Текст книги "Город падших ангелов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Без четверти восемь я начал собираться – надел свою лучшую рубашку, свежекупленный пиджак и отглаженные классические брюки. Причесался, побрызгался одеколоном. Основной план был в том, чтобы сойти за представителей известной персоны и попытаться выведать побольше полезной информации. В крайнем случае можно, конечно, достать значки и попытаться прессануть представителя агентства, но что-то подсказывает мне, что все может кончиться так же, как у меня с «Нептуном».

Все время, пока я одевался, Роуз сидела на диване у окна и молча наблюдала за мной. Когда я закончил с приготовлениями, она вдруг спросила:

– Майк, а у вас с Сарой все серьезно?

Меня этот вопрос одновременно напряг и поставил в тупик. Во-первых, было непонятно, почему ей этой интересно – вариантов было несколько, и ни один из них мне не нравился. Во-вторых, я сам доподлинно не знал ответа на этот вопрос, но ответить так не мог, потому что был шанс, что этот ответ потом дойдет до Сары – все же женщины существа общительные. И та еще неизвестно как на это отреагирует.

– Ну да… – осторожно ответил я. – А почему ты спрашиваешь?

– Да я волнуюсь за нее, – ответила Роуз, бросив взгляд в окно.

– В каком смысле? – не понял я.

– Да ты просто в первый раз за все время, пока я здесь, так красиво наряжаешься.

– Ну и что? – снова не понял я.

– А то, что ты надел свои лучшие вещи, надушился, а там на улице за тобой приехал какой-то смазливый красавчик на красном «Порше».

Несколько секунд я пытался сообразить, что она имеет в виду. Но когда поднял взгляд и увидел, что девушка отчаянно сдерживает смех, у меня все сложилось.

– Роуз, твою дивизию! – воскликнул я, неосознанно перейдя на русский.

А девушка впервые за все время нашего общения рассмеялась – искренне и заливисто. И я даже злиться за дурацкую шутку на нее сразу перестал – девчонка начинала оттаивать после тех ужасов, что с ней произошли, а это дорогого стоит. Так что я лишь загадочно улыбнулся и ответил:

– Ну, ей стоит быть внимательнее, детективы сейчас нарасхват, – а потом подмигнул ей. Роуз аж поперхнулась, закашлявшись и выпучив глаза, и тут рассмеялся уже я.

Еще раз проверил, не топорщится ли пиджак из-за кобуры, одним глотком допил кофе, который потягивал уже пятнадцать минут, и направился к выходу.

– Не скучайте тут втроем, вернусь поздно, – махнул рукой я и вышел наружу прежде, чем Роуз успела что-то ответить.

Закрыл за собой дверь и посмотрел на Ника. И невольно подумал о том, какой он все-таки пижон. Потому что напарник тоже переоделся – надел белые брюки и белый же однобортный пиджак, нежно-розовую рубашку и галстук в мелкую клетку. Ну и не забыл про свой золотой «Ролекс», конечно. На мой взгляд, он выглядел даже чуть моднее, чем требовалось.

Когда я вышел, он осмотрел меня с ног до головы, улыбнулся своей фирменной голливудской улыбкой, снял авиаторы и сказал:

– Ну вот, уже кое-что. Не идеально, конечно, но человека напоминаешь.

– А тебе не кажется, что ты выглядишь не как агент кинозвезды, а как наркодилер в отпуске? – вернул я ему подколку.

– Чем дороже ты выглядишь, тем охотнее с тобой ведут дела в Голливуде, – не отреагировал на мой укол он, продолжая улыбаться.

– А чего ты тогда до сих пор не пьешь со Спилбергом? – добил я его.

Ник посмотрел на меня, недовольно прищурив глаза, и ответил:

– Вообще-то это я организовал нам эту встречу. Сказал бы спасибо, а то так и лазил бы по помойкам в поисках улик.

Я хохотнул:

– Ладно-ладно, убедил. Поехали.

– То-то же, – покачал пальцем Ник, садясь за руль.

Я уселся на пассажирское сиденье «Порше» и подумал, что оно, конечно, довольно удобное, но все равно ему далеко до «диванов» в моей «Пятой Авеню». Тут посадка как будто все время держит тебя немного в тонусе, заставляя сидеть ровно и следить за дорогой. Видимо, чтобы ездить быстро и выверенно. А в моей машине сиденья прямо-таки просят тебя развалиться в них и ехать вальяжно, как будто уже никуда не торопишься. Да и места у меня в салоне как будто побольше. В общем, я не мог осуждать Ника за то, что он предпочитает на работе кататься именно на моем «Крайслере».

Ехать было довольно далеко, но, к моему удивлению, Касселс не лихачил. Просто аккуратно вел свое «Порше» по шоссе со скоростью потока. После того как мы гнались за фурой со скоростью под сто сорок миль в час, меня это очень радовало. Так что мы подъехали к нужному ресторану всего за пятнадцать минут до назначенного времени. Ник припарковал машину и мы вошли внутрь. Столик был заказан на имя Касселса, и хостес проводила нас до него, гостеприимно улыбаясь.

Я поймал себя на мысли, что я за две жизни впервые пришел в ресторан, где есть хостес. Обычно я посещал заведения попроще. А дальше я открыл меню и охренел. Потому что понял, что фраза Ника о том, что я должен выглядеть так, будто могу себе позволить оставить в ресторане за один поход свою месячную зарплату, была вообще не фигурой речи.

Я посмотрел на Касселса, и он все понял по моему взгляду.

– Так надо, – сказал он. – Это не простое агентство, и если мы хотим сойти за потенциальных клиентов, нужно соответствовать. К тому же мы сюда не поесть пришли.

Заказали только кофе, а когда нам его принесли, в помещение вошел худощавый мужчина средних лет с аккуратно причесанными русыми волосами, одетый в строгий черный костюм. Мне сразу подумалось, что мы с Ником на его фоне действительно выглядим, как сутенеры. Касселс уж точно. С другой стороны – а так ли это плохо? Ведь мы собираемся договариваться, по сути, о заказе девочек.

Хостес проводила его к нашему столику, он подошел, кивнул нам и сел.

– Добрый вечер, джентльмены. Я Бенджамин Стэплтон, представитель агентства «Камелот». Наш общий друг сказал, что вы заинтересованы в наших услугах.

– Приятно познакомиться, господин Стэплтон. Меня зовут Ричард, а это мой коллега Стэнли. Мы представляем интересы весьма известной в Голливуде персоны. Наша задача – найти подходящего исполнителя для организации серии… торжественных мероприятий. Очень высокого уровня.

Я сперва не понял, зачем он представил нас вымышленными именами, причем себя важным и красивым, а меня каким-то убогим. А потом до меня дошло – гребаные газетчики. Ник закономерно надеялся, что если представитель компании и видел заметку о нас несколько дней назад, то может и не вспомнить наших лиц или решить, что мы просто похожи. Особенно с учетом того, что наши фотографии из досье были вообще не первой свежести. Но имена в статье тоже были указаны, и оставался небольшой шанс, что по ним представитель сможет сопоставить нас с газетными «героическими копами». Сомнительный, конечно, шанс, но почему бы не исключить его совсем?

Стэплтон понимающе кивнул и спросил:

– Ваш наниматель пожелал остаться инкогнито?

– Нет, – покачал головой Касселс. – Все будет открыто и прозрачно. Просто в настоящий момент мы находимся в поисках исполнителей, которые удовлетворят запросам нашего нанимателя и смогут обеспечить выполнение всех его… пожеланий. И мы бы хотели вести столь предметный диалог лишь после того, как такой исполнитель будет утвержден. Тогда мы будем уполномочены перейти к обсуждению конкретных деталей. Надеюсь, вы понимаете.

– Разумеется, – снова медленно кивнул Стэплтон. – Наше агентство – лучшее из лучших, и спектр оказываемых нами услуг, пожалуй, самый широкий в округе Лос-Анджелес. А может и во всем штате.

Представитель улыбнулся одними губами – он выказывал доброжелательность, но не подобострастие. Кажется, он не дурак, и получить у него информацию будет непросто.

– Итак, господа, о каких мероприятия идет речь? – спросил Стэплтон.

– О серии приемов для весьма известных и влиятельных гостей. Преимущественно из Голливуда, но планируется и несколько людей с… Спринг-стрит, – взял слово я.

Представитель снова медленно понимающе кивнул. Ну еще бы, я же не просто так заранее узнал адрес, по которому находится мэрия Лос-Анджелеса. Если он привык работать с шишками, то настолько прозрачный намек просто не может не понять.

– Нам понадобится организация под ключ – поиск подходящих мест в зависимости от планируемого числа гостей, составление меню и подготовка столов, подбор персонала, который понимает, мероприятие какого уровня обслуживает. В том числе девушек для сопровождения и удовлетворения желаний гостей. Обеспечение безопасности и конфиденциальности, разумеется, – я не стал акцентировать внимание на том, что нужны будут девочки, просто вплел это в диалог, как говорила Сара, «как часть пейзажа». Проследил за реакцией Стэплтона – тот и глазом не моргнул, хотя, естественно, понял, о чем я говорю.

– Разумеется, все это мы можем обеспечить, – сдержанно сказал представитель агентства, хотя в глазах у него уже появились едва заметные огоньки – он почуял вкус выгодной сделки.

Мы ведь не зря с самого начала договорились с Ником вести речь о целой серии мероприятий. Это было нужно, чтобы максимально разжечь жадность представителя. План работал, но было видно, что этого все же недостаточно. Он все так же общался сухо и по делу.

И тогда я решил, что настало время для навыков, которым меня обучали в прошлой в уголовном розыске. К моему великому сожалению, я не владел никакими техниками внушения КГБ, о которых часто шутил с Касселсом. Но был один трюк, которому учат зеленых оперов сразу после выхода на службу. Он неплохо подходил как для опроса во время первой встречи со свидетелями, так и для допроса подозреваемых в первые часы после задержания. Без адвоката, разумеется.

У этого трюка не было никакого названия, потому что он был слишком примитивным, но я про себя звал его «иллюзией осведомленности». Нужно было сделать вид, что ты уже и так все знаешь, и тогда опрашиваемый идет на контакт куда охотнее, ведь ему как будто нет смысла запираться. Подозреваемые, даже довольно юридически грамотные, часто раскалываются на этом, потому что думают, что раз следствию все уже известно, то надо хотя бы успеть получить отметку о сотрудничестве и скостить срок.

А если у тебя есть хотя бы парочка мало-мальских фактов, которые задержанный считал тайными, на их основе можно наскоро собрать убедительную ложь, создающую ощущение, что ты знаешь вообще все. И такие факты у меня были.

– Наш работодатель, а с ним по долгу службы и я, побывал на множестве мероприятий за последний год. Но одно он отметил особенно. В ночь с понедельника на вторник он был в числе почетных гостей на мероприятии в клубе «Нептун», – когда я сказал это, у представителя на мгновение изменилось лицо. Совсем немного, но я следил внимательно и сумел это заметить. – Он посещал как основной зал, так и… комнаты на втором этаже, и ему все очень понравилось. Хозяин вечера сказал, что организацией занималось именно ваше агентство, поэтому мы с коллегой вышли на вас в первую очередь. Я думаю, вы понимаете, почему нашему работодателю так понравилось мероприятие.

– О да, приемы мистера Гольдберга всегда несколько… экстравагантны и отличаются повышенным вниманием к пожеланиям гостей. Все верно, это мероприятие готовили мы, и, естественно, «Камелот» сможет организовать аналогичное с учетом всех пожеланий вашего нанимателя, – расплылся в улыбке Стэплтон.

Есть. Попался. Я действовал по наитию и совершенно не был уверен, что мой блеф сработает. Но он сработал. Я использовал данные от Роуз, которые, по идее, не должен был знать никто, кроме гостей вечеринки. Совершенно незначительные детали, но этим я показал, что знаю внутреннюю кухню. И представитель, убедившись, что я «в теме», решил завоевать мое доверие, подтвердив слова о том, что это они организовали мероприятие. И самым простым способом было назвать имя того, кто якобы дал мне наводку на их агентство. Правда, оставалась еще одна проблема – я понятия не имел, что это за господин Гольдберг. Но тут на выручку пришел Ник.

– О да, я даже немного завидую моему коллеге. На прошлом мероприятии многоуважаемого Марти, что посещал я, было весьма занимательно. Надеюсь, что для нашего нанимателя вы сможете организовать приемы не хуже.

Стэплтон снова закивал, его улыбка стала еще шире – он был уверен, что новый жирный клиент у него на крючке. А я понял, что Касселс знает, о ком говорит наш собеседник. И это была очень важная зацепка.

– Не могли бы вы озвучить список дополнительных услуг, на которые может рассчитывать наш наниматель? – Касселс решил попробовать раскрутить его на какие-то подробности. Логично – это даст шанс не только узнать больше про эти вечеринки, но и в случае чего взять за жабры самого представителя.

– Я думаю, будет лучше, если ваш многоуважаемый наниматель составит список своих пожеланий, чтобы мы могли предметно их обсудить. Перечень наших услуг крайне широк, и его перечисление займет неоправданно много вашего времени, – вроде и не отказал, но и не ответил представитель.

Ясно, сам себя он закапывать не станет. Жаль, конечно, но это было ожидаемо. Но мне было важно выяснить еще один вопрос – кто все же главный преступник в этом деле, и нужен ли нам вообще этот Марти, или можно просто дальше копать под «Камелот».

– Хорошо, тогда последний вопрос. Мой наниматель был впечатлен высочайшей квалификацией охраны на мероприятии господина Гольдберга. Скажите, возможно ли будет заказать на наши приемы этих же людей, или по крайней мере из той же компании? – спросил я.

Представитель замялся на несколько секунд, как будто размышляя, стоит ли говорить правду, но потом все же произнес:

– К сожалению, это требование мы выполнить не сможем. Господин Гольдберг крайне щепетильно относится к вопросам безопасности и настоял, чтобы внутри работали только люди из его личной охраны. Предоставленных нами специалистов охранного предприятия он согласился разместить только у входов снаружи.

Понятно. Значит «Камелот» тут все же просто соучастники, если вообще не случайные свидетели. А наш клиент – Марти Гольдберг, кем бы он ни был. А точнее – его служба безопасности. Я невольно вздохнул – бодаться с человеком, у которого есть личная охрана, способная обеспечивать безопасность на вечеринке в большом двухэтажном клубе… Куда я вообще ввязываюсь? Может, стоит последовать совету Роуз и отступиться, пока меня не нашли где-нибудь в канаве с дыркой в башке? Это, конечно, не мафия, но явно серьезные ребята.

Представитель понял мой вздох по-своему и проговорил:

– Уверяю, мы можем предоставить специалистов ничуть не хуже, а возможно даже лучше, чем люди господина Гольдберга.

Я улыбнулся, как будто он меня успокоил, и произнес:

– Замечательно. Тогда мы обсудим все с нашим нанимателем. Думаю, вопрос о вашем утверждении в качестве подрядчиков будет решен положительно. Мы составим подробный список пожеланий и обсудим все предметно на следующей встрече.

– Разумеется, – Стэплтон сунул руку в карман пиджака и вынул оттуда две визитки, точно такие же, как я нашел у Роуз в сумочке, и протянул нам. – Вот, здесь мой личный номер. Всегда готов проконсультировать наших клиентов по любому вопросу.

Он поднялся и сказал:

– Всего доброго, джентльмены. Приятно было с вами пообщаться.

– Взаимно, – кивнул головой Касселс.

Стэплтон ушел, и как только за ним хлопнула дверь, Ник тихо выругался.

– Ты чего? – спросил я.

– А то ты сам не понял… – он посмотрел на мое удивленное лицо и спросил: – Стоп, ты что, реально не понял, на кого мы вышли?

Я отрицательно покачал головой, а Ник сказал:

– На рыбу крупнее, чем можем проглотить.

– Да объясни ты уже нормально, – сказал я, начиная злиться.

Ник снова вздохнул и сказал:

– Марти Гольдберг, голливудский продюсер. Очень крутой. Наверное, не совру, если скажу, что сейчас он входит в сто самых влиятельных людей Голливуда. Ну в сто пятьдесят точно. И я не уверен, что мы сможем под него подкопаться, будучи простыми детективами из нравов.

– Ник, подкопаться можно под кого угодно. Я же подкопался под Мексиканскую мафию, будучи рядовым детективом в угонах.

– Ага, тебе тогда просто повезло, что ты нигде не засветился раньше времени, и тебя просто не прикопали где-нибудь под дубком… – проговорил Касселс.

Я задумался – правда была на его стороне. Но соглашаться я все равно не собирался – зачем мне эти упаднические настроения в коллективе?

– Ну значит и сейчас мы все сделаем осторожно. Зато представь, что будет, когда у нас получится, – я намеренно не использовал слово «если». – Про нас не просто в газетах напишут, нас по телеку покажут. Это будет самое громкое дело в нравах за год.

– Да как бы не за десятилетие… – ответил Ник все таким же сомневающимся голосом, но в глазах его появился интерес.

– Вот видишь. Все будет нормально.

Я поймал проходившего мимо официанта и попросил счет, а потом добавил:

– Это дело принесет нам известность, и Левандовски просто не сможет отклонить наши рапорты на повышение. А там – здравствуй, отдел убийств. Или CRASH.

– А может, даже ФБР… – мечтательно протянул Ник.

Ага, держи карман шире. Из нравов сразу в федералы прыгнуть у нас вряд ли выйдет. Но вслух я, естественно, сказал другое:

– Кто знает. Но то, что это дело даст нашей карьере огромный толчок – это факт. Надо только сделать все аккуратно и чисто.

– Да, пожалуй, ты прав… – проговорил Касселс.

Я лишь улыбнулся – теперь и он тоже заинтересован в успехе. Я знал, что Ник амбициозный парень. Настроение мое улучшилось – мы получили первую действительно серьезную зацепку.

А потом принесли счет и я тихо выругался – как кофе вообще может столько стоить?

Глава 9

Домой я приехал к полуночи. На газоне перед трейлером стоял знакомый белый «Гольф». Я посмотрел на него, потом на горящие окна. Хорошо хоть теперь я знаю, чего ждать, да и драки, скорее всего, не будет. А то Роуз и так достаточно досталось.

Я попрощался с Ником, вышел из его машины, поправил пиджак. Двинулся в сторону входной двери. Рэмбо в вольере завилял хвостом и тихо гавкнул, поприветствовав хозяина.

Надо, кстати, с ним больше времени проводить, потому что иначе он меня вообще признавать перестанет, и решит, что Роуз – его новая хозяйка. Но увы, я целыми днями мотаюсь по делам. Выпустить его, что ли, поиграть.

Нет, не буду, слишком устал, да и время позднее. Я подошел к вольеру, и проговорил:

– Ну ты как, приятель?

Он сел на жопу и гавкнул. Я приоткрыл вольер, немного почесал его, потрепал, после чего закрыл. И сказал:

– Обещаю, что завтра вернусь пораньше, и мы с тобой поиграем.

Он снова гавкнул, а двинулся к двери. Открыл ее и вошел.

Сара и Роуз сидели на диване и смотрели телевизор, там шел какой-то ситком, судя по голосам и закадровому смеху, правда я не знал, какой именно, потому что в них совершенно не разбирался. В руках у них были чашки, на диване между ними лежала тарелка, из которой я обычно ел суп, правда в этот раз в нее было насыпано печенье.

Я обратил внимание на большую спортивную сумку на полу, закрытую, и из нее торчали рукава.

Обе посмотрели на меня, Сара хмыкнула и проговорила:

– Вернулся наконец-то.

– Ага, – кивнул я. – Дела были.

– Ладно, подожди немного, – проговорила Сара, кивнув на экран. – Сейчас реклама начнется.

Я снял пиджак, повесил на спинку стула и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Потом посмотрел на чашу кофеварки – кофе в ней еще был. Поэтому я наполнил свою кружку и сделал глоток. Поморщился – кофе остыл, да и сварен был, похоже, давно. Чертовы американцы – подогревают кофе весь день, а от него уже через час ни аромата, ни вкуса.

Потом сел за стол. Роуз посмотрела на меня, потом снова перевела взгляд на экран. Что ж там такое интересное показывают?

Наконец послышался развеселый джингл и девушки отвлеклись на меня.

– Откуда сумка? – спросил я.

– Привезла, – ответила она. – У меня дома куча шмоток простых, еще со студенчества остались. Мне малы, а выбрасывать жалко. Роуз почти все впору.

Ну, у Роуз нет такой груди и задницы, так что на ней все это один хрен будет мешком висеть. Но однозначно лучше, чем мои футболка и треники. Хотя бы женская одежда.

Я сделал еще глоток, а Сара посмотрела на меня и сказала:

– Рассказывай. Роуз сказала, что ты сегодня с Касселсом на ночь глядя укатил.

– Да, – кивнул я. – Мы встретились с представителем «Камелота». Он назвал имя. Марти Гольдберг.

– Марти Гольдберг? – тут же взвилась Сара. – Ты серьезно?

– Серьезно, – кивнул я.

– Майк, – проговорила вдруг Роуз, которая, похоже, о Гольдберге знала гораздо больше, чем я. Ну вот не помнил я такого продюсера. Может быть, с ним и так что-то случилось, погиб или еще что-то. Кевин Спейси вон на слуху из-за скандалов, и даже вспоминается история про Джонни Деппа, Эмбер Херд и их кровать. Но не некий Гольдберг. – Мне кажется, эта рыба уже не по тебе. Даже если у тебя получится его поймать на горячем – он выкрутится. Ты же понимаешь, что это за человек?

– Если честно, то нет, – сказал я. – Но я знаю, что он устраивает вечеринки, на которых с девушками делают то, чего они не хотят. Это уже достаточное основание для того, чтобы его прижать.

– Это не просто человек, Майк, – сказала Сара. – Это один из крупнейших продюсеров, причем он всегда остается в тени. Человек с исключительнейшим влиянием. У него куча крупных проектов, но он всегда в конце титров, несмотря на то, что решает очень многое. Но теперь я понимаю, о чем ты.

– И о чем же? – спросил я у Сары.

– Ничего конкретного я не слышала, – проговорила моя девушка. – Просто разговоры. Что на его вечеринках девушкам лучше не появляться, если они не хотят неприятностей. Что у него странные вкусы. Да, это Голливуд, здесь такое про половину людей говорят, но все-таки тут все серьезно.

Да. Серьезно. А с учетом того, что расследование несанкционированное, действовать мы будем в серой зоне, и никаких доказательств, в общем-то, нет… Это будет сложно.

– Роуз, может быть ты все-таки напишешь заявление? – повернулся я к ней. Да, уже поздновато на самом деле, и экспертиза ничего особенного не увидит, но все же.

– Нет, Майк, – она покачала головой. – Я бы и раньше не написала, а теперь, когда узнала, что в этом всем замешан Гольдберг… Нет. Я не хочу проблем, а он мне их обеспечит, причем очень большие.

– Я попробую узнать поподробнее, – проговорила Сара, поймала мой взгляд и продолжила. – Я знаю пару людей, которые могут знать больше. Аккуратно поспрашиваю, может быть, найду какие-то следы.

А вот она-то зачем в это лезет? Потому что она моя девушка, и ей хочется поддержать меня? Или ей попросту внезапно захотелось поиграть в сыщицу? Черт ее знает, оба варианта имеют право на жизнь.

Мне бы не хотелось, чтобы она в это лезла. Я чувствовал за нее ответственность. А если учесть, как и из-за чего я погиб в прошлой жизни…

– Может не надо, Сара? – спросил я.

– Я аккуратно, Майк, – сказала она. – Очень аккуратно. Мы с девчонками постоянно сплетничаем, говорим о самом разном, никто не обратит никакого внимания.

– Хорошо, – я согласился. – Но аккуратно, ладно? Очень аккуратно.

– Майкл…

Роуз поднялась и отправилась в ванную, наверное в туалет захотела. Я посмотрел на Сару и спросил:

– Как она?

– Лучше уже, – Сара ответила тихо, чтобы в ванне ее точно не услышали. Хотя и так – телевизор же шумел, реклама все еще шла. – Я часа три назад приехала, она сказала, почти сразу, как ты уехал. Нормальная девчонка, просто ей не повезло попасть в плохую компанию.

– Понимаю, – кивнул я. – А про Гольдберга? Не хочу говорить при ней, но это в действительности такой серьезный человек?

– Это очень серьезный человек, – сказала Сара. – И я тоже не хотела при ней говорить, но там была история. У него была ассистентка, Кэрол вроде бы ее звали. Что-то такое случилось, что она после этого одним днем уволилась, хотя казалось бы – деньги там очень большие. И с тех пор она не может вообще никакой работы в кинобизнесе найти. Я постараюсь про нее разузнать, может быть, получится с ней связаться.

– И ты думаешь, она заговорит? – спросил я. – Если это разрушило ее карьеру?

– Ты у нас детектив, Майк, – ответила она. – Это уже твое дело – вытягивать из людей информацию. Ты ведь как-то про Гольдберга узнал, хотя подозреваю, что про него представитель говорить не стал бы. Такие организации не разглашают своих клиентов.

– Он проговорился просто, – ответил я. – Ну точнее, это я заставил его проговориться. Насчет этой Кэрол. Попытайся найти ее, я с ней поговорю. Ну или вместе съездим, может так она больше расскажет.

Из ванной послышалось тихое «кво», только звучало оно не как обычно – не возмущенно, а довольно скорее, что ли. Я невольно нахмурился – как и положено петуху, Владимир в это время спал, а когда его беспокоили, он был очень недоволен. И довольным я его вообще не видел ни разу, недовольство – это одна из его базовых характеристик.

Роуз вышла из ванной, и я увидел картину маслом, иначе не выразиться. Владимир спокойно сидел у нее на руке, именно сидел, как на насесте. И выглядел он при этом совершенно расслабленно – никаких признаков беспокойства. И смотрел по сторонам с видом политика, который сейчас начнет рассказывать свою предвыборную программу или манифест.

Мы с Сарой уставились на это, и у меня вырвалось:

– Ты что с ним сделала?

– Ничего, – пожала плечами Роуз. – Просто взяла.

– И он не пытался клеваться?

– Нет.

– Погоди, – я озадаченно почесал нос. – Это как вообще? Каждый раз, когда я пытаюсь его взять на руки, он меня сразу же клюет. А у тебя он спокойно сидит на руке, и ему вообще нормально?

– Ты его неправильно берешь, – сказала Роуз. – Нужно подходить спокойно и брать снизу, под грудь, а не сверху. Если берешь сверху – он воспринимает это как угрозу, думает, что его хочет схватить хищник. Это же животное, у него пусть и куриные мозги, но инстинкты-то есть.

Я посмотрел на Владимира, тот глянул на меня в ответ одним глазом, повернув голову. Я ведь в действительности всегда брал его сверху, просто хватал и тащил подмышку. Но мне как-то не приходилось в жизни держать в руках кур. Кормить, поить – да, яйца собирать, потому что они неслись вообще везде, даже забираясь в багажник старого дедовского «Москвичонка», который стоял посреди двора, пока тот не сдал его в металлолом.

А тут вон оказывается как.

– Я же на ферме в Джерси росла, – сказала она. – И у нас были куры-несушки, петухи соответственно тоже. Еще свиньи, но их я как раз побаивалась. У нас говорили, что мафия, когда им надо от человека избавиться, рубит его на куски и кидает голодным свиньям. И они могут его целиком съесть.

Ну да, я что-то такое слышал. А мафия в Джерси и Нью-Йорке до сих пор в силе, если верить «Клану Сопрано», который еще не вышел, и выйдет только через десять лет.

– Ну так то несушки и обычные петухи, – заметил я. – А этот – бойцовый.

– Ну он злее, да, – кивнула она. – Но принцип такой же – это просто птица. Если знаешь, как с ней обращаться, то никаких проблем.

Владимир переступил лапами по ее руке, устраиваясь поудобнее, а потом закрыл глаза. Я не поверил тому, что видел. Он постоянно квохтал, злился, а теперь вдруг ни с того ни с сего задремал на человеческой руке.

– И давно ты с ним так? – спросил я.

– Сегодня в первый раз попробовала, пока ты на работе был, – Роуз улыбнулась. – Ждала, пока он привыкнет, ну и побаивалась, естественно. Но я ведь его кормила, и вот он теперь нормально.

Я поднялся, сделал шаг к ней и сказал:

– Научи, как его брать.

Интересно же попробовать. Майк Соко – повелитель бойцовых петухов. Звучит же круто. Хотя настоящая фамилия у меня Соколов, а это значит сокол, а не петух. А это уже охотничья птица и покруче будет.

Она наклонилась и посадила Владимира на пол. Он квохнул в очередной раз – недоволен был, похоже, что его сняли с насеста.

– Медленно подойди, – сказала Роуз. – Прямо на него не смотри, гляди немного в сторону, иначе он подумает, что ты его на бой вызываешь. А потом подведи руку под грудь, плавно.

Я подошел к ней. Владимир посмотрел на меня, но отбегать не стал. Я подвел руку снизу, взял его и аккуратно приподнял.

– Теперь просто подержи его так, – сказала Роуз. – А потом он сам встанет тебе на руку.

Я подержал. Владимир посидел немного, а потом в действительности перескочил на ладонь. Аккуратно, даже когтями кожу не поцарапал. И стал стоять. Я посмотрел на него, а он на меня.

– Вот так, – сказала Роуз.

Сара тихо засмеялась на диване. Я повернулся к ней, стараясь не делать резких движений, и проговорил:

– Не смейся.

– Я и не смеюсь, – сказала она, хотя на самом деле смеялась.

Я постоял еще немного, а потом медленно двинулся в сторону ванной. Там присел около кабинки. Владимир сам шагнул внутрь – похоже, решил, что прогулка закончена, и можно ложиться спать. Устроился на моей старой футболке. Я закрыл дверь и вернулся к столу.

– Птицы мне всегда нравились, – сказал Роуз. – Петухи вообще умные, если их не злить без нужды, они вполне спокойные.

– Владимир не очень спокойный, – ответил я, а потом посмотрел на тыльную сторону своей ладони. Да, действительно, ни следа.

– Ну а ты чего хотел? – вступила в разговор Сара. – Он жил в клетке сперва и его заставляли драться. А теперь живет в душевой кабинке.

Я невольно покосился в сторону окна, там у трейлера лежала клетка, которую я так и не собрал.

– Да нет у меня времени клетку собирать, – сказал я. – Я на работе постоянно, катаюсь туда-сюда.

– Ну так давай мы займемся, – предложила Сара. – Я сегодня все равно здесь ночую, уезжать уже поздно.

Значит, сегодня мы будем втроем ночевать в маленьком трейлере. Еще лучше. А мне завтра на работу, и обязательно вовремя – Левандовски вообще опозданий не терпит. Впрочем, я уже привык мыться в холодной воде, потому что всю горячую тратит Роуз. Ну и к хорошему – к горячим завтракам, которые мне не приходится готовить, тоже привык.

И в общем-то я был не против, если эту чертову клетку соберет кто-нибудь еще. Мне возиться с ней вообще не улыбалось.

– И вы разберетесь? – спросил я.

– А что там сложного? – вопросом на вопрос ответила Роуз. – Никаких проблем, мы собирали такие же на ферме. Соберем. Правда, этому петуху нужны курицы. Один он долго не протянет.

Я выдохнул. Вот так вот, сперва, значит, один петух, а теперь мне еще и кур заводить. Впрочем, я уже не против, в Калифорнии почему-то очень многие кур держат. В особенности мексиканцы. А у меня тут трейлерный парк, и никто тоже против не будет, особенно если они будут в клетке сидеть, а не бегать. А клетка большая.

– Ладно, – решил я. – Собирайте. Заодно и поработаете вместе, подружитесь. А я спать.

– А мы еще сериал посмотрим, не против? – спросила Сара. – Он еще не кончился.

– Смотрите, – согласился я. – Как диван расстелить, разберетесь?

– Да разберемся, конечно. Мы хоть и женщины, но руки у нас на месте, – хохотнула моя девушка.