Текст книги "Полиция нравов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Через полчаса игры пес вернулся пешком, вывалив язык и часто дыша. Вот теперь и он размялся как следует. Я потрепал питбуля по ушам. Открыл ему дверь, он вошел в вольер, осушил миску с водой, после чего добрел до будки и завалился на бок, глядя в мою сторону довольными глазами. Я взял миску, снова налил ему воды.

– Спокойной ночи, парень, – сказал я ему, закрывая дверь. Вернулся в трейлер. Понял, что накормил всех, кроме себя, наскоро нарезал салат из помидоров и огурцов. Съел его и понял, что после всех сегодняшних активностей вообще не наелся. Но и обжираться перед сном не хотелось. Поэтому я решил поступить по-свински и просто выловил два последних оставшихся куска куриной грудки из супа, разогрел их в микроволновке и съел без гарнира. Потому что, а кто мне запретит?

После этого я с чувством выполненного долга завалился на диван уснул, едва голова коснулась подушки.

Глава 22

Проснулся я на удивление отдохнувшим. И голодным. Организм после тренировок переваривал еду, как топка. Поэтому я быстро приготовил овсянку с уже начавшими темнеть бананами, а пока она остывала, сточил еще и огурец. В очередной раз с хрустом откусив овощ, услышал из ванной протяжное и недовольное:

– Кво-о-ко-ко…

О как. Интересно, это он возмущается, что я ему спать мешаю, или что не кормлю? Зашел в ванную, открыл дверцу душевой. Петух смотрел на меня выжидающе. Я решил, что он выглядит скорее голодным, чем сонным. Взял его миску и кружку, сполоснул на кухне, налил ему воды, насыпал корма, поставил в кабинку. Он сразу подошел и начал есть. Ну вот, уже практически не боится меня.

Закрыл душевую, пошел гулять с Рэмбо, потом и его тоже покормил. Заодно размялся на улице, сделал зарядку. Закрыл пса в вольере и вспомнил, что у меня овсянка остывает. Тьфу ты. Вернулся, поел – нет, не слишком остыла, но уже и не горячая, конечно. Хотя не то чтобы у нее от температуры вкус сильно менялся.

Доел свою порцию и вдруг понял, что после вчерашней пробежки и утренней разминки от меня пахнет потом. Ну нет, так жить нельзя.

Пошел обратно в санузел, заглянул – петух доел свой корм. Закрыл ванную, открыл дверцу душевой. Отошел с прохода и махнул рукой наружу:

– Выходи, меняемся.

– Кво-о-о? – подозрительно ответил петух, оставаясь на месте.

– Давай быстрее, ты знаешь процедуру, – я махнул рукой еще раз, указывая направление. – Я с мужиками в одной душевой кабинке не моюсь. Да и ты, подозреваю, не оценишь таких водных процедур.

Петух посмотрел на меня осуждающе, вышел из кабинки и отошел к унитазу. И стал оттуда недовольно зыркать на меня то одним, то другим глазом. Я же быстро вытащил его нехитрые пожитки наружу, помыл поддон и забрался в душ. Поймал взгляд петуха и на всякий случай закрыл дверцу кабинки. Черт его знает, вдруг он решит, что самое время начать бой, когда я буду шампунь с закрытыми глазами смывать. Я пока еще не научился понимать, что у него в голове. Так что рисковать самым ценным для мужчины определенно не собирался.

Быстро принял душ, вытер за собой поддон и вернул чашку с водой и лежанку из футболки обратно внутрь. Когда выходил, петух сорвался с места, прошмыгнул у меня между ног и юркнул в кабинку. Посмотрел на меня пару секунд и начал пить. Я, признаться, немного испугался, когда он проскочил вплотную, задев меня крылом за ногу. Как-то раньше он поспокойнее себя вел. Но не клюется – и на том спасибо.

Вышел, бросил чашку из-под петушиного корма в раковину. Помою, когда вернусь, она все равно сухая, в ней только пыль от гранул осталась – птица ела довольно аккуратно.

А сейчас время поджимает. Надо вообще привыкать вставать чуть раньше, а то душ теперь принимать сложнее и дольше. А лучше выселить петуха из душевой как можно скорее, но для этого надо и ему какой-то курятник на улице городить.

Промелькнула предательская мысль подкинуть его в вольер к Рэмбо. Только черт его знает, как пес на такого соседа отреагирует – может же и сожрать. Надо будет потом представить их друг другу и посмотреть на реакцию. Ладно, это позже. Наскоро оделся, нацепил кобуру, сел в машину и поехал в сторону Лос-Анджелеса.

Однако переживал я зря – утренних пробок в воскресенье не было, так что доехал я быстрее, чем обычно. Так что уже в семь тридцать пять зашел в кабинет. Огляделся – народу было еще совсем немного, из нравов и вовсе еще никто не приехал. Зато за своим столом пил кофе Билл. Я пожал плечами и уселся рядом, за свой старый стол – сюда так никого и не посадили.

Билл посмотрел на меня, улыбнулся, протянул руку.

– Что, все тянет сюда по старой памяти? – озвучил он ту же шутку, что и Касселс не так давно. Ну, на самом деле она и правда напрашивалась.

– Ага, вроде того, – усмехнулся я, пожимая его ладонь. – Как у тебя тут дела?

– Да на самом деле непонятно, – ответил он себе под нос и вдруг резко поднял глаза на меня. – Слу-у-ушай…

Я понял, что выбрал не самый удачный момент, чтобы подойти к Биллу, и сейчас мой день немного осложнится. Но отступать было уже поздно.

– Чего? – спросил я.

– Можешь сегодня помочь с одним делом? – спросил он после небольшой паузы – видимо, до конца оформлял в голове план.

– Пока не знаю, только если на брифинге ничего срочного не подкинут, – честно ответил я. – А что за дело?

– Да нужно съездить на адрес, задержать двух парней.

– А я тебе зачем? – удивился я. – Сходи к Спронгу, пусть он тебе патрульных выделит.

– У меня ордера нет, – обезоруживающе улыбнулся Филлмор, и я не выдержал, рассмеялся.

– Рассказывай, – поставил я локти на стол и положил подбородок на переплетенные пальцы.

– Да рассказывать особенно нечего. Расследовал я угон мотоцикла, и мне поступила информация, что к нему могут быть причастны два брата из нашего района. Я их знаю – они уже попадались мне года два назад на джойрайдинге, но тогда отделались легким испугом, потому что малолетки. Теперь старшему двадцать один, так легко не съедет.

– А ордер почему не возьмешь?

– Не дадут, у меня оснований недостаточно. Показаний какого-то черного сопляка, которому я надрал уши, не хватит суду. А время идет. Сам знаешь, такие дела или раскрываются сразу, или не раскрываются вообще.

Я кивнул.

– Ну и какой у тебя план?

– Да все просто, на самом деле. Поедем к ним домой днем, пока их родители на работе. Адрес я знаю. Мы с Андерсеном подойдем к двери и к переднему окну, начнем ломиться и требовать открыть, светить значками.

– Так они не откроют, – удивился я. – Без ордера к ним ломиться никакого смысла нет. Даже если мы ворвемся и найдем мотоцикл внутри, суд исключит его из списка улик, как незаконно полученное доказательство. И любой мало-мальский адвокат развалит дело.

– Это да, но мы и не будем врываться. Просто будем агрессивно стучать в дверь и окно, требовать открыть. Говорить, что у нас есть ордер, и что сейчас сломаем дверь.

– И смысл? – все еще не понимал я.

– Напугать. Это малолетки, которые, вероятнее всего, совершили преступление, и которые уже попадались полиции. Как думаешь, что они сделают?

– Если умные – догадаются, что вы блефуете про ордер, и отсидятся дома, пока вы не уедете.

– А если не умные? – улыбнулся Билл.

– Попытаются свалить… – я начал понимать направление мысли Билла.

– Ага. Через заднюю дверь и через калитку во дворе. Где их уже будешь дожидаться ты.

Я задумался, а потом спросил:

– Так, а третий человек там зачем?

– Для правдоподобности, – пожал плечами Билл. – Они не поверят, что я приехал их задерживать один. И либо догадаются, что я блефую, либо подумают, что мой напарник караулит у черного хода.

– А если вы с напарником оба будете на виду… – продолжил я.

– То они, скорее всего, купятся, – закончил Филлмор.

Я задумался – в этом был смысл. Войти в дом без ордера нельзя, но если Билл сможет доказать в суде, что у него было достаточное основание полагать, что эти малолетки причастны к преступление, задержание признают законным. В доме – нет, мы не имеем права войти на частную территорию. А вот если они выйдут на улицу и предпримут попытку скрыться…

– Это может сработать, – медленно кивнул я. – Вполне может.

– Вот и я так думаю, – кивнул в ответ Билл.

– Хорошо, – решил я. – Я подойду к тебе после брифинга. Если меня не отправят куда-нибудь по срочным делам – то сразу и поедем.

Филлмор кивнул. Мы поболтали еще немного, а без пяти восемь я поднялся, присоединился к уже собравшимся коллегам, и отправился на брифинг.

Левандовски сегодня снова был в странно приподнятом настроении, хотя и говорил коротко и по делу. Отметил хорошую работу Свонсона и Кросмана, которые в авральном режиме умудрились закрыть несколько небольших дел на этой неделе и подтянули отделу статистику. Я подумал, что мог бы и нас похвалить – зря что ли носимся по этим операциям?

Но нас четверых за отличную работу лейтенант отметил по-другому – выдав каждому по делу. Том и Бобби в этот раз были на правах освобожденных от новой работы. Вот же зараза. И как теперь Биллу помочь? Отказывать не хотелось – все же он столько раз приходил мне на выручку.

Я вчитался в бумагу. Некий гражданин Беллини заявляет о том, что вчера вечером в переулке между Пятьдесят Восьмой и Пятьдесят Девятой улицами группа молодых мужчин играла в кости на деньги. А проживает гражданин Беллини на Пятьдесят Восьмой. Понятно, в окно увидел. Черт, как же не вовремя.

Пока я разглядывал документ, Левандовски закончил, закрыл папку и свалил. Коллеги тоже начали покидать кабинет. Ник, видимо заметив мое недовольное лицо, подошел ко мне и спросил:

– Майк, ты чего?

Я коротко описал ему суть своей проблемы. Он задумался.

– И сразу везде, значит, не успеешь?

– Да я не знаю, сколько мы с Филлмором времени потратим на этом задержании. Может, придется ждать, пока преступники появятся. К тому же у тебя ведь тоже какое-то дело.

– Жалоба на подозрительные группы девушек возле магазина на Меттлер. Это что-то на уровне Грэма. Я хорошо знаю это место, сам время от времени там закупаюсь – нет там ничего.

– Но съездить все равно надо, а это время, – заметил я.

Ник заглянул мне через плечо, вчитался в документ.

– Крэпс в переулке? Майк, там никого не будет. В таких местах несколько раз подряд не собираются.

– Я понимаю, – кивнул я. – Но если я не появлюсь, заявитель наверняка начнет закидывать нас жалобами. Что-то мне подсказывает, что это очередной бдительный дед, сутками смотрящий в окно.

– Ну да… – протянул Ник, а потом вздохнул и быстрым движением забрал документ у меня из рук. – Давай сюда, я заеду в оба места, они рядом. Зайду, покажусь твоему заявителю. Но рапорт будешь сам писать.

Я удивленно посмотрел на Касселса.

– Ну чего уставился? Иди давай, помогай товарищу. Потом будешь благодарить и восхищаться тем, какой хороший напарник тебе достался, – улыбнулся он.

– Спасибо, Ник, – поблагодарил я.

– Ай, – махнул он рукой. – Там дел в сумме на полтора часа вместе с дорогой в обе стороны. Два детектива там все равно ни к чему.

Я кивнул, и мы отправились в кабинет. Спронг уже тоже закончил свой брифинг, хотя он обычно возился гораздо дольше, чем Левандовски. Я подошел к Биллу и спросил:

– Ну что, едем?

Он поднял брови:

– Неужто в нравах и не завалили работой?

– Ник меня прикрыл, – ответил я.

– О-о-о… – протянул Билл, но ничего не сказал. Несмотря на все мои попытки доказать ему, что Касселс хороший парень, особо теплых отношений между ними так и не получилось. Хотя Филлмор, кажется, все-таки поверил, что Ник не работает на картель.

К нам подошел Андерсен и спросил:

– Ну что?

Похоже, Билл уже посвятил его в детали плана, и они ждали меня.

– Едем, – кивнул Билл, и мы вместе пошли на парковку.

– Я с тобой, – сказал я Филлмору, подходя к его «Краун Виктории». – По дороге расскажешь подробности.

Билл посмотрел на меня и кивнул. Потом глянул на Андерсена и сказал:

– Ты езжай на своей, паркуйся на самом видном из окна месте. Можешь даже на тротуар заехать, газон только не порти. А потом выходи и начинай маячить – я высажу Майка у черного хода и тоже подъеду, – сказал он и добавил: – И значок на грудь повесь.

– Знаю, – кивнул Андерсен и сел в «Импалу».

Мы выехали первыми, Джон повис у нашего «Форда» на хвосте. Билл смотрел вперед и спокойно давал мне последние инструкции:

– У них забор только вокруг заднего двора, зато хороший, из блоков, в человеческий рост. Возле восточного угла калитка, запирается на замок. Если все получится – они наверняка попытаются свалить через нее. Как только они окажутся на улице – задерживай сразу. Если все получится – крикни, мы услышим с другой стороны. Главное – законно их задержать, а дальше в участке я их расколю.

– Окей, – кивнул я. План был простой, как три копейки. Ну или как двадцать пять центов, раз уж мы в Америке. – А откуда ты так точно планировку знаешь?

– Я же говорил, я их уже задерживал. Правда, в тот раз у меня ордер был, – усмехнулся Билл.

Какое-то время мы ехали молча, а потом я спросил:

– А чего хоть за мотоцикл они увели?

– «Кавасаки», – ответил Билл. – «Нинджа», шестисотая. Ярко-зеленая с красными наклейками.

Я про себя удивился – и надо же кому-то такой приметный мотоцикл угонять. Хотя «Кавасаки», вроде, нередко бывают зеленые.

Пока я размышлял об этом, Билл остановил машину, а «Импала» Андерсена нас объехала, свернув на ближайшем перекрестке.

– Вот эта калитка, – указал Филлмор рукой на забор метрах в двадцати от нас. Действительно капитальный – сплошной, выложенный из серых блоков. – Иди, я не стану вплотную подъезжать, чтобы не заподозрили.

Я кивнул и вышел. Билл уехал, а я осторожно подошел к калитке, чуть пригибая голову, чтобы макушка не мелькала над забором. Аккуратно потянул на себя – заперто. Понятно. Прислонился к забору и принялся ждать, изображая из себя случайного прохожего. Хотя людей вокруг все равно не было, а из окон дома меня, естественно, не видно.

Буквально через пять минут вдалеке послышались крики. Я сообразил, что это орут Билл и Джон с другой стороны дома. С трудом различил слова «полиция» и «быстро». И громкий стук – в дверь, судя по всему.

Так продолжалось минут семь – шумели парни как надо. Как бы соседи сами полицию не вызвали. И тут я услышал во дворе щелчок. Потом тихие перешептывания, а за ними – довольно громкий грохот и сдавленный мат.

Было очевидно, что преступники клюнули и решили поступить именно так, как и предсказывал Билл. Не очевидно было, что они там такое делают с подобным шумом.

Я сделал четыре шага назад и спрятался за углом забора. Я это расстояние, при необходимости, за секунду преодолею, зато так они меня точно не увидят и выйдут на улицу, покинув частную территорию. Достал Беретту и приготовился.

Раздался лязг засова и скрип калитки. Потом шаги и тихий шепот:

– Кати быстрее, я буду тянуть!

Затем тихий скрежет, сдавленный мат и недовольное:

– Аккуратнее!

Я осторожно выглянул из-за забора и увидел, как два худощавых черных парня в шортах, шлепанцах и белых майках заканчивают выкатывать из калитки… мотоцикл. Тот самый зеленый «Кавасаки», о котором говорил Билл. Они были так сосредоточены на этом, что не обращали на меня внимания. Как только они оба оказались снаружи и тихо прикрыли за собой калитку, я вышел из-за угла и в два прыжка оказался рядом с ними, выдергивая из замка зажигания ключ, который уже вставил туда парень повыше. Он уже перекинул ногу, усаживаясь в седло мотоцикла, когда его взгляд уперся в ствол моей Беретты.

– Руки чтоб я видел! – рявкнул я. – Департамент полиции Лос-Анджелеса!

Судя по перепуганным до смерти лицам, парни чуть в штаны не наделали – не ожидали меня увидеть. На самом деле, так орать было не обязательно – они бы и без этого никуда от меня тут не делись. Я это сделал, чтобы подать сигнал Биллу и Андерсену, по большей части.

Испуганные парни вскинули руки, а я рассмотрел их внимательнее – действительно братья, одно лицо: вытянутые лица, крупные носы, карие глаза, короткие стрижки под машинку. Старший, сидящий на мотоцикле, выглядел лет на двадцать, младший – на пару лет моложе.

Я поочередно уложил их на землю – сначала приказал младшему лечь и убрать руки за голову, чтоб не дал деру. Затем и старшего, придерживая за плечо, заставил слезть с мотоцикла и разместиться рядом с братом. Встал над ними – не хотелось использовать свои наручники, тем более что из-за угла уже выбежал Билл, а за ним через пару секунд и Джон.

Увидев, что у меня все в порядке, Билл перешел на быстрый шаг и подошел к нам. Я ухмыльнулся и сказал:

– Принимайте ваших угонщиков.

Билл быстро заковал братьев в наручники, а Джон пошел обратно – вызвать патрульных и эвакуатор для мотоцикла.

– Вот идиоты, – покачал головой Билл, глядя на «Кавасаки». – Даже номер не сняли.

Я взглянул на заднее крыло – и правда, висит.

Пришлось посидеть на солнышке еще около часа, пока Билл передал задержанных приехавшим патрульным и оформил все нужные документы: по задержанию преступников, по обнаружению угнанного транспортного средства и по его эвакуации. Был бы я на своей «Пятой Авеню» – можно было бы уехать, но искать автобусную остановку не хотелось. Проще было дождаться Филлмора.

Наконец он закончил, мы сели в «Краун Викторию» и поехали в участок. По дороге он поблагодарил меня, а у меня вдруг возник вопрос, который я и задал:

– Слушай, а почему ты меня на задержание отправил, а не сам пошел или Джона не попросил? Теперь ведь в рапорте сложнее будет объяснить, что я вообще там делал.

– Ничего сложного, – ответил Билл. – Напишем, что я встретил тебя на месте и попросил оказать поддержку в наблюдении за черным ходом. Ты увидел неизвестных лиц на мотоцикле, подходящем под ориентировку, и произвел задержание.

Он вывернул руль на перекрестке и продолжил:

– А сам я пойти не мог – был шанс, что это не они, и дверь нам все-таки откроют. А дело мое, и опросы должен проводить я. К тому же, ни один из вас не знает, что именно спрашивать.

Это было логично. Но не отвечало на второй мой вопрос.

– А Джон? Он бы куда логичнее меня смотрелся в рапорте, все же ты вполне официально мог привлечь коллегу для помощи.

Билл молчал довольно долго. А потом проговорил:

– Слушай, Джон хороший парень, но… Давай скажем так – тебе я куда больше доверяю в вопросах силовых операций.

Я пару секунд обдумывал сказанное, потом усмехнулся. Понятно – он просто опасался, что Андерсен упустит преступников. Ну да, он и при том задержании в автомастерской работал не так уверенно, как мы с Биллом. А Филлмор его знает куда лучше меня, так что у него, видимо, есть основания так думать.

– Кстати, – сказал Филлмор. – Спасибо за ту наводку на мастерскую.

Я не сразу сообразил, о чем он, а потом понял – о том чоп-шопе рядом с участком.

– Все подтвердилось? – только и спросил я.

– Ага, – кивнул он. – Самое легкое задержание группы в моей жизни.

– Не за что, – ухмыльнулся я.

Мы приехали в участок, прошли в кабинет детективов, и я увидел, что Ник уже сидит за своим столом. Попрощался с Биллом и подошел к напарнику.

– О, ты уже вернулся? – удивился он. – Ну вот, больше боялся – везде бы успел.

Он протянул мне два уже знакомых документа, которые утром выдал нам Левандовски, после чего вырвал из своего блокнота два листа и тоже положил на мой стол.

– Ни в одном из тех мест никого и ничего странного не было. Вся информация об осмотре в блокнотных листах, там же краткий опрос Беллини – я к нему тоже зашел, – Ник улыбнулся своей голливудской улыбкой и встал. – Теперь твоя очередь работать за себя и за того парня. Пиши рапорты, а я пойду кофе попью.

Я улыбнулся и сел за бумажную работу. Все же повезло мне с напарником. Через час ко мне подошел Билл и протянул свой рапорт о задержании. Понятно – хочет, чтобы у нас все в деталях сходилось. Я взял, прочитал – все было, по сути, правдой, кроме совсем уж незначительных мелочей. Кивнул и составил свой рапорт на его основе.

И уже к трем часам я закончил. Протянул бумаги Нику, он прочитал и сказал, что все нормально. Прикрепил мои рапорты скрепками к полученным от Левандовски заявлениям, положил на край стола. Посмотрел на меня и с хитрым прищуром спросил:

– Ну что, снова свалим пораньше?

– Еще спрашиваешь? – усмехнулся я.

Мы поднялись, попрощались и отправились на парковку. Я был рад возможности освободиться почти на два часа раньше – ведь дальше у меня в планах была поездка к Саре.

Глава 23

Я успел доехать до дома, переодеться, принять душ второй раз за день, опять поменявшись с петухом местами, после чего оделся, сунул пистолет в кобуру, значок в карман – чисто на всякий случай, и поехал за Сарой.

В этот раз идти и звонить в домофон мне не пришлось, она ждала у подъезда, вышла чуть раньше. Оделась в светлые джинсы и голубую рубашку, а волосы в этот раз у нее были распущены. Подозреваю, что она сама не очень любит выходные платья, и надевать их ей приходится исключительно и полностью по работе.

Я остановил «Крайслер» перед ней, вышел и открыл ей дверь. Она подошла ко мне, села, и я быстро занял свое место на водительском сиденье.

– Долго ехал, – сказала она.

– Пробки, – чуть оправдался я.

– В воскресенье?

– Лос-Анджелес, – пожал я плечами.

Она засмеялась, потянулась ко мне.

– Я все понимаю, – сказала. – Я же тоже вожу машину. Только она у меня не такая большая, как у тебя, и не такая… Фаллическая, что ли.

Мы поцеловались. И целовались долго, я даже счет времени потерял. Когда отлипли друг от друга, я увидел, что какой-то мальчишка на нас таращится. Неловко стало, я же все-таки детектив отдела нравов и должен хороший пример подавать. Хотя какая разница, это своего рода правильный пример, тут через тридцать лет такие кадры будут на улицах ходить и целоваться.

– Поехали на Сансет, – сказала она. – Покажу тебе свое любимое кафе.

И пристегнулась. Я завел машину и поехал, куда она сказала. Потом пришлось немного проехаться по бульвару, и скоро мы остановились у местечка, которое называлось «Рейнбоу Бар энд Гриль». Место было интересное, иначе и не скажешь – все внутри было пропитано рок-н-ролльной атмосферой, на стенах висели плакаты с автографами групп и даже несколько гитар. Время там проводили байкеры, рокеры и другие подобные.

– Не думал, что тебе нравится такая атмосфера, – заметил я.

– А мне нравится, – она улыбнулась.

Я заказал стейк с коул-слоу и картошкой, она – свиные ребрышки под соусом. И пошел разговор. Она рассказала про работу, про случай, как недавно одному из актеров показалось, что на одном из постеров у него разного размера глаза, и он потребовал все переделать. И хотя глаза на самом деле были одинаковыми, они переделали, сменив позу, потому что это сделать проще, чем доказывать про хреновый глазомер.

Я рассказал ей про Коломбо, и про него, как выяснилось, она знала – у нее отец был фанатом бодибилдинга. Про то, что он сам подошел и поправил мне технику, она не поверила, но я заверил ее, что все так и было. А еще сказал, что он позвал меня приехать через неделю, в понедельник, и пообещал показать что-то интересное.

Просидели мы там часа два, не меньше, доели и допили все, что было, потом просто пили местное легкое пиво – я даже взял специально низкокалорийное. Раз уж тренируюсь, то в действительности надо следить за калориями. Ну и меру я знал, так что больше двух бокалов пить не стал. Помню о законах Калифорнии.

Когда мы вышли, на улицах уже стемнело. Жара спала, но вечер все равно был теплый. По Стрипу то тут, то там ходили люди, парочки, даже несколько явных семей с детьми.

Я отметил несколько тяжелых «Харлеев», которые стояли неподалеку. Ну да, я там видел небольшую группу байкеров, у которых даже ромбики с надписью «1%» были рядом с цветами нашиты. Был бы один – познакомился бы с ними, байкерская культура у меня вызывала интерес еще с прошлой жизни, хотя сам я мотоциклом ни разу не владел. А вот знакомые были, а уж пообщаться с настоящими американскими однопроцентниками было бы интересным опытом.

Сели в машину. Я не знал, что у нее сегодня было на уме, но решил, что если попросит, то просто отвезу ее домой. А если захочет ко мне, то поедем.

Впрочем, она свои намерения прояснила сразу же.

– Поехали в трейлер? – предложила она.

– А ты хочешь? – я посмотрел на нее.

– Хочу, – она чуть улыбнулась уголками глаз.

Я завел машину, тронулся с места и двинулся на юг в сторону Карсона. По дороге мы просто болтали о всякой ерунде, о работе и обо всем таком. Пришлось немного потолкаться в пробках, но скоро выехали на шоссе. Дорога заняла минут сорок, вокруг проносился ночной Лос-Анджелес, который выглядел достаточно красиво. Да даже Южный Централ выглядел красиво.

В трейлерном парке оказалось как обычно тихо. Недавно ко мне пришло понимание, что этой тишиной владельцы обязаны именно мне. Никто не станет бурагозить, когда по соседству живет полицейский, про которого еще и говорят, что у него очень плохой характер.

Рэмбо, похоже, узнал мою машину по звуку мотора, и когда мы припарковались под навесом, уже ждал нас у сетки вольера. Мы вышли – на этот раз Сара сама открыла себе дверь. Я подошел к вольеру, открыл его, и пес тут же рванул к девушке, проигнорировав своего хозяина.

Вот ведь собачий сын. Но да ладно, ему тоже нужно разнообразие в общении, а то он только со мной да со мной. Надо бы уже заняться делом и на случку его свозить, что ли. Он не кастрированный, так что гормоны у него бушуют только так. Настоящий самец.

– Соскучился, похоже, – проговорила Сара, посмотрев на меня.

– Ну да, – я улыбнулся. – Ему в целом тут скучно достаточно, я же целыми днями на работе. Хочешь поиграть с ним?

– А как? – спросила она.

– Сейчас.

Я пошел в дом, заодно убедившись, что внутри достаточно чисто для того, чтобы можно было впустить девушку. Потом взял мячики теннисные, которые специально для этих целей купил. Вынес пару, на случай, если один потеряется, отдал один Саре.

– Бросай и говори «неси», – сказал я. – Он прибежит и принесет.

– Он у тебя обученный? Ты его дрессировал?

– Да, вроде того, – сказал я. Хотя на самом деле выучили командам пса старые хозяева, у которых мексиканец-сосед его украл.

– А на человека он броситься по приказу может?

– Нет, – я покачал головой. – Этому я его не учил. Бросай.

Сара взяла мячик, размахнулась и бросила в сторону, не очень далеко. Рэмбо пулей сорвался с места, и уже через несколько секунд притащил желтый кругляш обратно.

– Не бойся, – сказал я. – Бросай сильнее.

Она кинула уже дальше, и он снова принес. Пока они играли, я решил поменять псу воду и насыпать корма, так и сделал. Потом просто сел на ступеньку, ведущую внутрь мобильного дома. Руки захлопали по карманам – черт, когда же я в конце концов избавлюсь от этой привычки?

– А он меня запомнил, получается, – сказала Сара и снова бросила мячик. Рэмбо побежал.

– Да, – кивнул я. – Собаки запоминают людей по запаху и по голосу.

– Это приятно, – питбуль вернулся к ее ногам, и она почесала его за ухом. – Хороший пес.

Некоторое время мы сидели вот так – она бросала мячики, а он приносил. Потом я загнал Рэмбо обратно в вольер, да он и не против был – сразу бросился к воде. Загоняла его девушка. Мы вошли, и она тут же отправилась мыть руки в кухонной раковине. Я за ней.

– Хочешь выпить? – предложил я.

– А что есть? – спросила Сара.

– Пиво и «Маунтин Дью».

– «Маунтин Дью»? – ее глаза чуть расширились, и она улыбнулась. – Тебе что, десять лет?

– Нет, – я покачал головой. – Просто там, откуда я родом, такой газировки нет. Хотя тоже есть вкусная – называется «Байкал», в честь озера. Русская кока-кола, как говорится.

– Давай свою газировку, – она улыбнулась.

Я открыл холодильник, достал две зеленые баночки и протянул одну ей. Вскрыли мы их одновременно, чисто как в каком-нибудь рекламном ролике. Я сделал глоток и сразу почувствовал, что как-то взбодрился даже, что ли. Все-таки там и сахар, и кофеин. По местным меркам это вообще как энергетик.

– А что за «Байкал»? – это слово она произнесла с акцентом. – Как он на вкус?

Как на вкус «Байкал» сейчас – я понятия не имел. Но в свое время пил его достаточно много, потому что дочка любила «Черноголовку». Да и я не противился – он ведь на натуральных ингредиентах, а что до сахара – его стали меньше класть. Но все-таки следил, чтобы пила еще и воду, а не только газировку.

– Такой, травяной, со вкусом хвои. Мне нравился в свое время.

– Как наш «Вернонс», что ли? – спросила Сара.

– Я не знаю, – я улыбнулся. – Не пробовал. Но теперь знаю, что купить, если соскучусь по России.

– Попробуй, – кивнула она. – Он такой, имбирный.

Ну, имбиря в «Байкале» не было, но… Вряд ли американцы смогли передать такой же вкус леса, как наши.

Девушка сделала глоток, а потом подошла ко мне, поцеловала. Взяла из моих рук банку, отставила в сторону, сама же положила мои ладони себе на талию. Через несколько секунд мы слились в объятиях, а потом действо перешло на диван.

Когда все закончилось, она посмотрела на меня, лениво потянулась и сказала:

– Я в душ.

– Иди, – я кивнул. – Я потом схожу. Ты сегодня на всю ночь у меня?

– А ты не против?

– Нет, конечно, оставайся.

– Тогда воспользуюсь твоим приглашением.

Поднявшись, она двинулась в душ, чуть покачивая бедрами. Я посмотрел в потолок и подумал, что надо бы телефон провести в трейлер. Встречаться чаще мы не можем, у нас работа постоянно, а вот просто созвониться, поболтать перед сном… Да и коллегам я тогда мог бы позвонить в случае чего. Или просто пиццу заказать, если ее повезут в трейлерный парк, пусть я и стараюсь таким не питаться.

И тут из ванной раздался такой крик, что я вскочил с дивана раньше, чем успел о чем-то подумать. Наклонился, выхватил из кобуры, которую повесил на спинку стула, когда раздевался, Беретту, рванул к двери, открыл.

И только тут до меня дошло, что именно случилось. Я ведь забыл совсем о моем новом питомце.

Сара стояла у раковины, чуть ли не усевшись на нее своей аппетитной попкой, и смотрела на душевую кабину круглыми глазами. А из кабинки на нее смотрел петух. Он стоял на краю поддона, вытянув и без того длинную шею.

– Кво, – сказал петух.

Вот же я идиот.

Я посмотрел на Сару, опуская пистолет, и сказал:

– Все в порядке.

Она помолчала несколько секунд, потом повернулась ко мне с выражением на лице, которое я не сразу смог идентифицировать. Что-то среднее между шоком и желанием рассмеяться.

– Майк, – сказала она неожиданно спокойным голосом. – У тебя в душе петух.

– Ну да, – подтвердил я и сам едва не заржал. Ситуация получилась смешной.

– Живой петух.

– Ну да, живой, – кивнул я.

Петух сразу же подтвердил то, что он живой, громким «кво».

– Но почему он тут?

– Я его на операции нашел, – сказал я, прислонившись к дверному косяку. – Мы накрыли петушиные бои, всех птиц изъяли, а этот спрятался. Я остался… разбираться с уликами, – не говорить же, что я просто получил по лицу. – И нашел его. Не мог же я его там оставить.