Текст книги "Город падших ангелов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Помимо коробки в баке было еще под два десятка пакетов с разным содержимым. Тяжело вздохнув, я принялся быстро разрывать и вытряхивать каждый. Остатки еды, пустые бутылки от шампанского, виски, коньяка и вина – половину брендов я никогда не видел, но легко узнал «Моёт» и «Хеннесси». Была даже бутылка «Абсолюта», которая немало удивила меня.

В одном из пакетов оказался целый ворох рваных чулок и другого женского белья вперемешку с упаковками от презервативов. На этом моменте возникло непреодолимое желание бросить все и поехать домой, но я заставил себя продолжить, периодически оглядываясь – не хватало еще, чтобы охранник застал меня копающимся в их мусоре. Хорошо хоть объедки с ночи не успели испортиться, и из бака не слишком воняет.

Мои страдания оказались вознаграждены. В одном из пакетов среди пустых бутылок и трубочек для коктейлей оказалась серая кожаная сумочка. Я схватил ее и быстрым шагом вернулся в машину. Уселся на водительское сиденье, достал из бардачка салфетку, протер сумку.

Открыл и огорченно вздохнул – она была практически пуста, на дне виднелась лишь сломанная на две части круглая пудреница с небольшим зеркальцем. Сунул внутрь руку, надеясь найти хоть что-нибудь, и вдруг нащупал что-то твердое и плоское внутри подклада. Открыл сумку шире, пригляделся и заметил в складке ткани маленький замочек-молнию. Расстегнул ее и увидел небольшой кармашек для документов. В нем лежали две карточки.

Достал первую – водительское удостоверение на имя Роуз Галета. Ну, уже кое-что. Посмотрел на вторую – визитка. На темном мраморном фоне была отпечатана золотистая надпись: агентство досуга «Камелот». Так, а вот это уже интересно.

Глава 3

На обратном пути съездил в спортивный магазин и купил туристическую пенку. Ну или коврик для йоги – я так и не понял, на что это больше похоже. Но спать на голом полу мне не хотелось, и я решил выбрать такой вариант. Понятное дело, что надувной матрас был бы удобнее, но это только кажется – слишком мало места для него. А если надувной матрас постоянно надувать и сдувать, то в резине появятся микротрещины. К тому же я учитывал привычку нынешних времен ходить по дому в обуви, и пусть сам этого избегал, Сара постоянно входила так, да и Касселс тоже.

А любая мелкая песчинка – и все, матрасу конец, потом езжай в спортивный магазин за ремнабором. А пенку скрутил, перехватил резинкой и убрал, никаких проблем. Да, не очень мягко, но лучше, чем как сейчас.

Остаток дня я потратил на то, чтобы купить вольер для петуха. Подумал хорошенько, съездил в зоомагазин, но естественно ничего там не нашел, хотя корм для кур там имелся, как и вольеры для собак. Поговорил с продавцом, и он подсказал мне адрес в Хоторне, где его знакомый парень варит специальные клетки для кур. Я сперва подумал, что их покупают владельцы бойцовых пород, и решил, что неплохо было бы его потрясти.

Приехал, спросил – он сказал, что сейчас ничего нет, но он может сделать клетку за пару дней. Но мне тянуть еще два дня не хотелось, так что я спросил, не может ли он сообразить что-нибудь побыстрее. На что он сказал мне, что у него есть знакомый, который держит кур и в ближайшее время будет резать их на мясо, и что он может отдать лишнюю клетку недорого.

Я поехал уже по этому адресу, на ферму за Хоторном, и в действительности отыскал еще одного мужика, мексиканца. Пока шел, смотрел внимательно – не увижу ли бойцовых петухов, таких, каких видел на тех боях. Но нет, куры там были вполне обычные, да и петухи тоже – таких я видел в деревне. В общем, судя по всему, это законопослушный фермер, и пусть он и зарабатывает немного, но это честная работа.

К моему удивлению, этот меня уже ни к какому своему знакомому не отправил, а продал за сорок долларов металлическую клетку метра по полтора в длину и ширину, которую предполагалось собирать самому. Там была откидная крышка, наверное, на случай, если нужно будет доставать яйца. Я понимал, что их мне от Владимира не получить, потому что петухи яйца несут только в сказках про василисков.

Хотя мысль завести ему пару кур появилась. Ну а что, скучно ему, наверное, а так будет их топтать и гонять. И яйца опять же свежие. Мне только несушки нужны, потому что на мясо я резать никого не собираюсь и цыплят разводить тоже.

Вот будет смешно. Был копом, а стал фермером, блин.

Но в итоге я привез эту клетку домой только под вечер, выгрузил и понял, что собирать ее не в силах. Вымотался за весь день за рулем с этими поездками туда-сюда и примирился с мыслью, что мне придется еще пару дней потерпеть петуха в своем душе.

Роуз к моему удивлению приготовила ужин, вполне пристойный, так что мы поели. Я вернул ей права, а насчет остального честно сказал, что в сумочке ничего не было. Я так и не понял, обрадовалась она или нет, все-таки это идентификационный документ, и без него было бы совсем плохо. От вида сумки ее просто передернуло.

В общем, поужинали и легли спать, практически не разговаривали.

С утра проснулись, причем она раньше меня – я услышал, как вода в душе шумит. И квохтанье петуха, который ходил вокруг меня и подклевывал что-то с пола. Линолеум драл. Полежал немного, дождался, пока девушка выйдет. Она снова натянула мою одежду, посмотрела на меня смущенно, и сказала:

– Я жила в квартире, где душ общий и с нагревателем. Вот и привыкла рано вставать, чтобы помыться.

– Это хорошо, – только и ответил я, про себя понадеявшись, что она не израсходовала всю горячую воду. Все-таки бак маленький совсем.

– Только там уже холодная идет, – сказала она, подтвердив мою мысль. – Надо, наверное, подождать, пока нагреется.

– Ничего, – только и ответил я. – Я привык мыться в холодной.

На самом деле да, так и есть, после качалки же всегда в холодной мылся. Вот и сейчас не обломаюсь. Пошел, почистил зубы, принял душ. Когда вышел, на столе уже был завтрак – сэндвичи с яйцом и беконом, благо он у меня был. И кофе пахло. Мне оставалось только хмыкнуть – уже то, что мне не приходится готовить завтраки и ужины самому – того стоит.

– У тебя продукты кончаются, – сказала она.

– В смысле? – не понял я. Я же закупался всего пару дней назад, и с продуктами было все нормально, их хватало.

– Ну, сыра нет, ветчина кончилась, – пожала плечами девушка. – Яйца тоже скоро кончатся. И кофе в банке какой-то мятой, я ее открыла, а он высыпался весь.

Ну да, точно, я же этой банкой человеку голову разбил.

– И зелени никакой нет, – сказала она. – А как мы без зелени?

Да, это же Америка, и она американка. Тут положено во все подряд салат класть, даже в жутко вредные гамбургеры. Это я могу картошкой или гречкой с тушенкой питаться, главное туда лук положить – в картошку кольцами, в гречку мелко нарезанный. И нормально.

– У тебя вторая машина стоит, – сказала Роуз. – Я бы могла съездить в магазин, раз у меня теперь есть права. Но у меня денег нет.

Сказала и покраснела. Я подумал и решил, что почему бы и нет. «Шеветт» в действительности стоит, и если ей хочется на нем проехаться хотя бы до «Ральфс», то пусть едет. Надо будет только объяснить ей, как его заводить.

Ну либо она, раз у нее теперь есть права, хочет взять у меня денег и свалить на моей старой машине. В общем-то оба варианта меня устраивают, потому что эта развалюха стоит на моем пороге только потому, что я не знаю, что с ней делать. Продать? Так ее больше чем за двести долларов никто не возьмет, а так вроде есть не просит. Ну и история у нас какая-никакая была.

– Хорошо, – кивнул я.

В тайник, где лежали основные деньги, лезть не стал, вытащил из кармана бумажник и выудил из него пять двадцаток, которые положил на стол.

– Сейчас поедим, и объясню тебе, как ее завести, – сказал я. – Только учти, машинка с характером. Хотя стоп, мне сперва надо собаку покормить.

– А я уже покормила, – сказала она. – Как только встала.

Мне оставалось только хмыкнуть.

Еще я подумал, что мы начали общаться нормально – не так, как когда я ее только подобрал. Тогда-то я говорил с ней формально, как с потерпевшей, стараясь сохранять профессиональную субординацию. Ну и она меня еще боялась. Из-за этого мне все время казалось, что мы общаемся на «вы», хотя в английском языке вообще не было такой концепции, здесь ведь и «ты» и «вы» – это «you». Но привычка думать на русском все равно интерпретирует это «you» по-разному в зависимости от контекста. Вряд ли я смогу от этого когда-нибудь отвыкнуть. Вот и сейчас мне казалось, что мы наконец перешли на «ты».

В итоге мы сели за стол, поели молча, после чего я нашел ключи от «Шеветта» – пришлось покопаться, я не запомнил, куда их положил. Показал ей ритуал некромантии с замком зажигания. Она поняла и смогла повторить с первого раза. Я даже удивился, а она сказала, что ей отец на семнадцатилетие купил старенький пикапчик «Форд Бронко», и у него была такая же проблема. Надо же, не мне одному не повезло с машиной.

– Вечером вернусь, – сказал я. – Если поедешь в магазин – будь осторожнее. Запасные ключи от трейлера лежат под цветочным горшком. Как вернешься – поиграй с собакой, вам обоим это будет полезно.

– Хорошо, – только и ответила она.

А потом я поехал в участок. Добрался минут за тридцать, оставил тачку на парковке и двинулся сразу в кабинет для брифинга. Сегодня было оживленно, патрульные сновали туда-сюда, наверное что-то случилось. Но оставалось надеяться, что меня не привлекут к какому-нибудь очередному рейду. И без того проблем было много.

Когда я вошел в кабинет для брифингов, все уже были на месте. По очереди я поздоровался с парнями, сел рядом с Касселсом.

– Доброе утро, – сказал он, не отрываясь от какой-то бумаги.

– Что, по делу что-то?

– Нет, – ответил он и поднял на меня взгляд. – Пришло время налог на «Порш» платить. В очередной раз.

– Так продал бы его и купил что-нибудь подешевле, – только и оставалось хмыкнуть мне.

– Нет, – он покачал головой. – Это память о дядьке, я его любил. Да и нравится мне эта машина.

Договорить нам не дали, в помещение вошел Левандовски, по очереди оглядел нас и подошел к доске. В руках у него была целая куча папок. Похоже, что нам сегодня достанется.

– Господа, – сказал он. – Нас ждет очень напряженная неделя.

Это уж точно, ничего не скажешь. Особенно если я все-таки полезу разбираться в эти дела с «Нептуном» и «Камелотом».

И началось. Получалось интересно: два борделя на юге под наблюдением, в один из которых уже готовили рейд, подпольная лотерея в Уоттсе, проверка лицензией в нескольких барах.

– Касселс, Соко, – сказал Левандовски. – У вас букмекерская контора на Флоренс-авеню. Работает под видом прачечной. Нужно будет провести контрольную закупку, только Богом прошу, не суйтесь сами. После той истории с пастором вы уже попали в газеты, и вас знает каждая собака в этом городе.

Вот как? Попали в газеты? А я и не знал, может быть потому что газеты не читаю как раз. Хотя стоило бы на самом деле, но я новости узнаю только из радио и по телевизору. Да и то редко. Надо бы почаще обращать на это внимание, а то мало ли, наведет на мысль о каком-нибудь плохом событии, которое можно попытаться изменить.

– Значит, мы теперь звезды, – хмыкнул Касселс.

Левандовски только посмотрел на него, но ничего не сказал. Скоро он закончил брифинг, раздал папки и ушел. Касселс взял нашу, после чего поднялся, а я сказал ему:

– Пойдем на улицу. Надо поговорить.

– Опять ставки? – одними губами прошептал он.

– Нет, – я покачал головой. – Хорошего понемногу. Пошли, тут как раз история странная.

Мы вышли. Касселс сунул папку под мышку, закурил, протянул мне пачку, а потом вспомнил, что я больше не курю, и убрал ее.

– В общем, тут такое дело, – сказал я. – Я в понедельник ехал из качалки и нашел на дороге женщину. Зовут Роуз, она была крепко избита, я подумал, что дело в домашнем насилии или еще чем-то похожем.

– Ну судя по тому, что кулаки у тебя не разбиты, и ты никого не притащил в участок, дело не в этом, – хмыкнул он.

– Точно, – подтвердил я. – Не в этом. В общем – она из эскорта, работала на агентство под названием «Камелот». В ночь с понедельника на вторник ее потащили на вечеринку в клуб «Нептун». Там были какие-то важные шишки, и в общем ее заставили делать то, чего она делать не хотела, перед этим опоив чем-то.

– И? – спросил он.

– И это наш шанс, – сказал я. – Разобраться с этим. Ты же хочешь попасть снова в газеты?

– Но ты приехал один, – проговорил он. – Этой самой Роуз я тут не вижу, значит заявления она не написала. Так получается?

– Так, – кивнул я.

– Тогда дела нет, – он затянулся и выдохнул в сторону. Порыв ветра, правда, все равно принес сигаретный дым в мою сторону, и я поморщился – не люблю его. – Официально.

– А с мексиканской мафией мы работали официально? – спросил я. – Или с Коучем? Когда нас это пугало, Ник?

Он подумал немного, после чего проговорил:

– «Камелот», говоришь?

– Да, – кивнул я. – В сумке была визитка, там номер – это все, что мне удалось нарыть.

– Я слышал про них, – сказал он. – Это солидное место, дорогое. Мы с улицы туда просто так не попадем, там нужны рекомендации и депозит. Это серьезные парни, и работают они с серьезными клиентами. Киношники, политики…

– Да, – кивнул я. – «Нептун» – тоже место интересное. Меня туда даже не впустили, сразу сказали, что без ордера разговаривать не будут. И намекнули, что даже с ордером записи о клиентах могут исчезнуть.

– Прямо заявили полицейскому о том, что уничтожат улики, – он хмыкнул. – Серьезные парни, однако. Но что у нас есть по итогу? Пострадавшая, которая отказывается давать показания, и никаких свидетелей. Остается действовать неофициально, по старинке.

– И что ты думаешь? – спросил я.

– Есть один человек, – сказал он. – Агент, работает с парой голливудских актеров, один из них довольно известный. Он мне кое-чем обязан, так что если я надавлю на него, то согласится помочь.

– И чем обязан? – спросил я.

– Тебе лучше не знать, – Касселс поморщился, что сразу давало понять, что развивать эту тему бесполезно. Даже другу не скажет. Ну, ничего, работая в отделе нравов ты так или иначе попадаешь в грязь и идешь на компромиссы. Ничего удивительного, работа такая. – Так вот, через него можно выйти на этот «Камелот», как нормальный клиент. С рекомендацией. Зайти и посмотреть, что это за место, и попытаться разобраться, кто за всем этим стоит.

– И что, согласится он?

– Согласится, – по тону Касселса сразу было понятно, что он в этом не сомневается.

Я немного подумал. Получается работа под прикрытием практически, рискованно очень. Только вот такие вещи зачастую организуются ФБР, а тут мы лезем без санкций, без прикрытия. Без вообще какого-либо официального статуса. Если что-то пойдет не так, то объясняться мне придется долго и неприятно.

С другой стороны, это единственная ниточка, которая ведет к сути. У Роуз в сумке лежала визитка, девочек на вечеринку поставлял именно «Камелот»… Вот вроде бы не мое дело, а думать я об этом перестать все равно не могу.

– Когда сможешь поговорить с ним? – спросил я.

– Сегодня позвоню, – ответил он. – Но он не из тех людей, что дают ответ быстро. Я дожму его к концу недели, но раньше рассчитывать на это смысла нет.

– Хорошо, – кивнул я.

Он посмотрел на меня, слегка прищурившись, после чего сказал:

– Майк, а зачем тебе это? Только честно? После того, как я послушал, как ты говоришь о женщинах, я никогда не поверю, что дело исключительно в защите чести дамы. Что не так-то?

– А то, что это наш шанс, Ник, – ответил я. – Мы с тобой дважды влезали в рискованные дела, и это помогло мне подняться. Но отдел нравов – это не то, чего я хочу. Скажу тебе честно: я хочу выше, и не важно, в CRASH или отдел убийств. И я был бы рад, если бы ты пошел со мной. Мне кажется, это того стоит.

– Нас повышают редко, – хмыкнул Касселс. – Левандовски держится за людей, которые работают хорошо, и очень маловероятно, что он подпишет рапорт на повышение. У нас поэтому до сих пор сержанта нет.

– Ну, если мы раскроем это дело, то у него не будет выбора, – сказал я. – Так что мы придумаем что-нибудь. Но сперва дело надо раскрыть, понимаешь?

– Ага, – он кивнул и вдруг ухмыльнулся. – Но сегодня нам надо разобраться с букмекерской конторой. Не так весело, как дрочильни, конечно, но ты удивишься, какие уморительные люди их иногда держат.

– А мы мафии дорогу не перейдем? – спросил я. – Мало ли, вдруг там Семья Драгна. Не хочу, чтобы меня потом нашли с парой пуль в башке.

– Нет, – он покачал головой. – Мафия держит свои заведения в северной части города и в Даунтауне. Здесь у них власти нет. Да и не будут они убивать полицейского – на это сразу возбудится ФБР, будет крупный скандал. Если им надо будет что-то такое провернуть, то они попытаются опорочить копа, подкинуть компромат или что-то еще.

– Ага, – кивнул я. – Вроде тех квитанций.

– Нет, – он покачал головой. – Об этом можешь забыть. У нас с ними полное взаимопонимание.

А он все-таки не такой чистый. Но парень все равно неплохой, да и с мафией ему сталкиваться не приходится, если он говорит правду, и они не ведут дела на участке, где мы работаем.

– Ладно, – сказал он. – Пошли почитаем, что там написано, а потом заберем моего племянника и отвезем на место. Раз уж мы с тобой попали в газеты, то самим нам действительно туда лучше не заходить.

– А ты знал? – спросил я.

– Нет, – он покачал головой. – Газет я не читаю, вообще предпочитаю в новости не лезть. Так, знаешь, спокойнее как-то живется. А то там постоянно истерят по поводу красной угрозы и о том, что коммунисты уже очень скоро нападут на нас, захватят все и перекрасят статую Свободы в красный цвет. Кстати, ты случайно не их шпион?

– Да достали уже эти шутки, – я усмехнулся.

– Понимаю, – кивнул он. – Да, кстати, поедем…

– На моей, – закончил я за него. – Это и так понятно.

Глава 4

Адрес племянника Касселса на Корбетт-стрит я помнил, хотя ехать туда было жутко лень – это было строго в противоположной стороне от потенциального места преступления, еще и от участка довольно далеко. Но делать было нечего, раз уж мы засветились в газете, придется пару-тройку недель стараться не светить лицом.

Хотя лично я ума не приложу, откуда у журналистов мое фото. Сейчас ведь не то время, когда у каждого в кармане телефон с камерой. Неужели у кого-то из баптистов с собой был фотоаппарат, и он снял момент задержания? Или газетчики запросили наши снимки из личных дел Департамента? Так им бы не дали. Или дали, раз инфоповод, вроде как, положительный? Черт его знает. Надо найти газету с этой статьей и посмотреть.

Путь до места занял довольно много времени. Даже несмотря на то, что час пик уже должен был закончиться, в сторону центра все еще были пробки. И часть нашего пути пролегала через них. Однако незадолго до прибытия на место Ник вдруг посмотрел на часы и сказал:

– На следующем перекрестке сверни налево.

Я сделал, как он сказал, и через сотню метров Касселс попросил остановиться. Я припарковался у тротуара и вопросительно посмотрел на Ника. Тот извиняющимся тоном сказал:

– Рано приехали, сегодня среда, он в школе еще. Я думал, дольше будем по пробкам тащиться, – он кивнул головой в сторону своего окна. – Пойдем, перекусим пока.

Я посмотрел, куда он указывает, и увидел через стекло какой-то дайнер. Пожал плечами – есть еще не хотелось, но лучше ведь выпить кофе, чем сидеть в душном кабинете и составлять отчеты.

Мы выпили кофе, поболтали ни о чем. Я наконец спросил у него номер телефона – как выяснилось, он все же был у напарника дома. Записал в блокнот и его адрес. А то мало ли что может случиться. Ник снова осторожно спросил про ставки, но я сказал ему, что пока придется подождать. Было видно, что он расстроился, но ничего не сказал.

Я ограничился только чашкой бодрящего напитка, а Касселс заказал себе сэндвич. Через час с небольшим Ник посмотрел на часы и сказал, что можно ехать.

Мы сели в «Крайслер» и через пять минут были уже на месте.

Ник, как и в прошлый раз, сходил в дом и через четверть часа вернулся с уже знакомым мне племянником, Риком.

– Добрый день, мистер Соко, – сказал парень, плюхаясь на заднее сиденье моей машины.

Я поздоровался в ответ, и мы втроем наконец двинулись в направлении Флоренс-авеню. Я подумал, что хорошо бы найти и оторвать руки газетчику, который разместил материал про то задержание – столько времени потеряли. Если бы не эти мотания по городу, мы бы уже, возможно, ордер получили. А так катаемся почем зря.

– Дядя Ник, сегодня снова магазины с алкоголем? – спросил Рик.

– Нет, – Касселс покачал головой и развернулся лицом к заднему ряду сидений, на котором расположился его племянник. – У нас сегодня особенное дело.

– Особенное? – Рик явно удивился и даже как-то подобрался. – А какое именно?

– Сегодня пойдешь проверять нелегальную букмекерскую контору. Считай, работа под прикрытием, – Касселс сделал загадочное лицо, а у Рика загорелись глаза – парню явно было интересно, а пытаться купить пиво, судя по всему, уже наскучило. Ник же и до моего повышения его явно по проверкам таскал.

– Ого, – оживился парень еще сильнее. – А что мне надо будет делать?

– Значит так, – Касселс взял с заднего сиденья папку с бумагами по делу, открыл и начал читать с нарочито серьезным видом. – По оперативным данным, на Флоренс-авеню под прикрытием прачечной действует нелегальная букмекерская контора. Работает заведение только в дневное время, с восьми утра до восьми вечера. Там дежурит сотрудник – продает порошок и убирает помещение. Если подойти к нему и спросить, где ближайшая мастерская по ремонту ремней, он провожает клиента в подсобное помещение, где принимают ставки.

Рик сосредоточенно слушал, а потом кивнул и спросил:

– А про мастерскую по ремонту ремней – это вроде пароля?

– Именно, – кивнул Ник. – Спросишь именно так: «Где ближайшая мастерская по ремонту ремней?».

– Я понял, – серьезно кивнул Рик.

– Хорошо. Зайдешь внутрь, скажешь пароль. Тебя, скорее всего, отведут в отдельное помещение, – Касселс достал из кармана бумажник, вытащил из него купюру в двадцать баксов и протянул племяннику. – Там ты сделаешь ставку. Завтра «Доджерс» играют с «Хьюстон Астрос», поставишь на победу Лос-Анджелеса.

– Так они ж проиграют, – с сомнением ответил Рик.

– Во-первых, не факт, в свою команду надо верить, – наставительно сказал Касселс. – А во-вторых, без разницы. У тебя нет цели выиграть. Главное – подтвердить факт того, что у тебя приняли ставку. Поэтому обязательно возьмешь квитанцию.

– Понял, – Рик снова кивнул с сосредоточенным видом. Было заметно, что он относится к этой операции куда серьезнее, чем к проверкам алкомаркетов.

– И самое важное, Рик, – Касселс поднял вверх палец.

Парень аж вперед наклонился, внимая тому, что скажет дядя.

– Маме об этом – ни слова, – неожиданно продолжил напарник. – А то она тебя больше со мной не отпустит, а мне голову оторвет.

Парень посмотрел на него чуть растерянно, но потом снова посерьезнел и сказал:

– Понял, дядя Ник.

– Вот и молодец, – ответил Касселс. – Если все получится, веди себя естественно. Можешь аккуратно оглядеться, запомнить важные детали, но башкой не крути и по сторонам не глазей. Как только сделаешь ставку – сразу назад. Если что-то пойдет не так – кричи, мы будем рядом. Если не выйдешь через пятнадцать минут – мы ворвемся внутрь и все там разнесем. Но будь осторожен – это тебе не магазины проверять, это очень серьезно. Ты понял?

– Да, дядя Ник, – кивнул Рик.

Тем временем я остановился, не доезжая до входа в нужную нам прачечную метров пятьдесят. Чтобы не светиться – машина-то не тонированная. Ник оценил место и кивнул мне, мол, все правильно.

– Готов? – спросил Ник у племянника. – Или есть еще вопросы?

– Готов, – сказал парень.

– Хорошо. Ничего не бойся, веди себя естественно. Мы страхуем.

Парень кивнул и вышел, направившись в прачечную. Ник бросил взгляд на часы, я тоже посмотрел на панель магнитолы, где было видно время.

И потянулось томительное ожидание. Первые пять минут прошли еще более или менее, а дальше я начал немного волноваться – мало ли, что могло случиться с парнем. Когда прошло десять минут, я уже откровенно нервничал, ерзая на кожаном сиденье. Глянул на Ника – он выглядел спокойным и молча наблюдал за входом.

Когда часы на экране магнитолы отсчитали четырнадцать минут, я уже готов был врываться в прачечную и идти на выручку Рику. И уже даже положил руку на ручку двери, когда парень вышел наружу.

Я громко, облегченно выдохнул, а Ник посмотрел на меня, чуть приподняв брови. В этот момент задняя дверь машины открылась, и внутрь ввалился Рик.

– Есть! – сказал он громким шепотом. Его лицо сверкало от радости, как начищенный самовар. – Получилось!

Он протянул Нику квитанцию, такую же как мне выдали в букмекерской конторе Семьи Драгна, когда мы с Ником делали ставки на бой Тайсона.

– Отличная работа, герой, – довольно ответил Ник, забирая бумагу у племянника и убирая ее в папку. – Америка тебя не забудет.

– Спасибо, – радостно улыбнулся парень и откинулся на спинку сиденья.

Я завел мотор и направил «Крайслер» в обратном направлении – нужно было отвезти Рика домой, прежде чем продолжать работу.

– Рассказывай, – сказал Касселс племяннику.

– Да на самом деле рассказывать особо нечего. У сотрудника была очередь. Я большую часть времени ждал, пока он освободится. Потом подошел к нему, сказал пароль. Он посмотрел на меня как-то с сомнением, но потом пригласил идти за ним. Повел в дверь в дальнем углу, справа от входа, там комната со стойкой. Сильно я не осматривался, на меня все время пялились. Какой-то черный дед за стойкой спросил, на что я хочу поставить, я все сказал, как ты велел. Он взял деньги, что-то записал, дал квитанцию. Потом меня вывели.

– Кроме деда и сотрудника, что тебя туда привел, больше никого не было? – спросил я.

– Неа. Никого больше не видел.

– Хорошо, – ответил Ник. – Ты большой молодец. Но помни – маме ни слова.

– Ага, – кивнул Рик.

Мы отвезли парня обратно домой. Когда тронулись в обратном направлении, я все же задал мучивший меня вопрос:

– Слушай… А не опасно было вот так вот ребенка на контрольную закупку отправлять? Может, надо было Домингеса попросить? Все же нелегальная букмекерская контора…

Ник посмотрел на меня удивленно.

– Да ты-то куда повелся? – спросил он. – Я же специально для Рика жути нагнал, чтобы он себя крутым почувствовал. Это же не мафия, обычная частная букмекерка, никто бы ему ничего не сделал. Я вообще думаю, что мы с вероятностью девяносто процентов там задержим того же человека, который официально снимает помещение под прачечную, даже подставного лица не будет. Не было там ничего опасного.

– А чего ты тогда запретил ему матери рассказывать? – спросил я.

Касселс заметно стушевался.

– Да понимаешь… – протянул он. – Это мы с тобой все понимаем. А сестре попробуй объясни. Она мне просто голову открутит, не разбираясь. И Рика со мной отпускать перестанет, а с ним все гораздо проще.

Я ухмыльнулся, а Ник резко сменил тему:

– Помнишь, я тебе говорил, что у меня осталось два долгих дела? Так вот, одно сдвинулось с мертвой точки, подозреваемый приехал в город, засветился на вокзале. Видимо, решил, что опасность миновала.

– И кто это? – спросил я.

– Поехали на угол Девяносто Второй и Южной Сентрал. По пути расскажу.

Я повернул машину в нужном направлении, а Ник почесал затылок и начал свой рассказ.

– В общем, есть у меня уже практически разработанный сутенер. Есть по нему даже кое-какие улики и показания, пусть и не стопроцентные. Но нужно его взять на горячем, чтобы не отвертелся. Не в том смысле, что прямо на контрольной закупке, а просто подтвердить наружным наблюдением факт того, что он приезжает решать дела на рабочее место девочек.

– Рабочее место? – удивленно спросил я. – Бордель, что ли?

– Да если бы все так просто было, я бы его уже хлопнул, – поморщился Касселс. – У него несколько точек по городу, где девочки работают просто с улицы. Основная как раз там, куда мы едем. Мы их специально не гоняем в этом месте, чтобы накрыть вместе с сутенером. Там работает девочка, которую я уже задерживал совсем недавно. И если мы зафиксируем их общение и возьмем его на месте – это будет последним гвоздем в крышку его гроба, дело можно будет смело передавать в суд.

– То есть наша задача… просто дождаться, пока он туда приедет? – спросил я.

– В целом да. Дождаться, визуально зафиксировать, как он собирает деньги с проституток, и задержать.

– Звучит просто, – кивнул я.

– Оно и есть просто. Главное, чтобы он приехал. Раньше он город ближе к вечеру объезжать начинал, так что мы, по идее, вовремя.

Я кивнул и чуть прибавил газу. Через полчаса мы уже парковались недалеко от нужной точки. Касселс указал удобное место для наблюдения прямо на парковке у какой-то небольшой церкви. Я даже поморщился – после истории с баптистами все эти странные крошечные одноэтажные церквушки разных конфессий, разбросанные по району, вызывали у меня зубную боль.

Ник показал рукой в сторону интересующего нас места, и я даже улыбнулся от того, насколько стереотипно оно выглядело. На углу двух улиц стоял достаточно большой магазинчик, выкрашенный в синий цвет. Вывеска гласила, что внутри можно купить алкоголь.

А на тротуаре вдоль боковой стены без окон уютно расположились четыре девушки, внешний вид которых не оставлял простора для фантазии касательно их профессии: короткие юбки, облегающие топики, броский макияж. Рядом был даже уютный переулок, в котором после наступления темноты наверняка нет освещения. Но это я уже от себя додумал – может, это и не настолько дешевые жрицы любви.

– Видишь блондинку, крайнюю слева? – спросил Касселс и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Недавно я оформил ее третье задержание. Ее надо взять вместе с сутенером, и тогда она точно даст показания. Потому что за четвертое нарушение ей вкатают полгода тюрьмы и огромный штраф. Нам она, в сущности, не нужна – в другой раз поймаем. Но вот ее показания в совокупности с задержанием на месте преступления позволят с гарантией засадить сутенера.

– Понял. Как твой сутенер выглядит-то?

– О, он довольно приметный. Мануэль Кинг. Высокий, шесть футов и пять дюймов, лысый негр. Сорок девять лет, довольно широкие плечи. Обычно ходит в костюмах.

Я прикинул про себя: шесть футов и пять дюймов – это без копеек два метра. Ну да, такого негра я не пропущу, целый Майкл Джордан. Такого, правда, еще попробуй задержать, если он сопротивление окажет.

– Испанец, что ли? – спросил я, обратив внимание на нечастое в этих широтах имя.

– Да какой испанец? – усмехнулся Касселс. – Наш ниггер, местного разлива. Видимо, родители просто с фантазией.