее перо, прямо как у Владимира в хвосте.

Я резко завел руку деда за спину, забирая его у Касселса.

– Ник, бери ее, – сказал я, пытаясь урезонить все еще буянящего букмекера.

В этот момент женщина остановилась в метре от нас и крикнула:

– Mwen pral ba Baron Samedi ou!

А Касселс внезапно замер на месте. Я удивленно посмотрел на напарника, и услышал, как он тихо прошептал себе под нос:

– Вуду…

Странная бабка немедленно перевела на него взгляд и закричала:

– Испугался, ou salòp⁈ Убери от него свои руки, или Барон Самеди заберет тебя!

Потом резко взмахнула руками и запричитала, глядя на Кассела немигающим взглядом:

– Baron Samedi, vini! Gade nonm sa a! Mete men ou sou li! Li pral mouri! Li pral soufri!

Ник продолжил стоять, как вкопанный, глядя на бабку. А вот букмекер, на одном запястье которого я уже защелкнул наручники, вдруг задергался сильнее, пытаясь вывернуться. И что самое хреновое – я боковым зрением увидел, что с земли пытается подняться мужик, на которого я надел браслеты пару минут назад.

– Ник. Ник! – крикнул я, и напарник, вздрогнув, обернулся. – Не тупи, задержи ее!

Я вместе с брыкающимся дедом сделал два шага назад и грубо наступил пытающемуся подняться мужчине ногой между лопаток.

А Ник тем временем отмер и наконец двинулся к бабке. Однако она вдруг сунула пальцы за воротник платья, выхватила оттуда прозрачный пакетик и взмахнула им, вытряхивая в сторону Касселса какой-то коричневый порошок. А потом закричала:

– Землей со свежей могилы посыпаю тебе дорогу! Пусть Папа Легба закроет тебе все пути, и нигде в мире не будет для тебя открытых дорог!

А Касселс внезапно громко заорал и отпрянул назад, пытаясь увернуться от летящей пыли.

– Ник, ты охренел⁈ – закричал я, заковывая в наручники трепыхающегося букмекера. – Арестуй ее!

– Майк, это вудуистка! – ответил он, повернувшись ко мне и посмотрев перепуганными глазами.

– Да хоть фольклористка, черт тебя дери! Это просто фокусы, арестуй ее! – заорал я, наконец управившись с наручниками на старике и начав аккуратно укладывать его на землю, чтобы не расколотить ему череп о бетон.

Касселс кивнул, глядя на меня, и, кажется, начал приходить в себя. И в этот момент бабка сорвалась с места, подскочила к отвернувшемуся в мою сторону Нику и, протянув руку, дернула его тремя пальцами за волосы на виске. И так же проворно отскочила назад. Да это не бабка, а какой-то гребаный сайгак! Чтоб я в ее возрасте так скакал.

А старуха тем временем сорвала с шеи какой-то кожаный мешочек, который я до этого не замечал среди пестрых бус, засунула туда несколько волосков с головы Касселса и что-то быстро забормотала.

Ник посмотрел на нее, выпучив глаза в гримасе абсолютного ужаса, а потом сунул руку за отворот пиджака и потащил из кобуры револьвер.

Я громко выматерился, бросил деда и в два длинных прыжка подскочил к напарнику, перехватывая руку с оружием.

– Ты с ума сошел⁈ – крикнул я ему в лицо. – Стой тут!

Я рванул к бабке, которая попыталась очень ловко удрать от меня в другой конец комнаты, совершенно неожиданно для своего возраста выписывая почти что баскетбольные финты. Однако через десять секунд я все же настиг ее, просто поймав за шкирку – ее тщедушные габариты позволяли мне, в принципе, даже на весу ее удержать, но тут бы, скорее всего, не выдержало платье.

Она махала руками и выкрикивала свои проклятия, даже зачем-то плюнула в меня, но я ответил ей лишь:

– Да не боюсь я тебя, я крещеный.

Легко завел руки ей за спину и понял, что у меня кончились наручники, а вязать старуху стяжками мне показалось как-то жестоко. Я повернулся к Нику и сказал:

– Дай наручники.

Он кивнул, подошел ближе, но остановился в паре шагов и протянул мне браслеты на вытянутой руке, чуть наклонившись вперед. Как будто бабка в моих руках могла его укусить.

Решив, что в таком состоянии он мне не особо поможет, я сказал:

– Иди проверь дальнюю комнату, вдруг там еще кто-нибудь есть.

Он кивнул и с большим энтузиазмом направился в ту сторону, явно желая убраться как можно дальше от бабки. Я же тем временем усадил ее на пол рядом со стеной – ну не класть же мордой в пол старую женщину, ей богу. Ник вернулся и сказал, что в помещении больше никого нет, и он пойдет наверх, вызовет патрульных.

Я только кивнул и остался с задержанными. После того, как я обезвредил бабку, они вдруг резко присмирели и больше не пытались дергаться.

Минут через десять в помещение вошли патрульные, а вслед за ними вернулся и Ник. Мы быстро передали им задержанных, а сами обыскали помещение. Ничего особо полезного не нашли – в маленькой комнате, откуда выскочила бабка, стоял только диван и небольшой телевизор. Видимо, это было что-то вроде комнаты отдыха. Главной уликой стал гроссбух, в котором оказались записи ставок, и пачка незаполненных квитанций. Ну тут, в общем-то, дело готово – что бы ни говорили задержанные, мы взяли их на месте преступления вместе со всеми уликами.