Текст книги "Полиция нравов (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Семен Гражданцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Я огляделся вокруг, офицеры CRASH разделились на группы по три-пять человек и что-то обсуждали, периодически поглядывая на нас. Я подумал и решил, что это неплохой шанс навести мосты – мало ли, что мне понадобится от них в будущем.

– Пойду познакомлюсь, – сказал я своим коллегам и направился к ближайшей группке из трех человек. Это были не те ребята, у которых я узнавал про наколки Суреньос, но так было даже лучше. Если что понадобится – будет больше знакомых.

Когда я приблизился, мужчины прекратили разговор и посмотрели на меня.

– Ну что, парни, – обратился к ним я, – весело тут у вас. Майк Соко, нравы.

Ближайший ко мне офицер был одет в свободные штаны и темно-серую футболку, но чем-то неуловимо напоминал Доуса – такая же выправка, мускулистые руки и короткий ежик темных волос. Он улыбнулся.

– Это уж точно. Кевин Блэкер, – протянул он мне крепкую ладонь, которую я тут же пожал. – Не видел тебя раньше на наших операциях.

– А я в нравах третий день, недавно перевели, – честно ответил я.

– И сразу на штурм пати-хауса попал? Везунчик. Ну или начальство тебе сильно доверяет, – проговорил невысокий коренастый блондин в белой рубашке. – Джаред Форкс.

Он протянул мне ладонь и я ее тоже пожал. Третий офицер CRASH, одетый в рубашку в широкую серую полоску, глянул на меня с сомнением. Он был самым «среднестатистическим» из них: среднего роста, обычного телосложения, с темно-русыми волосами средней длины. Ему, видимо, не слишком понравилось, что я прервал их разговор, но он все равно протянул мне ладонь, и я ответил на рукопожатие.

– Артур Койл, – представился он.

– И часто у вас такое веселье? – спросил я.

– Ну, такие масштабные операции – редкость, – ответил Блэкер. – А если в общем – то постоянно. У нас с Крипс, считай, война, и идет она уже не первый год с переменным успехом.

– Понимаю, – я кивнул. – Но у них ведь все равно нет шансов. Раньше или позже CRASH все равно прижмет их всех, слишком уж велика разница в организованности и ресурсах. Одним числом такое не перебить.

– Именно, – закивал Форкс. – Рано или поздно мы разгоним их.

– Посмотрим, – нейтрально отозвался Койл.

– Ладно, парни, надеюсь на вас в сегодняшней операции. Все же мы идем второй волной, так что все самое сложное на вас.

– Да ладно, не впервой гонять бандитов, – усмехнулся Блэкер. – Вы главное вперед не лезьте. Хоть и кажется, что мы все время в кабинете штаны просиживаем, у нас сработавшиеся команды. Поэтому посторонние нам только помешают.

– Договорились, – кивнул я. – Положимся на вас.

Я махнул рукой и направился обратно к коллегам.

– До вечера, парни.

Офицеры CRASH нестройно попрощались, и я вернулся обратно к Нику и другим детективам из нравов, которые стояли у выхода и, судя по всему, ждали меня.

– Узнал чего? – спросил Ник.

– Да ну, – я махнул рукой. – Просто поговорил.

Он кивнул, и мы направились в свое крыло здания, спустившись по лестнице на первый этаж. В кабинете Ник передал мне еще несколько дел и попросил помочь ему с написанием части документов по ним. Я вздохнул и принялся за дело, пока Касселс что-то перебирал в папках, делая пометки себе в блокнот. Хоть я и не любил бумажную работу, но она хорошо помогала скоротать время. Поэтому я почти не заметил, как пролетел рабочий день.

Глава 8

Приехав домой, я предусмотрительно дреманул четыре часа, подозревая, что ночью шанса поспать может и не представиться. Выгулял и покормил Рэмбо, оставил ему побольше воды на случай, если после операции придется ехать сразу на работу. Не хотелось бы, конечно, чтобы ему пришлось сидеть без завтрака и справлять нужду в вольере, но, как оказалось, жизнь собаки детектива из нравов может быть ничуть не легче, чем жизнь самого детектива из нравов. Поэтому я на всякий случай насыпал ему на ужин полуторную порцию корма. А потом завел «Пятую Авеню» и поехал в участок – там мы должны были встретиться с остальными детективами.

Я припарковал машину и сразу отправился в оружейную, где получил бронежилет, которым меня в свое время обделили во время операции по захвату мексиканской фуры, и три запасных магазина для Беретты. Мне они, в общем-то, были без надобности – мы должны были идти второй волной, так что перестрелок не планировалось. Да и у предприимчивого Соко были свои. Но я решил действовать по классическому русскому принципу «дают – бери». И взял.

Нацепил на себя легкий броник, поверх него оперативку, сверху натянул куртку. Было не особо удобно, куртка местами топорщилась, но ехать без нее не хотелось – ночью даже в Калифорнии бывает прохладно.

Еще взял под роспись дополнительные две пары наручников, засунул в карман – их придется вернуть после операции, но мне все равно было удобнее обращаться именно с ними – можно было быстрее заковать буйных задержанных. И пачку одноразовых пластиковых стяжек. У CRASH наверняка будут свои, все же они готовят операцию. Но лишними не будут, к тому же эти возвращать не надо, а я давно хотел взять себе немного на всякий случай. Дежурный по оружейной выдал мне пачку на двадцать пять стяжек.

– Мы едем на пати-хаус, – сказал я, включив природную домовитость. – Этого хватит? Там обычно человек по пятьдесят бывает.

Но попытка разжиться лишней пачкой с треском провалилась.

– Если не хватит, вяжите шнурками от ботинок, – хмыкнул дежурный.

Мда, видимо это во всех странах так – ставить на материально ответственные должности людей с повадками русских прапорщиков.

– И наручники вернуть не забудь, – добавил он. – После последней крупной операции нравы где-то две пары просрали.

Я кивнул и расписался за полученную экипировку. Прошел в кабинет детективов, где уже сидели на столах мои коллеги, тоже нацепившие легкие броники. Часы показывали половину одиннадцатого, но нам и ехать было всего-ничего. Сэм предложил двинуться на его «Линкольне» и никто не стал спорить. С одной стороны, это было не очень удобно, особенно в случае, если нам понадобится разделиться. Но лично я согласился, потому что не слишком хотел, чтобы в мою новую машину случайно всадил пулю какой-нибудь малолетний гангстер. Касселс, подозреваю, мыслил похожим образом.

За пятнадцать минут до оговоренного времени мы приехали на точку сбора. И тут мое представление о CRASH как о ходячих энциклопедиях про бандитов развеялось как дым. Офицеры были упакованы не сильно хуже, чем SWAT во время операций. Черные тактические бронежилеты, в отличие от наших – открытого ношения и даже на вид гораздо более мощные, с надписью «CRASH» на груди и спине. Черные шлемы с пластиковыми визорами. Помимо штатных пистолетов, на ремнях у них висело более тяжелое оружие – я насчитал восемь дробовиков Ремингтон 870, четыре АР-15, у сержантов на груди висели знакомые мне МП-5. И это я еще, скорее всего, не всех видел.

Вот это да. А я-то думал, они бандитов на улице тормозят да татуировки фотографируют.

Внешний вид CRASH внушал, на их фоне мы и обычные патрульные выглядели блекло. Зато у патрульных был целый автопарк – на парковке собралось сразу десять машин с мигалками. А вот CRASH, что меня удивило, приехали на гражданских машинах, без мигалок и обозначений. Увидев на них экипировку почти как у спецназа, я ожидал увидеть и такие же фургоны. Но нет, бойцы приехали на трех черных «Шевроле Каприз» и одной «Краун Виктории», совсем как у Билла.

С одной стороны, в этом были свои плюсы. При желании на них можно было подъехать практически вплотную, не выдав себя. Особенно сейчас, ночью, когда через окна было не видно, что внутри сидят бойцы в полной экипировке.

Сержанты закончили давать последние указания своим бойцам и подошли к нам. Вокруг них собрались больше десятка человек – кроме нас послушать подошли и патрульные.

– Я сержант Палмер, мой позывной на время операции – CRASH Один. План операции без изменений – патрульные блокируют улицу и обеспечивают периметр, CRASH по моей команде врывается в дом с обоих входов. Патрульные, обеспечивающие оцепление, едут на место одновременно с моей группой, идущей с главного входа. Группа сержанта Стивенсона, – он кивнул на стоящего рядом коллегу, – выдвигается первой, чтобы занять позицию. Нравы едут вместе с патрульными, но внутрь идут второй волной после подавления сопротивления, я дам команду. Всем переключить рации на первый тактический канал Южного Бюро, переговоры ведем по нему.

Он немного помолчал, будто вспоминая, все ли озвучил, а потом посмотрел на собравшихся.

– Вопросы? – спросил он, но ответом было молчание. – Хорошо. Ждем полуночи и начинаем.

Сержанты развернулись и пошли к своим бойцам, а мы с другими детективами вернулись к машине Сэма. Последний о чем-то заговорил с Домингесом, а я повернулся к Нику.

– Ну, что думаешь про эту операцию? – спросил я.

– Что в этом месяце будут хорошие сверхурочные, – ответил Касселс и как-то мечтательно улыбнулся.

– Тьфу ты, Ник, я ж серьезно. Не каждый день ведь такое происходит.

Касселс посмотрел на меня с ухмылкой.

– Майк, не каждый день я гоняюсь на своей машине за фурой, а чоло стреляет по мне из УЗИ. А тут… Ну до хрена работы будет, особенно если там и правда малолетки окажутся. Но вряд ли что-то сильно интересное – робокопы из CRASH там и без нас прекрасно наведут шороху. Главное – ртом не щелкать, чтобы какой-нибудь обкуренный ниггер не выхватил откуда-нибудь ствол и не наделал в тебе дырок сразу после задержания. А так – операция как операция, хоть и масштабная. Но меня гораздо больше пугает не перспектива вломиться в дом, полный бандитов, а перспектива потом допрашивать пятьдесят человек в участке. Хорошо хоть львиная доля достанется не нам.

Краем уха я услышал, как одному из сержантов сказали, мол, наблюдение подтвердило, что вечеринка идет. Я усмехнулся – зачем им для этого наблюдение, если я музыку аж отсюда слышу?

Началась моя самая нелюбимая часть операции – ожидание перед ее началом. Мы немного поговорили с Ником на отвлеченные темы, но напряжение все равно не отпускало. Я не боялся, скорее испытывал какое-то странное предвкушение, смешанное с нервозностью.

Без пяти одиннадцать все расселись по машинам, и вскоре из рации раздалось:

– Говорит CRASH Один. CRASH Два – выдвигайтесь на позицию.

– CRASH Два принял, выдвигаемся.

Два черных «Каприза», в каждом из которых сидели по четыре бойца, медленно выехали с парковки и, не привлекая внимания, направились к месту проведения операции. За ними тронулись две патрульные машины, которые должны будут перегородить дальнюю от нас сторону улицы. Не прошло и десяти минут, как рация вновь ожила:

– CRASH Два на позиции.

И практически сразу же последовала команда от Палмера:

– Это CRASH Один. Всем юнитам – начать операцию.

Оставшийся «Каприз» и «Краун Виктория» сорвались с места первыми – им уже не нужно было соблюдать конспирацию, поэтому ехали они быстро. Следом за ними начали быстро и организованно выезжать патрульные машины. Мигалки пока не включали, чтобы не устраивать панику раньше времени. Наш «Линкольн» тронулся последним, но не отставал от общей колонны.

Не прошло и двух минут, как впереди показался нужный дом – одноэтажный, но достаточно большой, даже на глаз в нем было явно больше ста квадратных метров. Окна светились синим и зеленым светом, а музыка долбила так, что уже за сотню метров была отчетливо слышна. Какой-то черный рэп. Обочины у дома с обеих сторон были заставлены машинами, некоторые припарковались даже на газоне. На крыльце стояло пять человек в синих футболках, у части из них на шеях или головах были повязаны синие же банданы. Вполне ожидаемо, все они были черными – Крипс вообще почти полностью состояла только из негров.

Патрульные автомобили организованно рассыпались по дороге, окружая дом с разных направлений, а «Каприз» и «Краун Виктория», ловко проскользнув между припаркованных гражданских машин, дали по тормозам на газоне у самого входа. Мы остановились на другой стороне улицы, чтобы не мешать патрульным, а CRASH уже высыпал наружу, вскидывая оружие. Практически одновременно включились мигалки, раздались крики:

– Департамент полиции Лос-Анджелеса! Все на землю, руки за головы!

– Работает CRASH! Всем лежать!

Парни на крыльце замерли, а один, стоявший у дверного косяка в синей бандане на голове, потянулся к поясу. И тут я понял, что церемониться ребята из CRASH сегодня не намерены.

Гулко грохнул дробовик, и бандита развернуло на сто восемьдесят градусов, он упал на стену и сполз по ней, оставляя на белой краске алый след. Ни хрена ж себе.

Негры у крыльца попадали на землю, как подкошенные, к ним уже бежали двое патрульных.

А парни из CRASH, открыв дверь ударом ноги, уже ввалились внутрь. Через несколько секунд раздался пистолетный выстрел, а в ответ ударили несколько коротких очередей, несколько раз гулко грохнули дробовики. Раздались крики. Секунд через десять дробовик бухнул еще раз. Сомневаюсь, что CRASH добивали раненых – может быть, вошли в следующую комнату и вдарили в потолок для наглядности.

Одно из окон открылось, из него выскочили двое парней в обычной одежде, без синих цветов Крипс. Их тут же уложили лицами в пол стоящие в оцеплении патрульные. В окне показалось еще несколько лиц, но увидев, что стало с их друзьями, и оценив количество направленных в окно пистолетов патрульных, они решили не испытывать судьбу и скрылись обратно. Из дома еще пару минут периодически раздавались крики и какой-то грохот, но вскоре все стихло. А еще через три минуты ожила рация:

– Это CRASH Один. Нравы и патрульные, заходим.

Мы вышли из машины Сэма и быстрым шагом направились к главному входу, держа пистолеты в руках. Когда мы подходили к двери, навстречу нам вышел один из бойцов CRASH с АР-15 на ремне, отчаянно матерясь и держась правой рукой за грудь.

Я вгляделся в его лицо – это был Блэкер, один из тех трех офицеров, с которыми я вчера познакомился. Он поднял взгляд, увидел меня и злым голосом произнес, будто оправдываясь:

– Гребаный черножопый подстрелил меня, как только я вошел! Он ждал за углом, как сраный коммандо! – он поморщился от боли.

– Ты как? – спросил я, остановившись и пропуская коллег вперед.

– Нормально, – отмахнулся он. – Пистолетная пуля, броник сдержал. Больно только, мать твою.

– Присядь, отдышись, – сказал я. – Дальше сами справимся.

Он показал мне большой палец и пошел в сторону стоящей на газоне машины, а я в два прыжка догнал коллег, уже вошедших в коридор.

Глянул через плечо остановившегося Сэма – зрелище было так себе. В коридоре на спинах лежали три черных парня в синих цветах Крипс. Признаков жизни они не подавали, под ними успели натечь порядочные лужи крови. Судя по отверстиям на футболках, один из них поймал очередь в грудь, а второй – выстрел из дробовика в живот.

А вот третьим, судя по всему, был тот самый стрелок. И ему не повезло больше всех. Несколько очередей, приправленные парой выстрелов из дробовика, очень сильно затруднят его опознание. CRASH сработали куда жестче, чем SWAT на прошлых операциях.

Мы пошли дальше, за нами начали входить патрульные. Я шел, стараясь не наступать в три лужи крови, уже начавшие объединяться в одну большую. Услышал сзади характерные булькающие звуки – чей-то желудок не выдержал представшей перед ним картины.

Коридор заканчивался двумя расположенными друг напротив друга проемами. Двери были открыты, за каждый были видны люди.

– Вы налево, мы направо, – сказал Сэм, повернувшись к Нику.

Тот кивнул, и мы с напарником двинулись в один из проемов. Я поймал себя на том, что впервые про себя назвал Ника напарником. Но быстро отвлекся от этих мыслей – впереди было на что посмотреть.

В большой комнате, освещенной двумя синими лампами под потолком, на полу лежали с полтора десятка человек, уткнувшись лицами в ковер. В центре стоял большой диван, напротив него – телевизор на тумбе. В углу на столе – музыкальный центр с двумя большими колонками.

Посреди комнаты стоял парень из CRASH с винтовкой в руках, а его напарник с дробовиком за спиной сноровистыми движениями стягивал руки задержанных одноразовыми стяжками и быстро охлопывал их на предмет наличия оружия. Если что-то находил – бросал на пол примерно в метре от головы задержанного. Так же работал и SWAT, когда мы задерживали угонщиков из Мексиканской мафии.

Я огляделся – своих браслетов дожидались буквально три человека. Ник вопросительно посмотрел на стоящего с винтовкой офицера и тот кивнул ему, мол, справляемся. А я про себя отметил, что оружие лежало в основном рядом с теми задержанными, на ком были синие элементы одежды – футболка или бандана.

Мы пошли в следующую комнату. В ней тоже горели синие лампы, но вся мебель была расставлена вдоль стен. А в центре комнаты прямо на ковре лежал здоровенный кусок какой-то фанеры, похожий на заднюю стенку от шкафа-купе. На нем по краям несколькими небольшими стопками лежали деньги, в сумме довольно много. А по центру валялись два маленьких кубика – игральные кости. А вот и наши клиенты.

– Крэпс, – сказал Ник. – Уличные кости. Нужно оформлять.

В помещении было аж три бойца CRASH, и одним из них оказался сам сержант Стивенсон. Он стоял с МП-5 в руках, перед ним на полу лежал черный мужик в синей футболке и с синей же банданой на голове. На нем были металлические наручники, а не стяжки, как на других. Остальные задержанные были аккуратно разложены вдоль двух стен – шестеро возле правой, еще чуть меньше десятка – возле левой.

Я посмотрел в лицо Стивенсону, тот поймал мой взгляд и, чуть улыбнувшись, проговорил:

– Взяли Смоука. Он был «банком» в игре.

Я пригляделся – елки-палки, и правда мужик с фотографии. А я его в этом дурацком синем освещении и не узнал. Тогда немудрено, что Стивенсон доволен – операция прошла успешно, если не считать подстреленного в броник бойца и нескольких убитых бандитов.

– Там, – он указал рукой на шестерых задержанных, – игроки. У другой стены зрители. Когда мы ворвались через черный ход, они еще ничего не поняли и даже встать не успели.

Ник благодарно кивнул – CRASH значительно облегчили нам работу. Теперь не придется доказывать, кто из них играл, достаточно будет приложить к делу рапорт сержанта о том, что он все видел лично.

– Спасибо, – сказал Касселс. – Мы быстро осмотримся и начнем оформлять.

– Хорошо, – кивнул Стивенсон. – У нас все под контролем.

Мы прошли в последнюю комнату в этой части дома – это была спальня. И тут я понял, что последний выстрел из дробовика был отнюдь не в потолок. На полу, откинувшись спиной на основание стоящей посреди комнаты огромной кровати, сидел черный парень с синей банданой на шее. Правда, цвет ее теперь можно было определить лишь по той части, что располагалась на шее сзади. Спереди то, что от нее осталось, густо пропиталось кровью. Сноп картечи попал в верхнюю часть груди, под самую шею – как раз в свисающую бандану. Прямо как по учебнику – в центр масс. В точности стрельбы ребятам из CRASH не откажешь. Как и в радикальности решения вопросов.

На полу у ног убитого лежала, судя по всему, причина его смерти – уже знакомый мне пистолет Тек-найн. Судя по тому, где упал ствол, парня выстрелом отбросило метра на два от того места, где он стоял. Дробовик двенадцатого калибра на дистанции в шаг – жуткая штука.

Чуть в стороне от кровати лежали еще три парня, уже без символики банды – живые, просто упакованные в стяжки. На кровати в нормальных наручниках сидели семь девушек, на вид от двадцати до тридцати пяти лет. И среди них я увидел первые белые лица в доме, за исключением полицейских, естественно. Все остальные поголовно были черными – в Крипс действовал своего рода принцип обратного расизма.

Некоторые девушки всхлипывали, одна тихо подвывала на одной ноте. Ну да – если они были внутри в момент, когда парни из CRASH ворвались в комнату, то эта сцена еще долго будет сниться им в кошмарах.

Ник нахмурился, бросил мне:

– Подожди здесь, я сейчас, – и быстрым шагом вышел.

Я же продолжил осматривать комнату. На тумбочке рядом с кроватью увидел два небольших пакетика с чем-то зеленым и стройный ряд толстых самокруток. На удивление – это были первые наркотики в доме, я ожидал увидеть их гораздо больше. Понятно, что при обыске наверняка всплывут еще, но я все равно ожидал, что они тут будут буквально везде. Как бумажные стаканчики, которые валялись на полу в каждой комнате в огромном количестве – все побросали их там, где стояли, когда CRASH укладывал тусовщиков лицами в пол.

С двух сторон комнаты стояло по бойцу с дробовиками, я кивнул им, они кивнули в ответ. Через минуту вернулся Ник, обратился к сидящей на краю кровати белой девушке:

– Работали здесь?

Та лишь кивнула, мелко дрожа.

– Все женщины – со мной, – скомандовал Касселс. – Майк, начинай оформлять азартные игры. Я займусь девочками, Сэм и Рэй проверят документы и поищут пьяных малолеток.

Он подошел к двери, махнул рукой и сказал:

– Идем.

Девочки начали неуверенно вставать, и Ник повел их в правую часть дома, куда отправились Пикфорд и Домингес. Когда Касселс выходил, я услышал, как он тихо, но грязно выругался. Похоже, разозлился, что бойцы CRASH заставили женщин сидеть в комнате с трупом. Ну да, перепугались они неслабо.

Я немного подумал и понял, что не осуждаю методы работы парней из CRASH – я и сам пристрелил двоих мексиканцев в мастерской, когда они потянулись к оружию. А тут самые настоящие бандиты, и они не просто потянулись к оружию – они ранили офицера. Так что в целом членам Крипс оставалось только порадоваться, что бойцы ликвидировали только тех, кто оказал вооруженное сопротивление, а не устроили тут резню.

А что до проституток – так с начала штурма и десяти минут не прошло, офицеры до сих пор в некоторых комнатах на задержанных стяжки надевают. Некогда им было заниматься их душевным равновесием, как бы жестоко это ни звучало.

Я вздохнул, вышел, достал пакеты для улик – нужно изъять деньги, кости, переписать личности игроков и зрителей – присутствие во время запрещенных игр тоже было преступлением в Калифорнии. Работы предстояло много…

* * *

Обыск и оформление всех участников заняли больше трех часов. Всего CRASH положили лицами в пол семьдесят четыре человека, не считая убитых. Это было очень много, но к счастью всех везти в участок было не нужно. После проверки документов и обыска отпустили парней и девушек, которые просто пришли потусоваться, и при этом не были пьяны, не имели при себе наркотиков и оружия, не оказывали сопротивления и активно сотрудничали. Таких оказалось довольно много – почти тридцать человек.

Уловом CRASH стали двадцать четыре человека в цветах Крипс и еще шестеро, у которых просто нашли оружие. Часть из них были в то же время и нашими клиентами – они играли в азартные игры, снимали девочек, у части из них были обнаружены наркотики.

Нам же достались семь проституток – некоторые из них в шоке сами признались, что пришли подзаработать, на некоторых указали как раз те, кто хотел отправиться домой, а не в участок этой ночью. Они же указали на несколько человек из тех, кто услугами этих девочек пользовался. Все подобные случаи еще предстояло выяснить во время допросов.

Еще пришлось забрать в отдел пятерых пьяных малолеток. Рэй морщился, говоря, что с ними много возни, но если они сдадут того, кто конкретно их поил – это будет хорошим плюсом к и без того удачной операции.

Также нам предстояло допросить всех игроков в крэпс и зрителей – из них лишь трое оказались не принадлежащими к Крипс, остальные были «общими» задержанными, чему ребята из CRASH были очень рады. Ведь иначе многим из них не получилось бы выдвинуть обвинения – просто пребывание в пати-хаусе в цветах банды само по себе криминалом не было, поэтому офицеры при обыске только что землю носом не рыли, чтобы «загрузить» бандитов по максимуму.

Особенно довольны ребята из CRASH были тем, что тот самый Оу Джи Смоук, которого они так хотели прижать, был пойман за руку, когда выступал «банком» при игре в крэпс. И в совокупности с организацией пати-хауса и всех прочих отягчающих это, вероятнее всего, позволит им все же засадить его за решетку. Ну и нам, думаю, за такую важную рыбу, что-нибудь от начальства прилипнет.

В участок мы приехали только ближе к четырем утра, сдали экипировку и сразу принялись за допросы и оформление документов. Даже несмотря на то, что работали мы вчетвером, хотя бы самые срочные вопросы удалось разгрести только половине седьмого. Но это было и немудрено – автозаки привезли в участок сорок пять человек, примерно половину из которых предстояло так или иначе допросить или оформить нам.

Ребята продолжали работать, а я попросил прикрыть меня на часок – нужно было доехать до Карсона и покормить собаку. Детективы отнеслись с пониманием и даже пообещали сказать начальству, что я никуда не отходил, чтобы получить одинаковые сверхурочные. Довольный результатом своего третьего дня в отделе нравов, я поехал в сторону дома.