Текст книги "Полиция нравов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Детектив отдела нравов делает ставки?

– Мне срочно нужны были деньги, – сказал я. – А в результате боя я был уверен. Так-то я обычно этим не занимаюсь. Вообще, мог бы квартиру снять, но каждый лишний доллар сейчас важен. Есть кое-что, на что я хочу накопить.

– На что?

– На первый взнос по ипотеке. Хочу свой дом.

Она посмотрела на меня. Спокойно, и без жалости, и это было даже хорошо – жалости ни от кого мне не хотелось определенно. Тем более, что сейчас мое положение было вовсе не таким бедственным, как когда я только очнулся в этом теле.

– Алименты… – сказала она. – Значит, дети есть?

– Двое. Мальчик и девочка. Я с ними почти не вижусь, они далеко, а у меня работа. На то побережье не наездишься.

– А почему развелись?

– Из-за работы, – ответил я. – Я много работал, ей это надоело. Ей предложили хорошую должность в Вашингтоне, и она согласилась, не посоветовавшись со мной. Я вспылил, мы развелись, и она уехала.

Я проехал еще немного, не куда-то, а просто по улице. В общем-то, куда ехать, было совершенно непонятно.

– Вот и живу с собакой, – сказал я, сам не зная почему.

– С собакой? – спросила она.

– Да, у меня есть питбуль. Я назвал его Рэмбо, он живет в вольере на улице. Нормально устроился.

Она чуть улыбнулась и сказала:

– Значит, у тебя есть трейлер, собака, «Крайслер» и долги перед бывшей женой?

– Ну, примерно так, – я улыбнулся в ответ.

– И ты планируешь накопить на дом?

– Да.

– Ладно. Поехали к тебе.

– Ты уверена? – спросил я. – Там правда трейлер. Мобильный дом. Он очень маленький, и смотреть там, в общем-то, не на что.

– Майк, – сказала она терпеливо. – Я выросла в Глендейле в доме, где нас было шестеро на три спальни. Я знаю, что такое теснота, и ничему не удивлюсь. Отвези меня к себе.

Я только пожал плечами, вывернул руль, выезжая на нужную улицу. Дорога до Карсона заняла около сорока минут. Сперва мы молчали, но потом снова разговорились о разном. Она рассказывала о детстве в Глендейле, я слушал. Потом говорил про детство в Советском Союзе, о самом вкусном мороженом за три копейки, и о том, что помнил из памяти Соко, и о чем рассказывали наши бабушки.

В трейлерном парке было тихо. Я припарковался под навесом, заглушил мотор, вышел и открыл Саре дверь. Она вышла.

Рэмбо тут же подбежал к стенке вольера. Я подошел, открыл дверцу. Он пулей вылетел наружу, сделал круг, а потом подбежал к Саре и уткнулся ей в колени. Она не испугалась, наоборот, присела и почесала его за ухом. Рэмбо облизнул ей руку. Пожалуй, он одобрил мой выбор.

– Хороший, – сказала Сара.

– Да, – кивнул я.

– Ты его купил? – спросила она.

– Нет, – я покачал головой. Говорить о том, что я его отобрал у соседа мексиканца, не стану, скажу полуправду. – Я его спас с собачьих боев. Его все равно усыпили бы, так что я забрал его к себе. Драться он, правда, не умеет, подозреваю, что его украли. Но пес хороший.

Рэмбо еще немного поласкался к ней. Сара осмотрелась вокруг и сказала:

– А у тебя тут ничего.

– В смысле? – не понял я.

– Ну в смысле, нормально. Видно, что хозяйственный человек живет. Навес вот, вольер. Владелец не ругается?

– Не хочет связываться с полицейским, так что нет.

– А это что? – кивнула она на «Шеветт», который я накрыл брезентом, на всякий случай.

– Старая машина, – ответил я. – Но мы через многое прошли, и расставаться с ней не хочется. Держу на память.

– Понятно… – проговорила она, посмотрев на ржавый порог, который было видно под краем брезента.

Я загнал пса обратно, подумав о том, что неплохо было бы покормить его, после чего вставил ключ в замок, повернул. Вошел внутрь. Сара следом, огляделась. Посмотрела на старую мебель, но при этом новые кофеварку и микроволновку, на аккуратно застеленный диван и на полку с фотографиями. Задержала взгляд и на военной, и на той, где мы с семьей. На гантели под столом тоже посмотрела.

– А тут чисто, – сказала она. – Я думала, будет хуже.

– Я привык к чистоте, – честно сказал я.

– Мужчина, который живет в трейлере, но при этом поддерживает чистоту, – задумчиво сказала она. – Ты уникум, Майк.

Она шагнула ко мне и обхватила меня руками. Я поцеловал Сару, а ее руки стали нашаривать пуговицы рубашки и расстегивать ее сверху вниз.

А дальше была длинная и хорошая ночь. Пожалуй, лучшая из всех, что я прожил в этом времени.

Глава 13

Хватило меня на три раза, несмотря на то, что по женскому телу изголодался. Впрочем, Саре и этого оказалось достаточно – она умоталась окончательно, я даже возгордился. А вот я, несмотря на бессонную ночь, какое-то время лежал и смотрел в потолок. В трейлере было тихо, на улице никто не кричал, ничего не ремонтировал.

А я думал о том, что жизнь в последнее время приобрела вполне конкретные очертания – работа интереснее, чем была, машина наконец-то хорошая, а рядом появилась женщина. Неплохая девушка, интересная. Для человека, который совсем недавно очнулся на помойке в чужом теле и с пробитой головой – это не так уж и плохо.

С этими мыслями я и уснул.

Проснулся раньше Сары, встал, стараясь не шуметь, покормил Рэмбо, поставил кофе. Принялся готовить завтрак – яичницу с беконом. Когда я уже выставил на стол тарелки и кружки, она поднялась. Волосы ее были растрепаны. Она натянула футболку на голое тело и двинулась ко мне.

– Доброе утро, – сказала она с чуть сонной улыбкой.

– Доброе, – сказал я. – Садись завтракать.

– С удовольствием.

Девушка села за стол, взяла вилку и принялась ковырять яичницу. Я подал ей кружку кофе, и она тут же с удовольствием сделала глоток. Потерла лицо, снова улыбнулась.

– Тебе на работу во сколько? – спросил я.

– К девяти, – ответила она. – А сейчас?

Я посмотрел на часы на тумбочке – пять минут восьмого.

– Начало восьмого, – ответил я.

– Мне надо домой, переодеться, – сказала она, явно чуть стесняясь. – Отвезешь меня?

– Конечно, – я улыбнулся.

Она доела и отправилась в душ. Я посидел еще немного, когда она вышла, тоже ополоснулся. Оделись – я в чистое, а она во вчерашнее. Я прихватил с собой сумку со спортивкой и кроссовками, после чего мы вышли на улицу.

Рэмбо сидел у сетки вольера и смотрел на нас с таким видом, будто понял, что вчера произошло. Ну а что, он же слышал ее крики через тонкие стенки. И ему явно было завидно, все-таки он мужик. Надо бы и ему найти кого-нибудь для случки – не покупать вторую собаку естественно, но он ведь у нас породистый.

До Голливуда, где она жила, мы добрались за час, так что на работу она успевала. Мы разговаривали всю дорогу – она рассказывала про предстоящую рабочую неделю, а я слушал – у меня впереди было еще два выходных. А потом обратно к работе в нравах.

Когда я остановил машину у ее дома, она повернулась ко мне и сказала:

– Спасибо за вечер.

– Это тебе спасибо, – я взял ее за руку и чуть сжал.

Она чуть улыбнулась.

– Это было хорошо, – проговорила она. – Позвони мне, как будет время. Просто поболтать. Или если увидеться захочешь.

– Обязательно, – сказал я, а сам подумал, что у меня нет телефона в трейлере. Надо бы провести – такая возможность есть.

Мы поцеловались – долго, а потом она вышла. Я проводил ее взглядом, посмотрел вслед. Хорошая девушка все-таки, и простая, несмотря на то, что работает в кинобизнесе. Она мне определенно нравится.

Потом завел машину и поехал в участок. Не на работу – я не настолько энтузиаст для того, чтобы работать в выходной. Но сегодня было четвертое число, и мне нужно было получить свой чек. Приехал, забрал – Бетти отдала мне его без вопросов. Вместо стандартной платы в тысячу четыреста там была тысяча шестьсот. Повышение.

Но премия за Коуча придет позже, а сверхурочные, которые я уже наработал в нравах – вообще только в следующем месяце. В любом случае это порадовало.

Потом я заглянул в банк, где обменял свой чек на хрустящих «мертвых президентов». А дальше у меня был план. Я поехал в Венецию. Не в ту, что в Европе, а в местную, естественно.

«Голдс Джим» в мое время знали все, кто тягал железо. В следующем веке это место превратится в туристическую достопримечательность. Туда будут водить экскурсии, там будут стоять стенды с фотографиями Арнольда и других чемпионов. А сейчас это просто лучший зал в Лос-Анджелесе. И мне очень хотелось покачаться в нем.

Скоро я добрался до места. Это оказалось большое одноэтажное здание с выцветшей вывеской. Парковка оказалась заполнена примерно наполовину, так что я легко нашел место, припарковался и двинулся внутрь.

И сразу же мне в нос ударил запах – металл, резина, пот, хлорка для дезинфекции. Но это была не неприятная вонь, а запах самой настоящей мужской качалки. Прямо у входа была стойка ресепшена, за ней сидел молодой парень с такими плечами, что рубашка на нем едва не трескалась.

– Добрый день, – сказал я. – Хочу купить абонемент.

Он посмотрел на меня оценивающим взглядом. Выглядел я не лучшим образом, несмотря на то, что немного подкачался в последнее время. Но все равно не чета таким, как он. И все-таки спросил:

– Разовое посещение, месяц или год?

– Месяц для начала, – ответил я. – Посмотрю, как пойдет.

– Сорок пять долларов, – сказал он. – Полный доступ к залу, раздевалки, душ. Полотенца за отдельную плату, закуски и протеиновые коктейли в торговых автоматах.

Я расплатился, получил карточку и пошел в раздевалку. Вошел и усмехнулся – тут пахло очень своеобразно, сквозь запах пота отчетливо пробивался запах кое-чего запрещенного. Но арестовывать людей и портить свою репутацию мне не хотелось совершенно. Пусть делают, что хотят, это все равно не мой участок.

Переоделся в тренировочные шорты и майку, натянул на ноги кроссовки и вышел в зал. Он был большой, даже очень – по меркам того, к чему я привык в прошлой жизни. Ряды штанг и стоек для гантелей вдоль одной стены, тренажеры вдоль другой, свободные зоны в центре. Высокий потолок, под которым лениво крутились несколько вентиляторов. А на стенах были фотографии, очень много фотографий. Арнольд, Лу Ферриньо, Фрэнк Зейн и другие лица. Хотя я узнал не очень многих.

Народу было человек тридцать, может чуть больше. Большинство работали молча, сосредоточенно. И я тут же понял, что кажется мне непривычным. В мое время люди делали подход, а потом залипали в телефоны. А тут телефонов ни у кого не было. Смартфонов вообще еще не изобрели.

И впервые, пожалуй, я подумал о том, что мне это нравится.

Я огляделся, выбрал место и начал разминаться, посматривая на людей. Правильно, до первого пота. А минут через десять заметил его.

Он стоял у стойки для приседаний в дальнем конце зала. Не заметить его было невозможно – ноги у него были такие, что казалось, они принадлежат другому существу. Четырехглавые мышцы размером с голову нормального мужчины, покрытые венами и разделенные на пучки так отчетливо, что это выглядело почти неестественно.

Том Платц. Его еще называли «Квадзиллой» за самые накачанные ноги в истории бодибилдинга. Говорят, что он перед соревнованиями даже специально забивал на них, чтобы они не выделялись настолько. Я видел его фотографии, видел видео. Но одно дело – на экране, а совсем другое вот так вот – живой человек. Он нагружал штангу на стойке для приседаний каким-то безумным количеством блинов.

Я продолжил разминку, стараясь не пялиться. Сегодня у меня по плану были грудь, бицепсы и спина. Так что я взял гантели и принялся поднимать попеременно.

Зал работал в своем ритме, но я все равно засматривался – тут ведь и девушки были, очень спортивные. Пока что в Америке еще в почете культуризм, а не бодипозитив, и люди больше времени проводят в спортзалах, а не в «Бургер Кинге».

Сделал подход, потом еще и еще. И так до пяти. А потом стал тянуть гантели в наклоне. И краем глаза увидел еще одного.

Он стоял у стойки с гантелями спиной ко мне, выбирал вес. Небольшого роста совсем, компактный, но с такой плотностью мышц на спине, что она казалась настоящим горным хребтом. Он обернулся, чтобы взять другую гантель, и я увидел его лицо.

Я знал его, очень хорошо знал. Потому что видел его в кино, в своем самом любимом фильме. В первом «Терминаторе». У него даже слов в роли не было, но я запомнил, потому что он играл терминатора Т-800. Не той же модели, что и Шварценеггер, другой, он появился там всего на несколько секунд. И уничтожил укрытие Сопротивления.

Это был Франко Коломбо.

Двукратный обладатель титула «Мистер Олимпия», лучший друг Арнольда Шварценеггера, человек, который на спор гнул монеты пальцами и надувал автомобильные шины ртом. Правда, последнее мне казалось байкой. Но сейчас, посмотрев на него вживую, я начал верить в это.

У меня перехватило дыхание – так же, как когда я увидел Сталлоне на красной дорожке. Это ведь легенда, настоящая легенда. Жаль только, что самого Арнольда тут нет. Да и я из его биографии знал, что он не так регулярно тут тренируется, заезжает иногда на велике, но редко. Да и понятно, у него другая жизнь. Но я про себя еще надеялся, что когда-нибудь его увижу. Поэтому и пошел сюда.

Я вернулся к своей программе. Дальше планировал жать на грудь на блочном тренажере. Подошел к нему, настроил вес, взялся за рукояти, толкнул один раз, второй, третий и услышал за спиной:

– Стоп.

Я обернулся. Коломбо стоял в полутора метрах от меня и смотрел на мои руки. Не на меня самого даже, а на то, как я взялся за рукоятки.

– Локти слишком высоко, – сказал он. – Так ты будешь передними дельтами работать, а не грудью. Опусти локти.

Голос у него звучал с итальянским акцентом, достаточно мягким, но при этом отчетливым. Я сразу же послушался и опустил локти – перечить «Мистеру Вселенная» мне не хотелось.

– Лучше, – кивнул он. – Но блочный – это не то, на чем ты массу можешь накачать. Со свободными весами результат будет лучше.

– Меня подстраховать некому, – ответил я. – А без страховки опасно.

– Без страховки и не надо, – сказал он и кивнул в сторону скамьи. – Пошли, я подстрахую.

Я посмотрел на него. Франко Коломбо предлагал подстраховать меня на жиме. В «Голдс Джим» в Венеции. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. Да, только ради этого сюда стоило приехать.

– Спасибо, – сказал я, стараясь не выдать голосом волнения.

Я встал с тренажера, и мы подошли к свободной скамье. Я надел на штангу блины – взял вес, примерно прикинув свои возможности, но чуть меньше. Потому что страховщик страховщиком, но мне не хотелось порвать себе мышцы на первой же тренировке в новом зале. Лег, схватился за штангу. Коломбо встал за головой, положил руки под гриф.

Я сделал подход. Восемь повторений, нормально получилось. Не зря все это время отжимался и гантели тягал.

– Хорошо, – сказал Коломбо. – Только в нижней точке не останавливайся. Сразу же дави, но плавно. И пауз не делай.

Я немного отдохнул, сделал второй подход. Получилось лучше, правда на восьмом повторении ему пришлось немного помочь мне.

– Откуда ты? – спросил он, пока я отдыхал между подходами.

– Русский, – ответил я. – Но живу тут давно, уже семь лет.

– Русский, – он кивнул с таким видом, будто это что-то ему дало. А потом вдруг спросил: – Полицейский или военный?

– Откуда вы знаете? – не понял я.

– Ты вошел и сразу осмотрел зал. Всех вокруг, потом входы и выходы. Так делают полицейские и военные. Ну так, кто же ты?

– Сперва в армии служил, воевал в Гренаде, – ответил я. – Потом да, полиция. Сейчас – детектив, работаю в Южном бюро.

– Понятно, – он чуть улыбнулся, едва заметно подняв уголки рта. – Хорошо, что полицейский следит за собой. И зал выбрал хороший. Обычно копы только пончики едят.

– Это стереотип, – мне стало обидно. Хотя я в действительности частенько ел пончики с кофе – быстрые углеводы, чтобы хоть как-то продержаться на ногах во время смены.

– Стереотипы существуют не на пустом месте, – заметил он.

Мы перешли к следующему подходу. Потом к еще одному.

– Хорошо стараешься, – заметил Коломбо. – Как часто планируешь ходить?

– Три раза в неделю, – ответил я. – Если работа позволит.

– Работа всегда мешает, – кивнул он. – Вот один мой друг, он раньше ходил два раза в день, торчал тут по двенадцать часов. А теперь снимается в кино, и хорошо если пару раз в месяц заглядывает. Но тебе не надо так много. Три раза достаточно – больше новичку не надо. Мышцам надо восстанавливаться.

Он помог мне со следующим подходом, поправил пару деталей – угол хвата и положение ног. Говорил коротко и по делу. Я слушал внимательно, потому что когда тебе советы дает двукратный «Мистер Олимпия», то лучше послушать. Умный человек будет слушать и запоминать.

Когда я закончил упражнение, он взял свои гантели и пошел дальше по своим делам. Я продолжил тренировку. Работал еще минут сорок с теми же группами мышц, стараясь, выполняя буквально на убой, стараясь прочувствовать каждое повторение. Коломбо даже посмотрел на это и показал мне большой палец. Похоже, что я ему понравился. Неплохо было бы задружиться с ним.

К финалу тренировки я чувствовал себя так, словно по мне асфальтоукладчик прокатился, но это была приятная боль. Тупая ломота, которая означает, что мышцы получили нагрузку.

Потом пошел в душ, постоял под ледяной водой – я так предпочитаю, не под горячей, как делают все. Она еще и помогает жир лучше сжигать, а мне надо от лишнего жира избавляться. Хотя немного грустно, что такую форму, как Коломбо, я уже никогда не наберу.

Вышел и увидел, что Тома Платца уже нет. Коломбо тоже куда-то пропал. Зал продолжал работать в своем ритме. Я вспомнил график работы – с четырех утра до полуночи. Это хорошо, в крайнем случае можно будет приезжать после работы. Было бы еще кому собаку кормить.

Переоделся в уличное, забрал сумку и вышел обратно к машине.

– Понравилось? – спросил администратор.

– Очень круто, – вполне себе искренне сказал я. – Буду приходить.

– Три раза в неделю лучше всего, – сказал он. – Чередуйте дни.

– Мне уже сказали, – ответил я.

Отправился в магазин при зале. Там продавали разные товары для качков, а я взял пятифунтовую банку «Вейдера». Дорого – семьдесят долларов, но я прочитал инструкцию, и по ней выходило, что ее хватит на пять месяцев. Думаю, не будет ничего страшного, если буду принимать по двойной три раза в неделю. Тогда получается на три месяца – не очень много.

А вот креатина не было, и на мой вопрос консультант только недоуменно посмотрел на меня. Значит, он еще не вошел в обиход. Это в наше время все качки стабильно сидели не только на протеине, но и на креатине, а тут его пока что не было.

Положив банку в сумку, я вышел из зала, подошел к машине. Баул свой отправил на заднее сиденье, сел за руль. Завел мотор, но трогаться сразу не стал, просто сидел и смотрел через лобовое стекло на людей, которые входили и выходили из зала.

Франко Коломбо поправил мне технику жима. Лично. Встал за головой и страховал, пока я делал подходы. И это был не сон и не кино – это произошло сорок минут назад в том же зале, из которого я вышел.

Я покачал головой и наконец тронулся с места.

Три раза в неделю. Понедельник, среда и пятница – нормально, если снова не будет ночных рейдов. В понедельник – железно, потому что это выходной, и он у меня всегда свободен. В среду и пятницу должен успевать после смены. К счастью, зал работает допоздна.

Ладно. Теперь надо заехать в магазин, взять еды для себя. Да и корма для Рэмбо почти не осталось. А себе я возьму обязательно куриных грудок и чего-нибудь для салатов. Если уж мне досталось это тело, то надо содержать его в порядке. А чтобы мышцы росли – нужен строительный материал. Но ничего, если так продолжится, то через полгода я в такую форму приду, что Пикфорд на моем фоне перестанет таким массивным казаться. Правда он ростом выше.

И одежду новую придется покупать. Но ладно, если я все сделаю правильно, через год мне о деньгах думать вообще больше не придется.

Но все-таки… Сам Франко Коломбо.

Глава 14

По дороге домой заехал в Ralphs, который попался мне по пути. Он был ближе к центру, в более дорогом районе, так что я ожидал, что и ассортимент тут будет немного другой. Но нет – внутри магазин не особо отличался от того, в который я регулярно заезжал в Карсоне.

Тем не менее, я прошел в отдел с мясом и уверенно набрал себе аж четыре фунта свежих куриных грудок. Буду есть больше белка, чтобы эффективнее тренироваться. Взял две пачки творога – тоже хороший выбор в моем случае, еще и кальций для крепости костей бонусом пойдет. Не обошлось и без привычной овсянки – завтрак чемпионов, как-никак. Взял немного бананов к ней, галлон молока.

В овощном отделе набрал всего понемногу: помидоров, огурцов, моркови. Немного посомневавшись, прихватил и небольшой кочан капусты – в салат добавлю для хрусткости. Главное, чтобы не вышло, как бывало в молодости, когда больше половины кочана у меня стабильно сгнивало в выдвижном ящике холодильника – ну не получалось его целиком съесть в одно лицо.

Для Рэмбо прихватил уже привычный ему корм. Пес ел его с удовольствием, состав в нем, вроде, был вполне приличным – я читал этикетку на досуге – так что менять его я смысла пока не видел. Просто продолжу понемногу добавлять в рацион своего четвероногого друга субпродукты.

Немного побродил между полок, пытаясь вспомнить, что еще мне нужно. Вроде все купил. Расходники вроде соли и приправ у меня еще не кончились, моющее средство тоже. Проходя мимо полок с консервацией, не удержался и зацепил еще две банки тунца – он так-то тоже неплохо подойдет для набора массы. Пошел на кассу, снова посетовал на идиотскую систему налогов, из-за которой невозможно нормально посчитать сумму покупок самому.

Вышел из магазина, бросил пакеты в багажник. С тех пор, как купил новую машину, отказался от порочной практики возить покупки на заднем сиденье, чтобы не царапать кожу острыми углами пачек и коробок. Сел, завел двигатель и поехал в сторону дома. Проехал два квартала и ударил себя по лбу – вспомнил, что дома кончился кофе. Вот что так настойчиво крутилось в голове, пока я бродил между полками супермаркета, но в итоге так и не вспомнилось. Решил, что специально заезжать еще раз в супермаркет не буду.

Зато по пути был тот самый магазинчик, в котором я покупал поводок Рэмбо. И с продавцом которого завел хорошие отношения, предотвратив попытку ограбления моими знакомыми черными «рэперами» на Кадиллаке. Вспомнил их лица, когда они увидели меня в церкви, и невольно усмехнулся – исключительные персонажи. И везет же им с завидным постоянством со мной пересекаться. Ну и хорошо – пусть думают, что я действительно слежу за ними – так точно за ум возьмутся.

Вскоре я уже парковал «Крайслер» недалеко от входа в знакомый магазинчик. Все немногочисленные места на обочине рядом с витриной оказались заняты, поэтому я проехал метров пятнадцать и свернул в узкий тупиковый переулок. Я буквально на пять минут, так что вряд ли моя машина кому-нибудь тут помешает.

Закрыл дверь на ключ и направился в магазин. Вошел внутрь и увидел все того же продавца – высокого благообразного черного дядьку с седой бородкой. Поймав мой взгляд, он широко улыбнулся и кивнул – вспомнил меня. Я же направился к прилавку и взял жестяную банку молотого кофе. В этот раз мой взгляд упал на «Максвелл Хаус». Просто потому, что у меня еще из прошлой жизни в голове сохранилась дурацкая песенка из старой рекламы этого бренда. А другие названия не были мне знакомы.

Я взял банку и пошел с ней на кассу. Отстоял короткую очередь и поставил кофе на прилавок. Продавец широко улыбнулся мне.

– Добрый день, офицер, – сказал он. – Решили побаловаться кофейком?

– Добрый, – ответил я и тоже невольно улыбнулся. Продавец действительно оказался очень располагающим к себе человеком. Даже странно, что он мне в самый первый визит каким-то недовольным показался. – Да, надо пополнить запасы, без кофе служба не в радость.

Он усмехнулся и сказал:

– С вас три доллара ровно.

Я на секунду подвис, потому что отчетливо помнил, что на ценнике значились цифры три девяносто девять, а еще ведь этот налог вездесущий.

– На ценнике цена выше, – решил я проявить честность, решив, что продавец что-то напутал, отвлекшись на наш разговор.

– Я знаю, – кивнул он в ответ. – Я ведь обещал, что вам в моем магазине теперь всегда будет скидка.

Елки-палки, я уже и забыл, что он мне это сказал, когда я спугнул неудавшихся грабителей. Думал, он так, для красного словца. А нет, смотри-ка, запомнил и сдержал обещание. Во дела. Даже приятно стало.

– Спасибо, – кивнул я, протягивая ему три купюры по доллару.

– Не за что. Приходите почаще. Хорошего дня, офицер, – он снова доброжелательно улыбнулся.

– И вам всего хорошего, – махнул я рукой и направился к выходу.

Вышел на улицу с банкой в руке и направился к своей машине. Настроение с самого утра становилось все лучше и лучше. Сперва прекрасная ночь с Сарой, потом знакомство с Коломбо, теперь вот встреча с доброжелательным продавцом. Я улыбался, подставляя лицо калифорнийскому солнышку.

Так продолжалось ровно до того момента, пока я не свернул в переулок и, обойдя машину сзади, не увидел, что перед водительской дверью на одном колене стоит худой лысый негр в джинсах, темно-серой футболке и белой бандане, прикрывающей нижнюю часть лица. Его руки ковырялись в замке.

И вот надо было тебе, пень обоссанный, такой день мне испортить? Я сделал длинный шаг в его сторону, стараясь не шуметь, но он уже увидел меня боковым зрением – эффектное задержание со спины провалилось. Он начал вставать, поворачивая голову ко мне, а я психанул, и, сделав еще один шаг, со всего маху долбанул его банкой кофе по лбу.

Удар получился хороший, наискосок, углом, соединяющим дно и стенку банки. Негр согнулся, коротко вскрикнул и схватился рукой за голову, а я бросил кофе на землю и хорошенько добавил ему левым носком ботинка под колено, одновременно толкая от себя. Угонщик взвыл и повалился на бок, я тут же навалился на него сверху, переворачивая вниз лицом и заламывая руки за спину. А когда он начал дергаться, «случайно» добавил ему ладонью по затылку, чувствительно ткнув мордой в асфальт.

Негр снова завыл, а я достал наручники и подумал, что он должен мне еще спасибо сказать, что я его не пристрелил к чертовой матери за то, что он на мою ласточку позарился. Он все еще пытался дергаться, но я быстро защелкнул браслеты на его запястьях и выдохнул, поудобнее располагаясь коленом на его спине:

– Департамент полиции Лос-Анджелеса, говнюк. Ты арестован. У тебя есть право хранить молчание.

– Полиция? – он неловко обернулся через плечо и посмотрел на меня выпученными глазами. Из рассечения над бровью и разбитого носа у него текла кровь. А неслабо я его приложил.

– А ты думал? Ты выбрал худшую машину для кражи. Я теперь тебя не только за попытку угона укатаю. Я тебе еще и за сопротивление накину, а если… – я быстро охлопал его и нашел в кармане джинсов среди прочей мелочевки, которую сразу бросил на асфальт рядом с ним, дешевенький китайский мультитул формата двенадцать в одном. – О, то что надо. Нож в нем есть? Есть. Значит вооруженное сопротивление. И ждет тебя дорога дальняя, дом казенный…

Во мне плескалась злость. Во-первых, из-за того, что этот придурок испортил мне один из лучших дней в моей новой жизни, а во-вторых, из-за того, что он покусился на мою «Пятую Авеню», которую я берег, как зеницу ока. Я оглянулся и посмотрел на дверь машины, потрогал пальцем замок – вроде ничего не поцарапал. Повезло ему, а то я бы ему еще добавил, от щедрот русской души.

Тем временем угонщик, с лица которого сползла бандана, продолжал испуганно пучить на меня глаза. Ну, вернее один глаз – я же на спине у него сидел, через плечо как следует не посмотришь. Я вгляделся в его лицо внимательнее – тьфу ты блин, опять молодой, на вид от силы лет двадцать пять, а можно и двадцать один. И чего им честно не живется? Работы море: магазины, сервисы, ломбарды, стройки в конце концов. Но нет, надо обязательно что-нибудь воровать.

– Господин офицер, не нужно! Я не хотел, правда! Я ничего такого не сделал, – вполне ожидаемо залепетал угонщик.

Ну да, конечно.

– Все, что ты сделал, произошло на глазах детектива. И за это ты отправишься в тюрьму, как бы сейчас ни пытался все отрицать, – сказал я с каким-то мрачным удовлетворением.

А парень, кажется, понял, что я не шучу, и резко сменил тактику:

– Детектив, погоди! Не надо горячиться, пожалуйста. Я знаю, где у нас на районе чоп-шоп! Давай я сдам его тебе, а ты меня отпустишь!

Я поднял бровь, поковырялся в памяти Соко и узнал, что чоп-шопом на местном сленге называют мастерскую, которая разбирает и продает по запчастям угнанные тачки. Вот жеж – не мог он мне встретиться, пока я в угонах работал. Ну ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Ну попробуй, удиви меня, – скучающим голосом ответил я.

– Да… – парень закашлялся, но продолжил, – на Восьмидесятой, недалеко от перекрестка с Бродвеем. Там мастерская легальная. Но они скупают угнанные тачки, разбирают, а потом запчасти от них своим клиентам и толкают.

Мои брови поползли вверх. Или этот гаденыш мне врет, или кто-то вообще нюх потерял – это ж в двух шагах от участка.

– Ага, прямо рядом с полицейским участком тачки разбирают. Заврался ты, парень, – ответил я ему.

Но парень вдруг замотал головой и закричал:

– Я не вру, клянусь! Они борзые, но гениально же придумали – разве будут копы искать угнанные тачки у себя под носом?

Я задумался. Дегенератская какая-то логика, это не так работает. Искали мы все равно, в первую очередь, ближе к месту угона. А во вторую очередь ориентировка рассылалась патрульным, которые ездили по всему городу. Но тут проблема была в том, что именно рядом с участком концентрация патрульных всегда была особенно высокой – они приезжали туда в начале и конце смены, привозили вещдоки и преступников в течение дня. Короче, шансы случайно наткнуться на полицейского в этом месте был намного выше, чем в любом другом. Но по выражению отчаяния на лице парня не было похоже, что он врет.

– Ладно, – я встал с него и рывком поднял угонщика на ноги. – Если твоя наводка подтвердится – не стану писать в рапорте про вооруженное нападение.

– Эй, погоди! Ты обещал меня отпустить! – запротестовал парень.

– Я тебе вообще ничего не обещал, ты мне сам все рассказал. А будешь со мной торговаться, я тебе еще чего-нибудь накину. Для гарантии.

– Так не честно, – заныл негр. – Ты за эту мастерскую получишь премию больше, чем за меня.

Я усмехнулся – как у него интересно работа детектива в голове выглядит. Вообще-то я ни за него, ни за мастерскую ничего не получу – это обычная рутина. Я посмотрел на него – злость уже улеглась, так что я уже мог говорить более-менее спокойно.

– Слушай, мне вообще на твой чоп-шоп плевать. Я из отдела нравов, у меня другой профиль. Так что если сможешь меня заинтересовать – говори, а нет – не трать мое время и поехали в участок.